16 518 views

Бернардино де Саагун. Обычаи и верования
(Fray Bernardino de Sahagun. "Creencias y costumbres")

Отрывок из книги "Общей истории о делах Новой Испании" (Fray Bernardino Sahagun. "Historia General de las cosas de la Nueva España")

(перевод с испанского - А. Скромницкий)

Azteca

Бернардино де Саагун (ок.1499-1590) получил ценные сведения и составил обширное произведение, на основе свидетельств, соответствующих изданию его Общей истории о делах Новой Испании. На этих страницах, извлеченных из этого монументального произведения, Вы увидете суеверия и убеждения, дни и их значения у древних мексиканцев (аcтеков, миштеков), наследников славных тольтеков.

Содержание

Вступление
Глава I
Глава II
Глава III
Глава IV
Глава V
Глава VI
Глава VII
Глава VIII
Глава IX
Глава X
Глава XI
Глава XII
Глава XIII
Глава XIV
Глава XV
Глава XVI
Глава XVII
Глава XVIII
Глава XIX
Глава XX
Глава XXI
Глава XXII
Глава XXIII
Глава XXIV
Глава XXV
Глава XXVI
Глава XXVII
Глава XXVIII
Глава XXIX
Глава XXX
Глава XXXI
Глава XXXII
Глава XXXIII
Глава XXXIV
Глава XXXV
Глава XXXVI
Глава XXXVII
Глава XXXVIII
Глава XXXIX
Глава XL

Введение

Бернардино де Саагун родился в городке Саагун, Испания, откуда и взял себе прозвище, приблизительно 1499 года. Он начал своё обучение в Саламанке в 1512 году и в 1516 дал обет при вступлении в орден Святого Франциска. Он переехал в Новую Испанию в 1529 году и давал уроки в Королевском Колледже Санта Крус в Тлателолько. Во время бессодержательных лет жизни он работал над утомительным сбором множества сведений, сообщений и данных о культуре науатль.

Плодом десятилетнего историко-этнического исследования, составление которого обязывает много сотрудничать с многочисленными индейскими информаторами, было опубликовано на испанском (кастильском) в 1570-ом году. Общая история о делах Новой Испании это внушительное сочинение в 12-ти томах, собравшее весь обзор обычаев, идей, религии, социальных и политических институтов, флоры и фауны, которые образовывают окружение древних мексиканцев. Благодаря Саагуну они компенсируют многочисленные свидетельства в языке науатль, кроме того, понимаются многие детали доиспанского мира, которые, возможно, остались бы в забвении, не будь его. Известно, что Саагун умер в Мехико в 1590 году и что он написал другие произведения, среди которых одно известно – «Христианская псалмодия», опубликованная в 1583 году в знаменитой типографии Педро Очарте; но его фигура осталась вписанной в нашу историографию его ценной Общей Историей, которая в данный момент продолжает быть необходимой информацией для историков и вообще для учителей.

На этих страницах представлена выборка из обширного произведения Саагуна, рассказываются аспекты, особенности и детали Верований и обычаев древних мексиканцев, Это исследование отображает объяснение дней древнего календаря, знаки, которыми они скрывают счастье и несчастья мексиканского народа, празднества, убеждения и предубеждения, определявших течение их жизней.

По ту сторону очевидной историографической полезности этого произведения Саагуна есть в ней отрывки из нашей истории, которые показывают мир мёртвых, обычаи и верования, кажущиеся забытыми и, несмотря на это являются нам в каждом абзаце выразительном и чарующим образом.

Отсюда вы можете скачать | download |:

PDF файл с очень удобной таблицей Календаря Ацтеков

Глава I

Первый знак, называемый ‘Се Сипактли’, и о доброй судьбе, которую имели те, кто родился в этот день, как мужчины и женщины, если не утрачивали её по небрежности или недосмотру.

1. - Здесь начинаются знаки каждого дня, которые считались по тринадцать; было тринадцать дней в каждой неделе, и они делали круг из двухсот шестидесяти дней и потом возвращались к началу.
2. - Первый знак называется "сипактли", которое значит меч, которая является рыбой, живущей в море; и это начало всем знакам, делающих и отсчитывающих каждый день до тех пор, пока они не
сделают круг из двухсот шестидесяти дней, и начнётся отсчёт дней, давая каждому знак из тринадцати дней, которые называются годом знаков.
3. - Первый день из тринадцати - от первого знака, называющегося "сипактли"; второй, от знака,
называющегося «акатль»(явная ошибка - должно быть "Эекатль", обозначающий ветер), который значит тростник; третий день - это знак, называющийся "кальи", что значит - дом; четвертый день - это новый знак, называющийся "куэтцапалин", обозначающий мелкую ящерицу; пятый день - знак, называющийся "коатль", что значит змея; шестой день - знак, называющийся "микицтли", что значит смерть; седьмой день имеет знак, называющийся "масатль", что значит олень; восьмой день - это знак, называющийся "точтли", что значит кролик; девятый день - это знак, называющийся "атль", что значит вода; десятый день - это знак, называющийся "осоматли", что значит обезьяна (самка); одинадцатый день - это знак, который называется "итцкуинтли", что значит собака; двенадцатый день - это знак, называющийся малинальи, что значит сено; тринадцатый день имеет знак, который называется акатль, что значит тростник.
4.- Говорят, что эти тринадцать дней были очень счастливыми, и любой, кто родился в один из этих тринадцати дней, даже если он был сыном знатного, он будет сеньором или сенатором, и богачом; и если он был сыном бедных, несчастливых родителей, он будет отважным и честным и почтительным со всеми, что вынужден был бы поесть; а если бы она была дочерью, которая родилась бы в любой из тринадцати дней, она будет богатой и иметь всё, что необходимо для её дома, чтобы принимать пищу и напитки, чтобы делать угощение, чтобы плясать и танцевать в своём доме, и давать есть и пить старым беднякам и сиротам, которые нуждаются в этом, и будет всё благоприятным из того, что приносит для жизни её работа, и не пропадало бы ничто от её трудов, и будет она ловкая в продажах всяких товаров и зарабатывать, скоко сможет.
5.- И больше, говорили, что хотя в рождении любого ребёнка имелся признак счастливой судьбы, если он не покаялся, и если не исправился, и если не претерпел наказаний, которые ему сделали бы и слова ревностные и суровые, которые ему давали, и если он был плохо воспитан, не пришёл на праведный путь, он потерял бы всё из того, что есть у него из необходимого - из-за хорошего знака, под которым он родился.
6.- То же самое презиралось и засорялось; даже если он сожительствовал вне брака, он терял бы счастливую судьбу, которую имел, и разорился бы и не было бы у него, что поесть и попить и выпало бы ему много работы за всё его жизнь, потому что он сам искал несчастье из-за своей низости, будучи непослушным, высокомерным и небрежным, и нигде бы не нашёл он радости, и всегда была с ним бедность и невезение и все презирали бы его и нуждались бы в нём, и никому он не был бы другом и шёл бы он один и никто его не любил бы, и в любом месте так и все они проклинали бы его и серьёзная ненависть ко всему и смотрели бы на него злым взглядом, из-за того, что это общественный грешник, и все проклинали бы его за то, что он надменен и он бездельник, и из-за того, что стал непослушным и сбившимся с пути, то, что он обходился без чьей либо помощи и совета, и потому что не беспокоился о хорошем воспитании.
7. - И (о) ребёнке, родившегося под хорошим знаком, говорили родители: "наш ребёнок очень счастливый и у него хороший знак, называемый Сипактли"; потом они его крестили и давали имя знака, называя его Сипак, или давали ему другое имя предков, и так далее; и если им казалось [что так будет лучше], они переносили крещение на другой день, который был с лучшей судьбой, в том же знаке.
8. - А если родившийся ребёнок был лицом мужского пола, когда его крестили, то делали ему маленький круглый щит с четырьмя стрелами, и привязывали к ним пуповину, и давали это всё вместе мужам военным, чтобы они отнесли это в место битвы и там закопали; и если родившийся ребёнок был женского пола, когда его крестили, ей клали в тазик все женские драгоценности, с тем, чтобы они пряли и ткали, потому что жизнь женщины - это расти в доме, быть и жить в нём; пупок закапывали около очага.
9. - И эта астрология или черная магия применялась и брала начало от женщины, что называлась Ошомоко, и от мужчины, которого звали Сипактональ; и умельцы этой астрологии и черной магии, высчитывавших эти знаки, которые назывались тональпоуке, рисовали эту женщину Ошомоко и этого мужчину Сипактоналя, и клали их посреди книг, где описывались все символы каждого дня, потому что они говорили, что они были владельцами этой астрологии и черной магии, как главные астрологи, потому что они изобрели её и делали предположения обо всех этих символах.

Глава II

О знаке, называющемся Се Оселотль и о несчастливой судьбе, которую имели те, кто под ним родился, как мужчины, так и женщины, если своим усердным прилежанием они не спасались [от него]; Те, кто под этим знаком родились, по большей части были рабами.

1.- Второй знак, называющийся оселотль, что обозначает тигр [ягуар], который преобладал над другими тринадцатью знаками, о нём говорили, что это был знак плохой удачи во всех трёх днях, которыми он управлял.
2.- Этот оселотль содержал первый дом - или день, второй имел каутли, обозначавший орла; третий день имел коскаутли, что значило ещё одна птица, так называющаяся; четвертый имел ольин, что значит движение; пятый имел текпатль, что значит кремень; шестой имел киауитль, что значит дождь; седьмой имел шочитль, что значит цветок; восьмой имел сипактли, что значит рыба-мечь; девятый имел эекатль, что значит ветер; десятый имел кальи, что значит дом; одиннадцатый имел куетцпальин, что значит мелкая ящерица; двенадцатый имел коатль, что значит змея; тринадцатый имел микицтли, что значит смерть.
3.- Каждый, родившийся будь то знатный, будь то простолюдин, в некоторых домах, говорили, что он должен быть попасть в плен на войне, и в во всех его делах он должен быть несчастен и порочен и очень падок на женщин, и хотя он был бы человеком сильным, в конце концов, пожертвует собой сам в качестве раба, и это он сделает потому что был рождён под таким знаком;
4.- Говорят ещё, что хотя он был рождён под этим не счастливым знаком, он избавлялся от него ловкостью и прилежанием, которое не давало ему много спать, и, покаявшись, отказавшись от еды и бичуя себя, испуская кровь из плоти своей, и подметая дом, где он рос и, возжигая огонь, и если, пробудившись, он шел потом искать жизни, помня о том, что ему предстоит потерять, если заболеет, или с условием, что он содержит своих детей, и если он был осмотрителен в торговле, которой занимается; и также он избавлялся, если был понимающим и послушным, и если терпел наказания или невзгоды, которые ему выпадали, не занимаясь мщением за них.
5.- То же самое говорили о женщинах, родившихся под этим несчастливым знаком; если она была знатной дочерью, и она неверна мужу, она умерла бы с раздавленной меж двух камней головой, и жила бы очень бедно и тяжело, в крайней нищете; и не будет она хорошей замужней женщиной, потому что, говорили, что она родилась под этим несчастливым знаком, называющийся оселотль.
6.- Четвёртый дом этого знака называется ольин; говорят, что он был символом солнца и его имели многие господа, потому что они были под его знаком, и умерщвляли ему перепелов и возжигали ему огонь и фимиам, перед статуей солнца; и украшали его оперением, называвшимся кетцальтонамейотль, и к полудню умерщвляли пленников; и тому, кто родился в этот день, была безразлична его судьба, и хорошая и плохая; если он был лицом мужского пола, он был бы отважным мужчиной, и взял бы в плен врагов или умер бы на войне, потому говорят, что под таким знаком он родился.7.- И все делали покаяния, дети, мужчины и женщины, и они рассекали уши и пускали кровь в честь солнца; говорили, что этим развлекали солнце.
8.- Седьмой дом этого знака назывался шочитль; говорили, что он был одинаково счастливым и несчастливым, и особенно художники почитали этот знак, что называется шочитль, и они делали ему статую и подносили ему дары, а также женщины-рукодельницы почитали этот знак, и постились восемьдесят или сорок или двадцать дней, прежде чем достигли бы праздника этого знака шочитль по причине того, что просили его, чтобы он дал им и поддержал их в разукрашивании рукоделий, а женщинам хорошо рукодельничать и ткать; и они раскладывали огонь и фимиам, и умерщвляли перепелов перед его изваянием.
9.- И придерживаясь поста, все омывались, чтобы отметить праздник этого знака, называющийся шочитль; и говорили, что этот знак был также несчастливым, если любая женщина-рукодельница, которая нарушала пост, если с ней такое приключалось, она заслуживала, чтобы стала она дурной публичной женщиной;
10.- и говорили ещё, что женщины-рукодельницы, были почти все дурны своим телом, по причине, что они происходили от создания богини Шочикесатль, которая их обманула, и эта богиня также дала им чесотку и неизлечимые гнойники, и другие заразные болезни; и та, что покаялась тому, чему она была обязана, она заслуживала быть женщиной хорошей репутации и достоинства, и была бы хорошей замужней женщиной.
11.- А ещё говорят, что тот, кто родился под знаком шочитль, был умелым в делах ручных, если был усердным и хорошо воспитанным; а если не был хорошо воспитанными и несведущим, также не заслуживал счастливой судьбы, без неудач и бесчестий.
12.- Девятый дом этого знака эекатль это дурная судьба, если кто родился в тот день, то он был несчастливым, потому что его жизнь была бы как ветер, который несёт с собой всё, что может; хочет быть важной персоной, а всегда он меньше, и хочет преуспеть, а всегда приходит в упадок, и должен нести службу, и всегда выходит ни с чем, пусть он был бы отважным мужчиной или воином, у него нет того, кто помнит о нём, все его презирают, и никакое дело, предполагающее успешный исход, не оборачивается с толком [т.е. безрезультатно].

Глава III

Третий знак, называющийся Се Масатль, и о хорошей судьбе тех, кто родился под этим знаком, как мужчины, так и женщины, если по своему небрежению не утратят его.

1. - Третий символ называется Се Масатль, который управляет другими тремя днями.
2. - Этот знак масатль имеет первый дом или день; Второй имеет точтли; третий - атль; четвёртый - итцкуинтли; пятый - осоматли; шестой - малинальи; седьмой - акатль; восьмой - оселотль; девятый - каутли; десятый - коскаутли; одиннадцатый - ольин; двенадцатый - теспатль; двенадцатый - киауитль. Все тринадцать дней говорили, что одни были очень удачными, а другие - неудачными, как будет обнаружено из их пояснения.
3. - Говорили, что родившийся, будучи сыном знатного, под этим знаком, будет также знатным и благородным и должен будет поесть и попить, и с условием давать одежду другим, и иные наряды и украшения; и если родился сын у бедного человека в тот день, говорили, что он был бы счастлив и что заслуживал бы быть воином и превосходить всех своим поведением, и был бы человеком очень важным и ни трусливым, ни малодушным;
4. - а если в тот день родилась женщина, будучи дочерью знатного, или простолюдина, также она была достойна стать счастливой, мужественной и отважной, и не оскорбила бы своих родителей; а ещё говорили, что та, что родилась под этим знаком се масатль, была боязливой и слабовольной, и малодушной; когда она слышала раскаты грома и вспышки молний, не могла вынести их, не пугаясь сильно, и боялась; и иногда случалось, что молнии прекращались, даже не если не лил дождь, не было туч, или когда она принимала ванную, она тонула, и её лишали глаз и ногтей некоторые речные животные, потому говорили, что она родилась под таким знаком се масатль, потому что это её оленья порода быть боязливой.
5.- И тот, кто родился под этим знаком, был чрезмерно боязлив, и родители, так как они знали знак, под которым он был рождён, не заботились (о нём) поскольку знали, что он должен был оказаться в руках зла. И под этим знаком, говорили, что боги, которые назывались Сиуатетео, спустились на землю, им сделали праздник и им совершили жертвоприношения, и одели в бумагу их статуи.

Глава IV

О втором доме того знака, что называется Оме Точтли, в который рождались пьяницы.

1. - Второй дом или день этого знака, назывался оме точтли. Говорили, что тот, кто родился под этим знаком, был пьяницей, предрасположенный пить вино и (который) не искал ничего другого, кроме вина, и, пробуждаясь утром пил вино, не помня ни о чём, кроме вина, и так каждый день шел у пьяницы, и ещё он пьёт его в пост, и на рассвете потом тянется в таверны, требуя в них из любезности - вино; и не мог он успокоиться, не выпив вина, и не делалось ему плохо, и не вызывало отвращения, хотя они были то винные отбросы, с мухами и соломой, даже это он пьёт.
2. - а в том случае, если нет, на что купить вино, с накидкой или маштле, которая одевалась, он покупает вино, и даже после того, когда вконец обеднеет; и не может оставить пить вино, не может забыть это, ни одного дня не может быть не напиться, и ходит, падая, весь пыльный и красный, и весь взлохмаченный и несуразный и очень грязный; и он не моет лица, хотя падает с ног, нанося повреждения и раны лицу, или ноздрям, рукам или ногам, и т.д.
3.- Не имеет он ничего этого, хотя он весь в ударах и ранах от пьяных падений, ничего с ним не происходит, и у него трясутся руки, и когда он говорит, он не знает того, что сказал. Говорит, как пьяница, и говорит слова обидные и оскорбительные, наговаривая и клевеща на других и делая завывания и голося, и говоря, что он человек сильный; и ходит, шатаясь и напевая громко; и всех презирает и не боится ничего, и бросает камни и палки, и всё, что попадётся ему в руки, и ходит, возмущая всех, и на улицах мешает и докучает прохожим; и вводит своих детей в бедность, и внушает им страх и обращает в бегство; и не засыпает спокойно, не походив неугомонно, пока совсем не утомится.
4. - И он не помнит о том, что нужно будет в доме, чтобы возжечь огонь и о других необходимых делах, но он заботится только о том, чтобы напиться, и даже его дом очень грязен, полон навоза, пыли и селитры, и нету у него, того, кто подметет у него и зажжет очаг; его дом тёмен, беден, и не спит он в своём доме, а только в чужих домах, и не помнит он ни о чём, кроме таверны;
5. - И когда он не обнаруживает вина и не пьёт его, чувствует большое неудовольствие и печаль и ходит тут и там, в поисках вина; и если в некоторые дома входит, есть несколько пьяниц, пьющих вино, веселится сильно и отдыхает его сердце, и усаживается, отдыхая и веселясь с пьяницами, и не помнит о выходе из этого дома; и если его приглашают выпить вино в какой-либо дом, он немедленно поднимается и охотно бежит, потому что уже забыл стыд и он бессовестен, не боится никого.
6. По этой причине все его презирают, заклеймив позором, и у всех он вызывает отвращение и омерзение; никто не любит его разговор, потому что он унижает всех друзей и отпугивает тех, кто был с ним рядом, и его оставляют одного, потому что он - враг друзей.
7. - И говорят, что он родился под этим знаком, от которого не может избавиться; и все покушаются на его самоубийство, говоря, что он должен был утопиться в каком-либо ручье или лагуне, или сброситься с любого обрыва, или его должны были обокрасть какие-нибудь разбойники, и он был бы гол; и остальное из этого делает пьяницу большим бесстыдником, ложится с замужними женщинами, или ворует чужие вещи, или прыгает со стен, или насильничать с некоторыми женщинами, или шалить с ними, и делать всё это, потому что он - пьяница и у него отсутствует здравый смысл; и на рассвете, когда встаёт пьяница, у него опухшее и безобразное лицо и он не похож на человека, ходит, всегда громко крича.
8. - И он тот, кому не дают много вина, с ним делается плохо, когда он напьётся, и с глазами и с головой, и он не поднимается, а спит целый день; и не хочет есть, и видеть еду - вызывает у него отвращение, и с трудом он приходит в себя.

Глава V

О различном поведении пьяниц

1. – Ещё говорят: что вино называется сентсонтаточтин, что значит «400 кроликов», потому что есть много различных видов опьянения.
2. – Некоторым пьяницам, из-за знака, под которым они родились, вино не причиняет вред или убыток; как только напьётся, сразу валятся спать или бродят с опущенной головой, степенные и уединенные, никаких проказ не делают, и ничего подобного не говорят;
3. – а другие пьяницы начинают печально плакать и всхлипывать, и текут у них слёзы из очей ручьями; а другие пьяницы сразу начинают петь, и не хотят ни говорить, ни слышать насмешек, а получают утешение только в пении;
4. – другие пьяницы не поют, только начинают говорить и говорить сами с собой, или клеймить позором других и говорить нагло; и задаваться, и считать себя одними из главных, честных, и они презирают других и говорят обидные слова, и поднимают голову и крутят ею, говоря, что они богаты и упрекают других в бедности, и переоценивают себя, высокомерны и непокорны в своих словах, и строги и суровы, двигая ногами и плюясь; а когда они в здравом рассудке, они так молчаливы и боятся всех, и извиняются, сказав «я был пьян, и не знаю, что сказал, меня разобрало вино».
5. – А другие пьяницы подозревают плохое, делаются подозрительными и с плохим характером и понимают вещи иначе и дают своим женам ложные сведения, сказав, что они плохие жены, и сразу начинают раздражаться с тем, что говорит с женой, и т.д.; а если кто-то говорит, то он думает, что тот злословит по его поводу; а если кто-то смеётся, он думает, что тот смеётся с него, и таким образом ссорится со всеми без повода, потому что вино их делает временно помешанными.
6. А если это – женщина-пьяница, то она сразу валится с ног, поджимая ноги, иногда вытягивая их по полу; и если она очень пьяна, у неё растрёпываются волосы, и таким образом, она вся несуразная, взлохмаченная и сонная и т.п.
7. Все эти уже названные виды пьяниц, говорят, этот пьяница – был его кроликом, или сущностью его опьянения, или нечистью, которая в него вошла.
8. Если какой-то пьяница падает с высоты, или убивается, говорят «окролился»; и потому как вино из разных сортов, то оно и делает пьяниц разных видов, называющихся сентсонтоточтин, т.е. «400 кроликов», как если бы говорили, что они делают бесчисленными виды пьяниц; а ещё говорят, что когда входит знак Оме точтли, они делают праздник главному богу богов вина, зовущегося Искитекатль.
9. Также они делают праздник всем богам вина, и ставят им статую в «ку» (храм) и приносят жертвоприношения, пляшут и играют на флейтах, и перед статуей большой каменный кувшин, который называется ометочтекоматль, полный вина, с несколькими тростинами, с тем, чтобы из него пили вино те, кто пришел на праздник, а это были старики и старухи, и доблестные мужчины, и воины и прочий военный люд, они пили вино из этого кувшина, из-за того, что они будут пленены когда-нибудь врагами, или они сами, находясь на поле боя, возьмут в плен каких-нибудь врагов; и так они ходили, развлекаясь, попивая винцо, и вино, что они пили, никогда не заканчивалось, потому что кабатчики постоянно подливали его в кувшин.
10. Те, что прибывали на рынок, где стояла статуя бога Искитекатля, а также те, что недавно просверлили «магуэи» (американская агава) и делали новое вино, которое называлось уитцтли, приносили вино в больших кувшинах и выливали его в большой каменный кувшин, не только во время праздника это делали кабатчики, но и каждый день они так поступали, потому что таков был обычай кабатчиков.
Глава VI

О других домах этого знака, благоприятные, неблагоприятные и другие безучастные.

1. Третий дом этого знака называется йеи атль; говорят, что он был безразличным, или удачным или неудачным, потому что тот, кто родился в этот день, который был бы богатым и преуспевающим, имел бы хорошую ферму, которая приносила бы заработок своей работой и что он её потерял бы скоро, и разрушилась бы водой или другим чем-то, что приносит река; и никогда он ни выбрался бы из этого, ни имел бы отдыха, ни удовольствия, и всё разрушится у него в руках и вся его работа будет насмарку.
2. Четвертый дом этого знака называется науи итцкуинтли, говорят, что тот, кто родился в этом доме, был бы богатым и удачливым и имел бы, что поест и попить, хотя и не занимаясь ни одного дня, не знал бы, откуда к нему пришло то, что ел; в любом доме он чувствовал бы себя довольным весь день, и ещё приобретал бы что-то для прокормления своих детей; и таким образом он валился бы с ног оттого, что наелся, и не знал бы, откуда и каким чудом это сделалось; хотя трудился он мало, приобретал бы чего-нибудь, чтобы прокормиться;
3. а ещё говорят, что, если тот, кто родился под этим знаком, склонен был выращивать луговых собачек (грызуны), всё, что бы он ни захотел вырастить, вернулось бы ему сторицей и он пользовался бы этим, и был бы богат с теми, потому что был у него доход от сельского хозяйства, которым он пользовался, и говорили, что они были из того же знака, он и они, и некоторых продавать, а другие взрастали, и с ними он приобретал одежды, которые называются куаутли, и сделался бы богатым из-за стоимости собачек, потому что был старинный обычай кормить собачек и продавать их на рынке; и те, что выращивали их, приносили на рынок много собачек, и скупщики к своей радости и удовольствию, искали тех, что получше либо с короткой шерстью, либо с длинной.
4. – Когда они продавали этих собачек на рынке, одни кричали, другие задыхались, и завязывали им мордочки, чтобы не покусали; и когда их умерщвляли, делали яму в земле, и клали в неё головы собачек и душили их; и хозяин собачки, продававший её, вешал на некрученую хлопковую нитку, за шею, радовался, водя рукой по телу, произнося: задержитесь у меня, потому что мне нужно пройти новые реки ада. А некоторые воры умерщвляли этих собачек, вооружившись верёвками.
5. Пятый дом этого знака называется мауильи осоматли; ничего в этом доме не было из удовольствий и веселий, и с их остротами и шутовскими выходками, которые доставляли бы удовольствие и радость тем, кто слышал бы и говорил бы шутки и благодарности, не думая над ними; и говорили, что это из-за того, что они родились под этим знаком.
6. Шестой дом этого знака называется чикуасен малинальи; рассказывали, что это был несчастливый дом, потому что те, что родился в нём, жили всегда в бедности и трудностях, и их дети всегда умирали и никто не достигал совершенства, и доходили до такой низости, что продавались в рабство.
7. Седьмой дом этого знака назывался чикоме акатль, и говорили, что он был счастливым; родившиеся под ним были бы богаты и что любое дело, какое они бы ни предприняли, завершилось бы благополучно.
8. Восьмой дом этого знака называется чикуей оселотль, а девятый чиконауй каутли; десятый матлактли ольин, одиннадцатый матлактлионсе коскакаутли и двенадцатый матлактлимоме теспаль. Все эти дома, как рассказывали, были, несчастливыми, и родившиеся под ними, никакой удачи не получали бы.
9. Тринадцатый дом этого знака называли матлактлиомей киауитль (и), говорили, он был счастливым домом, так как был последним домом из всех в этом знаке; говорили, что все, родившиеся в нём, как мужчины, так и женщины, были бы богаты и хорошо обеспечены всем необходимым, и что была бы у них долгая жизнь и получат они седину в бороду, поскольку родились последнем доме этого знака.
Глава VII

О четвертом знаке, называющемся Се Шочитль. Мужчины, родившиеся под ним, были весёлыми, талантливыми и склонными к музыке и удовольствиям, и были остроумными, а женщины большими рукодельницами и свободными от своего тела. Если они не берегли себя, [то] говорили, [что] этот знак безразличен к хорошему и плохому.

1. Четвертый знак называется се шочитль, и имеет тринадцать домов. Этот се шочитль имел первый дом; второй этого знака имел Оме Сипактли; третий имел чекатль; четвертый - науи кальи; пятый – макуильи куетцапальин; шестой – чикуасе коатль; седьмой – чикоме микицтли; восьмой – чикуей масатль; девятый – чиконауи точтли; десятый – матлактли атль; одиннадцатый матлактлионсе итцкуинтли; двенадцатый – матлактлиомоме осоматли; тринадцатый – матлактлиомей малинальи; все эти дома были несчастливыми.
2. Также говорили, что они были безразличными; говорили, что родившийся в любом из этих домов, хоть знатный, хоть простолюдин, был бы мошенником, шулером, и балагуром; его счастье было бы его утешением, и он получал бы большое удовольствие в этих делах, если бы был преданным своему знаку; и если он ни во что не ставил свой знак, даже если он был бы певцом или чиновником и имел бы, что поесть, сделался бы высокомерным и надменным и с плохим характером, спесивым, и не ставил бы ни во что знатных, и равных, и стариков, и молодых; со всеми он бы говорил надменно и презрительно.
3. За такое все его принимают как неблагоразумного, и говорят, что бог лишил его защиты, и что по его вине он забыл его судьбу и таким образом все его презирают; а он, видя всеобщее презрение, от огорчения и тоски, заболевает каким-то недугом, истощаясь на глазах, и уединяется, забывая всех, и желает себе смерти и уйти от этой жизни, потому что никто его не видит, ни навещает, ни справляется о нём, и всё, что есть у него растворяется, как соль в воде, и он умирает в нищете, так, что нет, на что и саван надеть, и это случается, оттого, что он не предан, и неблагочестив к своему знаку, и потому идёт через свои дурные склонности, терзаясь и предаваясь порокам из-за своих дурных привычек.
4. Говорят, что это случается с ним, потеряно было счастье его знака. А если женщина родилась под этим знаком, называющимся се шочитль, говорили, что она была бы хорошей рукодельницей, но было необходимо воспользоваться этой возможностью, чтобы быть очень преданной своему знаку и принести покаяние всем управляющим дням; и если этого не делали, знак становился противоположным, и она жила бы в нищете и в пренебрежении окружающих, а также была бы порочна своим телом и продавалась бы публично; и говорили, что это делалось из-за знака, в котором она родилась, потому что он был причиной и хорошего и плохого.
5. Также говорили, что господа пляшут, когда этот знак, из-за своей преданности ему, в определенные дни; и когда они должны были начать это торжество, они ставили два шеста с цветами у дверей дворца, и это было сигналом того, что они должны были танцевать в честь этого знака, несколько дней, и песня, которую они должны были сказать, чтобы он посылал сеньора, что значило бы, что он, который назывался куэштекайотль, или тлауанка куештекайотль, или уешотцинкайотль или тот, что называется анауакайотль, или кто-то из них, которые были здесь видны.
6. А также те, кто брали на себя ответственность сторожить оперение, в том случае, если они танцевали, извлекали все оперения, бывшие на них, чтобы взять себе те, нравились господину, и сообразно с ним они давали знаки различия или плюмажи самым знатным (принципалам) и доблестным мужчинам и воинам, и всему остальному военному люду, а также они давали одеяла и макстли (накидки) певцам и тем, кто играл на тепонацтли и атамборе, и тем, кто свистел, и всем остальным танцорам и певцам; и давали им всем поесть самых различных видов тамалей (пирог из кукурузной муки с мясом и специями – американское блюдо) и деликатесов, которые тут называются;
7. И когда они уже совсем озвереют-развеселятся от этой пляски, они снимают, поставленные было, шесты, в знак того, что пляска закончилась, и сжигают их, а затем все прекращают плясать во дворце; но знатные в своих домах могли продолжать танцевать.

Глава VIII

О пятом знаке, называющемся Се Акатль, несчастливом; говорили, что, родившиеся под ним, особенно, если они родились в девятом доме, называвшемся Чиконауи Сипактли, были большими ворчунами и сплетниками, клеветниками, лицемерами и т.д. Говорили, что это знак Кетцалькоатля, когда знатные люди делали много подношения и жертвоприношений в честь этого бога.

1. – Пятый знак называется се акатль; об этом знаке говорится, что он весь несчастливый. Второй дом называется Оме оселотль; третий дом называется эй каутли; четвертый дом – науи коскакаутли; пятый – макильи ольин; шестой – чикуасе теспатль. Обо всех этих домах говорили, что они были несчастливыми, потому что были от Кетцалькоатля, который был богом ветров.
2. Когда начинал править этот знак, сеньоры и принципалы делали приношения в доме Кетцалькоатля, называвшемся Кальмекак, где была статуя Кетцалькоатля, наряжавшаяся в эти дни богатыми украшениями, и перед ней клали цветы и тростник для воскуривания, фимиам, снадобья и напитки; говорили, что это было знаком Кетцалькоатля;
3. Говорили, что, родившиеся в нём, будь-то знатные или простой народ, всегда жили несчастными и все вещи приносит им воздух; таким же образом говорили о женщинах, родившихся в этом знаке; и чтобы предотвратить беду от рожденных в эти дни, предсказатели, сведущие в этом искусстве, решали, чтобы тем были даны имена в седьмом доме этого знака, называющемся чикоме киауитль; родившиеся в этом доме говорили, что предотвратили беду дня, в котором родились, и обрели хорошую судьбу, потому что говорили, что этот дом чикоме киауитль был милостивым, а родившиеся в нём, немедленно, в тот же день получали имена.
4. Следующему дому – чикуей шочитль – давали то же значение.
5. Восьмой дом этого знака называется чикуей шочитль; говорили, что он имел хорошее значение, а родившиеся в нём, получали имена в тот же день.
6. Девятый дом называвшийся чиконауи Сипактли, давал плохую судьбу: говорили, что родившиеся в нём были с плохим характером, бунтарями, любителями скандалов, сеющими распри и лжецами, и что они не хранили ни одной тайны, и были бедными и неудачливыми всю свою жизнь и т.д.
7. Десятый дом этого знака назывался матлактли Эекатль; говорили, что он был счастливым, с последующими тремя – матлактлионсе кальи, матлактлиомоме куетцпальин и матлактлиомей коатль, все они были того же значения; говорили, что родившиеся в этих домах, будь то женщины или мужчины, были бы честными, богатыми и уважаемыми другими.

Глава IX

О шестом знаке, называющемся се микицтли, и о его благоприятной судьбе. Говорили, что этот знак был от Тескатлипоки, которому из уважения делали особенно много приношений и жертв, делали праздник и подарки рабам, каждому свои, в их домах.

1. Шестой знак называется се микицтли; говорили, что он был хорошим и частично плохим, т.е. что некоторые дела у него были хорошими, а некоторые плохими, как будет показано ниже.
2. Говорили, что этот знак был от Тескатлипоки. Сеньоры и принципалы были очень преданными этому знаку; делали приношения в его честь и проливали кровь перепелов; делали другие церемонии, каждый в молельне своего дома, и в молельнях кальпулей (тайных сборищах, курганов, насыпей), они это делали из-за знака Тескатлипоки, который был у них мировым Богом-Творцом;
3. в этот день все с набожностью молились и просили, чтобы им снизошло милосердие (сострадание), не только сеньоры, но и воины, купцы, люди богатые, и все те, кто знал, что в ту пору правил знак Тескатлипоки.
4. И говорили, что он был злом, потому что те, кому Тескатлипока дал богатства, также бросал их по причине какой-либо неблагодарности или высокомерию, ими проявленных, и заставлял их смиренно-страстно, плача, умолять его [ниспослать им лучшую долю], и из-за этого ему везде поклонялись, так как говорили, что их дары не оставались такими же, а он переселялся в них, из одного в другой;
5. и говорили, что родившиеся под этим знаком были счастливыми, были честными, если были преданы своему знаку и если приносили покаяния ему, а если этого не делали, то утрачивали свою удачу; и родившихся того самого дня нарекали именем и приглашали к детям, и им давали поесть, чтобы они знали имя, от которого родились и громко оглашали его на улицах.
6. И если родившийся был лицом мужского пола, его называли имением Микис или Йаотль или Сейаотель, или Некок Йаотль, или Чикойаотль, или Йаомауитль; ему давали одно из этих уже названных имен, которые были все от Тескатлипоки, и говорили, что таким образом никто не мог его ненавидеть, никто не мог желать ему смерти; и если кто желал ему смерти, то сам умирал, так как правил этот знак.
7. Никто не осмеливался ни ссориться, ни обижать его рабов; все, у кого были рабы, за день до царствования этого знака, снимали с них кандалы или оковы, в том случае, если те были арестованы, им намыливали головы, их омывали и развлекали, как если бы они были очень любимыми детьми Титлакуана;
8. И хозяева этих рабов повелевали со всей строгостью всем в своём доме, которые не ругали, не доставляли огорчений любому из рабов, и говорили, что если кто-то бил рабов в эти дни, то он сам на себя накликал беду, недуг и несчастье, и он заслуживал быть рабом, поскольку плохо обращался с любимым сыном Тескатлипоки, потому что говорили, что не было более верного друга Тескатлипоки, а последний искал повода, чтобы лишить его того, что Тескатлипока сам ему и дал;
9. А некоторые, терявшие свои поместья, отчаянно бранили Тескатлипоку и говорили ему:
«Ты, Тескатлипока, шлюха (букв. Педераст) - насмехайся надо мной и обманывай».
10. И таким же образом делали, когда у них исчезал один раб, или пленный; и если случалось, что раб освобождался и начинал преуспевать, и тот, что был хозяином раба, становился сам рабом, всё это они высказывали Тескатлипоке, потому что говорили, что он сжалился над рабом, поскольку тот умолял его, и покарал хозяина, поскольку он был жестоким с рабами; а тот, который из неволи добился преуспеяния, давал пиры и раздавал ткани своим гостям, и говорили, что это пришло к нему оттого, что он родился под этим знаком.

Глава X

Об остальных домах этого знака, из которых некоторые несчастливые, а другие хорошие.

1. Второй дом этого знака назывался Оме Масатль. Говорили, что он был несчастливым и невезучим; родившийся в этот день, не имел счастливой судьбы, был боязливым, малодушным и пугливым; любая вещь его пугала и ужасала;
2. третий дом этого знака назывался эй точтли; говорили, что этот дом был счастливым и, родившимся в нём, было что поесть, при этом очень мало работая; говорили, что они, как кролики, кормились продуктами полей и не работали, и от того, было им, что есть и пить, лишь взяв что-то в руку, так что говорили, что, родившиеся в этом знаке, не прилагая усилий, всегда богаты.
3. Четвертый дом этого знака назывался науи атль; говорили, что он был несчастливым, и родившиеся в нём, всегда жили в бедности, огорчении и печали, никогда не имели ни удовольствий, ни радости, и если что-либо приобретали, то всё это уходило у них из рук.
4. Пятый назывался макуильи итцкуинтли; говорили, что он был несчастливым, так как был домом бога преисподней, называвшегося Миктлантекутли;
5. Шестой дом назывался чикуасе осоматли, и говорили, что он был несчастливым; родившиеся в этих домах, не получали имен в них, а откладывали это до седьмого дома, называвшемся чикоме малинальи, (потому что) говорили, что из всех знаков седьмой дом был удачливым, из-за своего номера семь. В этом доме их нарекали (крестили) именами (и давали им имена).
6. Восьмой дом назывался чикуей акатль, а девятый дом – чиконауи оселотль; говорили, что эти дома были несчастливыми, и родившиеся в них, были невезучими, и их не «крестили», пока не наступит следующий знак, называвшийся матлактли каутли. Этот дом, по слухам, предотвращал неудачные шаги, но нужно было приносить много покаяний для этого.
7. Говорили, что десятый дом был счастливым и, родившиеся в нём, были удачливыми в делах войны и храбрости, были смелыми и отважными.
8. Одиннадцатый дом назывался матлактлионсе коскакаутли; говорили, что он был счастливым и, родившиеся в нём имели долгую жизнь и умирали старыми; двенадцатый дом назывался матлактлионсе ольин, а тринадцатый назывался матлактлиомей текпатль. Все они, говорили, были счастливыми во всех знаках, и родившиеся в них, были также счастливыми.
9. От десятого дома и выше все они были счастливыми, и родившиеся в них были удачливыми.

Глава XI

О седьмом знаке, называющемся Се Киауитль, и о его несчастливой удаче; Говорили, что, родившиеся под этим знаком, были колдунами-чернокнижниками, чародеями, обманщиками. Примечательно, что слово Тлакатеколотль, по сути дела, значило «чернокнижник» или «колдун»; оно неуместно употребляется по отношению к дьяволу. Почти все дома этого знака были о плохом пищеварении, но десятый и тринадцатый дома универсально были счастливыми во всех знаках.

1. Седьмой знак назывался се киауитль. Говорили, что он был несчастливым, потому что в этом доме боги, называющиеся Сиуатетео, сошли на земли и принесли много болезней юношам и девушкам; а родители, со всей строгостью, наказывали своим детям не выходить из дома. Они говорили им: «Не выходили бы вы из дома, потому что если выйдете, то встретитесь с богами, зовущимися Сиуатетео, которые сейчас спускаются на землю».
2. Отцы и матери боялись, чтобы не нагнало паралич на детей, если они выйдут в любое время господства этого знака; в молельнях они делали подношения богам, потому что тех везде было много, и они покрывали бумагой статуи этих богов.
3. Также в правление этого знака они убивали тех, кто был узником за любое значительное преступление, достойное смерти; также убивали рабов из-за жизни хозяина, чтобы он прожил много лет.
4. И родившиеся в этом знаке, не получали «крещения», ибо откладывали это до третьего дома, называвшемся эй Сипактли, (потому что) говорили, что этот дом улучшал судьбу того, кого «крестили»; и говорили, что родившиеся в этом знаке были бы чернокнижниками или обманщиками или колдунами, и они преображались в животных и знали слова, очаровывающие женщин и склоняющие сердца к тому, чего им бы хотелось, и другое колдовство, и потому они нанимались на работу к тому, кто хотел сделать зло своим врагам и желал им смерти.
5. Они творили своё колдовство ночью, четыре ночи; выбирая их во время несчастливого знака, они шли в дома тех, кому хотели навредить, ночью, и иногда их там задерживали, потому что те, к кому они шли причинить зло (околдовать), если они были отважными, то подстерегали колдунов, хватали их и выдергивали им с корнем волосы с макушки и, приходя с этим домой, они умирали.
6. А некоторые избавлялись, если брали в долг что-то из того дома, воду или огонь или какой-либо кувшин, и тот, кому вырвали волосы, если он был осторожным, внимательно следил весь тот день, чтобы никто ничего не утащил из его дома, ни взаймы, ни другим способом, и таким образом умирал этот колдун.
7. Все подобные никогда не имели радости и удовольствия, всегда ходили плохо одетые и с плохим вкусом, не было у них друга, не ходили они ни к кому домой, никто их особо не любил; а если родившаяся в этом знаке была женщина, будь она принципалка, она никогда не выходила замуж, ни в чем не преуспевала, всегда ходила из дома в дом и все говорили, что знак, в котором она родилась, дал ей такую сущность.

Глава XII

Об остальных домах этого знака, некоторые из которых были нейтральными, другие плохими.

1. Четвертый дом этого знака назывался науи Эекатль; говорили, что он был нейтральным, или хороший или плохой. В правление этого знака убивали нарушивших супружескую верность, ночью, и сращу на рассвете бросали их в воду.
2. Также убивали пленников, ради долгой жизни сеньора, как было ранее упомянуто в знаке се киауитль.
3. Также в правление этого знака колдуны занимались своим колдовством и чарами, и у них был большой страх перед этим знаком науи эекатль.
4. Из-за этого раскладывали репейник в окнах, поскольку (говорили, что) с этим обратятся в бегство (исчезнут) колдуны;
5. а богатые торговцы, называющиеся акшотека, почитали этот знак, и в его честь выкладывали все имевшиеся драгоценные вещи в своих домах: драгоценные камни и ювелирные изделия, и все роскошные разноцветные плюмажи и кожи домашних животных, и товар какао, и панцири черепах в виде чаш, - все имевшиеся ценности, всё то, что они упорядоченно раскладывали во дворе своего храма, называвшегося кальпулько, поверх великолепного одеяла, и сжигали ладан и приносили в жертву кровь перепелов; говорили, что они это делали в честь этого знака, как если бы они согревали всем вышеупомянутым солнце.
6. И после тога как было сделано их поклонение, начинали есть и пить все купцы и приглашенные, и каждому давали курительный тростник и цветы, и казалось, что облако дыма говорит.
7. А к ночи собирались торговцы, старики и старухи, и напивались; и каждый там хвастался о том, что приобрел и о землях, ему доставшихся, и о далёких краях, в каких он побывал и какой дорогой они проходили, и о рисках, какие он наблюдал в этих землях врагов.
8. Во время таких рассказов они поносили тех, что не ходили в далёкие края, и говорили им, что их очаг всегда позади них, и что не знали других рынков, а только рынок около своего дома. Так они проводили всю ночь, разговаривая и громко крича друг с другом, одни ни во что не ставили других, и каждый восхвалял себя самого.

Глава XIII

О зловещем предзнаменовании, которое они получали, если кто-то в этот день спотыкался или ранил ноги, или падал, и о скверном характере тех, что родился в восьмом доме, называющемся чикуей микицтли, где велась речь о мужчинах и женщинах с плохим характером.

1. Ещё говорили, что этот четвертый дом знака науи Эекатль был зловещим; воздерживались от драк и старались не спотыкаться, боялись, если кто-то спотыкался, ранился или дрался; говорили, что с ним это всегда должно было случиться, поскольку так требовал сей знак.
2. Ещё говорили, что, родившиеся под этим знаком, были бы преуспевающими, счастливыми и отважными, и они не «крестились» сразу, но откладывали это до седьмого дома другого знака, называющегося, чикоме коатль.
3. Умельцы этого искусства говорили, что была лучшая судьба тех, кто родился для того, чтобы быть ещё богаче, потому что чикоме коатль был знаком всех пищевых продуктов и очень счастливым, и был седьмым, чей номер счастливым.
4. Пятый дом этого знака назывался макуильи кальи, а шестой – чикуасе куетцпальин, говорили, что они были несчастливыми, поскольку оба были домами бога Макуилшочитль и (бога) Миктлантекутли; любой, родившийся в двух домах этих знаков, будь-то мужчина или женщина, был несчастливым и с плохим характером, невезучим и мятежным, сутягой и смутьяном, о котором, когда упрекали, говорили: «он пройдоха и дурного нрава, потому что родился под таким знаком».
5. И мастера этого искусства говорили, что злая судьба улучшиться, если не «крестить» родившегося немедленно в том же знаке, а отложить это до седьмого дома этого знака, называвшегося чикоме коатль, поскольку он оградился бы, если бы принес покаяния, ведь говорили, что седьмой номер всех знаков был счастливым и благоприятным, потому что они всегда это приписывали чикоме коатлю;
6. Восьмой дом этого знака назывался чикуей микицтли; говорили, что он был плохой удачи, а также девятый, который был чиконауи Масатль, поскольку говорили, что все девять домов были несчастливыми.
7. И родившиеся в некоторых из этих домов плохо принимались и были несчастливыми, все к ним питали отвращение, и у всех у них были дурные склонности и пороки. А чтобы предотвратить это своё несчастье, знатоки этого искусства говорили, чтобы их «крестили» следующем доме, называвшемся матлактли точтли, потому как оттуда придет какая-нибудь счастливая судьба, так как все десять домов имели что-то хорошее.

Глава XIV

О благоприятных четырех домах этого знака, бывшими удачливыми, и о хороших характерах тех, кто в них родился.

1. Десятый дом этого знака называется матлактли точтли. Говорили, что он был очень счастливым и удачным; родившиеся под этим знаком, будь то мужчины, или женщины, были бы преуспевающими и богатыми, потому что говорили, что число десять всех знаков было счастливым, как уже было сказано выше, и не «крестились» сразу, а откладывали до последнего дома этого знака, называющегося матлактлиомей осоматли; так как судьба у родившегося улучшалась; говорили, что все последующие дома всех знаков были счастливыми. Одиннадцатый дом этого знака назывался матлактлионсе атль, двенадцатый – матлактлиомоме итцкуинтли, а тринадцатый, заключительный, матлактлиомей осоматли.
2. Все эти четыре дома счастливые и удачные; родившиеся в любом из этих домов, были бы преуспевающими и честными, всеми уважаемыми, богатыми и щедрыми, храбрыми, ловкими и сведущими, могущественными, чтобы внушать и вызывать слёзы; а если это была женщина, то также говорили, что она была бы преуспевающей и богатой и т.д.
3. А если кто-то из родившихся под этим знаком был несчастливым, говорили, что по его же вине, поскольку он не поклонялся своему знаку, и не приносил покаяния в его честь.
4. Причина, почему говорили, что четыре заключительных дома каждого знака были счастливыми, это потому, что они из всех знаков приписывались четырем завершающим (последующим) богам: первый из которых назывался Тлауискалпантекутли, второй - Ситлальикуе, третий – Тонатиу, и четвертый – Тонакатекутли. Поэтому астрологи говорили, что родившиеся в этих домах были бы преуспевающими и имели бы долгую жизнь, если они «крестились» в заключительный.

Глава XV

О восьмом знаке, называющемся се малинальи и о его неблагоприятной судьбе. Второй дом этого знака считался хорошим, и вообще все дома от девятого и выше, а именно десятый, одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый, считались хорошими.

1. Восьмой знак называется се малинальи; говорили, что этот знак был несчастливым, и был страшным, как хищный зверь; родившиеся в нём, имели дурную судьбу, были преуспевающими некоторое время, но быстро теряли свою удачу; у них рождалось много детей, но они быстро все умирали, и сразу, как только умирал первый, за ним помирали остальные; родители были в тоске и печали, что им выпало пережить смерть своих детей, ведь было радостью иметь их, и потому говорилось, что этот знак был как хищный зверь.
2. Родившиеся в первом доме не нарекались именем до третьего, называвшемся йеи оселотль; астрологи говорили, что третьи дома всех знаков были счастливыми.
3. Второй дом назывался науи каутли, а пятый – макульи коскаутли, шестой – чикуасе ольин; говорили, что все эти дома были несчастливыми, и что родившиеся в них были бы несчастными и со скверными характерами, мятежными и враждебно настроенными; и говорили астрологи, что родившимся в этих домах было выгодно, чтобы их нарекли именами в следующем доме, называвшемся чикоме текпатль, и они там получили счастливую судьбу, поскольку говорили, что все дома числа семь были счастливыми, ибо шли от богини Чикоме коатль, которая был богиней пищи.
4. Восьмой дом этого знака называется чикуей киауитль, девятый – чиконауи шочитль, уже говорилось, что эти дома – восьмой и девятый – всегда несчастливы: родившиеся в них – это воры, разбойники, и прелюбодеи, и т.д.; десятый дом – матлактли Сипактли – был счастливым, родившиеся в нём жили преуспевающими и получающими радость в этом мире, будь то мужчины или женщины; то же самое говорили о последующих домах – матлактлионсе Эекатль, матлактлиомоме кальи и матлактлиомей куетцпальин; говорили, что он нёс за собой доброту десятого дома, так как все знаки десятого дома делали хорошими остальные три, следующие за ним.

Глава XVI

О девятом знаке, называющемся се коатль и о его счастливой фортуне, правда, если родившиеся под ним по своей небрежности не утрачивали его. Торговцы были к этому знаку очень благосклонны из-за своего ремесла.

1. Девятый знак называется се коатль; говорили, что он был счастливым и благоприятным; родившиеся в этом первом доме были счастливыми и преуспевающими.
2. Говорили, что был бы везучим (тот, кто родился в этот день) и удачливым в богатствах, а также был бы выдающимся в делах войны; а если она была женщиной, то была бы богатой и честной; но если, как уже было сказано, они были бы невнимательны в покаянии и не воспринимали хорошие советы старших, то теряли бы свою удачу и были бы ленивыми, сонливыми и нерадивыми, бедными и с плохими характерами.
3. Этот знак был очень благоприятен к торговцам и перекупщикам, и они были очень преданы этому знаку: когда они должны были отправляться в отдаленные провинции, для проведения своих сделок с товарами, они ожидали этого знака и только тогда отправлялись в путь; и прежде чем отправлялись бы, уже погрузившись, они приглашали старых торговцев и своих родственников, сообщая им о провинциях, куда уходили, и к кому, и они делали это, чтобы собрать сведения среди торговцев, чтобы те были бы осведомленными, когда сами отсутствуют, [и тогда] они уходили зарабатывать себе на жизнь в самые разные провинции.

Глава XVII

О наставлении и размышлении, которое один из старых торговцев делал тому, кто вот-вот отправлялся в путь, чтобы поторговать в отдаленных или чужестранных провинциях, когда (для того, кто уходил) это было впервые.

1. Закончив ужин или банкет, приглашенному, будучи начинающим торговцем, впервые отправляющийся торговать, каждый старик давал ему наставления, чтобы ободрить его на любые встретившиеся ему трудности.
2. Первый ему говорил так: «Сын, все мы, здесь собравшиеся, ваши отцы и купцы, такие же, как и вы: хорошо, что мы вас осведомляем и приучаем к ремеслу стариков, дабы утешить вас и ободрить;
3. и я первый, как сыну, хочу вам сказать своё мнение, поскольку вы сейчас отправляетесь в далёкие земли и оставляете свой народ, и своих родственников и друзей, свой отдых и покой, вы должны будете идти длинными дорогами, чрез преграды, извилистые пути и безлюдные места: крепись, сын, не по причине, что ваша жизнь здесь окончилась, и не потому, что вы прожили здесь, так и не совершив достойного похвалы дела, чтобы удостоится чести, как ваши отцы мы вам желаем этого, и даже со слезами молим, чтобы было так, что ваши дела сбылись в соответствии с вашими желаниями.
4. Ваши предки занимались этими делами, отправляясь в путь, и удостоены были чести, заполучив её, как добиваются этого отважные мужчины на войне; этими делами получили они от нашего сеньора богатство, которое оставили.
5. Необходимо, чтобы вы ободрились и воодушевились, чтобы вынесли мучения, которые вам приготовляются, такие как голод, жажда и усталость, вы должны будете есть черствый хлеб и заплесневелые тамали (прим. перев. - пироги из кукурузной муки с мясом и специями), и должны будете пить мутную воду с отвратительным вкусом; встретите спесивые реки, бурно текущие в половодье, и ужасно шумящие, которые вброд не перейти; по этой причине должны будете останавливаться на несколько дней, мучаясь от голода и жажды.
6. Посмотри сын, чтобы не теряли вы мужество в таких случаях, и не возвратились назад от начавшихся трудностей, чтобы не опозорить нас, ваших отцов. Этой дорогой шли давние предки, и подвергали свои жизни риску много раз, и, будучи решительными, они становились, наконец, мужественными, честными и богатыми.
7. В заключение, бедняга помощник, если какая-либо удача должна вручить вас нашему сеньору, если наш сеньор входит с вами в долю, сначала будет полезно, чтобы вы испытаете трудности и нужду, и перетерпите невыносимые страдания, как если бы предлагали тем, кто ходит от селения к селению, с большой усталостью и тяжким трудом, в сильный холод и жару; вы будете ходить весь в пыли, у вас, утомленных, на лбу будет «мекапаль»(?); вы будете руками отирать пот с лица; увеличиться ваше мучение, когда вас будет клонить ко сну к клочку земли и за дверью чужих домов, и там вы будете опечалены и приведены в смущение, и живот у вас будет приклеиваться к спине от голода, и будете вы шататься от деревни к деревне; а кроме этого вас приведёт в уныние сомнение, продадите ли вы свои товары, которые, возможно, не продадутся, и от этого вы будете плакать и печалиться.
8. Прежде чем вы добьетесь какой-либо удачи или богатства, вы должны будете расстроиться и измучиться до крайности; и, кроме того, вам нужно будет спать в каком-нибудь овраге, пещере или в гроте, или вы приспособите для этого любой валун.
9. Если, может случиться, наш сеньор убьет вас в каком-нибудь из этих мест, мы не узнаем, и, пожалуй, вы не вернетесь больше в наши края. А кто знает это? Этими дорогами будет полезно, чтобы вы преданно призывали богов, делая покаяния и смиренно прислуживая старшим в простых делах, таких как – полить воду на руки и подмести, и т.д.
10. Смотрите, чтобы вы не теряли мужество, смотрите, чтобы возвращались назад, с чего начали, и смотрите, чтобы не вспоминали вы о делах тут оставленных; продолжайте и будьте настойчивыми в своём пути, претерпевая страдания.
11. Возможно, наш сеньор сделает вас заслуживающими то, чтобы вы вернулись с успехом, чтобы мы, ваши отцы и родные, увидели вас; позаботьтесь, чтобы были у вас, вместо провизии, эти советы, которые мы, ваши отцы и матери, здесь вам даём, чтобы с ними вы ободрились и воодушевились. Любимый сын, ободритесь и ступайте с богом; здесь мы, ваши отцы, отправляем вас, чтобы сделали ваше дело, заставляя вас уйти от ваших родных, и т.д.».
12. В такой манере старые торговцы говорили помощникам, впервые идущие торговать товарами в чужие земли, и ободряли их, и ставили перед препятствиями и трудностями, которые встретятся на пути, как в селениях, так и в пустынях, на протяжении всего своего торгового ремесла.

Глава XVIII

О других наставлениях, которые давали, тем, кто уже несколько раз ходил торговать в далёкие края.

1. Также старые торговцы делали короткие наставления помощникам, которые собирались торговать, чтобы они имели уже опыт дорог и трудностей; немногословно о делах, которые следовали, они говорили им:
2. «Помощник (подмастерье), присутствующий здесь, вы не ребёнок, у вас уже есть опыт дорог и трудностей пути, и рисков в этом занятии, проистекающих от хождения из селения в селение, торгуя (товарами); вы уже ходили городами, где сейчас вновь хотите побывать.
3. Мы не знаем ни того, что случиться, ни увидим ли вас ещё. Возможно, там, в каком-нибудь селении или в дорогое, закончится ваша жизнь: помните, чтобы с вами не случилось, о советах и слезах наших, - ваших отцов, любящих вас как детей (и) желающих удостоиться радости вашего возвращения и увидеть вас здесь, во здравии и благополучии.
4. Сейчас, сын, ободритесь и ступайте в добрый час; нам хорошо известно, что на вашем пути выпадут трудности, что сам путь утомителен и тяжел; позаботьтесь об идущих с вами, не оставляйте и не покидайте их, и не отделяйтесь от своей компании; пусть они будут вам младшими братьями и позаботьтесь о них, наставляйте их в том, что они должны делать, когда прибудут в места отдыха, чтобы они получили сено, и посидели, чтобы уселись более старые.
5. Мы уже советовали этим вашим друзьям, которые не ходили второй раз торговать, идти теми дорогами, которыми вы сейчас пойдёте, и т.д., и поэтому нет необходимости растягивать слова. Это, сын мой, мы говорим вам кратко, идите с миром, сделайте ваши дела и ободритесь».
6. Как только была завершена речь стариков, подмастерье кратко отвечал, говоря: «Милостивые сеньоры, я недостоин утешения, которое мне дали; вы жертвуете всем ради меня, сказав мне слова, извлеченные из сокровищницы, хранимой в вашем сердце, которое суть золото и драгоценные камни, и пышные перья, и такими я их получил, такими и оценил; я не забуду этих слов, таких ценных – в моём сердце и в моей душе я пронесу их, затаив в себе.
7. Я прошу вас о том, чтобы в моё отсутствие не было отсутствия в моём доме, кому подметать и разводить огонь, в нем остается мой отец или мать, или сестра или моя тетка; прошу вас, чтобы вы взяли не себя поддерживать их, чтобы никто не причинял им обид, и если наш сеньор сочтет за лучшее завершить мою жизнь на этом пути, то скажу, что этим я утешусь, чтобы не случилось».
8. Закончив эти слова, все присутствующие начинали плакать, как мужчины, так и женщины, прощаясь с тем, кто уходил в путь, а после все они ели и пили.

Глава XIX

О церемониях, которые делали те, кто оставался, для того, кто уходил, если тот выживал, и о других (церемониях), когда слышали, что он уже мертвый.

1. Отправившийся торговец, попрощавшийся со своими родными и своим домом, отцом или матерью или женой, или детьми, всё то время, как он отсутствовал, они не мыли ни головы, ни лица, а от восьмидесятого до восьмидесятого дня (?): в этом они давали понять, что приносят покаяние по своему сыну, или по своему мужу, или по своему отцу, которые отсутствовали; в это время они тщательно мыли своё тело, но не голову, до самого прихода того, кого они ждали.
2. А если он там умирал, то сначала это узнавали старые торговцы, и они шли сообщить об этом в дом умершего, чтобы плакали и чтобы сделали отпевание по нему и панихиду, как они привыкли; и тогда все родные умершего шли навестить и утешить его жену, или отца или мать его; а спустя четыре дня, приготовив отпевание, они мыли лицо и намыливали голову, устраняли (выводили) печаль.
3. И если, случалось, того торговца убивали его враги, как только узнали это живущие в его доме, то они делали его статую из «теа» (смолистое ароматическое дерево, пальма), связанных одно с другим, и украшали её одеждами умершего, чем его должны были нарядить, если бы он умер в своем доме, чтобы они различными видами бумаги, которой они привыкли одевать мертвых, и они жертвовали ему другие бумаги, и относили статую, таким образом наряженную, в «кальпулько», которая была храмом (церковью) того квартала, и там она находилась один день.
4. Перед статуей они плакали по умершему, и в полночь выносили статую в патио (дворик) «ку» (храма), и там сжигали её посреди двора, называвшегося Каушикалько или Цомпантитлан.
5. А если тот торговец умирал от болезни, ему делали статую, как уже было сказано, но его статуя сжигалась во дворе его дома, на закате солнца.
6. Также говорили, что это был благоприятный знак для отправления на войну Солдатов. Говорили, что родившиеся под этим знаком имели бы счастливую судьбу, и были бы богатыми, если бы приносили покаяния, почитая свой знак; а если бы они были небрежными в покаянии, то теряли счастье, которую должны были иметь; и родившиеся под этим знаком не нарекались именем сразу же, а на третий день, который был в доме эй Масатль, и тогда им давали имя, потому, как известно, (что) все третьи дома знаков были счастливыми.
7. Второй дом этого знака назывался Оме микицтли; говорили, что он был несчастливым домом; третий дом называется ей Масатль (и) он был счастливым домом, по сказанной выше причине; четвертый дом этого знака назывался науи точтли – был несчастливым, потому что говорили, что все четвертые дома всех знаков были несчастливыми; пятый дом этого знака назывался макуильи атль, и он был несчастливым, и так, что, родившиеся в четвертом и пятом домах были несчастливыми; но, говорили, что родившиеся в пятом доме, если их хорошо воспитали, то они становились преуспевающими и с хорошими характерами; говорили, что это им приходило из-за того, что они слушались советов стариков.

Глава XX

Об остальных домах этого знака

1. Шестой дом этого знака назывался чикуасе ицкуинтли; говорили, что он несчастливый, поскольку все шестые дома всех знаков – несчастливые; родившиеся в этих домах – несчастливые; сплетники и клеветники, осторожные, двуличные и лицемерные; и говорили астрологи, что такие были бы хилыми (болезненными) и умирали рано, и если выживали, жили бы с различными недугами.
2. Родившиеся под этим знаком, нарекались именем на следующий день, называющийся чикоме осоматли; говорили, что они бы исправились немного. О плохой судьбе своего знака говорили, что если не приносили бы покаяния из любви к этому знаку чикоме осоматль, чья злая судьба обернулась бы ему доброй.
3. Седьмой дом они называли чикоме осоматль; говорили, что он был счастливой судьбы, поскольку все седьмые дома всех знаков – доброго свойства, как было сказано; говорили, что, родившиеся в этом доме, были бы приятными, остроумными, удивительными, плутами, друзьями всех, и всеми они принимались; говорили, что если бы это была женщина, родившаяся в этом доме, она была бы богата, и трудолюбивой, и заботливой, и никогда не потеряла бы своё состояние.
4. Восьмой день называли чикуэй малинальи (и) говорили, что он был плохого свойства, поскольку все восьмые дома были несчастливыми.
5. Девятый день называли чиконауи акатль; этот дом, говорили, был несчастливым, поскольку в нём правила богиня Венера, которая называлась Тласальтеотль; родившиеся в этом доме всегда были несчастными и плохо жили, и все девятые дома были несчастливыми.
6. Десятый дом называли матлактли оселотль, этот дом был счастливым, так как все десятые дома всех знаков – счастливые, поскольку в них, говорят, правил Тескатлипока, который есть старший бог; и родившиеся в этом доме, говорили, что если они выживали, они были бы преуспевающими, и их немедленно в тот же день нарекали именем, некоторых оставляли, чтобы дать имя в тринадцатом доме, поскольку они имели бы лучшую судьбу, получив имя в этот день.
7. Одиннадцатый день называли матлактлионсе каутли, а двенадцатый называли матлактлиомоме коскакаутли; эти два дома, говорили, что они отчасти были хорошими, отчасти плохими; родившихся в них, нарекали именами в тринадцатом доме, называвшемся матлактлиомей ольин; говорили, что, нарекая их именами в этом доме, они избавлялись от своей злой фортуны, поскольку все последние дома всех знаков – счастливые, как это сказано было выше.

Глава XXI

О десятом знаке, называющемся се текпатль, и о его удаче; говорили, что мужчины, родившиеся в этом знаке, были храбрыми, смелыми в войне и удачливыми, а женщины, родившиеся в нём, были сильными, способными ко всему, и очень счастливыми в приобретении богатств; говорили, что это был знак Уицилопочтли, бога войны, и Камаштли. В день, с которого начинался этот знак, делали большой праздник (в честь) Уицилопочтли, и по всем третьи дням, которые, говорили, все – благоприятные.

1. Десятый знак назывался се текпатль. Первый день этого знака приписывали Уицилопочтли; бог войны, и Камаштли; который был богом Уэшоцинко. В этот день они делали в своем «ку» (храме), который назывался Тлакатекко, большой торжественный праздник, перед его статуей; они вынимали все украшения и расстилали их перед ней, и восхваляли её.
2. Украшения были из пышных перьев: некоторые назывались кетцалькемитль, что значило – плащ (накидка) зеленых и блестящих кетцалей (кецалей); другие назывались шиутотокемитль, что значит – плащ (накидка) из голубых и блестящих перьев; иные назывались уицицилкемитль, что значит – плащ, сделанный из блестящих перьев синцоней (?), и других многочисленных плащей, не таких драгоценных, как уже названные.
3. Все эти плащи расстилали на пышных одеялах, на рассвете, и перед изображением [бога Уицилопочтли] на протяжении всего дня, и по сему поводу говорили, что они нагревались и выставлялись на солнце, и приносили жертву ему перед роскошными ужинами разными способами, как принципалы, так и обычный народ; а спустя недолгое время их убирали, и священнослужители этой церкви делили их между собой, а самих священнослужителей Уицилопочтли ели все вместе, и царь или сеньор приносил в жертву много и самыми разными способами цветы перед изображением Уицилопочтли; цветы, называвшиеся йольошочитль, и другие, называющиеся элошочитль, и какаошочитль; в завершение, ему жертвовали цветы всех видов, соединенные самыми разными способами, и с различными украшениями, одни они называли читмальшочитль, а другие олоиуки или и еще одни момойао, все цветы с очень приятным ароматом, и всех запахов цветы заполняли тот храм.
4. Также они жертвовали курительный тростник, в пучках по двадцать, которые там воскурялись и сжигались перед статуей, а дым, который поднимался, был как туман.
5. Хозяева магуеев, или кабатчики, торговавшие пулькрой перед Уицилопочтли, как первые плоды, и этот первый пулькре называли уицтли; они выливали его в некоторые кувшины, называвшиеся окатекоматль, над которыми находились стебли тростника, из которых пили старики, имевшие разрешения пить октли.
6. И говорили, что родившиеся под этим знаком, если они были мужчинами, были бы отважными, честными и богатыми; а если это была женщина, то была бы очень способной ко многому, и была бы ненасытной в делах съестных, и очень сильной, и была бы очень разговорчива и остроумна, и т.д.
7. Второй дом этого знака назывался Оме киауитль; третий – эй шочитль, четвертый – науи Сипактли; пятый макуильи Эекатль, шестой – чикуасе кальи, седьмой – чикоме куецпальин, восьмой - чикуей коатль, девятый чиконауи микицтли, десятый матлактли Масатль, одиннадцатый матлактлионсе точтли, двенадцатый матлактлиомоме атль, тринадцатый – матлактлиомей итцкуинтли. Все эти дома – благоприятные, как уже было сказано о первом.

Глава XXII

Об одиннадцатом знаке, называющемся се осоматли и о его фортуне, говорили, что, родившиеся под ним, были хорошего нрава, дружелюбными, весёлыми, приятными, склонными к музыке и ручным ремеслам. Говорили, что, когда правил этот знак, на землю спускались некоторые определенные боги, и всех кого они невзначай встречали по дорогам и улицам, они причиняли им боли в теле, вызывая у них какую-либо болезнь. И потому, когда правил этот знак, не осмеливались выходить из дома; а те, кто заболевал во время этого знака, признавался медиками безнадежно больным.

1. Одиннадцатый знак назывался се осоматли; говорили, что этот знак был счастливым, и говорили, что в его время спускались богини, называвшиеся Чиуатетео, которые вредили детям; все, имевшие малыша или малышку, запирались в доме, дабы не встретиться с этими богинями, и не получить паралич.
2. А если кто-то валился от недуга во время этого знака, знахари и знахарки сразу же признавали того безнадежным [больным]; говорили, что он не спасется, так как ранили его богини. А если кто-то, будучи здоровым, заболевал в эти дни, говорили, что богини желали его красоты и отнимали её. Тем мужчинам, кто родился под этим знаком, говорили, что они были бы с хорошим характером и весёлыми, дружелюбными со всеми; и что были бы певцами или танцорами, или художниками, или обучились бы какому-либо ремеслу из-за того, что родились под таким знаком.
3. Второй дом этого знака назывался Оме малинальи (и) был он несчастливым; родившиеся под этим знаком, рождали много детей, и ни один из них не достигал совершенства - все умирали преждевременно.
4. Третий дом этого знака назывался эй акатль; четвертый – науи оселотль; пятый – макуильи каутли; шестой – чикуасе коскаутли; седьмой – чикоме ольин; восьмой – чикуей текпатль; девятый –чиконауи киауитль; десятый – матлактли шочитль; одиннадцатый – матлактлионсе Сипактли; двенадцатый – матлактлиомоме Эекатль; тринадцатый – матлактлиомей кальи.
5. Все остальные дома этого знака особенности чисел, на которые они выпадали, как уже было сказано выше: что третьи дома – хорошие; четвертые, пятые и шестые – плохие; седьмые – хорошие; восьмые и девятые – плохие; а десятые, одиннадцатые и тринадцатые – хорошие.

Глава XXIII

О двенадцатом знаке, называющемся се куетцпальин и о его удаче; говорили, что родившиеся под этим знаком были жилистыми, суховатыми, с хорошей здоровой мускулатурой, старательными, трудолюбивыми. Зависимые дома: четвертый, пятый, шестой и девятый – в общем, они были несчастливыми, во всех знаках; второй и восьмой – нейтральными.

1. Двенадцатый знак, называющийся се куетцпальин, что значит – мелкая ящерица; говорили, что, родившиеся под этим знаком, были бы мужественными и жилистыми, в здоровом теле, и что падения им не причиняли вреда, как не причиняется ящерице, когда она падает сверху вниз, что никакого повреждения она не чувствует, а сразу же убегает себе.
2. Такие были бы очень сильными работниками, и они с лёгкостью приобрели бы себе состояние.
3. Свойства всех других домов уже описывались выше, в предыдущих знаках, которые – хорошие или плохие – сообразуются с числом, на которое они выпадают. Второй дом этого знака – Оме коатль; третий – эй микицтли; четвертый – науи Масатль; пятый – макуильи точтль; шестой – чикуасе атль; седьмой – чикоме итцкуинтли; восьмой – чикуей осоматли; девятый – чиконауи малинальи; десятый – матлактли акатль; одиннадцатый – матлактлионсе оселотль; двенадцатый – матлактлиомоме каутли; тринадцатый – матлактлиомей коскакаутли.

Глава XXIV

О тринадцатом знаке, называющемся се ольин. Говорили, что этот знак был нейтральным и к плохому, и к злому, и что, родившиеся под ним, если были кающимися и хорошо воспитанными, то у них всё шло хорошо, а у остальных – плохо.

1. Тринадцатый знак называют се ольин; говорили (об) этом знаке, что он был нейтральным, частично хороший, частично плохой; говорили, что родившиеся под этим знаком, если они были прилежны в принесении покаяния, и если их отцы были старательными в их воспитании хорошим нравам, то они были бы счастливыми; а если не были бы хорошо воспитаны, то были бы невезучими, неимущими и немощными.
2. Второй дом этого знака – Оме текпатль; третий – эй киауитли; четвертый – науи шочитль; пятый – макуильи Сипактли; шестой – чикуасе Эекатль; седьмой – чикоме кальи; восьмой – чикуей куетцпальин; девятый – чиконауи коатль; десятый – матлактли микицтли; одиннадцатый – матлактлионсе Масатль; двенадцатый – матлактлиомоме точтли; тринадцатый матлактлиомей атль.

Глава XXV

О четырнадцатом знаке, называющемся се итцкуинтли и о его благоприятной судьбе; это, говорили, знак бога огня, называющегося Шиутекутли или Тлалшиктентика. Во время этого знака сеньоры и принципалы делали большой праздник этому богу и во время этого знака сеньоры и принципалы, которые были выбраны, для управления республикой (государством), делали праздник своему избранию.

1. Четырнадцатый знак называли се итцкуинтли. Этот знак, говорили, был счастливым; во время этого знака правил бог огня, называющийся Шиутекутли, и потому публично выставляли его образ (идол) в «ку» (храме), и перед ним (идолом) приносили в жертву перепелов и другие предметы, и наряжали его украшениями из бумаг, которые ему скроили умельцы, кройщики бумаги для этого дела; клали пышные перья в бумагах, а также чальчюитес, и жертвовали ему много всякого съестного, и бросали в огонь, и весь богатый люд и торговцы в своих домах делали жертвы огню и давали поесть и выпить своим гостям и соседям.
2. А приблизительно утром сжигали они дары из бумаги и копаля, (ибо) говорили, что этими вещами они питали огонь, и обезглавливали перепелов около огня, и проливали кровь, и перепела кружились у очага; а также проливали пулькре вокруг очага, а потом в четырех углах также проливали пулькре.
3. Бедняки жертвовали ладан, который они называют копальшальи; в их собственный очаг, а очень бедные люди жертвовали измельченную траву, называющуюся – яутли; в своих собственных очагах.
4. Говорили также, что сеньоры, которым довелось быть избранными во время этого знака, были бы удачливыми в своем деле; и тогда же делали большой приём сеньорам района (комарка – единица административного деления Испании), и приём начинался в четвертом доме этого знака, науи акатль.
5. Все приглашенные приходили в этот день, чтобы поздравить сеньора, и они приносили ему какой-нибудь подарок, и делали ему очень изысканное и почетное наставление; и его усаживали на его трон и все принципалы садились по его указанию.
6. Как только оканчивалась речь, которую произносил перед ним один оратор, сразу же поднимался другой оратор со стороны того самого сеньора и произносил ответную речь, чтобы отразить сказанное первым оратором; а когда этот выбранный сеньор устраивал праздник, он раздавал роскошные накидки и «маштли» тем сеньорам, которым они походили, так что лучшие доставались им, ибо они получали их от него, а те, кому они не шли, получали оттого, что не носили таковых.
7. Все накидки, раздававшиеся сеньором, были ценные, сделанные в его доме, и обработанные и связанные различным образом, сообразно тому, кому они должны быть подарены. Также им давалось много съестного, и они уходили щедро нагруженные для того, чтобы унести в свои дома.

Глава XVII

О том, как во время этого знака сеньоры снаряжались на войну со своими соседями, и тогда же они приговаривали к смерти тех, кто был задержан за значительное преступление.

1. Как только заканчивался праздник, посвященный его правлению (вступлению в должность), сеньоры избирались во время этого знака, сразу же они распоряжались публично объявить войну своим врагам и это было второе, чем они выказывали величие своей власти, во время войны, и по этой причине они неотлагательно отбирали храбрых и отважных воинов; и все, кто были таковыми, стремились приблизиться к сеньору наперегонки, потому как каждый желал, чтобы он был избран, для такого дела, чтобы иметь случай выказать себя и приобрести себе всяких почестей, [и захватить добычу (досл. приобрести себе еды)], и показать себя, желающими умереть на войне.
2. Также говорили, что во время этого знака осуждали тех, кто был арестован за преступления, караемые смертью, и освобождали тех, кто не имел вины; а также освобождали рабов, незаконно считавшихся таковыми. Те, кого освобождали от незаконного рабства, тотчас же шли мыться в фонтан Чапультепека, в свидетельство того, что они были уже свободны.
3. Родившиеся во время этого знака, были бы счастливыми, богатыми и у них было бы много рабов и они устраивали бы пиршества; а нарекали «крестили» их и давали им имена в четвертом доме, называвшемся науи акатль; тогда приглашали юношей для «крещения», для наречения именем.
4. Также у них была церемония, заключающаяся в том, что, во время этого знака, те, кто выращивал собачек, жившие этим, красили себе головы красной охрой. Второй дом называется Оме осоматли; третий – эй малинальи; четвертый – науи акатль; пятый – макуильи оселотль; шестой – чикуасе каутли; седьмой – чикоме коскаутли; восьмой – чикуей ольин; девятый – чиконауи текпатль; десятый – матлактли киауитль; одиннадцатый – матлактлионсе шочитль; двенадцатый – матлактлиомоме Сипактли; тринадцатый - матлактлиомей Эекатль. Все эти дома следовали доброте или злу своих чисел, как уже было сказано выше.

Глава XXVII

О пятнадцатом знаке, называющемся се кальи, и о его неблагоприятной фортуне. Говорили, что мужчины, родившиеся в нём, были крупными ворами, развратниками, шулерами, транжирами и которые всегда делали ставку на зло; женщины, родившиеся во время этого знака, были лежебоками, сонями и непригодными для всего хорошего.

1. Пятнадцатый знак называется се кальи, говорили, что этот знак был несчастливым и что гнусности и мерзости.
2. Когда он правил, на землю спускались богини, называющиеся Чиуатетео, и наносили повреждения, как было уже описано ранее. Все знахари и акушерки были очень преданны этому знаку, и в своих домах они приносили ему жертвы и дары.
3. Родившиеся под этим знаком, должны были умереть от злой смерти, и все они ждали своего несчастного конца; говорили, что они или умирали на войне, или были бы пленены на ней или умерли бы, раненные камнем во время поединка, или их сожгли бы живьём, или придавило оградой, или они потеряли бы сознание (от удара), или им выворотило бы кишки из брюха, или они, бросившись, утонули бы в воде, и изжарившись в бане; и если не умерли бы одной из этих смертей, то были бы уличены в прелюбодеянии и таким образом их бы убили законно за прелюбодеяние, им бы раздолбив им головы разом; а если не это, то, говорили что, они были бы рабами, сами же себя продавшие в рабство и мыкали бы своего горя, а уж если ничто из этого не случалось с ними, то всегда они жили бы печальные и недовольные; и были бы ворами или разбойниками, или грабителями, похитителями, и крупными игроками и были бы обманщиками в игре, или лишались бы всего, что имели в игре, и ещё крали бы у своего отца и матери, всё, что у них есть ради игры; и не было бы ничего, что от них скрыть, ни драгоценностей в доме, и хоть взяли бы они пленников на войне, из-за этого их бы поранили, - всё обернулось бы им несчастьем; и приноси они покаяние много или мало – они не смогли бы избежать свой злой судьбы.

Глава XXVIII

О скверных особенностях женщин, родившихся под этим знаком.

1. Если родившейся под этим знаком была женщина, то она также была несчастливой, она была не пригодна, ни чтобы прясть, ни чтобы ткать, и глупой и неотесанной, смешливой, надменной и крикливой; выпив «циктли» (?) и будет говорливой, распространяющая сплетни, оскорбительной, насмешливой и у неё скверные слова протухали бы, выходя изо рта, как вода; она ленивая, нерадивая соня и с этими делами она добивалась бы только беды и продала бы себя в рабство; так как не умеет делать ничего, ни молоть маис, ни делать хлеб, ничего другого, её хозяин продал бы её тем, кто торгует рабами для еды и таким образом продана была бы умирать в колоде идолов.
2. Они устраняли зло этого знака, - родившие в нём, - когда их «крестили» в третьем доме, называвшемся эй коатль; или в седьмом доме, называвшемся чикоме атль, поскольку все третьи и седьмые дома были хорошими; и чтобы не повторять много раз одно и то же, кратко скажем, что все дома, которые следовали, имели свойство своих чисел, как уже было сказано ранее во многих местах.
3. Второй дом этого знака, называется Оме куетцпальин; третий – эй коатль; четвертый – науи микицтли; пятый – макуильи Масатль; шестой – чикуасе точтли; седьмой – чикоме атль; восьмой – чикуей итцкуинтли; девятый – чиконауи осоматли; десятый матлактли малинальи; одиннадцатый – матлактлионсе экатль; двенадцатый – матлктлиомоме оселотль; тринадцатый – матлактлиомей каутли.

Глава XXIX

О шестнадцатом знаке, называющемся се коскакаутли и о его хорошей судьбе. Говорили, что родившиеся под этим знаком жили долго, были долгожителями и счастливыми, хотя многие из родившихся под этим знаком, сразу же и умирали.

1. Шестнадцатый знак называли се коскакаутли; этот знак был счастливым, и он был знаком стариков. Говорили, что, родившиеся под этим знаком, жили долгую жизнь и были преуспевающими, и жили радостными в этом мире; тем не менее, не все были таковыми.
2. И, отцы, должны были принять пищу со своими друзьями сразу после того, как они «крестили» детей в этом знаке се коскакаутли; и тем, у которых не было чего приготовить из съестного, чтобы добыть необходимое для «крещения», откладывали до седьмого дома, называющегося чикоме Эекатль;
3. Второй дом этого знака называется Оме кальи; третий – эй текпатль; четвертый науи киаутли; пятый – макуильи шочитль; шестой – чикуасе Сипактли; седьмой – чикоме Эекатль; восьмой – чикуей кальи; девятый – чиконауи куетцпальин; десятый – матлактли коатль; одиннадцатый – матлактлионсе микицтли; двенадцатый – матлактлиомоме Масатль; тринадцатый – матлактлиомей точтли.
4. И чтобы избежать лишних слов, не будем больше писать о свойстве первого дня, поскольку другие, как уже было сказано, имели особенности свойственные своим номерам.

Глава XXX

О семнадцатом знаке, называющемся се атль, и о его несчастной судьбе. Говорили, что, родившиеся в нём, если в первой половине жизни у них была хорошая судьба, то во второй они должны были стать несчастными, и что по большей части они умирали несчастной смертью; говорили, что этот принадлежал богине воды, называющейся Чальчуитликуе; ей устраивали большой праздник те, кто использовал на воде каноэ.

1. Семнадцатый знак называется се атль; говорили, что этот знак был нейтральным. Во время этого знака, говорили, правила богиня, называющаяся Чальчиутликуе, и те, что имели дело с водой, делали приношения и жертвы в честь этой богини в кальпулько, перед её изображением (идолом).
2. И говорили, из-за нейтральности этого знака, что каждый из родившихся в нём, имел хорошую судьбу, и все большинство из родившихся в нём были несчастливыми умирали злой смертью; и если они имели некоторые блага этого мира, очень мало времени они ими пользовались, к лучшему времени их удача заканчивалась.
3. И по этой причине появилась поговорка, которая говорит: что в мире один день хороший, а другой плохой, и что те, кто преуспевает одно время, в конце концов, умрут в нищете; и те, у кого в жизни была бедность, перед смертью испытают успокоение.
4. И тех, кто родился в этом знаке, не «крестили» сразу, отложив это до третьего или седьмого дня, десятого или любого из последующих, поскольку говорили, что все эти до третьего имели известную доброту.
5. Второй дом этого знака называется Оме итцкуинтли; третий – эй осоматли; четвертый – науи малинальи; пятый – макуильи акатль; шестой – чикуасе оселотль; седьмой – чикоме каутли; восьмой – чикуей коскакаутли; девятый – чиконауи ольин; десятый – матлактли текпатль; одиннадцатый – матлактлионсе киаутль; двенадцатый – матлактлиомоме шочитль; тринадцатый – матлактлиомей Сипактли.

Глава XXXI

О восемнадцатом знаке, называющемся се Эекатль и о его бедах и злой судьбе тех, кто родился в нём.

1. Восемнадцатый знак называется се Эекатль, говорили, что он был несчастливым, поскольку в нем правил Кетцалькоатль, который является богом ветров и вихрей;
2. говорили, что родившийся в этом знаке, если был знатным, был бы обманщиком и что он менял бы внешний облик различными способами, и был бы колдуном, чародеем и волшебником, и знал бы все виды заклинаний и колдовства, и что он превращался бы в различных животных;
3. а если был бы он простолюдином или «масегалем», то был бы также колдуном, чародеем и обманщиком, из тех, что называются темакпалитотике, а если это была женщина, то она была бы колдуньей, из тех, которых называют момецпипинке.
4. И эти колдуньи и колдуны ждали какого-нибудь благоприятного знака, чтобы стать таковыми, один из которых был чиконауи итцкуинтли, а другие – чиконауи микицтли, чиконауи малинальи; и все девятые дома всех знаков были им благоприятны для этих дел, противных всякой доброй удаче.
5. Те, что были заняты этим ремеслом, всегда ходили печальными и бедными, не было у них ни что поесть, ни дома, в котором бы могли умереть, их лих кормили тем, что им давали те, кто поручал им сделать какое-нибудь колдовство; и когда они уже заканчивали делать свои заклинания и было время, чтобы окончить свою никудышную жизнь, кто-нибудь их арестовывал и отрезал им волосы на макушке, из-за чего они теряли свою силу, чтобы делать свои заклинания и колдовство; на этом заканчивалась их скверная жизнь, и они умирали.
6. Эти колдуны, называющиеся темакпатлитотике, или иное название – тепупушакауике; когда они хотели обокрасть какой-либо дом, они делали образ (идола?) се Эекатль, или Кетцалькоатля, или их было пятнадцать или двадцать, тех, кто был сведущим в этом и все они ходили, пританцовывая туда, куда шли воровать, и им указывал путь, носивший изображение Кетцалькоатля и другой, носивший часть руки (от локтя до кисти) какой-нибудь женщины, умершей при первых родах;
7. За кражу им отрубали левую руку, и эти воры носили; их рука перед собой, для того, чтобы сделать своё дело; один из указующих нес её на плече.
8. И прибыв к дому, который они должны были обокрасть, прежде чем войти, находясь в дворике этого самого дома, они делали два удара в землю рукой умершей; и подойдя к двери дома, делали два новых удара о порог этого дома, той же рукой, и, сделав это, они говорят, чтобы все живущие в этом доме погрузились в сон или потеряли сознание, чтобы никто не мог ни заговорить, ни пошевельнуться; все был как мёртвые, хотя видели и понимали то, что творилось;
9. Другие, храпя, спали, а воры зажигали свечи и рыскали по дому чего бы поесть, и ели всё, совсем не переживая и не напрягаясь; никто из домашних им не препятствовал, и ни перечил, все находились в остолбенении и не в себе.
10. Хорошенько поев и натешившись, они входили в склады и кладовые и они основательно выгребали всё, что находили, плащи и другие вещи, и вытаскивали всё это наружу, золото и серебро, дорогие камни и перья, а потом делали из всего этого ноши, закидывали их на спины и уходили с ними;
11. А перед этим они говорили, что сделали много гнусностей и неприличностей над женщинами этого дома; а когда убирались восвояси, сразу же разбегались по своим домам с наворованным;
12. и говорят, что если кто-то из них останавливался в пути отдохнуть, то не мог больше подняться и оставался там до утра, и его хватали с наворованным и он сознавался в содеянном.

Глава XXXII

О слезах и сетованиях тех, кого обокрали колдуны, и об остальных домах этого знака.

1. Когда воры ушли, обокраденные жители начинают приходить в себя, и подниматься там, где были свалены, и они начинали смотреть по дому, по складам и кладовым, по сундукам и ящикам, и не находили того, что у них было; и обнаруживали, что всё украдено, золото и серебро, дорогие камни и перья, накидки и нижние юбки «нагуас» и женские рубашки «уипильес», и вообще, всё, что имели.
2. и сразу начинают все плакать, и кричать, и хлопать руками от печали, а женщины начинают голосить: «quezan nel oc nen quennel oc nen», что значит «о, мы несчастные!», и они бились о землю, и били себя кулаками и пощечинами по лицу, приговаривая: «ca onitquioac, otlacemochictia», что значит – «всё, что у нас было они от нас унесли»; и произносили другие сетования, как это есть в тексте песни; и вот так плакали те, кого обокрали.
3. Этих воров также называли тецоцомме, поскольку, обобрав их, их сразу же побивали камнями (?) и у них забирали всё, что было в их домах.
4. О других домах этого знака не нужно говорить больше того, что уже было сказано ранее: второй дом этого знака называется Оме кальи; третий – эй куетцпальин; четвертый – науи коатль; пятый макуильи микицтли; шестой чикуасе Масатль; седьмой - чикоме точтли; восьмой – чикуей атль; девятый – чиконауи итцкуинтли; десятый – матлактли осоматль; одиннадцатый – матлактлионсе малинальи; двенадцатый – матлактлиомоме акатль; тринадцатый матлактлиомей оселотль.

Глава XXXIII

О девятнадцатом знаке, называющимся се каутли, и о его неблагоприятной судьбе. Говорили, что мужчины, родившиеся во время этого знака, были сильными и смелыми, дерзкими, наглыми, грубыми, кичливыми и т.д.; а женщины были также дерзкими, наглыми, невоздержанными на язык, и т.д.… Говорили, что во время этого знака спускались на землю младшие богини и причиняли вред детишкам, и по этой причине их родители не позволяли им ни выходить из дома, ни мыться (погружаться в воду) во время правления этого знака.

1. Девятнадцатый знак называется се каутли; говорили, что этот знак не был несчастливым, и что в это время спускались на землю богини Чиуатетео; говорили, что спускались не все, а только молодые девушки-богини, и эти были более вредные и страшные, и они наносили большую порчу юношам и девушкам, и они жаловались на них, а те наносили им уродства, и поэтому по время этого знака они украшали молельни, построенные в честь этих богинь на стыке (букв. – разделение) улиц и дорог, звонницами (или бот. – рогозами) и цветами.
2. А те, которые дали какой-нибудь обет или почитали их, покрывали в этот день их изображения бумагами, и жертвовали запачканные «ульи» бумаги и другие, не покрывавшие их изображения, приносили им еду и напитки и белый мелкий копаль.
3. Эту еду брали для себя священнослужители молелен; поев, каждый пил в своём доме пулькре, в одиночестве, и давали пулькре старикам и старухам, и приглашали друг друга в гости к себе домой.
4. Говорили, что родившиеся в этом знаке, если они были мужчинами, были бы смелыми и отважными, дерзкими и наглыми, кичливыми и надменными, изобретательными в высокомерных и оскорбительных выражениях, и что они щеголяли бы хорошими и учтивыми словечками, и были бы хвастунами и льстецами; в конце концов, умерли бы на войне.
5. А если это была женщина, родившаяся во время этого знака, то она была бы сплетницей и невоздержанной на язык; её намерением было бы – сказать гадость и привести в смущение всех, а также была бы решительной в том, чтобы надавать тумаков и исцарапать лица другим женщинам, вырвать все волосы и разорвать рубашки («уипильи») другим женщинам.

Глава XXXIV

О предрассудках, имевших обыкновение у тех, кто навещал недавно только что родившую, и о других обрядах, соблюдаемых в доме у только что родившей.

1. Здесь описывается церемония, которую устраивали женщины недавно родившей. Узнав, что какая-нибудь родственница родила, сразу же все старухи, подруги и родственницы навещали её, чтобы посмотреть на новорожденного;
2. Но перед тем, как войти в дом, они натирали себе колени золой, а также натирали колени своих детей, которых несли с собой, и не только колени, но и все суставы тела; говорили, что этим они оберегали суставы от того, чтобы они не ослабели.
3. Кроме того, они следовали другому предрассудку: четыре дня подряд разжигали огонь в доме роженицы, и с большим старанием все четыре дня блюли, чтобы никто не вынес огонь наружу, поскольку говорили, что если огонь вынесут наружу, лишат новорожденного счастливой судьбы.

Глава XXXV

О церемониях, устраиваемых, когда «крестили новорожденного, и о пиршестве, устраиваемого детям, когда их нарекали именами; и о назидании, делаемого стариками новорожденному и матери.

1. Церемонию устраивали, когда «крестили» своих детей: мальчиков и девочек. Это «крещение», устраивалось, когда опускалось солнце, и они приглашали всех детей, чтобы угостить их; новорожденного, родившегося во время хорошего знака, тотчас же и «крестили», а если не было подходящего момента для его «крещения», то откладывали до третьего или седьмого дома, и это делали, чтобы запастись необходимым для пиршества «крещения».
2. В день «крещения» старики и старухи ели и пили, поздравляли ребенка и мать.
3. Ребенку говорили: «Внук мой, ты пришел в мир, в котором должен будешь испытать много страданий и трудностей, поскольку эти вещи есть в этом мире. Возможно, ты проживешь многие лета, и мы испытаем радость [от твоего появления], ибо ты – подобие твоего отца и твоей матери, ты – побег [из дерева] твоих дедов и предков, которые, мы знаем, жили в этом мире».
4. Сказав это и подобное этому, они ласкали новорожденного, проводя рукой над его головой в знак любви;
5. И тут же начинали поздравлять мать, говоря таким образом: «Дочь моя, или сеньора моя, ты вынесла муки рождения вашего сына, который достоин любви, как пышные перья или драгоценный камень; до этого момента вы были одно целое, вы и ваш новорожденный, сейчас вы оба разные существа, каждому жить - по-своему, и каждому умирать - по-своему, возможно, мы порадуемся ещё какое-то время вашим сыном и он будет у нас, как нить драгоценных каменьев.
6. Постарайся позаботиться о своем здоровье; позаботься, чтобы не умереть от болезни по своей вине и позаботься о своём сыночке, смотри, как неразумно поступающие матери убивали своих детей, засыпая, или когда они сосали грудь; если не откажутся сосать грудь с осторожностью, они прокусят нёбо и умирают; позаботься, ведь поскольку его нам дал наш Сеньор, мы не погубим его по вашей вине, и нет больше необходимости в словах».

Глава XXXVI

О пиршестве, устраиваемом по причине «крестин», и о порядке богослужения и о пьянке, которая там происходила.

1. Здесь излагается способ приглашения, делавшегося на «крещениях». С наступлением дня «крещения», приглашенные собирались в доме, где происходило «крещение» и сразу же рассаживались по своему усмотрению, так как у них были для каждого свои места.
2. Потом начинали те, кто имел обязанность обслуживать пиршество, те, кто был избран для этого; потом они клали курительный тростник с блюдами перед каждым из приглашенных; потом давали им в руки цветы, и возлагали гирлянды на головы, и бросали им связки цветом на шею; а потом все приглашенные начинали потягивать дым из тростников, и нюхать цветы.
3. После этого приходили слуги этого ужина, и приносили еду каждому соответственно его еду, и они клали её перед сидящим.
4. Ряд корзин без ручек с разнообразными хлебами, и в пару им другие – неглазурованные горшочки – с различным жарким, с мясом или рыбой;
5. И прежде чем, приглашенные начинали есть расставленные перед ними еду, они брали закуску и бросали её об землю в честь бога Тлалтекутли, и потом уже начинали есть;
6. поев, остатки они оставляли слугам, а, кроме того, и горшочки с корзинами.
7. Потом приходили те, кто готовил какао, и ставили перед каждым чашечку какао, и каждому давали его палочку, которую они называют акауитль, и остатки какао давали слугам.
8. Хорошо поев и попив, они, некоторое время, посиживали на своих местах, отдыхая;
9. а некоторые, кому не понравилась их еда и напитки, поднимались тогда сердитыми и уходили, злословя о пиршестве и о хозяевах, и возвращались домой раздраженными; а если кто-то из приглашенных видел подобное, говорил об этом хозяину, который в свою очередь пытался позвать их на следующий день, давал им поесть и утешиться; этот день они называли «апеуало», поскольку во время оного заканчивалось пиршество.
10. Женщинам, которые ели в другой части, не давали пить какао, кроме масаморры (кукурузная каша с сахаром и мёдом), усеянной сверху различными «чильмольи»;
11. а к ночи старики и старухи собирались вместе, пили пулькре и напивались им. Чтобы добиться такого опьянения перед ними ставили большой кувшин полный пулькре, и слуга наливал в чашечку и давал каждому выпить, по порядку, до дна.
12. Иногда давали пулькре, называющийся истак октли; что значит, белый пулькре, сочившегося из магуэев (американских агав), а были случаи, что давали пулькре, сделанный из воды и мёда, сваренный с корнем, который они называют айоктли, что значит – пулькре на воде, соответственно приготовленный и сохраненный хозяином пиршества за несколько дней до того.
13. И прислуга, увидев, что народ не спился, вновь давала выпить из противоположной части по левую руку, начиная с тех, кто был пониже.
14. Напившись, они начинали петь; одни пели и плакали, другие пели и веселились; каждый пел то, что хотел и как ему взбредет в голову; никто не согласовывал с другим. Некоторые пели громко, а другие тихо, как бы про себя.
15. Остальные не пели, а говорили, смеялись, острили, и сильно хохотали, когда слышали тех, кто острил. Вот так устраивались пиршества, когда кто-то приглашал по какому-либо поводу.

Глава XXXVII

О том, что сейчас делается на «крестинах», которые почти так же устраиваются как в старину и о разновидности пиршеств, устраиваемых и ныне и ранее сеньорами, принципалами и торговцами, и об остальных домах этого знака.

1. Здесь рассказывается о пиршестве, устраиваемое ими сейчас на «крестинах» своих детей, уже после прихода христиан. Они так же приглашаю сейчас на свои крещения, как делали это в давние времена, за исключением сеньоров, принципалов, торговцев и людей богатых, каждого, следовавшего своей прихоти; они устраивали пиршество и приглашали множество народу, они ставили чиновников и слуг, чтобы те обслуживали приглашенных, чтобы всем оказывалась честь сообразно значимости персон, им как раздавали цветы, так и еду и плащи да накидки.
2. С этой целью собиралось огромное множество еды, накидок и «маштлатес», цветов и курительного тростника, чтобы всем их приглашенным досталось всего необходимого в избытке, и получилось бы ни оскорбления, ни обиды хозяину пиршества, а получил бы он славу из-за порядка и изобилия всех вещей, которые он должен был дать.
3. И зная это, приглашенные ожидали и желали того, что им не будет недостатка в угощениях, поскольку пригласивший, не допустил бы позора, и никто бы, будь он в здравом рассудке, не смог бы огорчить ни его, ни угощение, и ни злословить об этом.
4. С наступлением дня пиршества все слуги и чиновники приглашения шли с большой старательностью, приготовляя необходимое и расставляя звонницы и цветы во дворах и на дорогах, подметая и очищая дворы и дороги дома, где устраивалось пиршество.
5. Одни носили воду, другие подметали, [другие] разбрызгивали воду, [другие] поливали песок, [другие] подвешивали звонницы там, где должна была сделаться площадка; [другие] занимались ощипыванием домашней птицы, [другие] умерщвлением собак и [другие] их обжигом, [другие] их поджариванием, [другие] варкой, [другие] вкладывали ароматизирующие добавки в тростники.
6. Женщины, старухи и девушки, занимались тем, что делали разнообразные тамали (пирог из кукурузной муки с мясом и специями); некоторые тамали делались с фасолевой мукой, некоторые с мясом; одни женщины промывали вареную кукурузу, другие снимали шкурку кукурузных зерен, являющуюся твердой, чтобы хлеб был нежнее; другие носили воду, другие кололи какао, другие мололи его, другие перемешивали маис с какао, иные делали всякую всячину.
7. С рассветом они всюду раскладывали циновки, разбрасывали сено, посыпая тротуар, которые казались накидками из сена; все вещи раскладывали в необходимом порядке, так что сеньор ни во что не вникал.
8. Всем этим занимались слуги и чиновники, те, которые раздают курительный тростник, цветы и еду; и они делают какао и разносят его тем, кто должен выпить; а также есть делегированные женщины, для специального обслуживания приглашенных.
9. Это происходит среди сеньоров и принципалов, торговцев и богачей; но простой народ устраивает свои пиршества, как бедняки и крестьяне, которые имеют мало и знают мало, и они дарят недорогие цветы и курительный тростник, уже некогда использовавшийся.
10. Остальные дома этого знака имеют судьбу, сообразно с местами, занимаемые их номерами. Второй дом называется Оме коскакаутли; третий – эй ольин; четвертый – науи текпатль; пятый - макуильи киауитль; шестой – чикуасе шочитль; седьмой – чикоме Сипактли; восьмой – чикуей Эекатль; девятый – чиконауи кальи; десятый – матлактли куетцпальин; одиннадцатый – матлактлионсе коатль; двенадцатый матлактлиомоме микицтли; тринадцатый - матлактлиомей Масатль.

Глава XXXVIII

О двадцатом и последнем знаке, называющемся се точтли. Говорили, что родившиеся под этим знаком, были фермерами, работниками, людьми трудолюбивыми, богатыми и бережливыми.

1. Двадцатый день называется се точтли (и) это последний из всех знаков; говорили, что этот знак был счастливым; родившиеся под ним были преуспевающими и богатыми, и обеспеченными всяким пропитанием; и это из-за того, что они сильные работники, фермеры и извлекают пользу из течения времени, и что они предугадывают дела и копят ценности для своих сыновей, и они с осторожностью блюдут свою честь и своё имущество;
2. а если он был крестьянином, то был очень усердным в обработке земли и в засевании всех видов семян, и в их возделывании, и таким образом в изобилии собирал все виды овощей и наполнял свой дом разными сортами маиса, и развешивал по всем балкам своего дома связки и пучки кукурузных початков; все вещи шли ему впрок, и маисовые листья и тростник, и кожура початков, и поздние початки, и этими трудами и усердием он обогащался.

Глава XXXIX

Которая говорит, в основном, обо всех четырех знаках

1. Здесь кратко говорится обо всем вышеупомянутом, о свойствах и об особенностях всех знаков каждого дома; некоторые являются счастливыми, а некоторые несчастливыми, как уже было сказано ранее, и повторялось много раз, что все знаки делают и рассказывают о каждом знаке, те, которые меняют свои расположения к другим своим числам, и они все такие же; что каждый из них имеет начало, ведя за собой остальные, иногда – счастливые, иногда – нет, а также – нейтральные, согласно своим номерам; об этом уже было сказано.
2. Те, что родились под хорошими знаками, сразу же «крестились», а те, что родились под несчастливыми, не крестились тотчас же, а дело откладывалось, чтобы улучшить и оградить (от беды) их судьбу.
3. Поэтому немощные и неразумные старики, бывшие умельцами в этом искусстве, искали знак, который был получше.
4. тем самым, здесь мы говорим кратко то, что осталось сказать и упомянуть обо всем вышесказанном, не докучая читателям излишними и часто повторяющимися словам, и еще, потому что этим нам не дано будет оценить из-за докучливостей, вновь повторяя то, что уже было сказано, приложу сравнение, что также как если бы была очень вкусная еда, ни больше, ни меньше – разговор или размышления – она теряла свой вкус, когда часто её употребляют, и этим говориться обо всём очень изысканном и приятном; так и с тем, что было нежным, тёплым, вкусным, мягким, изысканным и грациозным.
5. Также уже было сказано, что если бы был черствый хлеб, холодный и жесткий, или хлеб сделанный из вареного маиса не достаточно размолотого, не очень хорошо промытого, воняющий известью, так и разговор, причиняющий беспокойство слушающим; или если бы был очень горячий тамаль, когда огнём изводится вкус, и оставляя себе дым, из-за пережаривания.
6. Также: уже было сказано, что если бы был холодный, заплесневевший и гнилой тамаль, так пресное беседа оскорбляет слух.
7. Потому кратко сделаем вывод в нескольких словах о том, что сказано выше, так как нет смысла повторять сказанное и повторять, о чем велась беседа.
8. Это как стена, которая делается и возводится с достаточным материалом, постепенно. Так и рассказ делался мало помалу. Некоторые рассказы очень хорошо завершены, соединены и размещены до конца, как была бы стена, когда хорошо собирается внутри, и внутри больших камней, к которым прикладываются снаружи, умещаются к ней очень старательно мелкие, небольшие камни, с камнями ещё меньшими, и с большим количеством глины; так и этот рассказ, и другие рассказы – укороченные, урезанные или сокращенные, как показано на вышеупомянутом.

Четыре оставшихся урезали в этой главе издания, по соображения бесполезности. И тому же критерию следовал Jourdanet в своём французском издании.

Глава XL

Об оставшихся домах этого знака и о перечне и числах всех знаков.

1. Текущий знак называется се точтли; завершается строение с домами этого знака, следующих друг за другом, поскольку уже нет надобности говорить ещё об этом знаке последнем и заключительном знаке; и если что-то потом придет в голову и выйдет в свет, что сейчас спряталось и скрылось, читатели должны будут догадаться сами о том, что уже было сказано.
2. А остальные дома этого знака размещаем одновременно и упорядочиваем, как нить драгоценных камней, и осталось только сказать об их свойствах и особенностях.
3. Второй дом этого знака называется Оме атль; третий- эй итцкуинтли; четвертый - науи осоматли; пятый – макуильи малинальи; шестой – чикуасе акатль; седьмой – чикоме оселотль; восьмой – чикуей каутли; девятый – чиконауи коскакаутли; десятый – матлактли ольин; одиннадцатый – матлактлионсе текпатль; двенадцатый матлактлиомоме киауитль; тринадцатый – матлактлиомей шочитль.

Оригинал на испанском языке:

F R A Y B E R N A R D I N O S A H A G U N
C R E E N C I A S Y C O S T U M B R E S

Fragmento de Historia General de las cosas de la Nueva España

Bernardino de Sahagún (c. 1499-1590) recibió valiosos informes y recopiló un inmenso caudal de datos que conformaron la edición de su Historia general de las cosas de la Nueva España. En estas páginas, extraídas de aquella monumental obra, se muestran las supersticiones y convicciones, los días y sus significados de los antiguos mexicanos.

Indice

PRESENTACION 4
CAPÍTULO I 5
CAPÍTULO II 8
CAPÍTULO III 11
CAPÍTULO IV 13
CAPÍTULO V 15
CAPÍTULO VI 17
CAPÍTLO VII 19
CAPÍTULO VIII 21
CAPÍTULO IX 23
CAPÍTULO X 25
CAPÍTULO XI 27
CAPÍTULO XII 29
CAPÍTULO XIII 31
CAPÍTULO XIV 33
CAPÍTULO XV 34
CAPÍTULO XVI 36
CAPÍTULO XVII 37
CAPÍTULO XVIII 40
CAPÍTULO XIX 42
CAPÍTULO XX 44
CAPÍTULO XXI 46
CAPÍTULO XXII 48
CAPÍTULO XXIII 50
CAPÍTULO XXIV 51
CAPÍTULO XXV 52
CAPÍTULO XXVI 54
CAPÍTULO XXVII 55
CAPÍTULO XXVIII 56
CAPÍTULO XXIX 57
CAPÍTULO XXX 58
CAPÍTULO XXXI 59
CAPÍTULO XXXII 61
CAPÍTULO XXXIII 62
CAPÍTULO XXXIV 64
CAPÍTULO XXXV 65
CAPÍTULO XXXVI 67
CAPÍTULO XXXVII 70
CAPÍTULO XXXVIII 72
CAPÍTULO XXXIX 73
CAPÍTULO XL 75

PRESENTACION

BERNARDINO DE SAHAGÚN nació en la villa de Sahagún, España, de donde toma su apellido, alrededor de 1499. Inició sus estudios en Salamanca en 1512 y en l5l6 profesó en la orden de San Francisco. Pasó a la Nueva España en 1529 e impartió clases en el Real Colegio de la Santa Cruz de Tlatelolco. Durante vanos años se ocupó exhaustivamente en recopilar un sinnúmero de informes, noticias y datos sobre la cultura náhuatl.

El fruto de décadas de investigación histórica-etnográfica, cuya confección debe mucho a la colaboración de un nutrido grupo de informantes indígenas anónimos, fue publicado en castellano en 1570. La Historia general de las cosas de la Nueva España es una obra monumental en 12 tomos que recoge todo un panorama de las costumbres, ideas, religión, instituciones sociales y políticas, flora y fauna que constituyeron el ámbito de los antiguos mexicanos. Gracias a Sahagún se rescataron numerosos testimonios en lengua náhuatl, además de conocerse muchos pormenores del mundo prehispánico que quizás habrían quedado en el olvido de no haber sido por él. Se sabe que Sahagún murió en México en 1590 y que escribió otras abras, entre las cuales sólo se conoce la Psalmodia cristiana, que publicara en 1583 en la célebre imprenta de Pedro Ocharte; pero su figura ha quedado inscrita en nuestra historiografía por su valiosa Historia general, que a la fecha sigue siendo una obligada referencia para historiadores y lectores en general.

FONDO 2000 presenta en estas páginas una selección de la voluminosa obra de Sahagún en donde refiere aspectos, señales y detalles de las Creencias y costumbres de los antiguos mexicanos, Este recorrido registra una explicación de los días del antiguo calendario, los signos que velaban la fortuna y los infortunios del pueblo mexica, y las festividades, supersticiones y convicciones que determinaban el curso de sus vidas.

Más allá de la evidente utilidad historiográfica de esta obra de Sahagún, hay en ella pasajes de nuestra historia que muestran un mundo extinto, costumbres y creencias que parecerían olvidadas y sin embargo se nos aparecen en cada párrafo de una manera vivida y fascinante.

CAPÍTULO I

DEL PRIMERO SIGNO LLAMADO CE CIPACTLI, Y DE LA BUENA FORTUNA QUE TENÍAN LOS QUE NACÍAN, ASÍ HOMBRES COMO MUJERES, SI NO LA PERDÍAN POR SU NEGLIGENCIA, O FLOJURA

1.- AQUÍ comienzan los caracteres de cada día, que contaban por trecenas; eran trece días en cada semana, y hacían un círculo de doscientos sesenta días y después tornaban al principio.

2.— El primer carácter se llama cipactli, que quiere decir un espadarte, que es pez que vive en el mar; y es principio de todos los caracteres, que hacen y cuentan cada día hasta que hacen un círculo de doscientos sesenta días, y comienza la cuenta de los días dando a cada carácter de trece días, que se llama año de los caracteres.

3.— El primer día de los trece es del primer carácter, que se llama cipactli; el segundo, de otro carácter que se llama ácatl que quiere decir caña; el tercer día es de otro carácter que se llama calli, que quiere decir casa; el cuarto día es de otro carácter que se llama cuetzapallin, que quiere decir lagartija; el quinto día es de otro carácter que se llama cóatl que quiere decir culebra; el sexto día es de otro carácter que se llama miquiztli, que quiere decir muerte; el séptimo día es de otro carácter que se llama mázatl, que quiere decir ciervo; el octavo día es de otro carácter que se llama tochtli, que quiere decir conejo; el noveno día es de otro carácter que se llama atl que quiere decir agua; el décimo día es de otro carácter, que se llama ozomatli, que quiere decir mona; el undécimo día es de otro carácter que se llama itzcuintli, que quiere decir perro; el duodécimo día es de otro carácter que se llama malinalli, que quiere decir heno; el decimotercero día es de otro carácter que se llama ácatl, que quiere decir caña.

4.— Estos trece días decían que eran bien afortunados, que cualquiera que nacía en cualquiera de los trece días, que si era hijo de principal sería señor o senador, y rico; y si era hijo de baja suerte y de padres pobres, sería valiente y honrado y acatado de todos, y tendría qué comer; y si era hija la que nacía en cualquiera de los trece días sería rica y tendría todo cuanto es menester para su casa, para gastar en comida y bebida, para hacer convite, para bailar y danzar en su casa, y dar comida y bebida a los pobres viejos y huérfanos que no tienen qué comer y beber, y sería todo próspero lo que hiciere por su trabajo para ganar la vida, y no se le perdería cosa ninguna del trabajo, y sería hábil para vender todas las mercaderías y ganar todo cuanto pudiere.

5.—Y más, decían que aunque en naciendo una criatura tuviese carácter bien afortunado, si no hacía penitencia, y si no se castigaba, y si no sufría los castigos que se le hacían y las palabras celosas y ásperas que se le daban, y si era de mala crianza, ni andaba en camino derecho, perdía todo cuanto había merecido por el buen signo en que nació.

6.— El mismo se menospreciaba y se cegaba; aun si era amancebado perdería la buena fortuna que tenía, y así se empobrecería y no tendría qué comer, y beber, y tendría gran trabajo en toda su vida, porque él mismo buscó la mala ventura por su bellaquería, siendo desobediente y soberbio y descuidado, y en ninguna parte hallaría contento, y siempre tendría pobreza y mala ventura y todos le menospreciarían y todos le tendrían en nada, y nadie le tendría por amigo y andaría solo y nadie le querría bien, y en todo lugar le querrían mal y todos le maldecirían y seria odioso a todos y le mirarían con malos ojos, por ser público pecador, y todos le maldecirían por ser soberbio y vagabundo, y por andar perdido y desobediente a lo que se le mandaba y aconsejaba, y porque no curaba de la buena crianza.

7.—Y (de) la criatura que nacía en buen signo decían los padres y madres "nuestra criatura es bien afortunada y tiene buen signo que se llama cipactli"; luego le bautizaban y le daban el nombre del signo llamándole cípac, o le daban otro nombre de los abuelos, etc.; y si les parecía pasaban el bautismo a otro día que fuese de mejor fortuna, dentro del mismo signo.

8.—Y si la criatura que nacía era varón, cuando le bautizaban hacíanle una rodela pequeña con cuatro saetillas, y ataban a ellas el ombligo, y dábanlo todo junto a los hombres soldados para que lo llevasen al lugar de la pelea y allí lo enterraban; y si la criatura que nacía era mujer, cuando la bautizaban le ponían en el lebrillo todas las alhajas de mujer con que hilan y tejen, porque la vida de la mujer es criarse en casa y estar y vivir en ella; el ombligo enterrábanle junto al hogar.

9.—Y esta astrología o nigromancia fue tomada y hubo origen de una mujer que se llamaba Oxomoco, y de un hombre que se llamaba Cipactónal; y los maestros de esta astrología o nigromancia que contaban estos signos, que se llamaban tonalpouhque, pintaban a esta mujer Oxomoco y a este hombre Cipactónal, y los ponían en medio de los libros donde estaban escritos todos los caracteres de cada día, porque decían que eran señores de esta astrología o nigromancia como principales astrólogos, porque la inventaron e hicieron esta cuenta de todos los caracteres.

CAPÍTULO II

DEL SIGNO LLAMADO CE OCELOTL Y DE LA MALA FORTUNA QUE TENÍAN LOS QUE EN ÉL NACÍAN, ASÍ HOMBRES COMO MUJERES, SI CON SU BUENA DILIGENCIA NO SE REMEDIABAN; LOS QUE EN ESTE SIGNO NACÍAN POR LA MAYOR PARTE ERAN ESCLAVOS

1.- EL SEGUNDO carácter, que se llama océlotl, que quiere decir tigre, el cual reinaba por otros trece días, decían que era signo mal afortunado en todos los tres días que gobernaba.

2.— Este océlotl tenía la primera casa, o día, la segunda tenía quauhtli, que quiere decir águila; la tercera tenía cozcaquauhtli, que quiere decir otro pajarote, que así se llama; la cuarta tenía ollin, que quiere decir movimiento; la quinta tenía técpatl, que quiere decir pedernal; la sexta tenía quiáuitl, que quiere decir lluvia; la séptima tenía xóchitl, que quiere decir flor; la octava tenía cipactli; que quiere decir espadarte; la novena tenía ehécatl, que quiere decir viento; la décima tenía calli, que quiere decir casa; la undécima tenía cuetzpallin, que quiere decir lagartija; la duodécima tenía cóatl, que quiere decir culebra; la decimotercera tenía miquiztli; que quiere decir muerte.

3.— Cualquiera que nacía, ora fuese noble, ora fuese plebeyo, en alguna de las dichas casas, decían que había de ser cautivo en la guerra, y en todas sus cosas había de ser desdichado y vicioso y muy dado a las mujeres, y aunque fuese hombre valiente al fin vendíase él mismo por esclavo, y esto hacía porque era nacido en tal signo;

4.— más decían, que aunque fuese nacido en signo mal afortunado, remediábase por la destreza y diligencia que hacía por no dormir mucho, y hacer penitencia de ayunar y punzarse, sacando la sangre de su cuerpo, y barriendo la casa donde se criaba y poniendo lumbre, y si en despertando iba luego a buscar la vida, acordándose de lo que adelante había de gastar, si enfermase, o con que sustentase a sus hijos, y si fuese cauto en las mercaderías que tratase; y también remediábase si era entendido y obediente, y si sufría los castigos o injurias que le hacían sin tomar venganza de ellas.

5.— Lo mismo decían de la mujer que nacía en este signo, que sería mal afortunada; si era hija de principal sería adúltera y moriría estrujada la cabeza entre dos piedras, y viviría muy necesitada y trabajosa, en extremada pobreza; y no sería bien casada, porque decían que nació en signo mal afortunado que se llamaba océlotl.

6.— La cuarta casa de este signo se llama ollin; decían que era signo del sol y le tenían en mucho los señores, porque le tenían por su signo, y le mataban codornices y poníanle lumbre e incienso, delante de la estatua del sol; y le vestían un plumaje que se llama cuetzaltonaméyotl, y al mediodía mataban cautivos; y el que nacía en este día era indiferente su ventura, o buena o mala; si era varón sería hombre valiente, y cautivaría los enemigos o moriría en la guerra, porque decían que en tal signo nació.

7.—Y todos hacían penitencia, chicos, hombres y mujeres, y cortaban las orejas y sacaban la sangre a honra del sol; decían que con esto se recreaba el sol.

8.— La séptima casa de este signo se llamaba xóchitl; decían que era indiferente, bien afortunado y mal afortunado, y especialmente los pintores honraban este signo, que se llama xóchitl y le hacían una estatua y le daban ofrendas, y también las mujeres labranderas honraban este signo, y ayunaban ochenta o cuarenta o veinte días antes que llegasen a la fiesta de este signo xóchitl por razón que le pedían que les diese y favoreciese en sus labores de bien pintar, y a las mujeres de bien labrar y bien tejer; y ponían lumbre e incienso, y mataban codornices delante de la estatua.

9.—Y en pasando el ayuno todos se bañaban para celebrar la fiesta del dicho signo chicome xóchitl; y decían que este signo era también mal afortunado, que cualquiera mujer labrandera que quebrantaba el ayuno le acaecía y merecía que fuese mala mujer pública;

10.—y más decían, que las mujeres labranderas eran casi todas malas de su cuerpo, por razón que hubieron el origen de labrar de la diosa Xochiquézatl, la cual les engañaba, y esta diosa también les daba sarnas y bubas incurables y otras enfermedades contagiosas; y la que hacía penitencia a que era obligada, merecía ser mujer de buena fama y honra y sería bien casada.

11.—Y más decían, que cualquiera que nacía en el dicho signo xóchitl, sería hábil para todas las artes mecánicas, si fuese diligente y bien criado; y si no fuese bien criado y entendido, tampoco no merecía buena fortuna, sino malas venturas y deshonras.

12.— La novena casa de este signo ehécatl es mal afortunada, que cualquiera que nacía en aquel día era mal afortunado porque su vida sería como viento, que lleva consigo todo cuanto puede; quiere ser algo y siempre es menos, y quiere medrar y siempre desmedra, y tienta de tomar oficio y nunca sale con nada, aunque sea hombre valiente o soldado no hay quien se acuerde de él, todos le menosprecian, y ninguna cosa que intenta tiene buen suceso, con ninguna cosa sale.

CAPÍTULO III

DEL TERCERO SIGNO LLAMADO CE MÁZATL, Y DE LA BUENA FORTUNA QUE TENÍAN LOS QUE EN ÉL NACÍAN, ASÍ HOMBRES COMO MUJERES SI POR SU NEGLIGENCIA NO LA PERDÍAN

1.- EL TERCER carácter se llama ce mázatl, el cual gobernaba por otros trece días.

2.— Este signo mázatl tenía la primera casa o día; la segunda tenía tochtli; la tercera tenía atl; la cuarta tenía itzcuintli; la quinta tenía ozomatli; la sexta tenía malinalli; la séptima tenía ácatl; la octava tenía océlotl; la novena tenía quauhtli; la décima tenía cozcaquauhtli; la undécima tenía ollin; la duodécima tenía técpatl; la decimotercera tenía quiáuitl. Todos los dichos trece días decían que unos eran bien afortunados y otros mal afortunados, como parecerá por la declaración de ellos.

3.— Decían que cualquiera que nacía, siendo hijo de principal, en el dicho signo, sería también noble y principal y tendría qué comer y beber, y con qué dar vestidos a otros, y otras joyas y atavíos; y si nacía un hijo de hombre de baja suerte en aquel día, decían que sería bien afortunado y que merecería ser hombre de guerra y sobrepujaría a todos de su manera, y sería hombre de mucha gravedad y no cobarde ni pusilánime;

4.—y si nacía hembra en aquel día, siendo hija de noble, o de hombre de baja suerte, lo mismo merecía ser bien afortunada, varonil y animosa, y no daría pesadumbre a sus padres; y más decían, que cualquiera que nacía en este signo ce mázatl era temeroso y de poco ánimo, y pusilánime; cuando oía tronidos y relámpagos o rayos no los podía sufrir sin gran miedo y se espantaba; y alguna vez le acontecía que moría del rayo, aunque no lloviese, ni fuese nublado, o cuando se bañaba ahogábase, y le quitaban los ojos y uñas algunos animales del agua, porque decían que nació en tal signo ce mázatl, porque es su natural del ciervo ser temeroso.

5.—Y el que nacía en este signo era temeroso demasiadamente, y los padres, como sabían el signo donde había nacido, no tenían cuidado (de él) por tener por averiguado que había de parar en mal. Y en este dicho signo decían que las diosas que se llamaban Cihuateteo descendían a la tierra, y les hacían fiesta y las daban ofrendas, y vestían con papeles a sus estatuas.

CAPÍTULO IV

DE LA SEGUNDA CASA DE ESTE SIGNO QUE SE LLAMA OME TOCHTLI, EN LA CUAL NACÍAN LOS BORRACHOS

1.-LA SEGUNDA casa o día de este signo se llamaba ome tochtli. Decían que cualquiera que nacía en este signo sería borracho, inclinado a beber vino y (que) no buscaba otra cosa sino el vino, y en despertando a la mañana bebe el vino, no se acuerda de otra cosa sino del vino y así cada día anda borracho, y aun lo bebe en ayunas, y en amaneciendo luego se va a las casas de los taberneros, pidiéndoles por gracia el vino; y no puede sosegar sin beber vino, y no le hace mal ni le da asco, aunque sean heces del vino, con moscas y pajas, así lo bebe;

2.—y si no tiene con qué comprar el vino, con la manta o el maxtle que se viste merca el vino, y así después viene a ser pobre; y no puede dejar de beber vino, ni lo puede olvidar ni un solo día puede estar sin emborracharse, y anda cayéndose, lleno de polvo y bermejo, y todo espeluznado y descabellado y muy sucio; y no se lava la cara, aunque se caiga lastimándose e hiriéndose en la cara, o en las narices, manos o los pies, etcétera.

3.— No lo tiene en nada aunque esté lleno de golpes y heridas de caerse por andarse borracho, no se le da nada, y tiémblanle las manos, y cuando habla no sabe lo que se dice. habla como borracho, y dice palabras afrentosas e injuriosas, reprehendiendo y disfamando a otros y dando aullidos y voces, y diciendo que es hombre valiente; y anda bailando y cantando a voces; y a todos menosprecia y no teme cosa ninguna, y arroja piedras y palos y todo lo que se le viene a las manos, y anda alborotando a todos, y en las calles impide y estorba a los que pasan; y hace ser pobres a sus hijos, y los espanta y ahuyenta; y no se echa a dormir quietamente, sino anda inquieto, hasta que se ha cansado.

4.—Y no se acuerda de lo que será necesario en su casa, para hacer lumbre y para las otras cosas que son menester, mas solamente procura de emborracharse, y así está su casa muy sucia, llena de estiércol y polvo o salitre, y no hay quien la barra y haga lumbre; su casa está obscura, con pobreza, y no duerme en su casa sino en casas ajenas, y no se acuerda de otra cosa sino de la taberna;

5.— Y cuando no halla el vino y no lo bebe, siente gran pesadumbre y tristeza y anda de acá y de allá, buscando el vino; y si en algunas casas entrando, están algunos borrachos bebiendo vino, huélgase mucho y reposa su corazón, y asiéntase reposando y holgándose con los borrachos, y no se acuerda de salir de aquella casa; y si le convidan a beber el vino en alguna casa, luego se levanta y de buena gana va corriendo, porque ya ha perdido la vergüenza y es desvergonzado, no teme a nadie.

6.— Por esta causa todos le menosprecian, por ser hombre infamado públicamente, y todos le tienen hastío y aborrecimiento; nadie quiere su conversación porque confunde todos los amigos y ahuyenta los que estaban juntos, y déjanle solo porque es enemigo de los amigos.

7.—Y decían que nació en tal signo, que no se podía remediar; y todos desesperaban de él, diciendo que se había de ahogar en algún arroyo o laguna, o se había de despeñar en alguna barranca, o le habían de robar algunos salteadores todo cuanto tenía, y estaría desnudo; y demás de esto hace el borracho muchas desvergüenzas, de echarse con mujeres casadas, o hurtar cosas ajenas, o saltar por las paredes, o hacer fuerza a algunas mujeres, o retozar con ellas, y hace todo esto porque es borracho y está fuera de su juicio; y en amaneciendo cuando se levanta el borracho, tiene la cara hinchada y disforme y no parece persona, anda siempre voceando.

8.—Y el que no es muy dado al vino hácele mal cuando se emborracha, y hácele mal a los ojos y a la cabeza, y no se levanta, mas duerme todo el día; y no tiene gana de comer, mas tiene hastío de ver la comida, y con dificultad vuelve en sí.

CAPÍTULO V

DE LAS DIVERSAS MANERAS DE BORRACHOS

1.- MÁS DECÍAN: que el vino se llama centzontatochtin, que quiere decir "400 conejos", porque tiene muchas y diversas maneras de borrachería.

2.—(A) algunos borrachos, por razón del signo en que nacieron, el vino no les es perjudicial o contrario; en emborrachándose luego cáense dormidos o pónense cabizbajos, asentados y recogidos, ninguna travesura hacen ni dicen;

3.—y otros borrachos comienzan a llorar tristemente y a sollozar, y córrenles las lágrimas por los ojos, como arroyos de agua; y otros borrachos luego comienzan a cantar, y no quieren parlar ni oír cosas de burlas, mas solamente reciben consolación en cantar;

4.—y otros borrachos no cantan, sino luego comienzan a parlar y a hablar consigo mismos, o a infamar a otros y decir algunas desvergüenzas contra otros; y a entonarse, y decirse ser unos de los principales, honrados, y menosprecian a otros y dicen afrentosas palabras, y álzanse, y mueven la cabeza diciendo ser ricos y reprendiendo a otros de pobreza, y estimándose mucho, como soberbios y rebeldes en sus palabras, y hablando recia y ásperamente moviendo las piernas y dando coces; y cuando están en su juicio, son como mudos y temen a todos, y son temerosos, y excúsanse con decir "estaba borracho, y no sé lo que me dije, estaba tomado del vino".

5.—Y otros borrachos sospechan mal, hácense sospechosos y mal acondicionados y entienden las cosas al revés y levantan falsos testimonios a sus mujeres, diciendo que son malas mujeres, y luego comienzan a enojarse con cualquiera que habla a su mujer, etc.; y si alguno habla, piensa que murmura de él; y si alguno ríe, piensa que se ríe de él, y así riñe con todos sin razón y sin porqué, Esto hacen por estar trastornados del vino.

6.—Y si es mujer la que se emborracha, luego se cae asentada en el suelo, encogidas las piernas, y algunas veces extiende las piernas en ese suelo; y si está muy borracha desgréñase los cabellos, y así está toda descabellada y duérmese, revueltos todos los cabellos, etcétera.

7.— Todas estas maneras de borrachos ya dichas decían que aquel borracho era su conejo, o la condición de su borrachez, o el demonio que en él entraba.

8.— Si algún borracho se despeñó, o se mató, decían "aconejóse"; y porque el vino es de diversas maneras y hace borrachos de diversas maneras le llaman centzontotochtin, que son "400 conejos", como si dijesen que hacen infinitas maneras de borrachos: y más decían, que cuando entraba el signo ome tochtli, hacían fiesta al dios principal de los dioses del vino, que se llamaba Izquitécatl.

9.— También hacían fiesta a todos los dioses del vino, y poníanles una estatua en el cu y dábanles ofrendas, y bailaban y tañíanles flautas, y delante de la estatua una tinaja hecha de piedra que se llamaba ometochtecómatl, llena de vino, con unas cañas con que bebían el vino los que venían a la fiesta, y aquéllos eran viejos y viejas, y hombres valientes y soldados y hombres de guerra, bebían vino de aquella tinaja, por razón que algún día serían cautivos de los enemigos, o ellos, estando en lugar de la pelea, tomarían cautivos de los enemigos; y así andaban holgándose, bebiendo vino, y el vino que bebían nunca se acababa, porque los taberneros cada rato echaban vino en la tinaja.

10.— Los que llegaban al tiánquez, donde estaba la estatua del dios Izquitécatl y también los que nuevamente horadaban los magueyes y hacían vino nuevo, qué se llamaba uitztli, traían vino con cántaros y echábanlo en la tinaja de piedra, y no solamente hacían esto los taberneros en la fiesta sino cada día lo hacían así, porque era tal costumbre de los taberneros.

CAPÍTULO VI

DE LAS DEMÁS CASAS DE ESTE SIGNO, UNAS PRÓSPERAS, ADVERSAS Y OTRAS INDIFERENTES

1.- La TERCERA casa de este signo se llama yei atl; decían que era indiferente, o bien o mal afortunada, porque cualquiera que nacía en este día, que sería rico y próspero y tendría mucha hacienda, que ganaría por su trabajo y que la perdería presto, y se desharía como agua o como cosas que lleva el río; y nunca saldría con nada, ni tendría reposo, ni contento, todo se le desharía entre las manos y todo su trabajo saldría en vano.

2.— La cuarta casa de este signo se llama nahui itzcuintli, decían que cualquiera que nacía en esta casa, sería rico y venturoso y tendría qué comer y beber, aunque no trabajase un solo día, no sabría (de) dónde le venía lo que comía; en cualquiera casa se hallaría contento en todo el día, y aun ganaría algo para sustentación de sus hijos; y así estando descuidado se le vendría lo que había de comer, y no sabría de dónde y de qué manera se haría esto; aunque trabajase poco, ganaría algo para sustentarse;

3.—y más decían, que si el que nacía en este signo se daba a criar perritos, todos cuantos quisiese criar se le multiplicarían y los gozaría, y sería rico con ellos, porque era granjería que se usaba, y decían que eran de un mismo signo él y ellos, y unos vende y otros se le nacen, y con ellos ganaba ropas, que se llaman quauhtli, y se hacía rico del precio de los perros, porque era costumbre antiguamente comer los perros y venderlos en el mercado; y los que los criaban traían al mercado muchos perros, y los compradores a su placer y contento buscaban el que era mejor, o de pelo chico, o de pelo largo.

4.— Cuando vendían estos perros en el tiánquez unos ladraban y otros carleaban, y los ataban los hocicos porque no mordiesen; y cuando los mataban hacían un hoyo en la tierra, y metían en él las cabezas de los perros y los ahogaban; y el dueño del perro, que le vendía, poníale un hilo de algodón, flojo, en el pescuezo, y halagábale trayéndole la mano por el cuerpo, diciéndole: aguárdame allá porque me has de pasar los nueve ríos del infierno. Y algunos ladrones mataban estos perros armándolos con lazos.

5—- La quinta casa de este signo se llama macuilli ozomatli; de que el que nada en esta casa
era inclinado a placeres y regocijos y chocarrerías, y con sus donaires y truhanerías daría contento y alegría a los que le oyesen y diría donaires y gracias sin pensarlos; y decían que esto tenían por razón del signo en que habían nacido.

6.— La sexta casa de este signo se llama chicuacen malinalli; decían que era casa mal afortunada, porque los que en ella nacían, vivían siempre en pobreza y trabajos, y sus hijos todos morían y ninguno se lograba, y venían a tanta bajeza éstos que se vendían por esclavos.

7.— La séptima casa de este signo se llama chicome ácatl, y decían que era bien afortunada; los que en ella nacían serían ricos, y que cualquiera cosa que emprendiesen tendría próspero suceso.

8.— La octava casa de este signo se llama chicuei océlotl,y la novena chiconaui quauhtli; y la décima matlactli ollin, y la undécima matlactlionce cozcaquauhtli y la duodécima matlactlimome técpal. Todas estas casas decían que eran mal afortunadas, y los que en ellas nacían ninguna buena ventura tendrían.

9.—A la decimotercera casa de este signo llamaban matlactliomei quiáuitl (y) decían que era casa venturosa por ser la casa postrera de todas las de este signo; decían que todos los que en ella nacían, así hombres como mujeres, serían ricos y muy abastados de las cosas necesarias, y que tendrían larga vida y llegarían a la vejez, por haber nacido en la casa postrera del signo.

CAPÍTLO VII

DEL CUARTO SIGNO LLAMADO CE XÓCHITL. LOS HOMBRES QUE NACÍAN EN ÉL DECÍAN QUE ERAN ALEGRES, INGENIOSOS E INCLINADOS A LA MÚSICA Y A PLACERES, Y DECIDORES, Y LAS MUJERES GRANDES LABRANDERAS Y LIBERALES DE SU CUERPO. SI SE DESCUIDABAN, DECÍAN ESTE SIGNO SER INDIFERENTE A BIEN Y A MAL

1.- EL CUARTO signo se llama ce xóchitl, y tiene trece casas. Este ce xóchitl tenía la primera casa; la segunda de este signo tenía ome cipactli; la tercera tenía chécatl; la cuarta nahui calli; la quinta macuilli cuetzpallin; la sexta chicuace cóatl; la séptima chicome miquiztli; la octava chicuei mázatl; la novena chiconahui tochtli; la décima matlactli atl; la undécima matlactlionce itzcuintli; la duodécima matlactliomome ozomatli; la decimotercera matlactliomei malinalli; todas estas casas tenían por mal afortunadas.

2.— También decían que eran indiferentes; decían que cualquiera que nacía en alguna de estas casas ora fuese noble, ora fuese popular, sería truhán y chocarrero, y decidor; su ventura sería su consolación, y recibiría gran contento en estas cosas si fuese devoto a su signo; y si no tenía en nada a su signo, aunque fuese cantor y oficial y tuviere de comer, haríase soberbio y desdeñoso y mal acondicionado, presuntuoso, y no tendría en nada a los mayores, ni a los iguales, ni a los viejos, ni a los mozos; con todos hablaría con soberbia y con desdén.

3.—A este tal todos le tienen por desatinado, y dicen que dios le ha desamparado, y que por su culpa ha perdido su ventura y así todos le menosprecian; y él, viéndose menospreciado de todos, de pena y congoja cae en alguna enfermedad y con ella se empobrece, y se hace solitario, olvidado de todos, y desea su muerte y desea salir de esta vida porque nadie le ve, ni visita, ni hace cuenta de él, y todo cuanto tiene se le deshace como la sal en el agua, y muere en pobreza, que apenas tiene con que se amortajar, y esto le acontece por ser indevoto, y mal agradecido a su signo, y por ir tras sus malas inclinaciones, desgarrándose y despeñándose por sus vicios.

4.— Y decían que esto le acontecía por haber perdido la ventura de su signo. Y si alguna mujer nacía en este signo que se llama ce xóchitl, decían que sería buena labrandera, pero era menester para gozar de esta habilidad que fuese muy devota a su signo e hiciese penitencia todos los días que reinaba; y si esto no hacía, su signo era contrario y viviría en pobreza y en desecho de todos, y también sería viciosa de su cuerpo y venderíase públicamente; y decían que aquello haría por razón del signo en que había nacido, porque era ocasionado a bien y a mal.

5.— También decían que los señores bailaban en este signo por su devoción, los días que les parecía; y cuando habían de comenzar esta solemnidad ponían dos varales con flores a la puerta del palacio, y aquello era señal que habían de bailar a honra de este signo, algunos días, y el cantar que habían de decir mandaba el señor que dijesen el que se llama cuextecáyotl, o tlauanca cuextecáyotl, o uexotzincáyotl o el que se llama anahuacáyotl, o alguno de los otros que están aquí señalados.

6.—Y también los que tenían cargo de guardar los plumajes con que bailaban, sacaban todos los plumajes que tenían para que tomase cual quisiese el señor, y conforme a aquél daban sus divisas o plumajes a los principales y hombres valientes y soldados, y toda la otra gente de guerra, y también daban mantas y maxtles a los cantores y a los que tañían teponaztli y atambor, y a los que silbaban, y a todos los otros bailadores y cantores; y dábanles de comer a todos éstos diversas maneras de tamales y diversas maneras de moles, como aquí se declara;

7.—y cuando ya estaban enfadados de este baile, quitaban los varales que habían puesto, en señal que el baile ya se había acabado, y quemábanlos y luego todos cesaban de bailar en el palacio; pero los principales en sus casas podían bailar.

CAPÍTULO VIII

DEL QUINTO SIGNO LLAMADO CE ÁCATL, MAL AFORTUNADO, DECÍAN QUE LOS QUE NACÍAN EN EL ESPECIALMENTE SI NACÍAN EN LA NONA CASA QUE LLAMAN CHICONAHUI CIPACTLI, ERAN GRANDES MURMURADORES, NOVELEROS, MALSINES, TESTIMOÑEROS, ETC. DECÍAN SER ÉSTE EL SIGNO DE QUETZALCÓATL, DONDE LA GENTE NOBLE HACÍA MUCHOS SACRIFICIOS Y OFRENDAS A HONRA DE ESTE DIOS

1.- EL QUINTO signo se llama ce ácatl; de este signo se dice que todo es mal afortunado. La segunda casa se llama ome océlotl; la tercera casa se llama ei quauhtli; la cuarta casa nahui cozcaquauhtli; la quinta macuilli ollin; la sexta chicuace técpatl. De todas estas casas decían que eran mal afortunadas, porque eran de Quetzalcóatl, el cual era dios de los vientos.
2.— Cuando comenzaba a reinar este signo los señores y principales hacían ofrendas en la casa de Quetzalcóatl, que se llamaba Calmécac, donde estaba la estatua de Quetzalcóatl a la cual estos días componían con ricos ornamentos, y delante de ella ponían flores y cañas de humo e incienso, y comida y bebida; decían que éste era el signo de Quetzalcóatl;

3.—y decían que los que en él nacían ora fuesen nobles, ora fuesen populares, siempre vivían desventurados y todas sus cosas les llevaba el aire; de esta misma manera decían de las mujeres que nacían en este signo; y para remediar el mal de los que nacían en estos días, los adivinos, que entendían en esta arte, mandaban que fuesen bautizados en la séptima casa de este signo, que se llama chicome quiáhuitl; bautizándose en esta casa decían que se remediaba el mal del día en que habían nacido, y cobraban la buena fortuna, porque decían que esta casa chicome quiáhuitl era casa clemente, y los que nacían en esta casa luego los bautizaban el mismo día.

4.— De la misma calidad decían ser la casa que se sigue que es chicuei xóchitl.

5.— La octava casa de este signo se llama chicuei xóchitl; decían que era bien acondicionada, (y) los que nacían en ella luego se bautizaban el mismo día.

6.— La que era novena casa que se llamaba chiconahui cipactli, la tenían por mal afortunada: los que en esta casa nacían decían que eran mal acondicionados y revoltosos y amigos de riñas, y sembradores de discordias y mentirosos y que ningún secreto guardaban, y eran pobres y mal aventurados todos los días de su vida, etcétera.

7.— La décima casa de este signo se llama matlactli ehécatl; decían que era de buena fortuna, con las otras tres que se siguen, que son matlactionce calli, matlactliomome cuetzpalin y matlactliomei cóatl, todas éstas eran de una misma condición; decían que los que nacían en estas casas serían honrados y ricos y reverenciados de todos, ora fuesen mujeres, ora fuesen hombres.

CAPÍTULO IX

DEL SEXTO SIGNO LLAMADO CE MIQUIZTLI, Y DE SU PRÓSPERA FORTUNA. DECIAN QUE ESTE SIGNO ERA DE TEZCATLIPOCA POR CUYA REVERENCIA HACIAN EN PARTICUAR MUCHAS OFRENDAS Y SACRIFICIOS, Y HACIAN FIESTA Y REGALOS A LOS ESCLAVOS, CADA UNO A LOS SUYOS, EN SUS CASAS

1.- EL SEXTO signo se llama ce miquiztli; decían que éste era bueno y en parte malo, esto es, que algunas cosas tenía buenas y otras malas, como parecerá abajo.

2.— Decían que este signo era de Tezcatlipoca. Los señores y principales eran muy devotos de este signo; hacían ofrendas por su honra y derramaban sangre de codornices; y hacían otras ceremonias cada uno en el oratorio de su casa, y en los oratorios de los calpules, esto hacían por ser este signo de Tezcatlipoca, al cual tenían por criador universal;

3.— todos en este día oraban con devoción y pedían serles hecha alguna misericordia, no solamente los señores, mas los hombres de guerra y los mercaderes y hombres ricos, y todos los que sabían que entonces reinaba el signo de Tezcatlipoca.

4.—Y decían que era malo, porque aquellos a quien Tezcatlipoca había dado riquezas, también entonces se las quitaba por algún desagradecimiento o soberbia que por ellas habían tomado, y dábalas a los que le rogaban humildemente y suspiraban y lloraban por ellas, y por eso en todo lugar le rogaban, porque decían que sus dones no permanecían sino que los mudaba de uno en otro;

5.—y decían que los que nacían en este signo eran bien afortunados, eran honrados si eran devotos a su signo y si hacían penitencia por él, y si esto no hacían perdían su ventura; y por esto el mismo día que nacían los bautizaban y les ponían nombre y convidaban a los niños, y les daban de comer para que supiesen el nombre del que había nacido y le divulgasen a voces por las calles.

6.—Y si era varón el que nacía poníanle por nombre Míquiz o Yáotl o Ceyáotl, o Nécoc Yáotl, o Chicoyáotl, o Yaomáuitl; dábanle uno de estos nombres ya dichos, que eran todos de Tezcatlipoca y decían que al tal nadie le podía aborrecer, nadie le podía desear la muerte; y si alguno le deseaba la muerte él mismo moría, reinante este signo.

7.— Nadie osaba reñir, ni maltratar a sus esclavos; todos los que tenían esclavos un día antes que comenzase a reinar este signo les quitaban las prisiones o colleras con que estaban presos, y les jabonaban las cabezas, y los bañaban y regalaban, como si fueran hijos muy amados de Titlacauan;

8.—y los dueños de los esclavos mandaban con gran rigor a todos los de su casa, que no riñesen ni diesen pena a ningún esclavo, y decían que si alguno reñía a los esclavos en estos días, que él mismo se procuraba pobreza, enfermedad y desventura, y merecía ser esclavo, pues que trataba mal al muy amado hijo de Tezcatlipoca, porque decían que de nadie era amigo fiel Tezcatlipoca, sino que buscaba ocasiones para quitarle lo que le había dado;

9.—y algunos, cuando perdían su hacienda, con desesperación reñían a Tezcatlipoca y decíanle:

"Tú, Tezcatlipoca, eres un puto y hasme burlado y engañado".

10.—Y de la misma manera hacían cuando se les ausentaba un esclavo, o cautivo; y si acontecía que el esclavo se libertaba y venía a prosperidad, y el que era señor de esclavos venía a ser esclavo, todo lo echaban a Tezcatlipoca, porque decían que él había hecho misericordia al esclavo, porque se lo había rogado, y había castigado al señor porque era duro con sus esclavos; y el que de la servidumbre venía a prosperidad hacía banquetes y daba mantas a sus convidados, y decían que esto le venía por haber nacido en este signo.

CAPÍTULO X

DE LAS DEMÁS CASAS DE ESTE SIGNO, DE LAS CUALES ALGUNAS SON LAS MAL AFORTUNADAS Y OTRAS BIEN

1.- LA SEGUNDA casa de este signo se llamaba ome mázatl. Decían que era mal afortunada y desventurada; el que en esta casa nacía ninguna buena fortuna tenía, era temeroso y cobarde y espantadizo; de cualquiera cosa se espantaba y temblaba;

2.— la tercera casa de este signo se llamaba ei tochtli; decían que esta casa era bien afortunada y los que en ella nacían tenían de comer, con muy poco trabajo; decían que como los conejos, se mantienen de cosas del campo y no trabajan, por lo que han de comer ni beber, sino que en todo lugar lo hallan a la mano, así decían que los que nacían en este signo sin mucho trabajo son ricos.

3.— La cuarta casa de este signo se llamaba nahui atl decían que era mal afortunada, y los que en ella nacían decían que siempre vivían en pobreza y aflicción y tristeza, nunca tenían contento ni alegría y si alguna cosa ganaban todo se les iba entre las manos.

4.— La quinta se llamaba macuilli itzcuintli; decían que era mal afortunada, porque era casa del dios del infierno, que le llamaban Mictlantecutli;

5.— la sexta casa se llamaba chicuace ozomatli (y) decían que era mal afortunada; los que nacían en estas casas no los bautizaban en ellas, mas diferíanlos para la séptima casa, que se llamaba chicome malinalli, (porque) decían que la séptima casa de todos los signos era bien afortunada, por causa del número séptimo. En esta casa los bautizaban, y les ponían los nombres.

6.— La octava casa se llamaba chicuei ácatl, y la novena casa chiconahui océlotl; decían que estas casas eran mal afortunadas, y los que en ellas nacían eran desventurados, y no los bautizaban hasta la otra casa siguiente que se llamaba matlactli quauhtli. Esta casa dizque remediaba la desventura de las pasadas, pero habían de hacer mucha penitencia para remediarse.

7.— Decían que la décima casa era bien afortunada y los que en ella nacían eran venturosos en cosas de guerra y valentía, eran osados y animosos.

8.— La undécima casa se llamaba matlactlionce cozcaquauhtli; decían que era bien afortunada y los que nacían en ella tenían larga vida y morían viejos; la duodécima casa se llamaba matlactliomome ollin, y la decimotercera se llamaba matlactliomei técpatl. Todas éstas decían que eran buena fortuna en todos los signos, y los que en ellas nacían decían que eran también afortunados.

9.— Desde la décima casa arriba decían que todas eran bien afortunadas, y los que en ellas nacían decían que eran dichosos.

CAPÍTULO XI

DEL SÉPTIMO SIGNO LLAMADO CE QUIÁHUITL, Y DE SU DESASTRADA FORTUNA; DECÍAN QUE LOS QUE EN ESTE SIGNO NACÍAN ERAN NIGROMÁNTICOS, BRUJOS, HECHICEROS, EMBAIDORES. ES DE NOTAR QUE ESTE VOCABLO TLACATECOLOTL PROPIAMENTE QUIERE DECIR NIGROMÁNTICO O BRUJO; IMPROPIAMENTE SE USA POR DIABLO. CASI TODAS LAS CASAS DE ESTE SIGNO ERAN DE MALA DIGESTIÓN, PERO LA DÉCIMA Y LA DECIMOTERCERA CASAS UNIVERSALMENTE EN TODOS LOS SIGNOS ERAN FELICES

1.- EL SÉPTIMO signo se llamaba ce quiáhuitl. Decían que era de mala ventura, porque en esta casa decían que las diosas que se llamaban Cihuateteo descendían a la tierra y daban muchas enfermedades a los muchachos y muchachas; y los padres, con todo rigor mandaban a sus hijos que no saliesen fuera de su casa. Decíanles: "No salgáis de casa porque si salís encontraros heis con las diosas llamadas Cihuateteo, que descienden ahora a la tierra".

2.— Tenían temor los padres y madres que no diese perlesía a sus hijos, si saliesen a alguna parte reinante este signo; ofrecían en los oratorios de las diosas, porque había muchos en muchas partes, y cubrían con papeles las estatuas de estas diosas.

3.— También reinante este signo mataban a los que estaban encarcelados por algún pecado criminal digno de muerte; también mataban a los esclavos por la vida del señor porque viviese muchos años.

4.—Y a los que nacían en este signo no los bautizaban sino diferíanlos hasta la tercera casa que se llamaba ei cipactli (porque) decían que aquella casa mejoraba la ventura de aquel que se bautizaba; y decían que los que nacían en este signo serían nigrománticos o embaidores o hechiceros, y se transfiguraban en animales y sabían palabras para hechizar a las mujeres y para inclinar los corazones a lo que quisiesen, y para otros maleficios, y para esto se alquilaban a los que querían hacer mal a sus enemigos y les deseaban la muerte.

5.— Hacían sus encantamientos de noche, cuatro noches; escogíanlas en signo mal afortunado iban a las casas de aquellos a quien querían empecer, de noche, y a las veces allá los prendían, porque aquellos a quien iban a maleficiar, si eran animosos, acechábanlos y cogíanlos y arrancábanles los cabellos de la coronilla de la cabeza y con esto llegando a su casa morían.

6.—Y algunos decían que se remediaban si tomasen prestado algo de aquella casa, agua o fuego o algún vaso, y aquel que había arrancado los cabellos, si era avisado, velaba todo aquel día para que nadie sacase cosa ninguna de su casa ni prestada ni de otra manera, y así moría aquel nigromántico.

7.— Estos tales nunca tenían placer ni contento, siempre andaban mal vestidos y de mal gesto, ningún amigo tenían, ni entraban en casa de nadie, ni nadie les quería bien; y si era mujer la que nacía en este signo, aunque fuese principal nunca se casaba, ni medraba, siempre andaba de casa en casa y todos decían que el signo en que había nacido le había dado aquella condición.

CAPÍTULO XII

DE LAS DEMÁS CASAS DE ESTE SIGNO, ALGUNAS DE LAS CUALES ERAN INDIFERENTES, OTRAS DEL TODO MALAS

1.- LA CUARTA casa de este signo se llamaba nahui ehécatl; decían que era indiferente, o a bien o a mal. Reinante este signo mataban a los adúlteros, de noche, y en amaneciendo echábanlos en el agua.

2.— También mataban a los cautivos por la vida del señor, porque viviese muchos años como está susodicho, en otro signo llamado ce quiáhuitl.

3.— También reinante este signo los nigrománticos hacían sus maleficios y encantamientos, y tenían gran temor por este signo nahui ehécatl.

4.— Por esto ponían y metían cardos en las ventanas (pues) decían que con aquello se huían los hechiceros;

5.—y los mercaderes ricos que se llaman acxoteca, honraban este signo, y por su honra sacaban todas las cosas preciosas que tenían en sus casas piedras preciosas y joyas, y todos los plumajes ricos de todos colores y los cueros de animales labrados, y mercaderías de cacao, y atapadores de galápago para tecomates y todas las alhajas que tenían, todo lo cual ponían ordenadamente en el patio de su iglesia, que se llama calpulco, sobre una manta rica, y quemaban incienso y ofrecían sangre de codornices; decían que lo hacían a honra de este signo, como si calentasen todo lo susodicho al sol.

6.—Y después de haber hecho sus devociones, comenzaban a comer y beber todos los mercaderes y convidados, y dábanles a cada uno las cañas de humo y flores, y parecía como niebla el humo que habla.

7.—Y a la noche juntábanse los mercaderes, viejos y viejas, y emborrachábanse; y allí cada uno se jactaba de lo que había ganado y de las tierras que había andado, y de las partes remotas a que había llegado y por donde habían discurrido, y de los peligros en que se habían visto en las tierras de los enemigos.

8.— Con estos cuentos afrentaban a otros que no habían ido a lejanas tierras, y decíanles que siempre habían estado tras el fuego y que no sabían otros mercados sino el tiánquez que está cabe su casa. En esto gastaban toda la noche, parlando y voceando los unos con los otros, los unos despreciaban a los otros, y cada uno se loaba a sí mismo.

CAPÍTULO XIII

DEL MAL AGÜERO QUE TOMABAN SI ALGUNO EN ESTE DÍA TROPEZABA O SE LASTIMABA EN LOS PIES, O CAÍA, Y DE LAS MALAS CONDICIONES DE LOS QUE NACÍAN EN LA OCTAVA CASA QUE SE LLAMA CHICUEI MIQUIZTLI, DONDE HAY MUCHO LENGUAJE DE LOS MAL ACONDICIONADOS HOMBRES O MUJERES

1.- MÁS DECÍAN, que esta cuarta casa de este signo nahui ehécatl, era de mal agüero; todos se guardaban de reñir y tropezar, tenían temor si alguno tropezaba o se lastimaba, o reñía; decían que siempre le había de acontecer, porque aquel signo así lo demandaba.

2.— Más decían, que los que nacían en este signo serían prósperos y venturosos y animosos, y no se bautizaban luego, mas diferíanlos hasta la séptima casa de otro signo llamado chicome cóatl.

3.— Decían los maestros de este arte que mejoraba la ventura del que había nacido por ser más próspera, porque este chicome cóatl era signo de todos los mantenimientos y bien afortunado, y era séptimo, el cual número era bien afortunado.

4.— La quinta casa de este signo se llama macuilli calli, y la sexta chicuace cuetzpallin, decían que eran mal afortunadas porque estas dos eran casas del dios Macuilxóchitl y (de) Mictlantecutli; cualquiera que nacía en estas dos casas de estos signos, ora fuese varón, ora hembra, era mal afortunado y mal acondicionado, y desventurado y revoltoso, y pleitista, y alborotador, al cual cuando reprehendían decían de él: "es bellaco y de mala condición porque nació en tal signo".

5.—Y los maestros de este arte decían que se mejoraba la mala ventura del que había nacido, si no se bautizaba luego en este signo en que nació, mas diferíanlo hasta la séptima casa de este signo, que se llamaba chicome cóatl, porque se remediaría si hiciese penitencia, pues decían que el séptimo número de todos los signos era bien afortunado y próspero, porque siempre lo atribuían a chicome cóatl;

6.— la octava casa de este signo se llamaba chicuei miquiztli; decían que era de mala fortuna, y también la novena que era chiconahui mázatl, porque decían que todas las nonas casas eran mal afortunadas.

7.—Y los que nacían en algunas de estas casas eran mal vistos y mal afortunados, y aborrecidos de todos, y tenían todas las malas inclinaciones y vicios que hay. Y para remediar esta su desventura decían los maestros de este arte, que se bautizase en la casa siguiente, que se llama matlactli tochtli, porque de allí se le pegase alguna buena ventura porque todas las décimas casas tienen algún bien.

CAPÍTULO XIV

DE LAS PRÓSPERAS CUATRO CASAS DE ESTE SIGNO, LAS CUALES TENÍAN POR DICHOSAS, Y DE LAS BUENAS CONDICIONES DEL QUE EN ELLAS NACÍA

1.- LA DÉCIMA casa de este signo se llama matlactli tochtli. Decían que era muy bien afortunada y dichosa; los que nacían en este signo, ora fuesen varones, ora hembras, serían prósperos y ricos, porque decían que el número décimo de todos los signos era bien afortunado, como ya está dicho arriba, y no se bautizaban luego, mas diferíanlos hasta la postrera casa de este signo que se llama matlactliomei ozomatli; porque mejoraba la ventura del que había nacido; decían que todas las postreras casas de todos los signos eran bien afortunadas. La undécima casa de este signo se llamaba matlactlionce atl, y la duodécima matlactliomome itzcuintli, y la decimotercera, que es postrera, matlactiomei ozomatli.

2.— Todas estas cuatro casas son bien afortunadas y dichosas; los que nacían en algunas de estas casas serían muy prósperos y honrados, y acatados de todos, y ricos y liberales, y valientes y hábiles y entendidos, y poderosos para persuadir y provocar a lágrimas; y si era hembra la que nacía en alguna de estas casas, también decían sería próspera y rica, etcétera.

3.—Y si alguno de los que nacían en este signo era mal afortunado, decían que era por su culpa, porque no tenía devoción a su signo ni hacía penitencia a honra de él.

4.— La razón por que decían que las cuatro casas postreras de cada signo eran bien afortunadas, es porque decían que aquellas cuatro casas postreras de todos los signos se atribuían a cuatro dioses postreros, el primero de los cuales se llamaba Tlahuizcalpantecutli, y el segundo Citlallicue, y el tercero Tonatiuh, y el cuarto Tonacatecutli. Por esto decían los astrólogos que los que nacían en estas casas serían prósperos y tendrían larga vida si se bautizasen en la postrera.

CAPÍTULO XV

DEL OCTAVO SIGNO LLAMADO CE MALINALLI Y DE SU ADVERSA FORTUNA. LA SEGUNDA CASA DE ESTE SIGNO TENÍANLA POR BUENA, Y UNIVERSALMENTE TODAS LAS CASAS DE NUEVE ARRIBA, CONVIENE A SABER DÉCIMA, UNDÉCIMA DUODÉCIMA Y DECIMOTERCERA, LAS TENÍAN POR BUENAS

1.- EL OCTAVO signo se llama ce malinalli; decían que este signo era mal afortunado, y era temeroso como bestia fiera; los que en él nacían tenían mala ventura, eran prósperos en algún tiempo y presto caían de su prosperidad; nacíanles muchos hijos y presto se les morían todos, y en muriendo el primero luego le seguían los otros; mayor era la angustia y pesar que recibían de la muerte de sus hijos, que fue el placer de haberlos tenido, y por esto se decía que era como bestia fiera este signo,

2.— Los que nacían en esta primera casa no se bautizaban hasta la tercera, que se llamaba yei océlotl; decían los astrólogos que las terceras casas de todos los signos, eran bien acondicionadas.

3.— La segunda casa de este signo se llamaba ome ácatl; decían que esta casa era bien afortunada porque decían que era de Tezcatlipoca, porque tenía la cara pintada como la imagen de Tezcatlipoca, y algunos por su devoción llevaban a sus casas la imagen de Omácatl y teníanla alla doscientos días y llevábanla a su casa en la misma casa (signo) de ome ácatl.

4.— La cuarta casa se llamaba nahui quauhtli, y la quinta macuilli cozcaquauhtli, y la sexta chicuace ollin; decían que todas estas casas eran infelices, y que los que en ellas nacían serían desdichados y mal acondicionados, y revoltosos, y malquistos; y decían los astrólogos que los que nacían en estas casas convenía que los bautizasen en la casa siguiente, que se llamaba chicome técpatl, para que allí tomasen alguna buenaventura, porque decían que todas las casas del séptimo número eran buenas porque eran de la diosa Chicome cóatl, que es diosa de los mantenimientos.

5.— La octava casa de este signo se llama chicuei quiáhuitl, y la novena que es chiconahui xóchitl, ya se dijo arriba que estas casas octava y novena siempre son infelices: los que en ellas nacen son ladrones y salteadores, y adúlteros, etc.; la décima casa que es matlactli cipactli decían que era bien afortunada, que los que en ella nacían vivían prósperos y alegres en este mundo, ora fuesen hombres, ora fuesen mujeres; lo mismo decían de las casas siguientes, que son matlactlionce ehécatl, y matlactliomome calli y matlactiomei cuetzpallin; decían que las llevaba tras sí en bondad la décima casa, porque en todos los signos la décima casa hace buenas a las otras tres que se siguen.

CAPÍTULO XVI

DEL NOVENO SIGNO LLAMADO CE CÓATL Y DE SU BUENA FORTUNA, SI LOS QUE NACÍAN EN ÉL NO LA PERDIESEN POR SU FLOJEDAD. LOS MERCADERES TENÍAN A ESTE SIGNO POR MUY PROPICIO PARA SU OFICIO

1.-EL NOVENO signo se llama ce cóatl; decían que era bien afortunado y próspero; los que nacían en esta primera casa eran felices y prósperos.

2.— Decían que sería dichoso (el que nacía en ese día) o venturoso en riquezas, y también en las cosas de guerra sería señalado; y si fuese mujer, sería rica y honrada; pero si como ya está dicho fuese negligente en hacer penitencia y no tomase bien los consejos de sus mayores, perdería su ventura y sería perezoso y dormilón, y desaprovechado, pobre y mal venturado.

3.— Este signo era muy favorable a los mercaderes y tratantes, y ellos eran muy devotos de este signo: cuando habían de partirse a provincias remotas para entender en sus tratos y mercaderías, aguardaban a que reinase este signo y entonces se partían; y antes que se partiesen, ya que tenían a punto sus cargas, hacían un convite a los mercaderes viejos y a sus parientes, haciéndoles saber a las provincias a donde iban, y a qué iban, y esto hacían para cobrar fama entre los mercaderes, porque supiesen que estando ausentes de ellos andaban ganando de comer por diversas provincias.

CAPÍTULO XVII

DE LA PLÁTICA O RAZONAMIENTO QUE UNO DE LOS MERCADERES VIEJOS HACÍA AL QUE ESTABA DE PARTIDA PARA IR A MERCADEAR A PROVINCIAS LONGINCUAS O EXTRAÑAS, CUANDO ERA LA PRIMERA VEZ (QUE SALÍA)

1.-ACABADA LA comida o convite, ya que estaba de partida el que había convidado, si era mercader novel, que era la primera vez que iba a mercadear, cada uno de los viejos le hacía un razonamiento esforzándole para los trabajos en que se había de ver.

2.— El primero le decía de esta manera: "Hijo, aquí nos habéis juntado y allegado a todos los que aquí estamos, que somos vuestros padres y mercaderes como vos: es bien que os avisemos y hagamos el oficio de viejos para con vos consolándoos y esforzándoos;

3.—y yo el primero, como hijo, os quiero decir mi parecer, pues que ya estáis de partida para lejanas tierras y dejáis a vuestro pueblo, y a vuestros parientes y amigos, y vuestro descanso y reposo, y habéis de ir por largos caminos, por cuestas y valles y despoblados: esforzaos, hijo, no es razón que acabéis vuestra vida aquí, ni que moréis aquí sin que hagáis alguna cosa loable para que ganéis honra, como nosotros vuestros padres lo deseamos, y así con lágrimas pedimos qué sea así y vuestras obras sean conformes a nuestros deseos.

4.— Vuestros antepasados en estos trabajos se ejercitaron, en caminos, y en esto ganaron la honra que tuvieron, como la ganan los hombres valientes en la guerra; con estos trabajos alcanzaron de nuestro señor la riqueza que dejaron.

5.— Es menester que os esforcéis y tengáis ánimo para sufrir los trabajos que os están aparejados, que son hambre y sed y cansancio, y falta de mantenimientos, habéis de comer el pan duro y los tamales mohosos, y habéis de beber agua turbia y de mal sabor; habéis de llegar a ríos crecidos, que van impetuosos, con avenidas, y que hacen espantable ruido y que no se pueden vadear; por esta causa habréis de estar detenido algunos días, habréis de padecer hambre y sed.

6.— Mirad hijo, que no os desmayéis con estas cosas, ni volváis atrás del trabajo comenzado, porque no nos afrentéis a nosotros vuestros padres. Por este camino fueron los viejos antepasados, y pusieron sus vidas muchas veces a riesgo, y por ser animosos vinieron a ser valerosos, honrados, y ricos.

7.— Finalmente, pobrecito mancebo, si alguna buenaventura os ha de dar nuestro señor, si nuestro señor os tiene en algo, primero conviene que experimentéis trabajos y pobrezas, y sufráis fatigas intolerables, como se ofrecen a los que andan de pueblo en pueblo, que son grandes cansancios y grandes sudores, y grandes fríos y grandes calores; andaréis lleno de polvo, fatigaros ha el mecapal en la frente; iréis limpiando el sudor de la cara con las manos; aumentarse ha vuestro trabajo, en que seréis compelido a dormir al rincón y detrás de la puerta de casas ajenas, y allí estaréis cabizbajo y avergonzado, y tendréis la barriga pegada a las costillas de hambre, y andaréis de pueblo en pueblo discurriendo; y demás de esto, os afligirá la duda de la venta de vuestras mercaderías, que por ventura no se venderán, y de esto tendréis tristeza y lloro.

8.— Antes que alcancéis algún caudal o buenaventura, habéis de ser afligido y trabajado hasta lo último de potencia; y allende de esto muchas veces os será necesario dormir en alguna barranca, en alguna cueva, o debajo (de) alguna lapa, o cabe alguna piedra grande.

9.— Si por ventura nuestro señor os matare en alguno de estos lugares no sabemos, y quizá no volveréis más a vuestra tierra. ¿Y quién sabe esto? Por esos caminos conviene que devotamente vayáis llamando a dios y haciendo penitencia, y sirviendo humildemente a los mayores en cosas humildes, como es dar agua a manos y barrer, etcétera.

10.— Mirad que no desmayéis, mirad que no volváis atrás de lo comenzado, y mirad que no os acordéis de las cosas que acá dejáis; continuad y perseverad en vuestro camino, en sufrir los trabajos.

11.— Por ventura nuestro señor os hará merecedor que volváis con prosperidad, que os veamos vuestros padres y vuestros parientes; mirad que tengáis en lugar de mantenimientos estos avisos, que aquí os damos nosotros, que somos vuestros padres y vuestras madres, para que con ellos os esforcéis y animéis. Hijo muy amado, esforzaos y andad con dios; aquí os enviamos vuestros padres para que hagáis vuestro negocio, apartándoos de vuestros parientes, etcétera".

12.— De esta manera los mercaderes viejos a los mancebos que nuevamente iban con otros mercaderes a tierras extrañas, a mercadear, los hablaban y esforzaban, y ponían delante los trabajos y dificultades en que se habían de ver, así en los poblados como en los desiertos, en la prosecución de su oficio de mercadear.

CAPÍTULO XVIII

DE OTRO RAZONAMIENTO QUE LOS MISMOS HACÍAN A LOS QUE YA OTRAS VECES HABÍAN IDO A MERCADEAR LEJOS

1.- TAMBIÉN los mercaderes viejos hacían algunas exhortaciones a los mancebos que iban a mercadear, que tenían ya experiencia de los caminos y trabajos; con brevedad les hablaban de las cosas que se siguen, diciéndoles:

2.— "Mancebo que aquí estáis presente, no sois niño, ya tenéis experiencia de los caminos y de los trabajos de caminar, y de los peligros que hay en este oficio de andar de pueblo en pueblo mercadeando; ya habéis andado los caminos y ya habéis andado por los pueblos donde ahora queréis otra vez ir.

3.— No sabemos lo que sucederá, ni sabemos si os veremos más. Por ventura allá se os acabará la vida en alguno de esos pueblos y de esos caminos: acordaos heis, en cualquiera que os acontezca, de los avisos y lágrimas de nosotros vuestros padres, que os amamos como a hijo (y) deseamos merecer gozar de vuestra vuelta y de veros acá, con salud y prosperidad.

4.— Ahora, hijo, esforzaos e id enhorabuena, bien sabemos que en vuestro camino no os han de faltar trabajos, que el camino de suyo es trabajoso y fatigoso; tened cuidado de los que van con vos, no los dejéis ni desamparéis ni apartéis de su compañía; tenedlos y tratadlos como a hermanos menores, avisadlos en lo que han de hacer cuando llegáredes a los descansaderos para que cojan heno, y hagan asentaderos para que se asienten los más viejos.

5.— Ya hemos avisado a esos vuestros compañeros, que no han ido otra vez a mercadear, y andar esos caminos a que ahora vais, etcétera, y por eso no es menester alargarnos en palabras. Esto, hijo mío, os hemos dicho con brevedad, idos en paz, haced vuestro oficio y esforzaos."

6.— En habiendo acabado de hablar los viejos, el mancebo respondía brevemente diciendo: "En merced tengo, señores, la consolación que se me ha dado sin ser yo digno de ella; habéis hecho como padres y madres, como si fuera salido de vuestras entrañas; os habéis desentrañado conmigo, habéisme dicho palabras sacadas del tesoro que tenéis guardado en vuestro corazón, que son preciosas como oro y piedras preciosas y plumas ricas, y por tales las recibo y estimo; no me olvidaré de estas palabras tan preciosas, en mi corazón y en mis entrañas yo las llevaré atesoradas.

7.— Lo que os ruego es que en mi ausencia no haga falta en mi casa de quien barra y haga fuego, en ella queda mi padre o madre, o mi hermana o mi tía; ruégoos que tengáis cargo de favorecerlos para que nadie les haga algún agravio, y si nuestro señor tuviese por bien de acabar mi vida en este camino, lo dicho, y con esto voy consolado, cualquiera cosa que acontezca".

8.— Acabadas estas palabras todos los que estaban presentes comenzaban a llorar así hombres como mujeres, despidiéndose el que partía, y después comían y bebían todos.

CAPÍTULO XIX

DE LAS CEREMONIAS QUE HACÍAN LOS QUE QUEDARAN POR EL QUE IBA, SI VIVÍA, Y OTRAS CUANDO OÍAN QUE YA ERA MUERTO.

1.- HABIÉNDOSE partido el mercader que se había despedido de sus parientes y de su casa, el padre o madre o mujer, o los hijos, todo aquel tiempo que estaba ausente no se lavaban la cabeza, ni la cara, sino de ochenta a ochenta días: en esto daban a entender que hacían penitencia por su hijo, o por su marido, o por su padre que estaba ausente; bien se lavaban el cuerpo en este tiempo, pero no la cabeza, hasta la venida de aquel que esperaban.

2.—Y si por ventura moría allá, primero lo sabían los mercaderes viejos, y ellos lo iban a decir a la casa del muerto, para que llorasen y para que le hiciesen sus obsequias y honras, como ellos acostumbraban; y entonces iban todos los parientes del muerto a visitar, y a consolar a la mujer, o padre o madre del muerto; y después de cuatro días, hechas las obsequias lavaban la cara y jabonaban la cabeza, decían que quitaban la tristeza.

3.—Y si por ventura aquel mercader le habían muerto sus enemigos, en sabiéndolo los de su casa hacían su estatua de teas atadas unas con otras, y aderezábanla con los atavíos del muerto, con que le habían de aderezar a él si muriera en su casa, que eran diversa manera de papeles con que acostumbraban a aderezar a los muertos, y ofrecíanle delante otros papeles, y llevaban la estatua así compuesta al calpulco, que era la iglesia de aquel barrio, y allí estaba un día.

4.— Delante de la estatua lloraban al muerto, y a la media noche llevaban la estatua al patio del cu, y allí la quemaban en un lugar del patio que llamaban Quauhxicalco o Tzompantitlan.

5.—Y si el tal mercader moría de su enfermedad, hacíanle la estatua como ya está dicho, pero su estatua quemábanla en el patio de su casa, a la puesta del sol.

6.— También decían que era este signo próspero para partirse para la guerra los soldados. Decían que los que nacían en este signo tendrían buena fortuna, y serían ricos si hiciesen penitencia por reverencia de su signo; y si fuesen descuidados en hacer penitencia perderían la ventura que habían de haber; y el que nacía en este signo no le bautizaban luego, sino al tercer día que era la casa de ei mázatl, y entonces la ponían el nombre, porque como está dicho (que) todas las terceras casas de los signos son bien afortunadas.

7.— La segunda casa de este signo se llama ome miquiztli; decían que era casa mal afortunada; la tercera casa se llama ei mázatl (y) era casa bien afortunada, por la causa arriba dicha; la cuarta casa de este signo se llamaba nahui tochtli, era casa mal afortunada porque decían que todas las cuartas casas de todos los signos eran mal afortunadas; la quinta casa de este signo se llamaba macuilli atl,y era mal afortunada porque decían que todas las quintas casas de todos los signos eran mal afortunadas, y así que los que nacían en la cuarta y en la quinta eran mal acondicionados; pero decían que los que nacían en la quinta casa si tenían cuidado de criarlos bien, venían a ser bien acondicionados y prósperos; decían que esto les venía por haberse llegado a los consejos de los viejos.

CAPÍTULO XX

DE LAS DEMÁS CASAS DE ESTE SIGNO

1- LA SEXTA casa de este signo se llamaba chicuace itzcuintli; decían que es mal afortunada, porque todas las sextas casas de todos los signos son mal acondicionadas; los que nacían en estas casas son mal acondicionados; murmuradores y malsines, y cautelosos, y doblados y testimoñeros; y decían los astrólogos que estos tales serían enfermizos y morirían presto, y si viviesen vivirían con diversas enfermedades.

2— Los que en este signo nacían bautizábanlos el día siguiente, que se llama chicome ozomatli; decían que por esto se enmendarían algo. De la mala fortuna de su signo decían que si hiciese penitencia por amor de este signo chicome ozomatli, que la mala ventura se le volvería en buena.

3.—A la séptima casa llamaban chicome ozomatli; decían que era de buena fortuna porque todas las séptimas casas de todos los signos son de buena condición como está dicho; decían que los que en esta casa nacían serían placenteros, decidores, chocarreros, truhanes, amigos de todos y que con todos caben; decían que si fuese mujer la que nacía en esta casa sería rica, y vividora, y tratante, y nunca perdería su caudal.

4.—A la octava casa llamaban chicuei malinalli (y) decían que era de mala condición, porque todas las octavas casas eran mal afortunadas.

5.— La novena casa llamaban chiconahui ácatl; esta casa decían que era mal afortunada porque en ella reinaba la diosa Venus, que le llamaban Tlazoltéotl; los que nacían en esta casa siempre eran desdichados y de mala vida y todas las casas novenas eran mal acondicionadas.

6.—A la décima casa llamaban matlactli océlotl, esta casa era bien afortunada, como todas las casas décimas de todos los signos son bien acondicionadas, porque en ellas dicen reinaba Tezcatlipoca, que es mayor dios; y los que en esta casa nacían decían, que si viviesen serían prósperos, y luego los bautizaban en este día, algunos los dejaban para bautizarlos en la decimotercera casa porque los mejoraban la fortuna bautizándlos en ella.

7.—A la undécima casa llamaban matlactlionce quauhtli, y a la duodécima llamaban matlactliomome cozcaquauhtli; estas dos casas decían que en parte eran buenas y en parte eran malas; a los que en ellas nacían bautizábanlos en la decimotercera casa que llamaban matlactomei ollin; decían que bautizándolos en esta casa se les remediaba su mala fortuna, porque todas las casas postreras de todos los signos son bien acondicionadas como está dicho arriba.

CAPÍTULO XXI

DEL DÉCIMO SIGNO LLAMADO CE TÉCPATL, Y DE SU FELICIDAD; DECÍAN QUE LOS HOMBRES QUE NACÍAN EN ESTE SIGNO ERAN VALIENTES, ESFORZADOS PARA LA GUERRA Y VENTUROSOS Y LAS MUJERES QUE EN ÉL NACÍAN ERAN VARONILES, HÁBILES PARA TODO Y MUY DICHOSAS EN ADQUIRIR RIQUEZAS; DECÍAN QUE ESTE ERA EL SIGNO DE HUITZILOPOCHTLI, DIOS DE LA GUERRA, Y DE CAMAXTLI. EN EL DÍA QUE COMENZABA ESTE SIGNO HACÍAN GRAN FIESTA A HUITZILOPOCHTLI, Y POR TODOS LOS TRECE DÍAS, A LOS CUALES DECÍAN TODOS SER PRÓSPEROS

1.- EL DÉCIMO signo se llamaba ce técpatl. El primer día de este signo atribuían a Huitzilopochtli; dios de la guerra, y a Camaxtli; que era dios de los de Huexotzinco. En este día hacían en su cu, que se llamaba Tlacatecco, gran solemnidad delante de su estatua; sacaban todos los ornamentos y tendíanlos delante de ella, e incensábanla.

2.— Los ornamentos eran de plumas ricas: unos se llamaban quetzalquémitl, que quiere decir capa de quetzales verdes y resplandecientes; otro se llamaba xiuhtotoquémitl, que quiere decir capa de plumas azules y resplandecientes; otro se llamaba tozquémitl, que quiere decir capa de plumas amarillas y resplandecientes; otro se llamaba huitzitzilquémitl que quiere decir capa hecha de plumas resplandecientes de cintzones, y otras muchas capas, no tan preciosas como las ya dichas.

3.— Todas estas capas tendían sobre mantas ricas, al sol, delante la imagen todo un día, y a esto decían que calentaban o asoleaban, y ofrecíanle delante comidas preciosas de muchas maneras, así los principales como la gente común; y después de un poco las apartaban y los ministros de aquella iglesia las dividían entre sí, y las comían todas juntamente aquellos que eran ministros de Huitzilopochtli, y el rey o señor ofrecía muchas y diversas maneras de flores delante la imagen de Huitzilopochtli; flores que llaman yolloxóchitl y otras que llaman eloxóchitl, y otras cacaoaxóchitl; finalmente ofrecíanle flores de todo género, compuestas de diversas maneras, y con diversas labores, unas llaman chitmalxóchitl y otras oloiuhqui y otras momoyao, todas flores de muy suave olor, y de los olores y suavidades de flores estaba llena aquella iglesia.

4.— También ofrecían cañas de humo, en manojos de veinte en veinte (que) allí se estaban humeando y quemando delante la estatua, y el humo que salía estaba como niebla.

5.— Los señores de los magueyes, o taberneros, que vendían el pulcre cortaban y agujeraban los magueyes, para que manasen miel en este signo; tenían que por agujerarlos en este signo no manaría mucho, y ofrecían el primer pulcre delante de Huitzilopochtli, como por primicias, y a este primer pulcre llamaban uitztli; echábanlo en unos vasos que llamaban ocatecómatl, sobre los cuales estaban unas cañas con que bebían los viejos que ya tenían licencia para beber octli.

6.—Y decían que los que nacían en este signo, si eran hombres, serían valientes y honrados y ricos; y si fuese mujer, sería muy hábil y muy para mucho, y sería abundosa de todas las cosas de comer, y muy varonil, y sería bien hablada y discreta, etcétera.ss

7.— La segunda casa de este signo se llamaba ome quiáhuitl; la tercera ei xóchitl la cuarta nahui cipactli; la quinta macuilli ehécatl, la sexta chiquace calli, la séptima chicome cuetzpallin, la octava chicuei cóatl, la novena chiconahui miquiztli, la décima matlactli mázatl, la undécima matlactlionce tochtli, la duodécima matlactliomome atl, la decimotercera matlactliomei itzcuintli. Todas estas casas son prósperas como ya está dicho de la primera.

CAPÍTULO XXII

DEL UNDÉCIMO SIGNO LLAMADO CE OZOMATLI Y DE SU FORTUNA, DECÍAN QUE LOS QUE EN EL NACÍAN ERAN DE BUENA CONDICIÓN, AMIGABLES, REGOCIJADOS, PLACENTEROS, INCLINADOS A MÚSICA Y A OFICIOS MECÁNICOS. DECÍAN QUE CUANDO REINABA ESTE SIGNO DESCENDÍAN UNAS CIERTAS DIOSAS A LA TIERRA, Y A TODOS LOS QUE TOPABAN, POR CAMINOS O CALLES, LOS EMPECÍAN EN EL CUERPO, DÁNDOLOS ALGUNA ENFERMEDAD. Y POR ESTO REINANDO ESTE SIGNO, NO OSABAN SALIR DE CASA; Y LOS QUE EN ESTE SIGNO ENFERMABAN LUEGO ERAN DESAHUCIADOS DE LOS MÉDICOS.

1.- EL ONCENO signo se llamaba ce ozomatli; decían que este signo era bien afortunado, y decían que en él descendían las diosas que se llamaban Cihuateteo, que empecen a los niños; y todos los que tenían niños o niñas, los encerraban en casa porque no se encontrasen con estas diosas, porque no les hiriesen con perlesía.

2.—Y si alguno caía en enfermedad en este signo, los médicos y médicas luego le desahuciaban; decían que no escaparía porque las diosas le habían herido. Y si alguno que era bien dispuesto enfermaba en estos días, decían que las diosas le habían deseado la hermosura y se la habían quitado. A los que nacían en este signo, varones, decían que serían bien acondicionados y regocijados, y amigos de todos; y que serían cantores o bailadores, o pintores, o aprenderían algún buen oficio por haber nacido en tal signo.

3.— La segunda casa de este signo se llamaba ome malinalli (y) era mal afortunada; los que nacían en este signo engendraban muchos hijos y ninguno de ellos se lograba, todos se morían antes de tiempo.

4.— La tercera casa de este signo, se llamaba ei ácatl; la cuarta, nahui océlotl; la quinta, macuilli quauhtli; la sexta, chicuace cozcaquauhtli; la séptima, chicome ollin; la octava, chicuei técpatl; la nona, chiconahui quiáhuitl; la décima, matlactli xóchitl; la undécima, matlactlionce cipactli; la duodécima, matlactliomome ehécatl; la tercia décima, matlactliomei calli.

5.— Todas las otras casas de este signo tienen las condiciones de los números en que caen, como ya está dicho arriba: Que las terceras casas son buenas; las cuartas y quintas y sextas, malas; y las séptimas, buenas; y las octavas y nonas, malas; y las décimas y undécimas y tercia décimas, buenas,

CAPÍTULO XXIII

DEL DUDÉCIMO SIGNO LLAMADO CE CUETZPALLIN Y DE SU VENTURA; DECÍAN QUE LOS QUE NACÍAN EN ESTE SIGNO ERAN NERVIOSOS, ENJUTOS, SANOS DE BUENA CARNADURA, DILIGENTES, VIVIDORES. LAS CASAS SUJETAS: LA CUARTA, Y QUINTA, Y SEXTA, Y NONA, UNIVERSALMENTE LAS TENÍAN POR MAL AFORTUNADAS, EN TODOS LOS SIGNOS; LA SEGUNDA Y OCTAVA, POR INDIFERENTES

1.- EL DUODÉCIMO signo llamado ce cuetzpallin, que quiere decir lagartija; decían que los que
nacían en este signo serían muy esforzados y nervosos, y sanos del cuerpo, y que las caídas no les empecerían, como no empecen a la lagartija cuando cae de alto a abajo, que ningún daño siente, sino luego se va corriendo.

2.— Estos tales serían muy grandes trabajadores y con facilidad allegarían riquezas.

3.— La calidad de todas las otras casas ya está dicha arriba, en los signos pasados, que son buenas o malas conforme al número en que caen. La segunda casa de este signo es ome cóatl; la tercera es ei miquiztli; la cuarta, nahui mázatl; la quinta, macuilli tochtli; la sexta, chicuace atl; la séptima, chicome itzcuintli; la octava, chicuei ozomatli; la nona, chiconahui malinalli; la décima, matlactli ácatl; la undécima, matlactlionce océlotl; la duodécima, matlactliomome quauhtli; la tercia décima, matlactliomei cozcaquauhtli.

CAPÍTULO XXIV

DEL TERCIO DÉCIMO SIGNO LLAMADO CE OLLIN. DECÍAN QUE ESTE SIGNO ERA INDIFERENTE A BIEN Y A MAL Y QUE LOS QUE EN ÉL NACÍAN SI ERAN PENITENTES Y BIEN DOCTRINADOS LES IBA BIEN, Y A LOS OTROS MAL

1.- AL TERCIO décimo signo llaman ce ollin; decían (de) este signo que era indiferente, en parte bueno y en parte malo; decían que los que nacían en este signo, si eran diligentes en hacer penitencia, y si sus padres eran diligentes en criarlos bien en buenas costumbres, serían bien afortunados; y si no fuesen bien criados, serían desventurados y pobres y para poco.

2.— La segunda casa de este signo es ome técpatl; la tercera ei quiáhuitli; la cuarta nahui xóchitl; la quinta macuilli cipactli; la sexta chicuace ehécatl; la séptima, chicome calli; la octava chicuei cuetzpalin; la novena chiconahui cóatl; la décima matlactli miquiztli; la undécima matlactlionce mázatl; la duodécima matlactliomome tochtli; la decimotercera matlactliomei atl.

CAPÍTULO XXV

DEL DÉCIMO CUARTO SIGNO LLAMADO CE ITZCUINTLI Y DE SU PRÓSPERA VENTURA, ESTE DECÍAN SER EL SIGNO DEL DIOS DEL FUEGO LLAMADO XIUHTECUTLI O TLALXICTENTICA. EN ESTE SIGNO LOS SEÑORES Y PRINCIPALES HACÍAN GRAN FIESTA A ESTE DIOS Y EN ESTE SIGNO LOS SEÑORES Y PRINCIPALES QUE ERAN ELEGIDOS PARA REGIR LA REPÚBLICA HACÍAN LA FIESTA DE SU ELECCIÓN

1.- AL DECIMOCUARTO signo llamaban ce itzcuintli. Este signo decían que era bien afortunado; en este signo reinaba el dios del fuego llamado Xiuhtecutli y por eso sacaban su imagen en público al cu, y delante de ella ofrecían codornices y otras cosas, y componíanla con sus ornamentos de papeles, que le cortaban los maestros que eran oficiales de cortar papeles para este negocio; y ponían plumas ricas en los papeles y también chalchihuites, y le ofrecían muchas maneras de comidas, y las echaban en el fuego, y toda la gente rica y mercaderes en sus casas hacían estas ofrendas al fuego y daban de comer y beber a sus convidados y vecinos.

2.—Y cerca de la mañana quemaban las ofrendas de papel y copal, (pues) decían que con estas cosas daban de comer al fuego, y descabezaban codornices cabe el fuego y derramaban la sangre, y las codornices andaban revolando cerca del hogar; y también derramaban el pu1cre en derredor del hogar y después a las cuatro esquinas del hogar derramaban el pulcre.

3.— Los pobres ofrecían un incienso que llaman copalxalli, en su mismo hogar, y los muy pobres ofrecían una yerba molida que se llama yauhtli, en sus mismos hogares.

4.— Decían también que los señores que acontecía ser electos en este signo, que serían felices en su oficio; y luego hacían gran convite a los señores de la comarca, y el convite comenzaba en la cuarta casa de este signo, nahui ácatl.

5.— Todos los convidados venían este día a dar la enhorabuena al señor, y le traían algún presente, y le hacían un razonamiento muy elegante y muy honroso; y él estaba sentado en su trono y todos sus principales estaban sentados por su orden.

6.— En acabando la oración que le hacía el orador, luego se levantaba otro orador por parte del mismo señor y hacía otra oración responsiva, al propósito de lo que había dicho aquel orador primero; y cuando hacía la fiesta este señor electo daba muchas mantas y maxtles ricos a los mismos señores que habían venido, de manera que más cargados iban de lo que recibían de él que no habían venido de lo que le habían traído.

7.— Las mantas que daba el señor eran todas preciosas, hechas en su casa, y tejidas o labradas de diversas maneras conforme a las personas a quien se habían de dar. También les daba mucha abundancia de comidas, e iban cargados de las sobras para sus casas.

CAPÍTULO XXVI

DE CÓMO EN ESTE SIGNO LOS SEÑORES SE APAREJABAN PARA DAR GUERRA A SUS ENEMIGOS, Y EN EL MISMO SENTENCIABAN A MUERTE A LOS QUE POR ALGÚN GRAN CRIMEN ESTABAN PRESOS

1.- EN ACABANDO de hacer la fiesta de la dedicación de su señorío, los señores que se elegían en este signo, luego mandaban pregonar guerra contra sus enemigos y esto era lo segundo en que habían de mostrar la grandeza de su señorío, en la guerra, y por esta causa luego escogían a los hombres valientes y soldados fuertes; y todos los que eran tales llegábanse al señor a porfía, porque cada uno deseaba que le eligiesen para aquel negocio, por tener ocasión de mostrarse y de ganar de comer, y honra, y por mostrarse que deseaban de morir en la guerra.

2.— También decían que en este signo sentenciaban a los que estaban presos por algún crimen de muerte, y sacaban a los que no tenían culpa de la cárcel; y también libraban a los esclavos que injustamente eran tenidos por tales. Aquellos que libraban de la injusta servidumbre, luego se iban a bañar en la fuente de Chapultépec, en testimonio que eran ya libres.

3.—Y los que nacían en este signo decían que serían bien afortunados, serían ricos y tendrían muchos esclavos y harían banquetes; y bautizábanlos y poníanlos nombres en la cuarta casa, que se llamaba nahui ácatl; entonces convidaban a los muchachos por el bautismo, y por el nombre del bautizado.

4.— También tenían una ceremonia que, en este signo, los que criaban los perrillos, que vivían de esto, los almagraban las cabezas. La segunda casa se llama ome ozomatli; y la tercera ei malinalli; la cuarta nahui ácatl; la quinta macuilli océlotl la sexta chicuace quauhtli; la séptima chicome cozcaquauhtli; la octava chicuei ollin; la novena chiconahui técpatl; la décima matlactli quiáhuitl; la undécima matlactlionce xóchitl; la duodécima matlactiomome cipactli; la decimotercera matlactliomei ehécatl. Estas casas todas siguen la bondad o maldad de sus números, como está arriba dicho.

CAPÍTULO XXVII

DEL DECIMOQUINTO SIGNO LLAMADO CE CALLI, Y DE SU MUY ADVERSA FORTUNA. DECÍAN QUE LOS HOMBRES QUE EN ÉL NACÍAN ERAN GRANDES LADRONES, LUJURIOSOS, TAHÚRES, DESPERDICIADORES Y QUE SIEMPRE PARABAN EN MAL; Y LAS MUJERES QUE EN ÉL NACÍAN ERAN PEREZOSAS, DORMILONAS, INÚTILES PARA TODO BIEN

1.- EL DECIMOQUINTO signo se llama ce calli decían que este signo era mal afortunado y que engendraba suciedades y torpedades.

2.— Cuando reinaba descendían las diosas que se llaman Cihuateteo y hacían los daños que arriba, en otras partes, se ha dicho. Todos los médicos y las parteras eran muy devotos de este signo, y en sus casas le hacían sacrificios y ofrendas.

3.— Los que nacían en este signo decían que habían de morir de mala muerte, y todos esperaban su mal fin; decían que o morían en la guerra, o serían en ella cautivos o morirían acuchillados en la piedra del desafío, o les quemarían vivos, o les estrujarían con la red, o les achocarían, o les sacarían las tripas por el ombligo, o les matarían en el agua a lanzadas, o en el baño asados; y si no morían alguna de estas muertes, caerían en algún adulterio y así les matarían juntamente con la adúltera, machucándoles las cabezas a ambos juntos; y si esto no, decían que serían esclavos, que ellos mismos se venderían y comerían y beberían su precio, y ya que ninguna de estas cosas les aconteciese siempre vivirían tristes y descontentos; y serían ladrones o salteadores, o robadores, o arrebatadores, o grandes jugadores y serían engañadores en el juego, o perderían todo cuanto tenían en el juego, y aun hurtarían a su padre y madre todo cuanto tenía para jugar; y no tendrían con que se cubrir, ni alhaja ninguna en su casa, y aunque tomasen en la guerra algunos cautivos, y por esto les hiciesen tequiua, todo les saldría mal; y por mucho que hagan penitencia desde pequeños, no se podrán escapar de mala ventura.

CAPÍTULO XXVIII

DE LAS MALAS CONDICIONES DE LAS MUJERES QUE NACÍAN EN ESTE SIGNO

1.-Y si era mujer la que nacía en este signo, también era mal afortunada, no era para nada, ni para hilar, ni para tejer, y boba y tocha, risueña y soberbia, vocinglera; anda comiendo tzictli y será parlera, chismera, infamadora, sálenle de la boca las malas palabras como agua, y escarnecedora; es holgazana, perezosa, dormilona y con estas obras viene siempre a acabar mal y a venderse por esclava; como no sabe hacer nada, ni moler maíz, ni hacer pan, ni otra cosa ninguna, su amo la vendería a los que trataban en esclavos para comer y así vendría a morir en el tajón de los ídolos.

2.— Remediaban la maldad de este signo, en que los que nacían en él, los bautizaban en la tercera casa que se llamaba ei cóatl; o en la séptima casa, que llamaban chicome atl, porque todas las terceras y séptimas casas eran buenas; y por no repetir muchas veces una cosa brevemente decimos que todas las casas que se siguen tienen la calidad de sus números, como ya arriba está dicho en muchos lugares.

3.— La segunda casa de este signo se llama ome cuetzpallin; la tercera ei cóatl; la cuarta nahui miquiztli; la quinta macuilli mázatl, la sexta chicuace tochtli; la séptima chicome atl; octava chicuei iztcuintli; la novena chiconahui ozomatli; la décima matlactli malinalli; la undécima matlactlionce écatl; la duodécima matlactliomome océlotl; la decimotercera matlactliomei quauhtli.

CAPÍTULO XXIX

DEL SIGNO DECIMOSEXTO LLAMADO CE COZCAQUAUHTLI Y DE SU BUENA FORTUNA. DECÍAN QUE LOS QUE EN ESTE SIGNO NACÍAN VIVÍAN MUCHO, TENÍAN LARGA VIDA Y ERAN DICHOSOS, AUNQUE MUCHOS DE LOS QUE EN EL NACÍAN MORÍAN LUEGO

1.- AL DECIMOSEXTO signo llamaban ce cozcaquauhtli; este signo decían que era bien afortunado, y que era el signo de los viejos. Decían que los que nacían en este signo vivían larga vida y eran prósperos, y vivían alegres en este mundo; no, empero, todos los que nacían en él eran tales.

2.— Y los que nacían en este signo, los padres, tenían qué gastar con sus amigos luego los bautizaban en este signo ce cozcaquauhtli; y los que no tenían qué gastar, para buscar lo que era menester diferían el bautismo hasta la séptima casa que se llama chicome ehécatl;

3.— la segunda casa de este signo se llama ome calli; la tercera ei técpatl; la cuarta nahui quiáhuitl; la quinta macuilli xóchitl, la sexta chicuace cipactli; la séptima chicome ehécatl; la octava chicuei calli; la novena chiconahui cuetzpallin; la décima matlactli cóatl; la undécima matlactlionce miquiztli; la duodécima matlactliomome mázatl; la decimotercera matlactliomei tochtli.

4.—Y por excusar la superfluidad de las palabras no ponemos más de la calidad del primer día, porque los otros como está dicho tienen las calidades según sus números.

CAPÍTULO XXX

DEL SIGNO DECIMOSÉPTIMO LLAMADO CE ATL, Y DE SU DESASTRADA FORTUNA. DECÍAN QUE LOS QUE NACÍAN EN ÉL SI EN LA MEDIA VIDA TENÍAN ALGUNA BUENA DICHA, EN LA OTRA MEDIA HABÍAN DE SER DESDICHADOS, Y QUE POR LA MAYOR PARTE MORÍAN MUERTE DESASTRADA; DECÍAN QUE ESTE SIGNO ERA DE LA DIOSA DEL AGUA LLAMADA CHALCHIUHTLICUE; HACÍANLE GRAN FIESTA LOS QUE TRATABAN POR EL AGUA CON CANOAS

1 -EL DECIMOSÉPTIMO signo se llama ce atl; decían que este signo era indiferente. En este signo decían que reinaba la diosa que se llama Chalchiuhtlicue, y los que tenían tratos en el agua hacían ofrendas y sacrificios a honra de esta diosa en el calpulco, delante de la imagen.

2.—Y decían por ser este signo indiferente que cual o cual de los que nacían en él tenía buena ventura, y todos los más de los que en él nacían eran mal afortunados y morían mala muerte; y si algunos bienes de este mundo tenían, poco tiempo los gozaban, al mejor tiempo se les acababa la ventura.

3.—Y por esta causa se levantó el refrán que dice: que en el mundo un día bueno y otro malo, y que los que son prósperos en un tiempo, acabarán en pobreza; y los que tienen pobreza en la vida, antes de la muerte tendrían algún descanso.

4.—Y a los que nacían en este signo no los bautizaban luego, diferíanlos para el tercero, o para el séptimo día, o para el décimo o para alguno de los que se siguen, porque decían que todos éstos hasta el tercero tenían alguna bondad;

5.— la segunda casa de este signo se llama ome itzcuintli; la tercera ei ozomatli; la cuarta nahui malinalli; la quinta macuilli acátl; la sexta chicuace océlotl; la séptima chicome quauhtli; la octava chicuei cozcaquauhtli; la novena chiconahui ollin; la décima matlactli técpatl; la undécima matlactlionce quiáhuitl; la duodécima matlactliomome xóchitl; la decimotercera matlactliomei cipactli.

CAPÍTULO XXXI

DEL SIGNO DECIMOCTAVO LLAMADO CE EHÉCATL Y DE SUS DESGRACIAS Y MALA FORTUNA DE LOS QUE EN ÉL NACÍAN

1.- EL DECIMOCTAVO signo se llama ce ehécatl, decían que era mal afortunado porque en él reinaba Quetzalcóatl, que es dios de los vientos y de los torbellinos;

2.— decían que el que nacía en este signo, si era noble, sería embaidor y que se transfiguraría en muchas formas, y que sería nigromántico y hechicero y maléfico, y que sabría todos los géneros de hechicerías y maleficios y que se transfiguraría en diversos animales;

3.—y si fuese hombre popular o macegual sería también hechicero y encantador y embaidor, de aquellos que se llaman temacpalitotique, y si fuese mujer sería hechicera, de aquellas que se llaman mometzpipinque.

4.-Y estas hechicerías, esos hechiceros aguardaban algún signo favorable para hacerlas, uno de los cuales era chiconahui itzcuintli y otro chiconahui miquiztli, chiconahui malinalli; y todas las casas novenas de todos los signos les eran favorables para estas sus obras, las cuales son contrarias a toda buena fortuna.

5.— Los que eran de este oficio siempre andaban tristes y pobres, ni tenían qué comer ni casa en que morar, solamente se mantenían de lo que les daban los cuales (aquellos que) mandaban hacer algún maleficio; y cuando ya habían acabado de hacer sus maleficios y era tiempo que acabasen su mala vida, alguno los prendía y les cortaba los cabellos de la corona de la cabeza, por donde perdía el poder que tenía de hacer hechicerías y maleficios; con esto acababa su mala vida muriendo.

6.— Aquellos hechiceros que se llaman temacpalitotique, o por otro nombre tepupuxaquauique; cuando querían robar alguna casa hacían la imagen de ce ehécatl, o de Quetzalcóatl, y ellos eran hasta quince o veinte los que entendían en esto e iban todos bailando a donde iban a robar, e íbalos guiando uno que llevaba la imagen de Quetzalcóatl y otro que llevaba un brazo desde el codo hasta la mano de alguna mujer que hubiese muerto del primer parto;

7.— las cortaban a hurto el brazo izquierdo, y estos ladrones llevaban; un brazo de éstos delante de sí, para hacer su hecho; uno de los que iban guiando lo llevaba en el hombro.

8.—Y en llegando a la casa donde habían de robar, antes que entrasen dentro de la casa, estando en el patio de la misma casa daban dos golpes en el suelo con el brazo de la muerta; y en llegando a la puerta de la casa daban otros golpes en el umbral de la misma casa, con el mismo brazo, y hecho esto dicen que todos los de casa se adormecían o se amortecían, que nadie podía hablar, ni moverse; estaban todos como muertos aunque entendían y veían lo que se hacía;

9.— otros estaban dormidos roncando, y los ladrones encendían candelas y buscaban por la casa lo que había que comer y comían todos, muy de reposo; nadie de los de casa los impedía ni hablaba, todos estaban atónitos y fuera de sí.

10.— En habiendo muy bien comido y consoládose, entraban en los silleros y bodegas y arrebañaban cuanto hallaban, mantas y otras cosas, y lo sacaban todo fuera, oro y plata, y piedras y plumas ricas, y luego hacían de todo cargas, y se las echaban a cuestas y se iban con ellas;

11.—y antes de esto dicen que hacían muchas suciedades y deshonestidades en las mujeres de aquella casa; y cuando ya se iban, luego se iban corriendo para sus casas, con lo que llevaban hurtado;

12.—y dicen, que si alguno de ellos se asentaba en el camino para descansar, no se podía más levantar y quedábase allí hasta la mañana, y tomábanle con el hurto y él descubría a los demás.

CAPÍTULO XXXII

DE LOS LLOROS Y LÁSTIMAS QUE HACÍAN Y DECÍAN AQUELLOS A QUIEN ROBARON LOS NIGROMÁNTICOS, Y DE LAS DEMÁS CASAS DE ESTE SIGNO

1.- IDOS los ladrones, los de la casa de los robados comienzan a volver en sí y a levantarse de donde estaban echados, y comenzaban a mirar por casa, por los silleros y bodegas, y por las petacas y cajas y cofres, y no hallaban nada de cuanto tenían; y hallan robado todo cuanto tenían, oro y plata, y piedras y plumas ricas, mantas y naguas y huipiles, y todo cuanto tenían.

2.—y comienzan luego todos a llorar, y a dar gritos y a dar palmadas de angustia, y las mujeres comienzan a decir a voces: quezan nel oc nen quennel oc nen, que quiere decir "oh desventuradas de nosotras", y daban consigo tendidas en el suelo, y dábanse de puñadas y bofetadas en la cara diciendo: ca onitquioac, otlacemochictia, que quiere decir: "todo cuanto teníamos nos han llevado"; y decían otras muchas lástimas, como está en la letra; de esta manera lloraban aquellos que estaban robados.

3.—A estos robadores también llamaban tetzotzomme, porque en tomándolos luego los apedreaban y les tomaban todo cuanto tenían en sus casas.

4.— De las demás casas de este signo no hay que decir más de lo que está dicho atrás: la segunda casa de este signo se llama ome calli; la tercera ei cuetzpallin,la cuarta nahui cóatl; la quinta macuilli miquiztli; la sexta chicuace mázatl; la séptima chicome tochtli; la octava chicuei atl; la novena chiconahui itzcuintli; la décima matlactli ozomatli; la undécima matlactlionce malinalli; la duodécima matlactliomome ácatl; la decimotercera matlactliomei océlotl.

CAPÍTULO XXXIII

DEL SIGNO DECIMONOVENO QUE SE LLAMA CE QUAUHTLI, Y DE SU ADVERSA FORTUNA. DECÍAN QUE LOS HOMBRES QUE NACÍAN EN ESTE SIGNO ERAN VALIENTES O ESFORZADOS, ATREVIDOS, DESVERGONZADOS, DESCOMEDIDOS, FANFARRONES, ETC; Y LAS MUJERES ERAN TAMBIÉN ATREVIDAS, DESVERGONZADAS, DESLENGUADAS, DESHONESTAS, ETC... DECÍAN QUE EN ESTE SIGNO DESCENDÍAN A LA TIERRA LAS DIOSAS MENORES Y EMPECÍAN A LOS NIÑOS Y NIÑAS, Y POR ESTA CAUSA SUS MADRES Y PADRES NO LOS DEJABAN SALIR DE CASA, NI BAÑARSE EL TIEMPO QUE ESTE SIGNO REINABA

1.- EL SIGNO decimonoveno se llama ce quauhtli; decían que este signo no era mal afortunado, y que en él descendían las diosas Cihuateteo a la tierra; decían que no descendían todas sino las mozas, y aquéllas eran más empecibles y más temerosas, y hacían mayores daños a los muchachos y muchachas y se envestían en ellos, y les hacían hacer visajes, y por esto en este signo adornaban los oratorios edificados a honra de estas diosas por las divisiones de las calles y caminos, con espadañas y flores

2.—y los que habían hecho algún voto o reverencia de ellas cubrían las imágenes de ellas con papeles en este día, y ofrecían los papeles manchados con ulli y otros que no cubrían sus imágenes ofrecían comida y bebida y copal blanco y menudo.

3.— Estas comidas tomaban para sí los ministros de aquellos oratorios; después de haber comido cada uno bebía en su casa el pulcre, a sus solas, y daban el pulcre a los viejos y a las viejas, y visitaban unos a otros en sus casas.

4.— Decían que los que nacían en este signo, si eran hombres, serían valientes y osados y atrevidos, y desvergonzados, y presuntuosos y soberbios, y decidores de palabras soberbias y afrentosas, y (que) presumirían de bien hablados y corteses y serían jactanciosos y lisonjeros; al cabo vendrían a morir en la guerra.

5.—Y si era mujer la que nacía en este signo, sería deslenguada y maldiciente; su pensamiento sería decir mal y avergonzar a todos y también sería atrevida para apuñear y arañar las caras a otras mujeres y para remesar a todos y para rasgar los huipiles de las otras mujeres.

CAPÍTULO XXXIV

DE LA SUPERTICIÓN QUE USABAN LOS QUE IBAN A VISITAR (A) LA RECIÉN PARIDA, Y DE OTROS RITOS QUE SE GUARDABAN EN LA CASA DE LA RECIÉN PARIDA

1.- AQUÍ SE pone la ceremonia que hacían las mujeres a las recién paridas. En sabiendo que alguna parienta había parido luego todas las vecinas, y amigas y parientas, iban a visitarla para ver la criatura que había nacido;

2.—y antes que entrasen en aquella casa, fregábanse las rodillas con ceniza, y también fregaban las rodillas a sus niños, que llevaban consigo, no solamente las rodillas mas todas las coyunturas del cuerpo; decían que con esto remediaban las coyunturas que no se aflojasen.

3.— También hacían otra superstición: que cuatro días arreo ardía el fuego en casa de la recién parida, y guardaban estos cuatro días con mucha diligencia que nadie sacase fuera el fuego, porque decían que si sacaban fuego fuera quitaban la buena ventura a la criatura que había nacido.

CAPÍTULO XXXV

DE LAS CEREMONIAS QUE HACÍAN CUANDO BAUTIZABAN LA CRIATURA, Y DEL CONVITE QUE HACÍAN A LOS NIÑOS CUANDO LES PONÍAN EL NOMBRE; Y DE LA PLÁTICA QUE LOS VIEJOS HACÍAN A LA CRIATURA Y A LA MADRE

1.- SÍGUESE la ceremonia que hacían cuando bautizaban a sus hijos y hijas. Este bautismo se hacía cuando salía el sol, y convidaban a todos los niños para entonces y dábanles de comer; la criatura que nacía en buen signo luego la bautizaban, y si no había oportunidad de bautizarla luego diferíanla para la tercera o séptima o décima casa, y esto hacían para proveerse de las cosas necesarias para el convite de los bateos.

2.— Llegado el día de los bateos comían y bebían los viejos y viejas, y saludaban al niño y a la madre.

3.— Al niño le decían: "Nieto mío, has venido al mundo donde has de padecer muchos trabajos y fatigas, porque estas cosas hay en el mundo. Por ventura vivirás mucho tiempo, y te lograremos y te gozaremos, porque eres imagen de tu padre y de tu madre, eres proben y broton de tus abuelos y antepasados, los cuales conocíamos, que vivieron en este mundo".

4.— Dicho esto y otras cosas semejantes, halagaban a la criatura, trayéndole la mano sobre la cabeza en señal de amor;

5.—y luego comenzaban a saludar a la madre, diciendo de esta manera: "Hija mía, o señora mía, habéis sufrido trabajo en parir a vuestro hijo que es amable como una pluma rica o piedra preciosa; hasta ahora érades uno, vos y vuestra criatura, ahora ya sois dos distintos, cada uno ha de vivir por sí, y cada uno ha de morir por sí, por ventura gozaremos y lograremos algún tiempo a vuestro hijo y lo tendremos como a sartal de piedras preciosas.

6.—Esforzaos, hija, y tened cuidado de vuestra salud; mirad, no caigáis en enfermedad por vuestra culpa y tened cuidado de vuestro hijito, mirad que las madres mal avisadas matan a sus hijos durmiendo, o cuando maman; si no les quitan la teta con tiento, suélense agujerar el paladar y mueren; mirad que pues que nos le ha dado nuestro señor no le perdamos por vuestra culpa, y no es menester fatigaros con más palabras".

CAPÍTULO XXXVI

DEL CONVITE QUE SE HACÍA POR RAZÓN DE LOS BATEOS, Y DE LA ORDEN DE SERVICIO Y DE LA BORRACHERA QUE ALLÍ PASABA

1.- SÍGUESE la manera del convite que se hacía en los bateos. Llegado el día de los bateos, juntábanse los convidados en la casa del que hacía el bateo y luego se asentaban por su orden, porque tenían sus asientos a cada uno según su manera.

2.— Luego comenzaban los que tenían el cargo de servir las cosas del convite, los que habían elegido para esto; ponían luego cañas de humo con sus platos delante de cada uno de los convidados; luego dábanles flores en las manos, y poníanles guirnaldas en las cabezas y echábanles sartales de flores al cuello; y luego todos los convidados comenzaban a chupar el humo de las cañas, y a oler las flores.

3.— Después de esto venían los servidores de la comida, y traían comida a cada uno según su comida, y la ponían delante del que estaba sentado.

4.— Una orden de chiquihuites con diversas maneras de pan, y pareados en los chiquihuites otros tantos cajetes con diversas maneras de cazuela, con carne o pescado;

5.—y antes que comenzasen a comer los convidados la comida que les habían puesto, tomaban un bocado de la comida y arrojábanle al suelo a honra del dios Tlaltecutli, y luego comenzaban a comer;

6.— habiendo comido daban las sobras a sus criados, y también los cajetes y chiquihuites.

7.— Luego venían los que servían el cacao y ponían a cada uno una jícara de cacao, y a cada uno le ponían su palillo, que llaman aquáuitl, y las sobras del cacao daban a sus criados.

8.— Después de haber ellos bien bebido y comido estábanse en sus asientos un ratillo, reposando;

9.—y algunos a quien no les contentaba la comida y bebida, levantábanse luego enojados e íbanse murmurando del convite y del que los convidó, y entrábanse en su casa enojados; y si alguno de parte del que convidó veía aquello, decíalo al señor del convite, el cual los hacía llamar para el día siguiente y les daba de comer y consolaba; a este día llamaban apeualo, porque en él se acababa todo el convite.

10.—A las mujeres, que comían en otra parte, no las daban cacao a beber sino ciertas maneras de mazamorra, sembrado con diversas maneras de chilmolli por encima;

11.—y a la noche los viejos y viejas juntábanse y bebíanr pulcre y emborrachábanse. Para hacer esta borrachería ponían delante de ellos un cántaro de pulcre, y el que servía echaba en una jícara y daba a cada uno a beber, por su orden, hasta el cabo.
12.—A las veces daban pulcre que llaman íztac octli; que quiere decir pulcre blanco, que es lo que mana de los magueyes, y otras veces daban pulcre hechizo de agua y miel, cocido con la raíz, al cual llaman ayoctli que quiere decir pulcre de agua, lo cual tenía guardado y aparejado el señor del convite de algunos días antes.

13.—Y el servidor, cuando veía que no se emborrachaban, tornaba a dar a beber por la parte contraria a la mano izquierda, comenzando de los de más abajo.

14.— En estando borrachos, comenzaban a cantar; unos cantaban y lloraban, y otros cantaban y
habían placer; cada uno cantaba lo que quería y por el tono que se le antojaba; ninguno concertaba con otro. Unos de ellos cantaban a voces y otros cantaban bajito, como dentro de sí.

15.— Otros no cantaban, sino parlaban y reían y decían gracias, y daban grandes risadas cuando oían a los que decían gracias. De esta manera se hacían los convites, cuando alguno convidaba por alguna causa.

CAPÍTULO XXXVII

DE LO QUE AHORA SE HACE EN LOS BATEOS QUE ES CASI LO MISMO QUE ANTIGUAMENTE HACÍAN Y DEL MODO DE LOS BANQUETES QUE HACÍAN LOS SEÑORES, PRINCIPALES Y MERCADERES, Y AHORA HACEN, Y DE LAS DEMÁS CASAS DE ESTE SIGNO

1.- SÍGUESE la manera del convite que ahora después de ya cristianos hacen en los bautismos de sus hijos. De la misma manera convidan ahora para sus bautismos que convidaban antiguamente, excepto que los señores y principales, y mercaderes y hombres ricos, cada uno según su manera, hacían convite y convidaban mucha gente, y ponían oficiales y servidores para que sirviesen a los que venían convidados, para que a todos se les hiciese honra conforme a la calidad de sus personas, así en darles flores como en darles comida, como en darles mantas y maxtlates.

2.— Para este propósito juntaba mucha copia de comida, y mantas y maxtlates, y flores y cañas de humo, para que todos sus convidados tuviesen copiosamente todo lo necesario, y no recibiese afrenta ni vergüenza el señor del convite, sino que recibiese gloria de la orden y de la abundancia de todas las cosas que se habían de dar.

3.—Y sabiendo esto los convidados estaban con esperanza que no les faltaría nada de las cosas del convite, y también deseaban que no hubiese falta, porque el que convidaba no cayese en alguna afrenta, ni nadie con razón se pudiese quejar de él, ni del convite, ni murmurar.

4.— Llegado el día del convite todos los servidores y oficiales del convite andaban con gran solicitud, aparejando las cosas necesarias y poniendo espadañas y flores en los patios y caminos, y barriendo y allanando los patios y caminos de la casa donde se hacía el convite.

5.— Unos traían agua, otros barrían, otros regaban, otros echaban arena, otros colgaban espadañas donde se había de hacer el areito; otros entendían en pelar gallinas, otros en matar perros y chamuscarlos, otros en asar gallinas, otros en cocerlas, otros metían los perfumes en las cañas.

6.— Las mujeres, viejas y mozas, entendían en hacer tamales de diversas maneras; unos tamales se hacían con harina de frijoles, otros con carne; unas de ellas lavaban el maíz cocido, otras quitaban la coronilla del maíz, que es áspera, porque el pan fuese más delicado; otras traían agua, otras quebrantaban cacao, otras le molían, otras mezclaban el maíz cocido con el cacao, otras hacían potajes.

7.—Y en amaneciendo ponían petates por todas partes, y asentaderos, y echaban heno entretejiendo la orilla, que parecían mantas de heno; todas las cosas se ponían en orden como era menester, sin que el señor entendiese en nada,

8.— Todas estas cosas hacían los servidores y oficiales, aquellos que dan las cañas de humo y las flores, y la comida; y aquéllos hacen el cacao y lo levantan al aire, y dan a los que han de beber; y también hay personas diputadas para el servicio particular de los convidados.

9.— Esto acontece entre los señores y principales, y mercaderes, y hombres ricos; pero la gente baja y pobre hace sus convites como pobres y rústicos, que tienen poco y saben poco, y dan flores de poco valor y dan cañas de humo que ya han servido otra vez.

10.— Las demás casas de este signo tienen la fortuna conforme a los lugares de sus números. La segunda casa se llama ome cozcaquauhtli; la tercera ei ollin; la cuarta nahui técpatl; la quinta macuilli quiáhuitl; la sexta chicuace xóchitl; la séptima chicome cipactli; la octava chicuei ehécatl; la novena chiconahui calli; la décima matlactli cuetzpallin; la undécima matlactlionce cóatl; la duodécima matlactliomome miquiztli; la decimotercia matlactliomei mázatl.

CAPÍTULO XXXVIII

DE SIGNO VIGÉSIMO Y ÚLTIMO, LLAMADO CE TOCHTLI. DECÍAN QUE LOS QUE NACÍAN EN ESTE SIGNO ERAN GRANJEROS, TRABAJADORES, VIVIDORES, RICOS Y GUARDOSOS

1.- SIGNO vigésimo se llama ce tochtli (y) es el último de todos; decían que este signo era bien afortunado; los que en él nacían eran prósperos y ricos y abundantes de todos los mantenimientos, y esto por ser grandes trabajadores, y grandes granjeros y grandes aprovechadores del tiempo, y que miran a las cosas de adelante y son grandes atesoradores para sus hijos, y son circunspectos en guardar su honra y hacienda;

2.—y si era labrador el que en este signo nacía era muy diligente en labrar la tierra y en sembrar todas las maneras de semillas, y en labrarlas, y en regarlas, y así abundantemente cogía de todas maneras de legumbre y henchía su casa de todas maneras de maíz, y colgaba por todos los maderos de su casa sartales y manadas de mazorcas de maíz; todas las cosas aprovechaba, las hojas de maíz y las cañas, y las camisas de las mazorcas, y los redrojos del maíz, y con estos trabajos y diligencias se enriquecía.

CAPÍTULO XXXIX

QUE HABLA GENERALMENTE DE TODOS LOS SIGNOS 4

1.-Aquí brevemente se dice de todo lo susodicho, de las calidades, y de condiciones de todos los signos de cada día; cuáles son bien afortunados y cuáles son infelices, ya se ha dicho largamente atrás, y se ha replicado muchas veces que todos los signos hacen y cuentan cada día, los cuales se andan mudando de unos lugares a otros de sus números, y son todos los mismos; que cada uno de aquéllos tiene principio cada vez, llevando tras sí a los otros, alguna vez es bien afortunado, y alguna vez es mal aventurado y alguna vez es indiferente, conforme a sus números; ya esto está dicho.

2.— Que los que nacían en buenos signos luego se bautizaban, y los que nacían en infelices signos, no se bautizaban luego mas diferíanlos para mejorar y remediar su fortuna.

3.— Por esto los viejos caducos y necios, que eran prácticos en este arte, buscaban el signo que era mejor.

4.— Por tanto, aquí decimos sumariamente lo que resta de decir y hacer mención de todo lo susodicho, por no dar hastío a los lectores con palabras demasiadas y superfluas, y más porque en esto no estamos estimados por importunos, de tornar a decir lo que está ya dicho, porque poniendo comparación que así como si fuese comida muy sabrosa, no más ni menos la plática o razonamiento pierde su sabor cuando se repite muchas veces una cosa, y en esto ya se dijo todo, muy delicada y suavemente; así lo que era blando y caliente, y sabroso, y suave, y gracioso, y donoso.

5.—También está ya dicho que así como si fuese el pan duro, y frío y áspero, o así como el pan hecho de maíz cocido no bien molido ni bien lavado que hiede a la cal, así es la plática que es molesta a los oyentes; o así como si fuese tamal muy caliente, el cual cuando se come quema el paladar, y echa de sí humo, porque es demasiado caliente.

6.— Otrosí: está ya dicho que así como si fuese el tamal frío y mohoso y podrido, así la plática desabrida ofende al oído.

7.—Por lo cual brevemente concluimos con pocas palabras lo que se dijo ya arriba, porque no es razón tornar a decir y replicar lo que está ya platicado.

8.—Es como una pared que se hace y edifica con los materiales muy bastantes, poco a poco. Así la plática se hizo y a poco a poco. Unas pláticas están muy bien cumplidas y juntadas y puestas hasta el cabo, así como si fuese la pared cuando se labra bien dentro de la pared, y dentro de las piedras grandes que se ponen afuera se le meten con mucha diligencia piedras chicas y menudas, con piedras más pequeñas, y con barro bastante; así esta plática, y otras pláticas están abreviadas y tajadas o cortadas, como parece en lo susodicho.

4 Bustamante suprimió este capítulo en su edición, por considerarlo inútil. Y el mismo criterio siguió Jourdanet en su traducción francesa.

CAPÍTULO XL

DE LAS RESTANTES CASAS DE ESTE SIGNO Y DE LA TABLA Y NÚMEROS DE TODOS LOS SIGNOS

1.-AL PRESENTE con este signo llamado ce tochtli; se acaba la obra con las casas de este signo que se siguen, porque ya no hay que decir más de este signo postrero y último, para concluir esto, sino poca cosa que resta que decir; y si algo después se ofreciere, y saliere a la luz que ahora se esconde y se oculta, los lectores han de conjeturarlo de lo que está dicho.

2.—Y las demás casas de este signo aquí juntamente ponemos y ordenamos como si fuese un sartal de piedras preciosas, y dejamos de decir más de la calidad y condición de ellas, porque ya se dijo arriba largamente y con esto concluímoslo así, como si fuésemos corriendo, para acabar esta obra.

3.— La segunda casa de este signo se llama ome atl; la tercera, ei itzcuintli; la cuarta, nahui ozomatli; la quinta, macuilli malinalli; la sexta, chicuace ácatl; la séptima, chicome océlotl; la octava, chicuei quauhtli; la novena, chiconahui cozcaquauhtli; la décima, matlactli ollin; la undécima, matlactlionce técpatl; la duodécima, matlactliomome quiáhuitl; la decimotercera, matlactliomei xóchitl.

Бернардино де Саагун. Обычаи и верования
Поділитись
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
5 visitors online now
5 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 87 at 11:54 am UTC
This month: 115 at 02-02-2019 04:41 pm UTC
This year: 151 at 01-03-2019 12:45 am UTC