Педро Сьеса де Леон. Хроника Перу. Часть первая.
Pedro de Cieza de León. CRÓNICA DEL PERÚ. EL SEÑORÍO DE LOS INCAS.

Перевод со староиспанского по факсимиле 1553 года - А. Скромницкий, 2008. (неотредактировано! черновой вариант!!!)

(начиная со стр. 187 по факсимиле)

В долине Чимо город Трухильо основан около довольно большой и красивой реки, из которой выходят каналы, с помощью которых испанцы орошают свои долины и цветущие сады. И вода из них проходит по всем домам этого города, и всегда они в зелени и цветах. Этот город Трухильо расположен на благоприятной земле, и со всех сторон окружена множеством имений, в Испании называемых усадьбами или фермами, где жители содержат свой скот и посевы. А так как всё это орошается, то всюду расположено много виноградников, гранатовых садов, фиговых деревьев и других испанских плодов, и много пшеницы, апельсинных рощ, видеть в цвету которые, милое дело. Также имеются цитроны, грейпфруты, Лаймы, лимоны. Местных фруктов много и они очен вкусны. Помимо этого выращивается много птиц, кур, каплунов. Так что тут всякого хватает: испанцы, жители этого города всем хорошо обеспечены, имея в избытке перечисленные вещи, и нет недостатка в рыбе, поскольку море в полулиге. Этот город находится на равнине, образующей долину посреди деревьев и прохлады, около скалистых и сухих гор, хорошо сложенных и возведенных, а дороги очень широкие, и с огромной площадью. Горные индейцы спускаются из своих провинций, чтобы служить испанцам, имеющих над ними энкомьенда, и снабжают город продуктами своих селений. Отсюда выходят в море корабли, груженые хлопковой одеждой, изготовленной индейцами, для продажи в других местах. Основал и заселил город Трухильо аделантадо дон Франсиско Писарро, губернатор и капитан-генерал королевств Перу, во имя императора дона Карлоса, нашего господина, в году 153[пусто] году от рождества нашего спасителя Иисуса Христа.

Глава LXX.
О долинах и селениях, расположенных по дороге через равнины до прибытия в Город Королей.

В горной местности, до прибытия к городу Королей, заселены городами: граница Чачапояс и город Леон де Гуануко. Не стану рассказывать о них, пока не сообщу селениях и провинциях, о которых мне осталось рассказать относительно горного района, где опишу их основателей по возможности кратко. Итак, проследую дальше о начатом. Скажу, что из этого города Трухильо до города Королей 80 лиг, всё время дорогой через пески и долины. После выхода из долины Гуаньяпе, расположенная в 7 лигах в сторону города Королей, не называвшегося в прошлые времена иначе, как среди местных жителей из-за вина чичи, в ней производимого, как Мадригал, или Сан Мартин в Кастилии, из-за вина, который они собирали. В старину эта долина также была густонаселенна, и были в ней правители, уважаемые и почитаемые Инками, после тока как стали их сеньорами. Индейцы, оставшиеся после войн и тяжелых работ, заняты на своих земельных участках как и остальные, отводя каналы от реки, для орошения обрабатываемых полей. И хорошо видно, как у королей Инков здесь были склады и постоялые дворы. В этой долине Гуаньяпе есть морской порт, очень полезный, потому что многие корабли, идущие по этому Южному морю из панамы в Перу, пополняются в нём провиантом. Отсюда идешь к Святой долине. И прежде чем дойти до неё, проходит одна маленькая долина, по которой не протекает река, невзирая на то, что индейцы и путники, проходящие через ту местность, пьют отличную воду, и это должно быть по причине существование какой-то реки, протекающей под землей. Святая долина в прошлом была густонаселенна, и были в ней могущественные капитаны и местные правители, так что они поначалу даже осмелились соперничать с Инками, о которых говорили, что скорее из любви и хитрости, у них имевшейся, чем из-за суровости и силы оружия они стали их сеньорами, и потом они их [Инков] ценили и очень почитали, и соорудили по их приказу огромные постоялые дворы и много складов, потому что ‘fn долина одна из наибольших, наиболее широких и длинных из тех, что уже пройдены. Протекает по ней большая и буйная река, и в то время как в горах зима, она становится полноводной, и некоторые испанцы утонули, переплывая её с одного берега на другой; нынче имеются плоты, на которых переправляются индейцы; этих последних в старину были тысячи, а сегодня не найдется и 400 местных жителей, о чём немало сожалеешь, наблюдая это. Что меня больше всего восхитило, когда я проходил через эту долину, это видеть скопления могил, что по всем горам и суходолам в верхних частях долины имеется множество уединенных местечек, сделанных по их обычаю, полностью укрытых костями умерших. Так что наиболее знаменательное в этой долине – это видеть погребения мертвецов, и поля, которые они обрабатывали, когда были живы. Обычно они отводили от реки крупные каналы, которыми орошали большую часть долины по высоким местностям и по склонам. Но сейчас, когда так мало, как я сказал, осталось индейцев, большая часть полей требует обработки, поросли густыми лесами, а склоны заросли кустарниками, и настолько непроходимыми, что невозможно быть обнаруженным. Жители здесь ходят одетыми в свои плащи и рубашки, и женщины тоже. На голове они носят свои повязки или сигналы. Плоды, уже ранее перечисленные, дают в этой долине отличный урожай, а также испанские овощи, и ловят много рыбы. Корабли, проходящие вдоль этой долины, всегда набирают воду в этой реке, снабжают себя этими продуктами. А так как имеются столько деревьев и так мало людей, водиться в этих зарослях столько москитов, что сущее наказание выпадет тому, кто пройдет через них или остановится на ночлег в этой долине. От неё долина Гуамбачо находится в двух днях пути, о которой скажу лишь, что она условиями жизни подобна с теми, что остались позади, и что в ней были постоялые дворы и правители. От реки, протекающей по ней, они отводят каналы, для орошения посевных полей. От этой долины я шел полтора дня к долине Гуармей, в которой в прошлом жило много людей. Сейчас они выращивают много скота: свиней, коров и кобыл. Из этой долины прибываешь в долину Парамонга, не менее прекрасную, чем остальные, и я полагаю, что не осталось ни одного индейца, кто извлекал бы пользу из её плодородия. А если случайно осталось несколько, они возможно находятся на вершинах гор, выше долины, потому что мы не видим ничего, кроме деревьев и пустующих садов. Вещь, достойная внимания в этой долине, это – изящная и хорошо отделанная крепость, для использования теми, кто её возвёл, и примечательная вещь, видеть, откуда они вели воду пока каналам, для орошения на уровне выше самой долины. Жилища и постоялые дворы были очень изящны, и у них стены окрашены множеством диких зверей, птиц, окруженные мощными стенами, отлично обработанными, уже всё очень сильно разрушено, и во многих местах разрушенная из-за поиска золота и серебра в погребениях. В наше время эта крепость не служит [убедительным] свидетельством того, чем она была. В двух лигах от этой долины находится река Гуаман (el río de Guamán), что по-испански значит река Сокола и обычно её называют Спуск (La Barranca). Эта долина имеет те же особенности, что и остальные, и когда в сьерре идет сильный дождь, эта вышеназванная река становится опасной, и некоторые, переправляясь с одного берега на другой, утонули. Одним днем пути далее находится долина Гуаура, откуда мы доберемся до Лимы.

Глава LXXI.
Каким образом основан город Королей, о его основании и кто был основателем.

Долина Лима – наибольшая и более широкая из всех, что были описаны от Тумбеса до неё. А так как она была огромной, то очень густо заселена. В нынешние времена местных индейцев очень мало, потому что когда был основан город на их земле, были заняты их поля и оросительные системы, одни подались в одни долины, другие – в иные. Если кто-либо и остался, то обрабатывают свои поля и каналы для поливки посеянного. Во времена, когда аделантадо дон Педро де Альварадо вступил в это королевство, встретился ему аделантадо дон Франсиско Писарро, его губернатор, его величеством в город Куско. И как маршал дон Диего де Альмагро был, о чем я указывал в главе, рассказывающей о Риобамбе, боясь аделантадо, не желал занимать какое-нидуь место на побережье, спускаясь к этим долинам, решил поставить город в этой долине. И в то время не был поставлен ни Трухильо, ни Арекипа, ни Гуаманга, ни другие города, основанные в последующее время. А так как губернатор дон Франсиско Писарро думал-таки соорудить это поселение, осмотрев долину Сангальа, и другие места на побережье, спускаясь однажды с несколькими испанцами там, где сейчас находится город, место ему показалось для этого пригодным, и что в ней были необходимые условия. И потому место было нанесено на чертеж, и был город сооружен в ровном поле этой долины, в двух малых лигах от моря. Исток реки образующийся над городом с восточной стороны, которая во время лета в горах приносит мало воды, а когда зима, то становится довольно крупной, и стекает в море с западной стороны. Город расположен таким образом, что солнце никогда становиться к реке боком, а образуется со стороны города, настолько близко стоящего к реке, что от площади любой прохожий может уронить камушек в неё, и с той стороны не возможно расширить город, потому что площадь могла бы остаться в комарке, перед необходимостью нужно оставить в стороне (?). Этот город после Куско – самый большой во всем королевстве Перу, и наиболее главный, и в нем много добротных домов, некоторые очень изящные, с башнями и террасами, площадь – огромная, дороги - широкие. И через большинство домов проходят каналы, что доставляет немалое удовольствие, с водой, служащей им для поливки огородов и садов, каковых много, приятных и прохладных. В наше время в этом городе расположен королевская канцелярия и двор. Потому, из-за торговли всего королевства Материка, сосредоточенной в ней, здесь очень много людей и богатых магазинов торговцев. И в год, когда я уехал из этого королевства, было много жителей, имевших энкомьенды с индейцами, настолько богатых, и преуспевающих, что они оценивали свои поместья в 150 тысяч дукатов, и в 80, и в 60 и в 50, кто больше, кто меньше. В итоге, я оставил их всех, богатых и процветающих. И часто выходили корабли из порта этого города, груженые каждый 800 тысяч дукатов, а некоторые - больше одного миллиона. Что я прошу у Всемогущего Господа, так это, чтобы быть для его услужения, и распространения нашей святой веры, и спасения наших душ, [и] Он всегда этого достигал таки образом. Над городом, к Востоку, находится большая и очень высокая гора, где поставлен крест. За городом с обеих сторон много поместий и усадеб, где испанца держат свой скот, голубятни, множество виноградников и огородов, приятных и освежающих, всё в плодах той земли, и с рощами смоковниц, платанов, гранат, сахарного тростника, дынь, апельсинов, лаймов, цитринов, грейпфрутов и овощей, привезенных из Испании, всё такое отличное и вкусное, что нет недостатка заслуживающих уважения, из-за своей красоты, чтобы возблагодарить великого Господа и нашего господина, сотворившего это. И определенно, чтобы провести человеческую жизнь, прекратив дебоши и беспорядки, не устраивая войн, это, и в самом деле, одна из лучших земель в мире, ведь мы видим, что в ней нет ни голода, ни чумы, ни дождей, ни молний и вспышек, ни грома, а небо всегда безоблачное и очень красивое. О других особенностях её можно говорить еще и еще, но мне кажется, достаточно уже сказанного, потому продолжу дальше, заканчивая тем, что основал и заселил его аделантадо дон Франсиско Писарро, губернатор и капитан-генерал этих королевств, во имя его величества императора дона Карлоса, нашего господина, в году от нашего исправления 153[пусто].

Глава LXXII.
О долине Пачакама, и о древнейшем храме, в ней находившегося, и как он почитался юнгами.

Следуя от города Королей тем же побережьем, в 4 лигах от него находится долина Пачакама, часто упоминаемая среди этих индейцев. Эта долина прекрасная и плодоносна, и в ней находился один из великолепнейших храмов, встречавшихся в тех краях. О нем говорят, что, невзирая на то, что короли Инки помимо храма в Куско много других, и прославились ими и обогатили их, ни один не был равен этому из Пачакама. Возведенный на маленьком холме, сделанного вручную полностью из необожженного кирпича и земли, на вершине которого было поставлено сооружение, начинавшегося снизу и имевшего множество разукрашенных дверей и стен, с фигурами диких животных. Внутри храма, где они ставили идола, находились жрецы, не изображавших ни малейшей святости. А когда они совершали жертвоприношения перед скоплением народа, образы подходили к дверям храма, и спиной к образу идола, опустив глаза и дрожа, и с таким беспокойством, согласно утверждениям некоторых ныне живущих индейцев, что почти можно будет сравнить с тем, что читаем о жреца Апполона, когда язычники ожидали своих пустых ответов. И говорят также, что перед фигурой этого дьявола приносили в жертву множество животных и человеческую кровь лиц, которых убивали и что, на их праздниках, считавшихся у них наиболее торжественными, он давал ответ. А услышав их, они верили им, и считали очень правдивыми. По террасам этого храма сделано много больших постоялых дворов, для пришедших на паломничество, и что вокруг него нельзя было хоронить, и не было заслуживающим уважения устраивать могилу, если они не были правителями или жрецами, те, кто пришел паломником, и принес дары храму. Когда устраивались большие ежегодные праздники, было много людей, собиравшегося, организовывая свои игры под звуки музыкальных инструментов, привычных для них.
Ибо как правители Инки, так и знать правили королевством, то они прибыли в эту долину Пачакама, и имели привычку приказывая по всей земле, что они завоевывали, чтобы строит храмы и места поклонения солнцу, видя величие этого храма, его огромную древность и авторитет, какой он имел над всеми людьми регионов, и большую преданность, которую все к нему выказывали, показывая им, что с превеликим трудом они его могли бы упразднить, они говорят, что имели дело с местными правителями и слугами их Бога, или дьявола, что этот храм Пачакама остался с авторитетом и служением, имевшихся у него, настолько, что образовался другой большой храм, и что у него оказалось самое выдающееся место для солнца. И сделав, как приказали Инки в отношении строительства храма солнца, он сделался очень богатым, и в нем были размещено много девственниц. Дьявол Пачакама, радуясь этому соглашению, утверждают, что в своих ответах он проявил удовлетворение, ведь оба храма служили ему, остались души простых несчастных захваченными в его власти.
Некоторые индейцы говорят, что в потайных местах этот злодейских дьявол Пачакама говорит со стариками, который, как видно, потерял свое доверие и авторитет, и что многие из тех, что обычно ему служили, уже имеют мнение противоположное, осознав свою ошибку, он говорит им, что Бог, которому поклоняются христиане и он – одно и то же, и другими словами, сказанными настолько враждебно, и с обманами и ложными появлениями он старается воспрепятствовать, чтобы они получили воду Крещения. Для него это малая толика, потому что Бог, сожалея о душах этих грешников, старается, чтобы многие пришли к познанию его, и назывались детьми его церкви. И потому каждый день их крестят. И эти храмы все – разрушены и уничтожены таким образом, что главного сооружения нет, и там где был дьявол, столь почитаемый и уважаемый, стоит крест, для отпугивания его и утешения правоверных. Имя этого дьявола значит «создатель мира». Потому что Камак – это создатель, творец, и пача – это мир. И когда губернатор дон Франсиско Писарро (с позволения на то Господа) захватил в провинции Кахамарка Атабалипу, узнав об этом храме, и о его огромном богатстве, находившегося в нем, послал капитана Эрнандо Писарро, своего брата, с группой испанцев, чтобы они добрались к этой долине, и извлекли всё золото, какое в этом гнусном храме было. С которым бы он вернулся в Кахамальку. И капитан Эрнандо Писарро постарался побыстрее добраться к Пачакама; известно среди индейцев, что знать и жрецы храма изъяли более 400 нош золота, которое так никогда и не объявилось, ни индейцы, ныне живущие, не знают где оно находится, ни Эрнандо Писарро не обнаружил (который был, первым испанским капитаном, вступившего на эту землю) ни грамма золота и серебра. Спустя некоторое время капитан Родриго Оргоньес, Франсиско де Годой и другие добыли много золота и серебра из погребений. И еще полагают и считают определенным, что его намного больше, но так как неизвестно, где оно захоронено, оно потерялось. И если случая его обнаружить не представилось, недолго час, когда оно будет раздобыто. Со времени, как Эрнандо Писарро и другие христиане вошли в этот храм о нем позабыли и дьявол имел слабое влияние, а имевшиеся идолы, были уничтожены, а сооружения и храм Солнца, в последующем забылись, а ещё многих этих людей не стало, так что совсем мало индейцев в нем осталось. Он также испорчен и порос деревьями, как и его окрестности. А в полях этой долины выращивается много коров и другого скота и кобыл, из которых получаются хорошие кони.

Глава LXXIII
О долинах, расположенных от Пачакама и до самой крепости Гуарко, и о примечательной вещи, в этой долине созданной.

От этой долины Пачакама, где находился уже названный храм, идешь до прибытия в долину Чилька, где имеется весьма примечательная вещь, поскольку очень странная, а именно, что с неба не видно, чтобы капала вода, а по ней самой не протекает ни реки, ни ручейка, а сама долина по большей части полна посевами маиса и других корней и плодовых деревьев. Удивительное дело слышать, что в этой долине произрастает, ведь для того, чтобы она имела необходимую влагу, индейцы проложили широкие и очень глубокие ямы, в которые сеют и кладут то, что я уже назвал, и с росой и влажностью, благодаря Господу, оно выращивается, но маис ни коим образом и способом не мог бы родиться, ни лишиться зерна, если бы с каждым зерном они не бросали 1 или 2 головы сардины, из тех, что они вылавливают сетями, и вот так посеяв их, они кладут и соединяют с маисом в той же яме, куда бросают зерна, и потому он прорастает и даёт обильный урожай. Это определенно примечательное дело и никогда не виданное, чтобы в землю, куда ни дождь не прольется, ни капля не упадет, а только слабая роса, люди жили в своё удовольствие. И в этой местности в море ловят столько сардин, что достаточно для пропитания этих индейцев и для снабжения ими своих посевов. И были в них постоялые дворы и склады Инков, для обеспечения во время посещения провинций своего королевства. В 3 лигах далее от Чильки находится долина Мала, место, куда дьявол за грехи человеческие насадил зло в этой земле, чтобы началась и утвердилась война между губернаторами доном Франсиско Писарро и доном Диего де Альмагро, приводя поначалу к весьма затруднительным положениям и происшествиям, потому что они оставили спорное дело (что было над которыми из губернаторств пал город Куско (?)) в руках и власти брата Франсиско де Бобадилья, брата ордена Иисуса Христа Милостивого. И взяв торжественную клятву у некоторых капитанов и других, два аделантадо Писарро и Альмагро увиделись, и по взглядам вышло только, что вернулся с большим притворством дон Диего де Альмагро к власти своих людей и капитанов. Судья-посредник Бобадилья высказал суждение о дебатах и заявил, о чем я напишу в четвертой части этой истории, в первой книге Соляных войн. По этой долине Мала протекает очень милая река, поросшая густыми зарослями, деревьями и цветущими садами.
Далее от этой долины Мала, немногим более 5 лиг, находится долина Гуарко, часто упоминаемая в этом королевстве, большая и очень широкая, с множеством фруктовых деревьев. Особенно много в ней гуайявы, очень ароматных и вкусных, и плодов инги. Пшеница и маис дают хороший урожай, и многое из того, что сеют, как из местных растений, так и с того, что приносят испанские деревья. Помимо этого есть много голубей, горлинок, и других видов птиц. А цветущие сады и заросли делают долину тенистой. Под ними проходят каналы.
В этой долине, говорят жители, жило в прошлые времена очень много людей, и что они боролись с жителями сьерры, и с другими правителями равнин. И когда Инки завоевали и сделались правителями всего того, что они видели, эти местные жители не желая оставаться их вассалами, ведь их отцы были свободными, то они проявили себя настолько отважными, что поддержали войну, и вели её с не меньшим воодушевлением, чем достоинством, больше 4 лет, в течение которых совершили знаменательные дела, то, о чем говорят орехоны (длинноухие) из Куско, да и они сами, об этом соответственно говорится во второй части. А так как упорство длилось невзирая на то, что Инка возвращался летом в Куско из-за жары, его люди вели войну, которая из-за продолжительности и намерения короля Инки довести её до конца, спускаясь со знатью из Куско, он соорудил другой новый город, названный Куско, как свою столицу. Рассказывают также, что он приказал, чтобы кварталы и холмы назывались именами, какие были в Куско, на протяжении определенного времени доведя жителей Гуарко и их защитников до последней черты, они были завоеваны и поставлены в услужение королю-тирану, и что не было у них другого права на владения, как приобретать бы, и именно [полагаясь] на военную удачу. Сделав её процветающей, он вернулся со своими людьми в Куско, забыв название нового поселения, ими сделанного. Не взирая на триумфальную победу, он приказал возвести на высоком перевале [на выходе из] долины самую изящную и прекрасную крепость, какая только была в королевстве Перу, поставленная на огромных квадратных каменных плитах, с отличным воротами, с большими дворами и приёмными. Из самой вершины этого королевского дома спускалась каменная лестница, ведущая к морю, так что сами волны морские ударялись о сооружение с такой огромной силой и натиском, что заставляло восхищаться, думая о том, как можно было сделать её такой превосходной и крепкой.
В своё время была эта крепость всюду изукрашена рисунками, и в старину в ней было много сокровищ королей Инков. Всё сооружение этой крепости, хоть она и была такой, как я рассказал и с очень большими камнями, не выказывает ни малейшего признака того, как камни подгонялись один к другому, стоят настолько тесно, что с трудом видно место соединения. Когда это сооружение было сделано, говорят, что достигнув внутренности утёса своими кирками да инструментами, они сделали выемки, в которые, подкопав, клали сверху огромные каменные плиты и валуны. Вот почему на таком фундаменте сооружения осталось таким крепким. И, разумеется, это труд индейцев достоин похвалы, и потому видящие её приходят в восхищение, хотя она брошена и разрушена, видно, что она была такой, как говорят, в прошлом. И где эта крепость и то, что осталось от крепости Куско, мне кажется, что нужно строго настрого приказать, чтобы ни испанцы, ни индейцы не разобрали их окончательно. Потому что эти сооружения из тех, что во всем Перу наиболее крепкие и достойны внимания, и еще пройдут года, но они смогут пригодиться для чего-нибудь.

Глава LXXIV
О крупной провинции Чинча, и сколь уважаема она была в прошлые времена.

За крепостью Гуарко почти в двух лигах находится довольно большая река, называемую Лунагуана, а долина, образованная вдоль русла, того же характера, что и предыдущие.
В шести лигах от этой реки Лунагуана лежит большая и красивая долина Чинча, известная по всему Перу, и устрашавшая многих жителей. Считается, что так оно и было, ведь нам известно, что когда маркиз дон Франсиско Писарро со своими тринадцатью товарищами открыл это побережье этого королевства, всюду здесь говорили, чтобы он шел в Чинчу, являвшегося самым большим и наилучшим из всех. А так как секреты той земли считались неизвестными, в капитуляции, подписанной с его Величеством, он попросил установить границы своего губернаторства от Темпулья, или реки Сантьяго до этой долины Чинча. Желая узнать о происхождении этих индейцев Чинча, и откуда они пришли населить эту долину, они говорят, что многие из них вышли в древности под знаменами их собственного смелого капитана, он был большим приверженцем своих верований и что благодаря своей небывалой ловкости он смог добраться со всем своим народом в эту долину Чинча, где они обнаружили много людей и столь малых ростом, что большинство имело немногим более двух локтей, и проявляя решительность, а эти малодушные и боязливые местные жители, были захвачены в плен и они завоевали их владение. Ещё утверждали, что все оставшиеся местные жители были истреблены, деды отцов ныне живущих видели в некоторых погребениях их кости, и они были столь малы, как было об этом сказано. Так эти индейцы став правителями долины, столь приятной и обильной, говорят, восстановили их селения. Говорят также, что из одного утеса они слышали определенный оракул, и что все считали то место священным, называемым Чинчай Камай. Ему всегда приносили жертвы, и дьявол говорил с самыми старыми, стараясь ввести их в заблуждение, как и всех остальных. В наше время знатные касики этой долины и многие индейцы обращены в христианство, тут основан монастырь Святого Доминго. Они утверждают, что стали они такими могущественными и многочисленными, что большинство соседних долин предпочитало быть с ними в дружбе и сотрудничестве, к своей чести и выгоде. Видя своё могущество, в то время, когда первые Инки намеревались основать город Куско, они решили выйти с оружием ограбить горные провинции. И потому говорят, что они воспользовались этим, нанесли большой урон в сорах и луканах (en los soras y lucanas) (???) и добрались до крупной провинции Кольао. Где добились успешных побед и набрав много добычи, они вернулись в свою долину, где они и их потомки находились, проводя время в блаженстве с множеством женщин, соблюдая обычаи и традиции как и остальных. И столько было людей в этой долине, о чем говорят многие испанцы, что когда маркиз с ними завоевал это королевство, тут было более 25 тысяч человек. Сейчас, я полагаю, здесь не наберется и целых 5 тысяч, из-за стольких сражений и страданий, с ними случившихся. Владение их всегда было в безопасности и процветании, пока доблестный Инка Юпанке не расширил свое владычество настолько, что одолел большую часть этого королевства. Желая овладеть правителями Чинча, он послал своего капитана, из своего рода, называемого Капаинка Юпанке, который с многочисленным войском орехонов и других людей прибыл в Чинчу, где произошло несколько столкновений с местными жителями. Но не подчинив их окончательно, он проследовал дальше. Во времена Топы Инки Юпанки, отца Вайна Капака, уже не говорили, что они должны наконец остаться их подданными (?). И с того времени они приняли законы правителей Инков, управляя селениями долины через них, они построили большие и роскошные постоялые дворы для королей, множество складов, куда клали продовольствие и военное снаряжение. И установлено, что Инки не лишили касиков и знати их власти (владений), а поставили своего представителя или министра двора в долине, постановили, чтобы поклонялись солнцу, считавшегося у них богом. И потому в этой долине был сооружен храм Солнца. Там разместили множество девственниц, взятых из других мест королевства, и служителей храма, для организации своих праздников и совершения жертвоприношений. Но не взирая на то, что этот храм Солнца стал основным, жители Чинчи не переставали поклоняться также своему древнему храму Чинчайкама. Также у королей Инков в этой крупной долине были свои митимаи, и они приказали, чтобы несколько месяцев в году правители [Чинчи] проживали при дворе Куско. А во времена войн, учиненных при Вайна Капаке, нашелся среди многих, правитель Чинчи, поныне живой, человек очень умный и мирный, как для индейца.
Эта долина одна из наибольших во всем Перу, и милое дело видеть её деревья, каналы, и сколько фруктов в ней есть, и сколь вкусны и ароматны огурцы, не те что в Испании, хоть по раз меру и похожи немного, потому что здешние – желтые, снимая кожуру, и столь вкусные, что нужно порядком съесть их, чтобы ими человеку насытиться. В цветущих садах водиться много птиц, упомянутых в других местах ранее. Местных овец (лам) почти не наблюдается, потому что междоусобные войны христиан свели их на нет. В этой долине также родится много пшеницы, и выращиваются, уже посаженные, виноградники. И многие испанские растения дают здесь урожай.
В этой долине огромнейшее количество захоронений, устроенных в высоких и сухих местах долины. Многие из них вскрыли испанцы, и извлекли много золота. Эти индейцы устраивали пышные танцы, а правители ходили с большой помпезностью и шумом, им прислуживало много вассалов. Когда Инки их завоевали, они переняли от них много обычаев, носили их одежду, подражая им в других вещах, им наказываемых, как единственные правители, какие были [у них].
Из-за ведения продолжительных войн в этом Перу многие жители этой крупной долины упали духом, так как их использовали [приобретали] для многоразовых переносок грузов (и это всем известно).

Глава LXXV
О других долинах на пути в провинцию Тарапака.

Двигаясь от прекрасной провинции Чинча по равнинам и пескам, приходишь в приятную долину Ика, не менее крупную и как остальные населенную. Переправляешься через реку, в иные месяцы года, когда в горах лето, в ней так мало воды, что недостаток её испытывают жители этой долины.
В то время как долина принадлежала индейцам, до завоевания испанцами, под управлением Инков, среди всех оросительных каналов у них был один самый главный, несущий в строгом порядке [воду] с высоты гор, да так, что через него переправлялись как через реку. Сейчас, в наше время, большой канал разобран, по самой же реке местами делают большие запруды, и в них остается вода для питья, а маленькие каналы отводят для поливки посевов. В этой долине Ика в старину были сильные правители, им повиновались и их боялись. Инки приказали соорудить в ней дворцы и склады, по тому же принципу, что и предыдущих. А также у них хоронили [правителей] с живыми женами и большими сокровищами. Есть в этой долине заросли рожковых деревьев, много уже описанных плодовых деревьев, оленей, голубей, горлинок и другой дичи, выращивается много жеребцов и коров.
От этой долины Ика идешь, пока не увидятся приятные долины и реки Наски. Они также в прошлые времена были очень густо населены, реки орошали поля долин образом и порядком уже названным. Прошедшие войны жестоко уничтожили, и это общеизвестно, всех этих бедных индейцев.
Некоторые испанцы, достойные доверия, мне сказали, что наибольший урон и разрушения, нанесенные испанцами индейцам, был из-за столкновений между двумя губернаторами – Писарро и Альмагро, в вопросе о границах их губерний, столь дорого обошедшегося, о чем ещё читатель увидит в нужном месте книги.
В главной долине [из тех, что относятся к] Наска (называющейся также Кахамалька) были крупные строения, с множеством складов, сделанных по приказу Инков. О местных жителях скажу только, что говорят [другие], что их предки были отважными, и были завоеваны королями из Куско. В их захоронениях и ваках, я слышал, испанцы раздобыли массу сокровищ. Будучи такими плодородными, в одной из этих долин выращивалось очень много сахарного тростника, из которого делают много сахара и [засахаривают] другие плоды, разносимы на продажу в другие города королевства. По всем этим долинам и по тем, что уже пройдены, на всём протяжении идет прекрасная, большая дорога Инков, и кое-где среди песков видятся знаки, чтобы угадывать проложенный путь. Из этих долин Наска они идут до Акари. Дальше находятся Оконья, Каманья, Килька, с большим количеством рек. Несмотря на то, что в настоящее время местных людей уже мало, в прошлом оно было повсюду в этих равнинах, но прошедшие войны и бедствия снизили их численность, оставив тех, кого можно встретить сейчас. Долины к тому же плодородны и изобильны, пригодны для выращивания скота. За этой долиной Килька, являющейся портом города Арекипа, расположена долина Чули, Тамбопальа и Ило.
Далее лежат богатые долины Тарапака. В районе этих долин около моря находятся острова, усеянные тюленями. Местные жители переправляются к ним на бальсовых плотах, принося с вершин гор, очень много птичьего помёта, для удобрения своих кукурузных полей и [других] растений, они считают его настолько полезным, что земля от него становится очень жирной и плодородной, пусть даже они засеют бесплодную почву, потому что если они перестанут бросать этот помёт, то соберут мало маиса. Они не смогли бы питаться, если бы птицы в горах вышеназванных островов не оставляли его; собранный [помёт] очень ценится, настолько, что они торгуют им друг с другом как ценной вещью.
Говорить подробнее относительно этих долин включая Тарапаку, мне кажется достаточно, ведь основное и существенное уже сказано, из мною увиденного, а потому можно с этим заканчивать. В заключение скажу, что местных жителей осталось мало, и что в старину во всех долинах были постоялые дворы и склады, как и в предыдущих [долинах] равнин и песков. Они приносили дань королям Инкам: одни – несли её в Куско, другие - в Хатункольа, другие – в Вилькас, а некоторые – в Кахамарку. Потому что власти Инков, и столицы их провинций – всё это было в основном в сьерре.
В долинах Тарапака несомненно есть крупные и очень богатые рудники белого блестящего серебра. За ними, как говорят люди, проходившие там, - несколько пустынь, после них добираешься к границам губернаторства Чили. По всему побережью ловится много хорошей рыбы, а индейцы делают плоты для рыбной ловли крупнозернистой сетью, или кожей тюленей, в большом количестве тут водящихся, и достойно внимания видеть фыркания, производимое их молодняком.

Глава LXXVI
Об основании города Арекипа, как он был основан и кто был основателем.

От города Королей до Арекипы – 120 лиг. Этот город расположен и построен в долине Килька, в 14 лигах от моря, в наилучшем и приятном месте, подошедших для его сооружения. Место и климат настолько хороши, что их хвалят как самые благоприятные в Перу, и для жизни удобные. Пшеница тут дает превосходнейший урожай, из неё готовят хороший, вкусный хлеб. От долины Акари дальше прохождения Тарапаки – свои границы, а в провинции Кондесуйо также имеется несколько подчиненных ей поселений, и некоторые испанцы владеют энкомьендой над их жителями. Этому городу подчинены народы: убинас, чикигуанита, кимистака, кольагуас; раньше они были многочисленными, и владели большими стадами овец [лам]. Испанская война уничтожила частично и одних и других. Горные индейцы уже названных краёв поклонялись солнцу, хоронили знать в больших могилах, так как это делали остальные. Все ходили одетыми в свои плащи и рубашки [без рукавов?]. Через большую часть проходили древние королевские дороги, созданные для королей, имелись склады и постоялые дворы; все платили дань из того, что водилось и выращивалось в их землях. Этот город Арекипа, имея рядом морской порт, снабжался подкреплениями и товарами, поступавшими из Испании; и большая часть сокровищ, поступавшая из Чаркас, шла сюда, где её грузили на корабли, подолгу пребывающих в порту Килька [ожидая] возвращения в город Королей. Некоторые индейцы и христиане говорят, что за выступающей в море местностью Акари находится несколько больших и богатых островов, о них ходит известная молва, что [от туда] привозится масса золота, для торговли с жителями этого побережья. В 1550 году я уехал из Перу, а господа из королевской аудиенции поручили капитану Гомесу де Солис разведать эти острова. Считается, что они богаты, они [, конечно,] существуют. Относительно основания Арекипы, скажу только, что когда он был заложен, то находился в другом месте, и по причинам уместности был перемещен туда, где стоит ныне. Поблизости от него возвышается вулкан, некоторые опасаются не взрыва, а причинения определенного вреда. Иногда в этом городе содрогается земля. Город основал и заселил маркиз дон Франсиско Писарро во имя его Величества в 153[пусто] году от исправления нашего.

Глава LXXVII
В которой говорится, что за провинцией Гуанкабамба находится Кахамалька, и другие крупные и густонаселенные [провинции].

Поскольку в большинстве провинций этого огромного королевства жители так или иначе похожи друг на друга, то можно смело утверждать, что все они были одним [народом?, типом людей?], потому кратко коснусь того, что в некоторых из провинций имеется, описав подробнее другие.
Поскольку я уже закончил о самом важном, относительно долин, вернусь к рассказу о том же, но относительно горной местности. Посему скажу, что описанные раньше мною селения и постоялые дворы, расположенные от города Кито до города Лоха, и провинции Гуанкабамба, где я остановился, рассказывая об основании Сан Мигеля, и об остальном ранее сказанном. Возвращаясь на эту дорогу, мне кажется, что от Гуанкабамба до провинции Кахамалька будет около 50 лиг; она [Какамалька?] является границей города Трухильо. Эта провинции прославилась пленением Атабалипы, и очень известна всему королевству своей величиной и большим богатством. Жители Кахамальки говорят, что их очень уважали их соседи, до того как Инки завладели ими; храмы и места поклонений у них находились на вершинах гор. Они ходили одетыми, но поначалу это было не так, как потом, и как сейчас. Некоторые индейцы говорят, что первым их покорил Инка Юпанки. Другие говорят, что это был не он, а его сын Топа Инка Юпанки. Кто бы это ни был, почти достоверно известно, что первого, кто стал правителем Кахамальки, убили в сражениях, устроенных большей частью его людей, и скорое хитростями и хорошими словами, ласковыми и приятными, чем силой, они остались под его правлением. Местные правители этой провинции почитались своими индейцами и у них было много жен. Одна из них была самой главной, её сын (если у них он был) получал в наследство правление. Когда он умирал, то обычно делали то, чему следовали в остальных владениях предыдущие касики, погребая с собой свои богатства и жен, проливая много слез по такому случаю. Свои храмы и места поклонений они очень чтили, и приносили в них в качестве жертвы кровь овец и барашков. И говорили, что жрецы этих храмов говорили с дьяволом. Когда они устраивали свои праздники, собиралось уйма народу на чистых и подметенных площадях, где устраивались танцы «areytos»(?), при этом выпивалось немало маисового или из других корней вина. Все одеваются в плащи и богатые рубахи. На голове носят в качестве опознавательного знака, одни – пращи, другие – несколько шнуров наподобие не очень широкой ленты.
Эта провинция Кахамалька захвачена и завоевана Инками; утверждают, что они её очень ценили; приказали построить в ней свои дворцы, возвели очень важный храм поклонения солнцу; и тут было множество складов. Пребывавшие в храме девственницы, занимались только тем, что пряли и ткали превосходнейшую, искуснейшую одежду, какую только можно представить. Они окрашивали её в наилучшие и великолепнейшие цвета, существовавшие в мире. Храм был очень богат. В некоторые дни его жрецы видели дьявола, вели с ним беседы и сообщали о своих делах. В этой провинции Кахамалька было много индейцев-митимаев, и все они подчинялись министру двора, в обязанности которого входила подготовка и отправка на границы и в округ, какой ему назначат. Так как повсюду в наибольших селениях размещались склады и постоялые дворы, здесь [они находились] ввиду того, что она возглавляла соседние с ней провинции, [в т.ч.] и многие долины равнин. Невзирая на то, что в селениях песчаных долин были храмы и святилища, мною описанные и другие, оттуда сюда приходили много людей дабы поклониться солнцу и совершить жертвоприношение в его храме. Много достопримечательного было в дворцах Инков, особенно очень добротные бани, где мылись правители и знать, пребывавшие здесь [во время своего визита либо временно]. Эта провинция уже пришла в упадок, потому что Вайнакапак, местный правитель этих королевств, умер в том самом году и в то время, когда по воле Божьей маркиз дон Франсиско Писарро со своими 13 товарищами удостоился открыть это процветающее королевство; как только о смерти отца узнал в Куско его старший сын, первородный и полноценный наследник Васкар, он сразу взял в законные жены Койу, что значит имя королевы и самой главной правительницы, получил от неё корону-кисточку всей империи, и послал во все земли своих посланцев, чтобы после смерти отца повиновались ему и считали его своим единственным правителем. Но после завоевания Кито, обнаруженного во время войны Вайнакапака великими полководцами Чаликучимой, Кискисом, Инклавальпаком (Инка Вальпа), Оруминауи (Руминьяуи) и другими, считавшихся у них очень известными, они занялись постройкой нового Куско в Кито, и в провинциях к Северу, чтобы королевство было разделено и отделено от Куско, поставив в качестве правителя Атабалипу, знатного холостяка, сведущего и дальновидного; его любили все солдаты и старые полководцы, поскольку он вышел со своим отцом из Куско еще ребенком, проведя много времени в его войске. Многие индейцы также говорят, что сам Вайнакапак перед своей смертью, понимая, что из-за огромной величины королевства длиной более тысячи лиг по побережью, и потому что со стороны кильасингов и попаянесов была другая земля, он решил оставить его правителем Кито и его завоеваний. Как бы то ни было, Атабалипа и его сторонники они объявили войну, поняв, что Васкар хотел, чтобы они ему повиновались; хоть поначалу, говорят, полководец Атоко хитростью взял в плен Атабалипу в провинции Томебамба, откуда, также утверждают, при помощи некой женщины Атабалипа вырвался на свободу и, добравшись до Кито, собрал людей. В селениях Амбато он дал решающее сражение полководцу Атоко, павшему на поле боя, и победил сторонников Васкара, о чем я более детально напишу в третьей части этого произведения, там, где говорится об открытии и завоевании этого королевства. Как только в Куско узнали о смерти Атоко, по приказу короля Васкара выступили с большим войском полководцы Ванка Ауке и Инка Роке. Они участвовали в крупных сражениях с Атабалипой, принуждая его подчинится законному королю Васкару. Не столько из-за того, чтобы ему подчинится, а из-за передачи ему владений и королевской власти, и сохранить её для себя, он старался собрать людей и искать поддержки. От этого произошли большие жестокие столкновения, в войнах и сражениях погибло более ста тысяч человек (о чем говорят сами индейцы), и всегда Атабалипа выходил победителем […]. Он добрался со своими людьми до провинций Кахамалька (по этой причине я рассказываю здесь эту историю), где он узнал то, что уже слышал о новых людях, пришедших в королевство, и что они уже недалеко от него. Удостоверившись, что он легко их захватит в плен, чтобы сделать своими рабами, он послал полководца Чаликучима, чтобы тот с большими силами шел к Куско, и постарался захватить или убить его противника. Отдав такой приказ и оставаясь в Кахамальке, [к нему] прибыл губернатор дон Франсиско Писарро и после случившихся дел и событий, описанных ранее, произошла стычка между военными силами Атабалипы и испанцами, а их было не более 160, во время которой погибло множество индейцев, Атабалипа же был захвачен в плен. Этими столкновениями и за долгое время пребывания испанских христиан в Кахамальке, она стала такова, что о ней судят только названию, и несомненно, ей был причинен большой ущерб. Затем началось наново соблюдение чего-то подобного [что было раньше]. Но из-за наших грехов никогда не будет недостатка в войнах и бедах, она на стала прежней и уже не будет такой, какой была. Энкомьенда на её принадлежит капитану Мельчору Вердуго, жителю города Трухильо. Все строения и склады Инков уничтожены и сильно разрушены, как и всё остальное.
Эта провинция Кахамарка весьма плодородна, потому что в ней пшеница дает урожай также как в Сицилии; выращивается много скота, изобилие маиса и других полезный корней, и всех плодов, как я говорил, имевшихся в других краях. Есть, помимо этого, соколы, много фазановых, голубей, горлинок и прочей дичи.
Индейцы миролюбивы, у них среди прочего есть некоторые хорошие обычаи, чтобы проводить эту жизнь без нужды. Честолюбие для них не важно и они к нему равнодушны; они гостеприимны к проходящим через их провинцию христианам, отлично их кормят, не нанося им ни обид, ни вреда, даже если бы проходил всего один из них. Из-за этого и других вещей испанцы, проводившие много дней здесь, очень хвалят индейцев Кахамарки. Они очень умелы в прокладке каналов и постройке домов, обработке земли и выращивании скота, а в обработке серебра и золота в особенности. Они изготовляют такие же хорошие ковровые изделия, как и во Фландрии, из шерсти их скота, на вид полностью похожих на шелк, хоть являются шерстяными.
Женщины привлекательны, а некоторые прекрасны. Многие из них одеваются наподобие палья (las pallas del Cusco) Куско. Их храмы и ваки уже уничтожены, идолы сожжены, многие обращены в христианство. Всегда среди них проживают священники и браться, наставляя их в делах нашей святой католической веры. В пределах этой провинции Кахамарка всегда имелись богатые рудники металлов.

Глава LXXVIII
Об основании Пограничного города, и кто был его основателем; и о некоторых обычаях местных индейцев.

Из этой провинции Кахамарка выходит дорога, построенная по приказу королей Инков, по которой шли в провинции Чачапояс. И на их территории был заселен Пограничный город; об основании которого я сообщу касаемо Гуануко. Я знаю определенно, что до прихода и завоевания испанцев в это королевство Перу, правителями его были Инки, осуществлявшие завоевания и проводившие войны [в этих краях]. Индейцы Чачапояс были завоёваны ими, хоть поначалу, защищая свою свободу и жизнь спокойно и уверенно, они сражались с такой отвагой, что, говорят, Инка постыдно бежал. Но так как Инки были могучи, а у чачапояс поддержка была слабой, то они вынуждены были стать слугами (рабами?) его, желавшего быть над всеми монархом. И после того как над ними установилась королевская власть Инки, многие из них отправились в Куско по его приказу, где он их надели землями для обработки, местами для домов, недалеко от перевала (холма), стоящего вплотную к городу, называемого Карменга. И поскольку не полностью были усмирены близлежащие к чачапояс провинции, Инки послали с ними и несколькими знатными «длинноухими» из Куско на строительство границы и гарнизона, чтобы обеспечить безопасность [в этом районе]. Потому их отлично обеспечивали всеми видами использовавшегося оружия, дабы подготовиться к любой неожиданности. Эти индейцы были самыми светлыми и привлекательными, из всех кого я только видел в Индиях на моем пути, а женщины были настолько красивы, что единственно из-за своей привлекательности многие удостоились [внимания] Инков, и отправиться в храмы Солнца. Сегодня мы видим, что индеанки, оставшиеся от этого народа, крайне прелестны, потому что они светлые и многие очень предрасполагают [к себе]. Они и их мужья одеваются в шерстяную одежду, на голове носят свои льяуты (кисточки с бахромой), дабы по этому знаку их всюду узнавали. После подчинения Инкам, они ввели их законы и обычаи, по ним жили и поклонялись солнцу и другим богам, как и остальные, где должны были общаться с дьяволом, хоронить своих умерших также как Инки, и подражать им в прочих обычаях.
Вступил в эти провинции Чачапояс маршал Алонсо де Альварадо, являясь капитаном маркиза дона Франсиско Писарро. После завоевания провинции и подчинения местных индейцев власти его Величества, он основал и заселил Пограничный город [Чачапояс] в местности, называемой Леванто, месте надежном, кирками и тяжелыми мотыгами выровненном для постройки; правда, через несколько дней он ушел в другие провинции, называемые Гуанкас. Эта местность считается здоровой. Индейцы чачапояс и гуанкас служат этому городу, установившего над ними энкомьенду; то же самое делает (служит) провинция Каскаюнга и другие народы, которых я не называю, потому что мало о них знаю. Во всех этих провинциях были крупные постоялые дворы и склады Инков, селения их не вредны для проживания, и в некоторых из них есть золотые рудники. Все местные жители, и мужчины и женщины, ходят одетыми. В старину у них были храмы и они приносили жертвы тем, кого почитали за богов; были у них огромные стада овец. Они изготовляли роскошную и ценную одежду для Инков, да и сегодня они делают её превосходно, а ковры такие изысканные и красивые, что из-за мастерства изготовления они очень высоко ценятся. Во многих местах вышеназванных провинций, подчиненных этому городу растут деревья и множество плодов, схожих на те, что уже описывались. Земля плодородна. Пшеница и ячмень дают хороший урожай, равно как и виноград, инжир и прочие испанские плодовые деревья, здесь посаженные. Об их обычаях, ритуалах, погребениях и жертвоприношениях можно сказать то же, что было написано об остальных, поскольку их хоронят в крупных гробницах в сопровождении жен и богатства. В окрестностях города испанцы разместили свои поместья с полями и фермами, где собирают большое количество пшеницы и отличный урожай испанских овощей. С восточной стороны этого города проходит хребет Анд, с западной находится Южное море. Перейдя гору и заросли Анд, к востоку лежит Мойобамба и другие крупные реки, некоторые поселения людей, менее культурных, чем эти, о которых я рассказываю, о чем поведаю в месте, касающемся завоевания, совершенного Алонсо де Альварадо в этой Чачапоя, и Хуаном Пересом де Геварой в горных провинциях. Считается достоверным, что в этой местности внутренней территории поселились потомки известного полководца Анкольо, с которым жестоко обошлись главнокомандующие Инки, лишив его родины, он ушел с чанками, пожелавшими следовать за ним, о чем я расскажу во второй части. Молва говорит о диковинных вещах некоего озера в местах поселения этих индейцев.
В 1550 году в Пограничный город прибыли (коррехидором там является знатный кабальеро Гомес де Альварадо) более 200 индейцев, рассказавших, что уже несколько лет, как покинув землю, где проживало очень много ихних людей, они пересекли многие края и провинции, и такое сражение и устроили, что полегли все, кроме этих двухсот. Они утверждают, что к Востоку находятся густонаселенные земли и некоторые очень богаты на золото и серебро. И они, вместе с теми, что уже умерли, вышли на поиски земель, чтобы осесть в них сейчас. Капитан Гомес де Альварадо, капитан Хаун Перес де Гевара и другие попытались разыскать и завоевать ту землю, и многие солдаты ждали сеньора Вице-короля, чтобы следовать за капитаном, уполномоченного совершить разведку. Основал и заселил Пограничный город Чачапояс капитан Алонсо де Альварадо во имя Его Величества, при губернаторе Перу аделантадо доне Франсиско Писарро, в году исправления нашего 1536.

Глава LXXIX
Рассказывающая об основании города Леон-де-Гуануко, и кто был его основателем.

Чтобы рассказать об основании города Леон-де-Гуануко, нужно знать, что когда маркиз дон Франсиско Писарро заложил в равнинах и песках великолепный город Королей, все ныне подчиненные провинции этого города служили ему, а у жителей города Королей была энкомьенда над касиками, а так как Ильатопа, тиран, со своими индейцами и сторонниками пошел войной на местных жителей этого района и уничтожил селения, налоги существенно возросли, и пребывали многие завоеватели без энкомьенд с индейцами; маркиз, желая устранить это препятствие и доставить удовольствие этим, давая также индейцев некоторым испанцам, из тех, что последовали за аделантадо доном Диего де Альмагро, пытаясь привлечь их дружбой на свою сторону, желая удовлетворить и одних и других, ведь они служили трудились и служили его высочеству, чтобы у них был какой-то доход на земле. И невзирая на то, что муниципальный совет города Королей постарался протестами и прочими требованиями воспрепятствовать тому, что делалось во вред его муниципальному округу, маркиз, назначив своим заместителем капитана Гомеса де Альварадо, брата аделантадо дона Диего де Альмагро, наказал ему, чтобы он с ватагой испанцев поставил город в провинциях, называемых Гуануко. Таким образом Гомес де Альварадо отправился [в поход], и после столкновений с местными жителями, в наилучшем, как ему показалось, месте он основал город Леон-де-Гуануко, давшего затем название муниципальному округу, назначив тех, кто как он считал, подходит для управления городом.
Спустя несколько лет, новый город опустел, по причине поднятого индейцами восстания во всем королевстве. И наконец через некоторое время Педро Барросо вновь построил этот город. И недавно уполномоченный лиценциата Кристобаля Вака де Кастро, когда уже состоялась жестокая битва при Чупас, Педро де Пуэльес собрался вникнуть в дела города, и он установил-таки, что Хуан де Варгас и другие захватили в плен тирана Ильатопа. Но хоть оно и было так, как написано, могу сказать, что основателем являлся Гомес де Альварадо, ведь он дал название городу. И если тот опустел, то это было скорей по необходимости, чем по доброй воле и [важно было] удержать его, чтобы вернуться испанским жителям в свои дома. Город основан и заселен во имя его величества властью маркиза дона Франсиско Писарро, его губернатором и капитан-генералом в этом королевстве, в году 1539 от Р.Х.

Глава LXXX
О месторасположении этого города, о плодродии его полей, обычаях местных жителей, и о прекрасном постоялом дворе или дворце Гуануко, сооружения Инков.

У этого города Леон-де-Гуануко хорошее месторасположение, и оно считается здоровым, народ хвалит его за очень приятные температуры по ночам и утром, и потому люди там живут не болея. Собирается тут в изобилии пшеница и маис. Родится виноград, выращиваются инжир, апельсины, цитрины, лимоны и прочие испанские и местные плоды, - их много и они очень вкусные, а также привезенные из Испании овощи. Имеются здесь крупные платановые рощи. Так что это хорошее поселение, и есть надежда, что с каждым днем оно будет еще лучше. В полях разводится множество коров, коз, кобыл и другого скота; много фазановых, горлинок, голубей и прочей птицы, соколов для их ловли. В горах также есть разные львы, очень большие медведи, и другие животные. Через большинство селений, подчиненных этому городу, проходят королевские дороги, есть склады и постоялые дворы Инков, хорошо снабжаемые. В так называемом Гуануко был королевский дом, удивительного на вид, поскольку камни [его] были огромны и поставлены впритык. Этот дворец или опочивальня была столицей для прилегающих к Андам провинциям и около неё располагался храм солнца с многочисленными девственницами и жрецами. И он был настолько большим во времена Инков, что имел постоянно в подчинении более 30 тысяч индейцев. Министры [управляющие] Инков заботились о сборе обычных податей, а комарки [районы] расплачивались услугами этому дворцу. Когда короли Инки приказывали, чтобы правители провинций лично являлись ко двору Куско, то те так и делали.
Рассказывают, что многие эти народы были очень отважными и могучими, и что до того, как Инки их завоевали, они между собой вели много ожесточенных войн, а селения у них были по большей части отдалены друг от друга, и настолько, что одни ничего не знали о других, пока не соединялись во время собраний и на праздники. На высотах они возводили крепости и укрепленные города, откуда вели войны между собой по самым ничтожным причинам. Их храмы располагались в удобных для жертвоприношений и суеверий местах, в некоторых из них они слышали изречение дьявола, говорившего с теми, кто был для этого верования назначен. Они верили в бессмертие души и заблуждались во всем прочем. Это смышленые индейцы, что обнаруживается, когда их расспрашиваешь обо всём, что хочешь узнать от них. Местные правители этих селений, когда умирали, то клали их в могилы не одних, а в сопровождении наиболее красивых живых жен, как это было в обычае у всех остальных. Выйдя их тел души умерший, эти женщины, погребенных с ними, ожидая жуткого часа смерти, столь страшной по окончании [жизни], чтобы уйти вместе с мертвецом, положенных в огромных склепах, сделанных в гробницах, полагая за большое счастье и благодать идти вместе со своим мужем или правителем, веря, что потом они должны будут служить ему и дальше, точно также как привыкли делать в этом мире [?]. Потому им казалось, что та, которая быстрее оставит эту жизнь, скоро окажется в ином мире со своим правителем или мужем. Этот обычай исходит от того, о чем я уже раньше говорил, и что видеть (как они говорят) появления дьявола в имениях и засеянных полях, что доказывает явление правителей, уже мертвых, в сопровождении своих жен и того, что было с ними положено в могилы. Среди этих индейцев были прорицатели, наблюдавшие за звездными явлениями.
Завоеванные Инками, эти народы переняли и придерживались их обычаев и нравов, и упорядочили свои селения. В каждом были склады и королевские постоялые дворы. Для улучшения общественного порядка они носили одежду и свой узор [на ней], говорили на главном языке Куско, в соответствии с законом и указами королей, приказывавших, чтобы все подданные знали его и умели говорить на нем. Кончукос, большая провинция Гуайлас, Тарама [Тарма], Бомбон, и другие большие и малые селения обслуживали этот город Леон-де Гуануко, и все они богаты на продовольствие, и выращивается много вкусных и полезных для человеческого существования корней.
В прошлом было столько скота и овец, барашков, что не сосчитать, но войны уничтожили его настолько, что от изобилия осталось так мало, что если бы местные жители не сохранили бы его для изготовления своих одежд и шерстяных накидок, то с трудом бы мы его увидели. Дома этих индейцев, и всех других, каменные с соломенной крышей. Я не слышал, чтобы они впадали в содомский грех (невзирая на огромную власть дьявола над ними имевшего). Правда, как оно и повсюду, полностью они не были лишены кое-каких гнусностей, но если кто знал их и вдавался в них, то таких не уважали, и считали женоподобными, и почти управляли ими как женщинами, о чем я же писал.
Во многих местах этого района встречаются крупные серебряные рудники, и если удастся добыть его, то доход будет большой.

Глава LXXXI
О том, что находится [на пути] от Кахамарки до долины Хауха, и о селении Гуамачуко, сопредельного с Кахамаркой.

Я рассказал подробно относительно основания пограничных городов Чачапояс, Леон-деГуануко, возвращаясь же на королевскую дорогу, поведаю о провинциях, находящихся от Кахамарки до прекрасной долины Хауха, между которыми расстояние составит около 80 лиг, всё время по королевской дороге Инков.
За Кахамаркой почти в 11 лигах лежит другая крупная провинция, в старину густонаселенная, которую называют Гуамачуко. Но прежде чем до неё добраться, на полпути находится очень приятная и очаровательная долина. Местность её, защищенная горами, тёплое, по ней протекает красивая река, на берегах которой в изобилии дают урожай пшеница, виноград, инжир, апельсины, лимоны и прочие многочисленные растения, привезенные из Испании.
В древние времена в плодородных долинах и на равнинах этой огромной долины имелись опочивальни для правителей и много засеянных полей [предназначенных для их снабжения], и для [снабжения] храма Солнца. Провинция Гуамачуко похожа на Кахамарку; индейцы того же языка и одеяний, в верованиях и суевериях они друг с другом схожи, и следовательно в одеждах и «льяутах».
В этой провинции Гуамачуко в старину были могущественные правители. Потому говорят, что их очень уважали Инки. Центром провинции является большое поле, где построены постоялые дворы или королевские дворцы, среди которых два имеют в ширину 22 шага, а в длину столько же, сколько и конных круг (?), все сделанные из камня, убранство их из толстых и крупных балок, с размещенной на верху соломой, используемой ими очень ловко. Из-за прошедших ссор и войн много людей этой провинции уничтожено. Погода тут хорошая, скорее прохладная, чем теплая, изобильная на продовольствие и другие необходимые для существования людей вещи. До прихода испанцев в это королевство в этом районе были большие стада овец, а по вершинам и пустыням водилось другие прирученные и дикие стада, называемые гуанако и викуньи, на вид и повадками они как ручные и домашние.
У Инков в этой провинции была королевская роща (как мне сообщили), где под страхом смерти было приказано, чтобы никто из местных жителей не ходил в неё убивать дикий скот, а его было очень много, а также водились львы, медведи, лисицы и олени. И когда Инка хотел устроить королевскую охоту, приказывали собрать 3 или 4 тысячи индейцев, или 10 тысяч, или 20 тысяч, тех, кто был предназначен служить этому, и они окружали огромную часть поля, таким образом, чтобы понемногу в строгом порядке идти на сближение, держась за руки. В оцеплении находилась отборная дичь. Дивное дело видеть прыжки гуанако и в страхе бегающих туда-сюда в поисках выхода лисиц. Вводя в окружение других индейцев с лассо и палицами, они убивали и захватывали столько, сколько желает Правитель (Господь?), потому что во время этих охот они захватывали 10 или 15 тысяч голов скота, или столько, сколько хотели. Из шерсти этого скота или викуньи они делили роскошную одежду для украшения храмов, для использования самим Инков, его жен и детей.
Эти индейцы Гуамачуко очень кротки, и они почти всегда очень дружелюбны к испанцам.
В старину у них были свои верования и суеверия, поклонялись они некоторым камням, величиной с яйцо, и другим побольше различных цветов. Они были поставлены в их храмах или ваках, расположенных на вершинах и заснеженных горах.
Когда их завоевали Инки, они стали поклоняться солнцу, пришли к общественному порядку, как в своем управлении, так и в обхождении друг с другом. Обычно во время жертвоприношений они проливали кровь овец и барашков, сдирая с них шкуру, но не перерезая им горло, а затем, с большой ловкостью вырывали сердце и внутренности, чтобы увидеть в них свои знаки и поколдовать, потому что каждый из них был прорицатель, и наблюдали они (как я узнал и понял) за движением комет, как язычники. Там где находились их оракулы, они видели дьявола, с которым, как известно, они вели свои беседы. Всё это уже повалено, их идолы разрушены, а на их месте поставлен крест, дабы отпугивать дьявола, врага нашего. Некоторые индейцы со своими женами и сыновьями обратились в христианство, и с каждым днем с проповедованием святого евангелия их становится больше, потому что в этих главных постоялых дворах нет недостатка в священников и братьях, наставляющих их. Из этой провинции Гуамачуко королевская дорога Инков выходит к Кончукос, и в Бомбоне вновь соединяется с другой такой же большой как и эта. Одна из которых, говорят, была построена по приказу Топы Инки Юпанки, а другая Вайна Капаком, его сыном.

Глава LXXXII
В которой рассказывается, как Инки приказали, чтобы постоялые дворы снабжались достаточно хорошо, так как это было сделано для военных.

От этой провинции Гуамачуко идешь королевской дорогой пока не прибудешь в провинцию Кончукос, находящуюся от Гуамачуко на расстоянии двух дней. На полпути между ними были постоялые дворы и склады, чтобы короли во время своего передвижения могли остановиться [тут]. Потому что у них было обычаем, двигаясь через территории этого огромного королевства, идти величественно и пышно, с обслугой на свой лад, потому что они утверждают, что если бы этого не было, они не проходили бы более 4 лиг в день. А чтобы получать достаточно [провизии] для своих людей, каждые 4 лиги располагались постоялые дворы и склады, наполненные всем необходимым из того, что имелось в этих краях. Даже если бы это была пустыня и не было там поселений, [всё равно] должны были быть расположены постоялые дворы и склады.
Представители или министры, пребывавшие в столицах провинций, особо заботились о том, чтобы наказывать местным жителям, дабы они тщательно оберегали эти постоялые дворы или дома. А чтобы одни не давали больше других, и все платили свою подать, они вели счет при помощи узлов, называемых кипо [кипу], по которому прошедшее поле они понимали друг друга (?), не было никакого обмана. Несомненно, хоть нам оно [кипу, счет] кажется темным и непонятным, это интересный способ учета, о которой я расскажу во второй части. Таким образом, хоть из Гуамачуко до Кончукос было два дня пути, в двух местах были построены эти постоялые дворы склады. Дорогу они здесь повсюду содержат в постоянной чистоте. И если какие-либо горы были непроходимыми, они сокращали себе путь через склоны, делая лестницы с площадками, выстланные плитами, и такие крепкие, что они прожили и еще проживут многие века.
В Кончукос нет недостатка в постоялых дворах и прочих вещах, как уже в пройденных селениях, а местные жители среднего роста. Они и их жены ходят одетыми, и носят свои веревки или знаки на голове. Утверждают, что индейцы этой провинции были воинственными, а Инкам с трудом удалось подчинить их. Ибо некоторые Инки всегда старались склонить на свою сторону народы благодеяниями, которые они им делали и дружескими словами. В разное время испанцы убили несколько этих индейцев, так что маркиз дон Франсиско Писарро послал капитана Франсиско де Чавеса с ватагой испансцев, и они завязали ужасный бой, потому что некоторые испанцы говорят, что они сожгли и посадили на кол множество индейцев. Правда, в те времена или немного раньше произошло всеобщее восстание большинства провинций, так что индейцы убили от Кито до Куско более 700 испанцев-христиан, убиваемых очень жестоко, а кого могли, хватали живыми, и уводили с собой. Господь освободил нас от неистовства индейцев; несомненно нужно опасаться, когда они могут выполнить своё желание. Хотя они говорили, что сражались за свою свободу и за освобождение от обхождения, столь жестокого им учиненного, а испанцы за то, чтобы остаться правителями их земли и их самих. В этой провинции Кончукос всегда были богатые золотые и серебряные рудники. За ней в 16 лигах лежит провинция Пискобамба, где был каменный постоялый двор или опочивальня для правителей, довольно широкий и очень длинный. Эти индейцы Пискобамбы, как и остальные, ходят одетыми, носят на головах прикрепленными небольшие мотки цветной шерсти. Обычаями они похожи на соседей; их считают сообразительными и очень кроткими, склонностей хороших, и дружественных христианам. Земли, где стоят их поселения изобильны и очень плодородны, емеется много фруктов и продовольствия из того, что у них есть и что сеют.
Дальше за ней находится провинции Гуарас, расположенная в 8 лигах от Пискобамбы в труднопроходимых горах и нужно видеть королевскую дорогу, насколько отлично проложенную, идет через них, и насколько на широкая и ровная, по склонам и горам, местами подкопанная в могучей скале, чтобы поставить на них площадки и лестницы. У этих индейцев средний рост и они очень трудолюбивы; они занимались добычей серебра, которым в прошлом платили дань королям Инков. Между древних постоялых дворов видна большая крепость или древности, наподобие квартала, в длину 140 шагов, а в ширину больше, и во многих местах поставлены человеческие образы и фигуры, все превосходно обработанные. Некоторые индейцы говорят, что Инки в знак триумфа, победив в определенной битве, приказали построить тот памятник, и чтобы он послужил в качестве укрепленного города от [нападений] их врагов. Другие говорят и считают, что это не так, и что в старину, намного раньше правления Инков, были в тех краях люди-гиганты, такие большие, как это показывали высеченные из камня фигуры, и что со временем и с войной, ими проводимой с теми, кто сейчас является правителями тех полей, их поубавилось (уменьшились) и они потерялись, не оставив о себе другой памяти, кроме камней и фундамента, о котором я рассказал. Дальше за этой провинцией находится [провинция] Пинкос, где поблизости протекает река, на которой стоят колонны для наведения моста, устанавливаемого для перехода с одного берега на другой. Местные жители здесь крепкого телосложения, и как для индейцев у них привлекательный вид. Дальше находится крупный и великолепный постоялый двор Гуануко, столица всех пройденных от Кахамарки земель, и многих других, как об этом рассказано в предыдущих главах, когда я описывал основание города Леон-де-Гуануко.

Глава LXXXIII
Озеро Бомбон и как полагают [здесь находится] исток великой реки Ла-Плата (Серебряной реки).
Эта провинция Бомбон находится в неприступном месте, вот почему местные жители были воинственными, и до того как Инки завоевали их, они провели значительные битвы, пока Инки (как сейчас сообщают многие старики) подарками и приношениями [не привлекли их на свою сторону и], они стали их подданными. В земле этих индейцев есть озеро, в окружности оно более 10 лиг. Эта земля Бомбон ровная и очень холодная, а горы отстоят на некотором расстоянии от озера, вокруг которого индейцы расположили свои селения, с большими рвами и укреплениями. У этих жителей Бомбона крупные стада, и хотя войны их уничтожили и уменьшили, как можно предполагать, всё ещё осталось какое-то количество, и среди вершин и их пустынных границ встречаются большие стада дикого скота. Маис дает здесь плохой урожай, из-за того, что земля такая холодная, как я сказал, но нет недостатка в других корнях и продуктах, какими они питаются. На этом озере есть несколько островов и скал, где во время войны укрываются индейцы от своих врагов. Из вод этого озера, считают наверняка, выходит знаменитая река Ла-Плата, потому что из долины Хауха течет могучая река, а потом они соединяются с реками Паркос, Вилькас, Абанкай, Апурима, Юкай. Двигаясь к Западу она пересекает многие земли, где в неё впадают другие крупные реки, нам не известные, пока не соединяются с Парагваем, где прошли испанские христиане, первые разведчики реки Ла-Плата. Я думаю, из того, что слышал об этой великой реке, что она должно быть рождается из двух или трех притоков, или, возможно, как реки Мараньон, Санта Марта, Дарьен и другие в этих краях. Поскольку это так, мы полагаем, что её исток в этом озере Бомбон, в этом королевстве Перу, куда стекается вода от растаявшего в горах снега, а его немало.
В 10 лигах дальше от Бомбона находится провинция Тарама [Tarma], тжиели её были не менее воинственны, чем жители Бомбона. Здесь лучше климат, поэтому здесь собирают больше маиса, пшеницы, и других местных плодов. В старину в Тарме были крупные постоялые дворы и склады Инков. Как мужчины так и женщины носят одежду из шерсти своего скота; и они совершают полонение солнцу, которое называют «моча». Когда кто-либо женится, собираясь на званые обеды, выпивая вина, они приходили посмотреть на жениха и невесту, целуя в щеки, и совершив другие церемонии, свадьба считалась состоявшейся. Когда умирали правители, их хоронили также как все остальные, оставшиеся жены остригают себе волосы, надевают черные капюшоны (шапочки?), измазывают себе лица черной смесью, ими же сделанной, и должны оставаться в таком вдовстве один год. И по прошествии оного, как я понял, и не раньше, они могут выходить замуж, если хотят. В году у них свои главные праздники, они соблюдают очень тщательно посты, ими установленные, не потребляют ни мяса, ни соли, и не спять со своими женами. Среди прочих, считающихся наиболее религиозными, они молятся, чтобы воздерживаться от еды целый год, ради телесного здоровья, по прошествии которого, ко времени сбора маиса они собираются и несколько дней и ночей пьют и едят. Этот народ незапятнан содомским грехом, настолько, что среди них имеется старая, остроумная пословица, и вот какая: в древности среди некоторых порочных жителей провинции Гауйлас должен был водиться этот грех, жители же соседних к ним районам считали его настолько отвратительными погрязших в нём индейцев, что поносили и унижали их, и говоря об этом, они рассказывали пословицу, чтобы они не забыли, что в их языке значит «Аста Гуайлас», а в нашем «за тобой, видно, шли ребятки из Гуайлас». Известно, что они говорят с дьяволом в своих оракулах и храмах, а назначенные для обрядов старики вели с ними свои беседы, и дьявол отвечал им жуткими хриплыми голосами.
От Тарамы, двигаясь по королевской дороге Инков, прибываешь в большую и прекрасную долину Хауха, одну из самых главных в Перу.

Глава LXXXIV
Рассказывающая о долине Хауха и о её жителях, что великолепного было в прошлые времена.

По этой долине Хауха протекает река, о которой я рассказывал в главе о Бомбоне, а именно, что оттуда происходит река Ла-Плата. протянулась эта долина в длину 14 лиг, в ширину около 4-5 лиг. Она был такой заселенной, что к приходу испанцев сюда, говорят и считается достоверным, что было более 30 тысяч, а сейчас не найдется и 10 тысяч. Они были разделены на три обособленных общества, хотя все назывались и называются гуанкас. Говорят, что со времени Вайна Капака или его отца установился такой порядок, разделивший у них земли и границы. Потому одну часть они называют Хауха, откуда долина получила своё название, её правитель – Кусичака [Cucixaca (Cicichaca)]. Вторую называют Марикабилька, её правитель – Гуакарапора [Гуакра Павкар]. Третья – Лахапаланга [?Sapallanga?], её правитель – Алайя.
Повсюду сдесь были крупные постоялые дворы Инков, хотя самые главные находились в основной части долины, называемой Хауха, потому что она была хорошо отгорожена [горами], там находились укрепленные превосходными камнями постоялые дворы, дом жен Солнца, очень богатый храм, и множество складов, наполненных всевозможными вещами. Помимо прочего там проживало очень много золотых дел мастеров, изготовлявших посуду и кувшины из золота и серебра для обслуживания Инков и украшения храма. Жителей пастбищ было более 8 тысяч для услуг храма и дворцов правителей. Все сооружения были из камня. Верхние части домом были из огромнейших балок, с длинным соломенным покрытием. Эти гуанки, до завоевания их Инками, вели с ними крупные войны, как я расскажу во второй части. Сильным предостережением охранялись жены Солнца: если мужчина вступал с ними в связь, то его жесточайшим образом казнили.
Эти индейцы рассказывают весьма необыкновенную историю, а именно, что их происхождение и возникновение идет от определенного мужчины (его имени я не помню) и от женщины, называющейся Урочомбе, они вышли из источника Гуаривилька. Они были столь плодовиты, что гуанки произошли от них. И на память об это, как говорят, их предки сделали высокую и внушительную крепостную стену и около неё храм, куда сходились поклоняться как наиважнейшему.
Из чего можно сделать вывод, что им недоставало праведной веры; с позволения на то Господа за их грехи, дьявол имел над ними свою власть, враг, желавший погибели их душам, заставлявший, как и других, верить в бредни, что они происходят из камней, и из озер, из пещер, и ко всему прочему еще они строили храмы, где бы ему поклонялись. Эти индейцы-гуанкас знают о существовании Творца всех вещей, они называют его Тисевиракоча. Они верят в бессмертие души. У захваченных в плен во время войны они сдирали кожу и наполняли эту кожу золой, из других делали барабаны. Они носят как одежду накидки и рубашки без рукавов. Селения состояли из укрепленных кварталов, построенных из камней, похожих на маленькие башни, широкие у основания и сужающиеся к верху. Сегодня тому, кто увидит издалека эти селения, они покажутся испанскими башнями. В старину все они не имели культуры и порядка, постоянно друг с другом воевали. Но после того, как ими стали управлять Инки, они стали более трудолюбивыми и выращивали очень много стадных животных. Они носили одежду длиннее чем те. В качестве льяуты на голове у них был шерстяной поясок шириной в 4 пальца. Бой вели пращами и дротиками, и некоторыми копьями. В старину около уже названного источника они построили храм, называвшийся Гуаривилька. Я видел его, и возле него росло три или четыре дерева, называющихся «мольес», наподобие больших ореховых деревьев. Их считали священными, рядом находилось место для совершения жертвоприношений правителями, откуда спускались по каменным плитам к кругу, там был сам храм. У двери стояли привратники, следившие за входом, а каменная лестница вела вниз к уже названному источнику, где находилась древняя крепостная стена, сделанная в виде треугольника, от этих постоялых дворов [до этого места] пролегала равнина, где, говорят, обитал дьявол, которому они поклонялись. Он общался с некоторыми из них в том месте.
Эти индейцы рассказывают помимо этого еще одну историю, услышанную от своих предков: мол, однажды из того места возникла тьма тьмущая демонов, великие беды наславшие местным жителям и пугая их своим видом. И тут на небе показались с рассветом пять Солнц, своим блеском и видом они настолько смутили демонов, что те исчезли жалобно завывая. А демон Гуаривилька, в том месте пребывавший, никогда больше не показывался. И что само место было сожжено дотла. Так как Инки правили в этой земле и владели этой долиной, хоть они приказали построить в ней храм Солнца, столь важный и большой, как и в остальных землях, они непременно совершали свои жертвоприношения этому Гуаривильке. Так или иначе он всё равно разрушен и уничтожен, зарос высокими травами и кустарниками. С приходом в эту долину губернатора дона Франсиско Писарро, говорят индейцы, епископ брат Висенте де Вальверде разбил статуи идолов.
С тех пор в том месте не слышно больше о дьяволе. Я собирался осмотреть это здание и вышеназванный храм, и был со мной дон Кристобаль, сын праивтеля (сеньора) Алайя, ныне мертвого, он мне показал эту древность. Этот и другие правители долины обращены в христиан, тут есть два священника и один брат, несущие бремя разъяснять им основы нашей святой католической веры.
Эта долина Хауха окружена снежными горами, повсюду имеются долины с посевными полями гуанков. Город Королей располагался в этой долине, до того, как был поставлен в нынешнем его месте; также здесь обнаружили множество золота и серебра.

Глава LXXXV
В которой рассказывается о пути из Хаухи в город Гуаманга, и чем примечательна эта дорога.

Я заметил, что от этой долины Хауха до города Виктория-де-Гуаманга 30 лиг. Двигаясь по королевской дороге, идешь до определенных высот, расположенных над долиной и увидишь несколько очень древних, но разрушенных и уничтоженных, зданий. Оставив дорогу, прибываешь в селение Акос, разместившееся возле болота поросшего тростниками, там были постоялые дворы и склады Инков, как и в остальных селениях их королевств. Жители Акоса живут в стороне от королевской дороги, среди неприветливых гор к Востоку. Скажу о них только, что они все носят шерстяные одежды, их дома и селения сделаны из камня с соломенными крышами, как все остальные. Из Акоса выходит дорога к постоялому двору Пикой через холм, пока спусками по нескольким склонам, вследствие того, что они неровности местности, дорога кажется труднопроходимой, но она также идет, срезая путь, и настолько широка, что почти покажется проложенной по ровной земле. А так как долину Хауха пересекает река, на ней построен мост. Перевал называется Ангойако. С этого моста видны белые отвесные берега, из выходят источники солончаковой (непригодной для питья) воды. На этом перевале Ангойако стояли строения Инков и каменное ограждение, где находился водоём, оттуда била ключом вода, горячая по своей природе и пригодная для бани. Из-за этого её ценили все правители Инки. Большинство местных индейцев и их женщин также купались и мылись в этих банях каждый день, и делают это сейчас. Русло реки образовывает маленькую долину, поросшую деревьями “molle”, плодовыми деревьями и цветущими садами. Двигаясь дальше приходишь в селение Пикой, переправляясь сперва через вторую речку, где также поставлен мост, поскольку зимой она становится бурной. Выйдя из Пикой, идешь к постоялым дворам Паркос, построенных на горной вершине. Индейцы населяют крупные и очень высокие суровые горы, с обеих сторон окружающих эти постоялые дворы, и всё еще стоит несколько таких, где проходящие этими дорогами испанцы находят себе приют. До прибытия в селение Паркос, в маленькой пустыне находится местечко под названием Пукара (что на нашем языке значит вещь крепкая, твердая), где в старину (как говорят Инки) были дворцы Инков, храм Солнца; и многие провинции проходили с обычной данью в эту Пукару, чтобы вручить её министру двора, уполномоченного следить за складами и собирать эту дань.
В этой местности столько обработанных и природных, что издалека действительно кажется будто здесь некий город или укрепленный башнями замок, вот почему считают, что индейцы дали ему хорошее имя. Среди этих скал около небольшой реки находится одна настолько огромная, что диву даешься, глядя на её величину, самую неприступную. Я видел её, и спал одну ночь на ней, и мне кажется, что в высоту она вытянулась более чем на 200 локтей, а в окружности более 200 шагов на самой вершине. Если находиться на каком-нибудь опасном краю [её], то легко можно было бы соорудить неприступнейшую крепость. Есть еще одна примечательная вещь у этой скалы: вокруг неё столько выемок, что под ними может находиться более сотни людей и несколько лошадей. Этим и другими делами Господь показывает [нам] свою силу и заботу, потому что все эти дороги полны пещер, где люди и животные могут укрыться от снега и воды. Жители этого района разместили свои селения в крупных горах, как я уже говорил. Большинство вершин все время покрыто снегом. Посевы они размещают в защищенных от ветра местах наподобие долин, образованных между гор. Во многих из них есть серебряные жилы. От Паркоса королевская дорога спускается по горе до реки, с тем же названием, что и постоялые дворы, через неё перекинут навесной мост, закрепленный на огромных каменных «быках». В этой сьерре Паркос состоялось сражение индейцев и капитана Могровехо де Киньонеса, и сюда Гонсало Писарро послал убить капитана Гаспара Родригеса де Кампо Редондо, о чём я расскажу в следующих книгах.
За рекой Паркос находится постоялый двор Асангаро, репартимьенто (надел) Диего Гавилана, оттуда идешь королевской дорогой до города Сан Хуан де ла Виктория де Гуаманга.

Глава LXXXVI
Рассказывающая о причине основания города Гуаманга, поначалу своими провинциями граничащего с Куско и городом Королей.

После упорной войны в Куско между испанцами и местными индейцами, бесшабашный король Манко Инка Юпанке, видя, что он не может отобрать город Куско, решил отступить в провинции Витикос, расположенных во внутренних регионах, переходя горный хребет высоких Анд; капитан Родриго Оргоньес преследуя его, освободил капитана Руи Диаса, несколько дней пребывавшего в руках Инки. [Узнав] об этом замысле Инки Манко, многие орехоны Куско, являвшиеся знатью того города, пожелали следовать за ним.
По прибытии в Витикос король Манко Инка с огромными сокровищами, собранные им во многих краях, где они у него имелись, и своими женами и обслугой, расположившись в наиболее укрепленном, как им показалось, месте, откуда много раз и в разных краях тревожили мирные [поселения], стараясь нанести всевозможный урон испанцам, которых считали жестокими врагами, их владение занявших и вынудив их покинуть свою землю и жить в изгнании. Об этих и других вещах объявил Манко Капак и его [люди], совершавших набеги с целью грабежа и причинения вреда, как я уже сказал. А так как в этих провинциях не были поставлены города испанцев и одни местные жители были доверены жителям города Куско, другие – жителям города Королей, и было причиной того, что индейцы Манко Инки могли легко причинять ущерб испанцам и дружественным к ним индейцам, и потому они убивали и грабили многих. И дошло до того, что маркиз дон Франсиско Писарро послал капитанов, [чтобы решить эту проблему]. Выйдя по его приказу из Куско, исполнитель сего поручения Ильан Суарес де Карвахаль, он послал капитана Вильадьего с ватагой испанцев обойти территорию, поскольку получили известие, что Манко Инка находился не очень далеко от них. И невзирая на то, что они были без лошадей (являвшихся главной военной силой против этих индейцев), самонадеянные в своих силах, алчно желая завладеть сокровищами Инки, поскольку они думали, что с ним шли его жены с частью сокровищ и обслугой; поднимаясь через высокую гору, они добрались до её вершины, настолько уставшие и утомленные, что Манко Инка с немногим более 80 индейцев сообщил испанцам, что он о них думает, а их было 28 или 30, и убил капитана Вильядьего и всех остальных, кроме сбежавших двоих или троих, при помощи дружественных индейцев, захваченных теми перед прибытием «исполнителя», который причинил им множество бед. Узнав об этом, маркиз дон Франсиско Писарро, спешно выступил из города Куско с войском, приказывая идти за Манко Инкой. Хоть ему не удалось [этого сделать], поскольку с головами испанцев тот вернулся в свою ставку Витикос, пока позже капитан Гонсало Писарро не настиг его, выбил его из многих укрепленных террас и отвоевав несколько мостов. А так как вред и ущерб от мятежных индейцев был велик, губернатор дон Франсиско Писарро с согласия некоторых доблестных мужей и королевских властей, сопровождавших его, решил поставить между Куско и Лимой (т.е. Городом Королей) христианский город, чтобы обезопасить передвижение путников и торговцев, названный Сан Хуаном де ла Фронтера; пока при лиценциате Кристобале Вака де Кастро, его предшественнике (? – должно быть последователе) в управлении королевством, после его победы над народами Чили на склонах или равнинах Чупас, он назвал его [городом] Виктории (Победы). Все селения и провинции, имевшиеся в районе от гор Анд и до Южного моря были границами города Куско и города Королей. Индейцы были доверены жителям этих городов. Но поскольку губернатор дон Франсиско Писарро решил осуществить заснование этого города, он предложил, чтобы жители обоих городов стали жителями нового города, но чтобы не они потеряли право на владение энкомьендой над индейцами того края, оставив их за теми следующим образом: владения от провинции Хауха относились к границам Лимы, а владения от провинции Андауайлас - к Куско.
Спланирован и основан этот город следующим образом.

Глава LXXXVII
Об основании города Гуаманга и кто был его основателем.

Когда маркиз дон Франсиско Писарро решил разместить город в этой провинции, он сделал это не там, где оно сейчас, а в индейском селении, называемом Гуаманга, послужившего названием городу, расположенному около длинного, крупного хребта Анд, он оставил своим заместителем капитана Франсиско де Карденаса. Спустя некоторое время, по разным причинам он был перенесен в другое место, где стоит ныне, на равнине около хребта небольших гор, лежащих к Югу. И хотя на другой равнине в полулиге отсюда поселенцам могло понравиться больше, но из-за отсутствия воды не стали этого делать. Возле города проходит маленький ручей с прекрасной водой, а в самом городе жители построили самые большие и лучшие дома из тех, что есть во всем Перу. Все из камня, кирпича и черепицы с крупными башнями, так что недостатка в постоялых дворах тут нет. Площадь ровная и достаточно большая. Место очень здоровое, поскольку ни солнце, ни воздух, ни сырость не причиняют вреда, здесь не влажно и не жарко, скорее погоду можно назвать превосходной. Испанцы построили свои усадьбы, там где пребывает их скот – у рек и долин в окрестностях города. Самая крупная река из здешних носит название Виньяке, там расположены большие очень древние сооружения, заметно поизношенные временем и превращенные в руины, должно быть они пережили много веков. Спрашивая местных индейцев, кто построил эту древность, они отвечают, что другие белые и бородатые люди, как мы, правившие задолго до Инков, они говорят, что они пришли в эти края и устроили себе здесь жилище. Эти и другие древние здания, имеющиеся в этом королевстве, мне кажется на вид не такие как те, что строили или приказывали строить Инки. Потому что это строение было квадратным, а строения Инков длинными и узкими. Также ходит молва, что встречались определенные буквы на одной каменной плите этого здания. Я не утверждаю, и непременно считаю, что в прошлые времена прибыли сюда некие люди, настолько разумные и смышленые, что построили эти вещи и другие, которых мы не видим. У этой реки Виньяке и в других близких к этому городу местах собирают много пшеницы, из неё делается такой же вкусный и превосходный хлеб, как лучшие хлеба Андалусии. Кое-где посажены виноградники, и есть надежда, что они скоро дадут отличный урожай, и следовательно, будут приносить урожай многие растения из Испании. Местных плодов много и они очень вкусные, а голубей столько, что я во всех Индиях не видел, чтобы столько выращивалось. В летнее время появляется некая надобность в корме для лошадей, но с помощью индейце недостатка в нем не чувствуется. И следует знать, что лошади и другие животные в какое-то бы ни было время года не едят солому, а та что здесь собирается вовсе бесполезна, потому что скот также её не есть, а только полевую траву. Выходы из этого города хорошие, хотя во многих местах настолько заросли колючими кустарниками и шипами, что целесообразнее руководствоваться здравым смыслом, как пешим, так и конным. Этот город Сан Хуан де ла Виктория де Гуаманга основал и заселил маркиз дон Франсиско Писарро, губернатор Перу, именем его Величества, 9 дня января месяца 1539 году.

Глава LXXXVIII
В которой сообщается кое-что о местных жителях, живущих близь этого города.

Многие индейцы были поделены между жителями этого города Гуаманга, имевшими над ними энкомьенду. И несмотря на то, что сейчас их очень много, немало исчезло с войнами. Большинство из них были митимайи, как я уже говорил, это индейцы, перемещенные из одного края в другой, мастерством королей Инков. Некоторые из них были орехонами, хоть и не из главных в Куско. К востоку от этого города расположен большой горный район Анд. К Западу – побережье и Южное море. У оставшихся народов земля плодородная, обильная скотом и все ходят в одежде.
В сокровенных местах у них совершались поклонения и там были оракулы, куда они приносили свои жертвы и пустые слова. Во время своих похорон они делали то же, что и все, т.е. хоронили с покойниками некоторых, и свои ценные предметы. После завоевания Инками они поклонялись Солнцу, управляя с помощью их законов и обычаев. Поначалу они были настолько воинственны и дики, что Инки оказались в стесненных обстоятельствах во время своего завоевания, настолько, что утверждают, что при правлении Инки Юпанке, после обращения в бегство «сорас» и «луканас», провинций, где живут сильные люди, и что также они попадают в границы этого города, оргромное количество индейцев укрылось в неприступной горной скале, они оказались в затруднительном положении, как я расскажу в другом месте. Потому что они не [желая] терять свободу и не оказаться рабами тирана, немного голодали и продолжали вести войну. Инка Юпанке, следовательно, алчно желая заполучить владение и не желая терять репутацию, окружил их и продержал в осаде более двух лет, по прошествии которых, сделав всё возможное, они остались этому Инке. Во времена, когда Гонсало Писарро поднял восстание в королевстве, из страха перед своими капитанами и желая служить Его Величеству, знатные жители этого города Гауманга, подняв флаг во имя его королевсого величества ушли к этой скалистой горе, чтобы укрыться в ней, и увидели (о чем я слышал от нескольких из них) остатки того, о чём рассказывают индейцы.
Все носят свои знаки распознавания, как это делали их предки. Нужно сказать, некоторые были большими знатоками в наблюдении за знаками (небесными?), и что они были знаменитыми прорицателями, предпочитая говорить о том, что должно было случиться в будущем, о котором они говорили несуразности, как делают это и сейчас, когда хотят сказать или предсказать, что ни одно существо не знает конца, поскольку предстоящее знает один только Бог.

Глава LXXXIX
О больших постоялых дворах, существовавших в провинции Вилькас, что находится за городом Гуаманга.

От города Гуаманга до Куско около 60 лиг. На этом пути лежат склоны и равнина Чупас, где состоялось жестокое сражение между губернатором Вака де Кастро и доном Диего де Альмагро, юноши упрямого и настойчивого, о чем я расскажу в нужном месте. Двигаясь далее королевской дорогой, прибываешь к строениям Вилькас, что в 11 лигах от Гуаманги, где, как говорят местные жители, был центр владений и королевства Инков. Поскольку от Кито до Вилькас, утверждают, столько же, сколько от Вилькас до Чили, являвшихся границей их империи. Некоторые испанцы, проходившие и той и другой дорогой говорят тоже самое.
Построить эти постоялые дворы приказал Инка Юпанке, как говорят индейцы, а их предшественники улучшили строения. Храм Солнца был крупным и отлично отделанным. Там где находятся строения расположен холм на вершине горы, которую они всегда содержат в чистоте. К востоку от этой равнины находилось место поклонения правителей, построенное из камня, окруженное небольшой каменной стеной, из неё выступала не очень большая терраса, шириной в 6 футов, с другими поблизости над ней, на самой же верхушке находилось место где устраивался правитель, чтобы совершить свою молитву (речь?), сделанное из одного цельного куска, такого огромного, что он имел 11 футов в длину и 7 в ширину, на которой сделаны два сидения для уже описанного дела. Этот камень, говорят, обычно был полон золотых изделий и ювелирных камней, они поклонялись месту, которое почитали и чтили. А на другом немалом камне, находящемся в наше время посреди этой площади в виде стога, где приносили жертвы и убивали животных и слабых детей (как говорят), чью кровь они жертвовали своим богам. На этих террасах испанцами были обнаружены сокровища из того, что было похоронено. За этим местом поклонения находились дворцы Топы Инки Юпанки, и другие крупные дворы, много складов, где они хранили оружие и изящную одежду, с остальными вещами, которые в виде дани приносили индейцы и провинции, подпадавшие под юрисдикцию Вилькас, являвшейся, как я говорил, наподобие столицы королевства. Около маленькой скалы стояли и стоят более 700 домов, куда собирают маис, воинское снаряжение, для проходящих через королевство солдат. Посреди большой площади было другое место со спинкой, наподобие театра, где усаживался правитель для просмотра танцев и обычных праздников. Храм Солнца, построенный из камня, располагался один над другим очень искусно, имел два больших входа, к ним вели две каменные лестницы, имевшие, насколько помню, каждая по 30 ступеней. Внутри этого храма были опочивальни для жрецов и для тех, кто наблюдал за женщинами мамаконами, хранившими свою веру с большим почтением, о чем сказано в других местах этой истории. Орехоны и другие индейцы утверждают, что образ солнца был очень дорогим, и что было много сокровищ в предметах и захороненного; эти постоялые дворы обслуживало более 40 тысяч индейцев, выделяя в нужное время определенное количество, каждый начальник занимаясь тем, что ему приказал губернатор, получившего власть от короля Инки. Что стоит увидеть из этого – это фундаменты строений, стены и ограждения мест поклонений, упомянутые камни, и храм со ступенями, хоть и разрушенный и поросший растительностью, и все уничтоженные склады, - то чего нет, было, а по тому что есть мы судим о том, что было. Из первых завоевателей испанцев есть несколько, видевших это здание целым и совершенным, так что я слышал это от них самих.
Отсюда королевская дорога пролегает до Урамарка, в 7 лигах дальше по направлению к Куско, на границе которой протекает широкая река Вилькас, недалеко от этих постоялых дворов. На каждом берегу реки установлено по два крупных могучих камня, добытые целиком с очень глубокими и крепкими основаниями, для наведения моста, сделанного из сплетенных в канат ветвей, наподобие веревок, с помощью которых через колесо на водокачках добывают воду. И они настолько крепкие, что по ним могут пройти спущенные с поводов лошади, как если бы они шли по мосту Алькантары или Кордовы. Когда я переходил через него, он был в длину 166 футов. У истока этой реки лежит провинция «сорас», очень плодородная и изобильная, но населенная воинственными людьми. Они и «луканас» говорят на одном языке, носят шерстяную одежду, владеют крупным поголовьем скота и в их провинциях много золотых и серебряных рудников. И настолько Инки почитали «сорас» и «луканес», что их провинции были ихними резиденциями, а дети знати пребывали при дворе Куско. Есть в них постоялые дворы и обычные склады, а по пустыням водится множество дикого скота. Возвращаясь же к королевской дороге, прибываешь в постоялые дворы Урамарка; её население – митимаи, поскольку местные жители во время войн с Инками в основном погибли.

Глава XC
О провинции Андавайлас [Андауайлас], и что в ней находится, до прибытия в долину Хакихагуана.

Когда я вошел в эту провинцию, её правителем был знатный индеец Васко, а местные жители назывались чанками. Одевались они в шерстяные накидки и рубахи, В прошлые времена они были настолько отважными (как об этом говорят), что не только завоевали земли и владения, но и могли совершит даже осаду города Куско, и между ними и жителями города происходили крупные сражения, до тех пор пока отважный Инка Юпанке не завоевал их. Также коренным жителем этой провинции был полководец Анкоальо, столь знаменитый в этих краях своей доблестью, о которой рассказывают, что не желая терпеть правления Инков и тирании некоторых его полководцев, совершив великие дела в районе Тарамы и Бомбона, он проник как можно глубже в горы и населил берега какого-то озера, находящегося, о чем также рассказывают, вниз [по течению] реки Мойобамба. Я спрашивал этих чанков, какое они имели мнение о самих себе, и откуда брало начало их происхождение, они рассказывают ерунду или вмысел, как и жители Хаухи, а именно, что их отцы возникли и вышли через маленького болота (Итальянское слово «palude»!!!) Соклокоча [Choclococha], откуда завоевали, пока не прибыли в край, который они называют Чукибамба, где потом осели. И спустя годы они соперничали с кичуа, очень древним народом; а правители, которые были из этой провинции Андауайлас, которую они завоевали, и остались её правителями до сегодняшнего момента. Озеро, откуда они вышли, они считали священным, и оно было их главным храмом, которому они поклонялись и приносили жертвы. Похороны они устраивают также, как и остальные; они верят в бессмертие души, называемую ими хонгон [Songo], что также значит «сердце». С умершими правителями они хоронили живых жён, некоторые сокровища и одежду. У них были свои знаменательные дни, и должны быть по сей день, чтобы отмечать свои праздники; для их танцев сделаны площади. Так как в этой провинции непрерывно пребывал священник, наставляя индейцев, некоторые перешли в христианскую веру, особенно юноши. Над ней энкомьенду всегда держал капитан Диего Мальдонадо. Большинство носит длинные волосы, заплетенные во множество косичек, повесив несколько шерстяных поясков, спадающие до подбородка. Дома у них каменные. В центральной части провинции были крупные постоялые дворы и склады для правителей. В старину было много индейцев провинции Андауайлас, но война поубавила их, как и остальных в этом королевстве. Она очень длинная, и они владеют большим количеством домашних животных, в пределах их провинции даже не имеют представления о диких животных. Здесь изобилие продовольствия и пшеница дает хороший урожай. В а теплых долинах много плодовых деревьев. С президентом Гаской мы находились здесь много дней, когда они шел подавить восстание Гонсало Писарро; многое пережили эти индейцы от докучливости испанцев и когда им прислуживали. А этот хороший индеец, правитель долины Гуаска, с особой заботой отнесся к снабжению испанцев. Из этой провинции Андауайлас (обычно испанцами называемую Андагуайлас) прибываешь к реке Абанкай, протекающую в 9 лигах далее по направлению к Куско, и есть на этой реке свои «быки» или очень крепкие каменные опоры, где подвешен мост, как и на остальных реках. Под этим переходом горы образуют маленькую долину с деревьями и плодами и другим изобилием съестного. На этой реке аделантадо Диего де Альмагро обратил в бегство и захватил в плен капитана Алонсо де Альварадо, генерала губернатора дона Франсиско Писарро, о чем я расскажу в книге о войне Салинас.
Неподалёку от этой реки находились постоялые дворы и склады, как и в остальных маленьких и незначительных селениях.

Глава XCL
О реке Апурима, о долине Хакихагуана, и о мощеной дороге, пересекающей её, и что следует рассказать о дороге до прибытия в Куско.

Следом за этой рекой лежит река Апурима [Apurimac], самая большая из уже пройденных от Кахамарки в южном направлении; 8 лиг от Абанкайя дорога хорошо срезает путь по склонам и скалам, нужно было приложить немало труда тем, что проложил эту дорогу, раздробив камни и выравнивая дорогу по ним, особенно когда спускаешься по ней к реке, потому что идти этой дорогой так тяжело и сложно, что несколько коней, груженые серебром и золотом упали в неё, и утрачены безвозвратно. Две огромных каменных опоры стоит для возможности наведения моста. Когда я вернулся в город Королей, после того, как мы обратили в бегство Гонсало Писарро, нас несколько солдат переправлялось через эту реку, не имевшей моста, поскольку он был разобран, мы разместились в корзину по одному человеку, отцепившись по канату, привязанному к опорам обоих берегов, длиной более 50 эстадо [1 эстадо = 167см], и немалого изумления стоит видеть, что случается с людьми в этих Индиях. После переправы через эту реку видно место, где находились постоялые дворы Инков и их оракул. Дьявол отвечал (как говорят индейцы) из ствола дерева, возле которого они хоронили золото и совершали свои жертвоприношения. От этой реки Апурима[к] идешь до постоялых дворов Лиматамбо. Переправившись через гору Вилькакоконга (где аделантадо Диего де Альмагро с несколькими испанцами дал бой индейцам, перед своим приходом в Куско), прибываешь в долину Хакихагуана. Она ровная, расположенная между горными хребтами. Не очень широкая и не длинная. Там где она начинается Гонсало Писарро был обращен в бегство и он со своими капитанами и своими защитниками был справедливо казнен по приказу лиценциата Педро де ла Гаска, президента его Величества. В этой долине были роскошные и великолепные опочивальни, куда правители Куско приходили развлечься и отдохнуть. Также именно здесь губернатор дон Франсиско Писарро приказал сжечь главного полководца Атавальпы, Чаликучиму [Calcuchimac]. От этой долины до города Куско 5 лиг, и через неё проходит великая королевская дорога. Воды реки, берущей начало неподалёку от этой долины, образуют глубокую заболоченную пропасть, и с большим трудом можно было бы перейти через неё, если бы не была сделана по приказу Инков широкая и прочная мощеная дорога, со стенами по обе стороны, такие крепкие, что простоят долгие годы. Выходя из мощеного участка дороги, идешь через небольшие перевалы и склоны, пока не прибываешь в город Куско.
В старину вся эта долина была густо населена и полна засеянными полями, их было столько и такой величины, что примечательно было видеть, сделанные в определенном порядке широкие стены, и от её размера немного в сторону отводились другие, на расстоянии в ширину одна от другой, чтобы можно сеять их семена, из маиса и других корней, ими выращиваемых. И потому таким образом построенные они лепились к подножию гор. Многие из этих посевов пшеничные, поскольку она дает хороший урожай. Тут много скота испанцев, жителей города Куско. Он расположен между нескольких гор способом и формой, о которых будет рассказано в следующей главе.

Глава XCII
Каким образом и по какому плану был основан город Куско, и о четырех королевских дорогах из него выходящих, и об огромных его сооружениях, и кто был его основателем.

Город Куско основан в очень суровом месте и со всех сторон окружен горами, между двух небольших ручьев, один из которых проходит посредине, поскольку он был заселен по обоим его берегам.
Долина лежит к востоку, она начинается от самого города, так что воды ручьев, пересекающих город текут на запад.
В этой долине из-за достаточно холодной погоды не растут фруктовые деревья, а только несколько «мольес». К северу от города на холме, сверху и поблизости от неё, распложена крепость, из-за своей величины и неприступности являвшейся превосходным сооружением, и она доныне такова, хотя большая часть её разрушена, но всё еще у подножия находятся крупные и прочные её фундаменты с величественными башнями. Также к Востоку и Северу от неё лежат провинции Андесуйо, горы и заросли Анд, а большая часть Чинчасуйо относится к землям по направлению к Кито. К югу от города лежит провинции Кольас и Кондесуйо, из которых Кольао расположена между Восточным ветром и Южным или полуденным, в мореплавании называющимся «Южный». А Кондесуйо между Югом и Западом. Одна часть этого города имела название Ананкуско, а другая – Оренкуско [Urin Cuzco], места где проживала большая часть его знати, и откуда велись древние роды. С другой стороны находился холм Карменга, откуда местами выступают башенки, служившие для наблюдения за движением солнца, отчего их очень ценили. Посредине, около его холмов, где проживала большая часть населения, была внушительных размеров площадь. Которая, говорят, в старину была болотом или озером, и что основатели камнем и строительным раствором выровняли его и выложили таким, каким выглядит сейчас это место. Из этой площади выходило четыре королевских дороги: в Чинчасуйо она пролегала к землям равнин [у побережья] со всем горным районом до провинций Кито и Пасто, по второй дороге, называемой Кондесуйо входили в провинции, подчиненные этому городу и городу Арекипа. Третьей королевской дорогой, имеющая название Андесуйо, идешь в провинции, приходящиеся на склоны Анд, и некоторые селения, расположенные на горных перевалах. Через последнюю из этих дорог, Кольасуйо, входят в провинции, лежащие на пути к Чили. Нечто подобное древние жители Испании сделали, разделив её всю на провинции, так и эти индейцы, чтобы поведать о том, что было в их столь огромной земле, представляли её с помощью этих дорог. На реке, пересекающей этот город поставлены мосты для прохождения с одного берега на другой. И нигде в этом королевстве Перу не встречалось устройства города с благородной отделкой, как этот Куско, который (как я много раз говорил) был столицей Империи Инков, и их королевской резиденцией. А между тем большинство провинций Индий заселены, но если и есть несколько народов, то у них нет ни плана, ни порядка, ни общественного устроения, чтобы восславить их.
Куско имел большую значимость, он должен был быть основан людьми могучего сложения [сущности]. У них имелись большие улицы, правда они были узкими, дома сделаны из камня правильной формы, с такими прекрасными стыками, что показывает на древность сооружения, ведь столь огромные камни были отлично поставлены. Все остальное у домов было деревянным и соломенным или с плоскими крышами, поскольку ни черепицы, ни кирпича, ни извести мы не видим, чтобы осталось от них. Во многих местах этого города находились главнее постоялые дворы королей Инков, в которых тот, кто получал в наследство владение отмечал свои праздники. Также тут был удивительный и роскошный храм Солнца, называвшийся Куриканче [Coricancha], он был богатейшим во всем мире на золото и серебро. Большая часть города была населена митимаями, и были в нем крупные своды законов и уставов, на их лад и такие, чтоб они были всем понятны, и относительно их тщеславий (суетностей?), и храмов, а также касательно управления. Он был самым богатым городом в Индиях, из тех, что мы знаем, поскольку за долгое время здесь насобиралось сокровищ для возвеличивания правителей. И под страхом смертной казни никто не смел вынести поступавшее сюда золото и серебро. В нужное время из всех провинций для проживания при дворе приходили дети правителей для его обслуживания. Тут было множество золотых дел мастеров, и позолотчиков, умеющих обрабатывать этот метал по приказу Инков. В их главном храме пребывал их великий жрец, называвшийся Вилаома. В наше время дома здесь очень добротные, а укрепленные башни покрыты черепицей. Хоть в этом городе холодно, здесь очень здоровый климат и он отлично снабжается продовольствием со всего королевства, и самый большой в нем, а где испанцы держат энкомьенду над индейцами. Основан и заселен он Манко Капа[ком], первым его королем Инкой. За ним власть наследовало 10 правителей, после чего город перестроил и вновь основал аделантадо дон Франсиско Писарро, губернатор и генерал-капитан этих королевств, именем императора дона Карлоса, нашего правителя, в 1534 году, в месяце октябре.

Глава XCIII
В которой подробнее рассказывается относительно этого города Куско.

Так как этот город был самым важным и главным в этом королевстве, в определенное время года сюда приходили индейцы из провинций: одни, чтобы построить здания, другие – чистить улицы и кварталы, и делать то, что им бы приказали. Возле него с всех сторон очень много строений, оставшихся от постоялых дворов и складов, все на вид и планировкой такие же, как остальные в королевстве, хотя одни побольше, другие меньше, а некоторые лучше укрепленные, чем другие. А так как эти Инки были богатыми и могущественными, то кое-какие из этих сооружений были позолочены, а другие обшиты золотыми пластинами. Их предшественники считали священным большой холм, называемый Гуанакауре, находящийся неподалёку от города, и потому они говорят, что жертвовали в нём человеческую кровь и кровь овец и барашков. Этот город был полон как иностранцами, так и паломниками, ведь в нем были индейцы из Чили, Пасто, каньярес, чачапояс, гуанкас, кольас, и большинства племен, встречающихся в уже описанных провинциях. Каждый народ проживал в месте и части [города], которую им назначат губернаторы этого самого города. Они соблюдали обычаи своих отцов и ходили [одетые] на свой лад, и даже если бы вместе собралось 100 тысяч человек, то легко бы их узнали по знакам, которые они носили на головах. Некоторые из этих чужеземцев хоронили своих покойников в высоких горах, другие в своих домах, и кое-какое имущество с живыми женами и наиболее ценными вещами, как выше уже говорилось, и много съестного. А Инки (как я понял) ничего этого им не запрещали, с тем [условием], чтобы они поклонялись солнцу, и почитали его, которое они называют «моча». Во многих местах этого города имеются огромные сооружения под землей; в этих самых недрах его сегодня находят гробницы и кости, а также драгоценности и куски золота, из тех, что они похоронили, и по периметру этого города определенно должны быть захоронены большие сокровища, но ныне живущие о них не знают. И поскольку в городе было столько людей и дьявол имел над ними большую власть, с позволения на то Господа, то было здесь много колдунов, языческих прорицателей. От всех этих верований не окончательно очищен этот город, особенно от колдовства. Вокруг этого города много приятных долин, где растут деревья и плодовые сады, и выращивается и то и другое отлично, по большей части относимое на продажу в город. В наше время собирают хороший урожай пшеницы; из неё изготовляют хлеб. Посажены во многих местах апельсины, и другие испанские и местные плодовые деревья.
На реке, пересекающей город, у них поставлены мельницы, а в четырех лигах от него виднеются каменоломни, где добывают тёсаный камень, каменные плиты и порталы для зданий, что довольно неплохо. Также выращивается в Куско много кур и каплунов, таких же вкусных и жирных, как в Гранаде, а по долинам [пасатся] стада коров, коз и другого скота, как испанского, так и местного. А поскольку нет в этом городе деревьев, то очень хорошо выращивались испанские овощи.

Глава XCIV
Рассказывающая о долине Юкай и об укрепленных постоялых дворах Тамбо, и земле провинции Кондесуйо.

Приблизительно в 4 лигах от города Куско лежит долина Юкай, очень красивая, размещенная между вершинами гор, так что она укрыта ими, а климат здоровый и приятный, поскольку ни холодно, ни жарко, даже считается превосходным; несколько раз жителями и рехидорами Куско говорилось о перенесении города сюда, и настолько серьёзно, что полагают, так оно и будет. Но раз уж сооружения в домах с их жителями такие большие, то их не перенести и наново не построить. Они этого и не позволят, чтобы не утратить городскую старину.
В этой долине Юкай посадили многие растения из описанных мною в прошлой главе. И определенно в этой долине и в Вилькас, и на других полях (судя по тому что сейчас начинается), есть надежда, что через некоторое время получат хорошее вознаграждения от виноградников, огородов, прекрасных и освежающих цветущих садов. А я расскажу об этой долине гораздо подробнее, чем об остальных, поскольку Инки очень её ценили, приходили сюда, чтобы устроить свои веселия и праздники, особенно Виракочеинга [Viracocha Inga], он был дедушкой Топы Инки Юпанке. Повсюду здесь видны остатки многих сооружений и очень больших, особенно тех, что в Тамбо, расположенная в трех лигах вниз, меж двух крупных гор, поближе к ущелью, где протекает ручей. И хотя климат долины такой же хороший как и вышеописанной, большую часть года эти горы белы от падающего на них снега. В этом месте у Инков был крупный укрепленный город, из самых мощных во всём их владении, размещенный между двух скал, где достаточно было небольшого количества людей, чтобы защититься от большего количества. Между этих скал находилось несколько отвесных утёсов, делавших местность неприступной, а внизу он был полон крупных террас, похожих на крепостные стены, одни над другими, на поверхности которых засевали семена, чтобы потом питаться ими. И сейчас видны среди этих камней несколько фигур львов и других хищных животных, и фигуры людей с оружием в руках, наподобие алебард, как если бы они были стражниками, хорошо и великолепно обработанные. Зданий-домов было очень много, и говорят, что в них были, до того как испанцы завоевали это королевство, огромные сокровища. Определенно видны в этих зданиях каменная кладка, из таких крупных обработанных и пригнанных друг к другу камней, что казалось это была сила многих людей и с большими знаниями, чтобы переносить их и класть там, где они лежат ныне. Кроме того достоверно утверждается, что в этих зданиях Тамбо и других с тем же названием, так как не только это место называется Тамбо, в определенной части королевского дворца или храма Солнца в местах строительного раствора находилось расплавленное (измельченное?) золото, с его помощью вместе с битумом, который они клали, они ставили камни друг к другу. И что у губернатора Франсиско Писарро этого [раствора] было много, пока индейцы не разобрали и не унесли его. Из Пакаритамбо, говорят некоторые испанцы, Эрнандо Писарро и юноша дон Диего де Альмагро извлекли много золота. Я не перестаю думать об этих вещах, когда вспоминаю столь же дорогие предметы, привезенные из Кахамарки и увиденные в Севилье, где было собрано обещанное испанцам Атауальпой сокровище, по большей части извлеченное из Куско, его было мало, чтобы потом разделить, что было обнаружено самими христианами и ещё больше того и другого, принесенного индейцами, похоронено в никому неизвестных местах. И если прекрасная одежда была утрачена и растранжирена, в те времена она хранилась, ценилась настолько, что я не осмелюсь утверждать, поскольку я должен «fuera mucho» (?). Вместе с тем скажу, что индейцы, называемые чумбибилкас и убинас, и Паматамбо, и много других племен, о которых не упоминаю, входили в то, что они называют Кондесуйо. Некоторые из них были воинственными, а селения у них были среди высочайших гор. Они владели несметным количеством домашнего и дикого скота. Все дома из камня и соломы. Во многих местах были постоялые дворы правителей. У этих жителей обычаи и нравы были как у всех; в их храмах приносили в жертву овечек и другие предметы. Говорят, что дьявола видели в одном храме, находящемся в каком-то районе этого Кондесуйо. Даже в наше время я слышал от нескольких испанцев, видевших появления этого нашего врага и противника. В реках, протекающих через аймаров собирают очень много золота, и его добывали в то время, когда я был в Куско.
В Поматамбо и в других местах этого королевства изготовляются очень хорошие ковры, поскольку они делаются из отборной шерсти, а цвета столь совершенны, что превосходят все остальные в других королевствах. В этой провинции Кондесуйо много рек, некоторые из них пересекают по мостам из плетеной веревки, сделанные как я уже рассказывал. Также есть многоместных фруктов и деревьев. Есть олени и фазановые, и хорошие соколы, чтобы их ловить.

Глава XCV
О горах Андах и об их зарослях; о водящихся там крупных змеях, и о дурных обычаях индейцев, живущих во внутренних областях монтаньи.

Этот горный хребет, называющийся Андский, считается одним из самых крупных в мире, поскольку его начала идет от Магелланового пролива, как видели и полагают. Он протянулся в длину через всё это королевство Перу и пресекает столько земель и провинций, что невозможно передать. Он весь состоит из высоких гор, некоторые из них заснежены, а другие представляют вулканы. Эти горы и скалы с трудом преодолимы из-за густых зарослей и потому что большую часть времени в них идет дождь, а земля настолько затенена, что кажется, будто идешь на ощупь, и потому что корни деревьев выступают из земли и занимают всю гору, и когда хочешь пройти на коне, то очень трудно прокладывать дорогу.
Среди орехонов Куско ходит молва, что Топа Инка Юпанке с большим войском пересек эту монтанью, и что с большими трудностями завоёвывали и переманивали на свою сторону людей, здесь проживавших. У их подножия, на склонах у Южного моря были весьма разумные жители, все ходили в одежде, руководствовались законами и обычаями Инков. А следовательно на склонах к другому морю с восточной стороны [Анд], общеизвестно, что жители не настолько разумны и сведущи, они выращивают большое количество коки, ценного для индейцев растения, о чём я расскажу в следующей главе. Раз эти горы настолько велики, то можно считать правдивыми рассказы о том, что в них много зверей, таких как медведи, тигры, львы, тапиров (лосей?), кабанов, пятнистых кошек, и многие другие дикие животные. Также некоторыми испанцами были замечены настолько крупные змеи, что они похожи на брусья, и даже если на них сесть сверху, хоть они и чудовищны своей величиной и отвратительны на вид, они не причиняют вреда и не выказывают свирепости, чтобы убить или причинить вред кому-либо. Когда я беседовал об этих змеях с индейцами в Куско, они мне рассказали кое-что, о чем я поведаю здесь, потому что они мне её засвидетельствовали (показали), а дело было такое. Во времена Инки Юпанке, сына Инки Виракочи, по его приказу полководцы с большим войском солдат выступили в поход обследовать эти Анды и подчинить империи Инков индейцев, сколько получится. Вступив в горы, большинство было убито этими змеями, и потери были такими, что Инка выказал по этому случаю сожаление. Это увидела одна старая чародейка, она ему сказала, чтобы он немедленно отправил её в Анды, чтобы усыпить змей да так, чтобы ни одна не причиняла потом вреда. Получив разрешение, она ушла туда, где войска понесли урон. И там, совершив заклинания и проговорив нужные слова, она превратила их из свирепых и диких в таких кротких и глупых, какими они являются сейчас. Это может быть выдумкой или сказкой, которую они рассказывают. Но то, что видят сейчас, так это огромных змей, не причиняющих ни малейшего вреда. Эти Анды, где у Инков были постоялые дворы и главные дома, местами были густо населены. Земля очень плодор