Все носят свои отличительные знаки, как это делали их предки. Нужно сказать, некоторые были большими знатоками в наблюдении за знаками[471], и что они были знаменитыми прорицателями, предпочитая говорить о том, что должно было случиться в будущем, о котором они говорили несуразности, как делают это и сейчас, когда хотят сказать или предсказать то, что ни одно существо не знает и не дознается, потому что будущее знает один только Бог.
Глава LXXXIX. О больших постоялых дворах, существовавших в провинции Вилькас, что находится за городом Гуаманга.
От города Гуаманга до Куско около 60 лиг. На этом пути лежат склоны и равнина Чупас, где состоялось лютое сражение между губернатором Вака де Кастро и доном Диего де Альмагро[472], юноши упрямого и настойчивого, о чем я расскажу в нужном месте. Двигаясь далее королевской дорогой, прибываешь к строениям[473] Вилькас [Vilcas], что в 11 лигах от Гуаманги, где, как говорят местные жители, находился центр владений и королевства Инков [fue el medio del senorio y reino de los Ingas][474]. Поскольку от Кито до Вилькас, утверждают, столько же, сколько от Вилькас до Чили, являвшихся границей их империи. Некоторые испанцы, проходившие и той и другой дорогой говорят то же самое.
Построить эти постоялые дворы, как говорят индейцы, приказал Инка Юпанки, а его преемники[475] улучшили строения. Храм Солнца был крупным и отлично отделанным. Там, где находятся строения, расположен холм на вершине горы, которую они всегда содержат в чистоте. К востоку от этой равнины находилось место поклонения правителей, построенное из камня, окруженное небольшой каменной стеной, из неё выступала не очень большая терраса, шириной в 6 футов, с другими над ней поблизости, на самой же верхушке находилось место, где устраивался правитель, чтобы совершить свою молитву, сделанное из одного цельного куска, такого огромного, что он имел 11 футов в длину и 7 в ширину, на которой сделаны два сидения для уже описанного дела. Этот камень, говорят, обычно был полон золотых изделий и ювелирных камней, так что они поклонялись месту, которое почитали и чтили. А на другом немалом камне, похожем на купель и находящемся в наше время в центре этой площади, они приносили жертвы и убивали животных и слабых детей (как говорят), чью кровь жертвовали своим богам. На этих террасах испанцами были обнаружены сокровища из того, что было закопано. За этим местом поклонения находились дворцы Тупака Инки Юпанки, и другие крупные дворы, и много складов, где они хранили оружие и изящную одежду, с остальными вещами, которые в виде дани приносили индейцы и провинции, подпадавшие под юрисдикцию Вилькас, являвшейся, как я говорил, подобием столицы королевства. Около маленькой скалы стояли и стоят более 700 домов [хранилищ], куда собирают маис и воинское снаряжение для проходящих через королевство солдат. Посреди большой площади было другое похожее на театр присутственное место [скамья со спинкой], где усаживался правитель для просмотра танцев и обычных праздников. Храм Солнца, построенный из камня, очень искусно располагавшихся один над другим, имел два больших входа, к ним вели две каменные лестницы, имевшие, насколько помню, каждая по 30 ступеней. Внутри этого храма были опочивальни для жрецов и для тех, кто наблюдал за женщинами мамаконами, хранившими свою веру весьма усердно, о чем сказано в других местах этой истории. Орехоны и другие индейцы утверждают, что образ солнца был очень роскошным, и что было много сокровищ, как в изделиях, так и захороненного [в земле]; эти постоялые дворы обслуживало более 40 тысяч индейцев, выделяя в нужное время определенное количество [людей], при этом каждый начальник занимался тем, что ему приказал управитель, являвшегося уполномоченным короля Инки. Что стоит увидеть из этого, так это фундаменты строений, стены и ограждения святилищ, упомянутые камни, и храм со ступенями, хоть и разрушенный и обросший раститениями, и все уничтоженные склады, — того, что было когда-то, уже нет, а по тому, что есть, мы судим о том, чем оно было. Из первых завоевателей испанцев есть несколько, видевших это здание целым и совершенным, так что я слышал это от них самих.
Отсюда королевская дорога пролегает до Урамарки [Uramarca], что в 7 лигах дальше по направлению к Куско, на границе которой протекает широкая река Вилькас [Bilcas], недалеко от этих постоялых дворов. На каждом берегу реки установлено по два крупных могучих камня, добытых целиком с очень глубокими и крепкими основаниями, для наведения моста, сделанного из сплетенных в канат ветвей, наподобие веревок, с помощью которых через колесо на водокачках добывают воду. И они настолько крепкие, что по ним могут пройти спущенные с поводов лошади, как если бы они шли по мосту Алькантары или Кордовы. Когда я переходил через него, он имел в длину 166 футов. У истока этой реки[476] лежит провинция Соров, очень плодородная и изобильная, но населенная воинственными людьми[477]. Они и Луканы говорят на одном языке, носят шерстяную одежду, владеют крупным поголовьем скота, и в их провинциях много золотых и серебряных рудников. И настолько Инки почитали Соров и Луканов, что их провинции были для них резиденциями, а дети знати пребывали при дворе Куско[478]. Есть в них постоялые дворы и обычные склады, а по пустыням водится много дикого скота. Возвращаясь же к королевской дороге, прибываешь в постоялые дворы Урамарка; её население – Митимаи, поскольку местные жители во время войн с Инками в основном погибли.
Глава XC. О провинции Андавайлас, и что в ней находится, до прибытия в долину Хакихагуана.
Когда я вошел в эту провинцию, её правителем был знатный индеец Васко [Basco], а местные жители назывались чанками [chancas][479]. Одевались они в шерстяные накидки и рубахи, в прошлые времена они были настолько отважными (как об этом говорят), что не только завоевали земли и владения, но и смогли даже осуществить осаду города Куско, и между ними и жителями города происходили крупные сражения, до тех пор, пока отважный Инка Юпанки не завоевал их. Также коренным жителем этой провинции был полководец Анкоальо, столь знаменитый в этих краях своей доблестью, о которой рассказывают, что, не желая терпеть правления Инков и тирании некоторых его полководцев, совершив великие дела в районе Тарамы и Бомбона, он проник как можно глубже в горы и населил берега какого-то озера, находящемся, о чем также рассказывают, в нижем [течении] реки Мойобамба. Я спрашивал этих чанков, какое они имели мнение о самих себе и откуда брало начало их происхождение, они рассказывают вздор или вымысел, как и жители Хаухи, а именно, что их отцы возникли и вышли из маленького болота [palude][480] Соклокоча [Soclococha][481], откуда повели завоевания, пока не прибыли в край, который они называют Чукибамба [Chuquibamba], где потом и осели. И спустя годы они соперничали с очень древним народом кичуа [quichuas]; а правители, которые были из этой провинции Андавайлас [Andabaylas], и которую они завоевали, остались её правителями по сей день. Озеро, откуда они вышли, они считали священным[482], и оно было их главным храмом, которому они поклонялись и приносили жертвы. Похороны они устраивают так же, как и остальные; они верят в бессмертие души, называемую ими шонгон [Xongon], что также значит «сердце»[483]. С умершими правителями они хоронили живых жён, некоторые сокровища и одежду. У них были свои знаменательные дни, и по сей день должны быть для того, чтобы отмечать свои праздники; для их танцев сделаны площади. Так как в этой провинции непрерывно пребывал священник, наставляя индейцев, некоторые перешли в христианскую веру, особенно юноши. Над ней энкомьенду всегда держал капитан Диего Мальдонадо[484]. Большинство носит длинные волосы, заплетенные во множество косичек, повесив несколько шерстяных поясков, спадающих до подбородка. Дома у них каменные. В центральной части провинции были крупные постоялые дворы и склады для правителей. В старину было много индейцев провинции Андавайлас, но война поубавила их число, как и остальных в этом королевстве. Она очень длинная, и они владеют большим количеством домашних животных, в пределах их провинции даже не имеют представления о диких животных. Здесь изобилие продовольствия и пшеница дает хороший урожай. А в теплых долинах много плодовых деревьев. С президентом Гаской мы находились здесь много дней, когда он шел подавить восстание Гонсало Писарро; многое пережили эти индейцы от назойливости испанцев и тогда, когда им прислуживали. А этот хороший индеец Гуаско [Y este buen indio senor deste valle Guasco][485], правитель этой долины, с особой заботой отнесился к снабжению испанцев. Из этой провинции Андавайлас (обычно испанцами называемую Андагуайлас [Andaguaylas]) прибываешь к реке Абанкай [Abancay][486], протекающей в 9 лигах далее по направлению к Куско, и есть на этой реке[487] свои «быки» или очень крепкие каменные опоры, где подвешен мост, как и на остальных реках. Под этим мостом горы образуют маленькую долину с деревьями и плодами и другим изобилием съестного. На этой реке аделантадо Диего де Альмагро обратил в бегство и захватил в плен капитана Алонсо де Альварадо, генерала у губернатора дона Франсиско Писарро, о чем я расскажу в книге о войне Лас-Салинас.
Неподалёку от этой реки находились постоялые дворы и склады, как и в остальных маленьких и незначительных селениях.
Глава XCI. О реке Апурима и о долине Хакихагуана, и о пересекающей её мощеной дороге, и что следует рассказать о дороге, пока не прибудешь в Куско.
Следом за этой рекой лежит река Апурима [Apurima][488], самая большая из уже пройденных от Кахамарки в южном направлении; 8 лиг от Абанкайя дорога хорошо срезает путь по склонам и скалам, и нужно было приложить немало труда тем, кто проложил эту дорогу, раздробив камни и выравнивая дорогу по ним, особенно когда спускаешься по ней к реке, потому что идти этой дорогой так тяжело и сложно, что несколько груженых серебром и золотом коней упали в неё и были утрачены безвозвратно. Две огромных каменных опоры стоят для возможности наведения моста. Когда я вернулся в Город Королей, после того, как мы обратили в бегство Гонсало Писарро, нас, несколько солдат, переправилось через эту реку, не имевшей моста, поскольку он был разобран, разместившись в корзину по одному человеку, спускаясь по канату, привязанному к опорам обоих берегов, длиной более 50 эстадо[489], и немалого изумления стоит видеть, что случается с людьми в этих Индиях. После переправы через эту реку видно место, где находились постоялые дворы Инков и их оракул. Дьявол отвечал (как говорят индейцы) из ствола дерева, возле которого они хоронили золото и совершали свои жертвоприношения. От этой реки Апурима[к] идешь до постоялых дворов Лиматамбо [Limatambo][490]. Переправившись через гору Вилькакоконга [Vilcacoconga] (где перед своим приходом в Куско аделантадо Диего де Альмагро с несколькими испанцами дал бой индейцам), прибываешь в долину Хакихагуана[491] [Xaquixaguana]. Она ровная и расположена между горными хребтами. Не очень широкая и не длинная. Там где она начинается Гонсало Писарро был обращен в бегство и он со своими капитанами и своими защитниками был справедливо казнен по приказу лиценциата Педро де ла Гаска, президента Его Величества. В этой долине были роскошные и великолепные опочивальни [постоялые дворы], куда правители Куско приходили развлечься и отдохнуть. Также именно здесь губернатор дон Франсиско Писарро приказал сжечь главного полководца Атабалипы, Чаликучиму [Chalicuchima]. От этой долины до города Куско 5 лиг, и через неё проходит великая королевская дорога. Воды реки, берущей свое начало неподалёку от этой долины, образуют глубокую заболоченную пропасть, и с
Post a Comment