Таким образом, хоть я и изобразил Перу как три пустынные и заселенные Кордильеры, из них самих, как я поведал, по воле Господа, выступают долины и реки, за пределами которых никоим образом люди не смогли бы выжить: вот та причина, почему местные жители были так легко завоеваны и почему они служат, не поднимая на восстаний, поскольку, если бы они на это пошли, то погибли бы все от голода и холода. Потому что (как я сказал), за исключением заселенной ими земли, большая часть — не заселена, это сплошные заснеженные горы и поразительной высоты вершины. И внешний вид их таков, как я недавно сказал, что у этого королевства длина составляет 700 лиг, протянувшееся с севера на юг (а если мы должны будем говорить о том, [когда] правили короли Инки, то тогда [было] 1200 лиг прямой дорогой, [как] я сказал, с севера на юг по меридиану). Наиболее широкое место с востока на запад составит чуть больше 100 лиг, а в других местах и 40, и 60, и больше и меньше. То, что я говорю о длине и ширине, включает в себя простирающиеся в длину и ширину горы и хребты вдоль всей земли Перу, как я уже говорил. И эта кордильера, в землях Перу называющаяся Анды, так велика, что она отстоит от южного моря местами в 40 лигах, местами в 60-ти, иногда больше, иногда меньше, и поскольку она такая высокая, а наибольшая высота расположена настолько близко к Южному морю, то реки невелики из-за небольшой длины склонов.
У другой горной гряды, также тянущейся вдоль этой земли, склоны и подножия гор заканчиваются в равнинах, и сходят на нет у самого моря в трех лигах, местами в восьми или десяти, [иногда] больше или меньше. Климат и температура равниной земли больше теплая, чем холодная, и одних сезонов больше, чем других, и море почти на одном уровне с землей или чуть ниже. Наибольшая жара в ней стоит, когда солнце прошло по ней и достигло тропика Козерога, т.е. 11 декабря[194], откуда оно возвращается к линии экватора [равноденствия]. В гористой местности, не смотря на это есть места и провинции с очень мягким [климатом], можно сказать, что в отличие от равнин, тут больше прохладно, чем жарко. То, что я сообщил, касается отличий в температурах этих провинций, о которых в дальнейшем расскажу больше.
Глава XXXVII. О селениях и провинциях, что [лежат на пути] от городка Пасто до города Кито.
Так как я уже написал об основании изобильного городка Пасто, будет лучше вернуться к нему [и] проследовать дорогой, сообщая о том, что лежит [на пути] в город Кито.
Я сказал, что городок Пасто основан в долине Атрис [Atris], попадающую в земли кильясингов, людей бесстыдных. Они и Пастос очень неопрятные [грязные] и соседями мало уважаемы. Выйдя из городка Пасто, идешь, пока не прибудешь к касику или селению племени пастос, называемое Фунес [Funes]. А двигаясь дальше, добираешься к другому, отстоящему [от него на расстоянии] чуть более трех лиг, называемое Гуальматан [Gualmatan]. А следуя дорогой до Кито увидишь селение Ипиалес [Ipiales], расположенное от Гуальматана в 3 лигах.
Во всех этих селениях родится мало маиса, или почти не родится, по причине сильных холодов края, а [ведь] семена маиса очень слабые [требовательные к теплу], но в изобилии растут клубни [картофеля] и киноа[195], и другие корни, засеваемые местными жителями. От Ипиалес идешь до маленькой провинции под названием Гуака [Guaca]. И до того, как достигнешь ее [границ], видится дорога Инков, настолько же хорошо известная в этих краях, как и та, что проложена через Альпы Ганнибалом [Anibal][196], когда он спускался в Италию. Но эта заслуживает большего уважения: из-за имевшихся на всем ее пути больших постоялых дворов и складов [хранилищ], и из-за того, что проложена он весьма непросто через густые заросли и непроходимые скалы, так что вызывает восхищение видеть ее. Также добираешься к одной реке, возле которой видна крепость, в прошлом сооруженную королями Инками, откуда они вели войну с Пастос и выходили их завоевывать[197]. И лежит на этой реке мост, природой сотворенный так, что кажется искусственным [рукотворным]: он являет собой высокий и очень толстый утес, и посреди него образовалось отверстие, через которое протекает бурное течение реки, а поверху идут себе путники своея дорогой. На языке Инков этот мост называется Лумичака[198] [Lumichaca], что на нашем языке означает «Каменный мост». Около этого моста находится горячий источник, в него совершенно невозможно надолго опустить руку, из-за высокой температуры выходящей наружу воды. И есть другие родники, но и воды реки и земля расположена среди таких холодов, что их невозможно вытерпеть, кроме как с большим трудом. Рядом с этим мостом короли Инки намеревались соорудить еще одну крепость и расставили надежные сторожевые посты, тщательно наблюдавшие за собственными людьми, чтобы они не возвращались в Куско или в Кито, поскольку завоевание в районе Пастос проходило безуспешно. В большинстве названных селений растет ягода [плод] ими называемая Мортуньос [Mortuňos][199], размером меньше, чем плоды терновника, и они черного цвета, и у них есть еще ягодки, очень на них похожие, и если их немного съесть, то опьянеешь, и они вызывают сильную рвоту, и целый день будешь сильно страдать и утратишь чувства. Я знаю это, потому что собираясь дать сражение Гонсало Писарро, мы шли вместе с Родриго де лас Пеньясом [Rodrigo de las Peňas], моим другом, и c Тарасоной, знаменосцем[200] [Torazona Alferez] капитана дона Педро де Кабреры [Pedro de Cabrera], и другими солдатами, и, прибыв в это селение Гуака [Guaca], когда Родриго де лас Пеньяс съел эти мною названные ягодки, ему стало так [плохо], что мы подумали, он умрет от них. От маленькой провинции Гуака идешь к Тусе [Tuza], являющимся последним селением Пастос, у которого по правую руку — расположенные над пресным морем [el mar dulce] и поросшие лесом горы, а по левую — склонны расположенные над Южным морем. Затем прибываешь к небольшому холму, на котором виднеется крепость со рвом, в прошлом принадлежавшая Инкам, дабы у индейцев существовало прочное оборонительное сооружение. От селения Туса и этой крепости идешь до реки Мира [Mira], довольно горячей, и на ней [выращивается] много плодов и изумительных дынь, и хороших кроликов, горлинок, куропаток, и собирают много пшеницы и ячменя, и столько же маиса и много других [плодов], поскольку [это место] очень плодородное. От этой реки Мира спускаешься до больших и роскошных селений Каранге [Carangue; или точнее Caranque][201], но до того, как до них доберешься, увидишь озерцо, называемое Яваркоча[202] [Yaguarcocha], что на нашем языке значит – «море крови», где до того, как пришли испанцы в Перу, король Вайна Капак [Guaynacapa] из-за оскорбления, нанесенного ему жителями Каранке и других народов, соседствующих с ними, как сами индейцы сообщают, он приказал убить более 20 тысяч людей и бросить их в это озерцо. И так как мертвых было столь много, появилось кровавое озеро, вот поэтому, как я сказал, ему дали такое имя или обозначение.
Дальше находятся постоялые дворы[203] Каранке, где, как кое-кто считает, родился Атавальпа [Atabalipa][204], сын Вайна Капака, и еще, что его мать была жительницей этого селения [народа]. Но это точно не так, ибо я досконально изучил [этот вопрос], и Атавальпа родился в Куско, а все остальное — обман.
Находятся эти постоялые дворы Каранке на маленькой площади, а внутри них имеется построенный из отличнейшего камня пруд, и дворцы и жилища Инков также сооружены из больших отборных камней, очень аккуратно положенные без известкового раствора, — и это вызывает немалое удивление. В прошлом тут был храм солнца и находились в нем, для его обслуживания, приставленные и отведенные для этого более двухсот очень красивых обязанных хранить невинность девственниц, а если свои тела они подвергали порче, то их очень жестоко карали. А тех, что совершали прелюбодеяние (считавшееся у них великим святотатством [кощунством])[205], вешали или закапывали живьем. За этими девственницами внимательно следили и, согласно их религии, существовало несколько жрецов для совершения жертвоприношений. Этот дом Солнца во времена Инков был в большом почете, уважении и хорошо оберегался, полный огромных золотых и серебряных кувшинов, и других неописуемых богатств, [да] таких, что стены были облицованы золотыми и серебряными пластинами. И хотя все это [сейчас уже] сильно разрушено, все еще видно, что в прошлом он был великолепен. Инки держали в этих постоялых дворах Каранке свои постоянные гарнизоны с военачальниками, находившимися там как во время войны, так и во время мира[206]. И раз уж разговор зашел об этих правителях Инках, то для того, чтобы понять, какое великое положение они имели и то, как они правили в этом королевстве, сообщу немного о них, прежде чем идти дальше.
Глава XXXVIII. В которой сообщается о том, кто такие были эти короли Инки и как они правили в Перу.
Поскольку в этой первой части я часто сообщаю об Инках, и привожу сведения о многих их постоялых дворах и других знаменательных вещах, мне кажется, будет справедливо, если я расскажу немного о них в этом месте, дабы читатели знали, кем эти правители были, и не оставались в неведении об их доблести, и не считали одно за другое [т.е. не ошибались], несмотря на то, что я отвёл отдельную книгу как о них, так и об их многочисленных делах[207].
Из сведений, которые предоставляют нам Инки из Куско, следует, что в старину во всех провинциях этого королевства, которое мы называем Перу, существовал сплошной беспорядок, и что местные жители были настолько неразумными и несведущими, что невозможно в это поверить, поскольку они говорят, что те были очень дикими, и что многие ели человеческое мясо, а у других женами были собственные дочери и матери, при этом совершали другие большие и более серьезные грехи, общаясь с дьяволом, которому они все служили и которого глубоко почитали.
Кроме того, по этим горам и высоким холмам у них имелись замки и крепости, откуда по незначительным причинам они выходили на войну друг против друга, убивали и пленяли всех, кого только могли. И невзирая на то, что они оставались в этих грехах и совершали эти подлости, говорят также, что у некоторых из них были некие верования, что являлось причиной того, почему во многих краях этого королевства сооружались большие храмы, где они совершали свои молитвы, и где был виден обожаемый ими дьявол, устраивая перед идолами крупные жертвоприношения и дела суеверия. И когда люди этого королевства жили таким образом, восстали великие тираны в провинциях Кольао и в долинах Юнгов [Yungas], и в других местах, начинавшие друг с другом войны, и совершалось множество убийств и грабежей. И претерпевали все великие бедствия, да такие, что разрушались многие крепости и замки; и всегда между ними длилось соперничество, от чего немало радовался враг природы человеческой — дьявол, ибо столько душ погубило себя.
Когда в таком положении пребывали все провинции Перу, поднялись [однажды] два брата, одного из них звали Манко Капак [Mango Capa][208]. О них индейцы рассказывают великие чудеса и очень изящные сказки[209]. В книге, мною цитируемой, их сможет увидеть любой желающий, лишь когда она будет издана. Этот Манко Капак основал город Куско и учредил законы по своему обычаю. И он и его потомки назывались Инки [Ingas], чье имя значит или обозначает – «короли» или «великие правители». Они были настолько могущественными, что завоевали и завладели [землями] от Пасто до Чиле [Chile], и их знамена видели на юге у реки Мауле [Maule] и на севере — у реки Ангасмайо [Angasmayo], и эти реки были границей их империи [владычества], являвшейся столь огромной, что от одного конца до другого — более 1300 лиг. И они воздвигали мощные крепости и укрепленные поселения. И во всех провинциях они размещали военачальников и губернаторов.
Они совершили великие дела и у них было такое хорошее правление, что мало кто в мире превзошел бы их. Они были очень смышлеными в изобретательности [muy vivos de ingenio] и у них существовал большой счет без букв [без письма, т.е. графической записи][210], потому что их не было обнаружено в этих краях Индий. Они привели к хорошим обычаям всех своих поданных и завели им порядок, чтобы они одевались и носили «охоты» [ojotos - сандалии] вместо башмаков, похожие на абарки [кожаная обувь]. У них были важные сведения относительно бессмертия души[211] и других тайн природы. Они верили, что существовал создатель вещей, а солнце у них было высшем Богом, которому они сооружали крупные храмы.
И вводимые в заблуждение дьяволом, они поклонялись деревьям и камням, словно язычники. В главных храмах было много очень красивых девственниц, таких же, какие были в Риме в храме Весты, и они блюли почти те же уставы, что и те. В войска набирали смелых военачальников, и по возможности, самых преданных. Они обладали [знаниями] больших хитростей[212], чтобы без войны из врагов сделать друзей, а тех, что восставали, они карали очень сурово и жестоко. А раз уж (как я сказал) я сделал книгу об этих Инках, хватить говорить об этом, чтобы те, кто читает эту книгу, поняли, кем были эти короли, и каким м
Post a Comment