Глава LVIII. О провинциях, которые лежат [на пути] от Тамбо Бланко до города Сант-Мигель, первого поселения христиан-испанцев в Перу; и о том, что следует поведать об их местных жителях.
Как было бы полезно этим рассказом порадовать читателей примечательными в Перу вещами, и хотя для меня было бы чрезвычайно сложно прервать его в одном месте и вернуться к другому, но я всё же это сделаю. Потому, оставив горную дорогу, расскажу в этом месте об основании города Сант-Мигель[329], первом поселении христиан-испанцев, устроенном в Перу, а также о равнинах и пустынях, имеющимся в этом огромном королевстве. И я сообщу об особенностях этих равнин и провинций, и долин, где вдоль [побережья] проходит другая дорога, построенная королями Инками, такой же величины, что и горная. И поведаю о Юнгах, и об их огромных сооружениях, а также расскажу о том, как я раскрыл секрет, почему на протяжении целого года в тех долинах и песчаных равнинах не идет дождь, и об огромном плодородии да изобилии всего необходимого для человеческого пропитания. Сделав это, я вернусь на мою горную дорогу и проследую по ней, пока не закончу эту первую часть. Но прежде чем я спущусь в равнины, скажу, что, следуя по той самой горной королевской дороге прибываешь в провинции Кальва [Calua] и Айавака [Ayavaca][330], позади коих остаются Бракаморос [los bracamoros], горы Анды – к востоку, а на западе – город Сант-Мигель; о нем я напишу потом. В провинциях Кашас [Caxas][331] находились сооруженные по приказу Инков крупные постоялые дворы и склады, а также управитель с множеством Митимаев, заботившийся о сборе податей. Выходя из Кашас, путь ведет к провинции Гуанкабамба [Guancabamba], где находились строения куда важнее, чем в Калуа, поскольку у Инков там были свои крепости, и там находилась одна изящная крепость, я ее видел, но уничтоженную и разрушенную, как и все остальное. Был в этой Гуанкабамба храм Солнца с многочисленными женщинами. [Жители] этого края приходили поклониться и поднести свои дары в этот храм. Дев и священников, в нем пребывавших, очень высоко почитали и уважали. И подати правителей всех провинций приносились [сюда]. Кроме того, в Куско отправлялись тогда, когда им это приказывали. Дальше за Гуанкабамбой находятся другие дворы и селения, одни из них служат городу Лоха, остальные препоручены жителям города Сант-Мигель. В прошлом некоторые здешние индейцы, по их сведениям, вели друг с другом войны и сражения, и по пустяковым причинам убивали друг друга и забирали в плен женщин. А еще утверждают, что они ходили нагишом, и что некоторые из них ели человеческое мясо, выявляя схожесть в этом с туземцами провинции Попаян. Так как короли Инки их завоевали и подчинили, то приказали забыть многие их обычаи и ввели общественный порядок и разумное [существование], какое у них есть и сейчас, и более справедливое, чем то, о котором говорят некоторые из наших. И потому они построили свои селения иным образом и порядком, чем то было прежде. Они пользуются одеждой, [сделанной] из шерсти своего скота; эта шерсть хороша и изящна. Они не используют в пищу человеческое мясо, у них это считается большим грехом и они питают ненависть к тем, кто такое делает. И не смотря на то, что все жители этих провинций так близки к Пуэрто-Вьехо и Гуаякилю, они не совершают гнусного содомского греха, так как я узнал, что они считают трусливым и грешным того, кто по наущению подлого дьявола его совершает. Утверждают, что прежде, чем местные жители этих районов были подчинены Инкой Юпанки, и Тупаком Инкой, его сыном, отцом Вайна Капака, являвшегося [в свою очередь] отцом Атавальпы, они защищались столь бесстрашно, что умерли, но не потеряли свою свободу, тысячи их людей, [а со стороны противника] — достаточно орехонов [знатных особ] из Куско, но их так притесняли, что, дабы не погибнуть окончательно, от имени всех некоторые капитаны покорились этим правителям. Мужчины этих районов – хорошего телосложения, смуглые. Они и их жены одеваются, как научились этому у Инков, древних властителей. В некоторых местах носят чрезвычайно длинные волосы, а в других – короткие, в иных – очень тщательно заплетают. Если у кого появляются бороды, они бреют, и как диковинку я видел в тех краях, чтобы шел индеец, носящий ее. Все понимают общий язык Куско, помимо употребления своих собственных языков, как я уже сообщал. Обычно у них было множество скота, называемого овцами из Перу. Сейчас их очень мало, из-за той поспешности, с какой испанцы их забили. Одежда у них из шерсти этих овец и викуний, у которых она лучше и тоньше, и из некоторых [видов] гуанако, бродящих в пустынных и высотных краях. А у тех, кто не может позволить себе [одежду] из шерсти, те делают её из хлопка. Среди заселенных долин и ущелий много рек и ручьев, и источников, в них хорошая и приятная вода. Повсюду есть пастбища для скота, и [выращивается много] из уже называвшихся продуктов и корней. Во многих этих постоялых дворах и провинциях есть священники и братья-монахи, которые, если бы хотели жить праведно и в воздержании, как им предписывает их вера, то принесли бы они большую пользу, как то случилось уже по воле Господа во многих краях этого великого королевства, поскольку индейцы и их дети становятся христианами, и с Его благоволения их будет с каждым днём всё больше. Древние храмы, в основном называемые «ваки» [guacas], все уже разрушены и осквернены, а идолы разбиты; дьявол, аки зло, изгнан из тех мест, где прежде грешными людьми был премного почитаем и уважаем, и там поставлен крест. Действительно, мы, испанцы, должны были бы бесконечно благодарить нашего Господа за это.
Глава LIX. В которой продолжается история относительно основания города Сант-Мигель, и кто был его основателем.
Сант-Мигель был первым городом, основанным в этом королевстве маркизом Франсиско Писарро, и там была поставлена первая церковь в честь Господа Иисуса Христа. А чтобы поведать о равнинах, начиная от долины Тумбеса, скажу, что через неё протекает река, берущая своё начало, как я говорил раньше, в провинции Пальтас, и стекает она к Южному морю. Провинция, селения и район этих долин Тумбеса от природы очень засушлив и бесплоден, в связи с тем, что в этой долине [всего] несколько раз идет дождь, а еще то, что вода доходит только до околиц города Сант-Мигель. И этот дождь идет в очень отдаленных горных районах, а в прибрежных его нет. Эта долина Тумбес обычно была очень густо населена и хорошо обработана, полная превосходных и освежающих каналов, отведенных от реки. С их помощью они поливают все, что пожелают, и собирают много маиса, и других необходимых для пропитания человека вещей, и очень много вкусных фруктов. Древних правителей её [долины] до того, как они были покорены Инками, их подданные боялись и очень им повиновались, — об этом никто ничего не написал, но это общеизвестным все хорошо об этом знаю; им также служили, совершая пышные церемонии. Они одевались в свои накидки и рубахи, и носили на головах свои украшения, округлой формы, сделанные из шерсти, а иногда из серебра или золота, или из очень маленьких бусинок, как я говорил, называющихся чакира.
Эти индейцы были приверженцами своих верований, и знаменитыми жертвователями, о чем я детально рассказал, повествую об основании городов Пуэрто-Вьехо и Гуаякиль. Они изысканнее и крепче, чем горные жители, а при возделывании полей очень работящие, и переносят большие грузы. Поля они обрабатывают превосходно и слажено, и при орошении соблюдают строгий прядок. На них выращиваются различные виды вкусных фруктов и корней. Маис родится дважды в год; фасоли и бобов, как и с маиса, собирают приличный урожай; тогда же и засевают [их вновь]. Свою одежду они делают из хлопка, собирая в долине то, что для этого им необходимо. Кроме того у этих индейцев из Тумбеса имеется большой рыбный промысел, от которого они извлекают достаточно выгоды, поскольку этим и многим другим они успешно торгуют с жителями гор и потому они всегда были богаты. От этой долины Тумбеса через два дня доходишь до долины Солана [Solana], в древности являвшейся густонаселенной, с сооружениями и складами.
Королевская дорога Инков проходит через эти долины среди деревьев и прочих очень приятных, прохладных [мест]. Выйдя из Солана прибываешь в Поэчос [Poechos], хотя некоторые называют его Майкавилька [Maycavilca], поскольку долиной владела один знатный человек или правитель, называемый этим именем. Эта долина была очень хорошо заселена, и, определенно, это должно было быть примечательным делом, и там жило много людей, о чём можно судить, глядя на их огромные и многочисленные сооружения. Они хоть и разрушены, но по ним видно, что правда то, что о них говорят; и как сильно почитали их короли Инки, ведь в этой долине у них были королевские дворцы, и другие постоялые дворы и склады, — со временем и от войн все это было уничтожено, да так, что не видно, для чего создавалось то, о чем говорится; другое примечательное дело – множество очень крупных гробниц для усопших. И видно, что будь они живы, все поля, имеющиеся в долине, были бы засеяны и обработаны. Двумя дневными переходами дальше от Поэчос лежит широкая и большая долина Пьюра [Piura][332], где соединяются две или три реки, что и является причиной того, почему долина так широка; в ней и был основан и возведен город Сант-Мигель. И, несмотря на то, что этот город нынче не особо ценится из-за маленьких и бедных наделов, всё же справедливо и это общеизвестно, что он заслуживает почитания и привилегий, поскольку дал начало всему, здесь свершившемуся, и это было место, которое счастливые испанцы захватили, прежде чем ими был пленен великий правитель Атабалипа. Вначале он был заселен в месте под названием Тангарара [Tangarara], откуда из-за своего расположения в нездоровом месте он был перенесен, так как там испанцы [постоянно] болели. Нынче он основан между двумя ровными очень приятными долинами, а около поселения, ближе к одной долине, чем к другой, местность поросла деревьями, в месте суровом и сухом, куда нельзя, хоть и пытались, подвести воду оросительными каналами, как это делается во многих других местах равнин. Оно несколько нездорово, как говорят проживающие там, особенно для глаз, чему причиной являются ветры и песчаные летние бури, и большая влажность зимой. Утверждают, что в этом районе издавна не идет дождь, разве что [изредка] выпадала роса с неба. Но [последние] несколько лет в этом краю выпадают непереносимые ливни. Долина такая, как и Тумбес, где много винограда и финиковых деревьев, и других испанских деревьев, о чем я позже расскажу.
Во имя Его Величества в 1531 году этот город Сант-Мигель заселил и основал аделантадо дон Франсиско Писарро, губернатор Перу, в то время называвшееся Новая Кастилия.
Глава LIX. Рассказывающая о различной погоде в этом королевстве Перу, ведь примечательно то, что дождь не идет по всей длине протянувшихся вдоль Южного моря равнин.
Прежде чем идти дальше, мне кажется [необходимо] объяснить, почему здесь не идет дождь. Нужно знать, что лето в горах начинается в апреле и длится в мае, июне, июле, августе, сентябре, а в октябре уже приходит зима и длится ноябрь, декабрь, январь, февраль, март. Потому погодой наша Испания мало отличается в этом. И на полях урожай собирают в свое время. Дни и ночи почти одинаковы. А когда дни увеличиваются и они становятся длинными, то это происходит в ноябре; но в равнинах [на побережье] у Южного моря все совершенно отличается от вышесказанного, потому что когда в горных районах лето, в долинах – зима, ведь начало лета мы наблюдаем с октября и длится оно до апреля, когда наступает зима. И действительно, удивительное дело – учитывать эти столь разительные отличия внутри одного и того же края, одного королевства. А наиболее примечательно то, что в некоторых [горных] краях дождь может лить, как из ведра, в равнинах же – не упадет ни капли, а чтобы выразиться более понятно, [скажу, что, если] утром отправляются из края, где льет дождь, то добраются до наступления вечерних сумерек в другой край, где о дожде не было ни слуху ни духу. Потому что от начала октября и в последующие месяца дожди не идут по всем равнинам, [выпадает] только очень мелкая роса, с грехом пополам кое-где прибивающая пыль. И поэтому местные жители живут, полностью полагаясь на орошение [полей], и они не обрабатывают тех земель, которые не смогут полить из рек: потому повсюду (из-за бесплодности) не растет ни травинки, а только одни пески и камни, а если и растет какое дерево, то почти без листьев и совсем без плодов. Произрастают кактусы и колючки, а местами и тех нет, только пески. А с приходом зимы видны грозовые тучи, и кажется, что они вот-вот разродятся обильными ливнями, но несут они, как я сказал, такой хилый дождик, что он едва-едва прибивает
Post a Comment