Категорія: Історія Іспанії

Фернандо VI. Грамота от 11.05.1300 г.
ГРАМОТЫ ИСПАНСКИХ КОРОЛЕЙ ИЗ СОБРАНИЯ ЛИХАЧЕВА
В 1983 г. в сборнике “Средние века” (вып. 46) были опубликованы две неизвестные редакции Кастильско-генуэзского договора 1146 г. из Ленинградских собраний, прочитанные и откомментированные Сергеем Дмитриевичем Червоновым. Это была первая из планировавшихся им публикаций архивных документов испанского происхождения из хранилищ СССР. Следующей должно было стать издание королевских грамот привилегий из собрания ЛОИИ. Три такие грамоты С.Д. Червонов транскрибировал и готовил к опубликованию в нашем сборнике. С глубоким уважением и благодарностью к исследователю мы представляем ныне эту публикацию.
В собрании Санкт-Петербургского отделения Института отечественной истории эти грамоты хранятся под номерами 7/290,12а/290, и 14/290 в западноевропейской секции архива.
Грамота 7/290 писана на пергамене размером 61х19 раннеготическим письмом на латыни. Сохранность грамоты хорошая. Грамота датируется 1137 г. (1175 г. по испанской эре) и составлена при короле Леона и Кастилии Альфонсо VII. Датировка грамоты подтверждается указанием Альфонсо (стк. 7) на то, что он повелел составить грамоту на второй год по восшествии на престол императора Испании, что произошло в 1135/1136 г.
Грамота 12а/290 писана на пергаменте размером 54 х 54 канцелярским письмом на романсе. Сохранность грамоты хорошая. Нижний левый угол пергамена кругло срезан. В центре, под текстом грамоты и именами свидетелей, — герб Леона и Кастилии, выполненный в четыре цвета, в окружении свидетельских подписей. Текст грамоты содержит обычные сокращения удвоенных согласных, слогов, оканчивающихся на носовые, слога еr, сочетаний qui, que, а также имен Родриго и Педро. Грамота датируется 1293 г. по испанской эре (т.е. 1255 г.) и составлена при короле Альфонсо Х Мудром.
Грамота 14/290 писана на пергамене размером 62 х 86 канцелярским письмом на романсе с включением текста предшествующей ей грамоты на латыни. Сохранность грамоты хорошая. Под текстом грамоты между 2-й и 3-й колонками свидетельских подписей в их окружении-многоцветный герб Леона-Кастильской монархии: золотые башни на алом поле и охристый лев с алым языком и синими когтями, 1-я и 4-я колонки подписей свидетелей залиты чернилами, 4-я-до такой степени, что часть имен прочесть невозможно. Внизу пергамена- прорези для печати. Сохранились остатки красного с желтым и белого шнуров из шелка. В тексте документа используются те же сокращения, что и в 12а/290. Особенность письма-наличие буквы у с точкой над ней. Грамота датируется 1338 г. по испанской эре (1300 г.) и составлена при короле Фернандо IV.
При транскрипции максимально сохранены особенности написания, в том числе порядок использования букв и и v, употребление заглавных букв. Все сокращения раскрыты, кроме обозначения cf, с. (confinno), из соображений экономии места. Все три грамоты начинаются с крисмона, выполненного с разной степенью сложности и яркости.
Сверка транскрипции, перевод и комментарии выполнены мной. Редколлегия сборника приносит огромную благодарность Н.Б. Срединской и Л.Г. Климанову за постоянное внимание и большую помощь в работе над документами.
О. И. Варьяш
ФЕРНАНДО IV
ГРАМОТА ОТ 11.05.1300
Во имя отца и сына и святого духа, ибо един бог в трех лицах, и ради славы и служения святой Марии, его матери, которая нам-госпожа и заступница во всех делах наших. Поскольку естественно, что всякий человек, который делает добро, желает, чтобы и дальше возрастало рвение и не забылось и не утратилось, как по его желанию истощались и уменьшались тяготы сего мира, таковым будет и то, что остается миру о нем в памяти, и это благо-предстатель его души перед богом. И чтобы это не кануло в забвение, велели короли изложить на письме свои привилегии, чтобы другие, кто правил после них и был на их месте, были обязаны поддерживать его [благо] и продолжать его, подтверждая своими привилегиями. Поэтому по размышлении мы решили, что об этой нашей привилегии должны знать те, кто суть ныне и пребудет потом, [а именно], что мы, дон Фернандо, божией милостью король Кастилии, Леона, Толедо, Галисии, Севильи, Кордовы, Мурсии, Хаэна, Альгарве и сеньор Молины, узнали о привилегии короля дона Санчо, нашего отца, которому отпустил господь грехи за содеянное¹. Во имя отца и сына и святого духа (далее текст идентичен приведенному выше) … что мы, дон Санчо, милостью божией король Кастилии, Леона, Толедо, Галисии, Севильи, Кордовы, Мурсии, Хаэна и Алгарве о привилегии короля дона Фернандо Леонского, нашего прадеда, такого рода². Во имя господа нашего Иисуса Христа аминь. Величию католических королей пристало оказывать уважение и почитать святые места и благочестивых людей и обогащать их дарами и умножать их владения и земли. По этой причине я, дон Фернандо, божьей милостью король Испаний вместе с женой моей королевой донной Урракой и нашим сыном Альфонсо [дарую] нерушимое предписание, имеющее вечную силу, по свободному решению, богу и конвенту монастыря Вейга³ради спасения души моей и моих родителей, чтообы ваши вассалы на ходили бы на фонсадо, не платили педидо и не выполняли в пользу короля никаких работ⁴, и чтобы отныне и далее у вас эти ваши люди были свободны от любых [платежей] в пользу королевского фиска; настоящей грамотой я это вам нерушимо за своей печатью и навек жалую и подтверждаю ради спасения души моей и моих родителей. Если же кто из моего рода или из другого посмеет порушить это мое решение, пусть навлечет на себя гнев всемогущего бога и королевское негодование, и пусть пребывает в аду с Датаном и Абироном, которых земля поглотила живыми, а королю пусть заплатит триста мараведи, и [ущерб], нанесенный вам и вашим преемникам, пусть возместит вчетверо. И эта запись пусть навек останется нерушима. Грамота составлена в Саморе, в Х календы ноября в год МССХ в правление короля дона Фернандо в Леоне, Эстремадуре, Галисии и Астурии. Я, дон Фернандо, божьей милостью король, это писание, которое повелел составить, собственной подписью скрепляю. Я, Пелайо Готери, нотарий господина короля для архедиакона Пелайо канцлера записал. И мы, вышеуказанный король дон Санчо, правящий вместе с королевой донной Марией, моей женой, и с инфантом, доном Фернандо, нашим первенцем и наследником, в Кастилии, в Леоне, в Толедо, в Галисии, в Севилье, в Кордове, в Мурсии, в Хаэне, в Баэсе, в Бадахосе и в Альгарве, жалуем эту привилегию и подтверждаем ее. И повелеваем, чтобы она имела силу ныне и навек. И чтобы она была нерушимой и постоянной, повелеванием запечатать эту привилегию нашей свинцовой печатью. Составлено в Паленсии, в воскресенье, в первый день декабря, в год тысяча и ССС и двадцать четвертый⁵. Я, Мартин Фалконеро это составил по приказу короля в год третий правления вышеуказанного короля. Эсидро Гонсалес. Альфонсо Ианнес. И мы, вышеуказанный король дон Фернандо по совету и с согласия королевы донны Марии, нашей матери, и инфанта дона Энрике нашего дяди и нашего воспитателя [опекуна], чтобы содеять благо и милость приорессе и конвенту монастыря в Вейге жалуем эту привилегию и утверждаем ее и повелеваем, чтобы она имела силу во сем, что в ней говорится. И решительно запрещаем, чтобы никто не смел идти против нее и нарушать ее, ни наносить ей ущерб никаким образом. Ибо кто захочет это сделать, навлечет на себя наш гнев и должен уплатить нам указанную пеню, как назначено в привилегии, и приорессе и конвенту или тому, кто за него будет выступать, — ущерб [пусть возместит] вдвойне. И чтобы это было нерушимо и постоянно, повелеваем запечатать эту привилегию нашей свинцовой печатью. Составлено в Вальядолиде одиннадцатого дня месяца мая в год тысяча триста тридцать восьмой,
И мы, вышеуказанный король дон Фернандо вместе с королевой донной Констансой, моей женой, правящий в Кастилии, в Леоне, в Толедо, в Галисии, в Севилье, в Кордове, в Мурсии, в Хаэне, в Баэсе, в Бадахосе, в Альгарве и в Молине, жалуем эту привилегию и потдверждаем ее. (Далее подписи свидетелей). Я, Перес Альфонсо, это записал по приказу короля и инфанта дона Энрике, его дяди и опекуна, на шестой год правления вышеуказанного короля.
Комментарии
1Далее идет текст грамоты короля Санчо на романсе.
2Далее идет текст грамоты короля Фернандо II на латыни, вставленной в грамоту Санчо и датируемой 1172 г.
3Монастырь на севере полуострова.
4Фонсадо-воинская повинность, участие в королевском походе; педидо -платеж в фикс; под вассалами в данном случае нужно понимать крестьян монастыря.
5Т.е. 1286 г.
(пер. О. И. Варьяш)
Текст воспроизведен по изданию: Грамоты испанских королей из собрания Лихачева // Средние века, № 57. 1994
©текст – Варьяш О. И. 1994
©сетевая версия – Тhietmar. 2003
©Средние века. 1994
28.06.2013
Раймонд Луллий. Книга о Любящем и Любимом
РАЙМОНД ЛУЛЛИЙ
КНИГА О ЛЮБЯЩЕМ И ЛЮБИМОМ
Предисловие
Более шести столетий прошло с тех пор, как был написан этот маленький классический текст с Майорки, и, насколько я могла обнаружить, он никогда не переводился на английский язык. Такое упущение можно объяснить только нашим относительным незнанием сокровищ испанской мистицизма, и, возможно, отчасти тем фактом, что Луллий писал не на кастильском, а на малоизвестном, однако чрезвычайно красивом каталанском наречии.
Было бы очень заманчиво воспроизвести оригинальную версию книги вместе с ее переводом, и даже более того – перевести всю “Бланкерну” (Blanquerna), частью которого она является. Я надеюсь, что оба этих проекта могут быть осуществлены в будущем, вместе с переводами (по крайней мере) Els Cent Noms de Deu, El Desconort и некоторых коротких гимнов и поэм. Но, как мне кажется, начать знакомить с одним из лучших творений Луллия лучше возможно более широкий круг читателей. Именно по этой причине, хотя далее, как правило, следует наиболее старый текст (относящийся к четырнадцатому столетию), я без колебаний добавила к моему переводу несколько фрагментов, обнаруженных только в изданиях Парижа (1505) и Валенсии (1521), поясняющих мысль автора, либо обладающих иной очевидной ценностью.
С другой стороны, я не позволила себе, несмотря на желание прояснить некоторые идеи Луллия, подменять пересказом правильный и точный перевод. Очень немного вольностей было допущено при работе с текстом, и то лишь там, где небольшое расширение или изменение конструкции способствовало выявлению значения в ином случае весьма непонятного слова или фразы. Поэтому, по существу, перед читателем собственные слова Луллия, лишенные скованности иностранного языка, слова яркие и сильные.
Е. Эллисон Пирс, Университет, Ливерпуль, 19 янв., 1923.
Введение.
Обыкновенный человек редко понимает Мистицизм. Он воспринимает мистическую жизнь, с ее непрекращающейся духовной деятельностью, с ее нетерпением, не признающим никаких остановок до достижения своей цели, как жизнь покоя, если не лености и легкости. У него отсутствует какое-либо представление о том, чем она в действительности является, и за это его, по всей видимости, нельзя осуждать. Но не довольствуясь искаженным представлением о мистической жизни, сегодня он идет дальше; он утверждает, что мистицизм, по сути, весьма “непрактичен”, и что тот, чья цель заключается в том, чтобы достигнуть состояния Слияния с Богом, непременно глупец, заблуждающийся относительно свойств окружающего его миром. И здесь обыкновенный человек чрезвычайно, непростительно ошибается. Его ошибка обнаруживается снова и снова, она опровергнута и опровергается примерами противоположного одним за одним. Но все же при этом, кажется, прочно остается в приземленном разуме.
Так вот, если бы история жизни и успехов одного человека была способна разрушить ошибочное представление о том, что мистик является непрактичным мечтателем, то таким человеком, безусловно, стал бы Раймонд Луллий (Ramon Lull) с Майорки, “Апостол Африки”. Луллий жил в далеком тринадцатом столетии, немногим позже Святого Франциска Ассизского, чьим последователем он и был. Он предшественник блеска Золотого Века Мистицизма, наступившего в Испании через три сотни лет после его рождения. Его мистические писания – и в особенности его “Повесть о Влюбленном и Возлюбленном” – наполнены самой чистой и самой благородной одухотворенностью, слитой с квинтэссенцией любви. “Если у тебя есть огонь”, восклицает он, “O ты, которая любовь, вложи свет своих светильников в мое сердце”. (Параграф 167 “Книги…”) Его известная фраза, “Тот, кто не любит, не живет”, подводит итог его вдохновенному творчеству. Однако Луллий не был одиноким мечтателем. Его жизнь полна романтики и приключений: она настолько переполнена событиями, что и многих страниц не хватит, чтобы вместить даже главные из них. Его таланты составляли редкую комбинацию ученого и человека действия: он был и тем и другим,[5]а еще он был человеком Бога. Служению своему Повелителю, для Кого одного он жил, и для Кого умер, Луллий был готов принести в жертву свое умелое и энергичное тело, свой великолепный разум, и свой горячий и несгибаемый дух.
I
Раймонд Луллий был рожден в Пальме, столице Майорки, 25 января 1235 года. Его отец примерно шестью годами ранее участвовал в завоевании Майорки, находившейся тогда под властью сарацинов, и за свою службу получил в дар поместье, которое унаследовал его сын. Мальчик стал пажом при королевском дворе Майорки, и, несмотря на серьезное религиозное образование, на благосклонность и покровительство короля, он, едва достигнув зрелого возраста, начал вести беспорядочную и беспутную жизнь. Его биографы рассказывают о том, как король, желая остановить его деградацию, женил его на некоей даме Бланке Пиканьи (Da. Blanca Picany), но это его никоим образом не переменило. Луллий был особенно очарован одной генуэзской леди, столь неистово, что однажды посмел въехать верхом в церковь Святой Эулалии (В другом источнике здесь фигурирует кафедральный собор г. Пальмы. Вероятно, речь идет об одном объекте), где она присутствовала на молитве. В итоге она сама прекратила его домогательства. Получив от него некие галантные стихи на тему ее лона, она вызвала его к себе и, обнажившись перед ним, показала ему раковую опухоль, которая постепенно покрывала ее грудь.
Этот страшный удар стал первым шагом на пути обращения Луллия. Во дворец он вернулся другим человеком – настолько же молчаливым и мрачным, насколько прежде был веселым и беспутным. Традиция вполне может оказаться верна, сообщая, что в это время у него было видение Распятого, сказавшего: “Раймонд, следуй за Мной”. Он сам в некоторых строках автобиографии рассказывает о пяти подобных видениях, хотя нет никакой уверенности, когда они произошли. Как бы то ни было, он отвернулся от своей прежней злой жизни и обратился к Богу:
Когда я вырос и узнал мир и его тщету, я стал совершать зло и погряз в грехе. Забыв истинного Бога, я следовал по пути плотских радостей. Но благодаря Иисусу Христу, который в великом Своем сострадании пять раз предстал передо мной на распятии, я смог вспомнить Его и обратить к Нему свою любовь, чтобы через Него познать весь мир и всю истину, которая заключена в великой Троице и[6]Воплощении. И так я был вдохновлен и подвигнут столь великой любовью, что не любил уже никого, но чтил лишь Его, и я начал свое служение Ему¹.
С самого начала, как свидетельствуют эти строки, новые взгляды Луллия были направлены на определенные цели. Он занялся обращением иудеев и мусульман, которых в Испании тринадцатого столетия имелось в достатке. Отказавшись от эмоциональных методов, полагаемых им жестокими, точно так же как и от идеи – столь обычной в то время – обращения силой, он стал обдумывать то, что считал достойным способом достижения своей цели – постепенное и настойчивое взывание к разуму. Проповедь, услышанная на Празднике Святого Франциска (4 октября 1266 г.), стала искрой, которая подвигла Луллия к осуществлению его планов. Он продал всю свою землю, за исключением части, сохраненной для себя и своего семейства, отказался от должности сенешаля при королевском дворце, и удалился сначала в монастырь цистерцианцев, а позже на гору Ранда близ Пальмы, проводя там жизнь в учениях и размышлениях, имевших целью подготовку к миссионерству среди мусульман.
В записях о жизни Луллия на горе Ранда – не только молитвы, посты и ночные бдения, экстазы и видения, но также изучение арабского языка и разработка планов книг, которые смогли бы просветить и обратить мир. Он верил, что это Великое Искусство вдохновлено самим Святым Духом. Как только он был достаточно подготовлен, он обратился к практическим методам, способным развить его знания. Королю Майорки Хайме II были доложены обширные планы ученого относительно обращения Ислама; король передал их некоему Бертраму де Беренгарио (Bertram de Berengario), профессору богословия, и, после подтверждения их правоверия, оплатил обучение наукам и языкам в колледже в Мирамаре тринадцати францисканских миссионеров, направляемых к сарацинам (1275). Так была осуществлена одна часть планов Луллия.
Некоторое время он оставался в Мирамаре, преподавая арабский язык и Великое Искусство. Но вскоре мы обнаруживаем его читающим лекции по Искусству в Монпелье, который был частью королевства Майорки. Позднее он в Риме, где его инициативы одобрены папой и где основана Школа Восточных Языков. Два года он читает лекции в Университете Парижа,[7]преподавая и все время учась сам. В Наварре он основывает колледж при поддержке короля Филиппа Французского. Луллий идет дальше – в Палестину, Египет, Эфиопию, Марокко. Под 1282 годом мы читаем о том, что он вновь возвращается во Францию, в Перпиньян. Успех сопровождает его, но далеко не в той степени, которая может удовлетворить его горячую душу. Желая большего, он решает наконец посрамить равнодушную Европу и идти непосредственно в Африку в качестве Апостола Веры.
После некоторой задержки (хронология этого периода весьма сомнительна²), он отплыл из Генуи и прибыл в Тунис около 1291 года. Заявляя о своем намерении только познать истину – чтобы обратить или быть обращенным, в зависимости от представленных доказательств, – он стал вступать в публичные споры с мусульманами, следуя своему собственному логическому методу. Ему сопутствовала удача. Многие из неверующих, привлеченные его рассуждениями, приняли “киристианство” (Qiristianity); однако монарх стал опасаться за свой трон, и вскоре Луллий оказался в тюрьме. Осужденный на смерть за проповеди, он был помилован по заступничеству влиятельных сарацин и выслан из Африки. Когда он оставлял Тунис, его сопровождали оскорбления и обещания, что он будет до смерти забит камнями, если когда-либо вернется. Некоторое время он уклонялся от своих врагов и оставался в стране, но этот год жизни показался ему пустым, и он возвратился в Неаполь. Здесь он какое-то время продолжал писать и преподавать; потом отправился в Рим (1296), предприняв неудачную попытку получить разрешение на новые миссионерские проекты; вновь мы находим его в Генуе, затем в Париже (1297-8), опять на Майорке, еще раз в Генуе (1300), затем новые предприятия – на Кипре и в Армении (1300-2), обратно через Родос и Мальту, где он сделал остановку, в Геную и Париж (1303), Пальму, Барселону, Лион и Монпелье (1305)³. Здесь он встречался с королем и папой Климентом V. С первым он приступил к планированию крестового похода в Святую Землю, однако последний, слишком занятый другими делами, не оказал ему никакой поддержки.
Везде и всегда его мысли занимало распространение Евангелия. Как показывают записи тех лет, никакие трудности, никакие препятствия не могли обуздать его[8]рвение; мысли о заключении или пытках не могли остановить его, поскольку умереть мученической смертью за свои труды было его желанием. “Влюбленный глупец”, говорит воображаемый собеседник в его маленьком классическом тексте, “зачем ты терзаешь свое тело, отбрасываешь богатство и покидаешь радости этого мира, оставаясь изгоем среди людей?” И его ответ простейший из возможных. “Чтобы чтить Имя моего Возлюбленного, ибо Его ненавидят и бесчестят более, чем любят и чтят.” (Параграф 11 “Книги…”)
В 1306 году Луллий решил предпринять еще одну попытку проповедовать в Африке. Сопровождаемый удачей, первым делом он основал школу в Боне (Bona), куда пришел вначале. Перебравшись в Бугию (Bugia), он стал проповедовать на рынке, но был скоро арестован, едва не забит камнями толпой, осужден и в ожидании казни заключен в омерзительную темницу. Однако, личные качества Луллия (или, как говорят некоторые, прошения неких каталонцев и генуэзцев) спасли его и на этот раз; ему даже было даровано право провести диспут с мусульманским защитником, но в конечном итоге в том же самом году он был вновь выслан и отправлен в Италию.
Судно, на котором он возвращался, потерпело крушение недалеко от Пизы, где он высадился и где оставался в течение двух лет. В Пизе он написал книгу, в которой изложил свой незабываемый спор с апологетом-сарацином и другие события, пережитые им в Африке. Кажется, эти события лишили его веры в интеллектуальное обращение, поскольку он отправился к папе Клименту V и предложил новый крестовый поход. Увлечение крестовыми походами, однако, было делом прошлого, и ни папа, ни Италия в целом не поддержали его идею.
Так что этот бесстрашный борец снова пошел в Париж, который тогда находился под влиянием аверроизма, найдя новую область для приложения своих миссионерских усилий. Семидесяти трех лет, Луллий читал лекции, писал, и неустанно учил против языческой философии, чем во всей Европе заслужил себе новую славу, сравнимую со славой о его физической силе, пришедшей из Африки. Король Филипп, его царственный поклонник, присвоил ему имя docteur illumine (Ученый-ясновидец (фр.)), под которым он все еще известен сегодня в том или другом из своих переводов.
Совет Вены (1311-2) предоставил Луллию новую возможность, и он не замедлил ее воспользоваться. Нетрудно представить поистине волнующую картину –[9]почтенного миссионера у ног Главы Церкви, со страстью излагающего планы всех тех предприятий, разрешить которые наделенные властью все колеблются. Он живописал славу возвращения Святых мест, живописал бедствия христиан в Армении, и опасности, которым подвергаются греки со стороны турок – темы неисчерпаемые и даже сейчас, спустя семь сотен лет. Они, однако, были лишь немногими из аргументов Луллия. Многие из направляемых им прошений были относительно незначительны, но среди них имелись и более широкие замыслы, как уже одобренная для колледжей система обучения языкам миссионеров. Необходимость продолжения этой работы, должно быть, чрезвычайно поддерживало того, кто в естественном течении жизни, приближался к ее концу.
Возможно, это и стало тем, что, поистине, вдохновило его на то, чтобы еще раз перебраться в Африку, выдержать ее ужасы и наконец перенести мученическую смерть за Веру – что было его желанием с момента обращения, – если на то будет воля Бога. И воля Бога была. 14 августа 1314 года, он отправился из Пальмы в Бугию. По прибытии он начал свою работу, но менее открыто, чем прежде, и в течение нескольких месяцев ему удавалось проповедовать тайно, совершать обращения и поддерживать уверовавших ранее. Он пришел в Тунис, где ему сопутствовал дальнейший успех, но по некой неизвестной причине был вынужден возвратиться в Бугию. Успех придал ему смелости. Чувствуя, что, вероятно, настал момент для последнего усилия, – даже если это означало последнюю жертву, – он отбросил благоразумие и, возвестив перед большим скоплением людей, что он тот самый Раймонд, который прежде был осужден в Бугии, еще раз проповедовал веру Спасителя. На сей раз толпа дала волю чувствам, и не только потребовала смерти Луллия, но и вывела его из города и забила камнями (30 июня 1315 г.), точно так же, как еврейская толпа забила камнями первых христианских мучеников.
О его похоронах говорят разное. Кажется, что два генуэзских торговца выпросили его тело и перевезли его на Майорку, однако другие версии утверждают, что им в их поиске помогла большая пирамида света, что жизнь оставалась в его теле до той поры, пока его не доставили в Пальму, и что противные ветры заставили судно, которое направлялось в Геную, пристать к земле в месте рождения Луллия. Здесь тело было принято с самым великим плачем и трауром, и захоронено с должной торжественностью в ризнице монастыря Святого Франциска Ассизского.[10]
Раймонд Луллий был причислен к лику блаженных Пием IX. Титульный лист его великого романа, “Бланкерны”, называет его “Ученый-ясновидец, Непобежденный мученик Иисуса Христа, Учитель во всех искусствах и науках”. Но в его собственной стране Луллию поклоняются как Святому.
II
Предшествующий очерк, при всей его краткости, яснее многих аргументов демонстрирует практические и академические стороны личности Луллия. Здесь мы ничего не будем говорить ни о четырехстах восьмидесяти шести трактатах⁴, которые, как известно, он написал, ни о тысячах других работ, которые ему приписывают, но которые более не существуют, если они вообще когда-либо существовали в действительности. Или описывать его систему и его учение, одновременно академические и популярные по сути. “Libre de Amich e Amat”, которая здесь переведена, является чисто мистической работой, и эта статья посвящена именно мистической стороне ума Луллия, так чудесно освещенного пламенем самоотречения, горевшим всю его долгую жизнь.
“Книга о Влюбленном и Возлюбленном” уводит нас от африканских проповедей и споров в Сорбонне к тем долгим вечерним часам и дням уединения, которое всегда должно их сопровождать, но о котором мы склонны забывать, рассматривая ту форму деятельности, которую мир полагает высочайшей. Или, может быть, мысли, которые “Книга” открывает нам, впервые посетили молодого новообращенного в его монастырском одиночестве и уединении на горе Ранда. Россело, который приблизительно шестьдесят лет назад первым издал поэмы Луллия, интерпретирует следующий отрывок из “Бланкерны” как автобиографический. Это вполне возможно.
Будучи тогда в своей одинокой хижине, он поднимался в полночь, и, открыв окна своей обители, припадал к созерцанию небес и звезд и мольбам со всей возможной горячностью, чтобы душа его могла оставаться с одним лишь Богом… После долгого созерцания и обильных слез, его обычаем было войти в церковь, в круг для утрени, и когда его дьякон являлся, помогать ему произносить ее. На рассвете он праздновал мессу с горячностью и говорил со своим дьяконом о Боге, Кому он мог бы[11]отдать свою любовь. И поскольку они говорили вместе о Боге и Его трудах, они оба плакали с величайшей горячностью, которую их разговор вселял в них. После того дьякон шел в сад и сам занимался в нем обработкой деревьев, в то время как Бланкерна оставлял церковь, чтобы освободить свой разум, который утомлялся работой, которую он совершил, возводил свои глаза к холмам, либо позволял им отдохнуть на равнинах внизу. Чувства наконец отдыхали, и он вновь обращал себя к размышлению и молитве, к чтению Священного писания или великой книге Созерцания, и так он был бы занят до третьего часа, шестого и девятого. …После этого он обедал… и шел в сад, посещал родник или гулял в местах, которые любил больше всего, позже уступая себе и некоторое время отдавая сну, чтобы укрепиться для ночных трудов. Проснувшись, он с дьяконом читал молитвы вечерни, а затем, оставаясь один, думал о том, что нравилось ему больше всего и что было лучшей подготовкой к часам молитвы. После заката, он поднимался к террасе, и там надолго оставался в благочестивых размышлениях, его глаза обращались к небесам и звездам, и он рассуждал сам с собой о величии Бога и преходящности человека. В таком состоянии он оставался до тех пор, пока не уходил, чтобы отдохнуть, но таково было усердие его созерцания, что даже в постели он продолжал свое тайное собеседование со Всемогущим.
Жизнь, основанную на таких принципах, по необходимости следует признать одновременно сколь активной, столь и духовной. Без сомнения, Луллий был способен часто проводить недели или, по крайней мере, дни в некоем священном уходе, и получать от Бога и от Природы силы и вдохновения для решения своих бесконечных задач. Этим периодам восстановления сил, как можно предположить, мы обязаны его мистическими писаниями.
Многие стихи Луллия – это гимны, повествовательные или богословские, как, например, “Часы Божьей Матери Святой Марии” (Horas de Nostra Dona Sancta Maria); “Грех Адама” (Lo Peccat de Adam), написанный “по просьбе короля Майорки”; короткая “Песня Раймонда” (Lo Cant de Ramon), и прежде всего “Лекарство от греха” (Medicina de Peccat) и откровенно дидактический стих “Применение” Великого Искусства. С другой стороны, сборник из ста песен об Именах Бога (Els Cent Noms de Deu), более мистический, чем богословский, напоминающий, во всяком случае, названием, мистический трактат “Об Именах Христа” (De los[12]Nombres de Cristo), написанный почти ровно триста лет спустя монахом из Саламанки, фра Луисом де Леоном (Luis de Leon). Мистическим, а также и автобиографическим, является и диалог в стихах “El Desconort”, “созданный им в старости”; его настроение – это разочарование от отказа высоких чинов помочь в осуществлении его планов евангелизации. Но ни один из них не обладает ни силой, ни красотой сборника стихотворений в прозе, переведенного здесь, сборника, являющегося частью псевдо-романа “Бланкерна”, главного вклада Луллия в мистическую литературу.
Его основным вкладом – главным образом, хотя и не исключительно – следует считать раздел, именуемый “Искусство Созерцания”, и нашу “Книга Влюбленного и Возлюбленного”. “Бланкерна” в целом является несколько фантастическим, местами экстравагантным, религиозным романом – религиозной Утопией, если искать какие-либо параллели, или Catholic Pilgrim’s Progress. История о некоем красивом и богатом юнце по имени Эваст, который женится на красивой и добродетельной девочке, которую зовут Алома. Они живут вместе в благочестии и счастье, но не имеют детей до тех пор, пока Алома не обращает горестные мольбы к Богу, и тогда у них рождается мальчик, Бланкерна. Ребенок воспитывается с большой заботой и в страхе перед Богом; и когда его отец видит, что он – юноша благоразумный, он решает посвятить себя религиозной жизни. Алома этого, однако, не одобряет, говоря, что они оба лучше всего смогут служить Богу там, где Он им назначил; в конце концов они решают передать Бланкерну под надзор королевского двора и вести в своем доме жизнь большой строгости. Но, когда они предлагают это мальчику, они обнаруживают, что он решил стать отшельником.
Алома огорчена и пытается женить Бланкерну на красивой девушке по имени Кана. Ответ Бланкерны убеждает Кану стать монахиней, а сам он удаляется в пустыню, чтобы осуществить свое решение. В романе обстоятельно и с некоторым многословием описывается жизнь Эваста и Аломы после того, как Бланкерна их покинул; потом рассказ переходит к Кане, которая в итоге становится настоятельницей женского монастыря; и наконец, после нескольких долгих отступлений в монастырскую жизнь, возвращается к более поздней истории Бланкерны, которая занимает остальную часть романа.
Вторая книга о Бланкерне прослеживает жизнь героя до его посвящения в сан и продвижения до чина аббата в монастыре, в который он поступил. Далее следует отступление, озаглавленное “Книга Ave Maria”, подразумевая здесь рассмотрение молитв Богоматери, которые устанавливает[13]герой. Третья книга представляет его епископом, а четвертая – римским папой.
Различные религиозные идеалы представлены Луллием в последовательном восхождении к высшему идеалу его жизни: евангелизации мира. Высшая цель Бланкерны как римского папы состоит в стремлении к тому, “чтобы все неверующие и схизматики могли прийти в союз со Святой Католической Верой”. Его кардиналы поименованы необычным образом, в соответствии со статьями “Gloria” в “Excelsis Deo”, и каждая статья толкуется так, чтобы проиллюстрировать деятельность, проводимую Церковью для обращения язычников.
Ко двору папы прибывает наконец шут – Раймонд Глупец, – никто иной, конечно, как сам Луллий. “Я словно глупец”, говорит он, выражая свое почитание и поклонение перед Иисусом Христом, “и из-за моей безмерной любви я не знаю меры в своих речах”. Вот так скрываясь, автор способен написать многое, что иначе никогда не посмел бы выразить словами. И прежде всего он может высказать досаду, которую вызывает у него то обстоятельство, что Глава Церкви предоставляет столь малую помощь тем, кто стремится следовать последней записанной заповеди Христа – обратить все народы.
История заканчивается решением Бланкерны, папы римского, постаревшего на службе Церкви и в обращениях язычников, отказаться от своего высокого поста, удалиться в хижину отшельника и посвятить свои последние дни размышлениям и молитве. Его новая жизнь описана подробно и переплетается с теми описаниями, которые мы находим в “Книге Влюбленного и Возлюбленного” и в “Искусстве Созерцания”.
Первая из них много более проста и более красива, чем вторая; “Искусство Созерцания” значительно глубже и наполнено богословскими поучениями. Его, тем не менее, все еще читают, не столько ради его поучающих пассажей, сколько по причине его тесной связи с романом как целым, его мистических аспектов и, в особенности, его молитв, которые обладают большой красотой. “Книга Влюбленного и Возлюбленного” насквозь мистична. Она была написана, как заявляет сам ее создатель, “чтобы сердец мужчин смогло бы коснуться истинное раскаяние, их глаза – наполниться слезами, а их чувства и разум – возвыситься в созерцании Бога”. Насколько она достигает этой цели и насколько верно она описывает мистическое бытие, судить читателю.[14]
III
У нас нет никакого желания добавлять к этим кратким заметкам длинные комментарии по поводу сущности и смыслов книги, которая, вероятно, впервые становится доступной для тех, кто читает только по-английски. Ученые обсуждали возможное влияние на Луллия суфизма, с одной стороны, а, с другой, его собственное влияние на многочисленных мистиков, последовавших за ним. Очень многое осталось не сказанным, многое, что по новому могло бы представить и Испанию, и испанский мистицизм. Но в этой статье о жизни Луллия и его трудах уже сказано достаточно для необходимого предисловия к его “Книге”. Посему на этом мы предпочитаем остановиться и позволить пылкому духу Луллия продолжать самому творить свои чудеса. Творить их – это главное требование. Используя для написания свой родной “каталанско-провансальский”, он обращался не к образованным мужчинам, но к людям; людьми же он читаем и до наших дней. Он не нуждается ни в каких “Толкованиях”, наподобие тех, что были написаны уже в его собственное время и не позднее семнадцатого столетия. Здесь и там обороты запутывают современный ум своей средневековой утонченностью; а частые обращения к чувствам, разуму и памяти (столь обычные у большинства мистиков) способны озадачить обычного читателя, пока он не научится интерпретировать их. Однако большинство из этих трехсот шестидесяти шести “стихов”, собранных вместе, чтобы читаться по одному в каждый день года, все еще могут таким образом и читаться. В двадцатом столетии они звучат столь же ясно, ярко и сильно, как они звучали в тринадцатом. Нуждаемся ли мы в их посланиях?
Они сообщают нам об основах. Подобно своим великим преемникам, Святой Терезе и Святому Иоанну Крестителю, Луллий не знает никакого иного Учителя, кроме своего Возлюбленного, Иисуса Христа; но, возможно, он идет даже дальше в своем невнимании к миру, который его Возлюбленный пришел спасти. Это не любовь монаха. Он никогда бы не сказал, вслед за Святым Иоанном Крестителем: “Жить в мире, все равно что быть без Бога и без души”. В его ушах всегда звучит последняя заповедь Возлюбленного.
Никогда он не принимал прозвище “царственный далматик Любви” с большей благосклонностью и согласием, чем эти “шут” и “глупец любви”. Это вовсе не комплимент, когда Луллия называют, как делает это великий ученый Менендес Пелайо (Menendez Pelayo), “испанским Джакопоне да Тоди (Jacopone da Todi)”. Джакопоне, действительно, пел о любви с непревзойденной страстью:[15]
Amor, amore, tanto tu me fai,
Amore, amor, che nol posso patire;
Amor, amore, tanto me te dai,
Amor, amore, ben credo morire;
Amore, amore, tanto preso m’hai,
Amor, amore, famme ‘n te transire;
Amor, dolce languire,
Amor mio desioso,
Amor mio delettoso,
Annegame en amore.
Но Луллий, который, как и Джакопоне, своей страстью обязан Богу и Святому Франциску, обладает собственным стилем, не менее глубоким и не менее ясным. Возможно, его загадка кроется в ярких выразительных определениях, которые в переводе были несколько расширены, чтобы дать почувствовать полную силу каждой фразы:
“Что значит для тебя любовь?” говорит Возлюбленный. И Влюбленный отвечает: “Это значит, носить на сердце тайные знаки и ласковые слова Возлюбленного. Это значит, стремиться к Нему с желанием и слезами. Это – смелость. Это – страсть. Это – страх. Это – желание Возлюбленного более всего на свете. Это то, что заставляет Влюбленного становиться слабым, когда он слышит хвалы Возлюбленного. Это то, в чем я ежедневно умираю, в чем заключены все мои помыслы.” (Параграф 165 “Книги…”)
Луллий хорошо умел писать о “Триумфах Любви Божьей”, как позднее писал францисканец Джон Ангел.
Любовь побуждает его идти Мистическим Путем “в поисках своего Возлюбленного”. Поэтому большая часть его “Книги” посвящена именно Мистической Жизни. Но это не исключает присутствия Живого Пламени Любви и Духовных Песнопений. Есть отрывки и для новичка, и для умудренного, притчи в три строки для простого человека, наставления, осмысление которых, благодаря их простоте, воспламеняет религиозность ищущего человека, читающего их. Когда мы читаем краткие записи воображаемых бесед между Влюбленным и “теми, кто спрашивает его о его Возлюбленном”, мы можем вообразить себя в некоем городе африканского побережья, где незнакомец, только что сошедший с корабля, теснимый напирающими[16]толпами, которые окружают его, излагает доводы в пользу своей веры. Спокойные и уверенные ответы составляют тайну силы Луллия.
Здесь мы наталкиваемся на некоторую странно сформулированную, парадоксальную фразу, которой только размышления придадут ясности, а медитация – реальности. И мы знаем, что следуем по пути Луллия, составляющего свой трактат. Чьи плоды не утонченность, но забвение. “Он участвовал в молитвах”, написано в прологе, “и медитациях о Боге и Его добродетелях, после которых он записывал результаты своих размышлений”. И вновь, более конкретно: “В полночь он поднимался, смотрел на небеса и звезды, и у него исчезали всякие мысли о мире.”
Так, между медитацией и молитвой, он написал этот маленький шедевр, отмеченный Знаком его Возлюбленного, и выпустил его в мир, который стремился спасти. Он потрясал своей силой в прошлом, и мы верим, что так будет и ныне. Ибо нет ничего более притягательного всегда и для всех, чем Идеальная Жизнь, которую он воспевает. Вскормленная опытом, орошенная верой, она растет и поддерживается любовью.
Комментарии
1. El Desconort, II.
2. Установленной датой “Бланкерны”, а, следовательно, и нашего текста, является 1283 г.
3. Луллий, как говорят, приглашался в Англию (летом 1305 г.) королем Эдуардом I, верившим, что он владеет тайной философского камня. Однако эта история не имеет никаких подтверждений.
4. Менее чем половина этих работ являются теологическими. Прочие имеют дело с самыми разнообразными предметами, такими как метафизика, логика, этика, физика, медицина, математика и химия.
РАЙМОНД ЛУЛЛИЙ
КНИГА О ЛЮБЯЩЕМ И ЛЮБИМОМ
1. Влюбленный спрашивал своего Возлюбленного, осталось ли в Нем что-нибудь для любви. И Возлюбленный отвечал, что ему следует продолжать любить и что тогда его собственная любовь будет возвышена.
2 Длинны и опасны пути, которыми Влюбленный ищет своего Возлюбленного. Они полны забот, печалей и слез. Они озарены любовью.
3 Множество Влюбленных объединились в любви только к Нему, своему Возлюбленному, их всех наделившему любовью. И каждый находил своего Возлюбленного совершенным, и его мысли о Нем были весьма приятны, заставляя испытывать боль, приносимую наслаждением.
4 Влюбленный плакал и говорил: “Как долго еще тьма не покинет мир, чтобы прекратилось безумие, толкающее мужей в ад ? Когда придет час, в который вода, текущая вниз, изменит своей природе и поднимется вверх? Когда невинных станет больше, чем виновных ? Ах! Когда Влюбленный с радостью отдаст свою жизнь Возлюбленному? И когда Возлюбленный увидит, что Влюбленный стал слаб от любви к Нему ?”
5 Говорил Влюбленный Возлюбленному: “Ты, наполняющий солнце блеском, заполни мое сердце любовью”. И Возлюбленный отвечал: “Если бы ты не был наполнен любовью, твои глаза не скрывала бы эта завеса слезы, и ты не пришел бы сюда, чтобы увидеть своего Возлюбленного”.
6 Возлюбленный испытывал Своего Влюбленного, чтобы увидеть, была ли его любовь к Нему совершенна, и Он спрашивал его, насколько присутствие Возлюбленного отличается от Его отсутствия. Влюбленный отвечал: “Насколько знание и воспоминание отличаются от незнания и забвения”.
7 Возлюбленный спрашивал Влюбленного: “Помнишь ли ты что-нибудь, чем я вознаградил тебя за то, что ты столь любишь Меня ?”[18]“Да”, ответил Влюбленный, “тем, что я не вижу различия между испытаниями, которые Ты посылаешь мне, и удовольствиями”.
8 “Скажи, о Влюбленный”, спросил Возлюбленный, “если я удвою твои испытания, ты будешь продолжать терпеть ?” “Да”, отвечал Влюбленный, “поскольку Ты удвоишь также и мою любовь”.
9 Сказал Возлюбленный Влюбленному: “Знаешь ли ты, что такое любовь ?” Влюбленный ответил: “Если бы я не знал, что такое любовь, я не знал бы, что такое труд, печаль и горе”.
10 Они спрашивали Влюбленного: “Почему ты не отвечаешь своему Возлюбленному, когда Он зовет тебя ?” Он отвечал: “Я очень рискую для того, чтобы Он смог прийти, и я говорю с Ним, прося Его благосклонности”.
11 “Влюбленный глупец, зачем ты терзаешь свое тело, отбрасываешь богатство и покидаешь радости этого мира, оставаясь изгоем среди людей ?” “Чтобы чтить Имя моего Возлюбленного,” отвечал он, “ибо Его ненавидят и бесчестят более, чем любят и чтят.”
12 “Скажи, Паяц Любви, что тебе кажется лучшим: Возлюбленный во Влюбленном или Влюбленный в Возлюбленном ?” Влюбленный ответил, сказав: “Любовью отмечен Возлюбленный, а Влюбленный заботами и слезами, печалью и трудами”.
13 Влюбленный искал того, кто рассказал бы его Возлюбленному, как велики испытания, которые он вынес ради любви к Нему, и как ему хотелось умереть. И он нашел своего Возлюбленного, который читал книгу, где были записаны все печали, какие любовь заставляет его выносить для его Возлюбленного, и все милости, даруемые ему Им.
14 Богородица представила своего Сына Влюбленному, чтобы он мог поцеловать Его ноги, и чтобы он мог написать в своей книге о достоинствах Богородицы.
15 “Скажи, ты, птица, поющая здесь, не потому ли ты устроилась возле моего Возлюбленному, что Он способен оградить тебя от безразличия и возвысить в тебе твою любовь ?” Птица отвечала: “И кто же дарует мне мое пение, если не Господь любви, кого не любить – грех”.
16 Между Надеждой и Страхом, Любовь устроила свой дом. Она живет в мыслях и, когда о ней забывают, умирает. В этом ее основа – в отличие от удовольствий этого мира.
17 Между глазами и памятью Влюбленного возник спор, поскольку глаза сказали, что лучше видеть Возлюбленного, чем[19]помнить о Нем. Но память сказала, что воспоминания вызывают слезы в глазах и воспламеняют сердце к любви.
18 Влюбленный спросил Разум и Желание, кто из них ближе его Возлюбленному. И эти двое стали соревноваться, и Разум оказался ближе Возлюбленному, чем Желание.
19 Случился раздор между Влюбленным и Возлюбленным, и другой, кто любил Его, видел это и плакал, пока мир и согласие не установились между Возлюбленным и Влюбленным.
20 Вздохи и Слезы явились, чтобы Возлюбленный оценил их, и спрашивали Его, кого из них любит Он более всего. И Возлюбленный рассудил так, что вздохи ближе к средоточию любви, а слезы к глазам.
21 Влюбленный пришел напиться из фонтана, дарующего любовь тому, кто ее не имеет, и удваивающего печали. И Возлюбленный пришел напиться из этого же фонтана, чтобы любовь того, чья печаль была удвоена, также могла быть удвоена.
22 Влюбленный заболел и думал о Возлюбленном, который питал его Своими добродетелями, утолял его жажду любовью, давал ему покой терпением, одевал его смирением и в качестве лекарства приносил ему истину.
23 Они спрашивали Влюбленного, где был его Возлюбленный. И он отвечал: “Вы сами встретите Его в доме, более благородном, чем все благородство творения; но встретите Его и в моей любви, моей печали и моих слезах.”‘
24 Они говорили Влюбленному: “Куда ты направляешься ?” Он отвечал: “Я иду от моего Возлюбленного”. “Откуда ты идешь ?” “Я иду к моему Возлюбленному.” “Когда ты вернешься ?” “Я буду с моим Возлюбленным.” “Как долго будешь ты со своим Возлюбленным ?” “Пока с Ним остаются мои мысли.”
25 Птицы воспевают рассвет, и Возлюбленный, который и есть рассвет, пробуждается. И птицы закончили свою песню, и Влюбленный умер на рассвете для своего Возлюбленного.
26 Птица пела в саду Возлюбленного. Влюбленный пришел и сказал птице: “Если мы не понимаем речи друг друга, мы можем объясниться любовью; ибо в твоей песне я вижу моего Возлюбленного перед своими глазами.”
27 Влюбленный устал, так как долго трудился, разыскивая своего Возлюбленного, и очень боялся, как бы он не забыл Его. И он плакал, что не может заснуть, поскольку тогда его Возлюбленный исчезнет из его воспоминаний.
28[20]Влюбленный и Возлюбленный встретились, и Возлюбленный сказал Влюбленному: “Тебе не нужно говорить со Мной. Просто смотри на Меня, – ибо твои глаза говорят с Моим сердцем, – и тогда я смогу дать тебе то, что ты более всего хочешь”.
29 Влюбленный не послушался своего Возлюбленного; и Влюбленный плакал. И Возлюбленный пришел в одеянии Своего Влюбленного, и умер, чтобы Его Влюбленный смог бы восстановить то, что потерял. Так Он принес ему больший дар, чем тот, что он потерял.
30 Возлюбленный осыпал Своего Влюбленного подарками любви и не печалился о его бедствиях, которые придут, но придал его любви большую глубину; и великие несчастья Влюбленного стали для него тем большей радостью и наслаждением.
31 Влюбленный сказал: “Тайны моего Возлюбленного терзают меня, ибо я не должен их выдать, и мой рот хранит тишину и не выдает их никому”.
32 Таково условие Любви: Влюбленный должен долго страдать, должен быть терпелив, скромен, робок, настойчив, доверчив; он должен быть готов к великим опасностям ради чести его Возлюбленного. Его же Возлюбленный обещает быть верным и открытым, справедливым и великодушным к тем, кто любит Его.
33 В поисках истинной преданности Влюбленный побывал на вершине холме и на равнине, желая увидеть, хорошо ли служат его Возлюбленному. Но нигде не находил ничего, лишь безразличие. И тогда он искал в земле, желая увидеть, не найдется ли там преданность, которой недостает на земле.
34 “Скажи, ты, птица, поющая здесь о любви, почему мой Возлюбленный, Тот, Кто сделал меня Своим слугой, не делает ничего, но лишь терзает меня ?” И птица ответила: “Если Любовь не сделала тебя способным выдержать испытания, как сможешь ты показать свою любовь к Нему ?”
35 Влюбленный задумчиво шагал теми дорогами, что вели к Возлюбленному. Вот он споткнулся и упал среди шипов; но они были ему как цветы, как постель любви.
36 Они спрашивали Влюбленного: “Не хочешь ли сменить своего Возлюбленного на другого ?” И он отвечал: “Что же, другой лучше или благороднее, чем Он? Ибо Он высшее Добро; Он бесконечен и вечен, в величии, мудрости и любви; нет, Он – совершенство.”
37 Влюбленный плакал и пел своему Возлюбленному, и говорил: “Любовь в сердце влюбленного – стремительнее, чем блеск молнии в глазах или гром в ушах. Слезы любви собираются скорее, чем[21]волны моря; а вздохи более подобающи любви, чем белизна снегу.”
38 Они спрашивали Влюбленного: “В чем слава твоего Возлюбленного ?” Он отвечал: “Он и есть сама Слава.” Они спрашивали его: “В чем заключается Его сила ?” Он отвечал: “Он и есть сама Сила.” “А в чем заключается Его мудрость ?” “Он и есть сама Мудрость.” “А почему Он должен быть любим ?” “Потому что Он и есть сама Любовь.”
39 Влюбленный поднялся рано и отправился искать своего Возлюбленного. В дороге он повстречал путешественников и спросил, не видали ли они его Возлюбленного. Они ему отвечали: “Когда глаза твоего разума потеряли твоего Возлюбленного ?” Влюбленный возразил: “Когда я прежде видел моего Возлюбленного в своих мыслях, Он всегда присутствовал перед глазами моего тела, ибо все, что я вижу, создает передо мной мой Возлюбленный.”
40 Глазами, полными дум и печали, вздохов и слез, Влюбленный пристально смотрел на Возлюбленного; и глазами благоволения, справедливости и благочестия, милосердия и щедрости, Возлюбленный пристально смотрел на Своего Влюбленного. И птица пела о том Лице, столь полном радости, как мы уже сказали.
41 Ключи к вратам любви позолочены заботами и желаниями, вздохами и слезами; нить, связывающая их, соткана из совести, преданности, раскаяния и искупления; охраняются двери правосудием и милосердием.
42 Влюбленный стучится в дверь своего Возлюбленного ударами любви и надежды. Возлюбленный слышит удары Своего Влюбленного со смирением, благочестием, милосердием и терпением. Божественность и Человечность открывают двери, и Влюбленный входит к своему Возлюбленному.
43 Божественность и Человечность встретились и воссоединились, чтобы осуществить согласие между Влюбленным и Возлюбленным.
44 Существует два огня, которыми разгорается любовь истинного Влюбленного: один – из удовольствий, желаний и мыслей: другой – из рыданий и воплей, страха и тоски.
45 Влюбленный очень хотел одиночества, и ушел, чтобы жить в уединении; так он смог сблизиться со своим Возлюбленным, поскольку среди людей был одинок.
46 Влюбленный в полном одиночестве находился в тени большого дерева. Люди, проходившие мимо, спрашивали его, почему он один. И Влюбленный отвечал:[22]“Я один теперь, когда увидел и услышал вас, но до того я был вместе со своим Возлюбленным”.
47 Знаками любви Влюбленный беседует с Возлюбленным; посредством страха и размышлений, рыданий и воплей Влюбленный рассказывает Возлюбленному о своих печалях.
48 Влюбленный опасался, что его Возлюбленный подведет его в его великой нужде; и он перестал любить Его. Потом он раскаялся и принес покаяние в сердце; и Возлюбленный вернул надежду и благоволение в сердце Влюбленного и слезы его глазам, так что любовь смогла возвратиться к нему.
49 Близко ли далеко Влюбленный и Возлюбленный составляют одно целое; ибо их любовь смешивается, как вода смешивается с вином. Они связаны, как жар со светом; они близки и соединяются, как Сущность и Бытие.
50 Сказал Влюбленный Возлюбленному: “Моя печаль и ее исцеление – все в Тебе: но чем более Ты меня исцеляешь, тем большей становится моя печаль; когда Ты ранишь меня, то и тогда Ты меня исцеляешь”.
51 Вздыхая, Влюбленный говорил: “Ах! Какова моя любовь ?” Возлюбленный отвечал: “Твоя любовь – клеймо и печать, которыми ты показываешь всем Мою славу перед людьми.”
52 Влюбленный увидел себя плененным и связанным, израненным и убитым за любовь к своему Возлюбленному; и те, кто мучил его, спросили: “Где твой Возлюбленный ?” Он ответил: “Ищите Его здесь, в моей растущей любви, в силах, которые она придает мне, чтобы выдержать мои мучения”.
53 Сказал Влюбленный Возлюбленному: “Я никогда не бросал Тебя, не переставал любить Тебя, с тех пор как знаю Тебя, ибо я всегда был в Тебе, у Тебя и с Тобой, куда бы я ни пошел.” Возлюбленный ответил: “С тех пор как ты узнал Меня и полюбил Меня, Я никогда не забывал о тебе; Я никогда не обману и не предам тебя.”
54 Словно безумный Влюбленный шел через город и пел о своей любви; и они спрашивали его, не потерял ли он рассудок. “Мой Возлюбленный”, отвечал он, “овладел моими желаниями, и я сам отдал Ему свой разум; так что во мне не осталось ничего, только память, позволяющая мне помнить моего Возлюбленного.”
55 Возлюбленный сказал: “Это было бы чудом, если бы Влюбленный заснул и забыл свою любовь к Возлюбленному.” Влюбленный ответил: “Было бы еще большим чудом, если бы Возлюбленный не пробудил его, ибо Он желает его любви.”
56[23]Сердце Влюбленного поднялось до высот пребывания Возлюбленного, чтобы он не потерял свою любовь к Нему в глубинах этого мира. И когда он достиг своего Возлюбленного, он смотрел на Него с радостью и восхищением. Но Возлюбленный вновь низвел его к этому миру, чтобы испытать его бедами и несчастиями.
57 Они спрашивали Влюбленного: “В чем твое богатство ?” Он отвечал: “В бедности, что я переношу ради моего Возлюбленного”. “И где ты отдыхаешь ?” “В горестях любви.” “Кто твой врач ?” “Надежда, что я храню в моем Возлюбленном.” “А кто твой учитель ?” “Знаки моего Возлюбленного, что я вижу во всех созданиях.”
58 Птица пела на ветке в листве и цветах, и от легкого ветерка листья затрепетали, и далеко растекся аромат цветов. “Что означает трепет этих листьев и аромат цветов ?” спросила птица Влюбленного. Он отвечал: “Трепет листьев означает смирение, а аромат цветов – несчастье. ”
59 Влюбленный, тоскуя по своему Возлюбленному, встретил двух друзей, которые с любовью приветствовали друг друга, поцелуями, объятиями и слезами. И Влюбленный замер, столь живо напомнили ему эти двое влюбленных его Возлюбленного.
60 Влюбленный думал о смерти и боялся, пока не вспомнил своего Возлюбленного. Тогда громким голосом он обратился к тем, кто был рядом: “Ах, господа! любите, почитайте моего Возлюбленного, тогда вы сможете перестать бояться и смерти, и опасности. ”
61 Они спрашивали Влюбленного, с чего началась его любовь. И он отвечал: “Ее начало в славе моего Возлюбленного; и с того момента я стал любить моего соседа, как самого себя, и перестал обращать внимание на обман и неправду. ”
62 “Скажи, Паяц Любви, если твой Возлюбленный перестанет заботиться о тебе, что ты станешь делать ?” “Я буду продолжать любить Его”, отвечал он. “Иначе мне придется умереть; поскольку перестать любить, значит, умереть, а любить, значит, жить.”
63 Они спросили Влюбленного, что он подразумевает под стойкостью. “Это одновременно счастье и горе”, отвечал он, “во Влюбленном, кто когда-либо любил, почитал и служил своему Возлюбленному с храбростью, смирением и надеждой. ”
64 Влюбленный просил своего Возлюбленного воздать ему за время его служения. И Возлюбленный подсчитал мысли, слезы, тоску, опасности и испытания, какие Его Влюбленный перенес за любовь к Нему; и[24]Возлюбленный прибавил к счету вечное счастье, и дал Себя для воздаяния Своему Влюбленному.
65 Они спросили Влюбленного, что он полагает счастьем. “Это – горе”, говорил он, “перенесенное ради Любви”. “O Глупец”, отвечали они, “что же тогда является горем ?” “Это – воспоминание о бесчестии, творимом моему Возлюбленному, который достоин всей чести.” И они снова спрашивали его: “Что является страданием ?” “Получить желаемое в этом мире”, говорил он, “ибо за подобными преходящими радостями следуют бесконечные мучения.”
66 Влюбленный пристально смотрел на Место, где он видел своего Возлюбленного. И он сказал: “Ах, место, воскрешающее в памяти благословенную обитель моего Возлюбленного! Ты скажи моему Возлюбленному, какие испытания и горести я переношу ради Него.” И то Место отвечало: “Когда твой Возлюбленный был повешен на мне, Он вынес ради твоей любви испытания и горе, величайшие всех прочих испытаний и горестей, что Любовь может дать своим слугам.”
67 Сказал Влюбленный своему Возлюбленному: “Ты есть все, и среди всего, и во всем, и со всем, и я отдал бы Тебе всего себя, чтобы я мог обладать всем Тобой, а Ты – всем мной.” Возлюбленный возразил: “Ты не можешь полностью обладать Мной, пока ты сам не полностью Мой.” И Влюбленный сказал: “Позволь мне стать полностью Твоим и стать Тебе полностью моим.” Возлюбленный возразил: “Если я полностью твой, какой частью Меня станет твой сын, твой брат, твоя сестра и твой отец ?” Влюбленный отвечал: “Ты, о мой Возлюбленный! столь великое Целое, что Ты можешь объять многое и еще принадлежать полностью каждому из тех, кто полностью отдает себя Тебе.”
68 Влюбленный думал долго и серьезно о величине и неизменности своего Возлюбленного, и он не нашел в Нем ни начала, ни середины, ни конца. И Возлюбленный сказал: “Как ты измеряешь, O Глупец ?” Влюбленный отвечал: “Я сравниваю большее с меньшим, обилие с нехваткой, безмерность с количеством, и вечность со временем. И так я делаю, чтобы смирение и терпение, вера, любовь и надежда смогли придать большей проницательности моему разуму.”
69 Дороги любви и длинные и короткие. Ибо любовь чиста, прозрачна и светла, тонка, а также проста, сильна, упорна, ослепительна и полна новых мыслей и старых воспоминаний.
70 Они спрашивали Влюбленного: “Что является плодами любви ?” И Влюбленный отвечал: “Удовольствия, мысли, желания, испытания, опасности,[25]муки, горести и печали. И без этих плодов служащие Любви не смогут обладать и ее частью.”
71 Много людей было с Влюбленным, который жаловался на своего Возлюбленного, что Он не возвысил его любовь, и на Любовь, что она принесла ему столь много испытаний и горестей. Возлюбленный отвечал, что испытания и горести, за которые он упрекал Любовь, и были тем самым возвышением любви.
72 Влюбленный вступил на восхитительный луг, и увидел на лугу много детей, которые ловили бабочек, и ногами топтали цветы; и чем больше дети старались поймать бабочек, тем выше они поднимались. И Влюбленный, наблюдая за ними, сказал: “Таковы и те, кто утонченными рассуждениями пытается постичь Возлюбленного, Который открывает двери к простому и закрывает их к утонченному. А Вера приоткрывает тайны Возлюбленного через оконную створку любви. ”
73 “Скажи, Паяц Любви, почему ты молчишь, о чем ты думаешь и чем смущен ?” Влюбленный отвечал: “Я думаю о красоте моего Возлюбленного, о сходстве счастья и горя, что подарены мне Любовью.”
74 “Скажи, Глупец, что было началом – твое сердце или твоя любовь ?” Отвечая на это, он говорил: “Они появились вместе; если бы это было не так, сердце не было бы доступно любви, а любовь – постижению.”
75 Они спрашивали Глупца: “Где рождается твоя любовь: в тайнах Возлюбленного или в их разгадках ?” Он отвечал: “Любви во всей ее полноте это безразлично; поскольку тайно Влюбленный хранит тайны своего Возлюбленного; и тайно же их раскрывает, но даже когда они раскрыты, он продолжает сохранять их в тайне.”
76 Нераскрытые тайны любви причиняют муки и горести; раскрытая любовь приносит страсть и страх. И по этой причине Влюбленный всегда должен страдать.
77 Любовь позвала своих влюбленных и спросила их, предлагая им самые превосходные и приятные подарки. А они спрашивали у Любви, чем она сама одела бы и украсила их, чтобы они смогли стать ближе к Возлюбленному.
78 Влюбленный взывал ко всем людям, и говорил: “Любовь предлагает вам любить всегда: когда вы идете и когда сидите, во сне и по пробуждении, когда покупаете и продаете, плачете и смеетесь, говорите и молчите, в приобретениях и потерях – короче говоря, во всем том, что вы делаете; в этом – заповедь Любви.”
79[26]“Скажи, Глупец, когда Любовь впервые посетила тебя ?” “Тогда”, отвечал он, “когда мое сердце жаждало и было полно размышлений и желаний, вздохов и печали, а мои глаза – слез”. “И что Любовь приносит тебе ?” “Удивительные пути моего Возлюбленного, Его славу и Его величайшие добродетели”. “Как это приходит к тебе ?” “Через мою память и разум”. “Как ты их принимаешь ?” “С любовью и надеждой.” “Как ты хранишь их ?” “Со справедливостью и благоразумием, сдержанностью и мужеством.”
80 Возлюбленный пел и говорил: “Немного Влюбленный знает о любви, если он стыдится восхвалять своего Возлюбленного или если он страшится почитать Его там, где Он более всего гоним; и немногому научится в любви тот, в ком нет смирения перед несчастиями; а кто теряет веру в своего Возлюбленного, тот теряет также и свою любовь и надежду.”
81 Влюбленный написал своему Возлюбленному и спросил Его, были ли другие, кто мог бы помочь ему вынести и выдержать тяжкие испытания, которые он выносит ради любви к Нему. И Возлюбленный отвечал Влюбленному: “Нет ничего во Мне, что покинет или подведет тебя.”
82 Они спрашивали Возлюбленного о любви к Нему Его Влюбленного. Он отвечал: “Это вместе радость и горе, горячность и страх.” Они спрашивали Влюбленного о его любви к Возлюбленному. И он отвечал: “Это поток бесконечной доброты, вечной жизни, силы, мудрости, милосердия и совершенства. Это то, что изливается от Возлюбленного на Влюбленного. ”
83 “Скажи, о Глупец, что называешь ты чудом ?” Он отвечал: “Чудо – любить отсутствующее больше, чем существующее; и не меньшее – любить зримое и преходящее больше, чем незримое и вечное.”
84 Влюбленный отправился искать своего Возлюбленного и нашел человека, который умирал без любви. И он сказал: “Сколь великое горе, что человеку приходится умирать без любви !” Влюбленный так сказал умиравшему: “Скажи, почему ты умираешь без любви ?” И он отвечал: “Ибо я жил без любви.”
85 Влюбленный спросил своего Возлюбленного: “Кто более велик – любящий или любовь сама по себе ?” Возлюбленный отвечал: “В этой смертной жизни, любовь – дерево, плодом которого является любящий; цветы и листья – испытания и[27]горести. А Бог, любовь и любящий – это одно и то же, без горестей и без испытаний”.
86 Влюбленный был печален и утомлен многими мыслями. И потому он просил своего Возлюбленного прислать ему книгу, в которой он мог бы видеть Его в Его добродетелях, чтобы его печаль таким образом могла быть уменьшена. Тогда Возлюбленный послал ту книгу Влюбленному, и его испытания и печаль были удвоены.
87 Влюбленный был болен от любви, и врач пришел, чтобы увидеть того, кто удвоил его печали и его заботы. И в тот же самый час Влюбленный был излечен.
88 Любовь и Влюбленный шли порознь, но оба узнали великую радость Возлюбленного, поскольку были связаны с Ним. Влюбленный плакал, а потом пришел в восторг, и Любовь по той же причине от радости потеряла голову. Но Возлюбленный принес жизнь Своему Влюбленному, открыв ему Свое Лицо.
89 Влюбленный сказал Возлюбленному: “Многие пути приводят Тебя в мое сердце и открывают Тебя моему взору. И многими именами называю я Тебя. Но любовь, которой Ты укрепляешь и смиряешь меня, одна и только одна”.
90 Возлюбленный открыл Себя Своему Влюбленному, одетому в новые алые одежды. Он протянул Свои Руки, чтобы обнять его; Он склонил Свою Голову, чтобы поцеловать его; и Он оставался в высях, чтобы он всегда мог обратиться к Нему.
91 Возлюбленный оставил Своего Влюбленного, и Влюбленный искал своего Возлюбленного в воспоминаниях и разуме, чтобы научиться достойно любить Его. Влюбленный нашел своего Возлюбленного и спросил Его, где Он был. “Вдали от твоих воспоминаний”, отвечал Возлюбленный, “в месте, которого твой разум не знает.”
92 “Скажи, о Глупец, позорно ли, когда люди видят, как ты оплакиваешь своего Возлюбленного ?” “Позор – не грех”, отвечал Влюбленный, “он означает недостаток любви в том, кто не знает, как любят.”
93 Возлюбленный посеял в сердце Влюбленного печаль и тоску, добродетели и любовь. Влюбленный полил семя своими слезами. На тело Влюбленного Возлюбленный привил испытания, несчастья и горести. И Влюбленный ухаживал за своим телом с надеждой и преданностью, утешением и смирением.
94[28]Возлюбленный устроил большой банкет, собрал многих благородных рыцарей, разослал множество приглашений и приготовил великолепные подарки. На это собрание прибыл и Влюбленный, и Возлюбленный сказал ему: “Кто звал Тебя в это собрание ?” Влюбленный отвечал: “Нужда и любовь заставили меня прийти, чтобы я мог видеть Твое лицо, Твои чудеса, Твои украшения и Твою славу”.
95 Они спрашивали Влюбленного: “Откуда ты ?” Он отвечал: “От любви.” “Кому ты принадлежишь ?” “Я принадлежу любви.” “Кто дал тебе рождение ?” “Любовь”. “Где ты был рожден ?” “В любви.” “Кто взрастил тебя ?” “Любовь.” “Чем ты живешь ?” “Любовью.” “Каково твое имя ?” “Любовь.” “Откуда ты пришел ?” “От любви.” “Куда ты идешь ?” “Чтобы любить.” “Где ты живешь ?” “В любви.” “Имеешь ли что-нибудь, кроме любви ?” “Да”, отвечал он, “ошибки; и я грешен против моего Возлюбленного.” “Есть ли прощение в твоем Возлюбленном ?” “Да”, отвечал Влюбленный, “в моем Возлюбленном есть справедливость и милосердие, и потому я остаюсь между страхом и надеждой; ибо милосердие заставляет меня надеяться, а справедливость – бояться.”
96 Возлюбленный покинул Влюбленного, и Влюбленный искал Его в своих мыслях, и языком любви спрашивал о Нем у людей. Влюбленный нашел своего Возлюбленного, презираемого людьми, и рассказал Возлюбленному, какое великое зло было причинено Его Имени. На это Возлюбленный отвечал, говоря: “Слушай же, я терплю это зло по причине отсутствия пламенных и преданных влюбленных.” Влюбленный плакал, и его печаль еще возросла, но Возлюбленный успокоил его, открыв ему Свое Присутствие.
97 Свет прибежища Возлюбленного явился, чтобы осветить жилье Влюбленного, которое было наполнено темнотой, и заполнить его радостью, печалью и мыслями. И Влюбленный выбросил все из своего жилища, чтобы Возлюбленный мог там расположиться.
98 Они спрашивали Влюбленного, какой знак Возлюбленный поместил на Свое знамя. Он отвечал: “Знак Мертвеца.” Они спрашивали его, почему Он поместил такой знак. Он отвечал: “Потому, что когда-то Он был распят и умер, и потому, что те, чья слава состоит в том, чтобы быть влюбленными в Него, должны следовать по Его пути.”
99 Возлюбленный пришел, чтобы поселиться у Своего Влюбленного, и управляющий потребовал с Него плату. Но Влюбленный сказал: “Мой Возлюбленный ничем не должен быть стеснен, – да, – поскольку давным давно Он оплатил за всех людей.”
100[29]Воспоминания и Желания встретились и поднялись на гору Возлюбленного, чтобы разум мог возвыситься, а любовь к Возлюбленному – возрасти.
101 Ежедневные вздохи и слезы – посыльные между Влюбленным и Возлюбленным, чтобы между ними существовало утешение и близость, любовь и доброжелательность.
102 Влюбленный желал своего Возлюбленного, и направил к Нему свои думы, чтобы они возвратились к нему от Возлюбленного с радостью, которой так давно у него не было.
103 Возлюбленный преподнес Своему Влюбленному дар из слез, вздохов, мыслей, усталости и печали, и с этим даром Влюбленный служил своему Возлюбленному.
104 Влюбленный просил своего Возлюбленного дать ему богатство, мир и славу в этом мире; и Возлюбленный открыл Свое Лицо памяти и разуму Влюбленного и дал Сам Себя как Высшую Цель его желаний.
105 Они спрашивали Влюбленного: “В чем состоит честь ?” Он отвечал: “В постижении и любви моего Возлюбленного”. И они еще спрашивали его: “В чем состоит бесчестие ?” Он отвечал: “В пренебрежении и отказе от Его любви.”
106 “O мой Возлюбленный, я был измучен любовью, пока не призвал Тебя в свои мучения; и тогда любовь облегчила мою печаль, и Ты, будучи наградой, возвысил мою любовь, даже удвоив мои мучения.”
107 На пути любви Влюбленный нашел другого, кто был тих, и кто со слезами, печалью, и грустным лицом возносил обвинения и упреки Любви. И Любовь, оправдываясь, говорила, что дала ему замечательные дары: верность, надежду, терпение, преданность, храбрость, умеренность и счастье; и она упрекала Влюбленного, который взывал к Любви, чтобы она дала ему такие же подарки, как эти.
108 Влюбленный пел и говорил: “Ах, какая великая печаль – любовь! Ах, какое это великое счастье – любить моего Возлюбленного, который любит Своих влюбленных бесконечной и вечной любовью, совершенной и полной !”
109 Влюбленный, разыскивая своего Возлюбленного, пришел в далекую страну и на дороге встретил двух львов. Влюбленный боялся и более всего боялся смерти, поскольку он хотел жить и служить своему Возлюбленному. Тогда он вызвал в Памяти своего Возлюбленного, чтобы Любовь оставалась с ним, поскольку с Любовью ему было легче[30]вынести смерть. И в то время как Влюбленный думал о своем Возлюбленном, эти два льва смиренно подошли к Влюбленному, слизнули слезы с его глаз и приласкались к его рукам и ногам. И тогда Влюбленный продолжил свой путь в поисках своего Возлюбленного.
110 Влюбленный путешествовал по холмам и долинам, но никак не мог найти пути спасения из заключения, в котором Любовь так долго удерживала его тело и его мысли, и все его желания и радости. В то время как Влюбленный ходил таким образом в поисках, он нашел отшельника, который спал близ прекрасного источника. Влюбленный разбудил отшельника и спросил его, не видел ли он в своих снах Возлюбленного. Отшельник отвечал, что и его собственные мысли – спал ли он или бодрствовал – тоже были заключены в темницу Любовью. И Влюбленный очень обрадовался, обнаружив товарища-заключенного; так что оба плакали, ибо у Возлюбленного немного таких влюбленных, как они.
111 Нет ничего в Возлюбленном, что не заботило бы и не печалило бы Влюбленного, и нет ничего у Влюбленного, чему бы не радовался Возлюбленный и в чем бы не принимал какого-либо участия. И потому любовь Возлюбленного всегда деятельна, тогда как любовь Влюбленного печальна и мучительна.
112 Птица на ветке пела: “Я подарю новую мысль влюбленному, который подарит мне две”. Птица подарила ту новую мысль Влюбленному, и Влюбленный подарил птице две, чтобы ее печаль утихла; и Влюбленный почувствовал, как его печаль возросла.
113 Влюбленный и Возлюбленный встретились, и их нежность и объятия, их плач и вопли засвидетельствовали их встречу. Тогда Возлюбленный спросил Влюбленного о его состоянии, и Влюбленный остался безмолвен перед своим Возлюбленным.
114 Влюбленный и Возлюбленный спорили, и их любовь примирила их. Как ты думаешь, кто же из них любил другого сильнее ?
115 Влюбленный любил всех, кто страшился его Возлюбленного, и страшился всех, кто не страшился Его. И возникает вопрос: чего больше было у Влюбленного – любви или страха ?
116 Влюбленный мечтал последовать за своим Возлюбленным и шел вдоль дороги, где жестокий лев убивал всех, кто безрассудно и без молитвы проходил мимо. Тогда Влюбленный сказал: “Тот, кто не страшится моего Возлюбленного, должен страшиться всего, а тот, кто страшится Его, может быть смел и горяч во всех прочих вещах”.
117[31]Они спрашивали Влюбленного: “Что называешь ты проявлениями любви ?” Он отвечал: “Находить удовольствие в наказании, понимание в знании, надежду в терпении, здоровье в воздержании, утешение в воспоминании, любовь в усердии, верность в нужде, богатство в бедности, мир в повиновении, борьбу в недоброжелательности”.
118 Любовь сияла сквозь облако, которое расположилось между Влюбленным и Возлюбленным, и придавала этому облаку вид столь же яркий и великолепный, как вид луны ночью, как утренней звезды на рассвете, солнца в полдень, понимания в желании; и через то яркое облако Влюбленный и Возлюбленный вели беседу.
119 Они спрашивали Влюбленного: “Что такое величайшая тьма ?” Он отвечал: “Отсутствие моего Возлюбленного”. “А что – величайший свет ?” “Присутствие моего Возлюбленного”.
120 Знаки Возлюбленного замечены на Влюбленном, который ради любви разместил их в заботах и печали, вздохах и слезах и в презрении к людям.
121 Влюбленный написал эти слова: “Мой Возлюбленный радуется, потому что я посвящаю Ему мои мысли, и мои глаза полны печали и слез, и я не живу и не чувствую, не наслаждаюсь, не вижу и не слышу. ”
122 Ах, разум и желание, вопли и пробуждение сторожевых псов, которые спят, забыв моего Возлюбленного. Плачьте, о глаза! Тоскуй, о сердце! И память, не забывай бесчестие, которое нанесено моему Возлюбленному теми, кого Он столь сильно чтил.
123 Вражда людей к моему Возлюбленному растет. И все же мой Возлюбленный обещает дары и награды и грозит правосудием и просвещением. Но память и желания презирают и Его угрозы, и Его обещания.
124 Возлюбленный приблизился к Влюбленному, чтобы успокоить и утешить его в печали, которую он испытывал, и в слезах, которые он проливал. И чем ближе был Влюбленный к Возлюбленному, тем больше он горевал и плакал, крича о бесчестии, которое переносил его Возлюбленный.
125 Пером любви, с водой из слез и на бумаге из страданий Влюбленный написал письма своему Возлюбленному. И в них он рассказал, как не стало преданности, как любовь умерла, и как ложь и неправда увеличили число Его врагов.
126 Влюбленный и Возлюбленный объединены любовью и связаны узами памяти, разума и желания так, что никогда не могли разделиться; и[32]нить, которой были связаны эти две любви, была соткана из раздумий и печали, вздохов и слез.
127 Влюбленный лежит в постели любви: его простыня – из радости, его покрывало – из печали, его подушка – из слез. И никто не знает, была ли ткань подушки той же, что простыни или покрывала.
128 Возлюбленный одел Своего Влюбленного в камзол, китель и мантию и дал ему шлем любви. Его тело Он одел раздумьями, его ноги – несчастьями, а на его голову возложил венок из слез.
129 Возлюбленный молил Своего Влюбленного не забывать Его. Влюбленный отвечал, что он не смог бы забыть Его, потому что не способен ни на что, кроме как знать Его.
130 Возлюбленный сказал Своему Влюбленному: “Ты должен прославлять и защищать Меня там, где люди боятся прославлять Меня”. Влюбленный отвечал: “Тогда защити меня любовью”. Возлюбленный отвечал: “Ради любви к тебе я воплотился и вынес боль смерти. ”
131 Влюбленный сказал своему Горячо Возлюбленному: “Научи меня, как сообщить людям известие о Тебе, о Твоей любви и славе”. Возлюбленный наполнил Своего Влюбленного преданностью, терпением, милосердием, несчастьями, раздумьями, вздохами и слезами. И смелость прославить Возлюбленного вошла в сердце Влюбленного; и на его губах были славословия в честь его Возлюбленного; а в его желаниях было презрение к ворчаниям людей, которые судят ложно.
132 Влюбленный сказал людям: “Тот, кто действительно помнит моего Возлюбленного, вспоминая о Нем, забывает все прочее; и тот, кто забывает все, вспоминая о моем Возлюбленном, защищен Им от всякого вреда, и получает часть во всех Его благословениях. ”
133 Они спрашивали Влюбленного: “Откуда рождается Любовь, где живет, и почему умирает ?” Влюбленный отвечал: “Любовь рождается воспоминанием, живет в согласии, а умирает по причине забвение. ”
134 Влюбленный забыл все, что было ниже высочайших небес, чтобы его разум смог подняться к знанию Возлюбленного, которого его желание желало постичь, рассмотреть, восхвалить и проповедовать.
135 Влюбленный пошел воевать за честь своего Возлюбленного и, чтобы победить врагов своего Возлюбленного, взял с собой веру, надежду и милосердие, справедливость, благоразумие, силу и смирение. И[33]Влюбленный был бы побежден, если бы Возлюбленный не помог ему, открыв Свое величие.
136 Влюбленный желал достигнуть самой высочайшей своей любви к Возлюбленному; но иное преграждало ему путь. По этой причине давние желания и мысли принесли Влюбленному горе и печаль.
137 Влюбленный был доволен и радовался величию своего Возлюбленного. Но потом Влюбленный загрустил из-за многих дум и упреков. И он не знал, что чувствовал больше – радость или печаль.
138 Возлюбленный посылал Своего Влюбленного к христианским принцам и к неверующим, учить их его Искусству и его Элементам (Работа самого Луллия), знать и любить его Возлюбленного.
139 Если ты видишь влюбленного, одетого в прекрасное одеяние, тщеславного, пресыщенного едой и сном, знай, что в том человеке ты видишь проклятие и мучение. А если ты видишь влюбленного, плохо одетого, презираемого миром, бледного и худого от поста и бдений, знай, что в том человеке ты обнаруживаешь спасение и бесконечное благо.
140 Влюбленный пожаловался своему Возлюбленному на жар огня, бушевавшего в его груди. Влюбленный походил на труп, и Возлюбленный плакал и утешал ему терпением и надеждой на награду.
141 Влюбленный оплакивал все, что он потерял; и ни один не мог успокоить его, поскольку его потери были невосполнимы.
142 Бог создал ночь, чтобы люди могли предаваться бдению и размышлять о славе Возлюбленного: было время, когда Влюбленный думал, что она была создана для отдыха и сна тех, кто утомлен любовью.
143 Люди упрекали и порицали Влюбленного, потому что ради любви он вел себя, как глупец. И Влюбленный презрел их упреки и сам порицал их, поскольку они не любили его Возлюбленного.
144 Влюбленный говорил: “Я одет в отвратительные одежды; но любовь одевает мое сердце мыслями о наслаждении, а мое тело – слезами, печалью и страданиями”.
145 Возлюбленный пел и говорил: “Я учил тех, кто славит Меня, правильно петь Мне славословия, а враги Моей чести мучили[34]и презирали их. Поэтому я послал моего Возлюбленного, чтобы он мог плакать и сетовать на бесчестие, который я перенес, и его стенания и слезы – плоды Моей любви”.
146 Влюбленный поклялся Возлюбленному, что ради любви к Нему он вынес и полюбил испытания и страдания, и он просил Возлюбленного, чтобы Он думал о его испытаниях и страданиях. Возлюбленный поклялся, что в естестве и свойствах Его любви заключена любить всех тех, кто любит Его, и печалиться о тех, кто выносит испытания ради любви к Нему. Влюбленный был доволен, и радовался естеству и свойствам своего Возлюбленного.
147 Возлюбленный заставил умолкнуть Своего Влюбленного, и Влюбленный нашел утешение в созерцании своего Возлюбленного.
148 Влюбленный плакал и призывал своего Возлюбленного, пока Возлюбленный не спустился с Небесных высот; и Он пришел на землю, чтобы плакать и страдать, и умереть ради любви, и учить людей знать и любить, и славить Его Имя.
149 Влюбленный упрекал христиан за то, что в своих письмах они не пишут вначале имя его Возлюбленного, Иисуса Христа, оказывая Ему ту же честь, какую Сарацины оказывают ложному пророку Магомету, когда чтят его, называя его прежде всего в своих письмах.
150 Влюбленный встретил Сопровождающего, бледного, худого, плохо одетого, прогуливающегося в задумчивости; и он приветствовал Влюбленного и сказал: “Теперь Бог ведет тебя, чтобы ты мог отыскать своего Возлюбленного !” И Влюбленный спросил его, как он узнал его; и Сопровождающий сказал: “Одни тайны Любви приоткрывают другие, и поэтому влюбленные узнают друг друга.”
151 Слава, честь и добродетели Возлюбленного – богатство и сокровище Влюбленного. А сокровище Возлюбленного – хранилище мыслей, желаний, мучений, слез и горестей, с чем Влюбленный любит и прославляет своего Возлюбленного.
152 Большая и приятная компания испытанных влюбленных собралась вместе; они несут знамя любви, на котором изображен их Возлюбленный. И среди них нет ни одного, в ком бы не было любви, чтобы не обесчестить их Возлюбленного.
153 Те, кто показывает свое безумие, копя богатство, подталкивают Влюбленного к тому, чтобы быть глупцом от любви; и позор, который Влюбленный испытывает, оставаясь[35]глупцом среди людей, заставляет его почитать и любить. Как вы думаете, какое из двух этих чувств главное основание любви ?
154 Любовь сделала Влюбленного грустным от чрезмерных раздумий; Возлюбленный пел, и Влюбленный радовался, слушая Его. Как вы думаете, какая из двух этих причин увеличивала любовь Влюбленного ?
155 В тайнах Влюбленного раскрываются тайны Возлюбленного, а в тайнах Возлюбленного раскрываются тайны Влюбленного. Как вы думаете, какая из этих двух тайн является главной причиной откровения ?
156 Они спрашивали Глупца, по каким знакам может быть узнан его Возлюбленный. Он отвечал: “По милосердию и жалости, которые заключены по сути в Его Воле, без отступлений или замен”.
157 Такой была любовь Влюбленного к своему Возлюбленному, что он желал добра всем более, чем добра каждому, а его Возлюбленному – общей известности и славы, и почитания всего мира.
158 Любовь и Безразличие встретились в саду, где Влюбленный и Возлюбленный разговаривали в тайне. И Любовь спрашивала Безразличие, зачем она пришла в это место. “Чтобы Влюбленный мог перестать любить”, отвечало оно, “а Возлюбленный – почитаться.” Слова Безразличия вызвали недовольство Возлюбленного и Влюбленного, и их любовь усилилась, чтобы таким образом Безразличие было побеждено и уничтожено.
159 “Скажи, о Глупец, в чем ты находишь большее удовольствие – в любви или в ненависти ?” “В любви”, отвечал он, “поскольку я прежде уже ненавидел для того, чтобы сильнее любить.”
160 “Скажи, о Влюбленный, что ты стремишься постичь лучше – ложь или истину ?” Он отвечал: “Истину”. “И почему так ?” “Потому что постигнув ложь, я лучше постигну истину.”
161 Влюбленный чувствовал, что он любим своим Возлюбленным, и он спрашивал Его, одно ли и тоже – Его любовь и Его милосердие. Возлюбленный соглашался, что в Его сущности нет никакого различия между Его любовью и Его милосердием. Поэтому Влюбленный говорил: “Почему тогда Твоя любовь мучает меня, и почему Твое милосердие не излечивает моей печали ?”
162 Влюбленный желал отправиться в далекую страну, чтобы нести славу своего Возлюбленного, и он хотел изменить облик, чтобы на пути не попасть в плен; но он не мог скрыть ни слезы в глазах, ни свое[36]бледное и сморщенное лицо, ни мысли, жалобы и вздохи, горе и печаль своего сердца. Так что во время путешествия он был пленен и доставлен врагами его Возлюбленного к мучителям.
163 Влюбленный был заключен в тюрьму Любви. Мысли, желания и воспоминания держали и сковывали его, чтобы он не смог убежать от своего Возлюбленного. Печаль мучила его; терпение и надежда утешали. И Влюбленный умер, но Возлюбленный открыл ему Свое Присутствие, и Влюбленный возродился.
164 Влюбленный встретил своего Возлюбленного, и узнал Его и заплакал. Возлюбленный упрекал его за то, что он заплакал, только узнав Его. “Как ты узнал Меня”, спрашивал Он, “если твои глаза не были уже увлажнены слезами ?” И Влюбленный отвечал: “Воспоминаниями, разумом и желаниями, которыми, едва глаза моего тела увидели Тебя, моя любовь была увеличена.”
165 “Что значит для тебя любовь ?” говорил Возлюбленный. И Влюбленный отвечал: “Это значит, носить на сердце тайные знаки и ласковые слова Возлюбленного. Это значит, стремиться к Нему с желанием и слезами. Это – смелость. Это – страсть. Это – страх. Это – желание Возлюбленного более всего на свете. Это то, что заставляет Влюбленного становиться слабым, когда он слышит хвалы Возлюбленного. Это то, в чем я ежедневно умираю, в чем заключены все мои помыслы.”
166 Преданность и Отсутствие Желаний направили мысли посыльными к сердцу Влюбленного, принести слезы его глазам, которые долгое время плакали, но теперь больше не желавшие плакать.
167 Сказал Влюбленный: “O ты, которая любовь, если у тебя есть огонь, вложи свет своих светильников в мое сердце; если вода – вложи в мои глаза, откуда потоками теките слезы; если мысли о любви – приди, забрать их у мого разума.”
168 Случилось однажды, что Влюбленный размышлял о великой любви, которую он хранил для своего Возлюбленного, и о великих испытаниях и опасностях, через которые эта любовь так долго вела его, и он приблизился к рассмотрению своей награды, которая, как он полагал, непременно, будет большой. И пока он таким образом рассуждал сам с собой, ему открылось, что его Возлюбленный уже вознаградил его, ибо разве Он не внушил ему любовь к Своему Присутствию, – ту самую любовь, которая причиняла ему страдания ?
169[37]Влюбленный вытер слезы, которые проливал ради Любви, чтобы никто не мог видеть страданий, которые ему послал Возлюбленный. Но Возлюбленный сказал: “Почему ты скрываешь от других эти знаки своей любви ? Ведь я дал их тебе, чтобы другие тоже могли любить и почитать Меня”.
170 “Скажи, о ты, кто словно глупец от любви, как долго ты будешь оставаться рабом, принуждаемый плакать и сносить испытания и горести ?” Он отвечал: “Пока мой Возлюбленный не разделит мои тело и душу.”
171 “Скажи, о Глупец, есть ли у тебя богатство ?” Он отвечал: “У меня есть мой Возлюбленный.” “Есть ли у тебя поместья, замки или города, провинции или королевства ?” Он отвечал: “У меня есть мысли о любви, слезы, желания, испытаниях, печали, которые лучше королевств или империй.”
172 Они спрашивали Влюбленного: “Откуда ты знаешь, что законы твоего Возлюбленного справедливы ?” Он отвечал: “Потому что Он устанавливает Своим влюбленным равенство в радостях и печалях.”
173 “Скажи, о Глупец, кто познал большую любовь – тот, кто нашел радость, или тот, кто переживает испытания и печаль ?” Он отвечал: “Нельзя узнать любовь без того и без другого.”
174 Они спрашивали Влюбленного: “Почему ты не защищаешься от неправд, ошибок и преступлений, в которых тебя обвинили ?” Он отвечал, говоря: “Я должен защищать моего Возлюбленного, которого люди ложно обвиняют; человек на самом деле может быть полон обмана и ошибок, но не достоин быть защищенным.”
175 “Скажи, о Глупец, почему ты защищаешь Любовь, когда она так терзает и мучает твое тело и душу ?” Он отвечал: “Ибо это возвышает мое достоинство и мое счастье.”
176 Влюбленный был огорчен и кричал на своего Возлюбленного, потому что Он заставил Любовь терзать его столь мучительно. И Возлюбленный ответил, увеличив его испытания и опасности, раздумья и слезы.
177 “Скажи, о Глупец, почему ты прощаешь виновного ?” Он отвечал: “Чтобы не стать похожим на тех, кто обвиняет невинного вместе с виновным.”
178 Возлюбленный усилил разум Влюбленного, чтобы он мог постичь Его величие, и заставил его память вспомнить его собственные недостатки, так, чтобы он пожелал ненавидеть их и стремиться к любви к Возлюбленному и Его совершенству.
179[38]Влюбленный пел о своем Возлюбленном и говорил: “Столь велико мое желание любить Тебя, что все, что я когда-либо ненавидел, теперь, через любовь к Тебе, стало для меня большим счастьем и радостью, чем то, что я когда-либо любил, прежде чем полюбил Тебя”.
180 Влюбленный шел через город и спрашивал, нет ли кого-нибудь, с кем бы он мог поговорить о своем Возлюбленном, ибо ему этого хотелось. И они показали ему бедного человека, который оплакивал любовь и искал товарища, с кем поговорить о любви.
181 Влюбленный был задумчив и смущен, задаваясь вопросом, как его испытания могут иметь своим источником славу его Возлюбленного, который носит в Себе такое большое счастье. А затем он подумал о солнце, которое, будучи настолько высоко, поражает слабые глаза нас, людей, пребывающих здесь, внизу.
182 Мысли Влюбленного находились между забвением своих мучений и воспоминанием о своих радостях; ибо радости любви прогоняют воспоминания о горе, а муки любви напоминают о счастье, которое она приносит.
183 Они спрашивали Влюбленного: “Отнимет ли твой Возлюбленный когда-нибудь твою любовь ?” И он отвечал: “Нет, пока память имеет силу помнить, а разум – постигать славу Возлюбленного.”
184 “Скажи, о Глупец, какое существует величайшее из всех сравнение и схожесть ?” Он отвечал: “Между Влюбленным и Возлюбленным.” Они спрашивали его: “Почему ?” Он ответил: “Поскольку велика их любовь.”
185 Они спрашивали Возлюбленного: “Ты никогда не знал жалости ?” Он отвечал: “Если бы я не знал жалости, мой Возлюбленный никогда не научился бы любить Меня, и я не терзал бы его вздохами и слезами, испытаниями и печалью.”
186 Влюбленный оказался в огромном лесу, разыскивая своего Возлюбленного. Он нашел там Правду и Ложь, которые спорили о его Возлюбленном, поскольку Правда хвалила Его, а Ложь обвиняла. И Влюбленный крикнул Любви, что придет на помощь Правде.
187 Влюбленному было искушение оставить своего Возлюбленного, чтобы память могла пробудиться и найти Присутствие Возлюбленного еще раз; чтобы его любовь от этого стала глубже, чтобы разум постиг Его во всей чистоте, а желания поистине полюбили Его.
188[39]В один день Влюбленный забыл своего Возлюбленного, а на следующий день вспомнил, что забыл Его. В день, когда Влюбленному открылось, что он забыл своего Возлюбленного, он был в горе и боли, но и в славе и в счастье, – первое от того, что забыл Его, а второе – от радости воспоминания.
189 Влюбленный столь искренне желал чтить и славить Возлюбленного, что сомневался, достаточно ли он чтил Его; и столь сильно он ненавидел бесчестие, наносимое его Возлюбленному, что сомневался, достаточно ли он ненавидел его. И по этой причине Влюбленный был задумчив и колебался между любовью и страхом.
190 Влюбленный был словно мертв от радости и жив от печали. И его радости и его мучения были перемешаны и связаны и стали одним целым в желаниях Влюбленного. И по этой причине Влюбленный, казалось, жил и умирал в одно и то же время.
191 Только на один час Влюбленный хотел бы забыть своего Возлюбленного и не знать Его, чтобы его печаль могла бы немного отдохнуть. Но такое забвение и невежество заставили его самого страдать; поэтому он был терпелив, и возвысил свой разум и свою память в созерцании своего Возлюбленного.
192 Столь велика была любовь Влюбленного к его Возлюбленному, что он верил всему, что Он открывал ему. И так искренне желал он постичь Его, что он старался понять все, что было Им сказано. И потому любовь Влюбленного всегда находилась между верой и разумом.
193 Они спрашивали Влюбленного: “Что твоему сердцу наиболее отвратительно ?” Он отвечал: “Безразличие”. “И почему ?” “Потому что ближе всего моему сердцу любовь, которая противоположна безразличию. ”
194 “Скажи, о Глупец, ты завидуешь ?” Он отвечал: “Да, когда забываю щедрость и богатство моего Возлюбленного.”
195 “Скажи, о Влюбленный, есть ли у тебя богатство ?” “Да”, отвечал он, “у меня есть любовь”. “Есть ли у тебя бедность ?” “Да, у меня есть любовь.” “Как же так ?” “Я беден”, отвечал он, “потому что моя любовь не настолько велика, и потому что она наполняет столь немногих любовью к славе моего Возлюбленного.”
196 “Скажи, о Влюбленный, в чем твоя сила ?” Он отвечал: “В силе моего Возлюбленного”. “С помощью чего ты борешься со своими врагами ?” “С помощью[40]силы моего Возлюбленного”. “В чем ты ищешь утешение ?” “В вечных сокровищах моего Возлюбленного. ”
197 “Скажи, о Глупец, что ты любишь больше – милосердие или справедливость твоего Возлюбленного ?” Он отвечал: “Столь сильно я люблю и страшусь Его справедливости, что не могу желать любить чего-нибудь больше.”
198 Грехи и добродетели боролись между собой в душе Влюбленного. Справедливость и воспоминание увеличили его раскаяние, но милосердие и надежда увеличили его уверенность в прощении; и потому в результате покаяния Влюбленного добродетели победили грехи.
199 Влюбленный утверждал, что все совершенно в его Возлюбленном, и отрицал, что в Нем есть вообще какой-либо недостаток. Как вы думаете, что из этого вызывает большее удивление ?
200 Было затмение в небесах и тьма по всей земле. И это напомнило Влюбленному, как давным давно его вина отделила его от его Горячо Возлюбленного, и тьма изгнала свет из его разума. Это тот свет, каким Возлюбленный представляет Себя Своим влюбленным.
201 Любовь пришла к Влюбленному, который спросил ее: “Чего ты хочешь ?” И Любовь ответила: “Я пришла к тебе, чтобы насытить и направить твою жизнь, чтобы с моей помощью даже своей смертью ты способен был победить своих смертельных врагов.”
202 Когда Влюбленный забыл своего Возлюбленного, Любовь заболела; а когда он дал себе как следует подумать, то заболел сам, и его Возлюбленный даровал ему испытания, печали и заботы.
203 Влюбленный нашел человека, который умирал без любви. И Влюбленный плакал, что человек должен умереть без любви, ибо это бесчестие для его Возлюбленного. Поэтому он спросил того человека: “Почему ты умираешь без любви ?” И он отвечал: “Нет никого, кто дал бы мне познать любовь или научил бы меня быть влюбленным”. Так что Влюбленный вздыхал и плакал, говоря: “Ах, преданность, когда тебя станет достаточно, чтобы изгнать грех и завоевать для моего Возлюбленного множество пылких и горячих влюбленных, которые никогда не станут уклоняться от прославления Его Имени ?
204 Влюбленный убеждал Любовь посмотреть, останется ли она в его сердце, если он забудет своего Возлюбленного; и его сердце перестало думать, а его глаза плакать. Так что его любовь исчезла, и Влюбленный был озадачен. И он спрашивал всех, не видели ли они Любовь.
205[41]Любовь и любящий, Влюбленный и Возлюбленный столь тесно объединены в Возлюбленном, что они заключены в Его Сущности и они есть одно. И это несмотря на то, что Влюбленный и Возлюбленный суть различные объекты, соединяемые без различения сущности. Поэтому Возлюбленный должен быть в первую очередь любим всеми другими субъектами любви.
206 “Скажи, о Глупец, почему твоя любовь столь велика ?” Он отвечал: “Поскольку длинно и рискованно путешествие, совершаемое мною в поисках моего Возлюбленного, и я должен искать Его с великой верой и двигаться со всей скоростью. Но ни одно из этого не может быть достигнуто без великой любви.”
207 Влюбленный бодрствовал и постился, плакал, давал милостыню и путешествовал вдалеке, чтобы Желание Возлюбленного смогло внушить Его подданным славословить Его Имя с любовью; но Влюбленный полагал, что вода по своей природе ни становится горячей, ни поднимается вверх, не будучи сначала нагрета. Поэтому он просил Возлюбленного, чтобы Он позволил ему сначала согреться жаром любви в его путешествиях, милостыне и бдениях, чтобы он смог достигнуть своих желаний.
208 Влюбленный встретил паломника, который пел: “Если любви Влюбленного не достаточно, чтобы подвигнуть его Возлюбленного к жалости и прощению, то любви Возлюбленного достаточно, чтобы наградить и благословить Его творения.”
209 “Скажи, о Глупец, как ты можешь более всего приблизиться к своему Возлюбленному ?” Он отвечал: “Постигая и любя со всей своей силой красоту и совершенство моего Возлюбленного.”
210 Они спрашивали Влюбленного, не нуждался ли в чем его Возлюбленный. “Да”, отвечал он, “в тех, кто будет любить и прославлять Его и превозносить Его величайшие достоинства.”
211 Возлюбленный наказывал сердце Своего Влюбленного прутами любви, заставляя его любить дерево, откуда Он берет пруты, которыми наказывает Своих возлюбленных. И это то самое дерево, на котором Он перенес горе, бесчестие и смерть, чтобы вернуть любовь к Нему тех влюбленных, кого Он потерял.
212 Влюбленный встретил своего Возлюбленного, который явился в силе и славе, как Единственный достойный всей чести. И он вскричал: “Сколь странно то, что так мало людей уважает и знает и любит Тебя, как ты этого заслуживаешь !” И Возлюбленный отвечал на это, говоря: “Человек сильно огорчает Меня; поскольку я создал его, чтобы он уважал Меня, знал Меня и любил Меня, а теперь из каждой тысячи едва ли сотня страшится и любит Меня; и девяносто из этой[42]сотни страшится Меня из-за мук преисподней, а десять любят Меня ради последующей славы; едва ли найдется тот, кто любит Меня за Мое совершенство и благородство”. Когда Влюбленный услышал эти слова, он горько заплакал от бесчестия, наносимого его Возлюбленному; и он сказал: “Ах, мой Возлюбленный, как много Ты дал человеку и как сильно Ты почитал его ! Почему же тогда человек забыл Тебя ?”
213 Влюбленный славил своего Возлюбленного и говорил, что Он вездесущ, потому что Он находится там, где ничего нет. И поэтому, когда они спрашивали Влюбленного, где его Возлюбленный, он отвечал: “Он там, я не знаю где; лишь знаю, что мой Возлюбленный остается в моих воспоминаниях.”
214 Возлюбленный купил раба, чтобы показать ему Свою благосклонность, и заставил его испытать печаль и тяжкие мысли, вздохи и слезы. И Он спросил его: “Что ты будешь есть и пить ?” Раб отвечал: “То, что и Ты будешь”. “Но что ты хочешь ?” “Мои желания – такие же, как и твои.” “Значит, у тебя их нет ?” спросил Возлюбленный. Он отвечал: “Вещь и раб не имеют иного желания, чем повиноваться своему Богу и своему Возлюбленному.”
215 Возлюбленный спрашивал Своего Влюбленного, терпелив ли он. Он отвечал: “Все удовлетворяет меня, и поэтому я не могу не быть терпеливым, поскольку тот, кто больше не управляет своими желаниями, не может быть нетерпелив.”
216 Любовь отдавала себя любому, кто примет ее; и так как она отдала себя немногим и немногим внушила любовь, с тех пор как была свободна и не принуждаема, то Влюбленный кричал на Любовь и упрекал ее перед Возлюбленным. Но Любовь защищалась, говоря: “Я прихожу только по доброй воле, поскольку хочу, чтобы все влюбленные обладали величайшими достоинствами и славой.”
217 Был большой спор и ссора между Любовью и Влюбленным, потому что Влюбленный был рассержен испытаниями, которые Любовь принесла ему. И они спорили о том, кто был виноват – Любовь или Влюбленный. Так что они оба прибыли на суд Возлюбленного; и Он наказал Влюбленного печалью и вознаградил его возвышением любви.
218 Решали, чего больше в Любви – раздумий или терпения. И Влюбленный утверждал, говоря, что Любовь рождается размышлениями, а кормится терпением.
219[43]Влюбленному ближе всего совершенство Возлюбленного; а Возлюбленному ближе всего размышления Влюбленного, и испытаниях и слезы, что посылает ему Любовь.
220 Желание Влюбленного любило взлететь в выси, чтобы приобрести великую любовь к его Возлюбленному; поэтому он приказал разуму взлететь столь высоко, как возможно; а разум приказал памяти, так что все трое приблизились к пониманию красоты Возлюбленного.
221 Желание Влюбленного оставило его и улетело к Возлюбленному. И Возлюбленный вернул его Влюбленному, чтобы он мог пользоваться им, чтобы любить и служить Ему.
222 Влюбленный сказал: “O не позволяй моему Возлюбленному думать, что я оставил Его ради любви к другому, ибо моя любовь связала меня с Ним, и только с Ним.” Возлюбленный отвечал, говоря: “Не позволяй Моему Влюбленному думать, что лишь один он любит и служит Мне; ибо у Меня много влюбленных, которые любили Меня более страстно и долго, чем он.”
223 Сказал Влюбленный своему Возлюбленному: “O мой Возлюбленный, то, что Ты научил и приучил мои глаза видеть, а мои уши слышать Твои чудеса, это искусство, достойное всей любви. И это вдохновило меня на мысли, которые принесли слезы моим глазам и печаль моему сердцу.” Возлюбленный отвечал Влюбленному: “Я не учил и не вел тебя, так как твое имя не было вписано в книгу тех, кому дано будет вечное счастье, из которой стерты имена тех, кому уготовано вечное наказание.”
224 В сердце Влюбленного собрана слава и красота Возлюбленного, возвышающие его мысли и печаль, так что он умер бы, если б Возлюбленный дополнил его мысли Своим величием.
225 Возлюбленный пришел, чтобы остановиться в жилище Влюбленного; и Его Влюбленный сделал Ему постель из мыслей и застелил ее вздохами и слезами; и Возлюбленный расплатился с ним воспоминаниями.
226 Любовь соединила радости и испытания в мыслях Влюбленного, и радости, недовольные соседством, упрекали Любовь перед Возлюбленным. Но когда Он отделил их от печалей, которые Любовь приносит ее влюбленным, они исчезли и ушли.
227 Знаки любви, которую Влюбленный питает к своему Возлюбленному, – это, в первую очередь, слезы; далее – несчастья; а в конце – смерть. И этими знаками Влюбленный наставляет влюбленных своего Возлюбленного.
228[44]Влюбленный уединился; и его сердце наполнилось раздумьями, его глаза – слезами, а его тело – постом и печалью. Но когда Влюбленный возвратился в человеческое общество, это все не осталось с ним, и Влюбленный стал одинок среди множества людей.
229 Любовь – океан, его волны гонят ветра; и нет никакого порта и нет берегов. Влюбленный пропал в этом океане, и с ним пропали его испытания, и работа по его осуществлению началась.
230 “Скажи, о Глупец, что такое любовь ?” Он отвечал: “Любовь – это работа одновременно мысли и действия ради одной цели, на которую направлены также и все желания Влюбленного; и цель эта заключена в том, чтобы люди стали служить и почитать моего Возлюбленного”. Как вы сейчас думаете, когда желание Влюбленного находится в истинной гармонии с этой целью – когда он стремится быть со своим Возлюбленным, или когда он стремится обратить к Нему много влюбленных ?
231 Они спрашивали Влюбленного: “Кто твой Возлюбленный ?” Он отвечал: “Тот, кто дает мне любовь, желание, жажду, плачь, вздохи и страдания, и смерть.”
232 Они спрашивали Возлюбленного: “Кто Твой Влюбленный ?” Он отвечал: “Тот, кто не боится ничего, почитая и прославляя Мое Имя, и кто отказывается от всего, чтобы следовать Моим заповедям и советам.”
233 “Скажи, о Глупец, что является тяжелейшим и печальнейшим бременем – испытания любви или испытания тех, в ком любви нет ?” И он отвечал: “Идите, спросите об этом у тех, кто терзаем за любовь к своему Возлюбленному, и у тех, кто терзаем страхом ужасов ада.”
234 Влюбленный спал, и Любовь умерла, поскольку ей не было где жить. Влюбленный проснулся, и Любовь восстала в мыслях, которые Влюбленный направил к своему Возлюбленному.
235 Влюбленный сказал: “Вдохновенное знание приходит из желаний, из молитв и смирения; а приобретенное знание приходит от научения и осмысления”. Как вы думаете, какое из этих двух более надлежаще и более приятно Влюбленному, и каким он владеет в совершенстве ?
236 “Скажи, о Глупец, из чего получаешь ты необходимое ?” Он ответил: “Из мыслей, из тоски, из обожания, из испытаний и из терпения.” “А из чего получаешь ты все это ?” Он отвечал: “Из любви”. “А из чего получаешь ты своего Возлюбленного ?” “Из Него Самого.”
237[45]“Скажи, о Глупец, от всех ли вещей ты свободен ?” Он отвечал: “Да, за исключением моего Возлюбленного.” “Хотел бы ты стать пленником ?” “Да, пленником вздохов и слез, мыслей и испытаний, опасностей и изгнаний, чтобы я мог служить моему Возлюбленному, ибо я создан славить Его высочайшие достоинства.”
238 Любовь мучила Влюбленного, от чего он глубоко переживал и плакал. Его Возлюбленный призвал его к Себе, чтобы излечить; и чем более приближался Влюбленный к своему Возлюбленному, тем большую боль доставляла ему любовь; и чем больше любви и печали он чувствовал, тем больше он любил, и тем более полно Возлюбленный излечивал его болезнь.
239 Любовь заболела, и Влюбленный заботился о ней с терпением, настойчивостью, смирением и надеждой. Любви становилось лучше, и Влюбленный заболел; и был вылечен своим Возлюбленным, который напомнил ему Свои добродетели и славу.
240 “Скажи, о Глупец, что такое одиночество ?” Он отвечал: “Это утешение и дружество между Влюбленным и Возлюбленным.” “А что такое утешение и дружество ?” “Одиночество в сердце Влюбленного, когда он не помнит ничего, кроме своего Возлюбленного.”
241 Они спрашивали Влюбленного: “В чем заключается наибольшая опасность – в испытаниях ради любви или в наслаждениях удовольствиями ?” Влюбленный посоветовался со своим Возлюбленным и ответил: “Опасности, исходящие от удовольствий, являются опасностями невежества; а те, что исходят от несчастий – опасности нетерпения.”
242 Возлюбленный предоставил Любви свободу, и позволил людям брать ее столько, сколько они возьмут; но почти никто не принял ее в свое сердце. И по этой причине Влюбленный плакал и грустил от бесчестия, которым отплатили Любви неблагодарные из людей и ложных влюбленных.
243 Любовь разрушила все, что было в сердце преданного ей Влюбленного, чтобы он мог жить и быть свободным; и Влюбленный умер бы, если бы память не показала ему его Возлюбленного.
244 Влюбленный привык размышлять о двух вещах: первой была Сущность и совершенство его Возлюбленного, другая же – труды его Возлюбленного. Он не знал, какая из них более желанна и приятна Возлюбленному.
245 “Скажи, о Глупец, хотел бы ты быть слеп ?” Он отвечал: “Да, к удовольствиям этого мира и мыслям о несчастных грешниках, которые[46]бесчестят и забывают моего Возлюбленного; в чьих мыслях нет ни части, ни доли моей, ибо нет доли моего Возлюбленного”.
246, “Если ты говоришь правду, о Глупец, ты будешь побит людьми, мучим, осмеиваем, порицаем и убит “. Он отвечал: “Из этих слов следует, что если я произнесу ложь, я буду восхваляем людьми, любим и почитаем, и защищаем теми, кто презирает моего Возлюбленного”.
247 Однажды лживые льстецы плохо говорили о Влюбленном в присутствии его Возлюбленного. Влюбленный был терпелив, и Возлюбленный показал Свою справедливость, мудрость и силу. И Влюбленный предпочел быть обвиняем и порицаем таким образом, чем быть одним из тех, кто ложно обвинял его.
248 Возлюбленный бросил множество семян в сердце Своего Влюбленного, но лишь одно из них ожило, выбросило лист и дало цветок и плод. Вы думаете этот единственный плод сможет дать множество семян ?
249 Много выше Любви – Возлюбленный; много ниже них – Влюбленный; и Любовь, находящаяся между этими двумя, позволяет Возлюбленному спуститься к Влюбленному, а Влюбленному – подняться к Возлюбленному. И эти подъемы и спуски – существо и жизнь Любви – той Любви, которая позволяет Влюбленному вынести боль и которая всегда служит Возлюбленному.
250 Справа от Любви находится Возлюбленный, а слева – Влюбленный; и, таким образом, он не может достигнуть Возлюбленного, не пройдя через Любовь. И перед Любовью находится Возлюбленный, а позади – Влюбленный; так что Влюбленный не может достигнуть Любви, если его мысли и желания сначала не прошли через Возлюбленного.
251 Возлюбленный одел Себя в одежды Своего Влюбленного, чтобы он смог навечно стать Его товарищем в славе. Так что Влюбленный пожелал ежедневно носить темно-красные одежды, чтобы его платье походило на платье его Возлюбленного.
252 “Скажи, о Глупец, что делал твой Возлюбленный до создания мира ?” Он отвечал: “Мой Возлюбленный любил по причине Его разнообразных свойств, вечных, личных и бесконечных, среди которых Влюбленный, Любовь и Возлюбленный.”
253 Влюбленный плакал и грустил, когда видел, как неверные по невежеству лишались его Возлюбленного; но он радовался справедливости его Возлюбленного, который наказывал тех, кто знает Его и кто непослушен. Как вы думаете, что было больше – его горе или его радость ? И действительно ли его радость[47]была больше, когда он видел своего Возлюбленного почитаемым, чем его горе, когда он видел Его презираемым ?
254 Влюбленный рассмотрел своего Возлюбленного во всем разнообразии и сочетании Его достоинств; и еще раз – в противоположении достоинств и недостатков; и снова – в Его Бытии и совершенстве, которые более сочетаемы, чем небытие и несовершенство.
255 Многообразие и гармония, которые Влюбленный нашел в Возлюбленном, открыли ему Его тайны – разума, Его множественности и единства, величайшего единства сущности без изъянов.
256 Они сказали Влюбленному: “Разрушение противоречит бытию, как сотворение, враждебное ему, противоречит небытию. Если бы так все всегда разрушалось и разрушилось, было бы невозможно, чтобы небытие или конец сочетались с разрушением”. В этих словах Влюбленный увидел в своем Возлюбленном принцип вечного порождения.
257 Если тот, кто возвышает любовь Влюбленного для его Возлюбленного, ошибается, тогда тот, кто ее уменьшает, должен быть прав. И если это так, то значит, должен быть изъян в величии и истине Возлюбленного и должна быть связь в Нем между ложью и ничтожностью.
258 Влюбленный славил своего Возлюбленного, говоря, что, если в Нем присутствует высочайшее совершенство и величайшая чистота от недостатков, то его Возлюбленный должен быть открыт, чист и одновременно присутствовать в сущности и действии. И пока Влюбленный так славил своего Возлюбленного, ему открылась Тройственность его Возлюбленного.
259 В числах 1 и 3 Влюбленный нашел большую гармонию, чем в любых других, потому что этими числами каждая физическая форма пришла из небытия к существованию. И величайшая гармония чисел, как думал Влюбленный, была в Единстве и Тройственность его Возлюбленного.
260 Влюбленный расхваливал силу, мудрость и волю своего Возлюбленного, который создал все вещи, за исключением только греха; так что помимо Его силы и мудрости и воли ничего не существует. И ни сила, ни мудрость, ни воля Возлюбленного не являются источником греха.
261 Влюбленный прославлял и любил своего Возлюбленного, ибо Он создал его и дал ему все; а также он прославлял и любил Его потому, что Ему нравилось принимать его образ и природу. И можно задать вопрос: что было более совершенно – его славословия или его любовь ?
262[48]Любовь искушала мудрость Влюбленного, спрашивая его, проявляет ли Возлюбленный большую любовь в принятии его природы или в искуплении его. И Влюбленный был озадачен и наконец ответил, что искупление предназначено для устранения несчастья, а Воплощение – для привлечения счастья. И этот ответ вызвал новый вопрос: “В чем же заключена большая любовь ?”
263 Влюбленный шел от двери к двери, прося милостыню, имея в виду любовь своего Возлюбленного к служащим Ему, и показывая добродетели бедности, смирения и терпения, которые весьма приятны Возлюбленному.
264 Они просили прощения у Влюбленного ради его любви к Возлюбленному; и Влюбленный, не только простил их, но и отдал им себя самого и свои добродетели.
265 Со слезами на глазах Влюбленный описал Страсть и муки, которые его Возлюбленный переносил ради любви к нему; и с горькими и тяжелыми мыслями он записал слова, которые Он произнес; и милосердием и надеждой был успокоен.
266 Возлюбленный учил Своего Влюбленного любить; а Любовь наставляла его в речах; а Терпение – переносить трудности ради Его любви, чьим слугой он стал.
267 Возлюбленный спросил людей, видели ли они Его Влюбленного, и они спрашивали Его: “Каков Твой Влюбленный ?” И Возлюбленный сказал: “Мой Влюбленный горяч, но боязнен; богат и все же беден; радостен, грустен и задумчив; и каждый день он печалится из-за своей любви.”
268 Они спросили Влюбленного: “Не продашь ли ты свою страсть ?” Он отвечал: “Я уже продал ее моему Возлюбленному за такую цену, что мог бы купить целый мир.”
269 “Учи, о Глупец, говори о своем Возлюбленном; плачь и постись.” Так что Влюбленный отрекся от мира, и пошел дальше, сопровождаемый любовью, разыскивая своего Возлюбленного, и славя Его там, где Его бесчестили.
270 Влюбленный построил город справедливости, где его Возлюбленный мог бы жить; из любви, мыслей, слез, жалоб и печали он построил его; радостью, преданностью и надеждой украсил; и справедливостью, благоразумием, верой, силой духа и умеренностью обустроил его.
271 Влюбленный пил любовь из фонтана Возлюбленного, и там Возлюбленный омыл ноги Влюбленного, хотя часто тот презирал и забывал Его величие, и мир страдал от того.
272[49]“Скажи, о Глупец, что такое грех ?” Он отвечал: “Это отвращение и отклонение целей далеко от главной Причины и Цели, ради которой все создано моим Возлюбленным”.
273 Влюбленный видел, что мир был создан так, чтобы вечность находилась в большей гармонии с его Возлюбленным, который есть Бесконечная Сущность величия и всего совершенного, чем с миром, который конечен; и потому справедливость его Возлюбленного была прежде времени и конечных вещей.
274 Влюбленный защищал своего Возлюбленного от тех, кто говорил, будто мир вечен, говоря, что справедливость его Возлюбленного не была бы совершенной, если бы Он не давал каждому человеку его собственное тело, а для этого недостаточно ни пространства, ни материальной причины; но, если бы мир был вечен, он существовал бы только до первой смерти; и еще, если бы он не был так упорядочен, он был бы создан совершенством мудрости и воли Возлюбленного.
275 “Скажи, о Глупец, в чем начало мудрости ?” Он отвечал: “В вере и преданности, которые являются лестницей, по которой понимающий может подняться к постижению тайн моего Возлюбленного.”
276 “Где тогда начинаются вера и преданность ?” Он отвечал: “В моем Возлюбленном, который освещает веру и лелеет преданность.”
277 Они спрашивали Влюбленного: “Что больше – возможное или невозможное ?” Он отвечал: “Возможное больше в человеке, а невозможное – в моем Возлюбленном, когда сила и возможность в согласии, и невозможность и реальность.”
278 “Скажи, о Глупец, что больше – различие или согласие ?” Он отвечал: “Если исключить моего Возлюбленного, различие больше во множестве, а согласие в единстве; но в моем Возлюбленном множество и единство равны.”
279 “Скажи, о Влюбленный, что является истинной ценностью ?” Он отвечал: “Противоположное этой всеобщей ценности, к которой стремятся ложные и тщеславные влюбленные; ибо они стремятся к ценности, а достигают лишь бесполезности.”
280 “Скажи, о Глупец, видел ли ты кого-либо, лишенного разума ?” Он отвечал: “Я видел владыку Церкви, имеющего на своем столе множество кубков и множество пластин и ножей из серебра, а в его палате есть множество одежд и большая кровать, а в его казне большое богатство – но в воротах его дворца немногих бедных.”
281[50]“Знаешь ли ты, о Глупец, что такое зло ?” Он отвечал: “Злые мысли”. “А что – преданность ?” “Страх перед моим Возлюбленным, рожденный милосердием и стыдом, которым упрекают людей.” “А что такое честь ?” Он отвечал: “Думать о моем Возлюбленном, желать Его и почитать Его славное Имя.”
282 Влюбленный однажды пошел в монастырь, и монахи спрашивали его, верующий ли он, как они. “Да”, отвечал он, “из братства моего Возлюбленного.” “Каким же правилам ты следуешь ?” Он отвечал: “Моего Возлюбленного.” “К какому из искусств ты принадлежишь ?” Он сказал: “Моему Возлюбленному.” “Есть ли у тебя желания ?” Он отвечал: “Нет, они даются моим Возлюбленным.” “Добавил ли ты что-нибудь к правилам твоего Возлюбленного ?” Он отвечал: “Нечего добавить к тому, что уже совершенно. И почему”, продолжал Влюбленный, “если вы верующие, вы не почитаете Имя моего Возлюбленного ? Может быть, вы возглашаете имя другого, и от того ваша любовь не может возвыситься, а слыша голос другого, вы не можете уловить голос Возлюбленного ?”
283 Испытания и несчастья, что Влюбленный вынес ради любви, утомили его и лишили терпения; и Возлюбленный упрекал его, говоря, что он, кого таким образом лишь коснулись счастье или беды, знает весьма немного о любви. Влюбленный сокрушался и плакал и просил своего Возлюбленного вернуть ему его любовь.
284 “Скажи, о Глупец, что такое любовь ?” Он отвечал: “Любовь – это то, что ввергает свободного в неволю, а тем, кто связан ею, дает свободу.” И кто может сказать, чего больше у влюбленного – свободы или неволи ?
285 Возлюбленный звал Своего Влюбленного, и тот отвечал Ему, говоря: “Что хочешь Ты, о мой Возлюбленный, Ты, который свет моих глаз, разум моих мыслей, любовь моей любви и сумма моих совершенств, – да, и источник всех моих начинаний ?”
286 “O мой Возлюбленный”, говорил Влюбленный, “я иду к Тебе, я иду в Тебе, ибо Ты звал меня. И я приветствую Тебя Твоим собственным Знаком, которым я храню надежду на вечную жизнь и вечное благословение.”
287 Влюбленный громко вопил и говорил: “Огонь дает теплоту, ее высокая температура дает легкость, и та легкость движется вверх. И таким же образом любовь воспламеняет мысли, дает легкость и движется вверх. И одна любовь объединяет три вещи, надежно связывая их друг с другом.”
288[51]Они спрашивали Влюбленного: “Что такое мир ?” Он отвечал: “Это книга, в которой раскрывается мой Возлюбленный, для тех, кто умеет читать”. Они спрашивали его: “Значит, твой Возлюбленный находится в мире ?” Он отвечал: “Да, как автор находится в своей книге.” “И где найти эту книгу ?” Он отвечал: “В моем Возлюбленном, ибо мой Возлюбленный заключает в себе это все, и потому – мир в моем Возлюбленном, а не мой Возлюбленный в мире.”
289 “Скажи, о Влюбленный, кто тот, который любит, но кажется тебе глупцом ?” Влюбленный отвечал: “Тот, кто любит тень и не видит истины.” “И кого ты называешь богатым ?” “Того, кто любит истину.” “А кто беден?” “Тот, кто любит ложь.”
290 Они спрашивали Влюбленного: “Должна ли быть в мире любовь ?” Он отвечал: “Поистине так, как часть работы для ремесленника, или как ночь для дня, который следует за ней.”
291 Влюбленный кричал своему Богу о своем Возлюбленном, а своему Возлюбленному о своем Боге. И Бог и Возлюбленный сказали: “Кто тот, который разделяет Нас, будучих Одним целым ?” Влюбленный отвечал, говоря: “Это сострадание, принадлежащее Богу, и горести, приходящие от Возлюбленного.”
292 Влюбленный находился в опасности в великом океане любви, и он доверился своему Возлюбленному, который пришел к нему с горестями, думами, слезами, вздохами и печалью; поскольку океан был любовью.
293 Влюбленный восхищался Сущностью своего Возлюбленного, ибо (говорил он) от Его Сущности все прочие Сущности исходят и существуют, и подчиняются, и должны почитать и служить моему Возлюбленному. Никто не может Его осудить или разрушить, или увеличить или уменьшить.
294, “Что есть Сущность твоего Возлюбленного ?” Он отвечал: “Яркий свет проникающий всюду и все вокруг, даже солнце, которое сияет надо всем миром. Ибо если убрать его свет, все погрузится во тьму, его же сияние всюду приносит день. Всем и всюду – таков мой Возлюбленный.”
295 Мой Возлюбленный – один, и в Его единстве мои мысли и моя любовь объединены в одном желании; единство моего Возлюбленного – источник всех единств и всех множеств; а Его множественность – всех множеств и единств.
296 “O Возлюбленный, в Твоем величием мои желания, мои мысли и мои несчастья возвышаются; ибо таково Твое величие, что все, что обладает воспоминаниями и радостью и пониманием Тебя, возвышается; и[52]Твое величие придает малость всему, что противостоит Твоей славе и заповедям.”
297 “Тебе известна моя греховность, о Возлюбленный; поэтому будь милосерден и прости. Ты лучше меня знаешь, кто Ты; все же даже я знаю Твое милосердие и любовь, с тех пор как Ты пробудил во мне раскаяние и боль, и желание умереть жалкой смертью, чтобы ею было возвеличено Твое Имя”.
298 “Твоя сила, о Возлюбленный, может спасти меня через Твое совершенство, милосердие и прощение, а также может осудить меня через Твою справедливость, и мои недостатки и изъяны. Но позволь Твоей силе воплотить во мне ее волю, ибо это – истинное совершенство, приносит ли оно спасение или вечное наказание.”
299 “O Истина, которую я люблю, посети мое сокрушенное сердце, исторгни воду из моих глаз, чтобы мои желания любили Тебя; и так как Твоя истина, O Возлюбленный, является наиглавнейшей, исторгни истину из моих желаний, чтобы я мог почитать Твое Имя и возненавидеть мои недостатки.”
300 Влюбленный рассматривал радугу, и ему казалось, что в ней как бы три цвета. И он воскликнул: “O изумительное различие трех, ибо три вместе – это одно ! И, поистине, как же это может быть в образе, если бы этого не было в нем самом ?”
301 Возлюбленный создавал, а Влюбленный разрушал. Возлюбленный судил, и Влюбленный терзался. Тогда Возлюбленный вновь создал славу для Влюбленного. Возлюбленный закончил Свою работу, и Влюбленный навсегда остался в обществе своего Возлюбленного.
302 Зелеными дорожками, с чувством, воображением, пониманием и желанием, Влюбленный отправился искать своего Возлюбленного. И на тех дорожках Влюбленный вынес ради своего Возлюбленного печали и опасности, чтобы его желания и разум поднялись к его Возлюбленному, который желает, чтобы Его влюбленные постигли и полюбили Его во всей полноте.
303 Совершенство Возлюбленного поднимало Его Влюбленного, а его собственные недостатки тянули вниз. Как вы думаете, какая из двух этих сил по своей природе имеет большую власть над Влюбленным ?
304 “Ты расположил меня, о мой Возлюбленный, между моими пороками и Твоими добродетелями. На Твоей стороне находятся милосердие и жалость, терпение, смирение, прощение, обновление и помощь; на моей – раскаяние, настойчивость и воспоминания о Твоей святой Страсти со вздохами и слезами.”
305[53]“O Возлюбленный, научивший меня любить, если Ты не помогаешь мне, зачем Ты пожелал создать меня, и зачем Ты терпел ради меня горе и вынес столь горестную Страсть ? Поскольку Ты помог мне вот так подняться, мой Возлюбленный, помоги мне также и опуститься в воспоминаниях и ненависти к моим порокам и ошибкам, чтобы мои мысли снова смогли возвыситься, чтобы желать, почитать и славить Тебя”.
306 “Мое желание, о Возлюбленный, чтобы Ты позволил мне сделать выбор: любить Твою честь или презреть Твои достоинства, чтобы в моих желаниях моя любовь к Тебе могла возвыситься; и предоставив мне эту свободу, о Возлюбленный, подвергни мое желание опасности. Запомни, тогда, Своего Влюбленного в этой опасности, когда я сделал рабой мою свободную волю во славу Твоей чести, и умножь слезы и печаль в моем сердце”.
307 “O Возлюбленный, никогда от Тебя к Твоему Влюбленному не исходят ни пороки, ни ошибки, и не может Твой Влюбленный достигнуть совершенства иначе, как через Твою благосклонность и милосердие. Тогда, поскольку Влюбленный настолько связан с Тобой, запомни его в опасностях и несчастьях.”
308 “O Возлюбленный, как Бог и как Человек называемый одним Именем, Иисуса Христа, под этим Именем мое желание стремится объять Тебя и как Бога и как Человека. И если Ты, Возлюбленный, так сильно чтишь Своего Влюбленного не за какое-либо из его достоинств, почему Ты не чтишь столь многих несведущих, которые менее виновны в намеренном бесчестии Твоего Имени, Иисус Христос, чем тот Твой Влюбленный ?”
309 Влюбленный плакал и говорил своему Возлюбленному такие слова: “O Возлюбленный, никогда Ты не жалел ничего, кроме щедрости к Своему Влюбленному, давая ему спутников или предоставляя ему созданий, готовых служить ему. Почему тогда, о Возлюбленный, Ты, который есть высшая щедрость, не спешишь дать Своему Влюбленному слезы, мысли, печаль, мудрость и любовь, чтобы он мог славить Твое Имя ? И тогда, о Возлюбленный, Твой Влюбленный попросит у Тебя долгую жизнь, чтобы он мог получить от Тебя многие из этих даров.”
310 “O Возлюбленный, если действительно только Ты помогаешь людям против их смертельных врагов, помоги возвысить мои мысли и желания ради Твоей славы. И если действительно только Ты помогаешь грешникам жить, помоги Твоему Влюбленному пожертвовать своими желаниями для Твоей славы; как и его телом, чтобы он прошел путем мученика в доказательство любви. ”
311 Влюбленный жаловался своему Возлюбленному на искушения, которые приходят к нему ежедневно, нарушая его мысли. И Возлюбленный отвечал[54]ему: “Прибежище от таких искушений находится в воспоминаниях, где бы влюбленный мог думать о Боге и любить Его благосклонность и славу”.
312 Возлюбленный был милосерден к Своему Влюбленному по причине Своей совершенной любви и потому, что Его Влюбленный в нем нуждался. Как вы думаете, какая из этих двух причин более настойчиво подвигала Возлюбленного к тому, чтобы простить грехи Его Влюбленного ?
313 Наша Богоматерь и Святые и ангелы в блаженстве кричали моему Возлюбленному: “Помни ошибки, которые были совершены в мире по незнанию, и помни сколь велика Твоя справедливость, о Возлюбленный, и как велико невежество Твоих врагов.”
314 Влюбленный возвысил силу своей души, и воздвиг для человечества лестницу к славе Божественной Природы; и от Божественной Природы силы его души спустились к славе человеческой природы его Возлюбленного.
315 Чем более узки пути, которыми Влюбленный направлялся к своему Возлюбленному, тем шире его любовь; и чем уже его любовь, тем шире пути. Однако для этого Влюбленному его Возлюбленным были предоставлены любовь, испытания и печали, поддержка и радость.
316 Любовь является от любви, мысли от мыслей, а слезы от печали; и любовь приводит к любви, как мысли ведут к слезам и печаль к вздохам. И Возлюбленный следит за Своим Влюбленным, который претерпевает все эти несчастья ради Его любви.
317 Желания Влюбленного и его воспоминания о величии Возлюбленного несли ночные бдения и отправлялись в путешествия и паломничества. И они принесли Влюбленному милости, которые осветили его разум и осуществили его желание возвыситься в любви.
318 Своим воображением Влюбленный представил и изобразил Лицо своего Возлюбленного в физическом воплощении, а своим разумом украсил Его в духовном аспекте; а своими желаниями он поклонялся Ему во всех воплощениях.
319 Влюбленный купил один день слез, а еще один – раздумий; и день любви стал днем несчастий; и его раздумья и его любовь были возвышены.
320 Влюбленный был в далекой стране и забыл своего Возлюбленного, но грустил по своему повелителю, своей жене, своим детям и друзьям. Однако скоро память о его Возлюбленном возвратилась к нему, чтобы он мог[55]успокоиться, и чтобы его изгнание не причиняло ему ни досады, ни горя.
321 Влюбленный слышал слова своего Возлюбленного; его разум видел Его в них; его желание находило удовольствие в том, что он слышал; а его память вспоминала достоинства его Возлюбленного и Его обещания.
322 Влюбленный слышал, как люди зло говорили о его Возлюбленном, и в этом злословии его разум видел справедливость его Возлюбленного и терпение; ибо Его справедливость наказала бы злых болтунов, в то время как Его терпение будет ожидать их раскаяния и покаяния. Как вы думаете, во что Влюбленный верил больше ?
323 Влюбленный заболел и составил завещание, посоветовавшись со своим Возлюбленного. Свои грехи и ошибки он завещал наказанию и раскаянию; мирские удовольствия – презрению. Своим глазам он оставил слезы; своему сердцу – вздохи любви; своему разуму – благосклонность своего Возлюбленного, а своей памяти – Страсть, с которой его Возлюбленный терпел его любовь. А своей энергии он завещал наставление неверующих, которые идут к своей гибели по невежеству.
324 Аромат цветов донес до разума Влюбленного злое зловоние богатства и подлости, старых времен и похоти, недовольства и гордости. Вкус сладости напомнил ему горечь преходящих вещей и прихода и ухода из этого мира. Радость земных удовольствий заставила его почувствовать, как скоротечна эта жизнь мира, и как удовольствия, которые здесь представляются столь приятными, могут оказаться причиной вечных мучений.
325 Влюбленный переносил голод и жажду, холод и жар, бедность и наготу, болезни и несчастья; и он умер бы без воспоминаний о своем Возлюбленном, который излечил его надеждой и памятью, отказом от этого мира и презрения к людским оскорблениям.
326 Влюбленный расположил свою постель между испытаниями и радостями: с радостями он укладывается спать, и с испытаниями пробуждается. Как вы думаете, что из них ближе к постели Влюбленного ?
327 В гневе Влюбленный укладывается спать, обиженный оскорблениями людей; в смирении он пробуждается, помня о своем Возлюбленном. Как вы думаете, что придает глубину чувствам Влюбленного – любовь к его Возлюбленному или презрение людей ?
328[56]Влюбленный думал о смерти и боялся, пока вспоминал город своего Возлюбленного, где любовь и смерть являются вратами и входом.
329 Два человека спорили по поводу простоты, один с другим. И один сказал: “Простой человек тот, кто не знает ничего”. Другой говорил: “Простой человек тот, кто живет без греха”. А Влюбленный пришел и сказал: “Истинной простотой обладает тот, кто использует все пути к моему Возлюбленному.”
330 “Поскольку простота возвышает веру над разумом, который пока ее превышает, и надо всем, принадлежащим моему Возлюбленному, необходимо полностью отказаться от всех вещей тщетных, ненужных, любопытных, изысканных и дерзких. Ибо все они противоречат простоте.”
331 В другой раз они оба спрашивали его, прося, чтобы он рассказал им, велика ли наука простоты. Он отвечал: “Наука великих мудрецов – как большая горка из нескольких зерен, тогда как наука простоты – маленькая горка из бесчисленных зерен, ибо ни самонадеянность, ни любопытство, ни изысканность не добавляются к горке простого человека.” “И каков результат самонадеянности и любопытства ?” Влюбленный отвечал: “Тщеславие – мать любопытства, а гордость – мать самонадеянности, и потому их результат – результат тщеславия и гордости. И враги моего Возлюбленного известны самонадеянностью и любопытством, несмотря даже на то, что любовь к Нему приобретается простотой. ”
332 Влюбленный потерял драгоценный камень, который очень ценил, и был очень расстроен, пока его Возлюбленный не спросил: “Что полезнее для тебя: драгоценный камень, который у тебя был, или твое смирение во всех делах твоего Возлюбленного ?”
333 Множество влюбленных объединились и спросили посланца Любви, где и чем сердце более всего воспламеняется преданностью и любовью. Посланец любви отвечал: “В Доме Бога, когда мы смиряемся и поклоняемся Ему со всем нашим старанием; ибо Он один является Святейшим из святых. И те, кто не знает, как это делать, не знают, что значит действительно любить Его.”
334 Влюбленный думал о своих грехах и, страшась ада, хотел плакать, но не мог. Поэтому он просил Любовь дать ему слезы, и Мудрость ответила, что он должен плакать искренне и часто, но от[57]любви к своему Возлюбленному, а не из-за болей ада; ибо слезы любви более приятны Ему, чем завеса слез от страха.
335 Влюбленный повиновался Мудрости; и, с одной стороны, ронял многие и обильные слезы от любви, а, с другой стороны, немногие и редкие слезы из-за страха, чтобы любовью, а не страхом он мог почитать своего Возлюбленного. И слезы, которые он ронял от любви, принесли ему утешение и отдых, тогда как слезы страха принесли горе и несчастье.
336 Влюбленный заснул, размышляя об испытаниях и препятствиях, которые он встречал, служа своему Возлюбленному; и он боялся, как бы из-за этих помех не были потеряны результаты его трудов. Но Возлюбленный послал ему весть, и он пробудился к добродетелям и силе своего Возлюбленного.
337 Влюбленный должен был отправляться путешествовать по длинным дорогам, которые были тяжелы и ухабисты; и пришло время выходить, неся тяжкое бремя, которым Любовь наделяет своих влюбленных. Поэтому душа Влюбленного сбросила тяжесть забот и удовольствий этого мира, чтобы его сердце могло нести вес многих дел, и его душа путешествовала по тем дорогам в компании его Возлюбленного.
338 Однажды в присутствии Влюбленного они плохо говорили о Возлюбленном, и Влюбленный ничего не сказал в защиту своего Возлюбленного. Как вы думаете, кто достоин большего порицания – люди, плохо говорившие о Возлюбленном, или Влюбленный, смолчавший и не защитивший Его ?
339 Пока Влюбленный размышлял о своем Возлюбленном, его разум постигал тонкости, а его желание любило Его все более. Как вы думаете, от чего из этих двух память становится более плодотворной в размышлениях о Возлюбленном ?
340 С усердием и страхом Влюбленный путешествовал за границей, почитая своего Возлюбленного. Усердие вело его вперед, а страх хранил от опасности. И в то время как Влюбленный путешествовал таким образом, он нашел вздохи и слезы, что принесли ему поздравления от его Возлюбленного. Как вы думаете, через кого из этих четырех спутников Влюбленный получил наибольшее утешение в своем Возлюбленном ?
341 Влюбленный вглядывался в себя, чтобы стать зеркалом для созерцания своего Возлюбленного; и он вглядывался в своего Возлюбленного, как в зеркало, способное научить его познать себя. Как вы думаете какое из этих двух зеркал ближе его пониманию ?
342[58]Они спрашивали Влюбленного, каким образом сердце человека было склонено к любви к его Возлюбленному. Он отвечал им, говоря: “Точно так же, как подсолнечник склоняется к солнцу”. “Почему же тогда не все люди любят твоего Возлюбленного ?” Он отвечал: “У тех, кто любит Его, нет ночи в их сердцах, ибо они грешны.”
343 Теология и Философия, Медицина и Законность встретили Влюбленного, и он спрашивал их, не видали ли они его Возлюбленного. Первая заплакала, вторая засомневалась, но две другие радовались. Как вы думаете, что значили эти встречи для Влюбленного, разыскивавшего своего Возлюбленного ?
344 В слезах и полный боли Влюбленный отправился на поиски своего Возлюбленного по пути чувств, а также дорогой разума. Как вы думаете, на какой из тех двух путей он вступил сначала, отправившись за своим Возлюбленным ? И на каком из них Возлюбленный более раскрыл Себя ?
345 Влюбленный встретил астролога и спросил его: “Что означает твоя астрология ?” Он отвечал: “Это наука, предсказывающая наступление событий”. “Тебя обманули”, сказал Влюбленный; “это не наука, но ложно называемая ею. Это скрытая некромантия или черная магия, наука обмана и ложных пророков, бесчестящих труды высшего Учителя. Во все времена она была посланницей злых известий; и она прямо противоположна провидению моего Возлюбленного, поскольку вместо зла, которое она предвещает, Он обещает добро. ”
346 Влюбленный шел, восклицая: “О, сколь тщеславны все те, кто следует жажде знания и самонадеянности ! Ибо через жажду знания они опускаются в самые далекие глубины непочтительности, оскорбляя Имя Бога, а проклятиями и чарами призывая злых духов, будто добрых ангелов, наделяя их именами Бога и добрых ангелов, и оскверняя святые вещи числами, изображениями и письменами. А через самонадеянность все ошибки пришли в этот мир.” И Влюбленный горько плакал от всех тех оскорблений, что наносили его Возлюбленному невежественные люди.
347 В Судный день Возлюбленный поместит по одну сторону всех людей, которые отдавали Ему в этом мире, по другую – всех тех, кто отдавал миру. Таким образом станет ясно, насколько они любили Его, и какой из их двух даров больше и значительнее.
348[59]Желание Влюбленного было очаровано собой, и понимание спросило: “Это больше походит на то, как Возлюбленный любит себя, или на то, как ты любишь Возлюбленного ? Ибо Возлюбленного должно любить более чем что-либо иное”. Как вы думаете, что вероятнее всего ответило желание пониманию ?
349 “Скажи, о Глупец, какова величайшая и благороднейшая любовь, заключенная в создании ?” Он отвечал: “Та, которая едина с Создателем.” “И почему так ?” “Потому что нет ничего, чем бы Создатель мог облагородить создание.”
350 Однажды Влюбленный был на молитве, и он чувствовал, что не плачет; и чтобы суметь заплакать, он предлагал своим мыслям думать о богатство, женщинах, сыновьях, мясе и тщеславии. И его разум обнаружил, что больше людей обладает каждой из этих вещей, чем тех, кто обладает его Возлюбленным. И после этого его глаза стали влажны от слез, а его душа погрузилась в горе и боль.
351 Однажды Влюбленный посмотрел на восток, на запад, на юг и на север, и обнаружил Знак своего Возлюбленного. И потому он приказал, чтобы тот Знак был вырезан, и на каждой из его четырех оконечностей был установлен драгоценный камень, столь же яркий, как солнце. Чтобы тот Знак он всегда носил на себе, и это несло Истину его разуму.
352 Влюбленный шел в задумчивости, размышляя о своем Возлюбленном, и в пути находил много людей и великое множество тех, кто спрашивал его о новостях. И Влюбленный, радовавшийся своему Возлюбленному, не сообщал им того, о чем они спрашивали, говоря, что не может ответить им, находясь столь близко от своего Возлюбленного.
353 Прежде того, как Влюбленный был наделен любовью, он шел, разыскивая своего Возлюбленного. Любовь сказала ему: “Куда ты идешь, о Влюбленный ?” Он отвечал: “Я иду к моему Возлюбленному, что ты могла быть возвышена.”
354 “Скажи, о Глупец, что такое Религия ?” Он отвечал: “Чистота мысли, стремление к смерти, которой можно восславить Возлюбленного, и отказ от мира, чтобы ничто не препятствовало созерцанию Его и произнесению истины Его Имени.”
355 “Скажи, о Глупец, что такое испытания, вздохи, причитания, несчастья, опасности, слезы ?” Он отвечал: “Радости Возлюбленного.” “И к чему они ?”[60]“Чтобы ими Он был сильнее любим, а Влюбленный был более щедро вознагражден”.
356 Влюбленный проходил через различные места и находил много людей, которые радовались, смеялись и пели и жили в большой радости и удобстве. И он задался вопросом, был ли этот мир предназначен для смеха или для плача.
357 И пришли Добродетели высказаться по этому вопросу. И Вера сказала: “Для плача, потому что неверующих больше, чем верных”. Надежда сказала: “Для плача, потому что немногие надеются на Бога, тогда как многие доверяют земным богатствам.” Милосердие сказало: “Для плача, потому что так мало любящих Бога и своего ближнего. ” И далее следовали другие Добродетели и говорили то же самое.
358 Влюбленные искали посланника Любви, чтобы испытать его, и они говорили, что обойдут весь мир, восклицая, что верующие должны почитать слуг слугами, а Бога повелителем, чтобы их просьбы были слышнее, и, не нуждаясь в любви, защитят Возлюбленного.
359 Они спрашивали посланника Любви, откуда явилось к Возлюбленному так много бесполезных слуг, более мерзких, низких и презренных, чем мирские люди. Посланник Любви отвечал, говоря: “Они приходят благодаря ошибкам тех, чьей задачей является привлечение слуг к их Всевышнему – Царю Царей – Возлюбленному. Они не спрашивают, как должны, ни о мудрости, ни о жизни, ни об обычаях тех, кого выбирают. И тем, кого они не берут для Его свиты, они позволяют прислуживать Вечному Царю в Его дворце и среди святейшего духовенства Его Престола. Поэтому им следует страшиться серьезнейших воздаяний за то, что они призывают Возлюбленного к своей выгоде.”
360 Они спрашивали Влюбленного: “В ком любовь больше: во Влюбленном, который жив, или во Влюбленном, который умирает ?” Он отвечал: “Во Влюбленном, который умирает.” “И почему ?” “Потому что в том, кто живет ради любви, она еще может стать больше, но в том, кто умирает ради любви, она никак не сможет увеличиться.”
361 Два влюбленных встретились: один открывал своего Возлюбленного, а другой изучал Его. И это было причиной спора: кто из них двух был ближе к своему Возлюбленному; и для разрешения вопроса Влюбленный воспользовался знанием оснований Тройственности.
362[61]“Скажи, о Глупец, почему ты изъясняешься столь утонченно ?” Он отвечал: “Чтобы я смог возвысить мой разум до высот величия моего Возлюбленного, и чтобы от того больше людей могло почитать, любить и служить Ему.”
363 Влюбленный был опьянен вином памяти, понимания и любви к своему Возлюбленному. И то вино Возлюбленный сделал крепче слезами Своего Влюбленного.
364 Любовь разогрела и воспламенила Влюбленного воспоминаниями о его Возлюбленном; а Возлюбленный охладил его страсть печалями, слезами и забвением восторгов этого мира, и отказом от славы. Так что его любовь росла, когда он вспоминал, за что перенес печаль и несчастье, и преследование мирских людей и испытания.
365 Они задавали Влюбленному такой вопрос: “Отчего умирает любовь ?” Влюбленный отвечал: “От удовольствий этого мира”. “А откуда приходит жизнь и средства к существованию ?” “В мыслях о мире, который грядет.” По этой причине те, кто спрашивал его, решились отказаться от этого мира, чтобы иметь возможность глубже размышлять о следующем, и чтобы их любовь жила и находила средства к существованию.
366 “Скажи, о Глупец, каков этот мир ?” Он отвечал: “Это тюремный дом для тех, кто любит и служит моему Возлюбленному.” “И кто же тот, кто заключает в тюрьму ?” Он отвечал: “Совесть, любовь, страх, самоотречение и раскаяние, и товарищество упрямых людей.” “А кто тот, кто освобождает ?” “Милосердие, сострадание и справедливость.” “И куда их тогда отправляют ?” “К вечному счастью и счастливой компании истинных влюбленных, где они вечно славят, благословляют и прославляют Возлюбленного, кому воздают хвалу, честь и славу всюду по всему миру.”
Текст переведен по изданию: Ramon Lull. The book of the Lover and the Beloved. Translated by E. Allison Peers. Cambridge. 2000.
©сетевая версия – Тhietmar. 2005
©перевод: Вдовиченко С.; Колоскова Л. 2005
©E. Allison Peers. 2000
28.06.2013
Альфонсо X. Королевское фуэро Кастилии (1256 ?)
КОРОЛЕВСКОЕ ФУЭРО КАСТИЛИИ
Титул XXV.
О ВЫЗОВАХ
Закон I
С давних времен идальго с согласия королей вступали между собой в дружбу и доверяли друг другу хранить ее и не делать зла друг другу, поэтому, если какой-нибудь идальго имеет основания для обвинения другого в беззаконии, совершенном по отношению к нему, он должен разорвать с ним узы дружбы и доверия. Таковы дружба и доверие, которые он разрывает, когда выдвигает обвинение, как было положено с древних времен; и как издавна было положено, со дня разрыва с идальго уз дружбы и доверия нельзя вредить (facer mal) ему в течение 9 дней.
Закон II
Идальго, который убьет равного себе, искалечит его или ранит, или задержит или сразится с ним до разрыва уз дружбы и доверия, является поэтому изменником (alevoso), и может [обиженный] объявить об этом перед королем. И сделанное таким образом заявление называется вызов. Если идальго сделает такое заявление о неравном себе или последний – об идальго, или другие не-идальго по отношению друг к другу, они не могут быть названы изменниками. Если это будет сделано в период перемирия или договора, который заключил один с другим, это не может быть договор о древней дружбе, поскольку подобный договор может быть заключен только между идальго.
Закон III
Если идальго сожжет или разрушит дом другому идальго или вырубит его виноградники или деревья, или отнимет у него силой имущество или “наследственное владение” (heredat), или совершит по отношению к нему другое преступление, не являющееся членовредительством, хотя тот и не разрывал с ним дружбы и доверия, то этот идальго не является изменником. Но если он умышленно сделает это во время перемирия, он должен быть признан изменником. Если же это было сделано по ошибке, то необходимо возместить ущерб, и если это будет сделано, то совершенное не может рассматриваться как преступление.
Закон IV
Если какой-нибудь идальго оскорбит или оклевещет другого (dixiere mal) и не возместит этого, то он должен быть признан изменником; если же он пообещает возместить ущерб позднее, то не имеет права отказаться от этого и должен исполнить согласно закону; и если он поступит таким образом, то не будет признан изменником, а лишь извинится и заплатит штраф, указанный в законе (pena de la ley).
Закон V
Идальго, который захочет вызвать за измену другого идальго, пусть вызывает его перед королем, а не перед магнатом, ни перед мэрино, ни перед кем-либо еще, ни из ордена, ни мирянином, так как нет у другого человека власти, если он не король, ни объявлять идальго изменником, ни очищать его от вызова, если не будет доказано то, из-за чего он был вызван. Даже если это было доказано или он был объявлен изменником в суде, король может дать ему прощение, если захочет оказать такую милость. Поскольку так велико есть право королевской власти, что все законы (leyes) и все права (derechos) ниже его, и король имеет свою власть не от людей, а от Бога, чье место он занимает во всех мирских делах.
Закон VI
Любой, кто захочет вызвать другого, должен это сделать следующим образом. Пусть призовет его перед лицо короля и потом, когда предстанет перед ним, изложит дело, по которому вызывает, и пусть скажет ему, что тот, кого он вызывает, должен считаться изменником, и что он должен в этом признаться, а если нет, то он либо убьет его, либо вытеснит за пределы поля; и если он захочет доказать это ему со свидетелями или с грамотой или в ходе королевского расследования, то пусть скажет это; и если вызванный ответит, что обвинитель лжет и захочет сражаться, пусть скажут это королю, а если же не захочет драться, пусть скажет, что передает дело на решение короля.
Закон VII
Если вызванный (reptado) услышит, что дело, за которое его вызывают, не может квалифицироваться как измена (alevosia, aleve), хотя бы он уже и был признан изменником, он может, если захочет, просить нового разбора дела и не являться более на суд лично, и король должен в этом разобраться; и то же самое, когда некто, кто не должен обвинять в измене, обвинит другого; и если обвиняемый окажется невиновным поскольку его обвинитель не должен или не может делать такие заявления, пусть последний будет признан вне закона для пострадавшего (finque por su enemigo); и то же самое относится к побежденному или неспособному доказать сказанное.
Закон VIII
После того, как обвиненный в измене опровергнет обвинение, он может решить, сражаться по этому обвинению или нет. Даже король не должен приказывать ему сражаться по вызову, но когда обе стороны договорились о поединке, король должен им назначить день и место для поединка и указать, с каким оружием сражаться, и предоставить присяжных (fieles), которые должны будут внимательно наблюдать за происходящим и которые разделят поле и солнце, и которые скажут, что должны делать стороны до того, как сойдутся, и которые проверят, имеют ли противники оружие, определенное королем, или у них больше или меньше этого; и до того, как присяжные их разведут, каждый может взять лучшего коня или оружие.
Закон IX
Присяжные, назначенные королем, должны устроить обвиняющего и обвиненного на месте, которое было назначено королем или его представителем, и должны им показать все межевые столбы поля для того, чтобы они понимали и хорошо знали поле, с которого не должны уходить, если им не прикажут король или присяжные: любой из тех, кто без приказа короля или присяжных покинет поле по своей вине или будет вытеснен противником, будет признан побежденным; однако, если из-за болезни лошади или порванной упряжи или по другой, заявленной после осмотра присяжными, причине, против своей воли, но не из-за противника, выйдет с поля и затем на коне или пешком вернется на него, за такой выход не будет признан побежденным.
Закон X
Если обвинитель умрет на поле, то обвиненный будет оправдан, хотя обвинитель от своих слов не отказался; если обвиненный умрет на поле и не признается в измене или не согласится, что совершил то, из-за чего был вызван на поединок, то он умрет чистым от обвинения по той причине, что чист тот, кто умирает, защищая свою правду.
Закон XI
Хотя до нашего времени кони и оружие и победителей и побежденных, оказавшиеся вне пределов поля, помимо тех, которые были выведены или убраны с поля присяжными, отходили к королевскому майордому, мы, желая оказать благо и милость нашим идальго, приказываем, чтобы кони и оружие, оказавшиеся за пределами поля, оставались их хозяевам или наследникам погибших на поле; но считаем согласным праву и приказываем, чтобы лошади и оружие побежденных и признанных изменниками, независимо от того, где они оказались при поединке, отошли к майордому короля.

Закон XII
Когда обвиненный в измене будет просить королевского суда, а не поединка, а обвинитель захочет доказать свои обвинения со свидетелями или документами, пусть король установит место и время для доказательства; и если обвинитель докажет свои слова с идальго [в качестве свидетелей], то это будет признано доказательством; если же не сможет доказать этого с идальго или документами, оформленными согласно закону, то это не будет признано доказательством.
Закон XIII
Если вдруг обвиняющий в измене не захочет доказывать свои слова ни в ходе королевского расследования, ни в бою и обвиненный не захочет ни расследования, ни боя, то пусть последний будет считаться очищенным от обвинения, ибо не должен, если не захочет, доказывать свою правду ни расследованием, ни поединком, а обвинитель заплатит штраф, определенный законом.
Закон XIV
Каждый идальго может обвинить другого в измене, совершенной тем по отношению к нему или его сеньору, или его отцу, либо матери, либо сыну, либо дочери, либо брату, либо сестре, либо родственнику, либо родственнице, за что должен понести наказание; идальго, который обвиняет в измене, совершенной по отношению к кому–либо другому, заплатит штраф, установленный законом, а обвиненный будет чист; но пусть идальго воздержится от обвинения за кого–либо из перечисленных, кроме как за сеньора, если тот, за которого он обвиняет, жив, поскольку обвинение не должно звучать через представителя, кроме тех случаев, когда обвиняют в измене женщине, духовному лицу или тому, кто не может либо не должен держать в руках оружие; но мы считаем во благо, чтобы в таких случаях обвинять мог любой из его [женщины, духовного лица и т.д.] родственников, хотя бы и был жив тот, в измене к которому обвиняют.
Закон XV
Ни один предатель (traydor), ни изменник (alevoso), ни сын предателя не может никого обвинить в измене; никто не может обвинить в измене другого, пока находится с тем в состоянии перемирия, хотя бы в это время и появился повод для обвинения; ни один обвиненный в измене не может обвинить в ней другого, пока сам не будет очищен от обвинения; не может обвинять в измене человек, от обвинения которого оправдались; не может обвинять один за другого, если только не было того, о чем гласит закон; и когда кто-нибудь захочет обвинить в измене за другого и может это сделать по праву, то обвиняет от своего имени, говоря, что обвиняемый потерял свое достоинство (diciendo que val menos) из-за того, что сделал, и что он докажет это поединком, свидетелями или в ходе королевского расследования; если скажет, что обвиняет по чьему–либо приказу, пусть не будет услышан услышан, поскольку обвинение не может передаваться представителем.
Закон XVI
Несмотря на то, что есть обычай, по которому обвинитель нападал бы на обвиненного первым на поле боя, если обвиненный захочет напасть раньше обвиняющего, он может это сделать.
Закон XVII
Кто за какое-либо дело обвинит в измене двоих или больше, обвиненные не обязаны, если не захотят, драться с бойцами, выставленными обвинителем, но если обвиняющий сознательно вызывает стольких, пусть будет драться со всеми или с тем из обвиненных, который больше захочет, если обвиненные захотят сражаться и не захотят брать себе пару из тех, кого предложит обвиняющий; если многие имеют причину обвинить по какому-нибудь делу одного, пусть изберут между собой того, который сделает это заявление и будет тягаться с обвиненным.
Закон XVIII
Если после того, как тяжба по обвинению в измене началась, и до того, как она закончилась, либо обвинитель, либо обвиняемый, либо оба умрут, если не останется никого за обвиняемого участвовать в тяжбе [следовать договору] (seguir su pleyto), пусть будет он чист как при жизни, так и после смерти. Но если произойдет смерть одного из них либо обоих, и не захочет обвиняемый продолжать свое дело, не попытается продолжить тяжбу либо проявит необоснованное возмущение, пусть не будет оправдан ни при жизни, ни после смерти.
Закон XIX
Приказываем, чтобы после того, как один обвинит в измене другого, они находились бы в перемирии между собой и своими родственниками, и хранили бы друг друга во всех прочих случаях, кроме как в поединке и в делах, касающихся обвинения (riepto).
Закон XX
Если обвинитель убьет на поединке обвиненного или обвиненный убьет на поединке обвинителя, то оставшийся в живых пусть не будет из–за этой смерти вне закона для родственников умершего; а король должен простить победителя и охранять его от родственников погибшего, если те будут ему угрожать и запугивать его.
Закон XXI
Если даже у погибшего остались сыновья, каждый из его братьев или других его родственников может обвинить за его смерть; но если сын или другой близкий родственник захочет обвинить, то будет выбран наиболее близкий из них, чтобы обвиненный в смерти не смог отвергнуть кандидатуры обвинителя на том основании, что есть другой родственник, более близкий; если обвиненный защитится от обвинителя поединком или свидетелями или королевским расследованием и обвинитель будет побежден, пусть не сможет больше никто другой обвинять победителя по той же причине, хотя бы тот, который потом захочет его обвинить и будет более близким родственником погибшего; но если обвиненный в измене защищается без боя или без судебного доказательства, говоря, что обвинитель не может его обвинять по причине своей личности, то он не сможет отказаться от обвинения другого близкого родственника, который захочет его обвинить в измене по той же причине.
Закон XXII
Когда один могущественный человек (ome poderoso) сделает другому человеку ниже его по власти или по общественному положению что–то, что является изменой, пострадавший может об этом объявить и могущественный человек, если захочет драться с ним, может это сделать сам или выставить вместо себя поединщика; но обвинитель не может на свое место выставить поединщика, если обвиненный этого не захочет; выставленный поединщик должен быть равным по роду и по состоянию, и по браку, и по сеньории, и по силе своему противнику, так как нельзя назвать равной ситуацию, когда очень сильный человек сражается с человеком меньшей силы; и тот, кто должен выставить поединщика, пусть даст человека, который выше по роду и по другим критериям, таким образом, чтобы не был более могущественным тот, кто хочет сразиться с другим, чтобы от этого нельзя было отказаться.
Закон XXIII
Обвиненный в измене, вина которого будет доказана, будет навсегда изгнан из земли и потеряет половину всего, что он имел, и отойдет это к королю. И пусть он не будет убит, если деяние, совершенное им, не будет таким, наказанием за которое является смерть.
Закон XXIV
Если в первый день поединка никто из противников не будет побежден до темноты или раньше, если оба захотят прекратить бой, или им прикажет король, пусть присяжные выведут их с поля и поместят обоих в общий дом, и обеспечат им равенство в еде и в условиях ночевки, и во всех необходимых вещах; но если один больше захочет есть или пить, чем другой, пусть ему это предоставят; в день, когда они должны будут вернуться на поле, пусть их вернут в то же место и с тем же состоянием коней и оружия и всех прочих вещей, которое было, когда они закончили биться; и если обвиненный сможет защищаться в течение трех дней на поле, то по прошествии трех дней пусть считается очищенным от обвинения, а обвинитель заплатит штраф, определенный законом.
Закон XXV
Обвинение в предательстве (el riepto del traydor) выдвигается и доказывается так же, как и обвинение в измене, но хотя предатель несет большую кару, чем изменник, приказываем, чтобы обвиняющий в предательстве не платил бы большего штрафа, если не докажет то, что говорит, чем обвиняющий в измене.
Закон XXVI
Предателем считается тот, кто убил своего сеньора или его ранил, или его захватил, или передал в руки врагов, или же приказал, или посоветовал это сделать; или тот, кто какую-нибудь из этих вещей сделал сыну своего сеньора по рождению (sennor natural), тому, который должен царствовать, пока он не выйдет из подчинения своему отцу. Также предателем считается тот, кто переспит с супругой своего сеньора или посоветует это сделать другому. Также предателем считается тот, кто лишает наследства своего короля или помогает лишить его наследства, либо тот, который сдал замок или укрепленный город.
Закон XXVII
Каждый предатель умрет за предательство, которое сделает, и потеряет все, что он имел, и отойдет это королю, даже если бы у него и были законные дети, или внуки, или кто-либо еще.
Текст переведен по изданию: Opusculos legales del rey Don Alfonso el Sabio : publicados y cotejados con varios codices antiguos por la Real academia de la Historia. – Tomo 2: El Fuero Real, las leyes de los adelantados mayores, las nuevas y el ordenamiento de las tafurerias, y por apendice las leyes del estilo. – Madrid : Real Academia de la Historia, 1836.
©сетевая версия – Тhietmar. 2004
©перевод: Марей А. 2004
27.06.2013
Альфонсо X. Семь партид короля Альфонса
СЕМЬ ПАРТИД МУДРОГО КОРОЛЯ ДОНА АЛЬФОНСА
“Cемь партид мудрого короля дона Альфонса” — один из наиболее замечательных памятников права феодальной Испании — составлен в 1256-1265 гг. Этот памятник интересен тем, что дает довольно полную картину общественного и государственного строя Испании, а также ее правопорядка в период завершения реконкисты¹и начала национального объединения в стране. “Партиды” — крупная юридическая компиляция в ряду других, составленных в XIII веке во время царствования короля Леона и Кастилии Альфонса. Среди юридических памятников того времени можно отметить завершение свода законов, названного “Семь частей” и начатого еще отцом короля Альфонса Фернандом III. До нас дошла в рукописи XV века только одна книга, представляющая скорее трактат по богословским и каноническим вопросам, чем сборник законов. Во время царствования Альфонса X был составлен другой сборник законов, получивший название “Зерцало” (El Especulo) или “Зерцало всех законов”. Этот сборник дошел до нас во фрагментарном виде в рукописях конца XIII или начала XIV века. Судя по прологу к нему, можно полагать, что в этот сборник были включены извлечения из так называемых “фуэрос”, представлявших собой пожалования королей, светских и духовных феодалов городам и некоторым сельским общинам. Фуэрос предоставляли общинам права на самоуправление, на изъятие их из юрисдикции сеньоров и другие льготы. Кроме того, при Альфонсе X была проведена работа по унификации городского права.
“Семь партид” — это новое, более совершенное и полное издание законов, почти приближающееся к кодификации. Они являются не только сводом действовавшего тогда в Леоне и Кастилии права, но и обширным теоретическим трактатом по вопросам богословия, философии и правоведения, свидетельствующим о высоком уровне образованности и познаний его составителей.
Имена юристов, участвовавших в составлении “Партид”, не известны².
Источниками для “Партид” послужили “фуэрос” и “добрые обычаи” (buenas costumbres) Кастилии и Леона, каноническое право, пандекты и сочинения глоссаторов — итальянских юристов XII века, составлявших толкования (глоссы) к своду законов Юстиниана (Согрus juris civilis). В “Партидах” заметна тенденция к унификации права, которая, однако, встречала большие трудности в условиях существовавшей тогда в Испании феодальной раздробленности и поэтому проводилась непоследовательно.
Характерно также, что “Партиды” не были утверждены как при Альфонсе X, так и при его преемниках. И только в 1348 году при короле Альфонсе XI на кортесах в Алькала был принят и утвержден королем Устав, придавший законную силу “Партидам” и объявивший их обязательными во всех случаях, когда они не противоречат фуэрос и привилегиям крупных феодалов.
Как было сказано выше, в “Партидах” дана довольно полная картина общественного и государственного строя в Кастилии и Леоне, которую можно считать характерной (с некоторыми вариантами) для всей Испании.
Основными занятиями трудящегося населения в Кастилии и Леоне были земледелие и скотоводство. Ремесло до XIII века еще не было достаточно распространено. Торговля получила большое развитие к XIII веку, когда в таможнях Фландрии и Германии заключались соглашения о ввозе испанских товаров. С расширением международной торговли увеличилось денежное обращение.
Социальная структура в Кастилии и Леоне имела типические феодальные черты. Господствующий класс, светские и духовные феодалы делились на ряд групп.
Среди светских феодалов (caballeros) самое привилегированное положение занимала знать, которая приобрела большие богатства различными путями — пожалованиями от королей, войнами и посредством заключения выгодных браков. Так как во владениях этой знати было множество крепостей и замков, она могла оказывать упорное сопротивление королям в их политике централизации страны и нередко вела войны с ними. То же обстоятельство благоприятствовало росту феодальных усобиц между самими магнатами. За знатью сохранились различные привилегии. Лица, принадлежавшие к этой группе, именовались “знатными людьми” (ricos hombres)³.
Ко второй группе принадлежали лица, которые отбывали военную службу за свой счет (обычно в коннице) и носили название милитов, кавальеро, инфансонов и т. д. Они находились обычно в вассальной зависимости от знати и впоследствии стали называться гидальго (hidalgo).
Почти равное положение с этой группой заняли рыцари, происходившие от горожан, получивших от королей соответствующие пожалования. Они назывались “рыцарями вольных городов” (caballeros de villa). Эти лица, очевидно, принадлежали к группе купцов или зажиточных ремесленников в городах и составляли городскую аристократию (патрициат). Им был дан ряд льгот в виде права получать должности в органах городского самоуправления (portiellos), освобождения от уплаты подати и смягчения наказаний за преступления. Короли покровительствовали этой группе, так как нуждались в увеличении своей армии рядовыми рыцарями-бойцами в условиях постоянных междоусобиц и войн.
В Леоне и Кастилии, как и в других королевствах Испании, весьма значительную роль играло духовенство. Особенно могущественными были монастыри, владевшие обширными земельными угодьями и большим количеством крепостных. У духовенства имелась своя знать в лице князей церкви — прелатов, резко отличавшихся по своему богатству и положению от низшего духовенства.
Важное место занимали жители городов, ремесленники, получившие личную свободу. К ним перешла немалая доля земельной собственности, причем некоторые фуэрос препятствовали переходу собственности (особенно на землю) от горожан к дворянам.
Жители городов добились таких привилегий, что могли казнить или подвергать увечащим наказаниям дворян, совершавших преступления в пределах города.
Города заключали между собой союзы — эрмандады (братства) для защиты своих интересов и нередко в борьбе с феодалами вступали в соглашения с крестьянскими общинами.
Крестьянство в Кастилии и Леоне в своей значительной части находилось в состоянии различных форм феодальной зависимости, которые были установлены в Испании еще во времена владычества вестготов. Тяжелое положение неоднократно вынуждало крестьян к восстаниям, ставшим особенно частыми с XI века. Но в территориях, отвоеванных у мавров, положение крестьянства было значительно лучше. Сюда привлекались поселенцы, получившие свободу и ряд льгот. Они назывались бегетриями. К концу XII века крепостные (сервы) добились в Кастилии и Леоне значительного улучшения в своем положении: фиксированных размеров феодальных повинностей, запрещения продажи крепостных с землей, признания действительности их браков, заключенных без согласия сеньора.
В государственном строе Леона и Кастилии в XIII веке произошел переход к сословно-представительной монархии. Отношения вассалитета еще сохранились. В “Партидах” лрямо указывается, что власть короля над его подданными представляет собой первый и самый обширный вид вассальной зависимости. Власть короля — абсолютное полное лраво (merum imperium) судить и повелевать всем на его земле.
Вообще в это время наблюдается тенденция к созданию абсолютной монархии, а юристы разрабатывают даже теорию божественного происхождения королевской власти, что отражено в декларациях ряда кортесов.
Однако эти стремления королей к абсолютизму, благоприятной почвой для которых было расширение территории страны, подъем экономики и развитие товарно-денежных отношений, встречали сильное противодействие знати. Крупные неудачи постигли, например, Альфонса X, пытавшегося рядом мероприятий подорвать ее могущество.
Большую роль в королевстве Кастилии и Леона играли сословно-представительные учреждения — кортесы. В кортесах значительное место наряду с представителями дворянства и духовенства занимали представители городов.
Кортесы большей частью были совещательными органами при короле. Но король должен был считаться с их мнением в таких вопросах, как установление налогов, поскольку сам еще не имел права вводить их, и с петициями самих кортесов.
Каждое из сословий, представленных в кортесах, составляло наказы (cuadernos), которые давались королю, Сам король приносил клятву верности законам и фуэрос страны.
Приводимые извлечения из “Семи партид” переведены с мадридского их издания 1789 года с комментариями Грегорио Лопеца.
Комментарии
1. Реконкиста — т.е. “обратное завоевание” (718-1492)—период в истории Испании, когда жители Пиренейского полуострова отвоевывали территории, захваченные в VIII веке арабами и берберами.
2. Рафаэль Альтамира-и-Кревеа, История Испании, т. 1. М.. 1951, стр. 120-121.
3. Слово “rico” означает “богатый”. Но это слово в XII-XV вв. означало также “знатность”.
СЕМЬ ПАРТИД МУДРОГО КОРОЛЯ ДОНА АЛЬФОНСА
ПЕРВАЯ ПАРТИДА,
в которой говорится обо всем, что относится к католической религии, которая побуждает (face) человека познать Бога с помощью веры
ТИТУЛ I
ГДЕ ГОВОРИТСЯ О ЗАКОНАХ И ПОЧЕМУ ЭТА КНИГА РАЗДЕЛЕНА НА ТИТУЛЫ И КАКИМ ОБРАЗОМ
Ради Господа Бога и на общее благо людей составляем эту книгу… И делим ее на семь частей… И делим каждую партиду на титулы, которые суммируют данные в книге рассуждения. И эти рассуждения, в которых полностью отражается все сущее и то, как его следует понимать, называются Законами… Мы хотим дать понять, какие это Законы. И как они подразделяются. И почему каждый Закон имеет свое название. И каковы их достоинства и сила. И откуда они взяты. И какие из них относятся к вере в Господа нашего Иисуса Христа. И какие относятся к управлению людьми. И почему они называются Законами. И какими они должны быть сами по себе. И как надо издавать их… И каким должен быть тот, кто их издает. И кто имеет власть, чтобы издавать их. И как надо их понимать. И кто может разъяснить их и сделать так, чтобы их поняли, если возникает какое-либо сомнение. И каким образом нужно имподчиняться. И как люди обязаны соблюдать их; И как нужно по ним судить. И как нужно связывать с ними законы, изданные заново. И почему нельзя освобождать людей от суда по Законам, если эти люди говорят, что они их не знают. И кого можно избавить от наказания, предписанного законами, даже если эти люди их не знают.
Закон I
Какие это законы
Эти законы установлены для того, чтобы люди умели жить хорошо и в полном порядке, как это угодно Богу; и кроме того, как надлежит в хорошей жизни в этом мире, и хранить веру в Господа нашего Иисуса Христа полностью, так, как она есть. Кроме того, чтобы люди жили друг с другом в праве и в справедливости, как это далее показывается в соответствующих законах. И те, которые, как указано, относятся к вере, в соответствии с предписаниями Святой Церкви, мы поместили в первую партиду этой книги. А другие, говорящие о жизни людей, помещены в шести следующих партидах.
Закон II
О естественном праве и праве народов
Jus naturale в латыни, как и в романсе¹, это — естественное право, присущее людям по природе, а также другим животным, обладающим сознанием. Так, в соответствии с требованиями этого права, мужчина соединяется с женщиной, что мы называем браком, и в браке выращивают люди своих детей, равно как и все животные. Кроме того, в латинском языке существует понятие jus gentium, что значит общее право всех людей, которое применимо (только) к людям, а не к другим живым существам. И оно было найдено с помощью разума, и, кроме того, применяется путем принуждения, ибо люди не смогли бы жить между собой в мире и согласии, если бы все они не пользовались им. Таким образом, по этому праву каждый человек знает, что ему принадлежит в отдельности: и поделены поля, и границы городов; и кроме того, люди должны воздавать хвалу Богу и подчиняться своим отцам и матерям и своей стране, которую по-латыни называют “patria”. Далее это право признает, что каждый может защищать себя против тех, кто сделает по отношению к нему бесчестие или насилие. И, более того, он должен понимать, что все, что он делает для спасения себя от насилия, которое собираются применить против его личности, он делает по праву. И по побуждению этих двух факторов, и этих двух видов права, которые мы назвали выше и взяли из других больших ученых книг, соединили мы все законы этой нашей книги в соответствии с тем, как их нашли написанными в книгах древних мудрецов, поместив каждый закон на его место в соответствии с порядком, по которому мы их издали.
Закон III
О разделении законов
Хотя законы и едины в юридическом смысле, они делятся на два вида в смысле их назначения.
Первый вид предназначен на благо души, второй — на благо тела. Первый относится к вере, второй — к хорошей жизни. И ниже мы скажем, как следует составлять каждый из этих видов. И этими двумя видами законов управляется весь мир; ибо в них заключено поощрение добродетелей каждого в соответствии с тем, какие он должен иметь, и наказание за зло. И разделения благ проводится тремя способами. Первый относится к старшим, как к сеньорам, так и к отцам, поскольку каждый из них имеет право делать добро из того, что принадлежит ему: отцы — детям или другим родственникам, по природе их рода; сеньоры — своим вассалам или другим людям, которые находятся в их владениях для службы. И другое разделение — среди равных как в обручении, так и в браке. Ибо благодеяние, таким образом, обратится в пользу того, кто его делает, и притом двояко. Во-первых, ему хорошо делать это. Во-вторых, все обращается к его же собственной чести и выгоде. И третье разделение — среди младших, как то: среди детей, или слуг, или вассалов, или крепостных (siervos), и благодеяние это совершается с большой добротой того, кто его оказывает; и появляются поэтому блага, которые весьма благородны: одно из них — величие, другое — власть. Но так как это деление благ не может иметь выгоды для человека, если он не защищен, то было необходимо установить, как полагается делить хорошее, а также кроме того, как и когда, и уметь обуздать зло, и устранить его, и наказать его тогда, когда это необходимо, наблюдая за поступками, какие они, и кто их совершает, и как, и где. И этими двумя видами вразумляют мир, делая добро тем, кто делает добро, и наказывая того, кто заслуживает наказания. И мы, король Дон Альфонсо, видя, что в других книгах о праве наказывают за зло, которое люди делают, но не поощряют за добро, считаем поэтому, что было правильно указать, чтобы в эту книгу поместили не только наказание, но и поощрение.
Закон V
Каково воздействие (virtudes) закона
Существует семь способов действия законов. Первый — верить, второй — приводить в порядок (ordenar las cosas), третий — приказывать, четвертый — соединять, пятый — награждать, шестой — запрещать, седьмой — наказывать…
Закон VIII
Какими должны быть законы сами по себе
Законы нужно выполнять, и хранить, и блюсти так, чтобы они имели смысл и относились к сущему, согласно природе, и чтобы слова законов были хорошими, и простыми, и ясными, дабы все могли их понять и запомнить. И кроме того, они должны быть без извращений и без неясностей (punto)², чтобы закон не могли извратить из-за плохого понимания, желая выдать ложь за правду, а правду за ложь; и чтобы не противоречили один другому.
Закон XII
Кто имеет право издавать законы
Император или король может издавать законы, имеющие силу над людьми в своих владениях, и никто другой не может издавать их временно, разве только с разрешения императора или короля. И законы, изданные другим образом, не имеют ни названия, ни силы законов, и не могут действовать ни в какое время.
Закон XIII
Как нужно понимать законы
Понимать нужно законы хорошо и прямо, причем всегда берется настоящее понимание их в самой здоровой и самой выгодной форме, в соответствии со словами, которые содержатся в законах. И потому законы не должны писаться при помощи сокращений, а полными словами; и Мудрецы сказали, что знать законы значит не только заучивать и приукрашивать слова их, но действительно понимать их.
Закон XIV
Кто может разъяснить законы, если возникает сомнение
Если законы станут сомнительными из-за ошибок в написании, или из-за плохого понимания их теми, кто их будет читать, то они должны быть хорошо разъяснены, чтобы люди поняли истинный смысл (verdad) их. Это может сделать только тот, кто их издал, или кто находится на его месте, имея право издавать их заново и хранить уже существующие законы.
Закон XV
Как надо подчиняться законам и судиться по ним³
Все жители государства должны подчиняться законам, а законодатель должен следить за этим. Подчиняться законам должны также все чужеземцы, находящиеся на территории государства, а если они этому воспротивятся, судьи и судебные органы должны принудить их к этому, как предписывают законы данной книги.
Закон XVI
Как все должны хранить законы⁴
Поскольку король получает власть для того, чтобы творить справедливость, он должен блюсти законы, иначе на его приказания не будут обращать внимания и общественное благо пострадает. И народ также должен блюсти законы, ради своей жизни и своего благосостояния, ибо именно благодаря законам люди живут в мире и получают удовлетворение и выгоду от того, что имеют. Если бы они не соблюдали законов, они тем самым показали бы, что не хотят повиноваться ни Богу, ни их светскому властителю, и идут против них, и толкают себя на путь гибели по трем причинам: неповиновения, дерзости, злобы…
…И никого нельзя освободить от подчинения закону, какую бы религию он ни исповедывал и какую бы он власть ни имел и как бы ом ни был знатен.
Закон XVII
Как надо улучшать законы
Ничто не совершенно в этом мире, поэтому если в законах окажется что-либо, требующее исправления, надо сделать его следующим образом. Если король понял ошибку, он должен согласовать все с понимающими людьми и знатоками права, и они должны хорошо рассмотреть, что надо исправить, и притом король должен советоваться с лучшими людьми и из многих земель, дабы много людей пришло к одному соглашению. Хотя право — хорошее и благородное дело (cosa), однако чем более оно согласовано и обсуждено, тем оно лучше и тверже. И когда придут к соглашению, король должен во всеуслышание объявить об ошибках, которые были раньше в законах, и о том, какое он имел право устранить эти ошибки. И это самый лучший способ устранить их. Но если король не имеет ни такого количества людей, ни таких понимающих, ни таких знатоков, то он должен советоваться с теми, кто больше любит Бога и его, короля, и благополучие земли.
Закон XXI
Кого можно извинить за незнание законов
Указанные здесь — это те, кого можно освободить от наказания, предписанного законами… Например, если кто-нибудь является сумасшедшим до такой степени, что не знает, что делает… То же относится к мальчику менее четырнадцати лет; к девочке менее двенадцати лет, хотя бы она и предавалась сладострастию. Все они должны освобождаться от наказания за неимением разума. И далее, если они случайно будут моложе десяти с половиной лет и совершат какой-либо другой проступок, как-то: кражу, убийство или ложь, или еще что-нибудь дурное, то они также будут освобождены от наказания, ввиду их малого возраста и недостатка соображения. Далее постановляем, что рыцари, которые должны защищать страну и освобождать ее от врагов Веры с помощью оружия, должны быть извинены за непонимание законов, а именно в случае, если потеряют свое имущество или часть его, благодаря аукционам или тяжбам во вред самим себе, или потеряют что-либо с течением времени. Все это естественно, если это случается во время войны.
…Однако, если рыцарь солжет или совершит предательство, или вероломство, или проступок, и любому будет понятно, что это плохо, то его нельзя простить. И то же самое относится к крестьянам, обрабатывающим землю или живущим в местах ненаселенных, и к пастухам, которые ходят со скотом по горам и пустыням, и к женщинам, живущим в подобных местах.
ТИТУЛ II
ОБЫКНОВЕНИЕ (УЗУС), ОБЫЧАЙ И ФУЭРО
Ничто не может препятствовать законам, имеющим силу и твердость, указанную нами, кроме трех видов права (cosas). Первый — узус, второй — обычай, третий — фуэро. Они происходят один от другого и имеют в себе естественное право, как это здесь указывается; как из букв появляется слово и из слов предложение, и из предложения суждение (razon), так из времени (tiempo) появляется узус, из узуса — обычай, и из обычая — фуэро. И потому хотим сказать в данном титуле, что такое узус и как он должен создаваться, и по каким причинам он сохраняет давность, и по каким ее теряет. И далее скажем, что такое обычай и из чего он состоит, и кто может его ввести, и каким образом; и каким он должен быть сам по себе, и какой силой он обладает, чтобы иметь вес и действовать, и как его можно отменять. И то же самое говорим о фуэро, и покажем, каким образом оно противодействует закону, и в чем ему помогает, и как одно превращается в другое.
Закон I
Что такое обыкновение (узус)
Узусом называется то, что появляется в тех (делах) которые человек говорит и делает и которым он следует каждодневно в течение долгого времени и без каких-либо препятствий.
Закон II
Каким образом должен создаваться узус
Узус должен создаваться для общего блага и содержать в себе вреда; и он не должен создаваться тайно или секретно, а так, чтобы его знали и им гордились знатоки здравого смысла и права.
Закон IV
Что такое обычай и как он создается
Обычай — это право или фуэро, которое не записано. Им люди пользовались в течение долгого времени…
Закон VII
Что такое фуэро и почему оно так называется
Фуэро — это то, в чем заключены те два источника (cosas) права, о которых здесь говорилось: узус и обычай, и каждый из них должен войти в фуэро, дабы оно стало твердым. Узус, — чтобы люди привыкали к нему и любили его; обычай, — чтобы они передавали его из поколения в поколение (de heredamiento), толковали и хранили его. Если фуэро основано на хорошем узусе и обычае, то оно имеет такую большую силу, что превращаются как бы в закон, ибо служит людям и они живут друг с другом в мире и справедливости.
* * *
Фуэро⁵отличается от узуса и обычая тем, что имеет более широкое распространение, большую гласность. Название “фуэро” происходит от латинского “Forum” (публичный рынок в древнем Риме), где встречаются люди и совершают сделки купли-продажи.
ТИТУЛ VI
о священнослужителях
Закон IX
О том, какое правосудие может вершить Святая Церковь за грехи
Каждый обвиненный в ереси, или обвиненный в лихоимстве, продажности, клятвопреступлении или прелюбодеянии, а также муж, обвиненный женой, или жена, обвиненная мужем в намерениях разойтись и не жить вместе, а также другие, вынужденные нарушать брак из-за родственных связей между собой, в чем их и обвинили, а также святотатцы, совершающие преступления самым различным образом, как это показывается в данной партиде, в титуле, говорящем о тех, кто грабит или силой присваивает себе имущество церкви — все дела относительно этих вышеуказанных лиц подсудны Святой Церкви.
ЧЕТВЕРТАЯ ПАРТИДА,
в которой говорится об обручениях и о браках
Закон I
Что такое крепостное право, и откуда взято это название, и сколько видов его имеется
Крепостное право — это такое, положение и установление, которое люди создали в древности и согласно которому те, кто по природе свободны, делаются крепостными и попадают под власть другого человека, что не соответствует природе. И слово “крепостной” — “siervo” — произошло от латинского слова “servare”, что означает, как и в романсе, “сохранять”. И это “сохранение” было установлено императорами. Ибо в древности всех, кого брали в плен, убивали. Но императоры сочли за благо и постановили, чтобы их не убивали, а сохраняли им жизнь и пользовались ими. И есть три вида крепостных. Первый вид — это те, кого берут в плен во время войны и кто, следовательно, является врагом Веры. Второй вид — это те, кто рождается от крепостных женщин. Третий вид — это те, которые были свободны, но дали продать себя. И в этом случае необходимо, во-первых, чтобы человек сам согласился, чтобы его продали; во-вторых, чтобы он получил часть своей цены; в-третьих, чтобы он знал, что он (был) свободен; в-четвертых, чтобы тот, кто его покупает, думал, что он крепостной; и в-пятых, чтобы тот, кто дает себя продать, был старше двадцати лет.
Закон II
В каком положении находятся те, кто родился от крепостной женщины и свободного мужчины
Если человек родился от свободного отца и матери-крепостной, то он является крепостным, так как следует положению своей матери; но если случится, что она, будучи беременной, получила вольную, то ребенок, рожденный ею, становится свободным, даже если мать носила его в своем чреве после того, как ей дали вольную, не более одного часа или даже менее. И пусть даже мать затем снова станет крепостной, ребенок всегда останется свободным, так как он получил эту свободу в течение того времени, когда мать носила его после получения вольной, независимо от того, был ли этот промежуток времени большим или малым. Однако дети, рожденные от свободной матери и отца-крепостного, будут свободными, ибо всегда следуют положению матери, как это сказано выше. И хотя выше мы сказали, что дети должны следовать положению матери, все же дети, рожденные от свободного отца и свободной матери, должны следовать положению отца, как в отношении почестей, так и в отношении привилегий.
Закон V
В каких случаях крепостной должен охранять своего сеньора от вреда
Всякий крепостной должен охранять своего сеньора от вреда и бесчестия любым способом, как он это может и умеет; и должен повиноваться ему, и возвеличивать его честь, и умножать его доходы всяческим способом. И все это не только в отношении сеньора, но и в отношении его жены, и его детей; и если им понадобится его помощь, когда кто-либо захочет их убить, или обесчестить, он должен поспешить к ним и умереть за них, дабы спасти их от смерти и от бесчестия. И каждый крепостной должен делать это хорошо и верно, и не может таким образом просить себе прощения, что не сделал так, ибо не мог; разве только если был болен и не мог выполнить своего долга,имибыл схвачен или заперт, или находился так далеко, что не мог никак поспешить на помощь. И если крепостной ранит или убивает кого-либо, защищая своего сеньора от смертельной опасности, он не должен быть наказан.
Закон VI
Какую власть сеньоры имеют над крепостными
Сеньор имеет полную власть над своим крепостным, чтобы делать с ним все, что захочет. Но при всем этом, он не должен ни убивать его, ни оскорблять, даже если для этого будет повод, за исключением приказа местного судьи; и не должен ни ранить его, ни морить его голодом, разве только если застанет его со своей женой или с дочерью, или если крепостной сделает другое преступление, подобное этому. В таком случае сеньор может его убить. Затем постановляем, что, если, кто-либо будет так жесток со своими крепостными, что будет морить их голодом, или ранит их, или повергнет их в такие бедствия, что они не смогут терпеть их, то в таких случаях крепостные могут пожаловаться судье. И он, по своей должности, обязан выяснить истину, так ли это; и если найдет, что это правда, то он должен продать их и возместить их стоимость сеньору. И он должен сделать это так, чтобы они никогда не смогли вернуться под власть того, по чьей вине он их продал.
Закон VII
Как те доходы, которые приносят крепостные, должны принадлежать их сеньорам
Все, что получает крепостной, каким бы образом он это ни приобрел, должно принадлежать его сеньору. И еще постановляем, что все, что указано в завещании крепостного, тоже может быть потребовано сеньором, как если бы это было завещано ему самому. Кроме того, постановляем, что если кто-нибудь помещает своего крепостного в лавку, или на корабль, или в другое место, приказав ему использовать этот способ торговли, то все дела, которые вел бы такой крепостной, и с кем бы он их ни вел в отношении этой торговли, должны быть поддержаны и охраняемы сеньором, как если бы он сам их выполнял.
ТИТУЛ XXII
О СВОБОДЕ
Естественно, что все существа на земле любят свободу и желают ее, а тем более люди, которые имеют ясное понимание всего сущего, а главным образом те, кто имеет благородное сердце. Итак, если в предыдущем титуле мы говорили о крепостничестве, то здесь мы хотим сказать о свободе. И показать, что это такое, и кто может дать ее, и кому, и каким образом; и какое право сеньор имеет над личностью и над имуществом того, кто был его крепостным и кому он затем дал вольную. И по каким причинам он может потерять это право.
Закон I
Что такое свобода, и кто ее может дать, и кому, и каким образом
Свобода — это естественная способность человека делать все, что он захочет, если только сила или право закона или фуэро не запрещают ему этого. И эту свободу сеньор может дать своему крепостному в церкви, или вне ее; или перед судьей, или в другом месте; или в завещании, или без завещания, или посредством письма. Но он должен делать это сам, а не через поверенного, разве только если прикажет сделать это тем, кто относится к его предкам или потомкам по прямой линии его рода. Однако необходимо, если он освобождает крепостного через письмо или перед своими друзьями, чтобы он делал это в присутствии пяти свидетелей. И если он хочет дать крепостному вольную в своем завещании, то он не может это сделать, если сеньор, который его освобождает, не достиг четырнадцати лет. И если он его хочет освободить другим образом: письмом или перед свидетелями, или перед друзьями, то не может это сделать, если сеньору нет двадцати лет; разве только, если тот, кого он хочет освободить, является его сыном, или его дочерью от какой-либо своей крепостной; или если это его отец, или мать, или брат, или сестра; или его учитель, который дал ему образование; или его воспитатель, или воспитательница, которая его вырастила; или его воспитанник, или воспитанница; или его молочный брат; или если это крепостной, избавивший своего сеньора от смерти или от дурной молвы; или если хотел освободить кого-либо из своих крепостных, дабы сделать его своим поверенным, с целью собирать налоги вне суда, причем крепостному должно исполниться, по крайней мере, семнадцать лет; или если освобождает свою крепостную, чтобы жениться на ней. Но в этом случае он должен поклясться, что именно поэтому ее освобождает и что женится на ней в течение шести месяцев. Итак, доказав любой из этих фактов перед судьей, человек моложе двадцати лет и старше семнадцати может спокойно освободить своего крепостного, делая это пока что с разрешения своего опекуна.
Закон III
По каким причинам крепостной делается свободным за благородный поступок, совершенный им, если сеньор этого и не хочет
Иногда крепостные заслуживают сами быть освобожденными за благородные поступки, совершенные ими, если даже сеньоры их и не освобождают. И это может быть по четырем причинам. Первая, когда какой-нибудь крепостной дает знать королю или кому-либо, кто судит вместо него, как кто-нибудь изнасиловал или похитил какую-нибудь девушку. Вторая, когда обнаруживает человека, делающего фальшивые монеты. Третья, когда находит человека, назначенного Каудильо⁶рыцарей, или других людей на границе, или в другом месте по приказанию короля, и покинувшего их в опасности без согласия короля. Точно так же, если он обнаружил рыцаря, покинувшего в таком месте короля или другого своего Каудильо. Четвертая, когда обвинил бы человека, убившего его сеньора, или мстил бы за него, или открыл предательство, которое хотели совершить в отношении короля или королевства. Однако в трех первых случаях король или другой сеньор, перед кем крепостной открыл преступников, должны возместить, сеньору стоимость крепостного.
Закон IV
Как крепостная становится свободной, когда ее сеньор помещает ее в публичный дом, чтобы заработать на ней
Если кто-нибудь помещает своих крепостных женщин на глазах у всех в публичный дом или в какой-нибудь другой дом или другое место, предоставляемое мужчинам: за плату, то постановляем, что за такие действия сеньор теряет своих крепостных женщин и потому они становятся свободными. И повелеваем, что те, кто рассудит так за нас там, где это произошло, должен защитить этих женщин, дабы их прежний сеньор никогда не обратил бы их снова в крепостное состояние и не имел бы никакого права на них.
Закон V
Как крепостной, по причине женитьбы, может быть свободным
Если какой-нибудь крепостной женился на свободной женщине с ведома своего сеньора и без препятствий с его стороны, то крепостной становится благодаря этому свободным. То же самое постановляем мы в том случае, если крепостная выйдет замуж за свободного человека. И еще постановляем, что если сеньор женится на своей крепостной, то она по этой причине становится свободной.
Закон VI
Как крепостной становится свободным, делаясь священнослужителем или получая Духовный Сан
Если чей-либо крепостной делается священнослужителем или получает Духовный Сан с ведома и согласия своего сеньора, то постановляем, что становится поэтому свободным. И если он становится священнослужителем без ведома своего сеньора, тот может потребовать его в течение одного года и вернуть его в крепостное состояние, даже если он получил Сан Субдиакона или ниже.
Закон VII
Каким образом с течением времени крепостной может получить свободу
Если чей-либо крепостной живет десять лет, имея хорошую веру и считая добросовестно себя свободным на земле своего сеньора, или двадцать лет на другой земле, пусть сеньор его даже не видел, то он становится поэтому свободным. Но если он не имеет хорошей веры и, зная, что он крепостной, находится двадцать лет в бегах, то не становится от этого свободным; если сеньор его поймает, он может сделать его крепостным. Но если случится, что проходит таким образом тридцать лет, он считается свободным, и его бывший сеньор не имеет никаких прав на него. При этом подразумевается, что он находится на земле Христиан. Но если он находится на земле Мавров, когда бы он туда ни попал, становится свободным, так же как и Христианин, будучи пленником на земле Мавров, может .и бежать, и вернуться на землю Христиан.
Закон VIII
О том, как вольноотпущенник должен почитать того, кто его освободил, и его жену, и какие знаки уважения он должен им оказывать
Поскольку свобода — это одно из самых ценных благ и самое дорогое в этом мире благо, потому те, кто ее получает, очень должны повиноваться своим сеньорам, которые их освободили, и любить, и почитать их. И любым образом люди должны знать хорошее деяние и благодарить за нега тех, от кого они его получили; и ничто не является для них столь важным, как это. Итак, как крепостничество есть самое жестокое установление в этом мире (если не грех), и самое презренное состояние, так и свобода есть самое дорогое и самое ценимое. И потому вольноотпущенник и его дети должны очень уважать своего сеньора, который ему дал свободу, и оказывать ему во всех случаях почтение и также его детям; но другим чужим, сделанным по завещанию сеньора его наследниками, вольноотпущенники не обязаны оказывать почтения. И почет, который они должны делать сеньору, освободившему их, заключается в следующем: они должны приветствовать его каждый раз при встрече с ним и его детьми, склоняясь перед ними; и всякий раз, когда придет сеньор и вольноотпущенник будет сидеть, он должен встать перед ним, и принять его очень хорошо, и говорить ему хорошие слова, и оказывать ему всякие почести, какие только может. И не должен ни вступать с ним в тяжбу, ни говорить что-либо против него, ни приказывать ему ничего, а разве только попросить разрешения у местного судии, и не может ни обвинять, ни бесчестить сеньора никоим образом; разве только если он должен делать это по поводу чего-либо, что затрагивает королевство или личность короля; или если сеньор сделал крепостного совсем инвалидом, ранив его оружием или совершив другое преступление против него так, что его никак нельзя извинить. И даже если крепостной должен судиться с сеньором, он не может этого сделать без разрешения судьи, как указано выше. Но если вольноотпущенник является опекуном какого-нибудь сироты, он может вступить с сеньором в тяжбу по поводу чего-либо, что имеет отношение к этому сироте. И также в других случаях вольноотпущенник должен уважать своего освободителя и помогать ему. Так что если он видит, что какая-нибудь из вещей сеньора находится в таком положении, что он может потерять ее, то он должен стараться сохранить ее для сеньора так же, как если бы это была его собственная вещь. И это он должен делать в отсутствие сеньора. И также должен его охранять другим образом, а именно: если он видит, что сеньор, освободивший его, дошел до такой бедности, что ему нужна помощь своего вольноотпущенника, он должен придти к нему на помощь, дав ему поесть, и попить, и одеться, и обуться в соответствии со своим богатством и возможностями, которые он имеет.
Закон IX
По каким причинам сеньор может вернуть в крепостное состояние того, кому он дал вольную
Есть такие сеньоры, которые освобождают своих крепостных просто по доброй воле, желая сделать им добро и милость и не беря от них никакого выкупа. И есть другие, которые освобождают их за сумму, которую получают, или же потому, что сеньор в своем завещании приказал своему наследнику освободить их. И поэтому, если сеньор освобождает своего крепостного по доброй воле, не беря выкупа, или если получает выкуп от самого крепостного, который дает его за себя, и такой вольноотпущенник затем совершит какое-либо преступление против своего сеньора, или его детей, как-то: обвинит их в чем-нибудь, или обесчестит, или завяжет дружбу с их врагами с целью нанести ему вред, то постановляем, что сеньор может обратить его за это снова в крепостное состояние, доказав один из указанных фактов на суде. Но если выкуп, полученный сеньором за освобождение, не вольноотпущенник дал за себя, а кто-либо другой дал его за него, или если сеньор освободил крепостного по приказанию другого, своего собственного сеньора, тогда, если вольноотпущенник даже и совершил одно из вышеназванных преступлений, постановляем, что тот, кто его так освободил, не может вернуть его в крепостное состояние. Однако он может заявить на него местному судье, и судья должен наказать его, и дать наказание в соответствии с совершенным им преступлением.
Закон X
Какие права могут иметь сеньоры на имущество вольноотпущенников
Мы уже сказали, какие права имеет сеньор в отношении личности вольноотпущенника. Сейчас хотим сказать, какое он имеет право на его имущество; и постановляем, что если вольноотпущенник умирает без завещания и не оставляет ни сына, ни внука, кто наследует его добро, ни отца, ни брата, ни сестры, Которые являлись бы свободными, то в таком случае все имущество вольноотпущенника должно отойти к сеньору. И если он сделает завещание, и не имеет никого из вышеназванных родственников, и если имущество вольноотпущенника стоит 100 золотых мараведи⁷или свыше, то должен оставить своему сеньору третью часть того, что имеет. И если случайно имеет меньше стоимости ста мараведи, то не обязан оставлять сеньору ничего, если сам не захочет. И если вольноотпущенник умирает без завещания и оставляет кого-либо из вышеуказанных родственников, то сколько бы ни стоило его имущество, сеньор не имеет никакого права на него. А это право должен иметь его сын или ближайший родственник из тех, кого мы назвали выше.
ТИТУЛ XXV
О ВАССАЛАХ
Вассалитет — это великая и многосторонняя обязанность, которую имеют как вассалы по отношению к своим сеньорам, так и сеньоры по отношению к вассалам…
Закон I
Что такое сеньор, и что такое вассал
Сеньором называется тот, кто имеет власть над теми, кто живет на его земле. И такого человека все должны называть сеньором… Кроме того, сеньором называется каждый человек, имеющий право вооружать и воспитывать людей для благородства своего рода, а такого человека не должны называть сеньором, кто не является его вассалом и не получает благодеяния от него. И вассалы — это те, кто получает честь и благодеяние от своих сеньоров, как-то: рыцарское звание, или землю, или деньги за ту службу, которую должны им выполнять.
Закон II
Сколько имеется видов власти сеньора и вассальной зависимости
Существует пять видов власти сеньора и вассальной зависимости. Первый и самый обширный — это власть, которую король имеет над всеми, кто находится в его секретерии. Это называется по-латыни merum imperium, что означает абсолютное, полное право судить и повелевать всем на его земле. Второй — это власть, которую имеют сеньоры над своими вассалами по причине благодеяния и чести, которую получают от них, как указано выше. Третий вид — это власть сеньоров над своими солярьегос (solariegos)⁸по причине бегетрии (behetria)⁹или девисы (devisa)¹⁰в соответствии с фуэро Кастилии. Четвертый — это власть отцов над своими детьми; обо всем этом мы говорили выше в соответствующих законах. Пятый — это власть сеньоров над своими крепостными, как это сказано выше в соответствующих законах.
Закон IV
Как один человек может стать вассалом другого
Один человек может стать вассалом другого в соответствии со старинным обычаем в Испании таким образом: давая себя в вассалы тому, кто его принял, и целуя руку в знак признания его власти. И также другим способом, посредством клятвы верности, что является более важным, так как благодаря клятве человек не просто становится вассалом другого, а обязан теперь выполнять, что обещал, как по договору. И клятва верности означает, что человек теперь принадлежит другому, дав ему заверение в том, что даст или выполнит обещанное. И эта клятва имеет место не только в договоре о вассальной зависимости, но и во всех других договорах и соглашениях, которые люди заключают между собой с намерением выполнять их.
Закон V
Когда вассал обязан целовать руку сеньору и когда нет
Вассал должен целовать руку сеньору, становясь его вассалом, как мы указали в предыдущем законе. И также должен делать это, когда его посвящают в рыцари, после того, как ему надели шпагу. То же самое должен делать после того, как он попрощался с сеньором. И также, в каждом из этих случаев вассал должен целовать руку знатному человеку, согласно обычаю Испании; в других же случаях нет. Однако королю как знатные люди, так и другие его вассалы обязаны целовать руку в тех случаях, о которых говорилось выше. И также должны ему целовать ее всякий раз, когда переходит из одного места в другое, и они выходят принять его; и всякий раз, когда снова возвращается в свой дом, или хочет покинуть его, чтобы идти в другое место; и когда дает им что-нибудь, или обещает оказать им благодеяние или милость. И они обязаны целовать руку королю по двум причинам. Первая — по предписанной природой обязанности, которая возложена на них в отношениях с королем. И вторая, ввиду признания ими, власти, которую он над ними имеет.
Закон VI
Какая обязанность существует в отношениях между вассалами и сеньорами
Вассалы имеют очень большие обязанности в отношениях с сеньорами. Они должны их любить и почитать, и охранять, и увеличивать их добро, и препятствовать причинению им вреда как только могут. И должны им служить верой и правдой за то благодеяние, которое получают от них. Затем постановляем, что сеньор должен любить и уважать, и охранять своих вассалов, и делать им добро и милость и препятствовать причинению им вреда и бесчестия. И когда эти обязанности хорошо выполняются, то каждый выполняет тем самым свой долг, и растет, и крепнет подлинная любовь между ними. Существует еще много других обязанностей между вассалами и сеньорами, ибо они должны друг друга охранять во время войны и мира, и об этих обязанностях мы говорили во второй Партиде этой книги, в соответствующих законах.
Закон VII
По каким причинам вассал может уйти от сеньора, в какое время и каким образом
Ни уйти, ни расторгнуть договор с сеньором вассал не может в течение одного года после своего посвящения в рыцари, ни из-за бедности, ни из-за работы, которую его заставляет выполнять сеньор, ни по какой другой причине; разве только, если он должен будет сделать это по одной из следующих причин: первая, если сеньор пытается убить своего вассала. Вторая, если пытается обесчестить его жену. Третья, если его разорили бессмысленным образом, и это разорение не будет признано справедливым ни на суде равных ему (amigos), ни на суде короля, ни его курии. Так что по любой из этих причин вассал спокойно может уйти от своего сеньора в любое время, раньше чем через год, или позже. Но через год и дальше может уйти от него, даже если сеньор и не совершил никакого проступка по отношению к нему. Итак, если ему не доставляет удовольствия жить со своим сеньором, так как последний плохо платит вознаграждение или по какой-либо другой причине, то может спокойно уйти от него. И когда собирается распрощаться с ним, должен это сделать сам, а не через кого-нибудь; разве только, если боится, что сеньор его убьет или обесчестит; в таком случае он может проститься с ним через другого гидальго. И прощание со своим сеньором должно происходить так: вассал говорит сеньору: “Ухожу от вас и целую вам руку и с этого момента не являюсь более вашим вассалом”. И когда кто-либо другой прощается от имени вассала, должен сказать так: “Такой-то рыцарь уходит от вас и целую вам руку за него; и говорю вам от его имени, что с “этого момента он не является более вашим вассалом”.
Закон IX
Какое наказание заслуживает вассал, который получает вознаграждение от сеньора и не служит ему
Если вассал, ушедший от сеньора, с которым он жил, получит от него вознаграждение и не захочет служить ему; если сеньор сам лично призвал его, или своим письмом, чтобы он пришел к нему служить, и тот не захотел, то должен заплатить сеньору полученную от него сумму в двойном размере, так как не захотел ему служить. Затем постановляем, что если вассал служит сеньору, и тот не дает ему жалования, то за все время неоплаченной службы он должен дать вассалу двойное жалование. Но если сеньор не нуждается в службе вассала, поскольку ничего особенного не случается, и не посылает за ним, в этом случае вассал не обязан возмещать сеньор” ничего из того, что он от него получил, хотя и не служил ему. Ибо он всегда был готов придти к нему на службу и не виноват, что сеньор не посылал за ним.
Закон X
По каким причинам король может изгнать знатных людей
Знатными людьми по обычаю Испании называют тех, кого в других странах называют графами или баронами. И таких король может изгнать по одной из трех следующих причин. Первая, когда хочет отомстить им за антипатию, которую питает к ним. Вторая, за дурные поступки, совершенные ими в стране. Третья, по причине преступления, в котором содержится предательство или измена.
ТИТУЛ XXVI
О ФЕОДАХ
Феод — это один из видов благодеяния, оказываемого сеньорами своим вассалам по причине вассальной зависимости последних…
Закон I
Что такое феод и откуда произошло это название и сколько видов его имеется
Феод — это благодеяние, оказываемое сеньором какому-либо человеку, поскольку тот стал его вассалом; и тот дает ему клятву быть верным ему. И произошло это название от слова “fe”—верность, которую вассал всегда должен иметь по отношению к сеньору. И есть два вида феода. Первый, когда дается феод в виде имения, или замка, или другого места для поселения. И подобный феод нельзя отобрать от вассала; разве только, если не выполнит заключенные с сеньорам договоры; или если совершит такой проступок, за который должен потерять феод, как это показывается далее. Другой вид — это так называемый “Feod de Camara”. И он дается, когда король каждый год кладет мараведи одному из своих вассалов в его сокровищницу (Camara). И такой феод король может отобрать у него, когда захочет.
Закон III
Кто может установить феод и кому
Дать или установить феод могут императоры и короли и другие знатные сеньоры, и могут дать в феод имущество, принадлежащее им полностью. Также могут давать в феод архиепископы и епископы и другие Прелаты Святой Церкви то имущество, которое их предшественники имели обыкновение давать. Но другое имущество, которое обычно не давалось в феод, они не могут дать вновь. И может быть дан или установлен феод любому человеку, не являющемуся вассалом другого сеньора, ибо в законе записано так: никто не может быть вассалом двух сеньоров.
Закон IV
Каким образом нужно давать и принимать феод
Предоставлять и давать феод могут сеньоры своим вассалам следующим образом. Вассал преклоняет колена перед своим сеньором и должен положить руки между руками сеньора, обещая ему и клянясь ему, и давая ему торжественное обещание, что всегда будет служить ему верой и правдой, и что даст ему добрый совет всякий раз, как сеньор того потребует, и не откроет тайн сеньора, и поможет ему по мере сил и возможностей против всех людей в мире, и будет увеличивать его доходы, и отвращать от него бедствия, и что будет хранить и выполнять обязательства, заключенные с ним по причине полученного феода. И после того, как вассал поклянется и обещает все это, сеньор должен дать ему инвеституру в виде кольца или другого предмета из тех, которые он дал ему в феод; и сделать его владельцем этого лично, или через надежного человека, которому он прикажет это сделать.
Закон V
Какую службу вассалы должны нести своим сеньорам за феод. И затем, как сеньоры должны охранять своих вассалов
Указанную службу, которую вассалы обязаны нести сеньорам, когда получают от них феоды, должны выполнять так, как обещали… И если случайно какая-то услуга, которую вассал должен оказать сеньору, не названа, ибо пока она только подразумевается, то вассал обязан в силу владения феодом, который он имеет от сеньора, помогать ему во всех войнах, которые тот должен начинать по праву. И кроме того, во всех войнах, которые начали бы другие ему во вред.
Кроме того, постановляем, что сеньоры должны помогать вассалам и защищать их права, как могут, дабы те не получили ни ущерба, ни бесчестия, ни чего-либо другого. И должны во всем сохранять им верность, так же, как и вассалы обязаны сохранять ее в отношении своих сеньоров.
Закон VI
Кто должен наследовать феод и кто нет
Феоды — это такое имущество, которое люди не могут наследовать так, как прочие виды имущества, передающиеся по наследству. Если даже вассал, имеющий феод от сеньора, оставит сыновей и дочерей, когда умрет, дочери не унаследуют в этом феоде ничего; напротив, сыновья, один или два, или сколько бы их ни было, наследуют его целиком и полностью. И они обязаны служить сеньору, поскольку он, сеньор, дал этот феод их отцу, таким же образом, как отец должен был служить ему за его феод.
И если случайно сыновья его не останутся в живых, и будут внуки от одного из его сыновей, но не от дочери, то они должны унаследовать феод, как сделал бы их отец, если бы был жив. И унаследование феодов не идет от внуков дальше, но возвращается затем к сеньорам, и к их наследникам. Но если вассал после своей смерти оставит сына, или внука, который будет немым, или слепым, или больным, или ненадежным и потому не сможет служить за феод, то этот сын или внук не будет заслуживать того, чтобы иметь его, и не должен наследовать его никоим образом.
То же самое постановляем, если кто-нибудь из них будет монахом, или другим служителем культа, или таким священнослужителем, кто не сможет нести службу за феод, по причине сана, который он имеет. И когда мы говорим, что сын или внук вассала может наследовать феод, то мы подразумеваем, что вилла, или замок, или другое наследство дано, как указано, в качестве феода. Но королевство, или область, или графство, или другой королевский дар, полученный в качестве феода, не может быть унаследован ни сыном, ни внуком вассала, если император, или король, или другой сеньор, который дал феод отцу или деду, не предоставит его его детям или его внукам.
Закон VIII
По каким причинам вассал может потерять феод
Вассал может потерять феод при своей жизни, если не будет нести сеньору или его детям службу, которую он обещал нести в силу владения феодом. Кроме того, постановляем, что вассал может потерять феод, если не защитит сеньора в бою. И еще постановляем, что теряет его, если обвинит своего сеньора, или будет пытаться причинить ему вред, угрожающий его имуществу или обесчестить его личность.
И, кроме того, постановляем, что если вассал знает, что некоторые пытаются причинить вред его сеньору или что ему могут причинить большой вред каким-нибудь образом, и не старается отвратить его, как только может, или не предупредит сеньора об этом, то за это лживое молчание он теряет свой феод. Кроме того, постановляем, что если вассал совершает заговор, или даже клятву, или вступает в общение с другими с намерением причинить вред или причинит какой-нибудь вред своему сеньору; если попадет в каком-нибудь месте сам, или с другими, желая ранить его, или убить, или захватить в плен, или обесчестить; или если поднимет на него руку с явным намерением совершить с ним один из этих проступков, или если старается добиться его смерти каким угодно способом, то должен потерять феод, который имеет, по любой из этих причин. Кроме того, постановляем, что если сеньора заключили в тюрьму или в какой-нибудь замок, или в другое место, и вассал не старается освободить его оттуда, то должен потерять поэтому феод, который имеет. И еще постановляем, что если сеньора, или его жену подвергли осаде в каком-нибудь замке, или в городе, или в другой крепости и вассал находится в числе осаждающих, то он должен потерять поэтому феод.
Закон IX
За какие проступки против своего сеньора вассал теряет феод и кроме того, как сеньор теряет собственность на феод если совершит проступок против вассала
Если вассал убил брата, или сына, или внука сеньора, должен за это потерять феод. И кроме того, постановляем, что если вассал ляжет с женой сеньора, или с его дочерью, или невесткой, то должен потерять феод. То же самое, если старается каким-нибудь образом получить или привести кого-нибудь из них, чтобы заставить их нанести ему такое бесчестие. И за все эти вышеупомянутые проступки, и за каждый из тех, о которых мы говорили в предыдущем законе, вассал должен потерять феод; по этим же причинам сеньор теряет собственность на феод, если совершит один из подобных проступков против личности; вассала, или его жены, или его детей, или его внуков, или его невесток; и собственность сеньора на феод переходит после этого к вассалу на вечные времена по праву наследства.
Закон X
Как вассал не должен отчуждать феод и как сын после смерти отца своего должен прийти поклясться в верности сеньору или его детям
Если вассал продал или заложил феод, полученный от своего сеньора, или совершил его отчуждение целиком или частично без согласия сеньора, то сеньор может отобрать его, не давая за него никакого возмещения. Кроме того, постановляем, что если сын, которого оставил вассал, имевший феод от сеньора, в течение года и одного дня не придет к сеньору, который дал феод его отцу, чтобы принести присягу и клятву, что будет хранить ему верность за этот феод и нести ему службу за него, так же как его отец обязан был делать это при жизни, то теряет за это феод; разве только, если ему меньше четырнадцати лет, ибо в таком случае он не теряет его. И постановляем, что то же самое должен делать вассал или его сын наследнику сеньора, после того, как сеньор умрет.
Закон XI
Кто должен быть судьей между сеньором и вассалом, когда у них возникает спор из-за феода
Если между сеньором и вассалом возникает спор из-за феода, и сеньор говорит, что вассал сделал что-то, за что он должен потерять его, а вассал говорит, что это не так, и что он хотел честно выполнить свой долг, то тогда эту тяжбу, или другую подобную, должен разрешать не сеньор. Напротив, постановляем, что если у сеньора есть другие вассалы, имеющие от него феод, то сеньор и вассал должны взять одного или двух из них, получив от них на то согласие, дабы выслушали и разрешили тяжбу; и после того, как их выберут и дадут им право решить дело, каждый из них должен высказать свое твёрдое мнение. Но другие споры, которые возникнут между вассалами из-за феодов, полученных ими от сеньора, должен выслушать и решить сам сеньор. И если спор будет между вассалом и другим, чужим человеком, то его должен решить судья, который слушает все тяжбы, даже если то, из-за чего они имеют спор, относится к феоду. То же самое, если спор будет между вассалами двух сеньоров. И то, что мы сказали в этом Титуле о вассалах, имеющих феод, относится также и к вассалам других сеньоров и также к тем, кто имеет его феод от королей. И все способы, какими вассалы должны охранять своих сеньоров и какое наказание заслуживают, если совершат проступки против них, — это мы показываем во второй “Партиде” данной книги, где говорится о врагах и о войнах.
СЕДЬМАЯ ПАРТИДА,
в которой говорится об обвинениях и дурных поступках людей, и наказаниях и карах, которые они за это получают
ТИТУЛ XXVI
О ЕРЕТИКАХ
Еретики — это те безумцы, которые стараются извратить слова Господа нашего Иисуса Христа и дать им другой смысл.., противоположный тому, который был дан им Святыми Отцами, и в который верит Святая Римская церковь, и который она велит хранить…
Закон I
Откуда происходит слово “еретики”, сколько их видов и какой вред они приносят людям, которые с ними общаются
“Haeresis” как в латыни, так и в романсе означает разделение¹¹, и отсюда происходит слово еретик, то есть отклонившийся от Католической Религии Христианин. Существует очень много сект и категорий еретиков, но две из них самые главные. К первой относятся те, кто верует, но его верования расходятся с подлинной Верой, которую Римская церковь повелевает исповедовать и блюсти. Ко второй категории относятся те, которые вообще не веруют, и это очень негодные люди, думающие, что душа умирает вместе с телом и что ни за добро, ни за зло, которое человек делает в этом мире, он не получит ни награды, ни наказания. И те кто думает так, хуже животных. И от еретиков, к какой бы категории они ни принадлежали, исходит большой вред на земле, так как они всегда стараются разрушить добрую волю людей и ввести их в заблуждение.
Закон II
Кто может обвинить еретиков, и перед кем, и какое наказание они заслуживают после того, как доказана их ересь; и кто может наследовать их имущество
Еретики могут быть обвинены любым человеком из народа перед местным епископом, или местными викариями. И они должны проверить их знание положений Религии и Таинств, и если откроется, что они путаются в них или в чем-либо другом, что относится к Римской церкви и что она должна хранить, то их надо обратить и изъять из них заблуждение различными доводами и добрыми словами; и если они захотят вернуться к католической религии и исповедовать её, то их надо простить. И если случится, что будут упорствовать, то их надо судить как еретиков и передать их затем светским судьям, и те должны наказать их следующим образом: если проповедовал ересь, был закоренелым, то его надо сжечь на огне так, чтобы он умер. И такое же наказание заслуживают неверные, которые, как мы указали выше, в предыдущем законе, не верят ни в награду, ни в наказание в другом мире…
Затем постановляем, что имущество тех, кто осужден за ересь, или умер в еретической вере, должно перейти к их детям или потомкам…
Закон III
Как дети, не являющиеся католиками, не могут наследовать наравне с другими имущество своего отца, который был еретиком
Если человек осужден за ересь и имеет детей-еретиков и детей, исповедующих католическую религию, то постановляем, что те, кто исповедуют католическую религию, должны иметь все имущество своего отца и не должны отдавать другим ни единой его доли. Однако, если впоследствии, поняв свою ошибку, они вернутся к католической религии, то их братья должны отдать каждому из них часть имущества их отца. Но в отношении плодов и урожая, если братья-католики имели их в то время, когда другие были еретиками, они не обязаны давать им отчета, если те об этом их попросят.
Закон IV
Как тот, кто признан еретиком, не может иметь ни звания, ни общественной должности, а должен потерять то, что имел раньше
Ни звания, ни государственной должности не может иметь тот, кого судили за ересь. И потому не может быть ни папой, ни кардиналом, ни патриархом, ни архиепископом, ни епископом; также не может иметь никаких почестей и званий, относящихся к Святой Церкви. Далее постановляем, что тот, кто является еретиком, не может быть ни императором, ни королем, ни герцогом, ни графом; и не может иметь никакой должности, ни почетного места изтех, которые относятся к светской власти. И еще постановляем, что если в отношении кого-либо доказано, что он еретик, то он должен потерять за это то звание, которое имел раньше, и затем древние предусматривают, что он не может оставить завещание, разве только если он захочет оставить свое имущество детям-католикам.
Кроме того, постановляем, что в отношении него недействительны завещания других, и он не может считаться наследником другого человека. И еще постановляем, что ни его собственное завещание, ни дарение или продажа, сделанные ему или сделанные им кому-либо, не имеют силы с того дня, когда его судили за ересь, и впредь.
Закон V
Какое наказание заслуживают те, кто скрывает еретиков
Некоторые люди прячут и принимают в своих домах еретиков, ходящих по земле тайком, проповедуя и совращая сердца людей и вводя их в заблуждение; и те, кто это делает, жестоко ошибаются. И потому запрещаем всем людям нашего государства ни сознательно принимать в своем доме еретика, ни соглашаться на то, чтобы он учил или проповедовал в нем, ни чтобы еретики собирались в его доме с целью устроить между собой беседу или совещание; и если кто-нибудь сознательно поступит наоборот, постановляем, что теряет тот дом, где он принял еретиков и дал им возможность делать что-либо из вышеназванных вещей, и что дом этот переходит в собственность церкви. Ибо будет полезно, что то место, где собирались враги католической религии, послужит церкви и что там соберутся ныне верные Христиане, которые в нее веруют, и ее хранят и защищают. Но если кто-нибудь охраняет чужой дом и принимает еретиков без приказания и без ведома хозяина дома, то даже если еретики и будут делать там вышеназванные вещи, хозяин не должен терять из-за этого свой дом. Ибо, раз он ничего не знал, за ним нет никакой вины. И потому постановляем, и считаем это справедливым, что тот, кто принял еретиков, должен заплатить за это штраф в десять золотых фунтов в сокровищницу короля. И если у него нет чем заплатить, то его должны прямо на месте на глазах у всех наказать плетьми, и глашатай должен объявить перед ним, за что его бьют.
Закон VI
Какое наказание заслуживают те, кто дает еретикам приют в своих замках или на своих землях
Никакой Христианин не должен давать приюта еретикам ни в своем доме, ни в своем замке, ни в каком-нибудь другом месте; и кто приютит их таким образом, тем самым обманывает Бога и сеньора этой земли, и дает еретикам возможность творить свои дурные дела. Ибо среди них имеются такие, которые колеблются, стать ли им еретиками, так как боятся наказания, и не колеблются стать ими, если находят человека, который может защитить их; и потому постановляем, что если кто-нибудь их принимает и дает им приют на своей земле, после того, как его известили о приговоре об отлучении, данном против них каким-либо Прелатом Святой Церкви, если он мятежник и не подчиняется приговору Прелата и упорствует в течение года, то его следует предать за это позору (инфамации) так, чтобы никогда не мог иметь ни должности, ни почетного места. И более того, если он знатный человек, сеньор (этой) земли или какого-нибудь замка, то теряет поэтому право на владение землей и замком, которые отходят к королю; и еще более того, его нужно изгнать с этой земли; и если он подл и низок, то его самого и все, что имеет, отдать на милость короля, который должен дать ему такое наказание, какое он заслуживает за подобный проступок.
Комментарии
1. Романса (romanza) — сначала разговорный латинский язык, затем группа романских языков.
2. Буквально без петель, тенет.
3. Ниже дается краткое содержание закона.
4. Ниже дается краткое содержание закона.
5. В данном абзаце дано краткое изложение дальнейших пояснений.
6. Предводителем.
7. Мараведи — золотая и серебряная монета, введенная маврами (1/34реала).
8. Солярьегос — люди, работавшие на чужих землях и платившие с них подати или арендовавшие участки земли. Это колоны и сервы, получившие свободу, но обязанные платить оброки и выполнять ряд повинностей.
9. Бегетрии — крестьянские общины, члены которых получили личную свободу, но еще находились под властью сеньоров.
10. Девиса — феодальный сбор в день святого Хуана.
11. Первоначальное значение слова “hereo” “брать, выбирать”, что по смыслу означает право свободного выбора религиозных верований.
(пер. И. А. Брея)
Текст воспроизведен по изданию: Хрестоматия памятииков феодального государства и права стран Европы. М. Гос. изд. юр. лит. 1961
©текст – Брей И. А. 1961
©сетевая версия – Тhietmar. 2004
©OCR – Медведь М. Е. 2004
©Гос. изд. юр. лит. 1961
СЕМЬ ПАРТИД МУДРОГО КОРОЛЯ ДОНА АЛЬФОНСА
СЕДЬМАЯ ПАРТИДА
ТИТУЛ XXIV. ОБ ИУДЕЯХ.
Иудеи – это вид людей, которых, хотя они и не верят в нашего Господа Иисуса Христа, великие сеньоры христиан всегда терпели среди себя. И поскольку в титуле перед этим мы говорили о провидцах и других людях, которые говорят, что знают вещи, которые только должны произойти, и таким образом презирают Бога, желая сравняться с ним в знании его дел и тайн, здесь мы хотим рассказать об иудеях, которые противоречат Богу и оскорбляют его имя и его чудесное и святое дело, которое он совершил, послав в мир своего сына Нашего Господа Иисуса Христа с тем, чтобы спасти грешников. И покажем, кого называют иудеями, и откуда взялось это название, и почему Церковь и великие христианские сеньоры позволяют им жить среди себя; и каким образом они должны вести свою жизнь среди христиан, и чего не должны делать, согласно нашему закону; и какие судьи могут наказать их за совершенные злодеяния (maleficios) или за долги, которые они должны; и о том, что не следует заставлять иудеев становиться христианами, и о том, какие преимущества перед другими иудеями получает тот иудей, кто обратился в христианскую веру, и какого наказания заслуживают те, кто причиняет ему ущерб и бесчестье; и как должны быть наказаны христиане, которые становятся иудеями, и иудеи, которые заставляют мавров, бывших их рабами, принимать их закон.
Закон I.
Что обозначает слово иудей и откуда оно происходит.
Иудеем называют того, кто верит и держит закон Моисея, и следует его букве, и обрезается, и делает другие вещи, которые велит его закон. И название это происходит от племени Иуды, которое было самым знатным и самым сильным из прочих племен, и кроме того, имело то преимущество, что из этого племени должны были избирать короля иудеев; и также члены этого племени в битве всегда наносили первые удары. А причина того, почему Церковь, и императоры, и короли, и князья (principes) терпели иудеев, которые жили среди них и среди христиан, такова, что они жили как бы в вечном плену, чтобы всегда было напоминание людям о том, что они вышли из рода тех, кто распял нашего Господа Иисуса Христа.
Закон II.
Каким образом иудеи должны вести свою жизнь среди христиан, и каких вещей не должны они делать, согласно нашему закону, и какого наказания заслуживают те, кто поступит противно этому.
Иудеи должны вести жизнь среди христиан кротко и без дурных волнений, храня свой закон, и не злословя веру Господа Нашего Иисуса Христа, которую хранят христиане. Также они должны особенно беречься от того, чтобы проповедовать, или обращать кого-либо из христиан, чтобы тот сделался иудеем, хваля свой закон и оскорбляя нашу веру, а если кто поступит противно этому, он должен умереть и потерять все, что имел. И поскольку мы слышали, что в некоторых местах в день святой пятницы иудеи, как бы в насмешку, творят воспоминание о страстях Господа Нашего Иисуса Христа, похищая (furtando) детей и распиная их на кресте, или, если не могут достать детей, создавая восковые изображения и распиная их, приказываем, чтобы если с этого дня и впредь в каком-нибудь месте нашей сеньории будет совершено такое, то если это смогут выяснить, чтобы все, кто там собирался по этому поводу, были схвачены, и задержаны, и приведены к королю; и после того, как король дознается до правды, он должен приказать убить их подлой смертью, сколько бы их там не было. Также запрещаем, чтобы в святую пятницу ни один иудей не осмеливался бы выходить из своего дома, ни из своего квартала, но чтобы оставались они там закрытыми до утра субботы, а если поступят противно этому, то говорим, что не должны им возмещать никакого ущерба ни бесчестья, которое они потерпят от христиан.
Закон III.
О том, что ни один иудей не может занимать должность, на которой мог бы притеснять христиан.
В древние времена иудеи были весьма почтенными, и имели огромное преимущество перед всеми другими народами, поскольку они одни назывались Божьим народом. Но поскольку они не узнали того, кто столь их почтил и выделил перед другими, и вместо того, чтобы почтить его, обесчестили, казнив его подлой смертью на кресте, то справедливо и правильно то, что за столь великий проступок, как тот, что они совершили, потеряли они и честь и привилегии, которые имели. И потому с того дня, как распяли они Господа Нашего Иисуса Христа и впредь, никогда у них не было своего короля, ни своих священников, как это было ранее. И императоры, бывшие в древности сеньорами всего мира, сочли правильным и согласным праву, чтобы за предательство, которое они совершили, убив своего сеньора, они потеряли все свои почести и привилегии, которые имели, таким образом, чтобы ни один иудей никогда не принимал бы почестей, ни занимал бы общественной должности, с которой мог бы каким бы то ни было образом притеснять христианина.
Закон IV.
О том, что иудеи могут иметь свои синагоги среди христиан.
Синагога – это место, где иудеи творят молитву, и такие дома не могут строиться ни в одном месте нашей сеньории, иначе как по нашему приказу. Но те синагоги, которые они имели с древних времен, если случилось так, что они разрушились, они могут их отстроить и возобновить на том же самом месте, точно такими же, как они были, не увеличивая их, ни возвышая, ни отдавая в роспись. А синагогу, построенную другим образом, они должны потерять и она должна отойти к наибольшей церкви того места, где была построена. И поскольку синагога – это дом, в котором восхваляется имя Бога, мы запрещаем, чтобы какой-либо христианин осмелился бы разрушать ее или насильно выносить оттуда что-либо или выводить кого-либо, кроме того случая, когда там укроется какой-нибудь злодей, так как в таком случае его несомненно могут захватить там силой с тем, чтобы доставить в суд. Также запрещаем, чтобы христиане вводили туда зверей, ни останавливались там на ночлег, ни мешали иудеям, пока те там молятся, согласно своему закону.
Закон V.
О том, что иудеев не должны притеснять в день субботний, и о том, какие судьи могут их наказывать.
Суббота – это тот день, в который иудеи творят свою молитву, и спокойно остаются в своих домах, и не пытаются заключать договора или торговать. И поскольку они обязаны соблюдать этот день согласно своему закону, никто не должен вызывать или приводить их в суд в этот день. И потому приказываем, чтобы ни один судья не принуждал бы иудеев явиться в суд в субботу по поводу уплаты долгов, и чтобы их не задерживали и не причиняли им никакого другого беспокойства, поскольку вполне достаточно остальных дней недели для того, чтобы принудить их и взыскать с них то, что, согласно праву, должны взыскать. И иудеи не обязаны отвечать на вызов в суд, присланный им на такой день, и также приказываем, чтобы приговор, вынесенный против них в этот день, не считался действительным. Но если какой-либо иудей кого-либо ранит, или убьет, или ограбит, или что-либо украдет, или совершит какой-нибудь схожий с этими проступок, за который полагается телесное наказание или штраф, то тогда судьи могут задержать его в день субботний. Также говорим, чтобы все иски, которые будут у христиан против иудеев, и у иудеев против христиан, рассматривались и разрешались нашими местными судьями, а не местными старейшинами. И точно так же, как мы запрещаем христианам приводить иудеев в суди или принуждать их в субботу, так же говорим, что иудеи ни сами, ни через своих представителей не могут приводить христиан в суд, ни принуждать их к этому в этот день. И еще кроме того запрещаем, чтобы какой-либо христианин осмелился по собственной инициативе захватить или нанести ущерб иудею лично или в его имуществе, но если у него будет жалоба на иудея, пусть скажет об этом перед нашими судьями. А если кто-либо осмелится и совершит насилие, или ограбит иудея на одну из этих вещей, то пусть вернет ее в двойном размере.
Закон VI.
О том, что иудеи не должны принуждаться к обращению в христианство, и о том, какие преимущества получает тот иудей, кто обратится, и о том, каким наказаниям подлежат другие иудеи, кто причинит ему зло.
Ни к одному иудею никоим образом не следует применять принуждения, ни насилия с тем, чтобы он обратился в христианство, но следует христианам обращать их в веру Господа Нашего Иисуса Христа добрыми примерами, и словами Святого Писания, и мягким обращением, поскольку Господь наш не хочет и не любит служения, которое совершается по принуждению. Так же говорим, что если какой-нибудь иудей или иудейка по собственной воле захотят стать христианином или христианкой, то другие иудеи не должны им мешать никоим образом. А если кто-либо из них побьет их камнями, или ранит их, или убьет, когда те захотят стать христианином или христианкой, или уже после того, как они крестятся, то если это можно будет доказать, приказываем, чтобы все эти убийцы, или советчики в такой смерти или в побивании камнями, были сожжены. А если вдруг они их не убьют, но ранят или обесчестят, приказываем, чтобы судьи той местности, где это произошло, принудили тех, кто нанес раны или бесчестье к тому, чтобы они его возместили. И кроме того, чтобы назначили им наказание за это, согласно своему пониманию того, чего те заслуживают за проступок, который они совершили. Также приказываем, чтобы после того, как какие-либо иудеи стали христианами, все люди из нашей сеньории воздавали им почести, и никто бы не осмелился напомнить в оскорбительной манере ни им, ни их роду о том, что они были иудеями; и чтобы владели бы они своими имуществами, деля их со своими братьями и наследуя своим отцам и матерям и прочим родственникам так же, как если бы они были иудеями, и чтобы могли занимать все должности и принимать все почести, что и все прочие христиане.
Закон VII.
Какого наказания заслуживает христианин, который обратится в иудаизм.
Если какой-либо христианин будет столь злосчастен, что обратится в иудаизм, приказываем, чтобы его убили за это так же, как если бы он стал еретиком. Также говорим, что с его имуществами должны поступить так же, как мы говорим, чтобы поступали с имуществами еретиков.
Закон VIII.
О том, что ни один христианин, ни христианка не должны жить с иудеем.
Мы запрещаем, чтобы ни один иудей не осмеливался бы держать у себя дома христианина, ни христианку, для того, чтобы они служили ему, хотя они и могут нанимать их для того, чтобы те им строили и украшали их жилища снаружи, или для того, чтобы те охраняли их, когда они идут в сомнительное место. Также запрещаем, чтобы ни один христианин, ни христианка не приглашали, и не принимали бы никакого иудея ни иудейку, ни приглашали бы их вместе есть или пить, ни пили бы вино, изготовленное их руками. И также приказываем, чтобы ни один иудей не осмеливался бы мыться в бане вместе с христианами. И также приказываем, чтобы ни один христианин не принимал бы лекарств или слабительных, изготовленных рукой иудея, но может принимать по совету какого-либо знатока только то, что было изготовлено руками христианина, который знает, из чего он это сделал.
Закон IX.
Какого наказания заслуживает иудей, который совокупится с христианкой.
Великую дерзость совершают иудеи, когда совокупляются с христианками. И потому приказываем, чтобы отныне и впредь любой иудей, в отношении которого будет доказано, что он совершил такое, был казнен, так как если христиане, творящие прелюбодеяние с замужними женщинами, заслуживают наказания, то много больше заслуживают его иудеи, совокупляющиеся с христианками, которые духовно являются невестами Господа Нашего Иисуса Христа по причине своей веры и крещения, которое они приняли в его имя. И не считаем правильным, чтобы христианка, совершившая такой проступок, осталась безнаказанной, и потому приказываем, что если это будет дева, или замужняя женщина, или вдова, или позорная женщина, которая отдается всем, чтобы они получили то же наказание, о котором мы говорим в последнем законе титула о маврах, что его должна получить христианка, которая совокупится с мавром.
Закон Х.
Какого наказания заслуживают иудеи, которые держат христиан как рабов.
Иудеи не должны ни покупать, ни держать в качестве рабов ни мужчину, ни женщину, которые будут христианами, и если кто-либо поступит противно этому, христианину должна быть возвращена его свобода, и не должны возвращать иудею ничего из той цены, которая была уплачена за раба, хотя бы даже иудей и не знал, что тот, кого он покупает, христианин. Но если иудей знал о том, кого он покупает, и потом использовал христианина как раба, то он должен умереть за это. Так же запрещаем, чтобы ни один иудей не осмеливался бы обращать своих рабов в иудеев, хотя бы то были мавры или другой варварский народ. А если кто-либо поступит противно этому, приказываем, чтобы раб или рабыня, которых обратят в иудея или иудейку, были бы возвращены на свободу и выведены из-под власти того, кому они принадлежали. А если вдруг, какие-либо мавры, которые будут рабами иудеев, обратятся в христианство, они должны быть освобождены, как это показано в четвертой Партиде этой книги, в титуле о свободе, в законах, которые говорят на эту тему.
Закон XI.
О том, что иудеи должны одеваться так, чтобы их узнавали.
Многие проступки и несправедливости случаются между христиан и иудеев, и между иудеек и христианок, от того, что они живут в городах вместе и одеваются одинаково, как одни, так и другие. И для того, чтобы избежать проступков и бед, которые могут случиться по этой причине, считаем правильным и приказываем, чтобы все иудеи или иудейки, живущие в нашей сеньории, носили бы на головах какой-нибудь определенный знак, и чтобы он был таким, по которому люди могли бы ясно понять, что это иудей или иудейка. А если какой-либо иудей не будет носить подобного знака, приказываем, чтобы за каждый раз, когда его найдут без него, он бы платил десять мораведи золотом, а если не имеет, из чего их платить, получил бы за это десять публичных ударов кнутом.
ТИТУЛ XXV. О МАВРАХ.
Мавры – это такой вид людей, которые верят в то, что Магомет был пророком и посланцем Бога. Но его дела не показывают столь большой святости, чтобы достигнуть такого святого положения, и потому их закон – это оскорбление Бога. И поскольку в титуле перед этим мы говорили об иудеях и об их слепом противлении истинной вере, хотим сказать здесь о маврах, и о той глупости, в которую они верят, и благодаря которой полагают спастись. И покажем, почему их так называют, и какие есть их виды, и как они должны жить среди христиан, и что им запрещено делать, пока они там живут; и как христиане должны обращать их в свою веру добрыми словами, а не насилием или принуждением; и какого наказания заслуживает тот, кто помешает им стать христианами, или обесчестит их словом или делом, после того, как они ими станут; и также о том, какого наказания заслуживает христианин, ставший мавром.
Закон I.
Откуда пошло название “мавр”, и какие есть их виды, и как они должны жить среди христиан.
Sarracenusна латыни означает то же самое, что мавр на романсе. И это название происходит от Сары, которая была свободной женой Авраама, хотя род мавров идет и не от нее, а от Агари, которая была служанкой Авраама. И существует два вида мавров. Первый – те, кто не верит ни в Ветхий, ни в Новый Заветы, и второй – кто принял пять книг Моисея, но отверг пророков и не захотел им верить. И этих называют самаритянами, поскольку они впервые появились в городе, который назывался Самария; и о них идет речь в Евангелии, в том месте, где говорится о том, что не должны жить вместе иудеи и самаритяне. И говорим, что мавры должны жить среди христиан так же, как и иудеи, соблюдая свой закон и не оскорбляя наш, как мы говорили об этом в предыдущем титуле. Но в христианских городах мавры не должны иметь мечетей, ни творить публично жертвоприношений. И те мечети, которые они должны были иметь с древних времен, должны отойти к королю, а он их может дать, кому захочет. И хотя мавры и не имеют доброго закона, но пока они живут среди христиан в мире с ними, не должны у них ни грабить их имущества, ни отбирать силой, и приказываем, чтобы любой, кто поступит противно этому, заплатил им вдвойне все то, что таким образом забрал.
Закон II.
О том, что христиане должны обращать мавров в свою веру добрыми словами, а не принуждением.
Христиане должны стараться обращать мавров, для того, чтобы заставить поверить в нашу веру и привести к ней, добрыми словами и соответствующими проповедями, а не насилием и принуждением, так как если бы на Господь хотел бы привести их к своей вере, и заставить поверить в него силой, он бы их принудил, если бы хотел, так как у него есть силы это сделать, но ему нравится, не когда люди исполняют служение из страха, но когда по своему желанию и без всякого принуждения. И поскольку он не хочет ни принуждать их, ни применять к ним насилие, то и мы запрещаем, чтобы кто-либо принуждал их, либо применял к ним насилие по этому поводу. А если вдруг некоторые из них по своей воле захотят стать христианами, то мы также запрещаем, чтобы кто-либо осмелился им это запрещать, ни мешать им в этом каким бы то ни было образом. А если кто-либо поступит противно этому, он должен быть наказан так же, как мы говорили в предыдущем титуле в законе, который говорит о том, как должны быть наказаны иудеи, которые мешают или убивают тех из приверженцев своего закона, которые становятся христианами.
Закон III.
Какого наказания заслуживают те, кто оскорбляет конверсов.
Многие люди, которые хотели бы стать христианами, живут и умирают в чужих верованиях из-за подлостей и бесчестий, которые, как они видят, получают как на словах, так и на деле, те, кто становится христианами; и называют их перевертышами (tornadizo), и очерняют прочими разными способами и оскорблениями. И полагаем, что те, кто так поступает, жестоко заблуждается в этом, поскольку все должны воздавать таким людям честь, а не бесчестить их по многим причинам. Во-первых, потому, что они оставили свою веру, в которой родились и они и весь их род; а во-вторых, после того, как понимают и узнают преимущество нашей веры, принимают ее, отделившись от своих родителей, и от своих родственников, и от жизни, которую привыкли вести, и от всего остального, от чего получали удовольствие. И есть среди них такие, кто от этих полученных им бесчестий, после того, как приняли нашу веру и стали христианами, идет на попятный и оставляет христианскую веру закрывая свое сердце от оскорблений, и подлостей, которые они получают за это. И потому приказываем, что все христиане и христианки нашей сеньории воздавали бы честь и делали бы все возможное добро тем, кто от чужих верований пришел к нашей вере, так же, как делают это и тем, чьи отцы и деды тоже были христианами, и запрещаем, чтобы кто-либо осмелился бесчестить их словом или делом, ни оскорблять их, ни наносить им ущерб, ни причинять им зло никоим образом. А если кто-либо поступит противно этому, приказываем, чтобы было ему назначено телесное наказание на усмотрение местных судей, и чтобы оно было более жестоким, чем если бы он совершил что-либо подобное по отношению к мужчине или женщине, весь род которых, начиная с дедов или прадедов, был христианами.
Закон IV.
Какого наказания заслуживает христианин, который становится мавром.
Иногда люди впадают в злость и, случается, что теряют рассудок и правильное понимание вещей, как люди злосчастные и отчаявшиеся во всем добром, отрицают веру Господа Нашего Иисуса Христа и становятся маврами; и есть среди них такие, кто решается сделать это из желания жить по своему усмотрению, или из-за потерь, которые терпят по причине родственников, которых убивают или которые умирают, или потому, что теряют то, что имели, и остаются бедняками, или из-за злодеяний, которые совершили, боясь наказания, которого они за них заслуживают; и если они решают так поступить по любой из вышеназванных причин, или по каким-нибудь еще, схожим с этими, они совершают великое злодейство и предательство, поскольку ни по причине потери, ни печали, ни из-за заработка, ни из-за богатства, ни из-за счастья, ни из-за желания красивой жизни в этом мире, не должны они отрекаться от веры Господа Нашего Иисуса Христа, через которую они станут свободными и обретут жизнь вечную. И потому приказываем, что любой, кто совершит такое злодеяние, пусть потеряет за это все свое имущество, и не сможет взять ничего из него, но все это останется его сыновьям, если будут такие, которые останутся в нашей вере, и не отрекутся от нее; а если не будет сыновей, то тогда наиболее близким родственникам до десятого колена, которые останутся в христианской вере; а если не останется ни таких сыновей, ни таких родственников, пусть все его имущество отойдет в казну короля. И кроме того приказываем, что если тот, кто совершит подобный проступок, будет обнаружен в любом месте нашей сеньории, пусть умрет за это.
Закон V.
Какого наказания заслуживает христианин, который обратился в мавра, хотя бы он потом и раскаялся и снова обратился в нашу веру.
Apostatusна латыни означает то же самое, что на романсе христианин, который обратился в иудея или в мавра, а затем раскаялся и вернулся в христианский закон. И поскольку такой человек, как этот, является лжецом (falso) и насмешником над законом, то он не должен оставаться безнаказанным, хотя и раскаялся. И потому говорили древние мудрецы, что он должен быть навсегда заклеймен позором, так, чтобы его свидетельство никогда более не принималось, и он не мог занимать ни должностей, ни почетных мест, и не мог бы составлять завещания, и никоим образом не мог быть установлен ничьим наследником. И кроме этого мы не желаем, чтобы все, что он продавал или дарил, и все, что ему продавали и дарили начиная с того дня, как в сердце его появилось намерение совершить такое, признавалось действительным; и это наказание, как мы полагаем, для него даже сильнее, чем если бы его просто убили, так как бесчестная жизнь будет ему хуже смерти, когда он не сможет пользоваться почестями и прибылями, которыми, как он видит, пользуются все остальные.
Закон VI.
Какого наказания заслуживают женатые христианин или христианка, если кто-либо из них обратится в иудея, или в мавра, или в еретика.
Наш Господь Бог для того захотел, чтобы короли и князья имели сеньорию над народами, чтобы ими хранилось правосудие. И хотя многократно рождаются новые тяжбы, или споры между людьми, которые не могут быть разрешены по старым законам, все же в них находится совет, для того, чтобы их можно было разрешить согласно праву. И потому приказываем, что если вдруг отныне и впредь случится так, как случалось в другое время, что какая-либо женщина нашей веры будет замужем, и обратится в мавританку, или в иудейку, или в еретичку, и в том законе, который примет, вновь выйдет замуж, или совершит прелюбодеяние, чтобы весь ее надел и приданое, и все имущества, которыми она и ее муж будут владеть совместно в то время, когда она совершит такой проступок, все отошли к мужу; и то же самое наказание, о котором говорим применительно к женщине, должен получить и мужчина, если обратится в мавра, или в иудея, или в еретика. Но эти имущества, которые муж получает за проступок, который совершила его жена, после его смерти должны унаследовать его дети от этой жены, и хотя бы он имел и детей от другой женщины, они не должны ничего получить из этих имуществ. Говорим, что то же самое должно быть с имуществами мужа, когда он совершит такой проступок, как этот.
Закон VII.
О том, что если кто-либо отречется от веры Господа Нашего Иисуса Христа, то в течение пяти лет после его смерти может быть обвинена его слава.
Если кто-либо отрекся от веры Господа Нашего Иисуса Христа, а потом вернулся в нее, как мы говорили выше, то если случится, что он не будет обвинен в том проступке, который он совершил, при своей жизни, то мы считаем правильным и приказываем, чтобы каждый мог обвинить его славу на протяжении пяти лет после того, как он умрет. И если в этот срок его кто-либо обвинит, и будет доказано, что он совершил такой проступок, то с его имуществами должны поступить так, как мы говорили в предшествующих законах. А если вдруг он не будет обвинен при жизни, ни после смерти на протяжении пяти лет, то начиная с этого момента и далее, уже никто не сможет его обвинить в этом.
Закон VIII.
По каким причинам христианин, который обратится в мавра или в иудея, и затем раскается, вернувшись в христианскую веру, может избежать вышеназванного наказания.
Может случиться, что кто-либо из тех, кто оставит католическую веру и обратится в мавра, попытается оказать какую-нибудь выдающуюся услугу христианам, которая обернется большой пользой для страны; и поскольку те, кто пытается сделать добро, как это было описано, не должны оставаться без награды, считаем правильным и приказываем, чтобы им была прощена и отменена смертная казнь, о которой мы говорили в четвертом законе перед этим, и которую они должны получить за тот проступок, который совершили. Так как тому, кто совершил такое, достаточно дать понять, что он любит христиан, и что он вернулся бы в католическую веру, если бы не оставил ее из стыда, или из-за оскорбления (afruenta) родственников или друзей. И потому приказываем, что даже если он и останется мавром, чтобы ему была прощена жизнь. А если после того, как он окажет христианам такую услугу, как было сказано выше, он раскается в своем проступке и вернется в католическую веру, то приказываем и считаем правильным, чтобы ему было также прощено и наказание клеймением позором, и чтобы не терял он своих имуществ, и чтобы никто не осмелился бы впредь упрекать его, ни мешать ему в какой бы то ни было манере, и чтобы он имел все почести, и пользовался бы всем тем, что имеют христиане и чем пользуются сообща, так, как если бы он никогда не отрекался бы от католической веры.
Закон IX.
О том, что мавры, которые прибывают ко двору короля как посланцы из других королевств, должны находиться в безопасности как сами, так и их имущества.
Ко двору короля часто прибывают посланцы из земель мавров, или из других стран. И хотя они и прибывают из вражеской страны, по их приказу, мы считаем правильным и приказываем, чтобы любой посланец, прибывший в нашу страну, будь он христианин, мавр, или иудей, чтобы проезжал безопасно по всей нашей сеньории, и запрещаем, чтобы кто-либо осмелился бы применить к нему насилие, ни оскорбить его, ни причинить зло ему самому или его вещам. И также говорим, что, хотя бы посланец, прибывший в нашу страну и имел бы долг перед человеком из нашей сеньории, сделанный до того, как он прибыл с посланием, чтобы не задерживали бы его за это, ни приводили бы в суд; но если он не захочет оплатить те долги, которые сделал в нашей стране уже после того, как прибыл с посланием, с него их несомненно могут взыскать в суде и принудить его оплатить их.
Закон Х.
Какого наказания заслуживают мавр и христианка, которые будут совокупляться друг с другом.
Если мавр совокупится с христианской девственницей, приказываем, чтобы его за это забили камнями; а она на первый раз пусть потеряет половину всего своего имущества, и унаследует его отец, или мать, или дед, если они у нее будут, а если нет, то отойдет оно к королю. А за второй раз пусть потеряет все, что имеет, и унаследуют это вышеназванные родственники, если они будут, а если нет, то король, а она сама пусть умрет за это. То же самое скажем и о вдове, которая совершит такое. А если мавр совокупится с замужней христианкой, то он за это пусть будет побит камнями, а она будет отдана на власть своего мужа, который ее сожжет, или простит, или сделает с ней все, что захочет; а если мавр совокупится с позорной женщиной, которая отдается всем, то на первый раз пусть их вместе прогонят кнутами по городу (acoten los deso uno por la villa), а на второй раз пусть они за это умрут.
ТИТУЛ XXVI. О ЕРЕТИКАХ.
Еретики – это вид сумасшедших людей, которые пытаются исказить слова Господа Нашего Иисуса Христа, и придают им другой смысл, отличный от того, который им придают святые отцы, и в который верит, и который велит хранить Римская Церковь. И поскольку в титуле перед этим мы говорили о маврах, здесь мы хотим сказать о еретиках. И покажем, откуда у них такое название, и какие существуют их виды, и какой ущерб происходит людям от их компании, и кто их может обвинять, и перед кем, и какого наказания они заслуживают после того, как будет доказана ересь.
Закон I.
Откуда происходит название “еретики”, и какие существуют их виды, и какой ущерб они приносят людям.
Heresisна латыни, означает то же самое, что на романсе разделение. И отсюда происходит название ересей, поскольку ересь отделяется от католической веры христиан, и хотя существуют многие секты и виды ересей, все же основными являются два. Первый – это все же вера, которая расходится с той истинной верой, которую приказывает держать и хранить Римская Церковь. Второй – это неверие, некоторых злых и неверующих людей, которые верят в то, что душа умирает вместе с телом, и что ни за добро, ни за зло, которое человек совершает в этом мире, ему не воздастся ни награды, ни наказания в другом мире. И те, кто верит в это, хуже зверей; и от еретиков, какого бы они вида не были, происходит большой ущерб для страны, поскольку всегда стараются они совратить волю людей и ввести их в заблуждение (error).
Закон II.
Кто может обвинять еретиков, и перед кем, и какого наказания заслуживают те после того, как ересь будет доказана, и кто может наследовать их имущества.
Еретики могут быть обвинены любым человеком перед епископами, или перед викариями, поставленными в определенные местности, и те должны экзаменовать обвиненных в статьях веры, и в таинствах, и если поймут, что те ошибаются в них, или в чем-либо из того, чего держится Римская Церковь и во что должно верить, и что должно соблюдать, тогда они должны стараться обратить их, и вывести их из их проступка уговорами и кроткими словами, и если те, выслушав, захотят вернуться к вере и уверовать в нее, то следует их простить. А если вдруг они не захотят оставить своего упрямства, должны их осудить как еретиков и передать мирским судьям, а те должны назначить им наказание таким образом: если это будет еретик-проповедник, которого называют “утешителем”, то должны его сжечь на костре, так, чтобы он умер. То же наказание должны получить и неверующие, о которых мы говорили в предшествующем законе, которые не верят ни в награду, ни в наказание в ином мире. И если это будет не проповедник, но верующий, из тех, кто приходит к ним, когда те отправляют службу, и ежедневно или так часто, как может, слушает их проповедь, приказываем, чтобы он умер за это той же самой смертью, поскольку вполне понятно, что это законченный еретик, так как он верит и ходит на службы, которые те отправляют. А если этот человек не будет верить в ересь, но возьмет ее себе за обычай, ходя на их службы, приказываем, чтобы он был навечно выброшен из нашей сеньории, или брошен в тюрьму до тех пор, пока не раскается и не вернется к вере. Также говорим, что имущества тех, кто был осужден как еретик или о ком известно, что он умер во власти ереси, должны отойти к его сыновьям или к его потомкам. А если у него их не будет, то приказываем, чтобы они отошли к его ближайшим родственникам-католикам, а если у него таковых не будет, то если еретик был мирянином, его имущества должен унаследовать король, а если клириком, то Церковь может требовать их в течение года после того, как он умер. А если Церковь будет небрежной и не взыщет их в этот срок, то после этого они отойдут в казну короля. А если вдруг еретик не был верующим, ни ходил на их службы, как это было сказано выше, но ходил слушать их учение, приказываем, чтобы он заплатил десять фунтов золота в казну короля, а если у него не будет, из чего их заплатить, то пусть ему публично дадут пятьдесят ударов кнутом.
Закон III.
О том, что сыновья, которые не являются католиками, не могут вместе с другими наследовать имущества своего отца, который был еретиком.
Если какой-либо человек был осужден как еретик и имел сыновей, которые были еретиками и других, которые оставались в католической вере и хранили ее, приказываем, чтобы именно эти, которые оставались в нашей вере, унаследовали все имущества отца и не были бы обязаны отдавать какую-либо их часть другим. Но если после этого другие, признав свой проступок, вернутся в католическую веру, тогда их братья будут обязаны отдать каждому из них его часть имуществ их отца; но о прибылях, которые братья-католики получили с этих имуществ, пока те были еретиками, они не обязаны давать им отчета ни делиться с ними ничем, если только сами не захотят.
Закон IV.
О том, что тот, кто был осужден как еретик, не может иметь никаких титулов, ни занимать общественных должностей, но должен потерять все то, что имел раньше.
Тот, кто был осужден как еретик, не должен иметь ни титула, ни общественной должности. И потому он не может быть ни Папой, ни кардиналом, ни патриархом, ни архиепископом, ни епископом, и не может принимать никаких почестей и титулов, которые относятся к Святой Церкви. Также говорим, что такой человек не может быть императором, ни королем, ни герцогом, ни графом, ни должен занимать никакой должности или почетного места, относящегося к мирской сеньории. И еще говорим, что если по отношению к кому-либо будет доказано, что он еретик, он должен потерять за это титул, который имел ранее, и кроме того древними законами ему запрещено писать завещание, за исключением того случая, когда он хочет оставить свои имущества сыновьям-католикам. Также говорим, что ему ничего не может быть отписано по завещанию другого, и он не может быть установлен чьим-либо наследником. И еще говорим, что должно быть признано ничтожным его завещание, или дарение, или продажа, если что-то продали ему, или если что-то продал он начиная с того дня, когда он был осужден и далее.
Закон V.
Какого наказания заслуживают те, кто укрывает еретиков.
Некоторые люди укрывают в своих домах еретиков, которые тайно (a furto) хотят по стране, проповедуя и возмущая сердца людей, и вводя их в заблуждение (yerro); и те, кто это делает, жестоко заблуждаются. И потому мы запрещаем всем людям нашей сеньории, чтобы кто-либо из них умышленно принял у себя в доме какого-либо еретика, и позволил ему, чтобы он показывался другим, ни проповедовал в его доме, ни чтобы сходились в его дом еретики, для того, чтобы вести свои разговоры, ни собирать свой капитул, а если кто-либо умышленно поступит противно этому, приказываем, чтобы он потерял этот дом, в котором он собирал их, для того, чтобы делать что-либо из вышеназванного, и отошел бы этот дом к Церкви, так как справедливо, чтобы то место, где собирались враги католической веры, служило бы Церкви, и там иногда сходились бы верные христиане, которые в нее верят, и ее хранят, и защищают. Но если тот, кто будет держать на хранении дом другого, и соберет там еретиков без приказа и без ведома сеньора дома, то хотя бы еретики и делали бы там то, о чем мы говорили в предшествующем законе, сеньор дома не должен за это терять дом, так как он невиновен в этом, поскольку об этом не знал. И потому приказываем и считаем правильным, что тот, кто принял еретиков, уплатил бы за это десять фунтов золота в казну короля. А если у него не будет, из чего их уплатить, то пусть его прогонят кнутом по всему городу, в котором это случится, а перед ним пойдет глашатай, крича о том, за что его бьют кнутом.
Закон VI.
Какого наказания заслуживают те, кто защищает еретиков в своих замках или в своих землях.
Ни один христианин не должен защищать еретиков в своем доме, ни в своем замке, ни в любом другом месте, которое он имеет, а те, кто их таким образом защищает, совершают проступок против Бога и сеньора этой страны, и дают возможность еретикам творить свои злодеяния. Так как среди них есть некоторые, кто усомнился бы в том, быть ли ему еретиком из страха перед наказанием, но не колеблются становиться ими, поскольку видят, что их защищают, и потому говорим, что если кто-либо их примет или укроет в своих владениях то, после того, против него будет оглашен приговор об отлучении от Церкви, который вынесет против него какой-либо прелат Святой Церкви, и если он будет мятежником, и не повинуется приговору прелата, и пребудет в этом мятеже один год, приказываем, чтобы с этого момента и впредь он был навечно заклеймен позором, таким образом, что никогда больше не сможет занимать почетного места либо должности. И кроме того, если это будет магнат, сеньор какого-либо края или замка, он потеряет за это сеньорию на этот край и замок, и отойдут они королю, а он кроме того будет изгнан из страны. А если это будет другой подлый человек, то его тело и имущество будут отданы на милость королю, который сам назначит такое наказание, какое сочтет, что тот заслуживает за совершенный им проступок.
Текст переведен по изданию: Las Siete Partidas del rey D. Alfonso el Sabio. / glosadas por el licenciado Gregorio Lopez: edicion facsimile de 1555. T. 3. Madrid: Atlas. 1977
©сетевая версия – Тhietmar. 2005
©перевод с исп. Марей А. 2005

27.06.2013
Альфонсо X. Грамота от 20.09.1255 г.
ИСПАНСКИЙ ДОКУМЕНТ ИЗ АРХИВА ЛОИИ АН СССР
Приводимый ниже документ представляет собой грамоту, изданную кастильской королевской канцелярией 20 сентября 1255 г. В ней Альфонсо X Мудрый (король Кастилии в 1252—1284 гг.) жалует небольшому, находящемуся на побережье Бискайского залива, галисийскому городку («puebla») Ортигейра торговые привилегии, разрешает иметь порт и проводить ежегодные ярмарки, а также определяет границы этого местечка. По всей видимости, Ортигейра была основана незадолго до издания грамоты: городок не имел порта, не располагал фуэро, границы его не были уточнены.
Чем же объяснить тот факт, что кастильский монарх, обремененный важными государственными делами, находясь к тому же в Вальядолиде, т. е. на значительном удалении от Галисии, решил заняться правовым оформлением провинциального городка? И, кроме того, какое значение имеет содержащаяся в указанном источнике информация для изучения истории Кастилии эпохи Альфонсо Мудрого? В данном случае не представляется возможным дать сколько-нибудь исчерпывающие ответы на эти вопросы: тщательный анализ одной только грамоты вряд ли объяснит причины ее издания, тем более что этот документ далеко не единственный в своем роде. Целый ряд подобных грамот-привилегий был издан во второй половине 50-х годов XIII в., многие грамоты датированы 60—70-ми годами, причем следует отметить, что «привилегии» в эти годы предоставлялись главным образом кантабрийским городам, так или иначе связанным с морской торговлей, рыболовством и, что особенно характерно, с кораблестроением, — Сан-Себастьяну, Сантонье и др¹. Следовательно, появление в середине 50-х годов «привилегии», пожалованной Ортигейре, не является случайным, поскольку она входит в довольно компактную серию королевских грамот-привилегий, издание которых обусловлено специфической политико-экономической ситуацией в Кастилии второй половины XIII в.
К середине XIII в. кастильское королевство при помощи своего возросшего военно-экономического потенциала добивается значительных внешнеполитических успехов: Фернандо III Святой отвоевывает у испанских мавров большую часть Андалусии, Мурсию, Алгарве, его вассалом становится эмир Гранады; он же устанавливает династические и дипломатические контакты с некоторыми европейскими государствами, с римской курией. Внешнеполитический курс Фернандо Святого продолжил Альфонсо X, который вынашивал нереальные (или, скорее, трудновыполнимые) планы создания в Средиземноморье так называемой Испанской империи — сильного централизованного государства, в состав ее должны были[205]войти объединившиеся вокруг Кастилии королевства Пиренейского полуострова, некоторые территории «Священной Римской империи» (вероятнее всего — Италия и Сицилия), Магриб и, возможно, часть бывших владений Византии на Балканах и Ближнем Востоке². Во главе новой империи, по мысли Альфонсо Мудрого, призван стать кастильский монарх, наделенный традиционно сильной властью. В соответствии с этой идеей Альфонсо строил и свою практическую деятельность. Согласно документам эпохи, первой жертвой кастильской экспансии должен был стать Магриб; для его захвата требовалось значительное количество транспортных и боевых кораблей³— эскадра, построенная и оснащенная для отвоевания Севильи (1248 г.), не располагала настоящими морскими судами. В 50-е годы по заказу Альфонсо X на верфях Барселоны, Марселя, Байонны были выстроены десятки галер⁴. Однако на постоянный импорт стратегических материалов рассчитывать не приходилось: марсельская коммуна оказалась недолговечным союзником, английский король зачастую срывал поставки или нарушал их сроки, Хайме Арагонский также от случая к случаю не выполнял своих обязательств. Следовательно, самым надежным способом пополнения кастильского морского флота оказалось развитие собственного отечественного кораблестроения, причем не на Средиземноморском побережье Кастилии (мурсийские и андалусийские города подвергались нападениям со стороны Марокко), а в Кантабрии. Помимо верфей, северные города имели прочные торговые связи с Аквитанией, Англией, Францией, Фландрией, Северной Германией — из этих стран в Кастилию поступали традиционные импортные товары: вина, сукна, соль, разнообразные предметы роскоши, книги и т. п. Кантабрийские города использовались Альфонсо Мудрым и в военно-политических целях — через купцов устанавливались и крепли дипломатические контакты кастильского королевства с Францией и Фландрией; в 90-е годы XIII в. галисийско-басконские корабли принимали участие в англо-кастильском конфликте на стороне своего суверена⁵.
Таким образом, политика Альфонсо X в отношении кантабрийских городов объясняется следующими внутри- и внешнеполитическими нуждами: а) необходимостью освоения и экономического развития кастильского Севера, б) потребностью в умножении военно-морского флота для успешного осуществления африканского крестового похода и, наконец, в) повышение торгово-экономической роли Кантабрии ставило со всей остротой вопрос об использовании северных портов в качестве посредника в дипломатических отношениях Кастилии и Европы. Пожалование грамоты Ортигейре — типичный пример такой политики.
Документ подписали представители придворной знати и большая часть кастильского епископата — всего 86 подписей. Среди них можно встретить имена королевских чиновников всех рангов, служителей двора, что представляет значительную[206]ценность для исследователя. Кроме того, в грамоте широко представлены иностранные вассалы Альфонсо Мудрого, многие из которых составляли окружение монарха еще в начале 50-х годов (виконты Беарнский и Лиможский, мусульманские правители Гранады, Мурсии и Ньеблы). В числе подписавшихся мы находим и сыновей «императора Константинополя», — кто они такие и как оказались при кастильском дворе? Альфонс, граф д’Э, Луи, граф де Бомон и Жан, граф де Монфор были сыновьями короля иерусалимского Жана де Бриенн (или д’Акр) (1148—1237). Их матерью была Беренгела, сестра Фернандо III Святого и, следовательно, тетка Альфонсо X, которая в 1224 г. вышла замуж за Жана де Бриенна. Последний с 1231 по 1237 г. был императором Латинской империи. После смерти Жана де Бриенна следы его семьи теряются—возможно, уже в 30-е годы Беренгела со своими детьми вернулась на родину, в Кастилию. Из текста грамоты следует, что сыновья короля Иерусалима появились в Кастилии не позже 20 сентября 1255 г. (а не в октябре, как полагают испанские исследователи Граиньо и Лопес⁶) и находились при дворе Альфонсо Мудрого вплоть до 1272 г. Присутствие отпрысков семейства д’Акр в королевской свите в качестве вассалов Альфонсо объясняется не столько родственными чувствами, которые питал кастильский монарх к двоюродным братьям, сколько престижем их титула, — «мудрый король», по всей видимости, намеревался использовать факт родства с императором Латинской империи для обоснования своих прав на «объединение Востока и Запада»⁷и создание «Испанской империи» в Средиземноморье. Политическому престижу Кастилии служил и акт посвящения в рыцари английского престолонаследника Эдуарда, о чем упоминается во многих документах.
Содержащийся в настоящем источнике материал помогает современному исследователю понять политические реалии малоизученного периода кастильской истории, цели и сущность внутри- и внешнеполитической деятельности Альфонсо X Мудрого.
Подлинник грамоты хранится в Архиве ЛОИИ СССР АН СССР, карт. 290, док. 12^а.
Комментарии
1. Часть грамот опубликована в кн.: Coleccion de cedulas, cartas-patentes, provisiones, reales ordenes у otros documentos concernientes a las provincias vascongadas. Madrid, 1829. T. III; список неопубликованных привилегий приводится в кн.: Ballesteros Beretta A. Alfonso X el Sabio. Barcelona, 1984. P. 1064—1082.
2. Socarras С. 1. Alfonso X of Castile: a study of imperialistic frustration. Barcelona, 1976.
3. В 1260 г. кастильский десант был высажен в порту марокканского города Сале и сделал неудачную попытку овладеть им. В 70-е годы кастильский флот уже господствовал в Гибралтаре.
4. Rymer Th. Foedera, conventiones, litterae et cujuscunque generis acta publica inter reges Angliae et alios quosvis imperatores, reges, pontifices, principes, vel cominunitates. L., 1816. Vol. I, PS 1.
5. Rymer Th. Op. cit. P. 789-790.
6.Graino С. S., Lopez A. T.Personages bizantinos en la corte de Alfonso X el Sabio // Anuario de estudios medievales. Madrid, 1985. Vol. XV.
7.Socarras C. J.Op. cit. P. 259—261.
ЛЬФОНСО X
ГРАМОТА ОТ 20.09.1255
1. (монограмма Христа). Да будет известно всем видящим эту грамоту, что я, дон Альфонсо, милостью Божьей король Кастилии, Толедо, Леона, Галисии, Севильи, Кордовы, Мурсии и Хаэна вместе с королевой доньей Вьолантой, моей супругой,
2. и с моими дочерьми инфантой доньей Беренгелой и инфантой доньей Беатрис, желая облагодетельствовать и осыпать милостями мой городок Ортигейра и, дабы увеличить его добро, повелеваю: пусть его жители
3. отныне и навсегда пользуются фуэро Бенавенте¹и имеют в своем городе порт; а также корабли, как принадлежащие им, так и иностранные, желающие пристать здесь, без всякого опасения могут привозить с собой вина, сукна, соль и любые
4. другие товары — им не причинят никакого вреда. И пусть за эти корабли и за то, что они привозят и увозят, платят мне пошлину и сбор, как это они делают в Ла-Корунье; в подтверждение чего я даю им скрепленную печатью и подписью грамоту и позволяю проводить ежегодные ярмарки. И повелеваю, чтобы
5. эта ярмарка начиналась в сентябре, в праздник Святой Марии², и длилась затем пятнадцать дней. В другое время они могут устраивать свои торги так, как это принято у них. И, кроме того, я приказываю установить границы, которыми они были бы отделены от других городов и местечек,
6. согласно тому, как их уточнил мой портеро³при содействии добрых людей⁴. Границы эти следующие: по течению Койдо, от Риба де Сор к Рибе и оттуда от Аперса к Кабесас де Мейра, к Пуэрто де Силь-
7. ва, а оттуда к Масанере, к Астурьянос; затем — к Карвалья Форкада и к Пьедра де Мео Монте, к Техидильо и оттуда — к морю⁵. И, кроме того, пусть ни один мерино⁶не входит ни в сам город, ни в его владения и не вершит там правосудия.
8. Пусть этим занимаются алькальды⁷, которые по долгу службы должны отправлять судопроизводство в городах. И если они не сделают этого должным образом, то этим займусь я либо через мерино, либо через назначенного мною человека. Да не осмелится никто выступать против сей грамоты,
9. ни нарушать и ни ущемлять эти привилегии ни в чем, ибо если кто-нибудь дерзнет это сделать, то навлечет на себя мой гнев и заплатит мне десять тысяч мараведи⁸, а жителям вышеназванного городка возместит ущерб в двойном размере. И дабы все содержащееся в грамоте было[210]
10. крепко и нерушимо, я повелеваю скрепить ее моей свинцовой печатью. Грамота составлена в Вальядолиде по приказу короля 20 сентября Эры 1293⁹, в год, когда первенец и наследник
11. короля Генриха Английского Эдуард¹⁰был посвящен в Бургосе в рыцари вышеуказанным королем доном Альфонсо. И я, вышеназванный король дон Альфонсо, царствующий вместе с королевой доньей Вьолантой, моей супругой, и с моими дочерьми инфантой доньей Беренгелой
12. и инфантой доньей Беатрис в Кастилии, в Толедо, в Леоне, в Галисии, в Севилье, в Кордове, в Мурсии, в Хаэне, в Баэсе, в Бадахосе и в Алгарве¹¹предоставляю сию привилегию и подписываю ее. — — —.— —
13. Дон Санчо, избранный (архиепископом) Толедо п.¹²Дон Альфонсо де Молина п.¹³Дон Альфонсо, сын короля Иоанна, императора Константинополя и императрицы доньи Беренгелы — — — —¹⁴. Дон Хуан, архиепископ — — — — .¹⁵Дон Мануэль п.¹⁶
14. Королевский канцлер п. Дон Фадрике п¹⁷. Граф До, вассал короля¹⁸, (архидиакон) Сантьяго — — — — ,¹⁹Дон Фернандо___ ___ ___ ___п.²⁰
15. Дон Филипп, избранный (архиепископом) Севильи — — — — п.²¹; Дон Луис, сын вышеназванных императора и императрицы, сеньор де Бомон, вассал короля — — — —²². Королевский канцлер — — — п.; Дон Луис п.;
16. Дон Иоанн, сын вышеупомянутых императора и императрицы, сеньор де Монфор, вассал короля — — — —²³.
17. Дон Абоабдилл Абеннасар, король Гранады, вассал короля п.²⁴; Дон Махомат Абенмахомат Абенхут, король Мурсии, вассал короля п.²⁵; Дон Абенмафот, король Ньеблы, вассал короля п.²⁶
(Колонка 1)²⁷
Дон Апарисио, епископ Бургоса; Дон Педро, епископ Паленсии; Дон Ремондо, епископ Сеговии; Дон Педро, епископ Сигуэнсы; Дон Хиль, епископ Осмы; Дон Матео, епископ Куэнки; Дон Бенито, епископ Авилы; Дон Аснар, епископ Калаорры; Дон Лопе, епископ Кордовы; Дон Адан, епископ Пласенсии; Дон Паскуаль, епископ Хаэна; Дон Педро, епископ Картахены; Дон Педро Йаньес, магистр ордена Калатрава.
(Колонка 2)
Дон Нуньо Гонсальвес²⁸; Дон Альфонсо Лопес; Дон Родриго Гонсальвес; Дон Симон Руис; Дон Альфонсо Тельес; Дон Фернандо Руис де Кастро²⁹; Дон Педро Нуньес; Дон Нуньо Гильен; Дон Педро Гусман; Дон Р[одриг]о Гонс[альвес] эль Ниньо; Дон Р[одриг] о Альварес; Дон Фернандо Гарсия; Дон Альфонсо Гарсия; Дон Диего Гомес; Дон Гомес Руис; Дон Гутьер Суарес; Дон Суэро Тельес.
(Колонка 3)
Дон Гастон, виконт де Беарн, вассал короля п.³⁰; Дон Ги, виконт де Лимож, вассал короля п.³¹
Страница 211
(Колонка 4)
Дон Мартин, епископ Леона; Дон Педро, епископ Овьедо; Дон Суэро Перес, избранный (епископом) Саморы; Дон Педро, епископ Саламанки; Дон П[едр]о, епископ Асторги; Дон Леонард, епископ Сьюдада³²; Дон Мигель, епископ Луго; Дон Хиль, епископ Туя; Дон Хуан, епископ Мендонедо; Дон Педро, епископ Корин; Дон брат Роберто, епископ Силвеш³³; Дон брат П[едр]о, избранный (епископом) Бадахоса; Дон Пелай Перес, магистр ордена Сантьяго; Дон Гарсия Фернандес, магистр ордена Алькантара; Мартин Нуньес, магистр ордена тамплиеров.
(Колонка 5)
Дон Альфонсо Фернандес, сын короля; Дон Р[одриг]о Альфонсо; Дон Мартин Альфонсо; Дон Р[одриг]о Гомес; Дон Р[одриг]о Фролас; Дон Фернандо Йаньес; Дон Мартин Хиль; Дон Андрее, жезлоносец (собора) Сантьяго; Дон Гонсальво Рамирес; Дон Альваро Диас; Дон Пелай Перес³⁴;

ЗНАК КОРОЛЯ ДОНА АЛЬФОНСО. ДОН ХУАН ГАРСИЯ, МАЙОРДОМ КОРОЛЯ, ПОДПИСАЛ. ДОЛЖНОСТЬ КОРОЛЕВСКОГО АЛЬФЕРЕСА ВАКАНТНА³⁵
18. Диего Лопес де Сальседо, мерино майор Кастилии³⁶; Руй Лопес де Мендоса, адмирал³⁷; Гонсальво Морант, мерино майор Леона.
19. Гарсия Суарес, мерино майор королевства Мурсия; Санчо Мартинес де Ходар, аделантадо де ла фронтера³⁸; Руй Суарес, мерино майор Галисии.
20. Магистр Фернандо, нотарий короля Кастилии; Гарсия Перес де Толедо, нотарий короля в Андалусии; Дон Суэро Перес, избранный (епископом) Саморы, королевский нотарий в Леоне.
21. Мильян Перес Аэльон составил эту грамоту в четвертый год правления короля Альфонсо.
Комментарии
1. Подробнее об этом см.: Garcia Gallo A. Los Fueros de Benavente // Anuario de histona del derecho espanol. Madrid, 1970. T. XL. P. 1143-1192.
2. T. e. 8 сентября, в день рождества Богородицы.
3. «Portero» (дословно— «привратник» ); выполнял различные поручения короля.
4. «Ommes buenos» — полноправные зажиточные горожане.
5. Определить современную топонимику перечисленных в грамоте географических названий не представляется возможным.
6. Королевский судья.
7. «Алькальд» — глава или чиновник муниципалитета.
8. Огромная по тем временам сумма. Мараведи (от арабского «мурабити» — «относящийся к альморавидам») — золотая кастильская монета, введенная Альфонсо Мудрым.
9. 1255 г. от Р. X.
10. Будущий Эдуард I (1272-1307 гг), сын Генриха III. В конце 1254 г. Альфонсо X посвятил его в рыцари и отдал за него свою сестру Элеонору
11. Область на юге современной Португалии.
12. Брат Альфонсо X. «Избранный» архиепископом (епископом), т. е. назначенный преемником здравствующего прелата.
13. Брат Фернандо III Святого, дядя Альфонсо X.
14. Альфонс, граф д’Э, сын Жана де Бриенна и Беренгелы, сестры Фернандо Святого (ум. 1270 г.).
15. Хуан Ариас, архиепископ Сантьяго.
16. Брат Альфонсо X и отец писателя Хуана Мануэля.
17. Брат Альфонсо X.
18. Вышеупомянутый Альфонс, граф д’Э.
19. Хуан Альфонсо, впоследствии архиепископ Сантьяго.
20. Фернандо, граф де Лара.
21. Брат Альфонсо X.
22. Луи, сын Жана де Бриенна.
23. Жан, брат Луи.
24. Мухаммед I ибн Юсуф ибн Наср ибн Аль Ахмар, эмир Гранады.
26. Мухаммед ибн Мухаммед ибн Худ, правитель Мурсии.
26. Ибн Мафот, правитель Ньеблы.
27. Колонка подписей, составляющая часть «колеса» («rota»); его графическое изображение с находящимися внутри подписями присутствует во многих кастильских грамотах XIII в., получивших в источниковедении название «privilegios rodados».
28. Представитель семейства Гонсалес, крупнейших кастильских феодалов.
29. Кастро — семейство кастильских магнатов
30. Гасконский феодал находившийся с начала 50-х годов на службе у кастильского короля.
31. Вассал Альфонсо X, принимавший участие в Гасконском конфликте 1253-1254 гг. на стороне Кастилии.
32. Сьюдад-Реаль.
33. Город, ныне принадлежащий Португалии.
34. Аббат Вальядолида, верховный канцлер Кастилии и Леона.
35. Почетная придворная должность, которую до ноября 1254 г. занимал кастильский магнат Диего Лопес де Аро, бежавший в Арагон от гнева Альфонсо X. Король долгое время не назначал нового альфереса.
36. «Merino mayor» — верховный судья одного из королевств, входящих в состав кастильской короны.
37. Звание, впервые введенное Альфонсо X.
38. Королевский чиновник, управляющий делами южной границы Кастилии. В военное время командовал войсками и ополчением, в мирное — был верховным судьей региона.
(пер. В. А. Кучумова)
Текст воспроизведен по изданию: Испанский документ из архива ЛОИИ АН СССР // Средние века, Вып. 53. 1990
©текст – Кучумов В. А. 1990
©OCR – Прудковских В. В. 2002
©сетевая версия – Тhietmar. 2003
©Средние века. 1990
27.06.2013
Альфонсо X. Грамота от 02.09.1255 г.
ГРАМОТЫ ИСПАНСКИХ КОРОЛЕЙ ИЗ СОБРАНИЯ ЛИХАЧЕВА
В 1983 г. в сборнике “Средние века” (вып. 46) были опубликованы две неизвестные редакции Кастильско-генуэзского договора 1146 г. из Ленинградских собраний, прочитанные и откомментированные Сергеем Дмитриевичем Червоновым. Это была первая из планировавшихся им публикаций архивных документов испанского происхождения из хранилищ СССР. Следующей должно было стать издание королевских грамот привилегий из собрания ЛОИИ. Три такие грамоты С.Д. Червонов транскрибировал и готовил к опубликованию в нашем сборнике. С глубоким уважением и благодарностью к исследователю мы представляем ныне эту публикацию.
В собрании Санкт-Петербургского отделения Института отечественной истории эти грамоты хранятся под номерами 7/290,12а/290, и 14/290 в западноевропейской секции архива.
Грамота 7/290 писана на пергамене размером 61х19 раннеготическим письмом на латыни. Сохранность грамоты хорошая. Грамота датируется 1137 г. (1175 г. по испанской эре) и составлена при короле Леона и Кастилии Альфонсо VII. Датировка грамоты подтверждается указанием Альфонсо (стк. 7) на то, что он повелел составить грамоту на второй год по восшествии на престол императора Испании, что произошло в 1135/1136 г.
Грамота 12а/290 писана на пергаменте размером 54 х 54 канцелярским письмом на романсе. Сохранность грамоты хорошая. Нижний левый угол пергамена кругло срезан. В центре, под текстом грамоты и именами свидетелей, — герб Леона и Кастилии, выполненный в четыре цвета, в окружении свидетельских подписей. Текст грамоты содержит обычные сокращения удвоенных согласных, слогов, оканчивающихся на носовые, слога еr, сочетаний qui, que, а также имен Родриго и Педро. Грамота датируется 1293 г. по испанской эре (т.е. 1255 г.) и составлена при короле Альфонсо Х Мудром.
Грамота 14/290 писана на пергамене размером 62 х 86 канцелярским письмом на романсе с включением текста предшествующей ей грамоты на латыни. Сохранность грамоты хорошая. Под текстом грамоты между 2-й и 3-й колонками свидетельских подписей в их окружении-многоцветный герб Леона-Кастильской монархии: золотые башни на алом поле и охристый лев с алым языком и синими когтями, 1-я и 4-я колонки подписей свидетелей залиты чернилами, 4-я-до такой степени, что часть имен прочесть невозможно. Внизу пергамена- прорези для печати. Сохранились остатки красного с желтым и белого шнуров из шелка. В тексте документа используются те же сокращения, что и в 12а/290. Особенность письма-наличие буквы у с точкой над ней. Грамота датируется 1338 г. по испанской эре (1300 г.) и составлена при короле Фернандо IV.
При транскрипции максимально сохранены особенности написания, в том числе порядок использования букв и и v, употребление заглавных букв. Все сокращения раскрыты, кроме обозначения cf, с. (confinno), из соображений экономии места. Все три грамоты начинаются с крисмона, выполненного с разной степенью сложности и яркости.
Сверка транскрипции, перевод и комментарии выполнены мной. Редколлегия сборника приносит огромную благодарность Н.Б. Срединской и Л.Г. Климанову за постоянное внимание и большую помощь в работе над документами.
О. И. Варьяш
АЛЬФОНСО X
ГРАМОТА ОТ 02.09.1255
Да будет известно всем и каждому, кто увидит эту грамоту. Я, дон Альфонсо милостью божией король Кастилии, Толедо, Леона, Галисии, Севильи, Кордовы, Мурсии и Хаэна, вместе с королевой донной Иолант, моей женой, и моими дочерьми, инфантой донной Беренгелой и инфантой донной Беатрис, по великому желанию решил содеять благо и милость моему селению Ортигера¹, чтобы и дальше оно росло и поднималось, повелеваю и распоряжаюсь, чтобы жители этого селения пользовались фуэро Бенавенте²и чтобы имели порт в своей вилле отныне навеки, и все корабли, как свои, так и чужие, которые пожелают там пристать к берегу, пребывали бы там в безопасности и без ущерба с вином и с тканями, и с солью, и со всем остальным, что они привезут. И с кораблей, и со всего, что они привезут, и с того, что перевезут, пусть дают мне портасго на том же праве, что дают мне корабли в Корунье³, когда там пристают к берегу; и жалуют им также [право] иметь печать и знак⁴, и ярмарку каждый год. И повелеваю, чтобы эта ярмарка начиналась на святую Марию в сентябре и длилась затем пятнадцать дней. И относительно их товаров повелеваю, чтобы владели ими без ущерба по обычаю той земли. И кроме того даю им и назначаю границы, которыми они да будут отделены от других вилл и других мест, так, как установил мой портеро⁵с помощью добрых людей. И границы эти таковы (далее следует описание границ). И кроме того даю им и устанавливаю, чтобы ни в их виллу, ни в их пределы не входил никакой мерино⁶для совершения там правосудия. Но пусть это совершают алькальды, которые должны судить в вилле. А если они не будут этого делать, как должно, сделаю я то, что должно быть сделано, посредством мерино или моего человека, которого сочту во благо. И повелеваю и устанавливаю, чтобы никто не смел идти против этой привилегии согласно моему дарению, ни нарушать ее, ни наносить ей ущерб никаким образом, ибо кто пожелает это сделать, навлечет мой гнев и должен уплатить в судебную курию десять тысяч мараведи, а жителям селения вдвойне возместить ущерб. И поскольку эта привилегия должна быть прочной и постоянной, я повелеваю скрепить ее моей свинцовой печатью. Составлена грамота в Вальядолиде по повелению короля 2-го дня сентября месяца в год 1293 по эре, в год, когда дон Одоарт⁷, первенец и наследник короля Англии Генриха был возведен в рыцари в Бургосе королем доном Альфонсо. И я, король дон Альфонсо, правящий вместе с королевой донной Иолант, моей женой, и с моими дочерьми инфантой донной Беренгелой и инфантой донной Беатрис, в Кастилии, в Толедо, в Леоне, в Галисии, в Севилье, в Кордове, в Мурсии, в Хаэне, в Баэсе, в Бадахосе и в Алгарве, эту привилегию жалую и утверждаю. (Далее свидетельские подписи.).
Мильян Перез Аельон ее написал в четвертый год правления короля дона Альфонсо.
Комментарий
1. Местечко на северо-западе побережье полуострова, в Галисии. Ныне- Ортигейра.
2. Город в провинции Самора, получивший фуэро в 1164 г. См.:Gonzalez J.Fuero de Benavente de 1167 // Hispania. Madrid, 1942. Т. 2.
3. Имеется в виду Ла Корунья. Получила фуэро при Альфонсо IX по образцу фуэро Бенавенте. См.:Gonsalez J.Alfonso IX. Madrid, 1944. Т. II, Not 232.
4. Могут иметься в виду и герб, и знамя.
5. Должностное лицо с судебно-полицейскими функциями.
6. Должностное лицо короля с судебными функциями.
7. Имеется в виду Эдуард I Английский.
(пер. О. И. Варьяш)
Текст воспроизведен по изданию: Грамоты испанских королей из собрания Лихачева // Средние века, Вып. 57. 1994
©текст – Варьяш О. И. 1994
©сетевая версия – Тhietmar. 2003
©Средние века. 1994
27.06.2013
Договор Фернандо III с владетелем Альмохадов (1217-1236?)
ИЗ ИСТОРИИ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ ЭПОХИ РЕКОНКИСТЫ
Предлагаемая вниманию читателей публикация документов (комментарии — З. М. Буниятов, И. С. Пичугина.) относится ко второму периоду Реконкисты, когда битва при Лас-Навас-де-Тодоса (16 июля 1212 г.) — кульминационный момент борьбы с маврами, ставший кульминационным моментом истории Испании,— обеспечила победу над исламом и решила судьбу испанских христианских королевств. Отныне окончательная победа над маврами была предрешена, продолжалось время «великих завоеваний», как их называют в испанской историографии. Параллельно кастильско-леонскому отвоеванию Андалусии шло каталоно-арагонское отвоевание Валенсии (Святой Фернандо завоевал Кордову в июле 1236 г., а Хайме I вошел в г. Валенсию в сентябре 1238 г.). Это была бурная эпоха, полная драматических ситуаций, когда война, то затухая, то разгораясь вновь, шла с переменным успехом, обретая формы, далекие от хрестоматийных представлений о войне. Периоды прямой военной конфронтации сменялись периодами, пусть худого, но мира. Интересы, позиции, политика христианских и мусульманских королевств переплетались, а иногда завязывались в такой тугой узел, развязать который могли или военные действия, или заключение новых договоров и союзов.
Среди средневековых арабских письменных источников есть один, в котором сохранились копии уникальных государственных документов, определяющих отношения между мусульманскими и христианскими владетелями. Подлинники подобных межгосударственных соглашений безвозвратно утрачены. Но история, благодаря мудрости и дальновидности одного из своих хранителей, донесла до нас образцы дипломатических документов, как раз отражающих политику периодов мирных отношений. Автор сочинения, словно предвидя эти потери, лично снял с них копии, чтобы включить их впоследствии в свое произведение. Речь идет о Шихаб ад-дине Абу-л-Аббасе Ахмеде ибн Али ал-Калкашапди (1355—1418) — составителе огромной (в 14-ти томах) энциклопедии мамлюкского периода “Субх ал-а’ша фи сина’ат ал-инша” («Заря для подслеповатого в искусстве писания»)¹.[294]
Труд ал-Калкашанди, современника знаменитого Ибн Халдуна, предназначен для канцеляристов (катибов) высокого ранга ибо в нем изложены все правила, которыми должны руководствоваться чиновники государственных канцелярий (диванов). Канцелярскими деятелями, по убеждению ал-Калкашанди, могут быть люди, обладающие широкими познаниями в географии истории, литературе, стилистике. Несколько томов сочинения ал-Калкашанди содержат образцы актов назначения чиновников на должности и копии официальных правительственных и дипломатических документов (т. 13-14)². Здесь представлены договоры о мире, дружбе и согласии, заключенные различными мусульманскими владыками, начиная от пророка Мухаммеда и халифов и кончая султанами — современниками самого ал-Калкашанди, — с христианскими королями и владыками³. Судя по тому, что именно эти документы были воспроизведены автором энциклопедии, они могут рассматриваться в качестве типических для своей эпохи. Договоры приводятся не только в качестве образцов для подражания, но «извлекаются и в виде подлинников из архивных собраний»⁴. Они-то и дают особенно много ценного материала по истории как мусульманского мира, так и связанных с ним стран до начала XV в.
Комментарии
1.ал-Калкашанди.Субх ал-а’ша. Каир, 1963. Т. 13—14.
2Подробности об ал-Калкашанди и его сочинении см.:Крачковский И. К.Указ. соч. М.; Л., 1957. Т. 4. С. 411—416.
3См.:ал-Калкашанди.Указ. соч. Т. 14. С. 7—109.
4Крачковский И. Ю.Указ. соч. С. 412.
ФЕРНАНДО III
ДОГОВОР МЕЖДУ ФЕРНАНДО III И ВЛАДЕТЕЛЕМ АЛЬМОХАДОВ
Второй из договоров о перемирии⁹заключен между королем Кастилии Фернандо III Святым (1217—1252) и одним из мусульманских владетелей, оставшихся в Испании после ликвидации на ее территории владычества династии Альмохадов. Движение альмохадов (араб. ал-муваххидун — «исповедующие единство божие») выступало против закоснелого консерватизма и приверженности букве закона, характерных для преобладающего[298]в Северной Африке исламского вероучения (маликизм). Основатель движения альмохадов Абу Абдаллах Мухаммед ибл Тумарт (ум. в 1130), приняв в начале XII в. присягу вождей берберов племени Масмуда, возглавил это движение и провозгласил себя мессией (махди). В 1130 г. главой альмохадов стал Абд ал-Му’мин (ум. в 1163), который в 1146 г. ликвидировал в Марокко династию Альморавидов и, вторгшись со своими войсками в Испанию, в течение пяти лет захватил все мусульманские территории на полуострове.
В 1212 г. в битве при Лас-Навас-де-Толоса (провинция Хаэн) король Кастилии Альфонс VIII (1158—1214) при помощи других христианских королевств разгромил армию альмохадов под командованием Мухаммеда ан-Насира (1199—1214), и с этого года началось вытеснение альмохадов из Испании. В 1217 г. королем Кастилии стал Фернандо III Святой, который, используя междоусобицы среди альмохадов или тех, кто правил после них, в 1236 г. захватил земли по течению Гвадалквивира, Мурсию, Хаэн и Кордову, а в 1248 г.— Севилью.
В приведенном ниже договоре речь идет о перемирии между «королем сильным», т. е. Фернандо III, который дал мощный толчок Реконкисте, овладев почти всеми мусульманскими территориями на Юге полуострова, и «владыкой ослабевшим». Им мог быть один из мусульманских правителей эмир Мурсии Мухаммед ибн Али (Удиэль), оставшийся на землях, некогда подвластных альмохадам. Судя по тексту мирного договора, мусульманский эмир, заключивший его с королем Фернандо III, добился от последнего нейтралитета или его видимости, чтобы, пользуясь этим, продолжать контролировать земли Мурсии, которая еще оставалась под номинальной властью мусульман, т. е. речь идет о событиях, имевших место между 1217 и 1236 гг. За нейтралитет король Фернандо III, помимо увеличения своей доли в государственных сборах, получил от мусульманского властителя большую сумму денег, что его, кажется, устраивало до поры до времени. Мурсию в 1266 г. завоевал король Арагона Хайме I Завоеватель, однако он признал эту территорию подвластной своему зятю — кастильскому королю Альфонсу X.
ТЕКСТ
«Это — копия [соглашения] о перемирии между владыкой ослабевшим и королем сильным, заключенного факихом Абу Абдаллахом ибн…¹⁰— одним из государственных секретарей ал-Андалуса от имени некоторых мусульманских владык — последователей ал-Махди ибн Тумарта, главы призыва альмохадов — с доном Фернандо — королем Кастилии, одним из королей франков, в отношении Мурсии — одной из земель ал-Апдалуса.
Вот его содержание:[299]
Это мы заключили с благословения всевышнего Аллаха, его направления, помощи и поддержки от имени Высокого Эмирата, по повелению, на которое мы опираемся в его высочайших и направляющих наставлениях. Мы заключили его — и да содействует нам Аллах — для Кастилии вместе с таким-то [фулан], выступающим в своем обязательстве с нами от имени того, кто его направил к нам — владыки величайшего, величественнейшего и почтеннейшего, дона Фернандо — короля Кастилии, Толедо, Кордовы, Леона и Валенсии — да продлит Аллах его великодушие и превосходство через его благочестие — как только мы получили его письмо с его известной и признанной всеми печатью, являющейся его знаком и которое уполномачивало такого-то [фулан] от его имени во всем, что им будет договорено и решено.
Мы договорились, что мир между нами и его упомянутым посланником устанавливается на два года, начиная с месяца мухаррама, который является начальной датой первого года действия этого соглашения, что соответствует такому-то месяцу из христианских месяцев и распространяется на все находящиеся в настоящее время под нашим контролем земли, подвластные призыву ал-Махди — да возвысит его всевышний Аллах,— их города, пограничные окраины, центры и области, начиная от острова Хукар (Шакр) до Эльвиры (Бейра) и ал-Мансуры (в Тунисе) — да защитит их всех Аллах. И будет этот мир охраняться обеими сторонами, и его обязательства будут соблюдаться представителями обеих религиозных общин, без какого-либо вероломства по отношению к нему и без нарушений в истолковании какого-либо из его положений. На их города не будут совершаться набеги, их жителей не будет терзать страх — какие бы ни случились испытания и каковы бы не были удары судьбы, будь то открыто или тайно. Но если это случится со стороны христиан, то королю Кастилии надлежит освободить пленных, возвратить захваченное и награбленное и проявить справедливость в части захваченного, если таковое будет отсутствовать, чтобы [возместить] ущерб. Таким же образом должны [поступать] и мы, чтобы спор был разрешен по справедливости после того, как дело будет проверено и выяснено с помощью кого бы то ни было.
Этим перемирием [предусматривается], чтобы крепости не стали объектом вероломства и зла, чтобы христиане не преступали границ своих земель для возведения какого-либо сооружения, чтобы через земли Кастилии не оказывалась поддержка нашему противнику и помощь тому, кто сеет смуту против нас. Все земли, подвластные этому призыву [альмохадов] и вошедшие в подданство после заключения настоящего перемирия, вступают в него, увеличивая свои доли в податях, которые являются одним из условий достоверности этого положения.
Когда до истечения срока действия этого перемирия останется два месяца, король Кастилии должен оповестить нас о своей заинтересованности или незаинтересованности в соглашении, исходя из принципов полной доброжелательности.[300]
Посланник упомянутого [короля] взял перед нами на себя эти условия от его имени, закрепил с нами эти акты и обязательства в отношении всего, о чем мы упомянули.
По этому перемирию мы обязались выплатить королю упомянутой Кастилии за верность своим обещаниям и безусловное [выполнение] своих обязательств 140 тысяч динаров за каждый из двух годов изложенного выше перемирия, разделив эту сумму на три взноса в год, с тем, чтобы их получали его доверенные лица и передавали ему целиком и полностью. Из этой суммы он получил столько-то [кяза], чтобы вручить ее своему отправителю. Ему же было дано заверение в том, что он получит оставшуюся определенную сумму по истечении определенного срока целиком и полностью.
Если эта сумма будет выплачена ему в течение 40 дней, то перемирие будет продолжаться. В противном случае, если эта сторона не будет в состоянии выполнить все оставшиеся условия соглашения, то мир будет считаться расторгнутым и теряет силу, если пожелает Аллах.
В подтверждение содержания этого документа такой-то [фулан] — да возвысит его Аллах — в качестве исполнителя высочайших распоряжений — да возвеличит их Аллах — подписал это соглашение о перемирии и клятвенно засвидетельствовал его содержание лично. При этом присутствовал упомянутый ал.м…л Тур¹¹. Ему был переведен этот документ, разъяснены его положения и удостоверено его содержание. Он взял на себя все это от имени своего отправителя короля Кастилии в соответствии с данными ему в этом полномочиями и клятвенно засвидетельствовал свою верность и законность такого-то [числа]. И Аллах споспешествует, когда пожелает. Он податель благ и всего лучшего, когда рассудит своей милостью. И мир!»
Комментарии
9ал-Калкашанди.Указ. соч. Т. 14. С. 24—26.
10Пропуск в тексте.
11В тексте неразборчиво. Видимо, речь идет о старшем сыне Фернандо III — Альфонсе, который подписал документ о сюзеренитете над Мурсией.
(пер. З. М. Буниятова)
Текст воспроизведен по изданию: Из истории дипломатических отношений эпохи Реконкисты // Проблемы испанской истории. М. Наука. 1987
©текст – Буниятов З. М. 1987
©OCR – Halgar Fenrirrson. 2003
©сетевая версия – Тhietmar. 2003
©Наука. 1987
27.06.2013
Письмо короля Кастилии Альфонсо VIII папе Иннокентию III, 16 июля 1212 г.
АЛЬФОНСО VIII
Письмо короля Кастилии Альфонсо VIII папе Иннокентию III о результатах победы объединенных сил христианской Испании над войсками Альмохадов при Лас Навас де Толоса 16 июля 1212 г.
ПИСЬМО КОРОЛЯ ПОНТИФИКУ О РЕЗУЛЬТАТАХ ЭТОЙ СЛАВНОЙ БАТАЛИИ
Святейшему Отцу Иннокентию, папе Милостью Божьей, Альфонсо, король Кастилии и Толедо, той же (Милостью), шлет привет, целуя Ваши руки и ноги. Мы знаем, что Ваше Святейшество не забыло о том, что мы намеревались сразиться с вероломством сарацинов, и мы почтительно и преданно доносили Вам через наших гонцов, прося Вашей помощи во всех делах относительно отца и господина, что помогло нам признать то, что мы получили в дружелюбной и сострадательной манере от нашего любящего Отца.
По этой причине мы не замедлили отправить наших герольдов (коих мы сочли наиболее подходящими для выполнения этого поручения) с посланиями нашими в разные части Франции, добавив, что мы возместим, в разумных пределах, стоимость пропитания всех рыцарей, которые присоединятся к походу, и всех сержантов до надлежащих пределов. Отсюда вышло то, что, когда люди услышали об отпущении грехов, которое Вы пожаловали тем, кто присоединится к нам, прибыло великое множество рыцарей из стран за Пиренеями, включая архиепископов Нарбонны и Бордо и епископа Нанта. Явившихся было до 2000 рыцарей с их оруженосцами и до 10000 их конных сержантов с 50000 пешими сержантами, всех которых мы должны были снабдить провизией. Также явились наши прославленные друзья и родичи короли Арагона и Наварры на помощь католическому делу, со всеми их силами. Мы сумели снабдить всех их, как мы обещали через наших герольдов, задержавшись на время в Толедо, когда мы ждали некоторых наших людей, которые должны были участвовать в походе, и следует сказать, что цена (этого) для нас и для нашего королевства оказалась крайне тяжелой из-за большого количества людей. Нам пришлось снабдить их не только тем, что мы обещали, но также деньгами и одеждой, ибо почти каждый, будь то рыцарь или сержант, нуждался в них. Однако, Господь, который умножает плоды правосудия, в изобилии обеспечил нас в согласии со щедростью Его милости и беспристрастно и щедро дал нам все, о чем можно было мечтать.
Когда оба войска собрались, мы выступили в путь, который Господь избрал для нас, и пришли к некоей крепости, именуемой Малагон, вполне достаточно защищенной, французы, которые на день опережали нас, сразу пошли на штурм и взяли ее с Божьей помощью.
Хотя она пала, щедро обеспечив нас всем необходимым, их [французов] стала слишком беспокоить труднопроходимая местность, которая была пустой и довольно жаркой, и они пожелали повернуть и отправиться домой. В конце концов, под принуждением нашим и короля Арагона, они продолжили путь до Калатравы, которая лежит лишь в двух лье от вышеупомянутой крепости, и все мы – кастильцы и арагонцы и французы, каждый со своей стороны – начали атаку ее именем Господа. Сарацины внутри ее, поняв, что они выстоят против всего войска Господня, договорились сдать это место нам, при условии, что им дозволят уйти невредимыми, хотя и без своего имущества. Мы не желали принимать подобное соглашение. Король Арагона и французы устроили совет по этому поводу и узнали, что место сильно укреплено стенами и другими сооружениями, глубокими рвами и высокими башнями, так что не могло быть взято, пока не сделают подкоп под стенами и не обрушат их; но это очень навредило бы братьям Сальватьерры, которым оно раньше принадлежало, и которые не смогли бы занять его (ибо стены были снесены) в случае необходимости. По этой причине они настоятельно просили передать им место целое и невредимое, с оружием и всеми большими запасами провизии, что были в нем, и чтобы сарацинам позволили уйти с пустыми руками и без оружия. Поэтому мы, приняв во внимание их настойчивые желания в этом деле, согласились на предложение, условия были таковы, что половина всего того, что было внутри, отходило королю Арагона, а другая половина – французам, ничего не оставалось нам или нашим людям. Французы – все еще увлеченные мыслью уйти, хотя Господь Бог показал нам милость и благосклонность, и хотя мы желали щедро снабдить их всех необходимым – движимые побуждением отправиться по домам, все вместе оставили крест, вместе с архиепископом Бордо и епископом Нанта, хотя здесь всё близилось к битве с сарацинами; и они ушли, исключая немногих, кто остался с архиепископом Нарбонны и Тибальдо де Бласоном, который был одним из наших вассалов, а также его люди и некоторые другие рыцари из Пуату. Тех, кто остался, рыцарей и сержантов, едва насчитывалось 150; а из их пехотинцев и вовсе никого не осталось.
Поелику король Арагона ожидал в Калатраве (прибытия) нескольких своих рыцарей и короля Наварры, который еще не присоединился к нам, мы выступили с нашими людьми и прибыли к некоему вражескому замку, именуемому Аларкос. Мы взяли этот замок, невзирая на то, что его хорошо защищали, вместе с тремя другими, Каракуэлем, Бенавенте и Пьедрабуэной.
Продвигаясь вперед, мы достигли Сальватьерры, где к нам присоединился король Арагона, приведя лишь немногих благородных рыцарей в своем войске; и король Наварры, которого также сопровождал отряд едва ли в 200 рыцарей.
Поелику султан сарацинов был неподалеку, мы решили не атаковать Сальватьерру, но идти на сарацинское войско; мы достигли горной гряды, которую было невозможно перейти, кроме как в нескольких местах. Поелику на нашей стороне мы находились у основания цепи, подоспевшие с другой стороны сарацины смогли занять гребень, препятствуя нашему переходу. Но наши люди поднимались храбро, потому что к тому времени лишь несколько сарацинов достигли этого участка, и наши люди отважно отбросили их с Божьей помощью; и они захватили крепость, именуемую Ферраль, которую сарацинский правитель выстроил с тем, чтобы преградить нам путь. Когда она пала, воинство Господне смогло подняться на горные вершины беспрепятственно, но трудно ему пришлось из-за нехватки воды и бесплодной земли. Сарацины, видя, что не могут закрыть сей перевал, заняли другой проход на покатом склоне, необыкновенно узкий и труднопреодолимый; и вправду, там тысяча человек легко могла защищать его против крупнейшей армии на земле. На другом конце его стояло все войско сарацинов, уже разбив палатки.
Поелику мы не могли ни оставаться там, из-за нехватки воды, ни наступать, из-за неприступности перевала, некоторые из наших людей советовали нам спуститься с горы и поискать подальше другой перевал. Но мы, обеспокоенные уроном для веры и бесчестьем для нашей персоны, отказались принять подобный совет, предпочтя скорее умереть за веру на труднопроходимой земле перевала, чем искать более легкий путь или отступить от дела, которое касалось веры, каким бы образом это не произошло.
Когда мы подобным образом укрепились в нашем решении, наши бароны – которые наносят первые удары в битве – услышали о предложении некоего пастуха, которого Господь Своим Повелением послал нам, что в этом самом месте есть другой, относительно несложный проход. На землях близ вражеского лагеря, хотя бесплодных и сухих, они разбили лагерь, поскольку сарацины не знали об этом перевале. Когда сарацинское войско поняло, что случилось, оно двинулось вперед, чтобы не дать им разбить лагерь. Наши люди, хоть и было их немного, храбро защищались.
Мы и короли Арагона и Наварры ждали, в полном вооружении, с нашими людьми на месте, где мы остановились в первый раз, на гребне горы, пока всё воинство Господне благополучно не достигло места, где наши передовые дозоры обозначили место для лагеря. Хвала Господу, случилось так, что хотя дорога была трудной и безводной, а также скалистой и лесистой, мы не потеряли ни единого из наших людей. То была суббота, 14 июля. Вечером этого же дня сарацины, заметив, что мы благополучно поставили все наши палатки, выстроились в боевые порядки и приблизились к нашему лагерю, доставляя себе удовольствие в стычках, а не в турнирах, как преддверие битвы.
Ранним утром следующего дня, воскресенья, сарацины выстроили все свое огромное войско. Мы же, желая узнать их численность и их расположение и позицию, и найти, как они поступают во всех случаях, послушались совета наших опытных и закаленных воинов и решили ждать до следующего дня, понедельника. При таких обстоятельствах, мы поставили всадников и пеших так, чтобы враг никоим образом не смог атаковать края нашего строя, и этого, благодаря милости Божьей, не случилось.
На следующий день, понедельник, мы все вооружились и вышли во имя Господа в полном порядке на битву с ними за католическую веру. Враг занял некоторые возвышенности, очень крутые, подняться на которые было очень нелегко из-за лесов, которые лежали между нами и ними, и из-за нескольких очень глубоких ущелий, пересекаемых ручьями, все это составляло немалую помеху для нас и очень помогало неприятелю. Тогда в самом деле Он, кем, в ком и от кого происходят все чудеса, направил Свое воинство против Своих врагов; и наши передние ряды, и часть средних рядов, благодаря Кресту Господню, сразили многие строи врага, которые стояли на нижних высотах. Когда наши люди достигли последнего из их строев, состоящего из огромного числа воинов, среди которых был царь Карфагена, начался ожесточенный бой меж всадниками, пехотинцами и лучниками, наши люди были в ужасной опасности и с трудом держались. Тогда мы, поняв, что сражение становится совершенно невыносимым для них, устремились в атаку с конницей, неся перед собой Крест Господень и наше знамя с образом девы Марии и ее Сына, наложенным на наш знак. Поелику мы уже решились умереть за веру Христову, как только увидели позор, нанесенный Кресту Христову и образу Богородицы, когда сарацины забросали их камнями и стрелами, мы прорвали их строй с их огромным множеством воинов, хотя сарацины храбро сопротивлялись и стояли сплошной стеной вокруг их господина.
Господь Наш поразил великое множество их мечом Креста. Тогда султан с немногими из своих обратился в бегство. Прочие из врагов какое-то время выдерживали наши атаки, но вскоре, понеся большие потери, остальные развернулись и побежали. Мы преследовали их до наступления темноты, убив во время бегства больше, чем в битве.
Так была победоносно выиграна битва Господня, одним Господом и через одного Господа. Богу честь и слава, который даровал победу Его Креста через Иисуса Христа, Господа нашего.
Сарацинских всадников насчитывалось 185000, как впоследствии мы узнали из подлинного описания от некоторых слуг султана, которых мы взяли в плен; пеших воинов было без счета.
На их стороне пало в битве 100000 воинов, может быть больше, согласно оценкам сарацин, захваченных нами позже. Из армии Господа – событие это нельзя не упомянуть без самого горячего благодарения и едва ли кто в него поверит, разве только не подумает о чуде – пало лишь двадцать или тридцать христиан во всем войске. Какой повод для радости и благодарения! Но здесь есть одна причина для сожаления: что столь немногие в столь огромном воинстве отправились к Христу как мученики.
Чтобы показать, сколь несметной была численность врагов, когда наше войско отдыхало после битвы два дня во вражеском лагере, для всех костров для приготовления пищи и печения хлеба и прочих дел не требовалось ничего, кроме вражеских стрел и копий, которые валялись повсюду, и даже так мы сожгли едва половину их. Хотя нашему войску не хватало еды и прочих припасов, поскольку мы провели столь много времени в опустошенных и бесплодных землях, мы обнаружили такое изобилие еды и оружия, а также боевых коней и вьючных животных, что наши люди, забирая все, что пожелали, бросили еще больше животных, чем забрали с собой.
На третий день мы двинулись к некоторым вражеским крепостям, Вильчесу, Баносу и Толосу, и сразу же захватили их.
Наконец мы достигли двух городов, Баэсы и Убеды, крупнейших на этой стороне моря, за исключением Кордовы и Севильи. Мы нашли Баэсу уже уничтоженной. Множество народу бежало из всех соседних поселений в Убеду, потому что она была исключительно сильной как из-за своего расположения, так и из-за своих укреплений. Поскольку люди знали, что ни один город подобных размеров никогда не был взят штурмом или захвачен императором или каким-либо другим испанским правителем, они думали, что там будут в безопасности. Однако, милостью Божьей мы захватили Убеду в скором времени и, поелику у нас не было достаточно людей, чтобы заселить ее, мы сравняли ее с землей. Там пострадало 60000 сарацин: одних мы убили, других взяли в плен на службу христианам и монастырям, которые необходимо починить в пограничных областях.
Мы повелели все это написать для Вас, Святейшего Отца, ревностно вознося всяческие благодарности, какие только можем, за помощь всего христианства, и скромно вопрошая Вас, кого Господь избрал для верховного достоинства среди Его священников, со всяческой похвалой Ему, принести жертву для спасения народа.
Текст переведен по изданию: Christians and Moors in Spain, edited by Colin Smith. Aris & Phillips. 1989-92
©сетевая версия – Тhietmar. 2002
©перевод – Нечитайлов М. В. 2002
©редакция – Нечитайлов М. В. 2002
27.06.2013

Фуэро Сепульведы (1300 г.)

Фуэро Сепульведы

К истории судебника Сепульведы.

Грамота 1076 г. и привилегии Эстремадуры.Архетипом колонизации в кастильской Эстремадуре на основании привилегии в историографии традиционно считается Сепульведа. Это связано, прежде всего, с тем, что в грамоте Сепульведы 1076 г. впервые в Эстремадуре был собран воедино широкий набор личных привилегий колонистов в приграничной полосе, а также права совета-консехо. С другой стороны, в случае с Сепульведой мы наблюдаем преемственность ее правового режима с сер. X в. до 1076 г. и далее до конца XIII в.

Впервые Сепульведа упоминается под 940 г. хроникой Сампиро и Первыми кастильскими анналами: кастильский граф по поручению леонского короля Рамиро II (930—955 гг.) заселяет руины крепости. (Perez de UrbelJ.Sampiro. Р. 327 – 328;Anales castellanos primeros.P. 24.) А. Линахе Конде полагает, что и первое фуэро Сепульведе было пожаловано кастильским графом Фернаном Гонсалесом, хотя оно не дошло до нас. (Linage Conde A.La ereccion de los obispados. P. 27—28.) Однако в 984 г. (вследствие очередного похода кордовского полководца Альмансора против Леона и Кастилии) Сепульведа пала, а ее население рассеялось по округе. Но через некоторое время после походов Альмансора в нач. XI в. в крепость возвращаются жители и кастильский граф Санчо Гарсия, согласно хронике Р. Хименеса де Рада, “даровал Сепульведе древние фуэрос”, налоговые привилегии и упорядочил обязательства по несению ее жителями военной службы. (“Antiquos foros Septempublicae iste dedit. Castellanis militibus, qui et tributa solvere et militare cum Principe tenebantur, contulit libertades, videlicet ut hec ad tributum aliquod teneantur, nec sine stipendis militare cogantur”(Jimenez de Rada R.De rebus Hispaniae. P. 99).) Некоторые исследователи полагают, что Санчо Гарсия пожаловал первым поселенцам не собственно текст краткого фуэро, а некоторые из своих привилегий, и, прежде всего, подтвердил обычаи данной территории. Эти нормы касались границ округи, судебного устройства и[19]залогового права. (Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 352-353.) К 1076 г. Сепульведа обладает уже некоторыми правами юридического лица, что позволяет ее поселенцам участвовать от имени всей общины в размежевании границ владения Сан Фрутос к юго-западу от крепости, которое Альфонс VI подарил монастырю Силос. (Текст грамоты приведен в:Saez.Ape. Р. 170—171.) Из дарственной грамоты следует, что в округе Сепульведы располагались и другие населенные пункты, которые в грамоте обозначены как “другие соседние вильи”. Их население и жители Сепульведы совместно пользовались выгонами для выпаса скота и заготавливали дрова. Анализ имен 26 поселенцев-участников размежевания с Сан Фрутос (а они в некоторых случаях сопровождаются топонимами) позволяет говорить о существовании таких деревень-аль-деа, как Негера, Меселла, Волкигас, Дуруэло и Сото, которые и в XIII в. находятся под юрисдикцией Сепульведы. (Barrios Garcia A.Repoblacion. P. 54.) Несмотря на то, что возрождение Сепульведы после походов Альмансора происходило, по-видимому, по инициативе графа Санчо Гарсии, на территории ее будущей округи (альфоса) деревни-аль-деа могли появляться в ходе частной колонизации и заимки-пресуры и жестко с будущим центром округи связаны еще не были. (Astarita С.Estudio. P. 365.)

17 ноября 1076 г. Альфонсо VI, находясь в Сепульведе, жалует ей грамоту, стремясь привлечь новых поселенцев. Подобное внимание объяснялось важностью крепости в военном отношении на восточном крае плато Эстремадуры. В 45 км к северо-западу от Сепульведы находилась крепость Пеньяфьель, в 25 км к юго-востоку — перевал Сомосьерра (1444 м над уровнем моря) в горах Гвадаррама, дорога от которого вела в Мадрид (мусульманский Магерит) и в Толедо. Своей грамотой Альфонсо VI даровал Сепульведе большую (но полупустынную) округу, уточнив ее границы.

Совет поселения, консехо, выступает в кратком судебнике как единое целое со своими должностными лицами (судьей-iudex’oм и судьями-алькальдами) по отношению к селениям, которые находились в округе и принадлежали королю и знати. Всеэти поселения, независимо от статуса владельца, должны были участвовать вместе с Сепульведой в военных походах, а[20]также являться со своими ополчениями после объявления тревоги при приближения противника. Совет Сепульведы располагал и некоторыми рычагами воздействия в случае неисполнения ими этих обязанностей: его судьи могли захватывать залог на их территории для взыскания штрафа. Именно подчинение поселений округи в военном отношении, по мнению Л. М. Виллара Гарсии, составляло характерную особенность юрисдикционных прав Сепульведы вплоть до середины XII в. (Villar Garda L M.La Extremadura. P. 87.) Совет Сепульведы располагал также правом контролировать правовой режим колонизации в юрисдикционной округе: “Все селения, которые находятся в границах округи Сепульведы, как королевские, так и знати, должны заселяться по обычаю Сепульведы (ad uso de Sepulvega)”. Данную норму трудно истолковать однозначно. Она может означать либо предоставление таким поселениям фуэро Сепульведы, либо запрет основывать их без разрешения совета. В фуэро также четко определена обязанность всех селений округи участвовать в уплате инфурсьон — поземельного налога в пользу королевской власти. Данная норма, несомненно, была связана с военным господством Сепульведы и создавала предпосылки для формирования ее налогового округа.

Сепульведа с частью округи, судя по фуэро, уже определенным образом обустроены. Упоминающиеся в фуэро приходы были теми каналами, через которые происходило освоение округи городским советом. В фуэро Сепульведы 1076 г., в отличие от более поздних фуэрос, которые появились к югу от Центральной системы, нет четкой характеристики владельческих прав жителей вильи на землю и имущество в округе, которые упоминаются в связи с захватом залога.

Право, основные начала которого устанавливала грамота, закрепляло личную свободу граждан, упорядочивало судопроизводство, уголовно-правовые отношения, подтверждало существование городского самоуправления, очерчивало обязанности в военной сфере перед королем. Прежде всего поселенцам, приходившим из других земель, предоставлялась уголовная амнистия. Вернее, запрещалось преследовать их по праву кровной мести потерпевшим или его родственниками, когда последние приходили на поселение в Сепульведу:[21]

“И если какой-либо человек из Сепульведы убьет другого [человека] и[з Кастилии и убежит [на север] к Дуэро, то ник]то не должен его преследовать” (FSLat. 13); “Если какой-либо человек таким образом, как мы здесь назвали, [захочет преследовать убийцу и прежде, чем он достигнет Дуэро, его убьет (et de Duero in antea lo mataret), пусть платит триста солидов и становится врагом” (FSLat. 18).

К этой же группе статей следует отнести еще одну статью грамоты:

“И если какой-либо человек из какой-нибудь земли чужую жену, или чужую дочь, или какую-либо вещь, что она носит, украдет, и приведет поселиться в Сепульведе, никто не должен его трогать” (FSLat. 17).

Грамотой устанавливалось равенство сторон в судебном процессе независимо от сословного происхождения:

“Всякий инфансон, который обесчестит человека из Сепульведы, если только он не [человек] короля или сеньора, пусть сам [явится в суд] дать возмещение, и если нет [(не явится)], то становится [врагом]” (FSLat. 19).

“Стать врагом” означало, что потерпевшая сторона получала правозаконно(если это слово можно применить к правоотношениям и правосознанию той эпохи) и по обычаю преследовать ответчика в ходе кровной мести.

Произвол сеньора города, представлявшего в консехо короля, также ограничивался в судебном процессе формирующимися муниципальными институтами. Во-первых, сеньор не мог лично участвовать в заседании суда:

“И если какой-либо сеньор предъявит иск че[ловеку из консехо, то отвеча]ет он не иначе, как судье или его освобожденному [майордому?] от имени сеньора” (FSLat. 22).

Во-вторых, сеньор не мог быть свидетелем в тяжбах против граждан-весинос: до реформы этой нормы кастильским королемСанчо IV в 1285 г. свидетелями против них могли быть только такие же граждане и только из этого же консехо:

“Сеньор не должен свидетельствовать против человека из Сепульведы и также не должен выставлять бойца [для поединка]” (FSLat. 23).[22]

Запрет выставлять бойца для поединка в данной ситуации, скорее всего, подразумевает институтriepto –вызов на поединок в тех случаях, когда истец заявлял о ложности свидетельских показаний ответчика или свидетелей с его стороны (институт также отменен Санчо IV только в 1285 г.). Сам весино мог выступать свидетелем как против знатных, так и против “вилланов” (FSLat. 4).

Консехо — собрание всех свободных граждан — обязан был защищать своих граждан в случае необоснованных притеснений тем же сеньором:

“Если к кому-либо сеньор применит не по праву силу, и консехо не посодействует, чтобы он [(потерпевший)] получил возмещение (directo), пусть дает его консехо” (FSLat. 21).

Судебник также определяет основные начала залогового права: запрет брать его на досудебной стадии разрешения каких-либо споров (FSLat. 5), а также в деревнях в округе (FSLat. 6).

Что же касается обязательств перед королем, то в военный поход-фонсадо должно было идти конное ополчение Сепульведы и только для осады крепости или для битвы на поле привлекались пешие воины (FSLat. 30). Жители Сепульведы могли освободиться от несения военной службы, либо уплатив налог под названием фонсадера (FSLat. 29), либо предоставив определенный эквивалент:

“И кабальерос освобождаются [от фонсадо, если дадут] по одному вьючному животному [каждый]. И кто шлем или кольчугу даст кабальеро, пусть освобождается. И четыре пеона освобождаются, [если дадут] одного осла” (FSLat. 31).

Из личных привилегий поселенцев укажем также на упразднение обычая маньерии, когда имущество бездетного человека либо переходило сеньору, либо, чтобы передать его другим родичам, он платил небольшой налог, также называвшийся маньерией (FSLat. 28); на освобождение от уплаты рыночной пошлины (FSLat. 8). Как на важнейшую привилегию следовало бы указать на следующую статью грамоты:

“[Если] какой-либо человек пожелает идти в Сепульведу, то до [истечения] одного месяца ни один человек не смеет захватывать (tangere) его дом” (FSLat. 9).[23]

Этой статьей упразднялся один из самых одиозных порядков в отношениях между сеньорами и проживающими на их землях лицами, бытовавший в Старой Кастилии и до появления грамоты Сепульведы, и значительно в более поздние времена. (Согласно Старому Фуэро Кастилии “…сеньор имеет право схватить самого соларьего [(крестьянина, проживающего в его владениях)], равно как и взять себе все, что тот имеет в этом мире; соларьего не может по закону обратиться с жалобой на это. У соларьегос, проживающих в Кастилии от реки Дуэро до Старой Кастилии, сеньор [их] не вправе отбирать имущество, исключая следующие случаи: когда соларьего покинет надел и захочет переселиться в другую сеньорию; когда сеньор застанет соларьего в движении на дороге, он может отобрать у него все движимое имущество, какое найдет, войти в его надел…” (FV. 1,7,1).)

Несмотря на крайнюю скупость сведений о системе магистратур и вообще о системе управления, грамота позволяет говорить о существовании двух светских ветвей власти и одной церковной:

1) военно-административная, представляющая короля — сеньор города, алькайд (комендант крепости) и мерино (ведал сбором королевских налогов, преследовал преступников);

2) судебно-административная, представляющая автономный консехо — судья (iudex) возглавлявший консехо и ежегодно переизбираемый “через приходы”, и алькальды — судьи в строгом смысле слова, скорее всего как и в последующие столетия избиравшиеся в приходах, количество которых должно было, по меньшей мере, соответствовать количеству приходов (максимальное их число, известное в Сепульведе — 14); (Martinez Diez G.Las comunidades. Р. 675.)

3) архипресвитер, возглавлявший местный синод и архидьяконство, которым Сепульведа с округой являлась с точки зрения церковной организации в этот период и, за некоторыми исключениями (Сепульведа в течение непродолжительного времени с 8 мая 1109 г. по 1123 г. являлась центром диоцеза, но без собственного епископа, управляясь из Толедо(Linage Conde A.La ereccion de los obispados. R 26). Но уже 9 апреля 1123 г. в булле папы Каликста II она упоминается как часть диоцеза Сеговии (Martinez Diez G.Las comunidades. Р. 330).) — в последующие.

Грамота Сепульведы 1076 г. практически не регламентирует нормы, касавшиеся собственности, семьи, контрактов, наследования, сосредоточившись на новых правовых реалиях времени начала активного заселения пограничной территории.[24]Источником этих институтов являлись обычаи и правосознание народа, т. е. те сферы бытия, которые не нуждались в легализации публичной властью, по крайней мере, на данном этапе.

Оригинальность грамоты, пожалованной Сепульведе, а вместе с этим и основных принципов права Эстремадуры заключается в том, что в одном документе были собраны привилегии, жаловавшиеся по отдельности тем или иным группам лиц или селениям к северу от Дуэро. (Так, анализ фуэрос Браньосеры 824 г. (Munos.Coleccion. Р. 16—17), Мельгар де Сусо 950 г. (Ibid.Р. 27-30), Кастрохериса 974 г. (Ibid.Р. 37-42) Паленсуэлы 1074 г. (Ibid.Р. 273-278), Haxepa 1076 г. (Ibid.Р. 287-296), Логроньо 1095 г. (Ibid.Р. 334-343), Миранды де Эбро 1099 г. (Ibid.Р. 540-555) позволяет говорить о наиболее характерных привилегиях колонистов в Астуро-Леонском и Леонском королевствах, в графстве, а впоследствии королевстве Кастилия (точнее, в этом случае речь должна идти о регионе Старой Кастилии, не выходившем за пределы реки Дуэро). Первая группа — из области публично-правовых отношений: освобождение от участия в фонсадо или выплат фонсадеры, рыночной пошлины, пошлины за прогон скота (montaticum), анубды (охраны крепостей), предоставлении постоя. Вторая связана с судебными процедурами: освобождение горожан и жителей округи от односторонних судебных ордалий — испытания раскаленным железом или кипящей водой; в некоторых случаях — освобождение от тюремного заключения в случае убийств, кражи или неуплаты штрафа (Haxepa, Паленсуэла), от проведения следствия по преступлениям (pesquisa) (Миранда де Эбро, Логроньо), освобождение от ответственности за деликты, совершенные на рыке (Паленсуэла) или неумышленное убийство (Паленсуэла, Миранда де Эбро). Третья группа привилегий освобождала от исполнения каких-либо должностей, например, сайона. К четвертой можно отнести нормы из области гражданского права: свободная купля-продажа домов, наследственных владений, земельных участков-соларов, девис (частей владений, дающих фиксированный доход), мельниц, как в своей округе, так и за ее пределами (Миранда де Эбро, Логроньо); предоставления права без уплаты пошлин рыть колодцы и пруды, строить мельницы, осуществлять заимку на домениальных землях, заниматься ткачеством, пользоваться королевскими лесами, пастбищами, водой за пределами своей округи-альфоса (Миранда де Эбро). Наконец, некоторые грамоты предоставляют королевскую защиту домам и владениям тех лиц, которые переселяются из одного поселения в другое (Haxepa) или из округи-альфоса в городской центр (Паленсуэла).) Только гарантия личной свободы, право защищать себя с оружием от чужого произвола, возможность беспрепятственно совершать заимки пустующих земельных участков и угодий и, наконец, право участвовать в управлении общиной могли привлечь на поселение колонистов из более безопасных районов севернее Дуэро.

Судебник Сепульведы 1300 г.Появление через 224 года после первой грамоты пространной редакции судебника[25]произошло в изменившихся политических, общественных и военных условиях. Ушли в прошлое великие завоевания кастильских королей Альфонсо VIII, Фернандо III и Альфонсо X. Сохранившийся на юге полуострова Гранадский эмират не представлял угрозы своим христианским соседям. Города Эстремадуры и городское рыцарство (кабальерос) превратились в мощную финансовую и военную силу, будучи представлены на кортесах (сословно-представительных собраниях). Неудачная попытка Альфонсо X в 1254—1264 гг. заменить кодексы муниципального права (особенно в Эстремадуре) своим кодексом, известным как Королевский Судебник (Фуэро Реаль), последовавший затем конфликт с его сыном Санчо (будущий Санчо IV), который в апреле 1282 г. de facto низложил своего отца, до конца XIII в. и даже до правления Альфонсо XI обеспечили status quo муниципиям Эстремадуры.

Во второй пол. XIII в., и особенно после событий 1272 г. (отмена Королевского Судебника и восстановление традиционного права Эстремадуры), продолжается жалование пространных судебников и в самой Эстремадуре, и в других регионах:Алькараса(Буллас, Караваке и Сэегину в 1286 г., Пеньяс де Сан Педро в 1305 г.),Монтьеля(Алькосару и Алькубильяс в 1275 г. в пров. Сьюдад Реаль.),Куэнки(Вес в 1272 г. в пров. Альбасете),Уэте(Алькосеру в 1281 г. в пров. Куэнка). То есть продолжается распространение права Эстремадуры, если можно так сказать, вширь. В этот период, хотя и исчезла прямая угроза с юга, жалование судебников ставит целью и решение демографических проблем и военно-политических целей. Так, в округах муниципий был значителен удельный вес мусульманского населения, зачастую готового при благоприятных обстоятельствах к мятежам. Кроме того, предоставление права Эстремадуры поселенцам укрепляло королевскую власть, если учитывать постоянные претензии знати на владения городов и просты против подчинения ее юрисдикции муниципальных све(?)ов. Жалование судебников семейства Куэнки, в любом случае, продолжает рассматриваться как особая привилегия, которая распространяется, в том числе и на дворян. Несмотря на то, что с появлением и распространением пространных судебников семейства Куэнки по всему центру Испании в конце XIII в. был установлен предел для развития и со-1ния новых текстов муниципального права (регулярное пожалование судебников и их конфирмация королевской[26]властью в каком то смысле является препятствием для местного правотворчества), совершенно особое,единичноеявление представляет собой пространное фуэро Сепульведы 1300 г. Без преувеличения можно сказать, что оно завершает собой развитие права Эстремадуры, точнее, автономного муниципального права. Отличительной чертой фуэро Сепульведы, по сравнению с текстом Куэнки и другими пространными судебниками, является отражение в нем изменений, произошедших в положении городского рыцарства к сер. XIII в.: в тексте источника воспроизведены буквально или близко по смыслу выдержки из привилегий, которые были пожалованы королями Фернандо III и Альфонсо X. Редакторы текста фуэро Сепульведы — муниципальные юристы и судьи — учли и реформу фуэро Куэнки грамотой Санчо IV от 24 марта 1285 г. (отсутствие такой ордалии, как испытание раскаленным железом, введение индивидуальной ответственности преступника и др.). С другой стороны, в нем сохранялись статьи, посвященные кровной мести, талиону, совместной очистительной присяге, т. е. то, что противоречило рационализирующей направленности королевского законодательства — Фуэро Реаль и Семи Партидам короля-законодателя Альфонсо X. По-видимому, составители фуэро Сепульведы понимали, какие препятствия возникнут для его легализации. Первоначально текст судебника был преподнесен королевскому алькальду в Сепульведе:

“В пятницу двадцать девятого дня апреля [месяца], в эру одна тысяча триста тридцать восьмого года [(1300 г.)], получил эту книгу [(пространного судебника Сепульведы)] Руй Гонсалес де Падилья, алькальд короля в Сепульведе, чтобы рассматривать дела, и вручил ему ее консехо, и согласились все, чтобы ему ее вручили для суда над всеми из Сепульведы и ее округи, пока он будет алькальдом Сепульведы. Свидетели: Иоган Феррандес, человек королевы доньи Марии. Бласко, алькальд короля…”. (Saez.Ape. Р. 152)

Однако совету не удалось легализовать новый текст судебника (получить его подтверждение-конфирмацию) в последующие несколько лет. Так, в грамоте Фернандо IV от 15 мая 1305 г. говорится только о конфирмации латинской версии и перевода части фуэро 1076 г. на старокастильский:[27]

“…мы, дон Фернандо, Божией милостью король Кастилии, …видели эту привилегию короля дона Альфонсо [VI], составленную следующим образом: [следует фуэро 1076 г., строки 4—24]. Также мы видели закон, который нам показали представители консехо Сепульведы, когда мы были на кортесах в Медине дель Кампо, (Эти кортесы состоялись в апреле 1305 г. (Gonzalez Mtnguez С.Fernando V.С. 204)) который они имели в своем фуэро, дарованное им теми [королями], от которых мы произошли, и мы пожаловали им указанный закон, составленный следующим образом [следует перевод некоторых статей фуэро 1076 г. на старокастильский, строки 25—32].(См. подробнее об этом ниже.) И представители от имени названного консехо Сепульведы просили нашей милости, чтобы мы подтвердили эту привилегию и этот закон. И мы, вышеназванный король дон Фернандо, дабы содеять благо и милость консехо Сепульведы, жалуем и подтверждаем ему эту названную привилегию и этот названный закон из их фуэро и повелеваем, чтобы они имели силу. (Saez.Ape. P. 201-203.)

Тем не менее, не оставляя надежду получить желанную конфирмацию, пойдя, по сути дела, на подлог, консехо Сепульведы направляет в 1309 г. к королю своего депутата Руя Бласкеcа. Сохранилась любопытная запись, которая проливает свет на обстоятельства легализации пространного судебника Сепульведы:

“И [когда] я, король дон Фернандо, находился в городе Кордове, совет Сепульведы направил ко мне Руя Бласкеса, кабальеро, через которого мне послали сказать, что поскольку фуэро Сепульведы имеется во многих селениях и местечках моего королевства, а также в других королевствах вне моей сеньории, из которых приходят с апелляцией в указанное селение, то когда им показывают фуэро, в соответствии с которым им должны выносить решения, у них возникает некоторое сомнение, что это не то фуэро, так как у него нет печати по той причине, что король дон Альфонсо [VI], давший им фуэро, не повелел запечатать его, но только указал свое имя так, как тогда было в обычае. И ныне послали ко мне просить о милости, чтобы я скрепил своей печатью это фуэро, которое мне направили, чтобы те, кто должен будет являться [подавать апелляцию] согласно фуэро[28]Сепульведы и получать решения согласно ему, не выказывали никакого сомнения о нем. И я, видя, что направили ко мне просить разумно и подобающе, чтобы оказать благо и милость, почитаю [это] за благо, и приказал скрепить это фуэро своей свинцовой печатью. Сделана эта запись в городе Кордова, двадцатого июня эры одна тысяча триста сорок седьмого года [(1309 г.)]. Я, Иоган Мартинес, записал это по приказу короля”.(Saez.Ape. Р. 152-153.)

В дальнейшем судебник несколько раз подтверждался кастильскими королями, в частности, Энрике II (в 1367 и 1371 гг.), Хуаном I (в 1379 г.). (Ibid. Р. 214-215, 226-228.)

Пространный судебник Сепульведы — последний опыт кодификации различных отраслей права Эстремадуры, осуществленный самим советом. Так как судебник явился плодом работы местных компиляторов, то это обстоятельство сказалось и на технике составления текста, устаревшей к концу XIII столетия: статьи следуют не всегда системно одна за другой, напоминая стиль кодификаторов кратких судебников X—XI вв. То есть, в отличие от судебника Куэнки, в фуэро Сепульведы 1300 г. весьма остро ощущается отсутствие единых подходов при использовании и переработке кодификаторами первоисточников (грамоты 1076 г., судебных решений, привилегий городу и городским рыцарям-кабальерос и т. д.). Небольшой по объему — 254 статьи (в тексте памятника они называются титулами), которые иногда содержат по несколько статей, что в целом дает 300 статей, — судебник, тем не менее, отражает этапы развития муниципии и ее права, по меньшей мере, с XI в. до конца XIII.

Грамота 1076 г. и судебник 1300г?Одним из письменных источников пространной редакции судебника Сепульведы явилась его краткая (латинская) редакция 1076 г. Причем исходный материал использовался составителями кодекса 1300 г. с различной степенью переработки. Точнее сказать, одна часть статей была просто переведена на старокастильский, в то[29]время как другие претерпели редактирование, утратив зачастую первоначальный текст, но сохранив логику исходной нормы. Первая группа норм сосредоточена большей частью в титуле 42Ь. Ниже дается таблица соответствий статей двух редакций, причем для пространной редакции указывается в скобках порядковый номер предложения.

*Краткая редакция*	*Пространная редакция*	*Краткая редакция*	*Пространная редакция*
А	42b (1)	И	42b (7)
5	42b (2)	12	42b (8); 36
6	42b (3)	13	42b (9)
8	42 b (4)	Заключительная часть: intitulatio, sanctio и corroborado (с. 35)	254, абзацы 1 и 2
8	42 b (5)	20	174
9	42 b (6)

Говоря о заключительной части, укажем, что в пространной редакции, по-видимому, приводится полный список свидетелей orroboratio), в значительной части утраченный в краткой редакции. Статья FSLat. 12 воспроизводится дважды: в FSExt. t 42b (8) и t. 36. В последнем случае ей предшествует серия норм об убийствах (FSExt. t.t. 32-35), а с FSExt. t. 37 начинается устав об убийствах и ранениях мавров и евреев. Более того, FSLat. 12 в редакции FSExt. t. 36 позволяет отнести ее ко второй группе (а).

Во второй группе норм выделяются, условно говоря, две подгруппы:

а) нормы, подвергшиеся редактированию, но сохранившие в большей или меньшей мере логику и даже структуру первоначального текста – FSLat. 12 – FSExt. t. 36; FSLat. 15 – FSExt. t. 54 (2); FSLat. 29 и 30 – FSExt. t. 75 (1,2); FSLat. 17 – FSExt. t. 63. Проанализируем технику этого редактирования в трех случаях. В левой колонке дается текст грамоты 1076 г., в правой — судебника 1300 г.[30]

FSLat. 12.

Qui merinum interfecerit, conceio non pectet nisi singulas colennias.

[Если] кто мерино убьет, то консехо не платит, но только [платит] каждый по шкуре кролика].

FSExt. t. [36]. Del qui matare merino

Todo omne que merino matare en la villa o en las aldeas, en qual logar fuere, todos pechen por el sendas coneiunas, et non mas.

[Если кто убьет мерино в городе или в какой-либо из деревень, где он будет [находиться], то каждый [из жителей] платит за него по шкуре кролика и не более].

Новая редакция нормы очень четко дифференцирует территорию общины: города — “столицы” общины, военного, административного и судебного центра, — и деревни, территориально-административного подразделения муниципии в сельской округе. Это свидетельствует, с одной стороны, о большей плотности и структурированности территории гражданской общины в сравнении с XI в. и, с другой стороны, по-видимому, указывает на то, что городской центр, традиционно обладающий рядом привилегий, не изымается из-под действия данной нормы. Еще одна деталь подчеркивает переработку редактором старого варианта нормы. В кратком судебнике за убитого мерино должен платить каждый член conceio, едва выходящий за пределы городского центра и пока слабо контролирующий полупустынную округу. В Пространном же судебнике это todos (все, каждый) — граждане того городского прихода или деревни, где совершено убийство.

Еще один пример переработки первоначальной нормы, заключенной в тексте краткого судебника, с сохранением и логики текста, и самого текста, приводится ниже.

FSLat. 15

Qui escodrinar voluerit per furto vadat ad iudicem et petat el sayon de conceio et escodrinet, et si lo ibi fallaret vel se non [dederit escodrino aquel pectelo per f]urto et novenas a palacio; et si nichil inuenerit, illos de illa casa non faciant magis iudicio.

[31]

[Кто хочет сделать обыск в случае кражи, вдет к судье и просит сайона консехо и обыскивает, и если ее [вещь] найдет там или не позволят ему обыскивать, то платят Штраф за кражу и новенас дворцу [короля]; и если ничего не найдет, te из того дома не могут отвечать больше по суду [за эту кражу].

FSExt. t. [54].De los furtos

Otrossi, tod omne que alguna cosa furtarendepues ge lo echaren, o lo fallare, et si despues le demandaren los alcaldes o el iuez que coecha fizo con el ladron, salves’ por su iura que non lo fizo, ni sabe qui lo fizo furto,finque en paz. Et si alguno oviere querella quel’ furtaron algo,ovier sospecha que es en alguna casa

[31]

el furto, tome dos alcaldes, o dent arriba, que iudguen la villa,xvayan a su casa, o les dixieren que es el furto; et si el duenno de la casa non ge la diere a escodrinar, el peche el furto; et si la diere,non fallaren y nada del furto, pierda querella d’el,non responda mas.

[Также, если у всякого человека какую-либо вещь украдут и после ее вернут, или найдет ее [хозяин], и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], пусть очищается личной присягой, что не делал этого, и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо пожалуется, что у него украли имущество и что в каком-либо доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и вдут в дом, где им скажут, что там краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, пусть уплатит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, то теряет [истец] право на предъявление ему иска [повторно] и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

Как видно, редакторы соединили в одной статье судебника на самом деле две нормы, которые объединены одним составом — кражей. Но при этом внутри статьи они вполне самостоятельны, поскольку регулируют разные стадии процесса. Смысл первой — не допустить договоренности между вором и потерпевшим, т. е. добиться уплаты штрафа за кражу (который, кстати не делился и шел целиком в казну). Вторая часть, связанная с подготовкой и проведением обыска, по сравнению с краткой редакцией тщательнее разрабатывает последовательность процедур и терминологически более сложна: а) подача жалобы (si alguno oviere querella); б) основания для обыска (sospecha — подозрение); в) отряжение в помощь заявителю должностных[32]лиц — двух или более алькальдов; г) указание на дом подозреваемого; д) утрата права на повторное предъявление иска (pierda querella d’el), даже если, по-видимому, откроются новые обстоятельства или у истца появятся дополнительные основания его предъявить. Модификация также коснулась и состава должностных лиц: судья (iudez) — выборный глава муниципии — не рассматривает заявление истца; для этого существуют алькальды (в данном случае — коллегия), т. е. судьи в строгом смысле слова, поскольку они “iudguen la villa” (судят в городе). Все это реалии второй половины XIII в., получившие отражение в новой редакции старой нормы.

Наконец, еще один пример редактирования статьи краткого фуэро Сепульведы, показывающий ее приспособление к существенно изменившимся общественным отношениям. Точнее было бы сказать, о переработке нормы-привилегии как части права Эстремадуры.

FSLat. 17.

[Et si quis homo de aliqua t]erra mulier aliena, aut filia aliena, aut aliquam rem de suis facinoribus quod contingerit adduxerit, et ubiaret se mittere in Sepuluega, nullus tangat eum.

[И если какой-то человек из какой-нибудь земли чужую жену или чужую дочь или какую-либо вещь, что она носит, украдет и приведет поселиться в Сепульведе, пусть никто его не трогает].

Titulo [63]. Del cavallero o escudero que de otra parte traxiere duenna o donzella forjada a Sepulvega.

Todo cavallero o escudero que de otra parte traxiere duenna o donzella forjadaa termino de Sepulvega arribare, sea y cabido en vezindat, si quisiere y fincar,sea cabtenido del coneio fasta que su iuizio sea passado del rey o del que’l oviere a iudgar.

[Всякий кабальеро или щитоносец, который из другой части [королевства] приведет знатную даму или знатную девицу насильно и в округу Сепульведы придет, пусть там будет принят в число весинос, если пожелает там остаться, и пусть его охраняет совет, пока его дело не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть].

Обращает на себя внимание изменение статуса субъектов нормы: homo (человек) теперь уже не любой поселенец, а cavallero или escudero (рыцарь или щитоносец). Mulier aliena, aut filia aliena, которых умыкают и приводят в Сепульведу в[33]XI в., в новой редакции — уже знатные женщины, либо принадлежащие к фиходальго, либо к сословию городского рыцарства. Следовательно, норма в новой редакции принимает характер привилегии не для quis homo (всякого человека), а для благородных. Знатного пришельца по его желанию принимают в число граждан (sea y cabido en vezindat), и на время разбирательства его дела консехо обязан его охранять, по-видимому, от родственников похищенной дуэньи. Здесь безусловность первоначальной нормы — nullus tangat eum (пусть никто его не трогает) трансформируется во временный режим гарантии безопасности для похитителя (возможно, что tregua), “пока его дело не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть”. В числе других изменений хотелось бы указать на присутствие в новой редакции слова “termino” (округа). Его нет в статье краткой редакции, хотя оно и используется в кратком судебнике (Et isti sunt suitermita —FSLat. 1). В новой редакции этим словом обозначают не только границу, условную разделительную линию между общинами, но и в XIII в. территорию, находящуюся под гражданской и уголовной юрисдикцией городского центра¹. (“…do comienza el dicho termino et jurisdicion cevil et criminaL.a la villa Escalona” (где начинается эта граница, и гражданская, и уголовная юрисдикция… [жалуемые] вилье Эскалоне)(МНЕ.Doc. 44. Р. 177. Привилегия Альфонсо X Эскалоне от 5 марта 1261 г.)) Если в старой редакции нормы речь идет о поселении в самой Сепульведе, то в новой похитителю достаточно вступить под юрисдикцию общины в любой части округи, чтобы на него распространилось действие нормы;

б) статьи, подвергнутые существенной переработке и сохранившие только свои исходные начала. К таковым можно отнести FSLat. 31 – FSExt. t. 74; FSLat. 33 – FSExt. t. 17; FSLat. 34 – FSExt. t. 5; FSLat. 35 – FSExt. t. 76; FSLat. 19 и 22 – FSExt. t. 10; FSLat. 24 — FSExt. t. 175 и 176. Из этой группы приведем только два примера:

FSLat. 33.

Если кто-либо из потестадов придет управлять ею [(Сепульведой)], i Сначала пусть даст свой йантар.

Titulo [17] О тех, кто должен будет собирать платежи в Сепульведе.

Также любой человек, который должен будет собирать платежи в Сепульведе, пусть даст дом с залогом до того, как получит какие-либо ренты в городе, и должен дать[34]его в совете, и пусть получит его судья. И если тот, кто должен будет собирать платежи короля (los derechos del rey), или его человек, причинят какой-либо ущерб или [совершат] преступление, то пусть судья берет в том доме залог до тех пор, пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Сепульведы. И если тот, кто должен будет взимать платежи, не захочет дать удовлетворение и дом с залогом совету, пусть не принимают его и пусть он не получает ничего из платежей города.

И в краткой редакции судебника, и в пространной содержание нормы заключается в предоставлении гражданам и совету права обращать взыскания на имущество должностного лица, несомненно, представляющего центральную власть. Yantar краткой редакции можно понимать и как “предоплату” за кормление сеньора и его свиты, и, в то же время, как род залога. В пространной редакции это сформулировано технически более определенно — “дом с залогом”, — наиболее ценный и ликвидный объект залога.

Наконец, обратимся к сравнению статей в двух редакциях, в которых заложен принцип освобождения от участия в фонсадо (похода с королем).

FSLat. 31.

И кабальерос освобождаются [от фонсадо, если дадут] по одному вьючному животному [каждый]. И кто шлем или кольчугу даст кабальеро, пусть освобождается. И четыре пеона освобождаются, [если дадут] одного осла.

Titulo [74] О том, как кабальерос должны держать своих освобожденных

Об освобожденных. Кто пойдет в поход и возьмет лошадь, у которой не будет шлеи, и щит, и копье, capiello, камзол, пусть держит трех полных освобожденных. Кто возьмет малую или большую кольчугу (loriga o lorigon) и набедренники (brofuneras), пусть держит VII полных освобожденных, и если brofuneras не возьмет, пусть держит не более шести освобожденных. Кто возьмет доспехи, закрывающие шею (armas a cuello) и это[35]вышеназванное, пусть держит восемь полных освобожденных. Кто боевого коня (caballo de diestro), и чепрак, и бубенцы (sonages) и всё это вышеназванное, пусть держит IX полных освобожденных. Кто возьмет круглую палатку и все это вышеназванное, пусть держит X полных освобожденных. Кто возьмет кольчугу для лошади и все это вышеназванное, пусть держит двенадцать полных освобожденных. И кто с освобожденными запасет провизии [столько], сколько потребуется, остается в мире. И если за счет своего дома захочет понести свои издержки, по возвращении пусть держит всех своих освобожденных.

Как мы видим, принцип, заложенный в FSLat. 31. — освобождение от похода (его участники scusen, “освобождаются”) взамен предоставления либо одного вьючного животного (кабальеро), шлема и кольчуги или одного горного осла от четырех пеших воинов — в FSExt. t. 74, сохраняется в своей сути. Однако изменяется главный субъект нормы, которым становится кабальеро. Речь уже идет не просто об освобождении от несения военной службы, но об освобождении от уплаты налогов королю работников кабальеро (пахарей, огородников, пастухов, майордомов и др.), что, в свою очередь, предполагает получение им экономических выгод.

Пространная редакция фуэро Сепульведы и фуэро Куэнки.Комментатор текста судебника Р. Гиберт выделил в нем четыре группы титулов:

а) 1—32 — почти дословно воспроизводят текст Куэнки;

б) 33—101 — нормы местного происхождения, за некоторыми исключениями;

в) 102—185 — снова следуют модели текста Куэнки;

г) 186—253 — местные нормы. (Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 354.)

Согласование статей двух судебников выглядит следующим образом:[36]

Фуэро Сепульведы	*Фуэро Куэнки*	Фуэро Сепульведы	*Фуэро Куэнки*	Фуэро Сепульведы	*Фуэро Куэнки*
1	1,1,1	111	1,2,21 – 24	145а	1,4,14
2,3	1,1,2	112	1,3,16	146	1,4,15
4,5	1,1,3	113	1,3,1 (1-4)	147	1,5,1
6(1)	1,1,4	114	1,3,1 (5-6)	148	1,5,2
7	1,1,5	115	1,3,2	149	1,5,3
8	1,1,6(1)	116	1,3,3	150	1,5,4
10	1,1,7 (1)	116а	1,3,4 (1)	151	1,5,5
11	1,1,7 (2)	117	1,3,4 (2)	152	1,5,7
11а	1,1,8(1)	118	1,3,5 (1-2)	153	1,5,8
12	1,1,8 (2)	119	1,3,5 (3)	154	1,5,9
13	1,1,8 (3)	120	1,3,6	155	1,5,10(1)
14(1)	1,1,9	121	1,3,7 (1-2)	156	1,6,5
14(2)	1,1,10 (1)	122	1,3,7 (3-4)	157	1,6,6
15,16	1,1,10 (2-3)	123	1,3,7 (5)	158	1,6,7
16а	1,1,11 (1)	123а	1,3,8 (1)	159	1,6,8 (1)
16Ь	1,1,12(1)	124	1,3,9	160	1,6,9
17	1,1,12 (2)	124а	1,3,10 (10)	161	1,6,10
18	1,1,13	125	1,3,10 (3-4)	162	1,6,11(2,3,4)
18а	1,1,14 (1)	126	1,3,11(1 и 3)	162а	1,6,12
19	1,1,17	127	1,3,12	163	1,6,13 (1-2)
20	1,1,18	128а	1,3,14 (2-3)	164	1,6,13 (3-4)
21	1,1,19	128Ь	1,3,14 (1)	164а	1,6,14(1)
22	1,1,20	129	1,3,15	165	1,6,14 (2-3)
23	1,2,1 (1)	130	1,3,17	166	1,7,2
24	1,2,1 (2)	131	1,3,18-19	167	1,7,3
25	1,2,2 (1,2)	132	1,4,1 (1-3)	168	1,7,4 – 5
26	1,2,2 (3)	133	1,4,2 (4-7)	169	1,7,8
27	1,2,3	134	1,4,2 (1-2)	170	1,8,1 (1)
28	1,2,5	135	1,4,2 (3-5)	171	1,8,1 (2)
29	1,2,7	136	1,4,3	172	1,8,2 (1-2)
30	1,2,8	137	1,4,4	173	2,5,10
31	1,2,10; 1,2,11 (2)	138	1,4,5	174	2,5,9

[37]

Фуэро Сепульведы	*Фуэро Куэнки*	Фуэро Сепульведы	*Фуэро Куэнки*	Фуэро Сепульведы	*Фуэро Куэнки*
54	4,13,13	139	1,4,6 (1-2)	175	2,6,1 (1-6)
75(1)	1,1,11 (2)	140	1,4,6 (4-5)	176	2,6,1 (7-9)
102	1,2,12(3)	141	1,4,7 (1)	177	2,6,2
103	1,2,12 (4-5)	141а	1,4,7 (2)	178	2,6,3
106	1,2,16	142	1,4,8	179	2,6,4 (1-2)
107	1,2,17 (1)	142а	1,4,9 (1)	180	2,6,4 (3)
107а	1,2,17 (2)	142Ь	1,4,9 (2-4)	181	2,6,5
107b	1,2,17 (3)	143	1,4,9 (6)	182	2,6,6
108	1,2,18	144	1,4,10	183	2,6,7
109	1,2,19	144а	1,4,12	184	2,6,8 (1-2)
110	1,2,20(1-3)	145	1,4,11	185	2,6,8 (3-4)

Также FSExt. t. 223 (таможенный устав) соответствует FCFP. DCCCCLXXXII (Первоначальная форма) и FCFC. XLIV (Систематическая форма).

Отметим, что тексты согласующихся статей обоих судебников практически не отличаются друг от друга ни по содержанию, ни по используемой терминологии, несмотря на то, что в одних случаях норма фуэро Куэнки рассредоточена в двух или трех статьях фуэро Сепульведы, или наоборот. В очень немногих случаях в параллельном Куэнке тексте фуэро Сепульведы приводит, например, иную ставку штрафа (в FSExt. t. 133 до 1 мараведи и выше, в то время как в FC. 1,4,2 (4—7) — до 5 мараведи и выше); меру веса (FSExt. t. 145 — “половина фанеги пшеницы”, в FC. 1,4,11 — “один алмуд пшеницы”); использует слово, отсутствующее в фуэро Куэнке (FSExt. 1.135 — “Ктоубьетсторожа винограда или ранит его днем или ночью”, в FC. 1,4,2 — “Кто ранит сторожа виноградника, как днем, так и ночью”). Очень редко (всего несколько случаев) текст Сепульведы включает в статью предложение, отсутствующее в фуэро Куэнки (последнее предложение FSExt. t. 147: “и если предъявитпастуха, который должен дать удовлетворение, пусть хозяин неприносит присягу”), или текст статьи Куэнки содержит прибавление, отражающее топографические особенности г. Куэнки, как, например, в случае со статьей FC. 4,13[12], 2 (=FSExt. t 9.)[38]

FC. 4ДЗ[12],2

О том, кто будет держать дом, покрытый соломой

Если кто будет держать свой дом, покрытый соломой, в городе, пусть покроет его черепицей; и если он не покроет, пусть уплатит весь свой [подушный] налог, как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям, что не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] пусть уплатит [подушный] налог за предыдущее время;и это пусть будет от башни Малвесино до новой постройки стены аррабаля (el rrabal) и там, где закрывается стеной часть Хукара и стена со стороны Уэкара вовнутрь.

FSExt. t. 9.

Тот, кто будет иметь дом с соломенной крышей, пусть покрывает его черепицей.

Всякий человек, который будет иметь в городе дом, покрытый соломой, пусть покроет его черепицей; и если не покроет, пусть уплатит весь свой [подушный] налог, как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям, что не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] пусть уплатит [подушный] налог за предыдущее время.

Нехарактерным случаем для согласующихся статей судебников можно назвать FC. 4,13,13 (=FSExt. t. 54), где речь идет о краже и проведении обыска в доме у подозреваемого. Выше мы уже сопоставляли и анализировали изменения в FSExt. t. 54, происшедшие со времени первой фиксации этой нормы в FSLat. 15. Статья фуэро Куэнки в части, регулирующей процедуру обыска, содержит, по-видимому, наиболее полное и совершенное, с юридико-технической точки зрения, изложение нормы. Возможно, что аналогичная норма фуэро Сепульведы отражает промежуточный этап в редактировании статьи и развития нормы и, что не исключено, скорее использует материал, хронологически предшествующий окончательной редакции в тексте Куэнки. Приведем все три редакции текста нормы.

FSLat. 15

[Кто хочет сделать обыск в случае кражи, идет к судье и просит сайона[39]консехо и обыскивает, и если ее[вещь] найдет там или не позволят ему обыскивать, то платят штраф за кражу и новенас дворцу [короля]: и если ничего не найдет, те из того дома не могут отвечать больше по суду [за эту кражу].

FSExt. t. [54]. О кражах

[Также, если у всякого человека какую-либо вещь украдут и после ее[39]вернут, или найдет ее [хозяин], и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], пусть очищается личной присягой, что не делал этого и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо заявит, что у него украли имущество и что в каком-либо доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и идут в дом, где им скажут, что там краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, пусть уплатит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, то теряет [истец] право на предъявление ему иска [повторно], и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

FC. 4,13,13

О том, кто подозревается в краже и что укрывает краденое

Всякий, кто будет подозреваться кем-либо, что он укрывает или прячет[39]что-то украденное в доме, и если истец скажет владельцу дома с судьей и алькальдом или с двумя алькальдами, что они должны обыскать его дом, и он не захочет, пусть уплатит, сколько истец скажет, что в том доме находится спрятанного; но следует знать, что всякий, кто потребует обыскать дом, должен это требовать днем, поскольку ночью никто не должен это требовать, ни владелец дома не должен давать обыскивать; но может [истец] ночью охранять дом вокруг, чтобы ни вор, ни краденое не исчезли оттуда; и тот, кто захочет обыскать, должен сказать, что он просит и сколько требует, и если то названное найдется внутри [дома], пусть получит его владелец [краденой вещи]; и если среди других найдет свою вещь, хотя и скажет, что у него она была украдена, не получает ее, потому что он не назвал первоначально, каковы они и каковы приметы вещи.

В сравнении с FSExt. t. 54 в FC. 4,13,13 диспозиция нормы усложняется за счет введения, по меньшей мере, трех новых элементов, уточняющих процедуру обыска. Во-первых, дом может быть подвергнут обыску, если хозяина подозревают как в укрытии вора, так и в хранении краденого. Во-вторых, эта редакция уточняет, что обыск можно проводить только днем. Правда, истец может ночью охранять дом, чтобы вор не ушел из дома, а украденное имущество не было вынесено. В-третьих, истец должен перед обыском перечислить, какое именно[40]имущество он ищет и каковы его приметы. Таков итог развития нормы о проведении обыска, по меньшей мере, за полтора века (с 1076 г.), начиная от самой первой ее редакции и, минуя промежуточную, к окончательной.

Оригинальная часть пространной редакция фуэро Сепульведы.Оригинальная часть фуэро, не связанная с какой-либо другой традицией, составляет не менее половины всех титулов. В этой же части судебника, в свою очередь, Р. Гиберт выделил несколько самостоятельных групп юридических норм, каждая из которых внутренне связана либо предметом регулирования, либо какими-то едиными приемами изложения правового материала, либо происхождением (источниками) и “представляется в качестве независимого документа”.(Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 370 и до 385.) Мы разделяем классификацию этого ученого и полагаем, что для русского читателя необходимо привести хотя бы краткие характеристики каждой из групп. При этом мы сохраняем их обозначение буквами латинского алфавита.

Оригинальная часть судебника Сепульведы

195

196

188

221

45с

45b

197

203

189

222

58а

201

206

190

222а

59а

204

207

65а

191

224

79а

72а

64а

208

211

191а

225

79b

186

64b

209

42а

212

192

226

79с

65b

210

215

213

193

227

88а

216

237

194

228

217

198

229

217а

199

230

220

214

99а

237а

96b

96а

128

239а

100

99b

202

200

101

205

218

232

219

231

233

236

235

234

238

[41]

240

244

239

241

245

246

242

247

248

243

248а

249

249а

250

251

252

253

Итак, четыре первые группы норм (А — В, С, D) “могут быть выделены как следы первоначальной редакции фуэро, в которой объектом регулирования была достаточно законченная обработка фундаментальных юридических институтов. Возможно, что составителем этой части фуэро был юрист, хорошо знакомый с традицией народного права, которое применяли судьи Сепульведы”.

A. Устав об уголовном и процессуальном праве.Группа этих норм представляет собой небольшой трактат, достаточно законченный, с внутренним сходством стиля, что заставляет думать об одном и том же составителе для всех статей. Нормы серии посвящены тяжким уголовным преступлениям — убийствам, изнасилованию, краже, поджогу, которые, как правило, относились к категории королевских дел и, как следствие, королевская власть всегда получала часть штрафов (в случае кражи — целиком) и вир. Отметим также, что именно в этой части фуэро регулируется порядок вызова подозреваемых в убийстве на божий суд (FSExt. 33. De desafiamiento de muerte de omne), порядок преследования врага и определения круга лиц, имеющих на это право (FSExt. 50. De segudar enemigo), и, наконец, институт поручительства за безопасность (FSExt. 46. De las fiangas e de los fiadores), т. е. институты, доставшиеся в наследство от германского права. Скорее более поздней вставкой к статьям 32, 33, 35, 51 и 52 является конечная фраза: “И если захотят подать апелляцию королю, то передают ее алькальды”.

B. Второй устав об уголовном праве.Первое, что объединяет нормы этой группы, это использование слова “qui” (кто):“Quiquebrantare” (FSExt. t. 45), “Dequicasa pedreare” (FSExt. t. 48),“Quia otro” (FSExt. t. 57), “Delquimesare barba a otro” (FSExt. t. 58), “Dequitayare dedos o ehare dientes” (FSExt. t. 59), “Del[42]quiasiere a teta de muger” (FSExt. t. 186). Техника статей FSExt. t. 58 и FSExt. t. 186 отличается крайней казуистичностью гипотезы, напоминая технику варварских правд при перечислении поврежденных частей тела и штрафов. Более того, статья FSExt. t. 186, состоящая из двух разноязычных частей, сохранила в первой своей части первоначальный латинский текст, который по каким-то причинам (морали?) не был переведен на старокастильский: “Del qui asiere a teta de muger. Qui ad mamillam vidue, vel ad vulvam, acceperit, pectet ei dos mrs…” (О том, кто возьмет за грудь женщину. Кто грудь женщины вдовы, или детородный орган тронет, или поцелует, платит ей два мараведи…). В этой же статье, как и в FSExt. t. 58, нашел отражение, точнее сказать, сохранился институт талиона, причем применительно к родовой знати — фихосдальго, что подчеркивает территориальную близость Сепульведы к Старой Кастилии, от которой ее округу отделяет только река Дуэро.

С точки зрения содержания, эта группа норм дополняет предыдущую, устанавливая ответственность за нанесение ран, увечий, оскорблений (вырывание бороды), покушение на честь женщины. Р. Гиберт склонен считать эту и предыдущую серии одной общей группой, дополняющих друг друга и в то же время имеющих свои специфические предметы регулирования. Интерполяцией в этой серии (за исключением титула 58) является вира в 500 солидов в преступлениях против кабальеро и щитоносцев. Вряд ли она могла появиться раньше правления Альфонсо X и скорее связана с Генеральной привилегией Эстремадуре 1264 г.

C. Устав о семейном праве и наследовании.Данная группанорм отличается компактностью, и общественные отношения, которые она регулирует, в тексте судебника больше не встречаются. Как и серия А статьи серии С начинаются с операторовtodo omne(всякий человек),toda muger(всякая женщина),toda debdo(всякий долг) и др.

D. Устав о патримониальном праве и процедуре.Эта группанорм отличается “совершенной однородностью” при рассмотрении процедурных вопросов, касающихся приобретаемого имущества, доказывания его происхождения. Серия начинается с FSExt. t. 195 “Del alcadia de avenencia” (О посредническом суде), что находится логически в начале процесса. FSExt. t. 197 и 204 регулируют иск о недвижимости; FSExt. t. 201 — о движимости; FSExt. t. 216 и 217 регулируют назначение сроков явки в[43]суд; с FSExt. t 208 по 220 — различные судебные процедуры. Титулы этой серии, за исключением FSExt. t. 210 и 220, начинаются оператором“todo hombre”,который характерен для серии А.

Следующие несколько групп титулов — Е, F, G, Н, I и J — восходят к различным привилегиям и самостоятельным уставам. Особенно это касается двух последних.

E. Уголовный и процессуальный устав о маврах и евреях.Группа Е посвящена ранениям и убийствам, совершаемым по отношению друг к другу христианами, маврами и евреями. Статьи этой группы довольно компактно расположены в тексте судебника, следуя друг за другом. Только между FSExt. t. 41 и FSExt. t. 42а “вклинивается” FSExt. t. 42 “Об убийстве вассалов”, которая хотя и связана с убийством, но регулирует взимание виры, в то время как вира в серии Е не предусматривается. Между FSExt. t. 42а и FSExt. t. 43 помещены статья 42Ь, в которую, как уже говорилось, включены статьи латинской редакции фуэро Сепульведы, и 42с, восходящая к привилегии эпохи Фернандо III. Кстати, вставка из последних двух статей еще раз подтверждает невысокую (с точки зрения конца XIII в.) технику редакторов 1300 г. FSExt. t. 44, по мнению Р. Гиберта, “кажется приложением” к предыдущим титулам, касается тех же самых преступлений, но по отношению к пленному мавру. Доказательства, используемые во всех статьях, наиболее близки к таковым в сериях А и В — присяга с пятью родичами и пятью весинос.

Несколько странным нам кажется применение института вражды (субинститута кровной мести) как к христианам в FSExt. t. 39 и FSExt. t. 41, которые убьют мавра или еврея, так и в случае убийства мавром еврея в FSExt. t. 42а: “И если [мавр] убьет его, и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, пусть он уплатит сто мараведи и становится навсегда врагом его [(еврея)] родичей”. Не исключено, что вся серия Е восходит к “привилегии евреям”, на которую имеется ссылка в памятнике права эпохи Альфонсо X “Leyes del Estilo”, статьи 83 и 84.

F. Второй уголовный и процессуальный устав о маврах и евреях.Связанный с предыдущим, он включает две группы норм, которые регулируют назначение сроков и иски мавров к христианам, мавров к евреям, с одной стороны, и совершение последними преступлений против женщины христианки, с другой.[44]Содержание FSExt. t. 68 и FSExt. t. 71 совпадает с последним предложением в FC. 2,1,39 (“также, если женщина с евреем или мавром будет поймана, надлежит сжечь обоих”). Включение FSExt. t. 90 в рассматриваемую серию Р. Гиберт объяснил совпадением типа наказания в ней с FSExt. t. 68 и FSExt. t. 71. В целом объединение двух групп титулов в одну серию Р. Гиберт связывает с “симметричной структурой, происхождение которой можно связать с одним документом”.

G. Привилегия, связанная с “соседством” (vecindad).Эту разнородную группу предписаний объединяет то или иное отношение к гражданско-правовому статусу субъектов правоотношений: несение обязанностей весино, статус жителей аррабаля (посада), ремесленников, создание братств в округе, требования или запреты к занятию должностей в совете и др. В целом статьи этой серии связываются Р. Гибертом с содержанием устава 1222 г., который был пожалован Фернандо III различным кастильским муниципиям (например, Мадриду, Уседе, Алькала де Энарес). Хотя, на наш взгляд, в основе статей серии G могла быть одна из грамот, которые жаловал консехос Эстремадуры Фернандо III в ноябре 1250 г., а также в апреле и июле 1251 г. (сохранились экземпляры для Уседы, Куэнки, Сеговии, Гвадалахары, Калатанясора, Алькараса). Как и предыдущие уставы 1222 г., они также регулировали вопросы управления округой, организацию братств, избрание на должности, в том числе и судьи. В связи с этим вернемся снова к вопросам юридической техники, точнее, проследим, каким образом норма королевской грамоты преобразуется местными компиляторами в норму статьи судебника. Для этого сравним две ее редакции: в левом столбце дается текст грамоты в варианте, пожалованном 13 апреля 1251 г. Гвадалахаре, (G. F. III.III. Doc. 819. Р. 400. Сохранились также грамоты с аналогичным содержанием, пожалованные общинам Куэнки 20 ноября 1250 г.(Urena.Ape. Р. 859-860), Уседы 15 ноября 1250 г. (G.F. III.III. Doc. 809. Р. 387-389), Алькараса 13 апреля 1251 г.(Ibid.Doc. 827. Р. 412—415), Калатанясора 9 июля 1251 г.(Ibid.)и целый ряд других. Без сомнения, что в текст судебника анализируемые положения вошли из грамоты, пожалованной Сепульведе или в 1250 г., или в 1251 г.) справа — статьи судебника Сепульведы.[45]

Текст грамоты

Et otrosi, se que en uestro conceio se fazen unasconfradriaset unos aiuntamientos malos a mengua de mio poder et de mio sennorio et a danno de uuestro conceio et del pueblo ho se fazen muchos males encubiertos et malos paramientos.Et mando,so pena de los cuerpos et de quanto auedes, que estas confradrias que las desfagades et que daqui adelante non las fagades, fuera en tal manerapara soterrar muertos et pora luminaries et pora dar a los pobres etpara confuergos, mas que nonpongades alcaldes entre uos nin coto nudo….

И также я знаю, что в вашем консехо создаются братства и противозаконные союзы в ущерб моей власти и моей сеньории и в ущерб вашему совету и народу или совершаются многие тайные преступления и заключаются противозаконные соглашения. И повелеваю, под угрозой телесного наказания и всего, чем владеете, чтобы вы распустили их и в дальнейшем их не создавали, но только для того, чтобыхоронить умерших, и для иллюминаций, и чтобы давать бедным, и для поминок, но не должны вы ни назначать алькальдов среди себя, ни противозаконный штраф…

FSExt. t. [206]. De las cofiradrias.

Otrossi, mando que en las cofradrias de las aldeas non aya alcaldes nin iuizios ningunos, fuera las cosas que pertenecen a las cofradrias, quanto es en velar sus cofradres, o en enterrar, o en mercet

T. [206]. О братствах.

Также повелеваю, чтобы в братствах не имели ни алькальдов, ни судебных решений, за исключением дел, которые принадлежат братствам, каковы заключаются в заботе о членах братства, похоронах или милостыне.

Итак, из текста грамоты, как мы видим, при составлении статьи для пространного судебника редакторы, во-первых, удалили мотив, заставивший законодателя обратиться к вопросу о братствах — по сути, имеющий политический характер: не допустить появление еще одной юрисдикции, которая сосуществовала бы с королевской и муниципальной. Во-вторых, в статью судебника не перенесена санкция, достаточно суровая. Из текста грамоты редакторами взята только диспозиция, имеющая[46]императивный характер. При этом ее элементы подвергнуты перестановке, а один — изменению: статья судебника начинается с запрета выбирать судей, и затем только перечисляются цели, ради которых эти братства могут создаваться. Слово “coto” (штраф) заменено на “iuizios” (судебные решения). Впрочем, взимание штрафа всегда подразумевает какую-либо юрисдикцию — ординарную или экстраординарную (в походе, в караване, на охоте — reclova, в эскульке). Возможно, что составители судебника, поместив вслед за FSExt. t. 206 и FSExt. t. 207 “О Месте скотоводов”, в которой также идет речь о вынесении судебных решений (iuizios), и этот же термин используется в FSExt. t. 210, стремятся этим самым к стандартизации терминов. Из формальных признаков, свидетельствующих о первоисточнике статьи, сохраняется оператор “mando”.

Н. Привилегии кабальерос и щитоносцам.Часть статей этойгруппы норм восходит к краткой редакции фуэро Сепульведы FSLat. 31 – FSExt. t 74; FSLat. 29 и 30 – FSExt. t. 75 (1,2); FSLat. 35 – FSExt. t. 76). Источник других (FSExt. t. 198-199) — привилегия Альфонсо X городам Эстремадуры 1262 г. (которая, в частности, сохранилась в экземпляре, пожалованном Мадриду). По-видимому, упоминание о ней (пожалованной Сепульведе) содержится в грамоте этого же короля от 1272 г. FSExt. t. 214 может рассматриваться как часть или прибавление к FSExt. t. 198 — 199, хотя сформулирована независимо и для “todo orne” (всякий человек), а не для “кабальеро”. FSExt. t. 42с сохранила в своей структуре такие элементы королевской грамоты, как prologus (преамбула) и inscriptio (обозначение адресата), a FSExt. t. 198 — inscriptio:

“Otrossi,por fazer bienmerceta los cavalleros, a las duennas,?a los escuderos?a las donzellas de Sepulvega, a los que agora son?seran d’aqui adelante,mando ? tengo por bienque…” (FSExt. t. 42c).

[Также,дабы содеять благо и милостькабальерос, и знатным женщинам, и щитоносцам, и знатным девицам из Сепульведы, тем, кто живет сегодня, и кто будет жить в будущем,повелеваюи почитаю за благо,чтобы…]

“Otrossi,otorgoa todo cavallero de Sepulvega, o biuda, muger que fue de caballero, o escudero, o donzella… que…” (FSExt. t. 198).

[Такжежалуювсякому кабальеро из Сепульведы, или вдове, знатной даме, или щитоносцу, или знатной девице… чтобы…].[47]

Группы I (Муниципальные уставы об охоте) и J(Муниципальные уставы о лесах) настолько компактны и расположены последовательно без каких-либо включений норм из других отраслей права, что не возникает никаких сомнений по поводу их самостоятельности и независимого от остального материала происхождения. Вполне возможно, что хронологически они — самый поздний материал, так как в них не заметно ни какого-либо редактирования, ни добавлений.

Наконец, оставшиеся три группы —К(Разрозненные предписания по уголовному праву),L(Разрозненные предписания по процессуальному праву) иМ(Разрозненные муниципальные уставы) — представлены титулами, связь которых между собой не всегда ясна. В первые две группы Р. Гиберт включил нормы, принадлежащие соответствующей отрасли. В последнюю — нормы, которые невозможно отнести определенно к одной отрасли или к каким-либо общим источникам. Это нормы о взимании пятины за прогон и выпас скота, убийство голубей или отравление рыбы, о рынке, мерах и весах, актах консехо, неумышленном причинении ущерба, о взимании третины (королевской части десятины) и др. При этом в серииМтитулы 6, 45Ь и 95, 87, например, обнаруживают родство с судебником Куэнки: FSExt. t. 6 – FC. 1,1,4; FSExt. t. 95, 45b – FC. 1,7,1.

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ

(1300 г.)

EL FUERO DE SEPULVEDA

Т. 1. О том, что вся Эстремадура должна приходить в Сепульведу согласно фуэро.

Прежде всего, даю и жалую тем, кто живет в Сепульведе и тем, кто будет жить в будущем, Сепульведу со всей ее округой, с горами и источниками, выгонами и пастбищами, реками, залежами соли, серебра, железа и всякого металла.

Т. 2. О чужаке, который будет в округе Сепульведы охотиться или рубить деревья.

Если весино из города Сепульведы встретит в округе чужака (omne de fuera), охотящегося с ловчими птицами, собаками, сетями, силком (ballesta) или ловящего рыбу, или рубящего дерево, или устраивающего запруду, или [добывающего] соль, или железо, или другой металл, или застанет кого-либо за ловлей, задерживает его без штрафа и пусть он содержится в тюрьме (prision), пока не выкупится (hasta o se remida).

Т. 3. О чужаке, который ранит или убьет весино Сепульведы.

Если чужак, защищаясь, ранит или убьет весино из Сепульведы, пусть уплатит двойной штраф, какое бы [преступление] ни совершил, согласно фуэро; но хотя весино убьет чужака, защищая это право, или ранит, не дает за это никакого штрафа.

Т. 4. Если какой-либо человек фиходальго или другой [кто-либо] совершит насилие в округе Сепульведы или возьмет что-либо.

Если какой-нибудь рико оме или кабальеро учинит насилие в округе Сепульведы и кто-либо его ранит или убьет за это, то не платит за это никакого штрафа.

Т. 5. О тех, кто станет на постой или возьмет что-либо насильно.

Посему повелеваю, чтобы ни за кого, кто станет на постой силой в Сепульведе или в ее округе, или возьмет какую-либо вещь силой, если ранят его или убьют за это, не платили в[369]связи с этим никакого штрафа; и если он убьет или ранит какого-либо весино из Сепульведы, платит судебный штраф согласно фуэро Сепульведы, какое бы [преступление] ни совершил.

Т. 6. О скоте, который войдет в округу Сепульведы, и как должны брать с него пошлину [за прогон].

Также, дабы содеять благо и милость совету Сепульведы, даем и жалуем, чтобы брали пошлину за прогон скота, который зайдет в его границы и будет следовать на зимние пастбища (los estremos), [и] чтобы брали с каждой отары овец пять баранов, будь это при входе [в округу] или при выходе [из нее]. Также с коров чтобы брали три головы скота и с кобыл по половине мараведи с головы. Также со стада боровов, чтобы брали пять боровов; и эту прогонную пошлину делят между собой те, кто будет иметь коней стоимостью в двадцать мараведи, и никакой cлуга (menestral) не должен иметь в этом какой-либо доли, хотя и будет держать лошадь. И если овцы, или коровы, или кобылы, или другой скот зайдут пастись в округу Сепульведы и останутся там в ночное, повелеваю, чтобы брали с них пятину и изгоняли из округи безо всякого штрафа.

Т. 7. О тех, кто устроит поселения в округе Сепульведы без разрешения совета.

Также все поселения, которые будут основаны в вашей округе против воли совета Сепульведы, не должны быть постоянны, но пусть разрушает их (echelas) совет безо всякого судебного штрафа [за это].

Т. 8. Тот, кто будет держать в городе дом заселенным, ничего не

платит.

Также всякий человек, который будет иметь дома в городе и будет держать их заселенными, ничего не платит, за исключением [налога] на крепостные стены и башни в вашей округе.

Т. 9. Тот, кто будет иметь дом с соломенной крышей, пусть покрывает его черепицей.

Всякий человек, который будет иметь в городе дом, покрытый соломой, пусть перекроет его черепицей; и если не перекроет, платит весь свой налог (peche todo su pecho), как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям(В тексте — “poderoso” (могущественен). Полагаем, что это описка и что на самом деле имелось в виду слово “porfioso” (упрямый).), что[370]не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] платит налог за предыдущее время.

Т. 10. О том, что поселенцы, которые придут поселиться в Сепульведу, должны иметь одинаковое фуэро.

Если некоторые рикос омес, графы или потестады, кабальерос и инфансоны из моего королевства или другого придут поселиться в Сепульведу, пусть они имеют такие же штрафы, что и другие поселенцы за убийство и другие преступления (de muerte t de vida).

Т. 11. О том, что в Сепульведе не должно быть больше двух дворцов, [но только] короля и епископа.

Посему повелеваю, чтобы не было в Сепульведе более двух дворцов, [но только] короля и епископа; все другие дома, как богатого и благородного, так и бедного и худородного, все должны иметь одинаковое фуэро и одинаковый штраф (coto).

Т. 11a.

Также весино Сепульведы нигде не платит прогонную пошлину по эту сторону Тахо.(То есть в северном бассейне реки Тахо, включая королевство Толедо, являвшееся особой административно-территориальной единицей в сердце Эстремадуры.)

Т. 12. О том, что никакой весино не отвечает за деяния, совершенные им до того, как поселиться в Сепульведе.

Это улучшение (mejoria) жалую также всем поселенцам из Сепульведы: всякий, кто бы ни пришел из-за веры (de creencia), будь это христианин, или мавр, или еврей, свободный или раб, пусть приходит без опасения и не отвечает ни за вражду, ни за долг, ни за поручительство, ни за веру (creencia), ни за какое-либо другое деяние, совершенное им до поселения в Сепульведе.

Т. 13. О человеке, который будет врагом.

Если тот, кто будет врагом до того, как поселиться в Сепульведе, встретит своего врага, пусть выставят они друг другу поручителей за безопасность, согласно фуэро Сепульведы, и пребывают в мире (finquen en paz); и того, кто не захочет дать поручителей, изгоняют из города и из всей его округи.[371]

Т. 14. О чужаке, который убьет человека из Сепульведы.

Всякий человек из другого города, который совершит убийство в Сепульведе, пусть будет сброшен или повешен, и да не будет иметь для него силы [убежище] ни в церкви, ни во дворце, ни в монастыре, даже если убитый был врагом перед тем, как поселиться в Сепульведе, или впоследствии. И всякий, кто в Сепульведе умрет или его убьют там, должен быть похоронен в Сепульведе, если он будет весино.

Т. 15. О чужаке, который ранит или убьет человека в деревне Сепульведы.

Ни за одного чужака, который ранит или убьет человека в деревне [округи] Сепульведы или в ее округе, или придет с шайкой (banda) и будет там ранен или убит, не платят никакого штрафа. Также, если чужак будет не из округи, пусть он уплатит штраф вдвойне за содеянное, а также за ущерб.

Т. 16. О тех, кто не поможет своим соседям,

Также, если какие-нибудь весино окажутся там и своему соседу не помогут, каждый из весинос, которые окажутся там, находясь рядом, платит сто мараведи судье, и алькальдам, и истцу.

Т. 16а.

Также, если какой-либо весино примет врага своего соседа в своем доме, или окажет помощь, или даст совет, платит сто мараведи; и если будет отрицать это, очищается с пятью родственниками или пятью соседями.

Т. 16b.

Также ни один весино из Сепульведы не должен быть ни сборщиком торговой пошлины, ни мерино, также мавр не может быть им.

Т. 17. О тех, кто должен будет собирать платежи в Сепульведе.

Также любой человек, который должен будет собирать платежи¹в Сепульведе, пусть даст дом с залогом до того, как получит какие-либо ренты в городе, и он должен дать его в совете, и получат его судья. И если тот, кто должен будет собирать платежи короля (los derechos del rey), или его человек причинят какой-либо ущерб или [совершат] преступление, то судья берет в том доме залог до тех пор, пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Сепульведы. И если тот, кто[372]должен будет взимать платежи, не захочет дать удовлетворение и дом с залогом совету, не принимают его и пусть он не получает ничего из платежей города.

Т. 18. О том, как судья должен брать залог.

Судья должен брать залог за преступления, которые кто-либо совершит против людей дворца, и за преступления, которые люди дворца совершат против людей из города. Но если судья возьмет залог у какого-либо весино по иску дворца, а весино будет давать поручителя согласно фуэро Сепульведы и судья не захочет его принять, отбирают у него залог без всякого штрафа.

Т. 18а.

Дворец никогда не свидетельствует против весино, в каких бы штрафах дворец ни имел своей доли, поскольку судебные штрафы за других должен получать тот, чей хлеб они будут есть, или в чьем владении будут жить, а не другие, за исключением сыновей или арендатора дома, поскольку тот, кто арендует дом, — сам себе господин (sennor es de si), и [является] хозяином своего имущества и отцом своих детей.

Т. 19. О том, что никто не должен держать в заточении весино из-за штрафа, в котором дворец должен иметь долю, если только это не судья.

Ни один человек, ни сеньор, ни другой [кто-либо] не должны держать в заточении весино из-за штрафа, в котором дворец имеет долю, но только судья. И сеньор не должен задерживать весино, хотя бы тот и был бы побежден в тяжбе о своем долге или преступлении, но судья пусть держит его в своем доме, пока он не уплатит то, что должен.

Т. 20. О покупке мавра.

Также повелеваю, чтобы, если кто купит мавра, которого захотят обменять на пленного христианина, дали хозяину мавра цену, которую он стоит, и десять мараведи сверх того (ganancia), и пусть он отдаст мавра; и если после того, как будет удостоверено, что мавр был продан [за названную цену], а не за бесценок (о lo malmetieren), пусть хозяин мавра освобождает христианина, а ему передаются деньги, как сказано выше.

Т. 21. О том, кто придет с товаром в Сепульведу.

Повелеваю, чтобы никто не брал залог у человека, который придет с товаром (con miera) в Сепульведу, будь это[373]христианин, или еврей, или мавр, если он не должник или поручитель; и если [кто-либо] возьмет у него залог, платит совету 100 мараведи и истцу двойной залог.

Т. 22. О ярмарках.

Для процветания и вящей славы города жалую вам ярмарки, восемь дней до Пасхи и восемь дней после нее. И кто бы ни пришел на эти ярмарки, христианин, или мавр, или еврей, пусть приходит без опасения (seguramente); и всякий, кто совершит преступление или будет подготавливать его (о lo trabaiare), платит королю тысячу мараведи в наказание и двойной ущерб истцу; и если не сможет тотчас же их уплатить, пусть его сбросят (espiendanle el cuerpo). Того, кто убьет, пусть похоронят заживо с умершим; и если он ранит [кого-либо], пусть отрубят ему руку. Кто [под угрозой оружия] отнимет какую-либо вещь (qui arrabare), тот платит тысячу мараведи королю как штраф (en coto)²и истцу двойной ущерб, и если не сможет тотчас же их уплатить, то надлежит его сбросить. Также, кто украдет, того надлежит сбросить.

Т. 23. О том, кто будет иметь земельное владение (raiz).

Жалую вам также, чтобы тот, кто будет иметь земельное владение, владел им прочно и постоянно (firme i estable), и пусть это для него навечно будет в силе таким образом, чтобы он с ним и на нем делал все, что пожелает, и чтобы имел власть его подарить, и продать, и завещать, или обменять, или дать взаймы (emprestar), и отказать на помин души, будь он здоров или болен, будет ли жить [в Сепульведе] или захочет уйти.

Т. 24. Никто не должен дарить владение каким-либо людям из ордена.

Также повелеваю, чтобы никто не имел власти ни продать, ни подарить монахам (Cogolludos) земельное владение, ни тем, кто оставит мирскую жизнь, ибо как их орден запрещает им продавать или дарить вам владение, так и я вам повелеваю во всем вашем фуэро и во всяком вашем обычае, чтобы вы не дарили им какую-либо вещь, а также не продавали.

Т. 25. О владениях(De los heredamientos).

Любая работа, которую всякий в своем земельном владении сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто не мог ни помешать, ни запретить делать любую работу, ни [построить] печь для выпечки хлеба, ни дом, ни баню, ни мельницу, ни[374][посадить] огород, ни виноградник, ни что-либо подобное; и если случится, что кто-то вступит в тяжбу с хозяином владения и истец проиграет, пусть уплатит десять мараведи хозяину владения, и судье, и алькальдам, и истцу расходы вдвойне [после принесения] присяги своей и одного весино.

Т. 26. О поручителе за владение.

Также повелеваю, чтобы всякий, кто предъявит кому-либо иск об [истребовании] владения, пусть сначала даст поручителя тому, к кому предъявляет иск, что он заплатит штраф в десять мараведи и расходы вдвойне, если проиграет дело тот, кто предъявит иск.

Т. 27. О том, кто добивается права на владение.

Также [тот], кто будет защищать [свое] право на чужое владение и проиграет тяжбу, платит десять мараведи и оставляет владение истцу с плодами и обработанной землей; и половину этого штрафа получают алькальды, а другую половину — истец.

Т. [28]. О свидетелях.

И если свидетели будут свидетельствовать о владении стоимостью до двадцати мараведи, то свидетельствам верить (sean creidas); и от двадцати и выше, [если им не поверят], пусть истец бросает им вызов (rieptelas), если пожелает этого, и если они будут побеждены, то платят за владение вдвойне; и если не захотят отвечать на вызов или не приведут свидетельство во время опроса (segunt la enterrogation), пусть тот, кто отвечает, теряет владение с десятью мараведи. И если скажет каждый, что он держатель, отвечает и приводит свидетельство тот, кто отвечает.

Т. [29]. О наследственном владении(heredat de patrimonio).

Кто будет иметь наследственное родовое или полученное в наследство от другого владение, не отвечает за него, если сможет засвидетельствовать, что тот, от кого он унаследовал недвижимость (raiz), владел ею беспрепятственно (en paz), и никто ему не предъявлял иск; но если некогда умершему был предъявлен иск и он не исполнил [решения] по нему согласно фуэро, [а именно]: поскольку оставил владение за собой необработанным, заброшенным и свободным (forra)(Термин “forra” (свободный) произошел от араб. “hurr” (Saez. P. 733).)[от платежей королю?], отвечает за него наследник согласно фуэро; и если он[375]будет защищать [свои] права на него и проиграет, уступает владение с десятью мараведи [штрафа].

Т. [30]. О том, кто начнет обрабатывать чужое владение.

Кто вторгнется на чужое поле или начнет вспахивать на другом конце (en otro cabo) [владения, устроив] потасовку (а refierta), теряет право на иск о владении и платит десять мараведи. Это установлено для того, чтобы землепашцы не убивали друг друга, если один не захочет отдать участок (logar) другому.

Т. 31. О размежевании (desmojonamiento) владения.

Когда придут размежевывать владение, пусть размежевывает его истец, [убирая чужие вехи], обходя полностью вокруг него и межуя (apeando), [устанавливая свои вехи]. Если тот, кто обрабатывает владение, оставит его сразу и там же, истец вступает во владение без какого-либо штрафа, при этом потому мы говорим “там же и сразу”, чтобы, если оставит его потом, не имело это законной силы, но теряет он земельное владение (raiz) и платит штраф в десять мараведи. И если не согласится с теми размежевателями, то истец пусть назначит срок на первую пятницу [для явки] в палату алькальдов (al corral de los alcaldes), и там добивается каждый из них [(сторон тяжбы)] решения суда. И если один из тяжущихся не явится в срок или явится и проиграет, он должен освободить владение с десятью мараведи [штрафа]; при этом знайте, что если обработка произведена плугом или мотыгой борозда к борозде (sulco con sulco) [без промежутков], может [совершивший заимку] защищать владение, ибо другая заимка (presura) владения совсем не имеет [законной] силы.

Т. 32. Об убийствах.

Если некто предъявит иск об убийстве своего родича, то пусть самый близкий родич приходит в совет в воскресенье и приносит присягу с двумя родичами или с двумя весино, что того, которого он вызывает на божий суд (que desafia), он вызывает на божий суд по правде, и пусть вызывает на божий суд до восьми [подозреваемых], но не более восьми; и если вызовет на божий суд более восьми [подозреваемых], теряет право [вызывать] тот родич, который вызывает на божий суд. И пусть алькальды зовут тех вызванных на божий суд три пятницы, и сколько [вызванных] не явится в последнюю пятницу к алькальдам, столько [из них] должны стать врагами и платить сто мараведи виры (omezillo); и из этого штрафа получает истец[376]треть, и алькальды другую треть, и сеньор с судьей последнюю треть, и из этой третьей части судья получает треть; и сколько явятся к алькальдам в последнюю пятницу вызванных на божий суд, [столько из них] дают поручителей, что исполнят они фуэро, и вызванные на божий суд либо сражаются на поединке, либо очищаются, что предпочтет истец, если будут истец и защитники (anparadores) из округи. И [если] соберутся один совет с другим [на судебное собрание],³пусть ставят их в крут всех вместе (en yunta), и пусть приносит присягу тот, кто вызывал на божий суд с двумя родичами, и если не будет у него родичей, с двумя весино, что ни из-за любви, ни из-за обещания, ни по просьбе, ни из-за неприязни называет его [(подозреваемого)] врагом, но только потому, что он убил его родича; и пусть назовет одного из них врагом навсегда и платит тот виру, если будет чем, и если не будет, то убивают его за это; и пусть назовет другого из вызванных на божий суд врагом, чтобы обесчестить (a desonra) на один год; и другие должны очиститься с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и с шестью весинос; и если не будет у него родичей, то с одиннадцатью весинос и с ним будет двенадцать; и все, кто не очистится, платят виру. И если захотят подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 33. О вызове на божий суд [в случае] убийства человека.

О всяком человеке, который будет вызван на божий суд [в случае] убийства человека, или изнасилования женщины, или за поджог дома, или за все вещи, которые принадлежат дворцу, если некий человек придет дать показания [по делу] вместо него, потому что тот отсутствует в округе, пусть свидетельствует перед алькальдами в их собрании (en su cabildo) в тот день, когда будет вызван; и тот, кто будет свидетельствовать вместо вызванного, пусть принесет присягу с одним весино, на каком основании он свидетельствует, и сообщит, в каком он месте, и лежит ли больной, и алькальды назначают тому срок такой, чтобы могли идти за ним и вернуться [обратно]; и если в тот срок, который ему алькальды отведут, он не явится, становится врагом навсегда и платит виру. И если захочет подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 34. О всяком сыне, живущем с родителями, который убьет человека.

Также за всякого сына, живущего с родителями, который убьет человека и в доме отца скроется до того, как его объявят[377]врагом, платит виру отец; и если отец будет отрицать, что сын скрылся в нем после того, как убил человека, очищается личной присягой и освобождается [от ответственности]; и если не принесет ее, то платит виру.

Т. 35. О человеке, который изнасилует женщину.

Всякий человек, к которому предъявят иск о том, что он взял женщину силой, если он будет отрицать это, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]; и если он скажет, что пришла она по своей воле (que se fue de su grado), то должны сначала привести женщину в посреднический суд (medianedo) и пусть говорят с ней родичи после предоставления ей [гарантии] безопасности (seyendo segura d’ellos). А затем снова пусть приведут ее в посреднический суд, и если она снова пойдет к родичам, то пусть платит ей тот, кто взял ее силой, пятьдесят мара-веди и становится навечно врагом ее и ее родичей; и если не сумеет очиститься двенадцатью соприсяжниками, как указано выше, платит штраф и изгоняется как враг; и если она пойдет к насильнику, то должна быть лишена наследства, а насильник ничего не платит. И если кто захочет подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 36. О том, кто убьет мерило.

Если кто убьет мерино в городе или в какой-либо из деревень, где он будет [находиться], то каждый [из жителей] платит за него по шкуре кролика⁴и не более.

Т. 37. О ранении еврея.

Также всякий христианин, который ранит еврея, если это можно будет доказать с двумя христианами и евреем, платит один мараведи; и если нет, то он очищается личной клятвой и оставляют его [в мире].

Т 38. О еврее, который ранит христианина.

Еврей, который ранит христианина, если смогут это доказать христианин с тремя весинос, которые это видели, один [из которых] должен быть евреем, платит десять мараведи. И если его убьет, то казнят его за это, и теряет, что имеет, и получают третью часть родичи убитого, и другую треть король и судья, и еще треть алькальды.

Т. 39. О христианине, который убьет еврея.

Всякий христианин, который убьет еврея, если истинность этого признaют под присягой все присяжные и алькальды[378]единогласно, согласно их присягам (sobre sus juras),⁵платит сто мараведи тремя частями (рог tercios), как уже сказано, и становится врагом навсегда, на усмотрение (a amor) истца и его родичей.⁶

Т. 40. О христианине, который ранит мавра.

Также всякий христианин, который ранит мавра, если смогут это доказать с двумя христианами и одним мавром, платит десять мараведи; и если не будут иметь доказательство этого, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [41]. О мавре, который ранит христианина.

Также всякий мавр, который ранит христианина, если смогут это доказать с двумя христианами и одним мавром, платит десять мараведи; и если не будут иметь доказательство этого, очищается личной присягой и оставляют его [в мире]. И если [мавр] его убьет, пусть казнят его за это, и теряет все, что имеет, по третям, как сказано выше. И если христианин ранит мавра, платит десять мараведи, если докажут с тремя весинос, один из которых будет христианин; и если не будут иметь доказательства этого, пусть будет свободен, [принеся] личную присягу, и оставляют его [в мире]. И если убьет его и это действительно установят⁷присяжные и алькальды все вместе, согласно их присягам (sobre sus juras), платит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей.

Т. [42]. Об убийстве вассалов.

Всякий сеньор, который потребует виру за своего вассала, и будут отрицать, что он был его вассалом, доказывает это с тремя весинос, которые платят сеньору, что он был его вассалом в то время, и дают ему виру.⁸

Т. [42а].

Также, всякий еврей, который ранит мавра, платит десять мараведи, если докажут с двумя евреями и одним мавром, или все трое должны быть евреями; и если не будут иметь такое доказательство или [не будет] очевидцев (omnes veedores),⁹пусть будет свободен [после принесения] личной присяги, и оставляют его [в мире]. И если [мавр] убьет его, и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, пусть он уплатит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей. И если нечем ему будет платить, должен быть сброшен за это. И если мавра не[379]смогут задержать, теряет все, что имеет, и когда бы его ни смогли задержать, надлежит его сбросить. И эти штрафы должны быть разделены на три части так, как уже сказано.

Т. [42b].

И если у какого-либо человека будет тяжба с человеком из Сепульведы, может [человек] из Сепульведы свидетельствовать относительно инфансонов и вилланов. И если таковые люди [не из Сепульведы] захотят взять залог в караване (en requa) или в другом месте, если возьмут залог до того, как придут к своему судье, платят шестьдесят солидов штрафа и [возвращают] залог вдвойне. И никакой человек не смеет брать залог в деревнях [Сепульведы], а если возьмет залог насильно или по праву (рог tuerto o por derecho), [возвращает] двойной залог и платит шестьдесят солидов из своих пятин, и всех своих штрафов, и седьмую часть. И [жители Сепульведы] нигде не платят рыночную пошлину. Если какой-либо человек захочет идти в Сепульведу [на срок] до одного месяца, никто не смеет трогать его дом. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет человека из другой части Кастилии, платит восьмую часть виры, которую устанавливает фуэро. И если какой-либо человек из Кастилии убьет человека из Сепульведы, платит каждый согласно своему праву. Если кто убьет мерино, то совет Сепульведы не платит за него больше, чем по одной шкуре кролика каждый. И если кто-либо из Сепульведы убьет кого-либо из Кастилии и убежит к Дуэро, то никто его не преследует далее [Дуэро].

Т. [42с].

Также, дабы содеять благо и милость кабальерос, и знатным женщинам, и щитоносцам, и знатным девицам (donzellas) из Сепульведы, тем, кто живет сегодня и кто будет жить в будущем, повелеваю и почитаю за благо (tengo por bien), чтобы они были освобожденными (escusados), [лично] свободными и освобожденными от всех податей, и налогов, и педидо (pedido), и прочих повинностей,¹⁰при этом вольными, и свободными, и освобожденными, и неприкосновенными (yengos i franquos i libres i quitos)¹¹мы делаем их [самих], и их слуг, и их вассалов, ибо мы почитаем за благо, чтобы их слуги и их вассалы были свободными и неприкосновенными. Но также мы почитаем за благо, чтобы каждый из этих вассалов и этих дворовых (apaniguados)¹²платил своему господину, чьи они будут.[380]

Т. [43]. О мавре, который ранит еврея.

Мавр, который ранит еврея, платит десять мараведи, если докажут с тремя добрыми людьми, которые видели, что его ранили, двое из которых должны быть маврами и третий евреем, или все трое должны быть маврами. И если не будет доказательства этого, пусть будет свободен [после принесения] личной присяги и оставляют его [в мире]. И если он убьет его [(еврея)], и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, платит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей. И если нечем ему будет платить, надлежит его сбросить за это. И если не смогут его задержать, пусть теряет все, что будет иметь, и когда бы его ни смогли задержать, надлежит его сбросить, как сказано выше. И эти штрафы подлежат разделу на три части так, как уже сказано.

Т. [44]. О ранении до [появления] крови.

Всякий человек, который ранит до [появления] крови (ferida de livores) пленных мавра или мавританку, если в этом сознается, платит десять мараведи; и если нет, очищается личной присягой, что не делал этого, и оставляют его [в мире]. И если его убьет и сознается, что он убил, платит штраф хозяину, чей был мавр, сколько он стоит, с двумя весинос, согласно их присяге, до ста мараведи или ниже; и если скажет, что не убивал, очищается с пятью родичами и пятью весинос, что не убивал, и оставляют его [в мире]. И если не сможет очиститься, платит штрафы, как уже сказано.

Т. [45]. Об увечье.

Об увечье. Кто выбьет [кому-либо] глаз, или отрежет руку, или ногу, или кончик носа (rostro), или ухо, или нос, за что-либо из этого, если сознается в этом, платит двадцать пять мараведи; и если [пострадавший] окажется кабальеро или щитоносцем, пусть уплатит еще пятьсот солидов сверх штрафа и становится его врагом и его родичей, когда они получат эти [500 солидов], и эти штрафы принадлежат истцу; и если не сознается, что это он сделал, очищается с двенадцатью, так, как сказано в фуэро. И тот, кто должен будет предъявить иск по этой вышеназванной причине, пусть так предъявляет: приходит в воскресенье в совет и приносит присягу с двумя родичами или с двумя весинос, что того, кого он вызывает на божий суд, он вызывает по правде (de verdad), и вызывает [именно][381]того, к кому именно у него иск, и пусть зовут того алькальды три пятницы [подряд]. И если он не явится, пусть станет врагом его и его родичей за полученное таким образом бесчестие (a desonra de al tal re&ebir); и если [ответчик] явится, даст поручителя, что исполнит фуэро, как уже выше сказано, и отвечает на то, что ему предъявят.

Т. [45а].

Также повелеваю и почитаю за благо, чтобы со всего чужого скота, который [на прогоне] проведет ночь в округе Сепульведы, брали пятину любые люди из Сепульведы или ее округи без какого-либо штрафа.

Т. [45b].

Также, если каких-либо чужаков застанут пашущими [землю] в округе Сепульведы любые люди из Сепульведы и ее окрути, пусть отберут волов и то, что найдут у них; и если они [(чужаки)] захотят сопротивляться, пусть убьют их безо всякого штрафа, как тех, кто приведет чужой скот, так и тех, кто будет пахать в названной округе, если захотят сопротивляться.

Т. [45с].

Также всякий человек, чей скот причинит ущерб, если смогут это доказать, за [ущерб] днем пусть уплатит пять мараведи и за [ущерб] ночью — десять мараведи, либо штраф, либо цену [за причиненный ущерб], что больше захочет истец; и если не смогут его [(ущерб)] доказать, очищается с двенадцатью весинос.

Т. [46]. О поручительствах и поручителях.

Всякий человек, который будет бояться другого, пусть потребует у него поручителей за безопасность перед присяжными или алькальдами, и тот должен дать их; и если он дать их не пожелает, платит пять мараведи, и присяжные, и алькальды обеспечивают безопасность именем короля (segurenle de parte del rey),¹³и пусть приходит тот, кто требовал поручителей, в воскресенье в совет и вызывает на божий суд из-за поручителей за безопасность. И если в то же самое воскресенье его [(не давшего поручителей)] кто-нибудь не задержит, чтобы он пришел в первую пятницу дать поручителей за безопасность своего соперника, пусть он станет врагом его и всего совета. И тот, кто его убьет, не отвечает за него и не платит за него ни какие-либо штрафы, ни виру. И если какой-либо человек задержит[382]его [(не давшего поручителей)] по делу совета, пусть назначат ему алькальды или присяжные срок, чтобы он доставил его [(не давшего поручителей)] в первую пятницу. И тот, кто его [(не давшего поручителей)] задержал, пусть обеспечивает ему безопасность до первой пятницы. И в ту пятницу зовут его [(не давшего поручителей)] алькальды или присяжные в суд; и если он не явится дать поручителей, то после этого в первое воскресенье пусть алькальды объявят его врагом, как сказано выше. И если он явится к алькальдам или к присяжным, и либо не захочет дать поручителей, либо не будет иметь тех, кто за него поручится (ni ovier quil’ fiar), должен судья взять у него залог, пока он их не даст. И если родич или другой человек примет его в своем доме, объявленного врагом, и это сможет доказать с тремя весинос тот истец, или присяжные, или алькальды, [указанный родич] должен уплатить пятьдесят менкалей тому, кто докажет это; и если будет это отрицать, очищается личной присягой и остается [с миром]. И если он появится перед присяжными или алькальдами и даст ему [(истцу)] поручителей за безопасность или поручительство (fia&as) и его [(истца)], имеющего поручительство, убьет, то пусть он умрет за это. И поручители, которые поручатся за него, пусть приведут его к присяжным или алькальдам, и приводят они его в собрание должностных лиц (cabildo) без какого-либо оружия; и если не захотят принять его [алькальды], какое наказание ему следует, такому подлежат и алькальды. И если поручители не приведут его к присяжным или алькальдам, пусть принесут присягу с пятью [весинос], что не могут его найти, и теряют они имущество, которое имеют. И если до [истечения] года они его смогут найти, пусть доставят тело преступника (den el cuerpo del malfechor) и не теряют никакой вещи из своего [имущества]. И если ранит он другую сторону, перед кем поручился, платит пятьдесят мараведи, если смогут это доказать с тремя очевидцами (veedores) весинос. И если не будет доказательства, очищается с двенадцатью так, как предписывает фуэро, и остается [с миром]. И если это не исполнит, платит вышеназванные штрафы и становится врагом навсегда после их получения [истцом]; и если не будет у него, чем платить штрафы, надлежит его повесить. И если поручитель скажет, что он не ручался, доказывает это с присяжными или с алькальдами, перед которыми давалось поручительство или [приносилась] очистительная присяга, и исполняет [предписания фуэро] так, как выше сказано.[383]

И еcли с того дня, когда он был ранен или убит, не подали иск об этом присяжным или алькальдам, будь он жив или мертв, после истечения пятнадцати дней отвечает согласно фуэро, а не согласно поручительству. И штрафы за ранения принадлежат истцу, и все имущество, которого лишаются поручители, принадлежит родичам убитого, которые должны ему наследовать, за исключением ста мараведи виры, которые должны делить [так], как предписывает фуэро. И тот родич, у которого потребуют [предоставить] мир (la tregua), пусть даст его за себя, и за своих родичей, и за всех своих сторонников под угрозой названного наказания.

Т. [47]. О мире одного совета с другим.

И если однажды пожалуется один совет на другой по поводу границ округи или по поводу других каких-либо вещей и будет мир у них, то совет, который его нарушит, платит тысячу мараведи; и еcли случится там убийство людей, то тот, кому предъявят иск об убийстве, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и с ним шестым, и шестью весинос; и если родичей не будет, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним будет двенадцать; и еcли не очистится, выплачивает виры и становится врагом. И тот родич убитого пусть приносит совместную (por yuntas) присягу вместе с двумя [другими] родичами или с двумя весинос, что он кладет руку на врага (non eche mano рог enemigo) ни из-за привязанности [к кому-то], и ни из-за недоброжелательства, ни по просьбе, и ни из-за страха, ни из-за любви, и ни из-за неприязни, которая у него с ним [(убийцей)], но [кладет руку] только на того, который, как известно, убил его родича; и тот, на кого наложили руку, очищается, как уже сказано; и если не очистится, платит виры и становится врагом на его [(истца)] усмотрение (a su amor).(См. прим. 6 к судебнику.)

Т. [48]. О том, кто будет бросать камни в дома.

Кто бросит камень в дом ночью, платит двадцать мараведи, [если сознается]; если нет, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и с ним шестым, и шестью весинос, и с ним становится двенадцать; и если у него не будет родичей, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать; и если принесет присягу, ничего не платит; и если дома будут [принадлежать] кабальеро, или щитоносцу, или знатной женщине, платит сверх штрафа пятьсот солидов.[384]

Т. [49]. Кто убьет голубей.

Также, если некто убьет голубей сетью, или ловушкой (lazo), или силком, или каким-либо другим приспособлением на пути (assi como tiene) от Пикосо дель Ассоманте до поля (era), которое находится между дорогой из Сьерры и Ортойей, так и на пути до Каслильи и Дуратона вокруг, как текут воды и соединяются у мельниц Колома напротив города,¹⁴платит пять мараведи, если будет это доказано; а если не будет, очищается с пятью [соприсяжниками], и истец приносит [присягу] манкуадру, и если не совершит это очищение, платит штраф, как уже сказано.

Т. [50]. О преследовании врага.

Чтобы преследовать врага, тот, кто будет преследовать, пусть преследует таким образом: отец, или сын, или братья, или двоюродный [брат], или троюродный [брат], или четвероюродный [брат], все они убивают либо отдельно (por su cabo), либо все вместе, как его встретят, безо всякого штрафа. И такой родич, как шурин, пока жива родственница [(сестра)], убивает с ними, но не сам по себе; и если родственница умрет, больше не преследует. И если родичи убитого [преступника] пожалуются, что его увечили эти его враги, на кого они жалуются, пусть принесут [преследователи] присягу с двенадцатью [соприсяжниками], что после того, как произошло убийство, его [(преступника)] не увечили, но только сражались с ним и должны оставить их [в мире]. И если не захотят принести такую очистительную клятву, какая выше названа, становятся врагами и платят виру. И если какой-либо враг окажется настолько дерзким или мятежным (rebelde), что не пожелает уйти из округи, то сколько раз его засвидетельствуют его враги с алькальдами, или с присяжными, или с тремя добрыми людьми, которые должны быть весинос, будь это в городе или в деревне, то столько раз он должен платить пять мараведи: три части истцу и четвертую алькальдам; и если он будет иметь недвижимость или движимость, пусть они возвращаются к нему; и если он ничего своего иметь не будет, пусть алькальды задержат его самого.

Т. [51]. Об изнасилованной женщине.

Если женщина заявит [во всеуслышанье], что ею овладели насильно (la fodieron a fuer&a), то пусть изнасилованная приходит к внешней стороне стен с криком, призывая криком [народ] (dando apellido) и жалуясь на того, кто овладел ею[385]насильно, [направляясь] к воротам крепости. И до того, как войдет в ворота, пусть она зовет алькальдов и судью и жалуется на того, кто овладел ею насильно. И должна она прийти в первое воскресенье в совет и принести присягу, что по праву вызывает его на божий суд, с двумя родичами или двумя весинос; и пусть вызывает на божий суд того, на кого она пожаловалась. И вызывают его алькальды три пятницы, и если в последнюю пятницу он не явится к алькальдам, пусть станет врагом ее и ее родичей и платит пятьдесят мараведи виры (omezillo); и если придет, дает поручителей, что выполнит то, что предписывает фуэро. И если будет отрицать, [говоря], что не делал он этого, очищается с одиннадцатью (salves’ con onze): пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос; и если не будет у него родичей, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если не очистится [обвиняемый], становится врагом и платит пятьдесят мараведи виры; и если захочет подать апелляцию королю, пусть передают ее алькальды.

Т. [52]. О том, кто подожжет дом.

За поджог дома, кто бы его ни поджог, платит его владельцу двойную стоимость дома. И о чем бы ни принес собственную присягу тот, кому причинен ущерб, поджигатель, задержанный за тот поджог, должен за него уплатить вдвойне, и платит виру в двадцать семь мараведи сеньору и судье.¹⁵И если будет отрицать это, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос; и если родичей у него не будет, с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если захочет подать апелляцию королю, приносят ее алькальды.(Точнее, апелляция подавалась через алькальдов.)

Т. [53]. О краже (De fortible).

Всякий человек, у кого потребуют перед алькальдами украденное [стоимостью] до одного мараведи, если будет это отрицать, очищается личной присягой. И если ему предъявят иск [стоимостью] свыше одного мараведи, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос. И если не будет у него родичей — с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если не сможет очиститься, пусть возместит истцу ущерб вдвойне, и платит седьмую часть: половину алькальдам и другую половину сеньору и судье.(См. комм. 15 к судебнику.)[386]

Т. [54]. О кражах (De los furtos).

Также, если у какого-либо человека украдут какую-либо вещь и затем ее вернут или ее найдет [владелец] и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], очищается личной присягой, что не делал этого и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо пожалуется, что у него украли имущество и что в каком-то доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и идут в дом, где им скажут, что там [находится] краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, платит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, теряет [истец] право на иск к нему, и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

Т. [55]. О замужествах.

Также всякая девица, которая должна выйти замуж, так пусть выходит: если не будет у нее отца, то мать не имеет власти выдать ее замуж в обход (a menos de) родичей отца [девицы], которые должны ей наследовать. И если не будет у нее матери, отец не имеет власти выдать ее замуж в обход родичей матери, которые должны ей наследовать. И если не будет у нее ни отца, ни матери, пусть родичи с одной стороны и с другой, которые должны ей наследовать, выдадут ее замуж. И всякий, кто ее выдаст замуж в обход того, что здесь написано, платит восемь мараведи родичам и становится врагом по воле тех родичей, которые не были благосклонны к замужеству.

Т. [56]. О человеке, который у другого что-либо отнимет (forcare algo).

Также всякий человек, который у другого [человека] отнимет какую-либо вещь, если он сам сознается или другой сможет это доказать с тремя весинос, которые видели это, возвращает ее вдвойне и с одним мараведи [штрафа] истцу. И если не будет доказательств, пусть принесет присягу с пятью весинос и оставляют его [в мире].

Т. [57]. О ранениях.

Если некто ранит другого железом, или палкой, или камнем, или каким-либо другим оружием, которое оставит у него кровоподтеки (livores), платит пять мараведи. И если ранит кого-либо в лицо, так что не закроют [рану] волосы, платит десять мараведи; и если не будет иметь, чем платить, надлежит отрезать ему руку. И если будет отрицать это и смогут доказать, что[387]вышли наружу шесть костей у него из головы или менее шести, платит за каждую из них по пять солидов помимо штрафа, если предоставит очевидцев, которые видели, что они из его головы вышли. И если это не сможет доказать, очищается с пятью [соприсяжниками] и оставляют его [в мире]. И если [потерпевший] будет кабальеро или щитоносцем, платит пятьсот солидов сверх штрафа.

Т. [58]. О том, кто выдернет бороду у другого.

Кто чужую бороду дернет или вырвет, платит пять мараведи, если сознается; и если будет отрицать это, пусть [заявитель] доказывает это с тремя добрыми людьми, такими, которые выполняют отработки (fazendera) королю, с одним родичем и двумя неродичами или со всеми тремя родичами, которым возмещают расходы одинаково; и если это докажет [заявитель], пусть [ответчик] даст другого такого же [с бородой] в возмещение, если не даст свою собственную [для этого]. И если не будет у него бороды, пусть отрежут у него пульгаду там, где должна расти борода,¹⁶и пусть станет врагом навсегда его [(потерпевшего)] и его родичей, за бесчестие, по его воле. И если исполнит то, о чем сказано выше, не становится врагом.¹⁷

Т. [58а].

Также не вызывают на божий суд и не платят виру за кого бы то ни было, если его убьет стена или дом, или какое-либо животное, или умрет он в воде.

Т. [59]. О том, кто отрежет пальцы или выбьет зубы.

За пальцы и за зубы. Кто отрежет другому палец, за большой платит сто солидов и за другие, так, как они идут, за каждый из них на десять солидов меньше до последнего. Также, кто зубы выбьет другому, за передние два, будь они вверху или внизу, за каждый из них платит сто солидов и за каждый из последующих, как они идут, на десять солидов меньше до последнего. И все это, если [потерпевший] захочет доказать, доказывает так: с одним родичем и двумя неродичами или всеми тремя родичами, которым возмещают расходы одинаково. И если не будет доказательства, очищается с пятью родичами и шестью весинос, и с ним становится двенадцать. И если будет [потерпевший] кабальеро или щитоносец, платит [ему] пятьсот солидов сверх штрафа.[388]

Т. [59а].

Также всякая женщина, вдова землепашца, которая до истечения года выйдет замуж, пусть уплатит половину мараведи или барана, который стоит половину мараведи, судье.

Т. [60]. О всяком работнике (aportellado), к которому предъявит иск его хозяин.

Если на скотника, или пастуха, свинаря, или табунщика, или пахаря (yuvero), или огородника, или слугу [collaco], или служанку, или пасечника, или мельника, на любого из них их хозяин или хозяйка подадут жалобу, что какую-то вещь потеряли из-за него или из-за нее стоимостью до двух мараведи, пусть принесет личную присягу и берет [штраф]; и если свыше двух мараведи, пусть принесет присягу с двумя весинос, которые выполняют отработки (fazendera) на хозяина, и о чем заявит в присяге, такой [штраф и] берет. И если при уходе от хозяина или хозяйки он [или она] не возьмет у него поручителя или не потребует обратно его заработок, и хозяин или хозяйка, когда придут в тот дом, где их слуга обычно жил, если встретят его там, пусть при свидетелях потребуют дать поручителя, что исполнит он фуэро; и если не встретят его там, заявляют перед свидетелями, что если бы его встретили там, то взяли бы поручителя. И когда бы его ни встретили, должен отвечать он [так], как будто был взят поручитель. И если [хозяин] этого не сделает, не отвечает он [(слуга)] за это. И если возьмет [хозяин] у него поручителя, то до [истечения] половины года [поручитель] не может освободиться от [своей] обязанности, а по истечении половины года — не отвечает.

Т. [61]. О человеке, который должен наследовать.

Также всякий человек, который должен наследовать, наследует так: пусть наследует самый близкий родич, который должен иметь законные права (que sea en derecho), как предписывает закон,¹⁸и который рожден не во внебрачном сожительстве (non sea fecho en barragana), если только он не был [впоследствии] усыновлен в совете, и с признания родичей, которым должны были бы наследовать отец или мать, откуда происходит владение; и корень возвращается к корню, откуда приходит владение, эти (essos) пусть наследуют так, как должны наследовать. И внуки наследуют с другими братьями отца или матери долю, которую должны иметь [их] отец или мать; и племянники, дети братьев, также наследуют со своими дядьями так, как наследовал бы [их] отец или мать.[389]

Т. [62]. О завещательных отказах.

Также всякий человек или всякая женщина, которые захотят отказать в завещании на помин души, из всего благоприобретенного имущества (ganancia), которое приобрели она и он, отказывает каждый столько, сколько захочет, и никто этому не может воспротивиться (refertar); и кто оспорит, не имеет это [законной] силы. И в чью руку передаст [имущество на помин] своей души, тот не должен иметь власти наследовать, пока не передаст [отказанное] на помин души. И если не будут иметь ничего благоприобретенного, чтобы отказать в завещании на помин души, отказывают из того, что должны будут наследовать до двадцати мараведи, каждый за себя; и пусть это будет во власти того, кому передадут [имущество на помин] своей души, как уже выше сказано. И если тот, в чью руку его передадут, не захочет уплатить то, что отказано, возмещает его вдвойне, и родичи умершего имеют власть потребовать исполнения [отказа].

Т. [63]. О кабальеро или щитоносце, который из другой части [Кастилии] силой приведет знатную даму или знатную девицу (donzella) в Сепульведу.

Всякий кабальеро или щитоносец, который из другой части [королевства] насильно приведет знатную даму или знатную девицу и в округу Сепульведы придет, пусть там будет принят в число весинос (sea y cabido en vezindat), если пожелает там остаться, и пусть его охраняет совет, пока его дело (iuizio) не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть.

Т. [64]. О том, что ни одна женщина, которая будет жить с отцом или с матерью, не может принять на себя какой-либо долг.

Также ни одна замужняя женщина, или незамужняя девица (manceba en cabello), или вдова, которая будет жить со своим отцом, или с матерью, или с родичем в его доме, не имеет власти, принять на себя какой-либо долг свыше одного мараведи, ни продать [что-либо], будучи несовершеннолетней (seyendo de seso), если не будет на это разрешения родича, с которым будет жить; и всякий, кто за большее даст ей поручителя (mas le manlevare) или купит иначе, чем выше сказано, теряет то, что купит.

Т. [64а].

Также всякий долг, который муж со своей женой сделают, если кто-либо из них умрет, платят [по нему] поровну; и если[390]оба умрут, платят [по долгу] те, кто должен наследовать их имущество, как уже сказано.

Т. [64b].

Также, если у какого-либо человека будет жена, то не должен муж продавать земельное владение своей жены, если ей не будет угодно.

Т. [65]. О кабальеро или щитоносце, который совершит преступление.

Всякого кабальеро или щитоносца из Сепульведы, который совершит преступление и не даст поручителей [за то], что он возместит ущерб (pora cumplir la malhetria), пусть изгоняет король из земли, и его имущество да будет на милость короля. И его жена ничего не теряет из своего имущества из-за преступления, которое совершит муж. И если за преступление, которое он совершит, он заплатит [штраф] или другой за него [заплатит], то он должен быть прощен и из своего имущества ничего не теряет.

Т. [65а].

Также всякий кабальеро или щитоносец из Сепульведы, который купит владение, или получит (ganare), или наследует, или приобретет любым другим способом, не платит за него ничего [королю].

Т. [65b].

Также всякий залог, который даст муж в присутствии жены, будь он ее или его, имеет [законную] силу.

Т. [66]. О том, что муж может совершить дарение своей жене.

Всякий муж своей жене или жена мужу, если будет составлять завещание, пусть сделает дарение ему [или ей] дар из движимости, какую пожелает, и имеет это [законную] силу; и не может ей отказать другое [имущество], но может отказать муж жене или жена своему мужу из своей недвижимости то, что захочет, чтобы это было держанием (tenencia), с которого [он или она] будет пожизненно получать доходы, и чтобы потом вернулась недвижимость к тем наследникам, откуда пришло владение;¹⁹однако не дает (salvo dent) оружие, которое не может отказать муж жене. И если жена умрет [раньше мужа], все оружие, которое будет иметься, должно принадлежать мужу; и если муж умрет прежде, чем жена, и не будут они иметь детей,[391]сколько оружия вместе приобретут, делят его на две части; и другое оружие должно принадлежать тому роду (linage)²⁰, откуда оно придет. И если будут иметь сыновей, пусть те наследуют все оружие; и если не будут иметь сыновей, то пусть дочери, которые у них будут, его наследуют.

Т. [67]. О детях, у которых умрет отец или мать.

Из всех детей, у которых умрет мать или отец, если умрет кто-либо из сыновей, и не будут они разделены, то другие братья наследуют каждый свою долю и платят по долгам и завещательным отказам. И если будут они разделены, то родители наследуют все движимое имущество того, кто умрет, и платят по долгам и отказам; и если не [наследуют], тот, кто будет наследовать, платит по долгам и отказам.

Т. [68]. О мавре, который совокупится с христианкой.

Также всякого мавра, которого обнаружат с христианкой, надлежит сбросить, а ее сжечь; и если [он] будет отрицать, [говоря], что не совершал этого, пусть это доказывается с двумя христианами и с одним мавром, которые знают правду или которые его [(мавра)] видели, и пусть будет исполнен приговор, как выше сказано.

Т. [69]. О том, как должен христианин назначать срок мавру.

Всякий христианин, который назначит срок мавру или мавр христианину перед судебными властями города, пусть так назначают: христианин мавру с одним христианином и с одним мавром; и если будет отрицать мавр срок, пусть доказывает христианин с христианином и одним мавром, и платит один мара-веди судебным властям, перед которыми будет предъявлен иск. И таким же образом доказывает мавр христианину, как выше сказано.

Т. [70]. О том, как предъявляет иск христианин мавру.

Также во всяком иске, который предъявит христианин мавру или мавр христианину, касается ли он долга или ссуды, которую ему [(ссудодатель)] должен выдать (prestamo quel’ faga), или поручительства, или маньерии, в которую должен вступить, так свидетельствуют один другому, которому должен приводить свидетельства: христианин свидетельствует с двумя христианами и с одним мавром, или с двумя маврами и одним христианином, или с тремя маврами; и любого из этих свидетельств достаточно (cumpla). Также пусть приводит свидетельства мавр[392]христианину с двумя христианами и одним мавром, или с тремя христианами, которые должны сказать правду перед Господом и законом, по которому живут (a la ley que tienen), что они были приглашены свидетелями и находились радом; и если не будет свидетельства, пусть один перед другим очищается личной присягой каждый согласно закону, по которому живет. И если девять дней установят один другому, тот, кто не дождется окончания [этого] срока, платит кварту(Разновидности монеты с неизвестным номиналом,алькальдам; и если не даст девять дней, то сам платит кварту. И во всякой тяжбе, которую затеет один с другим, буде кто предъявляет иск, отвечает, тот, кто проиграет, платит кварту.

Т. [71]. О еврее, который совокупится с христианкой.

Всякого еврея, которого обнаружат с христианкой, надлежит сбросить и ее сжечь; и если будет [он] отрицать, [говоря], что он не совершал этого, пусть это доказывается с двумя христианами и с одним евреем, которые знают правду или которые его [(еврея)] видели, и пусть будет вынесен приговор, как выше сказано.

Т. [72]. О том, как предъявляет иск христианин еврею.

Также во всяком иске, который предъявит христианин еврею или еврей христианину, касается ли он долга, или ссуды, которую ему должен выдать [ссудодатель], или поручительства, или маньерии, в которую должен вступить, пусть так свидетельствуют один другому, кто захочет приводить свидетельства; христианин свидетельствует с двумя христианами и с одним евреем, или с двумя евреями и одним христианином, или с тремя евреями; и любого из этих свидетельств достаточно христианину. Также приводит свидетельства еврей христианину с двумя христианами и одним евреем, или с тремя христианами, которые должны сказать правду перед Господом и законом, по которому живут, что были приглашены свидетелями и находились рядом; и еcли не будет свидетельства, пусть один перед другим очищается личной присягой каждый согласно закону, в который верит. И если девять дней установят один другому, тот, кто не дождется окончания [этого] срока, платит кварту алькальдам; и если не даст девять дней, то сам платит кварту. И всякий договор, который друг с другом заключат, имеет для них [законную] силу.[393]

Т. [72а].

И пусть евреи не дают под проценты больше, чем столько и половину в год(То есть не больше 50% в год.);и если возьмут больше, то должны возвратить его вдвойне, если смогут это доказать, как предписывает фуэро. И не должны они иметь никакого земельного владения; и если будут [иметь], то теряют его и должно оно быть общей собственностью совета (del comun del conceio). И евреи должны давать начатки (la primera)²¹на праздник Рождества, потому что совет разрешил им хоронить своих в городе внутри городских стен; и если не дадут его, должны заплатить сто мара-веди общине совета (al comun del conceio) и давать перец (la pimienta). И они должны давать четырнадцать менкалей алькальдам два раза в год за то, что с них не берут городскую пошлину (non les tienen puerta) в их исках по долгам, которые они должны предъявлять.

Т. [73]. О женщине, которая совершит измену в отношении родичей.

Если родичи родственницу или муж жену застанут совершающей измену и убьют его и ее, пусть принесут присягу с двенадцатью: шестью родичами и пятью весинос, и с ним шестым, что их убили за измену, которую они совершили, и не платят за это никакого штрафа, и не становятся врагами. И если одного [из них] убьют, а другого не [убьют], платят штрафы и становятся врагами навсегда по воле их родичей.

Т. [74]. О том, как кабальерос должны держать своих освобожденных.

Об освобожденных. Кто пойдет в поход и возьмет лошадь, у которой не будет шлеи, и щит, и копье, capiello, камзол(Perpunt — стеганая куртка, набитая ватой, предохраняющая тело от холодного оружия.), пусть держит трех полных освобожденных. Кто возьмет малую или большую кольчугу (loriga o lorigon) и набедренники (brofuneras), держит семь полных освобожденных, и если набедренники не возьмет, держит не более шести освобожденных. Кто возьмет доспехи, закрывающие шею (armas a cuello) и это вышеназванное, держит восемь полных освобожденных. Кто боевого коня (caballo de diestro)²², и чепрак, и бубенцы (sonages), и все это вышеназванное, девять полных освобожденных. Кто возьмет[394]круглую палатку и все это вышеназванное, держит десять полных освобожденных. Кто возьмет кольчугу для лошади и все это вышеназванное, держит двенадцать полных освобожденных. И кто с освобожденными запасет провизии, сколько потребуется, остается в мире. И если за счет своего дома захочет понести свои издержки, по возвращении пусть держит всех своих освобождённых.

Т. [75]. О том, что кабальерос или совет идут в поход не иначе, как с самим королем.

Совет Сепульведы не должен идти в поход, если только не с самим королем, и служит три месяца и не более. И если король не захочет, чтобы шли с ним, не идут они ни в какой-либо другой поход и не должны платить военный сбор. И если пойдут в поход то кабальерос, которые будут там, должны получить военный сбор от тех, кто не пойдет в него. И кто не пойдет в поход, то чье состояние будет [стоить] двести мараведи или выше, платит десять мараведи; и от двадцати до шестидесяти — платит не более пяти мараведи. И никто другой не должен иметь доли в военном сборе, но только кабальерос, которые пойдут по воле совета и будут охранять знамя совета (aguardaren la senna). Также кабальеро за животное, если оно умрет в походе, платят из военного сбора²³.

Т. [76]. О кабальеро, который будет держать владение от сеньора.

Также всякий кабальеро из Сепульведы, который будет иметь от сеньора [какой-либо] доход (pro)²⁴, пойдет с ним в поход, пусть получит все свои права (derechos) в Сепульведе, исключая случай, когда он уйдет с сеньором в ущерб службе королю. И куда бы он ни пошел со своим сеньором, не находясь на службе у короля, его имущество остается свободным. И если кто-либо захочет причинить ему ущерб, пусть король его защищает.

Т. [77]. О судье, который будет назначен советом²⁵.

Также всякий судья из Сепульведы, который будет назначен советом, если пойдет в поход по приказу короля с советом или вместе с кабальерос, и возьмет знамя совета (la senna levare), и будет участвовать в битве на поле, получает двести мараведи из военного сбора и [держит] всех своих освобожденных согласно взятому вооружению. И если развернут боевой строй для битвы, а она не состоится, пусть получит сто мараведи и [держит] всех своих освобожденных. И если не будет битвы на[395]поле и не будет развернут боевой строй, пусть получит пятьдесят мараведи из военного сбора пяти своих освобожденных, как уже сказано. И если войско будет созвано и вынесено знамя совета из города, и они не должны будут идти в поход, пусть получит четырнадцать мараведи и его платят люди из деревень.

Т. [78]. О человеке на города, к которому предъявит иск человек из деревни.

Если какому-либо человеку из города предъявит иск какой бы то ни было житель (morador)²⁶из деревень Сепульведы, пусть [горожанин] потребует залог в совете в воскресенье. И если кто-либо [из города] скажет, что даст за него залог, пусть истец установит ему [(горожанину)] срок [явки в суд] и приводит его в первую пятницу к алькальдам, и отвечают по иску, который им будет предъявлен. И если тот, кто скажет, что даст залог за него, не принесет его, платит один мараведи алькальдам, если только причиной не явилась болезнь. И если потребует [кто-либо] залог за жителя деревни и никто не даст его в совете, платит три солида алькальду тот, у кого он придет брать залог. И если какой-либо кабальеро, или клирик, или другой человек, который будет вне города, явится и скажет, что, если бы он был в городе в тот день, то он бы дал залог за него, приносит присягу и ничего не платит, и пусть приводят в суд (trayal’a derecho) в первую пятницу того, к кому от него [(жителя деревни)] будет иск.

Т. [79]. О человеке, который толкнет другого.

Всякий человек, который другого толкнет или свяжет ему ворот платья (ol’ travare de los cabecones), платит пять солидов; и если будет отрицать и доказать это не смогут, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [79а].

Также ребенок, который ранит [кого-либо] старше себя и сможет доказать старший, что его он ранил, если старший ранит его [защищаясь], не платит никакого штрафа.

Т. [79b].

Также, если какой-нибудь ребенок, который еще мал, украдет какую-либо вещь на рынке и за это его оттаскают за волосы или побьют, то не платит [владелец вещи] никакого штрафа, а ребенок платит один менкаль.[396]

Т. [79с].

Также всякий человек, который будет известен как вор, если он будет взят на месте кражи, подлежит повешенью за это.

Т. [80]. О том, кто бросит в дома камни.

Также всякий, кто будет бросать камни в дома, если хозяин дома сможет это доказать, за [то, что бросил] днем, платит два мараведи и за [то, что бросил] ночью, платит пять мараведи; и если [хозяин] не сможет это доказать, пусть [обвиняемый] очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [81]. Кто насильно войдет в дом.

Также, если какой-то человек войдет в дом насильно и смогут это доказать с тремя весинос, то сколько назовет [хозяин], которому причинен ущерб, в присяге с двумя весинос, [столько] платит тот, совершивший насилие, а за ущерб домам — вдвойне²⁷; и если он [(обвиняемый)] будет отрицать, очищается с пятью [весинос].

Т. [82]. О том, кто соберет чужие плоды.

Всякий человек, который соберет чужие плоды, если смогут это доказать, за [ущерб] днем платит пять солидов и за [ущерб] ночью платит десять солидов, и если доказать [причинение ущерба] не смогут, [подозреваемый] очищается личной присягой и истец платит или цену [ущерба], или штраф, что выберет [ответчик].

Т. [83]. Человек, чей скот причинит ущерб.

Также всякий человек, чей скот причинит ущерб, если смогут это доказать, за дневной [ущерб] платит пять мараведи и за ночной [ущерб] платит десять мараведи, штраф или цену [ущерба], что выберет истец; и если не сможет доказать, очищается с двумя весинос.

Т. [84]. О верных.

Всякому человеку, который явится как верный, если это будет кабальеро, пусть дадут одно оседланное животное, чтобы он приезжал на нем и уезжал, и дают обе [стороны] два менкаля; и если будет два верных, платит каждый своему верному и возмещает расходы на дорогу; и пеону никакого животного не дают²⁸.[397]

Т. [85]. О том, кто поручится за человека, объявленного вне закона (encartado).

Также всякий человек, который за объявленного вне закона поручится, пусть приводит его в суд (trayal’ a derecho), сколько бы подлостей (nemigas) он ни совершил, и если не сможет его привести, то какой бы платеж или какой бы штраф ни должен был уплатить тот, это же пусть даст поручитель, который поручился; и если захочет оставить поручительство, оставляет его (parel’) перед алькальдами безо всякого оружия; и если кто-либо захочет учинить над ним насилие, то подлежат целиком наказанию те, кто учинит над ним насилие.

Т. [86]. О воре, который не захочет [дать] поручителя.

Всякий вор, который не захочет дать поручителя в городе или в деревнях Сепульведы тому, кто застигнет его в своем доме, платит за ущерб, который причинит; и если не [застигнут], то очищается личной присягой, что его не застигли в его доме.

Т. [87]. О том, кто срубит дерево.

Также всякий человек, который срубит дерево с плодами или его ветку отрежет, если смогут это доказать с очевидцами, платит пять солидов; и если под корень его срубит, платит два мараведи. И за куст ивы (binbrera vera), если кто обрежет с него пять лоз и выше или выкорчует его с корнем, платит два мараведи; и если нет, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [88]. Когда алькальды придут брать залог у человека.

Также, когда алькальды явятся в деревню задержать человека, если люди из деревни не помогут им там, где они будут, платят пять мараведи, и алькальдам пусть возместят расходы столько, сколько они там пробудут.

Т. [88а].

Также всякий человек, который убьет объявленного вне закона человека, ничего не платит за него.

Т. [89]. О разбойнике.

Также, если в деревне будут разбойники [и] люди из деревни их не задержат или не принесут жалобу алькальдам, то сколько причинят те воры ущерба, столько пусть возместят все люди из деревни; и если нет, очищаются пять старейшин (mayores) деревни личными присягами и ничего не платят²⁹.[398]

Т. [90]. Кто продаст христианина как мавра.

Также того, кто продаст христианина как мавра, если смогут это доказать, надлежит сбросить за это; и если не смогут этого доказать, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]. Христианина, который будет выдавать себя за мавра, чтобы его продали, если будет совершеннолетний, надлежит сжечь.

Т. [91]. О том, кто не даст залог алькальдам.

Кто в связи с присужденным штрафом (рог coto caido) не даст залог алькальдам, платит один мараведи и передаст [залог] истцу.

Т. [92]. Кто убьет в реке рыбу.

Кто рыбу убьет в роке ядом, если смогут это доказать, платит пять мараведи; и если не [смогут], очищается с пятью [весинос]; из этого штрафа получает половину истец, а другую половину алькальды.

Т. [93]. О том, кто обвинит алькальда в обмане.

Также, кто обвинит алькальда в обмане в собрании должностных лиц (cabildo), платит половину мараведи. И кто обвинит всех алькальдов в обмане, платит два мараведи; и если он будет это [(свое обвинение)] отрицать, пусть приведут алькальда к присяге, которую он принес. И от имени всего собрания должностных лиц приводят к присяге двух алькальдов, которые ее принесли, и он платит свой штраф.

Т. [94]. О том, кто убьет собаку

Всякий человек, который убьет собаку, которая будет отбивать у волка овец, платит один мараведи, если принесет присягу хозяин [в том], что она отбивала у волка овец; и если будет отрицать, что убивал, очищается личной присягой и оставляют его [в миро]. Также, кто убьет легавую (podenco), или ищейку (savueso), или бульдога (alan), или борзую (galgo), за каждую из них платит пять мараведи, если смогут это доказать; и если не [смогут], очищается личной присягой и оставляют его [в мире]. Также, кто убьет сову (caravo), платит три солида; и если не [докажут], очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [95]. Кто займет дорогу или выход.

Кто выход или дорогу займет в городе или деревне, платит пять мараведи и освобождает их; половину [штрафа дает] тому, кто заявит, и другую половину получают алькальды.[399]

Т. [96]. О том, кто сломает рога волу или корове, которой пашут.

Также, кто сломает рога волу или корове, которой пашут, если оторвет у основания (maslo), платит пять менкалей, и если копыто — два менкаля с половиной. И если корову для забоя (vaca de ceva) лишит рогов, платит два с половиной менкаля.

Т. [96а],

Также, кто мула или верховую лошадь (bestia de siella) доведет до изнеможения, платит пять мараведи, или с тремя весинос оценивает [хозяин] животное, что он выберет. И за осла (bestia de alvarda) платит половину, если сможет доказать; если нет, очищается личной присягой.

Т. [96Ь].

Также, кто повешенного снимет без распоряжения судебных властей, платит пять мараведи.

Т. [97]. О мясниках.

Если мясник продаст мясо козы или козла как баранину, платит два мараведи, если смогут доказать это; и если нет, очищается с пятью [весинос].

Т. [98]. О мельнице, которую алькальд найдет без кружала.

Также, если алькальд обнаружит мельницу без кружала, платит мельник один мараведи алькальдам; и кружало должно быть в руку с большим пальцем (mano con su pulgar).

Т. [99]. О мерах, которые установят алькальды.

Кто меру в1/2фанеги или [меру] в1/2панильи, проверенную алькальдами, не будет содержать исправными, платит один мараведи алькальдам.

Т. [99а].

Также слуга (menestral), который какую-либо тяжбу затеет с советом, платит пять мараведи и прекращает ее³⁰.

Т. [99Ь].

Также, если какой-либо человек потребует какую-либо вещь у другого, то если [один из них] отсрочит свидетельствование, платит один менкаль тот, кто отсрочит свидетельствование.

Т. [100]. О том, кто ранит коня или рабочую лошадь (rocin).

Также, кто так ранит коня, или рабочую лошадь, или мула так, что [животное] не сможет служить своему хозяину, если[400]это смогут доказать, платит каждый день до их выздоровления два солида и три алмуда ячменя; и за вола в таком же самом случае платит не более восемнадцати динаров; и за осла платит один солид и один алмудик (almudeio) ячменя(Almudeio — уменьшительное название от слова almud. Содержание его неизвестно.); и если нет, очищается с пятью [весинос] и оставляют его [в миро].

Т. [101] О том, кто загонит скот.

Кто загонит скот в хлев, а его хозяин принесет залог и [загнавший его] не захочет [скот] вернуть, платит пять солидов; и если оставит его там ночью, платит десять солидов; и если еще на одну ночь, платит двадцать солидов, если сможет это доказать [хозяин]; если нет, приносит личную присягу (iure por su iura). И если умрет крупный или мелкий рогатый скот, возмещает его вдвойне хозяину.

Т. [102]. О работе во всем владении.

Также, кто виноградник посадит, или дом построит, или другую работу какую-либо [сделает], если впоследствии будет побежден [в тяжбе] из-за земельного владения (raiz), пусть уступит его с названным штрафом, но до того, как хозяин владения возьмет штраф, пусть он даст за работу [столько], во сколько ее стоимость оценят алькальды или два весинос, или сделает такую же подобную работу и в таком же месте, как пожелает тот, кто обработал [его владение].

Т. [103]. О присяге по поводу владения.(Эта статья, по-видимому, связана со статьями 30 и 31 этого же судебника.)

Если землепашец не сможет доказать, как сказано выше, то истец в течение девяти дней с того [дня], когда увидел [ответчика] пашущим там, приносит присягу с одним весино [в том], что он потребовал от него ответа, и отвечает тот, кто пахал, за вторжение во владение и за пахоту; и если не захочет или не сможет принести присягу, теряет работу.(То есть ему ничего не возмещают.)

Т. [104]. Если владение не имеет входа, то устанавливают его алькальды.

Если какой-либо огород или виноградник не будет иметь входа или выхода, то идут к нему алькальды и в [том] месте, в[401]котором, по их мнению, будет причинен меньший ущерб, проводят дорогу, и пусть она будет постоянной (sea estable).

Т. [105]. Если кто закроет дорогу или пастбище.

Также, если кто-либо запретит проезд или изменит тот, что проведут алькальды или закроют, платит десять мараведи, ибо дороги, которые алькальды проведут, или выходы, которые они установят, должны быть прочны и постоянны (firmes sean y estables).

Т. [106]. О поселенцах.

Также все поселенцы, которые придут в Сепульведу или в ее деревни, пусть строят дома, где совет [селения] отведет им место, а не в другом месте. И если совет деревни не захочет этого сделать, пусть судья и алькальды города [сами] отведут поселенцу место для постройки дома в наиболее подходящем месте возле других домов. Также, если кто-либо продаст свой дом и захочет построить там другой снова, он вправе строить его, но только на купленном участке (sinon en suelo comprado).

Т. [107]. О том, кто прогонит волов или животных с поля.

Также, кто будет мучить (trabaiare) волов или животных, которые пашут или молотят, или прогонит их с гумна, или не даст ими обрабатывать землю, платит за животных и волов вдвойне, если смогут доказать; если нет, очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [107а].

Также, кто убьет быков или тяглых животных (bestias de iugo), платит пятьдесят мараведи и двойной ущерб.

Т. [107b].

Также, кто прогонит работников из какого-либо владения или не будет давать им работать, платит тридцать мараведи за каждого, если смогут это доказать, и если нет, очищается с пятью [соприсяжниками] и оставляют его [в мире].

Т. [108]. О том, кто продаст владение (heredat).

Повелеваю, чтобы тот, кто владение свое будет продавать целиком в городе или в деревне, приводил (meta) покупателя в одну его [часть] вместо всего [владения]; и такое соглашение должно быть законно, если достигнуто при свидетелях. И если одну его [часть] будет продавать и оставит для себя одну или более [частей], пусть приведет покупателя на тот участок,[402]размежевывая вокруг и обозначая границы перед свидетелями, и такое соглашение должно быть законно.

Т. [109]. О совете, который учинит стычку (baraiare) с другим из-за округи.

Также повелеваю, чтобы, если советы деревень учинят стычку из-за [границ] округи, судья и алькальды шли для осмотра пограничных вех, которые были там установлены. И если они увидят, что один из советов вторгся в округу другого, то пусть он уплатит десять мараведи и теряет плоды с работой и оставляет округу; и десять мараведи согласно фуэро делят судья, алькальды и подавший жалобу совет.

Т. [110]. О печах для выпечки хлеба.

Пусть хлебопек разогревает печь и помещает туда хлеб и вынимает его, когда он будет готов. И пусть хлебопеки сажают [в печь] тридцать два хлеба. И хлебопек получает четверть от дохода пекарни. Но если хлебопек не встанет рано утром разогреть печь, платит за ущерб, который будет причинен, вдвойне согласно присяге владельца пекарни. И если он плохо разогреет печь и этим [также] причинит ущерб, платит пять солидов: половину истице, а другую [половину] судье, и за ущерб платит вдвойне.

Т. [111]. О банях.

Пусть мужчины идут сообща в баню во вторник, четверг и субботу. Женщины идут в понедельник и в среду. И евреи идут в пятницу и в воскресенье. Ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню. Слуги мужчин и женщин ничего не дают, а также дети [не дают]. Также, если мужчина войдет в баню или в одно из помещений бани в женский день, платит десять мараведи. Также, если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит никакого штрафа и не становится врагом. Также мужчину, который в другой день возьмет силой женщину в бане или опозорит ее, должны сбросить. Пусть женщины свидетельствуют в бане, или в пекарне, или у источника, или у реки, или там, где прядут или ткут; свидетельствуют только те, которые являются замужними, и также свидетельствуют дочери весинос. Также, если христианин войдет в баню в день евреев или еврей в дни христиан и евреи ранят христианина или христиане еврея или убьют его, не платят никакого штрафа. Также хозяин бани[403]обеспечивает тех, кто будет мыться, тем, во что набирают воду, и другими вещами; и если не сделает так, то платит он пять солидов истцу и судье. Также тому, кто украдет какую-либо вещь из [его] вещей или из тех, которые необходимы в бане, надлежит отрезать уши. Также, если [кто-либо] украдет какую-либо вещь, которой моются, платит десять менкалей и лишается ушей, а [если стоимость украденного] свыше двадцати [мараведи], должен быть сброшен.

Т. [112]. О присяге полевого сторожа.

Кто должен стать полевым сторожем, пусть принесет присягу на верность (jurar la fialdad), что он будет охранять добросовестно засеянное поле с начала марта до середины июля; и получает плату от каждого, кто сеет свыше кафиса пшеницы: один алмуд, половину из того и половину из другого [злака].

Т. [113]. Как полевой сторож охраняет посевы.

Если владелец посевов обнаружит ущерб в своих посевах, платит за него сторож, если не назовет сознавшегося злоумышленника. Также, если полевой сторож обнаружит днем в посевах лошадь, или мула, или вола, или корову, или осла, или свинью, пусть возьмет за каждую голову один алмуд того зерна, которым засеяно [поле]; и за двенадцать овец или коз [берет] один алмуд; и за каждого гуся берет один алмуд. За ущерб ночью — одну фанегу, если будет доказано; если нет, приносит присягу подозреваемый с одним весино и присяге верить. Но с наступлением мая и до уборки хлебов владелец посевов выбирает штраф или цену [ущерба], что предпочтет.

Т. [114]. Об оценке ущерба, [причиненного] посевам.

Но если владелец скота не пожелает идти с владельцем посевов оценивать посевы, платит столько, сколько владелец посевов назовет под присягой, чему причинен ущерб, если будет доказано; ибо владелец посевов должен доказывать ущерб и брать штраф, и где штраф не возьмет или не будет сознавшегося злоумышленника, пусть платит за ущерб полевой сторож.

Т. [115]. О присяге полевого сторожа.

Полевой сторож должен принести присягу об ущербе посевам, держа в руках залог, и пусть владелец возьмет штраф. И если хозяин нивы не сможет доказать [чью-либо вину], пусть подозреваемый за дневной ущерб приносит присягу с весино и за ночной — с двумя весинос.[404]

Т. [116]. О пастухе, который убежит с залогом.

Если пастух или другой человек убежит с залогом, то где бы полевой сторож или владелец посевов ни поймали его, отбирают залог без какого-либо штрафа; и если не смогут его настигнуть, берут залог в доме владельца скота с одним весино, который равен двойному [ущербу]. И если владелец скота не даст залог, то только за это одно возмещает ущерб с пятью солидами истцу и судье.

Т. [116а].

Также, если пастух, который охраняет скот, отнимет залог у полевого сторожа или у владельца посевов, платит пять солидов, и [владелец посевов] берет залог в доме владельца скота, как уже сказано.

Т. [117]. О доказывании ущерба.

Также, если тот, у кого взяли залог, заявит, что залог у него взяли незаконно (a tuerto), то пусть доказывает владелец, держа залог в руке; и полевой сторож приносит присягу, также держа в руке залог, что он по праву взял у него залог за ущерб, причиненный его скотом.

Т. [118]. О том, кто не будет давать залог.

Также, если владелец скота или полевой сторож обнаружит скот на засеянном поле и пастух или владелец скота не будет давать залог, платит один мараведи, а [сторож или владелец поля] загонят скот в загон безо всякого штрафа. И если кто-либо убьет скот, тот платит двойную стоимость скота, если смогут это доказать.

Т. [119]. О пастухе или владельце, который захочет дать залог.

Но если пастух или владелец захотят дать по дороге самые лучшие залоги, какие они будут иметь, и полевой сторож или владелец посевов не захочет их взять и скот закроет [в загоне], платит за него вдвойне.

Т. [120]. О том, что никто не должен раздевать пастуха до наготы за [причиненный] ущерб.

Хотя и повелеваю полевому сторожу и владельцу посевов брать залог у тех, кто причиняет ущерб, [но] повелеваю и запрещаю, чтобы полевой сторож или кто-либо другой раздевали кого-либо до наготы, ибо всякий, кто это сделает, пусть уплатит пять мараведи и стоимость снятой [одежды] вдвойне,[405]какая она будет; и если будет отрицать, очищается с пятью [весинос]. И если тот, кто причинит ущерб, не будет иметь другой одежды, за исключением исподнего, не раздевают его, но берут залог в доме владельца скота, как уже выше сказано.

Т. [121]. О скоте, который будет бродить без пастуха.

Если обнаружат скот без пастуха на своем засеянном поле, ведут его в загон и сразу о нем объявляют; и если его потребует владелец, пусть возместит ущерб и уводит скот или дает поручителя, что он исполнит [предписание] фуэро.

Т. [122]. Кто объявит о скоте.

Если после объявления [о найденном скоте] никто не потребует скот, должны его запереть до третьего дня; и с истечением третьего дня выгоняют его пастись, пока за ним не явится владелец; и когда он явится, платит за ущерб и уводит скот. И если [нашедший его] не объявит о скоте и в его доме он пробудет ночь, платит за него вдвойне.

Т. [123]. О клейме скота, который умрет.

Также, если скот умрет от голода, или жажды, или по другой причине, то после объявления пусть [удерживавший его] покажет шкуру животного, и кроме этого приносит присягу [его удерживавший], что он умер не по его вине, и берет штраф и отдает шкуру его владельцу.

Т. [123а].

Также, если кто-либо скажет полевому сторожу или владельцу [посевов], что он привел скот не из посевов, но с пастбища, то приносит присягу полевой сторож или владелец посевов, что тот привел его из-за ущерба, который причинил его скот, и присяге верить.

Т. [124]. О том, кто ранит полевого сторожа.

Кто ранит полевого сторожа запрещенным оружием из-за залога, платит вдвойне за преступление, которое совершит, если сможет это доказать [сторож]; если нет, очищается согласно фуэро. Также, кто ранит его без оружия, платит двойной штраф; если нет, очищается согласно фуэро.

Т. [124а].

Также, кто проложит дорогу через чужое засеянное поле, платит десять солидов.[406]

Т. [125]. О том, кто будет собирать зерна на чужом засеянном поле.

Кто на чужом засеянном поле соберет горсть зерен, ничего не платит в первый раз, но если дважды обнаружат его собирающим [зерна], платит пять солидов. Также, кто будет собирать колосья серпом, или ножом, или другим чем-либо, если только не одной рукой, платит один мараведи.

Т. [126]. О том, кто будет жать или вырывать чужое засеянное поле.

Также всякий, кто будет жать чужой урожай или вырывать без позволения или ведома хозяина, ночью или днем, [тот] платит штраф в шестьдесят менкалей судье, и алькальдам, и истцу, и за ущерб вдвойне; и если обвиняемый (acusado) будет отрицать, и не сможет доказать это, то за дневной ущерб пусть очищается с двумя весинос, а за ночной — как за кражу.

Т. [127]. О том, кто подожжет чужое засеянное поле.

Также, кто умышленно подожжет чужие хлеба в поле или на гумне, тот платит триста солидов, если смогут это доказать; и если нет, очищается, как за кражу. Также, и если тот, кто поджег, объявит и скажет, что это произошло у него случайно и без умысла, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить; и если это не сделает, платит триста солидов.

Т. [128]. О жатве и как должны жать посевы.

Никто не должен брать поле для жатвы иначе, чем за1/10[урожая]. А если возьмет на иных условиях, платит пять мараведи: половину алькальдам и другую половину истцу; и если скажет, что не нашел поля за1/10[урожая] (non fally mieses a diezmo), очищается с двумя весинос и жнет на лучших условиях; и если кто-либо сможет это доказать, что он давал поле за1/10[урожая] и [жнец] его не захотел взять, пусть он уплатит штраф, как сказано выше.

Т. [128а].

Также, кто подожжет чужое жнивье или будет собирать на нем солому, платит штраф согласно присяге хозяина [жнивья]; и также [платит за] ущерб, который будет причинен пожаром.

Т. [128b].

Также, если кто подожжет свое жнивье, платит за ущерб, который этим причинит, согласно присяге тех, кто пострадает от ущерба.[407]

Т. ]129]. О скоте, который причинит ущерб на току.

Если какой-либо скот причинит ущерб на току, какой бы скот это ни был, пусть хозяин скота даст штраф либо приносит присягу так, как уже сказано о посевах. Однако каждый охраняет свой ток, пока не уйдет пастух, и не берет штраф за ущерб, который будет причинен до того, как уйдет пастух; а после того, как уйдет, пусть берет хозяин тока штраф. Также за куриц, которые зайдут на ток, никто не берет никакого штрафа.

Т. [130]. Об отсрочке суда.

Если двое будут вести тяжбу из-за какого-либо засеянного поля в пору уборки хлебов, то, чтобы не потерять плоды урожая из-за затягивания судебного процесса у алькальдов, пусть дадут двух верных (Скорее всего здесь имеются в виду приставы) одной стороне и другой, чтобы они взяли тот урожай и сохраняли его для того, кто докажет свое право на владение.

Комментарии

1В тексте, — “oviere de aver sus derechos”, где derechos (“права”) собирательное название платежей, которые совет платил королю и которые последний мог, в частности, передавать знати. Так, Альфонсо X дал своему брату инфанту Филиппу “большую часть своих рент там, где вы захотели, что включает всю мартиньегу из Авилы, и портазго, и худерию, и все другие права (derechos), которые король имел в этом городе”(Cronica de Alfonso X.Cap. XXIX. Р. 24).

2Как уже указывалось в комментарии соответствующей статьи фуэро Куэнки, перед нами — специальная привилегия короля. В городе в период проведения ярмарки действуют особый, королевский иммунитет и юрисдикция. Отсюда и использование терминаcoto,которое вобрало в себя оба указанные значения. Поэтому штрафы за преступления, совершаемые на ярмарке, поступают в королевскую казну, а немуниципальному совету.

3Р. Гиберт отмечает, что“de un concejo a otro”— “[если] соберутся один совет с другим [на судебное собрание]” — подразумевает общее судебное собрание двух советов —medianedo (Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 516).

4Sendas conellinaв грамоте 1076 г. иsingulas colenniasв пространном фуэро Сепульведы. Данное место истолковывалось исследователями неоднозначно. Одни считали, чтоconellina —это calumnia (уголовный штраф), другие — шкура кролика. Р. А. Синуес, поддерживая последнюю точку зрения, определяетconellinaкак разновидность штрафа, величина которого зависела от стоимости шкуры кролика в той или иной местности(Sinues R. A.El merino. P. 225, сноска 708). Так, в фуэро Саморы речь идет “fuelles de coneyos” (о шкурах кроликов); шкура оценивается в четыре динара и платить штраф ею или денежным эквивалентом должен был каждый дом(Castro A., Onis E, de.Fueros leoneses.).

5По-видимому, подразумевается, что прежде, чем алькальды и присяжные приступят к расследованию преступления, они приносят присягу в том, что будут его расследовать честно, не отдавая предпочтение ни одной из сторон. Такие присяги упоминаются, в частности, в других судебниках.

6Р. Гиберт полагает, что слова “enemigo por siempre a amor del querelloso et de sus parientes” (врагом навсегда, на усмотрение истца и его родичей) свидетельствуют о возможности прекращения вражды посредством примирения сторон(Gibert R.Estudio historico-juridico. Р. 505 — 506), если после выплат всех штрафов потерпевшая сторона пожелает прекратить преследование своего врага по праву кровной мести.

7Скорее всего, под словами “lo fallaren en verdat” следует понимать какие-то следственные действия алькальдов и присяжных.

8Вряд ли в статье речь идет о вассале в смысле вассально-ленных отношений между сеньором и рыцарем. В Старой Кастилии, с которой граничила Сепульведа, вассалами назывались крестьяне-землепашцы, или, как их еще называли,solariegos.Согласно Старому Фуэро Кастилии фиходальго является для землепашцев-соларьегос сеньором, а те в свою очередь — “вассалами-соларьегос”(FViejo.1,8,1); не мог быть законным поручителем дворянин, который имел “менее трех вассалов-соларьегос, каждый из которых имеет упряжку волов, которыми пашет ежедневно”(FViejo,3,6,3).

9Что касается фраз “con tres vezinos veedores” (с тремя очевидцами), а в t. 87 — “con omnes veedores” (с очевидцами), то R Гиберт высказал осторожное предположение, что под “veedores” скрываются не те, кто были свидетелями происшедшего, но “уполномоченные судьей для расследования происшедшего”(Gibert R.Estudio historico-juridico. Р. 539).

10Статья переработана редакторами судебника из королевской грамоты, скорее всего, пожалованной при Альфонсо X, и отражает один из этапов аристократизации городского рыцарства. Городское рыцарство (кабальеро — конный воин), как промежуточный слой между инфансонами, мелкой родовой знатью и пеонами-пехотинцами, упоминается уже в X в (Корсунский А. Р.История Испании. С. 176). Количественный рост и возрастающее значение этого слоя населения гражданской общины отмечается не ранее второй половины XI в. в связи с активной колонизацией южной долины Дуэро и скотоводческим характером местной экономики, а также с целенаправленной политикой королей по предоставлению городам фискальных привилегий (Minguez Fernandez J. M.Feudalismo y concejos. R 112;Sanchez Albornoz C.La frontera. Р. 546.). Значительная часть городских кабальерос происходила из мелких земельных собственников, которых немало было в Старой Кастилии, располагавших средствами на приобретение боевого коня и экипировки(Mddeon BaruqueJ.Feudalismo y consolidacion. P 51). Кабальерос, являясь конными воинами, были незаменимы в походах и молниеносных рейдах. Поэтому обязанность раз в год идти в поход с королем (в фонсадо) в кратких судебниках не отменялась. Она могла быть заменена только денежным эквивалентом или предоставлением в войско вьючного животного (FSLat. 31). Само военное предприятие сулило конникам, в случае удачного исхода, двойную долю в захваченной добыче.

Довольно рано городское рыцарство стало освобождаться от целого ряда сеньориальных служб и выплат, а также приобретать фактически привилегии, как самостоятельная прослойка граждан общины. Начиная с XII в. кабальерос пытаются сосредоточить в своих руках управление общиной. X. М. Мингес Фернандес полагал, что монополизации подверглись только высшие магистратуры, а X. Вальдеон Баруке считает возможным говорить, что в этот период кабальерос контролируют систему городских магистратур полностью (Ibid.Р. 115;Valdeon Baruque J.Feudalismo y consolidacion. P. 51).

В правление королей Фернандо III (1217—1252 г.г.) и Альфонсо X (1252— 1284 гг.) городскому рыцарству жалуется целая серия привилегий. Они являлись своеобразным развитием уже имевшихся налоговых и иных привилегий городских центров Эстремадуры. Вехой в эволюции лично-наследственного статуса городских рыцарей и важнейшим шагом на пути к аристократизации, приобретению некоторых прав, которыми обладала родовая знать, явилась Генеральная привилегия Эстремадуре 1264 г. Городские рыцари, их жены и дети наделялись вергельдом в 500 солидов, приобретая, с точки зрения судебно-процессуальной защиты, такие же права, что и рикос омес (магнаты), и фиходальго (идальго — знать средней руки). Вследствие пожалования привилегии кабальерос становились прямыми вассалами короля, что облегчало им доступ к занятию королевских должностей в общине (судей по уголовным делам): “Тот, кого мы или наш наследник посвятим в кабальеро, пусть имеет 500 солидов, и это (только) в связи с пожалованием кабальерии, которую получат от нас, или нашего наследника… Эти кабальерос могут занимать как обычную должность алькальда, так и судьи по уголовным делам”(Procter.Ape. Р. 304). Хотя не следует забывать, что кабальеро являлся по-прежнему в общине “соседом”, пользуясь максимумом гражданских прав, реализация которых была связана только с принадлежностью к консехо.

11В статье перечислены разные степени, точнее, аспекты свободы. Yens — свобода приходить и уходить; yengo (ingenuo) от ginticu, прилагательное, которое Тацит использовал вместо gentiles (Saez. P. 740). Franco — свобода приходить и уходить, а также имущественная неприкосновенность. Excusion — по-видимому, из византийского права: освобождение от несения повинностей и уплаты налогов за несение определенной (военной) службы. Libre — по преимуществу личная свобода, а также освобождение от податей, налагаемых на несвободных. Quito — свобода от посягательств на жилище, усадьбу, имущество.

12Paniagudos — это дворня, слуги — конюший, управляющий, ведающий собаками и т. п.

13“Segurenle de parte del rey” (обеспечивают безопасность именем короля) фактически означает, что они выдают ему охранную грамоту от имени короля, гарантирующую субъекту высшую степень защиты от любых посягательств против своей личности. Нарушивший королевский мир (tregua regis) становился “вероломным” (alevoso) и “предателем” (traydor), его объявляли вне закона, а имущество конфисковывали.

14Пикосо делъ Ассомантеили Пенья де Сараус — одна из вершин, которые закрывают долину Сайта Крус поблизости от Сепульведы.Поле(era) — в настоящее время Эрас де Пикета; именно его разделяет на две части дорога из Сьерры.Сьерра —горы Гвадаррама (Сьерра Гвадаррама) на участке между Беррокоса и Пуэрто де Линера.Ортойя —речь идет о переправах Ортойя или Онтойя, о броде, по которому можно пересечь реку Каслилья в трех километрах от Сепульведы.Каслилья —река в пров. Сеговия, которая берет начало в отрогах Сомосьерры и протекает через селения Касла, Санта Марта, Кабрерисос, Перрорубио, Велосильо и Сепульведа, возле которой соединяется с рекой Дуратон.Дуратон— речка, истоки которой находятся в пров. Мадрид у Пико де ла Себольера. Недалеко от Сепульведы подпитывается источником Дуратон, протекает через Сепульведу и пересекает пров. Сеговия в направлении с юго-востока на северо-запад, течет через пров. Вальядолид и впадает в Дуэро.Мельницы Колома —находились на реке Каслилья в окрестностях Сепульведы.

15Среди получателей штрафа не случайно указан сеньор, представляющий в муниципии короля. Поджог —casa quemada —(наряду с кражей и изнасилованием) — тяжкое преступление, включенное в категорию так назыв. “королевских дел”. Не исключено, что и состав суда, расследовавший преступление, был смешанным, т. е. в нем председательствовали и муниципальный судья, и представитель короля, которым мог быть известный из фуэро Куэнки мерино, либо сам сеньор, либо (во второй половине XIII в.) королевский алькальд.

16“Tagenle una pulgada alli оl’ deven nacer las barbas” (пусть отрежут у него пульгаду там, где должна расти борода). Р. Менедес Пидаль, комментируя подобную ситуацию, считает, что pulgada — часть плоти на лице и что речь именно идет о ее срезании(Menendez Pidal.Cid. I. Прим. 2. Р. 288). В современном испанском языке pulgada — мера длины в 23 мм или 25,4 мм (английский дюйм). То есть можно предположить, что примерно такого размера участок кожи вместе с плотью срезался потерпевшим или его защитниками у нанесшего оскорбление, что имитировало проплешину, если бы действительно дернули за бороду. Значение бороды для средневекового человека было весьма велико, и покушение на нее означало нанесение оскорбления, требовавшего скорейшего возмещения по принципу талиона. Вот как описывает отношение к бороде “Поэма о Сиде”:

Essora el Campeador prisos a la barba;

Gredo a Dios que cielo e tierra manda!

Por esso es luenga que a delicio fo criada.

Que avedes vos, comde, por retraer la mi barba?

Ca de cuando nasco a delicio fo criada;

ca non me priso a ella, fijo de mugger nada,

nimbla messy fijo de moro nin de cristiana,

commo yo a vos, comde, en el castiello de Cabra.

Quando pris a Cabra, e a vos por la barba,

non i ovo rapaz que nonmesso su pulgada;

la que yo messe aun non es eguada,

ca yo la trayo aqui en mi bolsa alcada” (Cid.3280 – 3291).

[В ту пору мой Сид начал бороду гладить:

“Слава богу, что небом и землею правит!

Бороду себе я отрастил на радость.

Что же вам, граф, от нее теперь надо?

До сих пор за нее не краснел никогда я:

Никто из людей не дернул ее ни разу,

Не рвал ее рожденный ни христианкой, ни арабкой,

Как я вам ее дергал в крепости Кабра.

Когда Кабру я брал с бородой вашей графской,

Драл ее по щепотке каждый мальчик плюгавый.

До сих пор в ней проплешины видит каждый.

А клочья ношу в кошельке я сохранно”](Сид.3314 — 3324а).

17В судебнике Сепульведы (t.t. 58 и 186) сохраняется древний институт талиона “око за око”. Он действовал в отношении и мужчин, и женщин. Сохранение этого института связано, по-видимому, с формированием кровнородственной организации в виде линьяжей в среде городского рыцарства. Это повлекло за собой некоторые “идеологические” коррективы и консервацию в их среде германской концепции чести и необходимости ее возмещения в случае ее “утраты” (Об этой концепции см.Berman H. J.Law and revolution… R 55). Отсюда, например, в судебнике Сепульведы видна ориентация городских рыцарей на традиционные и одновременно (к концу XIII – началу XIV в.) “благородные” способы защиты прав своих членов, наряду с упоминавшимися выше поединками. Вот как эта же ситуация отражена в феодальном (а на самом деле восходящем к обычному праву) праве в Старом Фуэро Кастилии (XIII — сер. XIV вв.): “И если какой-нибудь знатный (фиходальго) нанесет бесчестие другому,…должен дать другую такую же знатную даму или другого человека, которому сделают то же самое в качестве возмещения…” (FViejo. 1,5,12).

18Р. Гиберт полагает, что фраза “assi como la ley manda” (как предписывает закон) отсылает правоприменителей к Liber Iudiciorum, т. е. к Фуэро Хузго — вестготскому кодексу, ядро которого состоит из кодекса Ресесвинта, составленного к 653 г. и утвержденного на 8 Толедском соборе.(Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 492).

19Данное предложение — “que se torne la raiz a aquellos herederos onde viene el eredamiento” — развернутое формулирование принципа наследования патримония (родовой земли): “la raiz tome a raiz” (корень возвращается к корню).

20Одним из проявлений аристократизации городского рыцарства явилось формирование линьяжей, члены которых вели свое происхождение от наиболее выдающихся предков. Линьяж представлял собой большую группу родственников, объединяемых не просто сознанием родства и принадлежности к определенной большой семье, включавшей и клиентов. Так, в Сеговии между 1295 и 1315 гг. исследователи выделяют две крупные семейные ветви, которые взяли под свой контроль распределение должностей в муниципальном совете(Martinez Moro).La Tierra… P. 137 —140). Появление линьяжа Давила и формирование двух его основных ветвей с последней трети XIII в. отметил для Авилы X. И. Морено Нуньес(Moreno Nunez J. I.Los Davila. Р. 160 — 162). Исследуя историю Вальядолида — общины с таким же внутренним устройством, что и в Эстремадуре — А. Рукуа пришла к выводу, что организацию рыцарского патрициата в линьяжи и “дома” (casas) в этом консехо можно датировать последними десятилетиями XIII в. или началом XIV в. В королевской грамоте 1321 г. содержатся сведения о существовании двух крупных вальядолидских линьяжей — Тобар и Реойо(Rucquoi A.Noblesse urbaine. P. 42). Появление линьяжей было повсеместным явлением, отражавшим специфику внутреннего конституирования городского патрициата (см.Batel Y.La ciudad medieval. Р. 127;Monsalvo Anton J. M.Parentesco. P. 938). Не случайно поэтому в пространном судебнике Сепульведы, который, в отличие от фуэро Куэнки, отразил правовую ситуацию конца XIII в., упоминается терминtinage,что можно расценить как свидетельство его признания и на нормативном уровне в местном фуэро.

21Primera (чаще — primeras, более поздн. — primicias) — “начатки”. Особые платежи и повинности с “покровительствуемого” конфессионального меньшинства. Генетически восходят к арабским временам, в том числе распространяясь и на христианское зависимое население. “Начатки” чаще всего подносились натурой с первого сбора каких-либо плодов. В то же время начатки подносились и церкви и достигали иногда в более поздний период1/12урожая(Денисенко Н. П.Испанская монархия. С. 12.)

22Caballos de diestro — боевые кони, которых вели справа, когда кабальерос ехали в пути на palafres. Palafre — дорожная лошадь с пышной сбруей в противоположность боевому коню. На palafres ездили верхом как кабальерос, так и знатные дамы. Во Франции оруженосец это тот, кто ведет “en destre” боевого коня. Перед началом битвы рыцарь сходил с коня “paletroi” и садился на коня “destier”, которого ему под водил оруженосец(Menendez Pidal R.Cid. III. Р. 628). В Пруссии, судя по ст. 17 Кульмской грамоты 1233 г., в которой речь идет о вооружении человека, купившего 40 или более гуф у Тевтонского ордена, который “должен всякий раз в полном вооружении, с покрытымбоевым конем(cum …dextrariooperto) … отправляться с нашими братьями…”, dextrario (каст. diestro) — чаще означал боевого коня(Рогачевский А. Л.Кульмская грамота С. 113 и 196).

23Источник возмещения — сбор на военные нужды — за умерших или убитых в походе животных в фуэро Сепульведы отличается от такового в фуэро Куэнки (FC. 3,14,10; 3,14,13 — 15). После завоевания Андалузии в 30—40-х гг. XIII в. роль добычи как важнейшего источника доходов городских кабальерос практически свелась на нет, как и стало невозможным возмещать за ее счет понесенные боевые потери.

24Не исключено, что речь в статье идет о разновидности бенефиция — византийской пронии, жаловавшейся без инфеодации земли, с правом лишь на сбор в свою пользу определенных платежей. Фразу “aya todos sus derechos” следовало бы понимать в том смысле, что речь идет не только о рентах, но и о льготах и привилегиях, связанных со статусом городского рыцаря — кабальеро.

25Смысл статьи — сколько платить судье в зависимости от развития событии, связанных с походом: если он участвует в битве (200 мараведи); если развернут боевой строй (en faz) для битвы, а она не состоится (100 мараведи и освобождаются все работники); если не будет битвы, и не будет развертывания боевого строя (50 мараведи и 5 освобожденных); и, наконец, поход объявлен, вынесен за городские ворота штандарт и поход не состоялся — 14 мараведи.

26Moradores (жители) — один из слоев населения города или деревни, живший в муниципии, но не обладавший статусом весино. Жители не вписаны в падрон, список граждан-налогоплательщиков, не имеют ни заселенных домов в городе, ни, часто, какого-либо иного недвижимого имущества, т. е. снимают дома(Garcia Ulecia A.Los factores. Р. 60-61).

27По-видимому, трое весино должны доказывать сам факт вторжения в дом, т. е. они свидетели преступления как такового, очевидцы. Что же касается упоминания двух других весино, которые приносят присягу с владельцем или съемщиком дома, то их задача — свидетельствовать о том, какой именно ущерб причинен дому. То есть они — соприсяжники.

28Верные,fieles,в данном случае — это судебные приставы. Например, в FC. 3,11,5 мы читаем: “Пусть судья назначит тем, кто будет подавать апелляцию, одного верного, которым должен быть один из приставов”. Но в отличие от фуэро Куэнки (3,11,5 — 7; 3,11—13), в статьях которого общественное положение верных-приставов не играет особой роли, судебник Сепульведы подчеркивает именно возросший социальный престиж кабальеро. Эта статья, скорее всего, появилась не ранее сер. XIII в.

29В статье, как полагает Р. Гиберт, не идет речь об обвинении против пятерых старейшин (mayores) деревни, а именно о солидарной очистительной присяге, подтверждающей отсутствие умысла или проявленное упущение за незадержание преступника или неподачу жалобы(Gibert R.Estudio historico-juridico. Р. 529). А. Гарсия Улесия считает, что mayores в данном случае могли быть “уполномоченными совета города”(Garcia Ulecia A.Los factores. P. 65). Эта точка зрения, впрочем, не меняет ситуацию, описанную в статье судебника.

30Под menestral здесь следовало бы понимать и ремесленника, и вообще человека, добывающего себе пропитание исключительно своими руками, не исключено, что перебивающегося поденной, случайной работой. Он не имеет надела, и часто — постоянного хозяина. Вести с ним тяжбу не с руки — с него не взять залога и т. д. Отсюда в статье такое неприязненное отношение, характерное для Кастилии этого периода к цехам (“братствам на профессиональной основе”).

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ

EL FUERO DE SEPULVEDA

Т. [131]. О пахарях.

Пахарь жнет, молотит и провеивает со своими помощниками (con su companna), и если наймет он [с хозяином] работников, то пахарь платит свою часть расходов согласно тому, что должен получить от плодов; и если случится, что они не найдут работников, пусть возьмут людей, чтобы они жали, и платит каждый [им] согласно тому, что берет [от плодов]. И если пахарь будет иметь скотину, то зимой он должен прикатывать посевы [для сохранения влаги], даже если он [(скот)] появится у него позже, и животное они кормят сообща. И когда собран хлеб, пахарь покрывает дома соломой; и для этого всего дает пахарь то, что будет необходимо, за исключением дерева, которое дает хозяин. Когда пахарь не пашет, он должен делать ограждения, или вырывать [сорную] траву, или [делать] другую какую-либо работу, какую прикажет ему [сделать] хозяин. И хозяин дает плуг, и ярмо со всей упряжью, и фураж для волов. И пахарь пусть охраняет волов со всем их снаряжением, и ночью, и днем, пока не уйдет от хозяина. И если вдруг у хозяина умрет вол и не сможет он его купить, пахарь работает там, где ему прикажет хозяин, так, чтобы можно было вернуться до [захода] солнца в свой дом; и если он не сможет вернуться до [захода] солнца в свой дом, пусть хозяин кормит его все дни, в которые он с ним будет работать. Из всего того, что[708]приобретет или найдет пахарь в походе или в другом месте, пусть дает хозяину из этого долю, какую он получает от урожая.

Т. [132]. О стороже виноградника.

Сторож, который должен сторожить виноградники, пусть принесет присягу на верность и добросовестно охраняет виноградники с того дня, когда он будет приставлен [к винограднику], и до тех пор, пока не закончится сбор винограда. И если кто-либо покажет с двумя весинос, что он нашел свой виноградник поврежденным во время сбора винограда или до этого, пусть он предъявит иск к сторожу виноградника, ибо тот должен платить за весь ущерб, который будет причинен днем, однако он не должен отвечать за ночной ущерб.

Т. [133]. Об ущербе, который был {причинен] ночью.

Однако если ущерб случится ночью и до [истечения] третьего дня [сторож] не покажет его владельцу, пусть за него платит. И также платит за дневной ущерб, если не даст залог, или [не назовет] причинившего ущерб. Если владелец скажет, что ущерб причинен не ночью, а днем, то за ущерб [стоимостью] в один мараведи сторож виноградника приносит присягу один и присяге верить; и если свыше одного мараведи — с одним весино и присяге верить; и если он не захочет принести присягу или не сможет [принести], платит за ущерб.

Т. [134]. О присяге сторожа виноградника.

Также за всякий ущерб, о котором сторож виноградника принесет присягу, держа в руке залог, верить присяге [при ущербе] до одного мараведи; и если [ущерб[ свыше одного мараведи, доказывает с тремя весинос и берет штраф для владельца виноградника.

Т. [135]. Кто не даст сторожу виноградника взять залог.

Также, кто силой не даст взять залог сторожу виноградника, платит один мараведи и [владелец виноградника] берет в доме не давшего [залог]; и если тот не будет иметь дом, [владелец виноградника] берет поручителя и после назначает ему [(не давшему залог)] срок [явки в суд] к алькальдам, и пусть там он получит защиту согласно фуэро.

Т. [136]. О том, кто убьет сторожа виноградника в винограднике.

Кто убьет сторожа виноградника или ранит его днем или ночью из-за тяжбы о винограднике, платит двойной штраф, если[409]сможет его доказать [потерпевшая сторона]; еcли нет, пусть подозреваемый очищается согласно фуэро. И если сторож виноградника убьет или ранит кого-либо в чужом винограднике, пусть разрешится [дело] согласно фуэро (sea a fuero).

Т. [137]. О доказательстве, которое должен представить хозяин виноградника.

Если хозяин виноградника сможет доказать ущерб, [причиненный] скотом, пусть возьмет штраф; а если нет, то пусть подозреваемый принесет присягу за ущерб, [причиненный] днем, с одним весино, и за [ущерб, причиненный] ночью, — с двумя весинос.

Т. [138]. Об ущербе, который в винограднике причинит вол или [другое] животное.

Если вол или животное причинит ущерб в винограднике днем, то за три виноградные лозы [его владелец] платит их хозяину пять солидов; и за двенадцать овец или шесть коз платит пять солидов. Также, еcли будет больше или меньше овец или коз, платят штраф согласно числу поврежденных виноградных лоз.

Т. [139]. О собаке или свинье, которая причинит ущерб в винограднике.

Если собака или свинья причинит ущерб в винограднике, то ее хозяин платит за каждую виноградную лозу пять солидов; но не положен какой-либо штраф за собаку, которая будет носить намордник (garavato), и пусть он будет в длину два локтя и в ширину (en el corvo) локоть; и еcли алькальды обнаружат ее без намордника, пусть ее хозяин платит три солида.

Т. [140]. О собаке, которая не будет носить намордник.

Собаку, которая не будет носить намордник, убивают в винограднике без какого-либо штрафа; и еcли ее не смогут настичь, то хозяин пусть платит так, как уже выше сказано.

Т. [141]. О скоте, который войдет в виноградник.

Если [рогатый] скот или другое животное (si ganado o otra bestia) зайдет в виноградник, хотя и не причинит ущерб, его хозяин платит пять солидов, потому что он [(скот)] топтал виноградник при входе и выходе.[410]

Т. [141а].

Также за всякий ущерб, [причиненный] винограднику, пусть выбирает [его] владелец по своему желанию либо штраф, либо возмещение убытков.

Т. [142]. О том, кто войдет в чужой виноградник.

Также, если человек войдет в виноградник без приказа хозяина или сторожа виноградника с начала января и до завершения сбора винограда, пусть он уплатит пять солидов, хотя бы он там ничего и не взял. Если же он будет собирать виноград или другой плод днем, платит десять мараведи, а если ночью, то двадцать мараведи, если смогут доказать это; и если нет, за дневной ущерб очищается с шестью весинос, а за ночной — как за кражу.

Т. [142а]³¹.

Если кто-либо срежет куст в чужом винограднике, платит пять мараведи, и за ветку лозы — один мараведи, за каждую лозу платит пять солидов.

Т. [142b].

Также, кто срежет куст с пeрголы(Пергола — наклонная, как правило, решетка, по которой вьется вверх виноградная лоза.), платит десять мараведи; и за ветку — пять мараведи, за каждую лозу — пять солидов; и кто возьмет жердь с пeрголы, платит пять солидов.

Т. [143]. О том, кто сорвет незрелый виноград.

Кто будет собирать незрелый виноград до начала общего его сбора, платит один мараведи, будь это христианин или еврей²⁵. Этот штраф делят между собой алькальды и истец.

Т. [144]. О том, кто сорвет розы.

Кто сорвет розы или лилии, ивовые кусты или тростник, если сорвет их в винограднике, платит за каждый один мараведи, если смогут это доказать; и если нет, очищается, как за кражу.

Т. [144а].

Также, кто соберет чужой сумах, платит десять мараведи.

Т. [145]. О заповедности виноградников (Del coto de las vinnas)

Также все виноградники должны быть заповедны, как уже сказано, с первого дня января до окончания сбора винограда. И с этого [времени] далее до начала января, если вол, лошадь,[411]или свинья, или другой скот войдет в виноградник, пусть его владелец уплатит половину фанеги пшеницы.

Т. [145а].

Также, если какой-либо виноградник не будет иметь выхода, пусть идет дорога [из него] по борозде других самых близких виноградников и без всякого штрафа.

Т. [146]. О плате сторожа виноградника.

Всякий человек, чей виноградник будет находиться на общем участке (en pauo), должен дать четыре динара сторожу виноградника, который будет его охранять; и столько дает как тот, кто имеет мало кустов, так и тот, кто имеет много.

Т. [147]. О скоте, который войдет в огород.

Если скот войдет в чужой огород, то владелец скота платит один мараведи за весь ущерб, который будет там [причинен] днем, и если ночью, то два мараведи и за ущерб вдвойне, если будет доказано; и если нет, приносит владелец скота присягу один за дневной [ущерб], за ночной — с двумя весинос и присяге верить; и если он укажет на пастуха, который должен дать возмещение, пусть хозяин не приносит присягу.

Т. [148]. О том, кто причинит ущерб в чужом огороде.

Если человек войдет в чужой огород и причинит там какой-либо ущерб, за [причиненный] днем платит один мараведи и [возмещает] ущерб, а за [причиненный] ночью — два мараведи и вдвойне за ущерб, если будет доказано; и если не [будет], очищается за ущерб днем с одним весино, а за [ущерб] ночью — с двумя весинос.

Т. [149]. О том, кто будет поливать огород и причинит ущерб другому.

Если кто-либо будет поливать огород, или лен, или коноплю, или другие земные плоды, если после полива не отведет воду туда, откуда он ее брал, и причинит там ущерб, платит вдвойне за ущерб с десятью мараведи штрафа, если будет побежден [в тяжбе]; и если нет, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить.

Т. [150], О том, кто возьмет воду в очередь другого.

Если кто-либо возьмет воду в чужую очередь, или ее перекроет, или совершит [какое-либо] насилие из-за нее, или будет[412]удерживать силой, платит два мараведи, если будет побежден; и если нет, то приносит присягу с двумя весинос и присяге верить. И если кто-либо из-за этого нанесет побои с кровоподтеками (fiziere livores), платит штраф городу (el coto de la villa).

Т. [151]. О том, кто ранит огородника.

Также кто ранит огородника или убьет ночью на его огороде, платит за преступление, которое совершит, вдвойне. И если огородник ранит или убьет кого-либо на своем огороде, пусть решается согласно фуэро (sea a fuero).

Т. [152]. О воде, которая будет бить из ключа в каком-либо земельном владении.

Если вода будет бить из ключа в огороде, или в винограднике, или на другом земельном владении, пусть течет через владения собственников примыкающих борозд (sulqueros) по наиболее подходящему месту туда, где никому не причинит вреда. И если кто-либо из собственников примыкающих борозд не захочет ее принять, платит десять мараведи штрафа и вдвойне за ущерб.

Т. [153]. О закрытии границы [участка].

Всякий, кто будет иметь огород, или виноградник, или засеянное поле на границе какого-либо пастбища (defesa), или [общинного] выгона (exido), если не огородит его плетнем, или стеной, или валом, не должен брать за это ни [обычный] штраф (pecho), ни судебный (calonna); и столь высоким должно быть ограждение, чтобы никакое животное не могло войти туда. И если кто-либо не закроет свою границу, как сказано выше, будь граница обработана или нет, платит один мараведи и вдвойне за ущерб. И если ущерб будет причинен из-за нее другим [соседям] из-за отсутствия ограждений, хозяин скота ничего не платит.

Т. [154]. О том, кто разрушит ограждение.

Кто разрушит чужое ограждение, тот платит пять мараведи, и за ущерб, который будет причинен этим, вдвойне, если смогут это доказать; если не [смогут], очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [155]. О дереве, которое будет в чужом винограднике.

Если дерево будет в чужом винограднике, хозяин земельного владения получает четвертую часть плодов.[413]

Т. [156]. О том, кто совершит преступление

Если кто-либо совершит преступление или окажется должником и, участвуя в тяжбе из-за какого-то из этих [преступлений] (estando en alguna cosa d’estas), не захочет дать поручителя (sobrelevador) и закроется в каком-либо доме, и хозяин дома не захочет его задержать, пусть он изгонит его из своего дома или дает разрешение истцу схватить его безо всякого штрафа; и если он не сделает так, то выступает от имени должника (faga la boz) или совершившего преступление; и если будет побежден [в суде], платит, как заплатил бы он [(закрывшийся)].

Т. [157]. О том, кто украдет дерево.

Кто украдет дерево из какого-либо дома, или черепицу, или кирпичи, или доску, к которой крепится черепица (ripia), или кровлю какого-либо дома, платит, как вор, если смогут это доказать; если нет, очищается, как при краже.

Т. [158]. О доме, который упадет и причинит ущерб.

Если кто-либо будет опасаться, что стена его соседа упадет, или дом, или балка, или [будет бояться] загорания от дома своего соседа, пусть скажет об этом хозяину стены, или дома, или балки перед алькальдами или в совете, чтобы он убрал стену, или балку, или укрепил бы ее чем-нибудь. И пусть имеет в виду, что если после того, как было сказано [хозяину], стена или дом, о которых было сказано, какой-либо ущерб причинит, платит вдвойне. И если вдруг убьет человека, платит двойной штраф и становится врагом навсегда. И в связи с этим мы говорим, что никто не должен платить какой-либо штраф ни за человека, ни за животное, которых стена, или дерево, или дом ранит, или убьет, прежде чем скажут об этом. И если умрет [кто-либо] в колодце, или во рву (fuessa), или в яме, или в другом опасном месте, то за все, что бы из-за этих вещей ни случилось, и за всякий другой ущерб, который одна вещь причинит другой водой или другой вещью, если после заявления [об этом] она не будет устранена (non fuer vedada), [ее владелец] платит вдвойне, как уже сказано.

Т. [159]. О том, кто взберется на чужой дом.

Также, кто взберется на чужой дом, платит десять мараведи, и вдвойне за ущерб, который причинит.[414]

Т. [160]. О том, кто выльет воду на человека.

Кто на человека выльет воду или плюнет через окно, платит десять мараведи, если смогут это доказать; если нет, очищается как за физическое оскорбление (desondra de cuerpo).

Т. [161]. О том, кто испражнится на чужие ворота.

Также, кто испражнится на чужие ворота (qui campo fiziere a puerta agena), платит два мараведи, если смогут доказать это; если нет, приносит присягу с одним весино и присяге верить.

Т. [162]. О том, кто повесит рога на чужих воротах.

Также, кто бросит рога или кости на чужой дом или повеситихнаворотах, платит пять мараведи, если это смогут доказать; если нет, очищаетсясодним весино. Это наказание для тех (esto esacotado), кто не осмеливается оскорблять человека вслух, а только таким образом.

Т. [162а].

Также, кто бросит камень в чужой дом или в окно, платит десять мараведи и вдвойне за ущерб, если смогут это доказать; если не [смогут], очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [163]. О том, кто войдет в чужой дом.

Если кто-либо войдет в чужой дом, следуя за своей вещью, если войдет в открытые ворота, не платит никакого штрафа; ибо, если через другое место войдет, платит пятьсот солидов, как за вторжение в дом (violamiento de casa).

Т. [164]. О том, кто заберет залог из какого-либо дома.

Но за взятыйвзалог скот никто не должен входить [вдом], ибо если кто-либо его заберет оттуда против желания взявшего залог или без его ведома, платит штрафза нарушение неприкосновенности дома (la calonnade la casa) и отдает скот вдвойне.

Т. [164а].

Также, кто захочет построить дом или какую-либо стену, пусть воздвигает стены и дом в высоту, какую захочет.

Т. [165]. О пристройке дома.

Также, если кто-либо захочет свой дом пристроить к какой-либо стене, пусть даст сначала половину цены, которую стоила стена, и пусть он строит дом к стене, если стена будет во владении, [находящемся] в общей собственности (en raiz de comun);[415]ибо, если владение не будет в общей собственности, не может он построить у нее дом против желания хозяина.

Т. [166]. О том, кто продаст земельное владение, [принадлежащее] совету.

Кто продаст земельное владение, [принадлежащее] совету, платит совету вдвойне владением такой же стоимости и такого же качества (peche tanta ital raiz doblada al conceio); и кто его купит, теряет деньги, которые за него отдал, и он должен оставить владение, как уже сказано; ибо никакой человек не может ни продать, ни подарить, ни заложить, ни подтвердить [сделку] (robrar), ни очистить (ni sanar)(См. комментарий 32 к книге I фуэро Куэнки.)владение совета.

Т. [167].

Также любое владение, в котором окажутся залежи камня, или залежи гипса, или оно будет пригодно для изготовления жерновов, или черепицы, должно принадлежать совету; и все общие постоянные источники должны принадлежать совету. И тот, кто будет иметь какую-либо из этих вещей в своем владении, которые названы, должен продать ее совету за двойную цену такого же владения, и пусть она будет общей собственностью совета (sea de comun del conceio). И если кто-либо воспрепятствует ее [передаче] (deffendiere) совету, платит сто мараведи.

Т. [168]. Если кто-либо будет держать тайно кирпичную глину, пусть принадлежит она совету.

Также всякий, кто будет тайно держать каменоломню, или [карьер] с глиной, или с известью, или с гипсом, или [с камнем для] жерновов свыше тридцати дней, теряет свой труд (pierda lalabor). И если не передаст это совету, платит десять мараведи; и всякий источник совета должен иметь в окружности три стадии.

Т. [169]. Пусть пастбища будут заповедны.

Также всякое пастбище совета города должно быть заповедным все время для всякого мелкого скота и для всякого крупного рогатого скота,за исключением лошади, или мула, или осла. Иза кобылу [хозяин] платит половину менкаля; и за быка — одну четвертую часть; и за пятьдесят овец —пять[416]солидов; и за пять гусей — одну очаву(Ochava — мелкая монета из меди.);и кто будет косить на пастбище траву, тот платит пять солидов; и за всякий ущерб, причиненный ночью, платит двойной штраф. И за ущерб, который скот, идя по дороге, причинит пастбищу, не платят никакого штрафа.

Т. [170]. О мельницах.

Также мельница, которую кто-либо построит в своем владении, должна иметь проезд шириной в три шага и вокруг девять шагов; если не [будет иметь], то не имеет [законной] силы.

Т. [171]. О мельнице, которая должна быть [построена] без штрафа.

Если кто-либо построит мельницу посередине реки, пусть строит ее без какого-либо штрафа, и пусть она [стоит] незыблемо навечно, если будет иметь собственные вход и выход через его собственное владение, так, как сказано выше; если не [будет иметь], то не имеет [законной] силы.

Т. [172]. О том, чтобы мельница не мешала другой, [построенной] ранее.

Кто построит новую мельницу, пусть смотрит, чтобы она не мешала мельнице, которая была построена первой, в каком бы месте это ни было, выше или ниже [течения], справа или слева; ибо если новая [мельница] сделает уже [русло] или будет мешать старым, не имеет она [законной] силы, но пусть ее уберут.

Т. [173]. О сборщике рыночной пошлины.

Жалую вам еще, чтобы сборщик рыночной пошлины не требовал торговой пошлины ни в городе, ни вне его, а только то, что он должен получить по праву. Ибо, хотя житель не платит торговой пошлины, а сборщик торговой пошлины его настигнет на дороге, то пусть он берет свою законную торговую пошлину, но не более, и не заставляет его возвращаться. И если сборщик рыночной пошлины скажет, что конфисковал контрабанду (descamino), пусть клянется своей головой (iure por su cabeca); и если он не захочет принести присягу, то должен возвратить [взятую] торговую пошлину вдвойне.

Т. [174]. О том, кто найдет сокровище.

Жалую вам, кроме того, чтобы тот, кто найдет древнее сокровище, владел им и не отвечал за него ни королю, ни[417]другому сеньору; но если кто-либо найдет сокровище в чужом владении, пусть хозяин владения получит его половину.

Т. [175]. О судье и алькальдах.

Также повелеваю, чтобы в первое воскресенье после [праздника] святого Михаила совет назначал судью, и алькальдов, и секретаря, и андадоров, и предлагали сайона каждый год согласно фуэро; и вот почему мы говорим “каждый год”: никто не должен ни [занимать] должность, ни нести службу (portieilo ni officio) в совете более года без согласия всего совета; и в этот же самый воскресный день приход, где должна быть в тот год должность судьи, пусть выдвигает судью умного, проницательного и знающего, который умел бы различать право и произвол, правду и ложь, и должен он иметь дом в городе и коня. Также, кто не будет держать заселенный дом в городе и коня в предшествующий год, тот не должен быть судьей. Также не должен быть судьей тот, кто захочет получить судейскую должность силой. Также каждый приход в указанный день выбирает алькальда так, как мы сказали о судье, чтобы он имел коня в предшествующий год и держал заселенный дом в городе.

Т. [176]. О приходе, который не договорится избрать судью.

Но если какой-либо приход не договорится избрать судью в тот день, который назван, судья и алькальды предшествующего года выбирают пятерых добрых людей и сведущих, как мы уже сказали выше, в том приходе, где должен быть судья, и бросают на нее [(судейскую должность)] жребий, и кому [из пяти] выпадет жребий, тот должен стать судьей, а не другой. Также алькальды предшествующего года выбирают алькальда в приходе, не пришедшем к согласию.

Т. [177]. О том, кто захочет стать алькальдом силой.

Кто захочет получить должность судьи или алькальда благодаря поддержке родственников, или короля, или сеньора города или продаст ее, или даст другому [кому-либо] часть в ней до принесения присяги, не должен ни избираться судьей во все дни [своей жизни], ни нести службу, ни занимать должность в совете.

Т. [178]. Об утверждении алькальдов.

И после выборов, и после того, как все соберутся и выборы будут подтверждены и одобрены всем народом (confirmada i otorgada de tod’el pueblo), судья приносит присягу на святом Евангелии в том, что он ни из-за любви к родичам, ни из-за[418]привязанности к детям, ни из-за алчности к имуществу, ни из-за личной неприязни, ни по просьбе и ни за вознаграждение (nin por precio) от друзей, ни весинос, ни чужаков не нарушит фуэро и не свернет с дороги справедливости и правды. Также алькальды пусть приносят об этом присягу после судьи, и затем секретарь или нотариус, и альмутасаф, и сайон. Эти все [лица] приносят присягу в совете; и еще они должны принести присягу, что они будут преданы и верны, и что они будут верны и правдивы по отношению к совету. Касательно приставов мы не настаиваем, чтобы они приносили присягу в совете или в палате алькальдов, но так, как приносят [обычно].

Т. [179]. О подлоге, [совершенном] алькальдом, если он будет уличен в нем.

Если случится, что судья или алькальд будет уличен в обмане или подлоге [документа] (falsedad) после принесения присяги, то он теряет и службу, и должность, которую будет занимать в совете, и, кроме того, пусть объявят его вне закона (encartenlo), и не принимают [никогда] его свидетельские показания, и платит он вдвойне за ущерб, который в связи с этим причинит.

Т. [180]. О судье, который утаит правду в суде.

Этому же самому наказанию подлежит судья или алькальд, который утаит правду, или огласит свидетельства³², или что-либо подобное, помимо приговора (sino lo que iudgo), или даст ложное свидетельство, или не будет хранить верность службе (officio), или пренебрежет указаниями фуэро, или запретит секретарю, чтобы он читал фуэро, угрожая секретарю или оскорбляя его словом.

Т. [181]. О том, что алькальды должны быть справедливы ко всем.

Также повелеваю еще судье и алькальдам, чтобы они были одинаково [справедливы] к бедным и к богатым, к высоким и к низким. И если случится, что кто-нибудь не получит защиты (non ovier derecho) по их вине, и поступит ко мне жалоба на них, и я смогу доказать, что дело рассматривалось не в соответствии с фуэро, платят [судья или алькальд] королю сто мараведи и истцу вдвойне по иску.

Т. [182]. О том, кто подаст иск судье.

Если кто-либо подаст иск судье и алькальдам или в совет по делу, по которому судья должен направить судебного[419]исполнителя и он не направит его до следующего дня, пусть заявит об этом [истец] перед алькальдами, и платит судья пять мара-веди алькальдам и истцу вдвойне по иску. И если алькальды не захотят заставить судью, пусть они уплатят десять мараведи совету и истцу вдвойне по иску (la peticion doblada).

Т. [183]. О том, кто подаст иск в совет раньше, чем судье и алькальдам.

Также, кто подаст свой иск в совет раньше, чем покажет его судье и алькальдам, платит десять мараведи судье и алькальдам; и тот, кому он предъявил иск, получает долю [штрафа] как один из алькальдов.

Т. [184]. О плате судье.

Повелеваю, чтобы судья получал жалованье в двадцать менкалей за службу, которую он оказывает совету, и пусть их даст совет. Также судья берет1/7из пятин и с того, что совет даст королю или сеньору города по своей воле.

Т. [185]. О свободе.

“О воле” я говорю вот почему: совет Сепульведы не должен давать что-либо ни королю, ни сеньору, ни другому [кому-либо], ни согласно фуэро, ни по праву; ибо свободным делаю его от всякого принуждения и гнета (premia i iudgo) короля и сеньора, и от всякого налога, и отработок (fazendera) королю, и [ин]фурсьон.

Т. [186]. О том, кто возьмет за грудь женщину.

Кто за грудь женщину-вдову возьмет или детородный орган тронет, или поцелует [ее], платит ей два мараведи. Кто за грудь девственницу возьмет или детородный орган тронет, или поцелует [ее], платит ей один мараведи. Кто за грудь замужнюю женщину возьмет или детородный орган тронет, или поцелует [ее], платит ей четыре мараведи. И пусть даст в возмещение замужнюю замужней, вдову вдове, девственницу девственнице [и] такую родственницу, чтобы она не была известна (ut est ignoratam)³³; и если [преступник] сознается в этом и [потерпевший] будет фиходальго, пусть уплатит еще [преступник] пятьсот солидов сверх штрафа. И если он этого не исполнит, как уже выше сказано, пусть станет врагом их родичей; и если он будет отрицать, что не делал он этого, очищается с пятью родичами и пятью весинос. И если он признается в этом, получает возмещение самый близкий родич истицы, которого она предпочтет другим.[420]

Т. [187]. О ястребе garcero.

Всякий, кто убьет ястреба garcero, если смогут это доказать, платит пятьдесят мараведи или меньше этого, [в зависимости] от того, что причинит (dent ayuso de quanto’l fiziere), или очищается с пятью [соприсяжниками]. И если его дернет за хвост, то за каждое перо из хвоста или крыльев платит один мараведи, и за каждое перо с тела — пять солидов. И если не [докажут], очищается, как уже выше сказано, и штраф принадлежит истцу.

Т. [188]. О ястребе anadero и о штрафе.

Также, кто убьет ястреба anadero, платит тридцать мараведи, если смогут это доказать; и за каждое перо платит соответствующий штраф, как уже выше сказано; и если не [докажут], очищается, как уже сказано, и штраф принадлежит истцу.

Т. [189]. О том, кто убьет ястреба cercetero.(Gavilan cercetero — ястреб, обученный для охоты на чирка.)

Всякий человек, который убьет ястреба cercetero, если смогут это доказать, платит десять мараведи или меньше этого, [в зависимости] от того, что причинит ответчик (el quereloso). И за другого ястреба платит четыре мараведи и меньше этого, [в зависимости] от того, что причинит. И за каждое перо, которое выдернет из хвоста, или крыльев, или тела, платит пять солидов; и если не [докажут], очищается, как уже выше сказано, и штраф принадлежит истцу.

Т. [190]. О том, кто похитит яйца

Также всякий кто похитит (sacare) яйца ястреба, платит тридцать мараведи, если смогут это доказать; и если не будет ему чем платить, надлежит отрезать ему руку; и если будет отрицать, очищается с пятью родичами и пятью весинос; и если не очистится, пусть будет вынесено решение, как уже выше сказано. И [одна] половина штрафа принадлежит истцу, а другая половина — алькальдам.

Т. [191]. О том, кто убьет сокола garcero.

Всякий, кто убьет сокола garcero,(Falcon garcero — сокол, обученный для охоты на цапель.)платит пятьдесят мараведи, и если лишит его перьев хвоста, подлежит такому же штрафу, как и [за] ястреба garcero, если смогут это доказать; и если[421]нет, очищается, как уже выше сказано. И за сокола anadero(Falcon anadero — сокол, обученный для охоты на уток.)платит тридцать мараведи. И за сокола lebrero(Falcon lebrero — сокол, обученный для охоты на зайцев.)платит пятнадцать мараведи; и за [выдернутые] перья подвергается штрафу, как уже выше сказано; и штраф должен принадлежать истцу.

Т. [191а].

Также, кто похитит яйца сокола или ястреба-перепелятника, платит пятнадцать мараведи, если будет чем и если смогут это доказать; если нет, пусть будет вынесено решение, как сказано выше.

Т. [192]. О том, кто разорит гнездо куропатки.

Также, кто похитит гнездо куропатки или убьет ее сачком, или поймает ее силком, или ловушкой losa,(Losa — ловушка из маленьких плиток для ловли птиц.)если смогут это доказать, платит пять мараведи или очищается с пятью [соприсяжниками]; половину штрафа получает истец и [другую] половину — алькальды.

Т. [193]. О том, кто убьет зайца сетью.

Всякий человек, который убьет зайца сетью или сачком, если смогут это доказать, платит пять мараведи; половину штрафа получает истец, а другую половину — алькальды.

Т. [194]. О человеке, который украдет у другого курицу.

Также всякий человек, который пожалуется на другого, что тот украл его курицу, платит штраф, который будет положен за курицу; и если нет, очищается, как при краже.

Т. [195]. О посредническом суде (Del alcadia de avenencia).

Все люди, которые соберутся вместе, и один другому предъявит иск [перед ними], и они для себя выберут алькальдов и посредников (abenidores) из двух добрых людей или более, пусть все, что решат в тяжбе, имеет [законную] силу так, как они договорились, за исключением всех дел, в которых доли [штрафов] принадлежат дворцу³⁴. И если один будет отрицать перед другим то, что не было достигнуто соглашение, пусть обратится к суду тех алькальдов, которых они выбрали, доказывает с тремя весинос, что было достигнуто соглашение обратиться к суду тех добрых людей, которые были алькальдами, и решение имеет [законную] силу.[422]

Т. [196]. О соседстве (De la vezindat).

Также повелеваю, чтобы человек, который не будет жителем Сепульведы и не будет держать заселенный дом, но будет иметь владение в Сепульведе или в ее округе, отвечал за соседство (recuda por vezindat)³⁵, он или другой [кто-либо] за него, и если он не захочет этого исполнять, пусть совет возьмет у него владение, пока он не станет исполнять это так, как сказано выше.

Т. [197]. О человеке, который будет держать владение год и день.

Также всякий человек, который будет держать владение год и день и никто его у него не потребует (non ge la retento), пусть далее за него не отвечает [по искам]. И этот год и день должны считаться за два полных года, если будет доказано с тремя законными весинос (vezinos posteros), что прошли год и день, [в течение которых] никто не предъявил иск. И если до истечения года и дня перед алькальдами или в совете [кто-либо] предъявит ему иск [о владении], пусть отвечает за него [(владение)], исключая человека, который не будет жить в округе, или ребенка, который не будет совершеннолетним (non es de seso). Тот, кто не будет жить в округе, когда бы он ни пришел, пусть предъявляет ему [(жителю Сепульведы)] иск, [и] тот пусть отвечает. Также тот, кто является несовершеннолетним, пусть предъявит иск, когда наступят дни его совершеннолетия, [и] он [(житель Сепульведы)] пусть отвечает.

Т. [198]. О работниках (aportellados).

Также жалую всякому кабальеро из Сепульведы, или вдове, женщине, [состоящей в сословии городских] кабальеро, или щитоносцу, или знатной девице в возрасте восемнадцати лет, чтобы каждый из них держал своих слуг, пахарей, испольщиков, пастуха, огородника, пасечника, [и] какое число из них вправе освободить, столько освобождают от всяких платежей, исключая монеду. Так, их освобождают согласно фуэро: за пахаря, принеся присягу, что это его [пахарь], без хитрости и обмана, с двумя весинос, и пусть освобождается. Также за испольщика, принеся присягу, что это его [испольщик], без хитрости и обмана, и что с ним он имеет владение в двадцать обрад или свыше того; и испольщик не берет хлеб отдельно, иначе он ворует у своего господина, и освобождается так, как сказано выше. Также пастух должен освобождаться так: со ста голов скота, будь это овцы, или козы, или козлы, принеся присягу, о которой сказано выше. Также освобождается скотник: на тридцать[423]коров или свыше, от всего что на него будет наложено. Также освобождается свинарь: на пятьдесят свиней или боровов, принося присягу, как сказано выше. Также освобождается огородник, который будет обрабатывать четверть огорода или свыше, будь он под поливом через каналы или сверху (so riego o de annora), и за это освобождает господин своего огородника, и еще одного не может он освободить. Также освобождается [от налогов] мельник сам, если мельница будет его или общая с наследниками, принося такую присягу, как сказано выше. Также освобождается конюх, пасущий двадцать кобыл или более, принеся такую присягу, какая названа выше. Также освобождается пасечник на пятьдесят ульев, которые будут принадлежать господину, и освобождается тот, кто охраняет их. Этих вышеназванных работников освобождает господин, соблюдая [порядок] освобождения, сколько у него их будет, как сказано выше.

Т. [199]. О воспитанниках (criados).

Также освобождают стольких своих дядек, скольких будут иметь, пока они будут ходить за воспитанником или воспитанницей (el criado o la criada) до наступления четырехлетнего возраста.

Т. [200]. О том, кто подпустит чужого жеребца к своей кобыле.

Кто чужого жеребца подпустит к своей кобыле без разрешения его хозяина, сколько раз случит, [столько раз] платит пять солидов. И если кобыла понесет, то он [(хозяин кобылы)] пусть даст четверть от приплода или штраф по выбору хозяина жеребца; и если будет это отрицать, очищается с двумя весинос.

Т. [201]. О том, у кого засвидетельствуют животное или другой скот.

Всякий человек, у которого засвидетельствуют животное или другой скот, и он [ответчик] скажет, что вовсе оно и не его и не выращено им (que suya es nada i criada), доказывает с тремя весинос, что вовсе оно и не его, и не выращено им, и пусть они скажут в своих присягах, что знают то, что вовсе оно и не его, и не выращено им, и это имеет [законную] силу. И если он скажет, что купил его, пусть назовет свидетеля сделки и поручителя (otor et fiador), у которого его купил. И если тот свидетель сделки, которого он назвал, скажет, что назовет еще одного свидетеля сделки (otro otor), у которого он купил, пусть тот[424]свидетель сделки объясняется с истцом в отношении того, что тот заявляет в иске; и если истец выиграет, платит ответчик [судебные] расходы и ущерб. И если последний свидетель сделки скажет, что купил его и не знает у кого, приносит присягу с двумя весинос и отдает животное истцу. И если истец скажет, что после того, как засвидетельствовали [животное], причинили ущерб животному или другому какому-либо скоту, которое было истребовано таким образом, доказывает это с теми свидетелями, и платит за ущерб тот, кто причинит ущерб животному или другому какому-либо скоту, и с денежным возмещением (engueras) с того дня, когда его засвидетельствовали.

Т. [202]. О жителе Сепульведы, который о чем-либо будет вести тяжбу.

Какой бы житель совета Сепульведы в совете не оспорил какую-либо вещь (refertare alguna cosa), если не приведет разумного довода, который будет законен и справедлив, то не имеет [законной] силы его спор ни для него, ни для тех, кто будет ему помогать в этом.

Т. [203]. Об освобождении(De la franqueza).

Повелеваю также и жалую людям из Сепульведы, чтобы в год, когда они пойдут в поход, они не платили какой-либо военный сбор (marcadga); также, чтобы в год, когда они будут платить военный сбор, не шли они в поход.

Т. [204]. О том, кто купит владение в Сепульведе.

Также, если какой-либо человек будет покупать владение в Сепульведе или в ее округе, то тот, кто его будет продавать, пусть приходит подтверждать [сделку] (robrar) в Сепульведу в совет в воскресенье, или во вторник Рождественской недели, или во вторник Пасхальной недели, или во вторник недели Пятидесятницы. И во все эти названные выше дни может подтверждать продавец покупателю [сделку], и это имеет [законную] силу. Эти [люди] должны быть весинос из Сепульведы или из ее округи, как продавец, так и покупатель. И если вдруг какой-либо человек заявит о праве [на владение] или предъявит иск, пусть даст поручителя перед алькальдами, [указанного] в грамоте, которая должна быть подтверждена [свидетелями] (que tiene robrada). И если будет побежден [в тяжбе] тот, кто предъявляет иск, платит ответчику владением вдвойне, в таком месте или в лучшем, и с шестьюдесятью солидами, и1/4алькальдам. И если вдруг тот, кто будет защищать [право на][425]владение, будет побежден, пусть уплатит1/4алькальдам и откажется от владения [в пользу] истца. И если не будет поручителя [в том], что [истец] исполнит решение, не отвечает [ответчик].

Т. [205]. О том, как должны назначать сборщиков третий(terceros).

Из каждого прихода Сепульведы, как города, так и деревни, назначают своих сборщиков третий, чтобы взимать десятины³⁶, и они должны назначаться всегда за пятнадцать дней до [праздника] святого Иоанна. И должны их назначить добрые люди из приходов и [вместе] с клириками; и пусть приносят присягу на верность сборщики третины, и они должны дать каждому его [долю] платежей (derechos), как епископу³⁷и церкви, так и клирикам. И если вдруг на одного из весинос будет жалоба сборщику третины, что тот [весино] не уплатил десятину, пусть сборщик третины с клириками церкви потребуют ее через суд, и они не берут ее у другого. И если скажут весино, что он не заплатил положенную десятину, то пусть он очистится с двумя весинос, что он, согласно его разумению, заплатил десятину и хлебом, и вином, и скотом; и за другую сверх уплаченного пусть не взыскивают и не взимают [десятину]. И с того, сколько будет истребовано, пусть третью часть отдадут церкви на облачения и на другие вещи, которые ей необходимы.

Т. [206]. О братствах(cofradias).

Также повелеваю, чтобы в деревнях братства не имели никаких алькальдов, ни [своего] суда, исключая дела, которые принадлежат братствам, каковы заключаются в заботе о членах братства, похоронах или милостыне (mercet)³⁸.

Т. [207]. О Мeсте скотоводов³⁹.

Повелеваю также, если будет вынесено судебное решение [судьями] Мeсты, пусть тот, кто не будет согласен с решением Мeсты скотоводов, подает апелляцию в Сепульведу, чтобы улучшить это решение (meiorar su iuizio); за это он не платит никакого штрафа. И если будут принуждать его, чтобы он не подавал апелляцию в Сепульведу, платят сто мараведи королю⁴⁰, и пятьдесят совету, и по иску вдвойне тому, от чьего имени не захотели подать апелляцию.

Т. [208]. О перенесении сроков(De los cotos echar).

Также всякий алькальд из Сепульведы, который перенесет сроки на другую пятницу, если не будет согласно с этим[426]собрание должностных лиц (cabildo)⁴¹, платит пять мараведи другим своим коллегам (companeros), и другие пять мараведи платит совету. И из этого штрафа ничего не прощается, если это не было по приказу совета, который приказал их перенести.

Т. [209]. О залоге.

Всякий алькальд или майордом⁴², который получит залог от какого-либо человека, [находясь] в должности алькальда, или [сам] возьмет залог, отвечает за него в течение полугода после того, как он оставит должность алькальда. И если в течение указанного выше срока никто не предъявит ему иск, пусть он больше за него не отвечает.

Т. [210]. О тех, кто будет вызван к алькальдам.

Если какой-либо человек будет вызван к присяжным или к алькальдам по иску, который ему предъявят, и он не явится до того, как завершится судебное заседание (que salga el iuizio), которое должно будет проходить в присутствии алькальдов или присяжных, платит один мараведи алькальдам или присяжным, в присутствии которых будет проходить судебное заседание. И если алькальд или присяжный увидит, что он медлит и что если бы он захотел явиться, то он предстал бы перед ними [без задержки], приводит его повторно к присяге (lievegelo a la iura que iuro), и платит [(не явившийся)] штраф так, как уже сказано выше. И если присягу об этом алькальд или присяжный не сможет принести, то он [(не явившийся)] очищается личной присягой, что он вышел-де из дома перед тем, как взошло солнце, или что он был болен, или что остановился для молитвы, и не платит никакого штрафа за тот день, когда он был вызван. И если он это очищение не исполнит, платит штраф, как сказано выше.

Т. [211]. О тех, кто живет в аррабале(en arrabal)(Аррабаль — посад, ближайший пригород примыкающий к крепости и городу.).

Также всякий человек, который будет жить в аррабале, пусть не бросает жребий [для занятия] какой-либо должности в приходах города; и также жители, которые будут из города, не бросают жребий [для занятия] какой-либо должности в приходах [ближайшего] пригорода.[427]

Т. [212]. Ни один работник не должен занимать должность [в совете].

Также повелеваю, чтобы всякий человек, который будет работником (menestral), не становился ни судьей, ни алькальдом и не занимал какую-либо должность ни в городе, ни в [ближайшем] пригороде, за исключением того, кто ремеслом занимается только для своих нужд (fuera ende que biva рог su menester).

Т. [213]. Тот, кто будет жить в [ближайшем] пригороде, не должен быть работником.

Ни один житель [ближайшего] пригорода, который не будет работником, если будет держать коня, который стоит двадцать мараведи или выше и который не приучен к шлее, и он будет иметь щит, копье, камзол, capiello, не платит никаких платежей, но только монеду. И пусть освобождает своих работников, как люди из города.

Т. [214]. Об управляющих(De los mayordomos).

Также всякий человек, который будет иметь управляющего с шестью упряжками волов или сверх того, пусть принесет присягу с двумя весинос, что это его майордом, и освобождает его от всяких платежей, за исключением монеды.

Т. [215]. О христианке, которая будет растить сына мавра или еврея.

Христианка, которая будет растить сына мавра, или еврея или будет жить с ними, объявляется бесчестной, наказывается плетьми и изгоняется из города; и алькальды должны приказать исполнить это наказание, где бы это ни узнали, и они отвечают [за это] согласно присяге (sea sobre sus iuras), [принесенной при вступлении в должность].

Т. [216]. О том, у кого будет иск к другому.

Также всякий человек, у которого будет иск к другому, вызывает⁴³в суд таким образом: с двумя весинос в пятницу перед алькальдами или перед присяжными. Тот, кто будет жить в городе, может назначать срок [явки в суд], и это имеет [законную] силу по отношению к любому, как из города, так и из деревни. И люди из деревни не могут назначать срок [явки в суд] людям из города, если не будет это [совершаться] с жителями из города; и кто другим образом назначит срок, то не имеет это [законной] силы, и пусть уплатит один мараведи алькальдам или присяжным, перед которыми назначен срок. И если[428][ответчик] будет отрицать, [говоря], что ему не назначили срок, доказывает это с двумя весинос, которые должны сказать перед Богом и своими душами, что они с ним назначили срок [ответчику], и пусть он платит штраф в один мараведи так, как сказано выше. И люди из деревни могут назначать сроки друг другу также с двумя весинос; и если [кто-либо] будет отрицать [назначение] срока, доказывает так, как сказано выше.

Т. [217]. О работниках и воспитателях.

Если какому-либо человеку, который будет работником горожанина, или тому, который будет воспитателем кабальеро и будет воспитывать его сына или дочь, кто-либо назначит срок [явки в суд], а тот скажет: “Вызывайте моего господина” и, тем не менее, будет вызван к алькальдам или к присяжным, платит один мараведи штрафа тот, кто его вызвал, как сказано выше. И если господину назначит срок [явки в суд], пусть приведут его [(господина)] в суд к алькальдам или к присяжным.

Т. [217а].

Также всякий человек, который назначит другому срок и не придет предъявить иск, платит десять солидов за дорогу, и три менкаля, и1/4алькальду; и если он будет отрицать, [говоря], что он не установил ему [(ответчику)] срок, пусть это доказывается.

Т. [218]. О том, кто будет рыбачить на чужой границе.

Также всякий человек, который будет рыбачить на чужой границе, за [рыбалку] днем платит пять мараведи; и если доказать это не сможет, очищается с пятью [соприсяжниками], и если не очистится, платит штраф. И если будет рыбачить ночью, платит десять мараведи, если сможет это доказать; и если не [докажет], очищается как при краже, и если не очистится, платит штраф.

Т. [219]. О рыбаке, который рыбачит с сетью.

Также пусть никакой рыбак не рыбачит с донной сетью(Barredera – сеть, нижнюю часть которой тянут по самому дну, чтобы захватить всю встретившуюся рыбу.), ни с тройной сетью (con trasmacho), ни с кошельковой сетью (esparver), ни с какой-либо вершей(Manga — сеть конической формы, закрытая с одной стороны, в которую рыба попадает через кольцо с другой стороны.). И если с этими[429]названными выше вещами будет задержан и это будет доказано с тремя весинос, платит пять мараведи и теряет сеть, с которой будет задержан.

Т. [220]. О повестке судебного пристава.

Также, если судебный пристав придет назначить срок [явки в суд] по приказу алькальда или присяжных, а тот, кому назначен срок, не явится, пусть судебный пристав принесет присягу [о том, что пришел и сообщил о назначенном сроке], и [не явившийся] платит три солида.

Т. [221]. О том, кто сделает затесы или гребни [для расчесывания пряжи] или вырвет зеленую сосну с корнем.

Кто сломает молодую сосну, или подрубит ей корни, или возьмет для гребней, или сделает затесы для сбора живицы, очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит за любую из указанных выше вещей два мараведи. И со дня Пасхи до дня святого Иоанна пусть собирает плоды, но не снимает верхушку сосны и не ломает; и если снимет верхушку сосны или ее сломает, пусть очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит два мараведи.

Т. [222]. О том, кого встретят с гребнями [для расчесывания пряжи].

Также, если какого-либо человека встретят с гребнями [для расчесывания пряжи], или ломающего их, или несущего их, и его возьмут четыре кабальерос⁴⁴, пусть они приводятся повторно к присягам, которые они принесли [при вступлении в должность смотрителей] в совете, и он уплатит десять мараведи. И если не будет у него имущества, пусть отрежут ему правую руку.

Т. [222а].

Также, кого встретят обдирающим кору сосны вокруг ствола (faciendo ronna)⁴⁵, пусть четыре кабальеро приводятся [повторно к присягам, которые они принесли при вступлении в должность смотрителей], и пусть он уплатит пять мараведи, и если не будет у него, чем платить штраф, пусть отрежут ему правую руку.

Т. [223]. О дорожной пошлине и как ее должны брать.

С клади перца пусть берет сборщик рыночной пошлины при возращении мараведи.[430]

С фунта шелка — один динар.

С каждого куска ткани из шелка или [куска] сирийской — три динара.

С тюка picotes(Название самого распространенного сорта сукна испанского производства. Подробнее см. комментарий к FC. 4,11,10.)— половину мараведи.

С тюка льняных тканей — половину мараведи.

С двадцати пяти кож волов — один менкаль.

С клади воска — два менкаля.

С клади [растительного] масла — один менкаль.

С соболя — два динара.

С клади [шкур] кроликов — один мараведи.

И согласно этому счету берет за один или больше, ибо двадцать пять [шкур] кроликов составляют кладь.

С выдры — один мараведи.

Со шкуры куницы — один динар.

С мавра, купленного за пределами города, — один солид.

С мавра, который будет выкупаться, — один мараведи.

С клади меда — половину мараведи.

С клади мыла — половину менкаля.

С клади белой глины (greda) — половину менкаля.

Со ста канн(Cannas — мера длины ок. 1,5 м.)льняной ткани — один солид.

С клади пеньки — половину менкаля.

С быка или коровы — четыре динара.

С осла — четыре динара.

С лошади, которая должна идти в землю мавров, — один мараведи.

С лошади, проданной здесь, — один солид.

С ломовой лошади, или кобылы, или мула, которых должны вести в землю мавров.

С осла также — восемь динаров.

С клади burel(Некрашеное грубое сукно.)— один менкаль.

С клади железа — четыре динара.

С клади соли — один динар.

С клади выделанных шкур годовалых ягнят (aninnos) — половину менкаля.

С тюков и кладей, которые названы, при возвращении.

Со шкуры кролика — два динара.[431]

Со шкуры горностая — шесть динаров.

С клади кожи guadamecis(Guadameci — от араб, gild gadamaso — “кожа из Гадамеса”, города в Триполитании (Сев. Африка). Кожа была украшена рисунками и тиснением (Corominas, 1976, II, р. 803).)— один мараведи.

С клади кожи vadanas(Выделанная баранья кожа невысокого качества.)— половину мараведи.

С дюжины кож guadamecis или vadanas — два динара.

С клади меди — один менкаль.

С клади олова — половину мараведи.

С клади свинца — половину менкаля.

И составляет кладь четыре кинталя.

С поклажи красного красителя — половину мараведи.

С поклажи вайды — один солид.

С поклажи сумаха(Zumaque — от араб, summaq, восходящее, вероятно, к арамейскому sum(m)aqa — “ярко-красный”. Южное дерево с ярко-красными плодами, кожица которых использовалась дубильщиками для окраски кож (Corominas, 1976, IV, р. 872).)— один солид.

С поклажи дубильного орешка (agallas) — один солид.

С поклажи козлиных кож — половину менкаля.

С дюжины козлиных кож — два динара.

С дюжины ножей — один солид.

С дюжины ножниц — один динар.

С дюжины capiello[s](Capiello — колпак или шляпа из кожи верблюда.)— четыре динара.

С дюжины веревок из шелка — два динара.

С дюжины лент (cintas) из шерсти — два динара.

С дюжины больших котлов из расчета четырех кинталей — один мараведи.

Со штуки alquecis(Alquecis — белый шерстяной плащ морисков.)— один динар.

Со штуки albornoz(Прочная некрашеная шерстяная ткань, изготовленная из сильно крученых нитей; также плащ с капюшоном.)— один динар.

С куэрды escaris(Высококачественная льняная ткань.)— один динар.

Со штуки molfanes (Molfan — неизвестный вид ткани.) — один динар.

С двенадцати кусков фиолетовой [ткани] (cardenos) — два динара.

С поклажи морской рыбы — один менкаль.[432]

Повелеваю, чтобы никто не требовал рыночной пошлины с продовольствия, которое христианин привезет в Сепульведу, с хлеба, и вина, и бобовых. Но если инжир привезет из земли мавров, за каждую поклажу дает один солид.

Со ста баранов — три мараведи и самую лучшую ассадуру (assadura),(Платеж, который платился за протон скота, как правило, в виде лучшей головы с определенного количества скота.)которую выберет.

С быка или коровы — половину менкаля.

За поклажу гранатов — половину менкаля.

С мавританки, которая возвращается со своим ребенком, который сосет грудь, — один мараведи.

И если ребенок не будет сосать грудь — дает один мараведи за себя и другой за него.

Со свиньи — шесть динаров,

Со свиного сала (tocino) — три динара.

С козлят и ягнят, которые не сосут молоко, [берут], как за овец.

С тюка [ткани] brunetas(Ткань обычно черного цвета.)— один мараведи.

С тюка [ткани] зеленой — один мараведи.

С тюка красных тканей — два мараведи

С тюка [ткани] pinparales(Скорее всего, pinparales — ткань из фламандского города Poperinghes неподалеку от Арраса.)— один мараведи.

С тюка [ткани] pres(Ткань из Ипра, города во Фландрии.)светло-красной — один мараведи.

С тюка [ткани] estanforte(Дорогая ткань неизвестного происхождения.)— один мараведи.

С тюка [ткани] blanquetas(Ткань из шерсти.)— один мараведи.

С тюка [ткани] tartres(Ткань из города Шартра во Франции.)— половину мараведи.

С тюка [ткани] pitavines(Также petavinos, pectavinos —ткань из шерсти белого цвета.)— половину мараведи.

С тюка поясов из шерсти — половину мараведи.

С тюка полосатой [ткани] raz(Ткань из города Арраса.)— один мараведи.

С тюка [ткани] ysembrunes(Ткань либо из саксонского города Эйзенбург, либо из фламандского Хазебрюк.)— один мараведи.

С тюка [ткани] bruja(Ткань из г. Брюгге.)— один мараведи.[433]

С тюка [ткани] fustanes(Ткань из льняных нитей и хлопкового волокна либо из г. Олмос, либо из Саморы.)— один мараведи.

С арробы сахара — четыре динара.

С арробы внутреннего жира животных, или масла, или сала — четыре динара.

С арробы смолы — четыре динара.

С дюжины [обувных] ремней без пряжек — один динар.

С тюка [ткани] из Сеговии — половину мараведи.

Десять кусков pinparales и ткани pres(В тексте “cifacon”. Здесь — ошибка переписчика или переводчика на старокастильский. В “Forum de teloneario” судебника Куэнки — “Decem pece pimparellorum et pannorumdiprefaciunt troxellum”.)являются тюком.

Двадцать пять ysembrunes и galenbrunes(Ткань темного цвета либо из Германии, либо из Франции.)— тюк.

Сто fustanes составляют один тюк.

Двадцать ensayes,(Неизвестный вид ткани.)и estanfort, и в полоску, и raz составляют тюк.

Сто [тканей] из Сеговии составляют тюк.

Сто и пять дюжин.

Две тысячи локтей плотной льняной ткани составляют тюк.

Из кусков ткани petavines таким образом образуется тюк.

С куэрды rancanes(Высококачественная ткань, скорее, из Германии.)— четыре динара.

С поклажи узорчатых гребней (peines obrados)(Неясно, имеется ли в виду гребень как предмет быта или деталь ткацкого станка (бердо).)— один солид.

С ослиной поклажи деревянных сосудов и мисок — шестнадцать динаров; и если будет большая поклажа — два солида.

С гребней, сосудов, мисок, которые не отделаны узорочьем — восемь динаров.

С поклажи шляп из пальмового листа — два менкаля.

С дюжины пряжек — один динар.

С поклажи кастрюль, покрытых глазурью (altamias) — четыре динара.

С поклажи горшков — четыре динара.

С поклажи решет — два динара.

С дюжины пергамина (pargamino) — два динара.

С дюжины ножен [(футляров)] (vainas) — один динар.[434]

С дюжины galletas(Маленький сосуд для вина.)— три динара.

С фунта шафрана —два динара.

С фунта латуни — один динар.

С фунта сурика — два динара.

С фунта лазури — четыре динара.

С фунта красной краски (brasil) — один динар.

С фунта квасцов — два динара.

С фунта свинцовых белил — один динар.

С трех дюжин кошениля [(червеня)] — один динар.

С фунта сурьмы (estip) — два динара.

С фунта аурипигмента (orpiment) — два динара.

С поклажи тмина (cominos) — половина мараведи.

С фунта gengibre(По-видимому, специя.)— четыре динара.

С фунта корицы (cinamomo) — четыре динара.

С фунта солодкового корня — четыре динара.

С фунта алое epatico — четыре динара.

И согласно этому образу берет сборщик рыночной пошлины за другие специи.

Также со всякого товара, который бродячий торговец принесет за спиной, берет сборщик рыночной пошлины один динар. И если будет иметь животное — два динара.

Если принесет перца или шелка больше фунта, то за это [берут] согласно фуэро.

С поклажи меда — один солид.

С дюжины садовых ножниц (foces podaderas) — один динар.

С дюжины мотыг — один динар.

С дюжины лемехов — один динар.

С дюжины складных ножей (navaias) — один динар.

С двух дюжин перчаток — один динар.

С шести дюжин подков — один динар.

С дюжины рогож — половину менкаля.

С не украшенного покрывала (por polir) — четыре динара.

С вуали — два динара.

С бочонка для перевозки вина (carral), который человек доставит издалека, — половину менкаля.

С сундука — восемь динаров.

С каждого бревна — четыре динара.

С дюжины сундуков — четыре динара.[435]

Также сборщик рыночной пошлины, который будет брать торговую пошлину, с каждого мараведи дает четыре динара хозяину дома; и с каждого менкаля — два динара за постой.

Кто будет покупать льняную ткань, [тот] со ста варас дает четыре динара.

С дюжины fustanes — восемь динаров.

С фунта шелка — один меах.

Со штуки (de la pieca) alquice — два динара.

Со штуки albornoz — один динар.

С куэрды escaris — один динар.

С дюжины лисьих, и волчьих, и кошачьих шкур — один динар.

Со штуки picot — три динара.

Со штуки burel —один менкаль.

С арробы воска или перца — два динара.

С арробы растительного масла — один динар.

С арробы меди, олова, или латуни, или свинца — один динар.

С арробы льна или пеньки — один динар.

С арробы мела или мыла — один динар.

С арробы вайды — два динара.

С арробы тмина — один меах.

С каждого крупного рогатого животного — два динара.

С мавра — три динара.

С арробы железа — один меах.

С арробы стали — один меах.

Со шкуры вола или горного осла (ezebra) — один динар.

Со шкуры оленя — один динар.

С горностая — два динара.

С соболя — один динар.

Со шкуры кролика для подкладки — один динар.

С отделки (guarnizon) из куницы, или выдры, или белки — один меах.

С клади морской рыбы — три динара.

С дюжины кордовской кожи — один динар.

С дюжины вуалей — один динар.

С дюжины кожи vadanas — один меах.

С дюжины ножей или ножниц — один меах.

С дюжины куэрды — один меах.

С дюжины куэрды из шелка или поясов — один менкаль.

С каждого куска щелка или сирийской ткани — два динара.

С тюка шкур кроликов (coneios) — три динара.[436]

С клади соли — один менкаль.

С тюка шерсти — четыре динара.

С тюка выделанных шкур годовалых ягнят — четыре динара.

С тюка кожи guadalmecis — три динара.

С дюжины — один динар.

С арробы сумаха — один менкаль.

С арробы дубильного орешка — один менкаль.

С дюжины capiello[s] из-за моря — один динар.

С дюжины поясов из шерсти — один менкаль.

С кинтала котлов — два динара.

С дюжины кусков фиолетового цвета (cardenos) — два динара.

С ткани molfan — один менкаль.

С куска черного сукна — восемь динаров.

С зеленого — восемь динаров.

С куска красного — восемь динаров.

С куска ткани [цвета] темного кошениля — восемь динаров.

С куска pinparel — восемь динаров.

С ensay(Вид ткани. Слово часто встречается в кастильских текстах, однако не ясно, какую именно ткань оно обозначает.)— семь динаров.

С лазури — восемь динаров.

Со шнуров (cordones) и pectavinos — четыре динара.

С непромокаемой шерстяной ткани (barraganes), и ysembrunes, и bruias, и raz — восемь динаров.

С ткани из Сеговии — четыре динара.

С куэрды rancanes — четыре динара.

С поклажи узорчатых гребней (peines obrados) — один динар.

С поклажи сосудов и глиняных мисок — два динара.

С гребней, и [суповых] мисок, и сосудов не украшенных — один динар.

С дюжины шляп из пальмового листа — один динар.

С арробы сахара — один динар.

С арробы масла — два динара.

С арробы сала (sevo) — два динара.

С арробы смолы — два динара.

С дюжины ремней без пряжек — один динар

С дюжины ремней с пряжками — два динара.

С поклажи кастрюль, покрытых глазурью (altamias), — один динар.[437]

С поклажи котелков (ollas) — один динар.

С поклажи, aios и решет (cedacos) — один динар.

С дюжины пергамина — один динар.

С дюжины ножен [(футляров)] (vainas) — один меах.

С дюжины galletas — один динар.

С фунта шафрана — один меах.

С фунта латуни — один меах.

С фунта сурика. — один меах.

С фунта лазури — один меаха.

С фунта красной краски — один меах.

С фунта квасцов — один меах.

С фунта волчьей ягоды (alhenna) — один меах.

С фунта cervisa — один меах.

С фунта сурьмы — один меах.

С трех дюжин conciellas — один меах.

С фунта аурипигмента (orpiment) — один меах.

С фунта gengibre — один меах.

С фунта корицы (cinamomo) — один меах.

С фунта солодкового корня — один меах.

С фунта алое epatico — один меах.

Согласно этому расчету и обоснованию берет хозяин [постоялого двора] другие специи.

С трех дюжин зеркал — один меах.

С трех дюжин веретен — один меах.

С трех дюжин ножей (navaias) — один меах.

С арробы меда — два динара.

С дюжины садовых ножниц (foces podaderas) — один динар.

С дюжины мотыг — один динар.

С дюжины лемехов — один динар.

С дюжины перчаток — один меах.

С шести дюжин подков — один меах.

С дюжины рогож — четыре динара.

С не украшенного покрывала — два динара.

С простыни (sabana) — один динар.

С вуали moravech(Слово “moravech” не поддается точному определению.)— один меах.

Также торговец, который будет покупать золото, с марки золота дает1/8менкаля (ochava de mencal) хозяину [постоялого двора].[438]

Т. [224]. О порубке деревьев в лесу.

Также, какого бы человека ни встретили рубящим бук, или боярышник, или сосну, или серебристый тополь, или орешник, или айву, или ракиту, или дуб, или остролистый клен, за любое из этих деревьев пусть очищается с тремя весинос; если [не очистится], платит два мараведи.

Т. [225]. Как должны брать жерди с деревьев.

Также всякий человек, которого встретят делающим жерди из дуба в сезон желудей, очищается с тремя весинос; если не очистится, платит два мараведи. И от [праздника] святого Мартина до Пасхи пусть делает жерди из остролиста выше середины, но не ломает и не срезает ветки. Также пусть собирает весь тис, но не срезает ветки и не ломает.

Т. [226]. О том, кто будет делать изгородь [вдоль] дороги для прогона скота (carinada)⁴⁶.

Также всякий человек, которого обнаружат делающим изгородь [вдоль] дороги для прогона скота из любого указанного выше дерева, очищается с тремя весинос; и если не очистится, платит два мараведи. И пусть он подтвердит, что собирает жерди от [праздника] святого Мартина до Пасхи, но срезает ветки и не ломает.

Т. [227]. Об углежогах.

Также все углежоги, которые захотят делать уголь, так его делают: из сухого дуба или вяза, и чтобы делали его за горами; и если по эту сторону [гор] возьмет, делая [уголь], очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит два мараведи.

Т. [228]. О бондарях.

Также все наши весинос, которые захотят делать бочки [для хранения вина], делают их за горами; и если по эту сторону [гор] их встретят делающими [бочки], очищаются с тремя весинос, и если не очистятся, платит каждый по два мараведи.

Т. [229]. О том, кто будет делать рассохи плуга.

Всякий весино из Сепульведы, который рассохи или рукояти плуга захочет делать, пусть делает их за горами; и если по эту сторону [гор] их будет делать, очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит два мараведи.[739]

Т. [230]. О том, кто будет пахать с волами: для одного ярма одна рассоха плуга.

Также всякий землепашец наш весино, который будет пахать с тремя волами, следующим образом [должен пахать]: для одного ярма — одна рассоха плуга, рукоять плуга, две стойки плуга, и [для погонки волов] два шеста; и, более этого, если с большим числом волов будет пахать, также пусть сделает для каждой упряжи, где ближе всего найдет [подходящие деревья], но не должна это быть каньяда (que non sea so cannada).(То есть, скорее он не должен брать деревья из ограждения, отделяющего каньяду – дорогу для прогонки скота — от полей и выгонов.)

Т. [231]. О всяком мужчине или женщине, которые что-нибудь украдут.

Также, если обнаружат, что какой-либо мужчина или женщина украли какую-либо вещь, то без иска они не отвечают. И если иск предъявит алькальд или судья и точно известного истца не назовет, то без него они [(подозреваемые)] не отвечают; а если объявится истец, пусть выставит поручителей [(подозреваемый)], что исполнит, что прикажут король или алькальды, и пусть его не заточают.

Т. [232]. О том, кто завещает какую-либо вещь.

Также, если какому-либо человеку завещают какую-либо вещь, будь это через совет, или другого какого-либо человека в связи с враждой, или пленением, или заключением брака, или относительно его хлеба, или относительно его вина, то имеет [законную] силу то, что ему завещают. И алькальды должны будут это подтвердить (iudgargelo); и если не [сделают это], то пусть на них падет кара и должно [это] считаться нарушением их присяги (que sea sobre sus iuras).

Т. [233]. О том, что должны являться в субботу по вызову [в суд].

Также пахари и все другие работники, все должны являться по вызову [в суд] (vengan a coto) в субботу в Сепульведу, а не в другой день.

Т. [234]. О том, что всякий иск должен иметь восемь дней.

Также всякий иск должен иметь восемь дней для говорения, чтобы ответить по нему [toda demanda aya VIII dias de faubla pora responder]⁴⁷, за исключением насилия, или ранения, или удара, или штрафа алькальдов.[440]

Т. [235]. О распутной женщине, которая другую оскорбит.

Всякая распутная женщина, которая оскорбит доброго человека, или добрую женщину, или добрую девушку оскорбит или опозорит, то если кто ее ранит, не платит никакого штрафа. Также, кто ее убьет, платит только виру за убийство, если действительно алькальды выяснят расследованием (рог pesquisa), что от двух до трех [мужчин] с ней сходились.

Т. [236]. О том, что никакой алькальд не должен брать факелы на рынке.

Также никакой алькальд, ни другое какое-либо должностное лицо (aportellado) не должны брать ни факелы, ни дрова, ни соль в рыночный день; и если он возьмет, платит пять мараведи совету за каждый раз, когда возьмет.

Т. [237]. О братьях, которые не разделятся.

Также [за] братьев, которые не разделятся, а будут жить сообща, пусть старший несет обязанности весино (faga vezindat) от имени всех.

Т. [237а].

Также всякий кабальеро или щитоносец в год, когда женится, не идет в поход и не платит военный сбор.

Т. [238]. О том, что ни еврей, ни еврейка не должны покупать мясо.

Также ни какой-либо еврей, ни еврейка не покупают какое-либо мясо ни на Пасху, ни на Рождество, ни на Пятидесятницу, ни за третий день до, ни на третий день после, за исключением мяса козла или козы; и если купят его, теряют его и берет его тот, кто найдет.

Т. [239]. О том, что дарение не имеет [законной] силы, если оно не совершено в воскресенье после службы.

Также никакое дарение, которое будет сделано из недвижимого имущества совета, не имеет [законной] силы, если оно не совершено в воскресенье после [праздника] святого Михаила.

Т. [239а].

Также всякий племянник кабальеро или родич, который будет жить с ним, не платит никакого военного сбора, если только он не будет женат.[441]

Т. [240]. О человеке, который ранит другого в совете.

Также всякий человек, который в совете ранит другого кулаком или вырвет [волосы], платит десять мараведи. Также, кто камнем или другим оружием из железа другого ранит, или бросит камень и человека ранит, или в совете учинит ссору (bolviere), платит двадцать мараведи: три части истцу, и четвертую часть алькальдам, и становится врагом раненого; и если будет отрицать, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]; и если встанет один против другого в гневе в совете, платит один мараведи.

Т. [241]. О том, кто учинит стычку перед алькальдами.

Всякий человек, который учинит стычку там, где будут судить алькальды или присяжные, платит пять мараведи. Также, кто учинит стычку в рыночный день, платит пять мараведи. Из этого штрафа половина причитается алькальдам, а другая половина — истцу.

Т. [242]. О наказании, которое должен понести тот, кто ворует.

Также тот, кто украдет, если будет уличен в этом, первый раз платит вдвойне хозяину вещи, и во второй раз платит1/7[королю] (setenas) и лишается ушей, и на третий раз должен быть повешен.

Т. [243]. Алькальд, который увидит, что [кто-либо] устроил стычку, пусть ее остановит.

Также всякий алькальд или судья, который увидит, что [кто-либо] устроил стычку в городе, пусть останавливает ее всей своей властью, и не должен он помогать ни одной из сторон; и если поможет, то платит десять мараведи остальным алькальдам.

Т. [244]. О том, кто будет отрицать [присужденный] штраф.

Также всякий, кто будет отрицать [присужденный] штраф перед присяжными или алькальдами, и они будут взимать его согласно их присяге, принесенной королю или совету, пусть он уплатит штраф и один мараведи в наказание.

Т. [245]. О том, что клирик не должен быть адвокатом.

Также ни один клирик не должен быть адвокатом (bozero) кого-либо другого, исключая его собственный иск или [иск] человека из его свиты (de su companna)⁴⁸.[442]

Т. [246]. О том, что никто не должен продавать владение человеку не из округи.

Также всякий человек, который по эту сторону Сеги⁴⁹будет продавать владение человеку не из округи или даст его обрабатывать, платит десять мараведи, и не имеет продажа [законной] силы.

Т. [247]. О человеке, который предъявит иск к [кому-либо] другому.

Всякий человек, который предъявит иск к [кому-либо] другому, пусть потребует у него поручителей, что тот исполнит фуэро, или пусть тот даст дом с залогом, если не будет иметь недвижимость⁵⁰, и пусть алькальды обяжут его это исполнить.

Т. [248]. О том, кто даст свободу мавру.

Также, если христианин даст свободу мавру или мавританке и они не будут иметь детей, то все их имущество наследует господин.

Т. [248а].

Также, еcли кто будет жить в городе и согласно праву не будет платить в нем десятину, его проживание не имеет [законной] силы⁵¹.

Т. [249]. О штрафе за клирика, если его убьют.

Также всякий, кто убьет клирика, платит сто мараведи: треть епископу, треть родственникам и алькальдам оставшуюся треть.

Т. [249а].

Также на подковах пусть ставят клеймо, которое дадут алькальды.

Т. [250]. О том, кто свалит мусор в городе.

Всякий человек или женщина, если будет навоз или мусор выбрасывать во всей Сепульведе в месте, которое причинит ущерб дому или дороге, платит один мараведи, половину истцу и половину алькальдам; и если будет отрицать, очищается с одним родственником или с одним весино.

Т. [251]. Об ущербе, причиненном неумышленно.

Также на дороге внутри городских стен пусть никто не платит штрафа за ущерб, [причиненный] скоту; если будет отрицать, очищается с одним весино, что сделал это неумышленно.[443]

Т. [252]. О том, кто будет иметь владение на границе.

Всякий человек, который владение будет иметь на границе выездов из Сепульведы, не берет никакого штрафа за стреноженное животное, и пусть [путь] будет шириной в один локоть.

Т. [253]. О том, чтобы чесоточное животное не ходило среди других.

Также, если несколько весинос засвидетельствуют чесоточное(Sarnosa от ибер, “saran”(Saez.P. 788).)животное на пастбищах Сепульведы, или на пустоши внутри городских стен, или в сосновом лесу, или в горах, его хозяин платит один мараведи и сторож — еще мараведи.

Т. [254]. О короле.

И я, король дон Альфонсо, и моя жена донья Инее повелеваем сделать книгу этого фуэро, и слушали мы, как его читали, и пожаловали его. И если какой-нибудь король, или граф, или какой-нибудь человек из наших [подданных] или чужих захочет уничтожить запись этого фуэро, пусть будет проклят могущественным Богом, и не принимают его в церкви, и будет отлучен, и сойдет в ад с Иудой предателем нашего Сеньора Господа. Аминь. И я, король дон Альфонсо, и моя жена королева донья Игнес присоединяем этих свидетелей для подтверждения.

Бермуд Бермудес. Гомес Гонсалвес. Сеньор Диего Алварес. Алвар Гонсалес. Диаго Гонсалвес. Фан Фанес. Родриго Диас. Гонсало Монис. Перо Мориелес. Диего Мориеллес. Сиде Диас. Фруэла Муннес. Перо Феррандес. Родриго Гонсалвес. Стефанус записал (titulavit). Дон Альфонсо король. Королева донья Игнес.

Дон Альфонсо, божьей милостью король и император Испании, подтверждаю то, что мой предок сделал и ставлю знак [(знак)] креста. Донья Уррака, жена указанного императора и дочь принцепса Альфонсо, подтверждаю и делаю знак Соломона (пятиконечная звезда). Этот текст пусть будет нерушимым навечно. Аминь. Грамота сделана в 15 календы декабря в эру 1114 г. В правление короля дона Альфонсо в Кастилии, и в Леоне, и во всей Испании.⁵²

Комментарии

31Статьи 142а и b устанавливают штраф в зависимости от того, насколько серьезен ущерб, нанесенный винограднику (самому растению), и как он растет, т. е. вьется ли он по пeрголе — сооружению, состоящему из стоек и решеток, которое могло устанавливаться вертикально или наклонно, — или нет. За vid — куст, т. е. целиком с материнским стволом, 5 мараведи, на перголе — 10 мараведи. За brazo — основную ветвь (многолетнюю), идущую от материнского ствола, образно ее можно обозначить как “колено”, 1 мараведи, на перголе — 5 мараведи. За sarmiento — молодые сезонные побеги, подлежащие се зонному (зимой) обрезанию, штраф одинаков для обоих случаев, так как они, скорее, были однолетними. Поэтому и возмещение ущерба, нанесенного им, не рассматривается как значительный.

32“…или огласит свидетельства” (о pregonare las firmas). Вообщеpregon —труба, после сигнала которой объявляли (pregonar) на площадях о каких-либо событиях или распоряжениях городских властей. В тексте судебника, скорее, подразумевается совершение должностного преступления, состав которого — разглашение свидетельских показаний с упоминанием лиц, их давших. Суровая санкция за это преступление говорит о возросшем значении судебной тайны.

33“…такую родственницу, чтобы она не была известна (ut est ignoratam)”. По-видимому, здесь некоторая уступка стороне, которую представлял преступник и его родичи: та, которой по принципу талио на наносилось подобное оскорбление, не должна была в дальнейшем страдать из-за своего позора Не исключено, что вся эта процедура про исходила вне стен суда и без огласки (См.:Dillard H.Daughters of the Reconquest. P. 172).

34“За исключением всех дел, в которых доли [штрафов] принадлежат дворцу”. Речь идет не просто о делах, которые находятся в ведении дворца. Данный пассаж имеет в виду те случаи фуэро, при рассмотрении которых дворец имеет свою долю в штрафе, например, —1/7(setenas).

33То есть платит налоги как весино и вообще несет все те обязанности, которые на него возлагаются.

36Третина составляла2/9церковных десятин с зерновых, оливкового масла, виноградников и прочих культур и статей дохода. Юридическим основанием для сбора этого налога были соглашения корены с римскими папами, закрепленные рядом папских булл в XIII — первой половине XIV в.(Денисенко Н. П.Испанская монархия. С. 32). Процедура сбора королевской третины (tercias reales) выглядела следующим образом: пахарь (yuguero) или кто-либо другой, обмолотив хлеб, не смеет ни делить его, ни вывозить с тока, пока не явятся tercero, берущий часть десятины, принадлежащую королю, и церковный сборщик; затем представитель сеньора, если он имеет в третине долю; затем кредиторы и вообще все, кому должны владелец обмолоченного хлеба или пахарь,и только потом они могли распоряжаться оставшимся зерном. Королевские грамоты свидетельствуют о неоднократном нарушении такого порядка с обеих сторон: “…И поскольку нам стало известно, что в деле уплаты десятин совершается много обмана, решительно приказываем, чтобы впредь никто не осмеливался убирать провеянное зерно с гумна, ни мерить его, но только лишь соблюдая следующий порядок: после троекратного звона колокола должны явиться сборщики десятины (terceros) и им ни в коем случае нельзя препятствовать, угрожать, изгонять их, ранить…; но пусть [и] они не взимают положенное им ни ночью, ни насильно, но добровольно и на виду у всех. Кто поступит против вышеизложенного, платит десятину в двойном размере, половину королю и половину епископу, помимо наказаний, наложенных епископами и прелатами на тех, кто не уплатит десятины, или нарушит какое-либо из наших предписании” (МНЕ. Doc. 23 Р. 70 — 72. Хартия Альфонсо X от 16 октября 1255 г. советам саламанкской епархии о десятине и порядке ее уплаты).

37Как уже указывалось во введении, Сепульведа была архидьяконством (с 1109 по 1123 г. имела и епископскую кафедру) и десятину платила епископу диоцеза Сеговия, которому подчинялась с точки зрения церковной организации.

38Эта статья появилась в судебнике благодаря уставу Фернандо III, пожалованномуmota propioмуниципиям Эстремадуры в 1222 г. В XIII в. в некоторых городах, а также в их округах, как на севере Испании, так и в центральной ее части начинают складываться профессиональные организации ремесленников — cofradrias. Они представляли собой ассоциации ремесленников одной и той же специальности. Функции их сводились главным образом к благотворительной и религиозной деятельности. Но в некоторых случаях эти организации выбирали своих должностных лиц, алькальдов, выполнявших судебные функции. Городские советы не склонны были уступать ремесленным братствам руководство хозяйственной деятельностью ремесленников, в частности, регулирование цен на изделия (Корсунский А, Р.История Испании. С. 173 — 174). Кроме того, в братства объединялись налогоплательщики из деревень, о чем говорится в комментируемой статье фуэро Сепульведы. В определенном смысле эти объединения продолжали традицию древних “открытых” советов Эстремадуры, явившихся основой для складывания городских и деревенских советов. К XIII в. они противостоят злоупотреблениям городских магистратов и их фискальному давлению. Естественно, что они угрожали неограниченной юрисдикции городского центра, а также вызывали подозрения у королевской власти, не одобрявшей возникновение параллельных юрисдикции в округах городов (Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. P. 234).

39В горных районах Кастилии и на равнинах Эстремадуры скотоводство (овцеводство) составляло одну из ведущих отраслей хозяйства. Летом скот пасли на горных пастбищах Сьерры, а осенью перегоняли на равнины Эстремадуры, Андалузии, Ла Манчи. При этомиспользовались дороги среди пахотных полей и лугов — canadas. Пастухи отдельных областей создавали свои союзы, которые ведали всеми делами, касавшимися охраны стад, распределения пастбищ. Во второй половине XII в. появились так назыв. Мeсты Леона, Сории, Сеговии и Куэнки. Термин, по мнению Ю. Клейна, происходит от “mezcla” — смешение скота, или от арабского “mechta”, которым скотоводы Архелии обозначали зимние пастбища скота. В 1273 г. все скотоводы Леона и Кастилии были объединены в союз (хунту), который возглавлял “Почтенный совет Мeсты” (Корсунский А. Р.История Испании. С. 98 и прим. 2). С XIII в. в Мeсте существуют свои судьи-энтрегадорес. В их компетенции находилось рассмотрение всех тяжб, связанных с организацией выпаса скота. Масштаб проблем, возникавших в связи с перегоном огромных стад скота, очень хорошо виден на примере устава Альфонсо X 1278 г. “…Пастухи совета Мeсты пожаловались нам, заявив, что пастухи [из] городов, вилл и местечек наших королевств, перегоняющие скот в Эстремадуру и обратно, находят каньяды закрытыми и распаханными…. и что некоторые селения в наших сеньориях огораживают пастбища, и что на пути в Эстремадуру и обратно у них отбирают скот помимо [законных] платежей, которые они обязаны платить, и что с них взимают платежи сборщики сервисьо и других наших налогов, и что у них забирают животных — производителей и вожаков их стад, и что пастухов избивают, ранят, убивают, захватывают, разрушают их загоны. И они просили нас оказать им милость и распорядиться о [беспрепятственном] прогоне скота в Эстремадуру и обратно и устранить названные притеснения. Мы решили распорядиться о том, как надлежит сделать это… В первую очередь, кто убьет пастуха при прогоне скота каньядой, или в другом месте, платит 500 полновесных мараведи. Кто захватит или ранит его, платит 100 мараведи. Кто нарушит каньяду, перекроет входы и выходы из нее, платит 100 мараведи. Кто возьмет [у пастуха] барана-производителя, платит 50 мараведи; за барана или овцу-вожаков стада платит 100 мараведи. Убытки, причиненные пастухам, должны взыскивать энтрегадоры в тройном размере. Энтрегадоры пусть заботятся о том, чтобы каньяды, выгоны, тропы были открытыми, и пусть задерживают всех [нарушителей] для уплаты штрафов… Пастух, вчинивший иск, пусть представит двух свидетелей-пастухов… Никто не может подавать письменную жалобу энтрегадору на пастухов, ни отвечать [по иску] через адвоката, а не лично; нарушивший это предписание платит 100 мараведи штрафа…”(МНЕ.Doc. 88. Р. 333-335. Распоряжение Альфонсо X о Мeсте от 22 сентября 1278 г.).

40Уплата штрафа королю подчеркивает, что Места находится под патронажем королевской власти. Не исключено, что и апелляция подавалась именно королевскому алькальду.

41Cabildo — капитул, коллегия состоявшая только из приходских алькальдов. Капитул подчиняется совету-консехо, который является органом, стоящим над этой коллегией(Gibert R.Estudio historico-juridico. Р. 435-436).

42В данном случае речь идет, по мнению Р. Гиберта, не о майордоме, но об альмутасафе. Полагаем, что судебник имеет в виду именно майордома, который является помощником алькальдов. Подробнее см. комм. 6 к книге III фуэро Куэнки.

43”Acotar” — вызывать в суд, назначая сроки явки к судьям. Вообще же сам процесс начинается путем назначения сроков явки в суд. Их назначает сторона, предъявляющая иск, с двумя свидетелями. День явки традиционен — это пятница, когда заседают алькальды. Двое свидетелей со стороны истца призываются, если ответчик отрицает вызов в суд, чтобы подтвердить действительность такого вызова (Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 519-520).

44В этой статье и в следующей четыре кабальеро — должностные лица совета, смотрители сьерры, которые “следят за горами, пограничными пастбищами, источниками, сосняками и лесами” (Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 529). Их обязанности подробно описаны в приложении к фуэро Куэнки. См. FC. Арe. 3.

45“Faciendo ronna” — не просто обдирать кору, а сдирать ее со ствола кольцом. Смысл установления штрафа за такие действия в том, что после обдирки коры дерево засыхает и погибает и его можно брать как сушняк.

46Cannada, canada — дорога для прогона скота. Название получила от “трость”, “хворостина”, “палка”, “жердь (тонкая)”. “Faziendo so cannada” — делать изгородь, в статье — из того, что взято, нарублено из заповедных деревьев.

47Точнее было бы сказать: “в случае предъявления (гражданского) иска кому-либо ответчик может отвечать на него и приводить доводы (т. е.foblar)в течение восьми дней”. Исключения — либо тяжкие уголовные, либо должностные преступления.

48Companna — свита, состоявшая из лиц обычно сопровождавших знатного (церковного иерарха) в его ежедневных поездах. Свита — это вассалы, друзья, а также клиентела с различной степенью зависимости от своего патрона.

49Сега — река, которая зарождается в соврем. судебном округе Сепульведы в пров. Сеговия и пересекает ее в направлении с юго-востока на северо-запад. Граница Сепульведы в XIII в. по этой реке начиналась от впадения ручья Сайта Мария де Салседон на севере до отрезка в полутора километрах южнее селения Фрадрес.

50В тексте “simigadonon fuere”.Raigado— raiz, bienes raizes; на русский язык смысл точнее передается словом “отчина” — наследственное (родовое) земельное владение.Raizотличаются отbienes gananciales(благоприобретенного, купленного имущества), которое не всегда пользовалось абсолютной защитой, т. е. non sea firme e estable.

51На того, кто не платил десятину, хотя и проживал в городе, таким образом, не распространяется освобождение от налогов и ему не предоставляются другие преимущества городского жителя или весино.

52Данный титул, не характерный для пространных судебников, составлен из двух частей. Первая часть (первый и второй абзацы), по сути, является эсхатоколом — заключительной частью грамоты Альфонсо VI 1076 г. Эсхатокол завершал какое-либо пожалование, например, крепости или городу, являясь элементом так назыв. “кратких фуэрос”, особое распространение получивших в Кастилии в X в. — первой пол. XII в. (подробнее см. комм, к фуэро Сепульведы 1076 г. в приложении № 1). Обращает на себя внимание то, как переводчики латинской редакции грамоты назвали ее в пространной редакции, для чего сравним оба варианта:

Грамота 1076 г.

Ego rex Adefonsus et uxor [mea Agnes

mandauimus facere.

Я, король Альфонс, и жена [моя Аг-

нес этуграмот]уповелели сделать.

Пространная редакция 1300 г

Et yo rey don Alfonso et mi mugier hanccarta]mdonna Ignes mandamus fazer aquestelibro d’este fuero.

И я, король дон Альфонсо, и жена моя донья Инее повелели сделать этукнигу

этого фуэро.

Как видно, редакторы сделали не буквальный перевод. В стремлении во что бы то ни стало доказать легальность пространного судебника Сепульведы, они пытаются показать, что судебник был записан в книгу уже при Альфонсо VI. Однако краткие фуэро, подобные фуэро Сепульведы 1076 г., никогда не назывались “книгами”, но только какcarta,“грамота”. Только лишь с первой пол. XIII в., когда возрос интерес к римскому праву и вестготскому законодательству, муниципальные судебники (пространные) стали называться книгами.

Вторая часть титула 254 (третий абзац) — подтверждение (конфирмация) краткого судебника Сепульведы “императором Испании” Альфонсо и его женой доньей Урракой. Р. Гиберт в своем историко-юридическом комментарии фуэро Сепульведы посчитал, что “император Испании” — это Альфонсо I, король Арагона с 1102 по 1134 г. (известен также как Альфонсо Воитель), а Уррака — королева Кастилии в 1109—1126 гг. (Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 347). Полагаем, что эта точка зрения спорна. Альфонсо I Воитель официально не провозглашался императором Испании. Императорами в ближайшие к его правлению периоды были Альфонсо VI с 1093 г. (Альтамира-и-Кревеа Р.История Испании. С. 154) и его внук Альфонсо VII с 1135 г.(Корсунский А. Р.История Испании. С. 154). Уррака вступила в брак с королем Арагона в октябре 1109 г., однако этот союз фактически распался летом 1112 г., что привело к войне между бывшими супругами, которая закончилась заключением мира не раньше ноября-декабря 1116 г. (Reilly В. F.Urraca. Р. 59, 83, 118). То есть если конфирмация грамоты Альфонсо I Воителем и Урракой могла иметь место, то тольков период с октября 1109 г. до лета 1112 г. Посмотрим теперь на дату, приведенную в конфирмации. Это “15 календы декабря в эру 1114 г.”, т. е. 15 декабря 1076 г. от Рождества Христова, время правления Альфонсо VI. Может быть, он и есть тот самый “император Испании”, упоминаемый в третьей части зсхатокола? Вряд ли это так. Во-первых, выглядело бы довольно странным подтверждение грамоты, составленной и пожалованной месяцем раньше. Во-вторых, Альфонсо VI состоял в браке с Агнес, по меньшей мере, до 1079 г. Среди последующих его жен — Констансы, Берты, Элизабет и Беатрис — Урраки не было (Reilly В. F.Alfonso VI. Р. 137. 247, 298, 345).

Проверим теперь версию с ошибкой в использовании эры при летоисчислении. Допустим, что “sub era МСХШ” в самом деле не 1114 г. за вычетом 38 лет (1076 г.), а 1114 г. от Рождества Христова. Но на эту дату, как указывалось выше, Альфонсо I Воитель и Уррака находились в состоянии войны. Совершить вместе юридический акт подтверждения грамоты, пожалованной в 1076 г. Сепульведе, они просто не могли.

Может быть, “император Испании” из титула 254 фуэро Сепульведы это Альфонсо VII? Альфонсо VII начал править с 1126 г. (и до 1157 г.), а императором он был провозглашен в Леоне в 1135 г. То есть раньше этой даты (или, согласно испанской эре, не ранее 1173 г. — “sub era MC[LX]XIII”) фуэро Сепульведы им не могло быть подтверждено. Допустим, что это был год “sub era MC[LX]XIIII” (1174), следующий за коронованием его в Леоне, и тогда следовало бы предположить, что переписчики грамоты просто “потеряли” LX (60) лет. Однако донья Уррака в этот период не была женой Альфонсо VII Раймундеса: в конце 1127 г. или в самом начале 1128 г. он вступил в брак с доньей Беренгуэлой, дочерью графа Барселоны (Recuero Astray M.Alfonso VII. P. 96). Донья Беренуэла как королева упоминается в протоколе и эсхатоколе фуэро Гвадалахары 1133 г.: “Dona Verenguelareina”и “la reina dona Verenguela” (Munoz.Coleccion. P. 507 и 511); в протоколе грамоты, пожалованной селению Роа в 1143 г.: Ego Aldephonsus, Hispaniae Imperator, una cumuxore mea Verengaria(“Я, Альфонсо, император Испании, вместе смоей женой Беренгуэлой”)(Munoz.Coleccion. P. 544); в добавлении к фуэро Паленсуэлы, сделанном Альфонсо после 1135 г., его жена Беренгуэла носит титулimperatrice,“императрица” (Munoz.Coleccion. P. 277).

Таким образом, грамота Сепульведе 1076 г. не могла быть подтверждена “императором Испании” и его женой доньей Урракой ни в 1076 г., ни в 1135, ни в следующем 1136 г. Имеются достаточно оснований рассматривать подтверждение эсхатокола, включенное в титул 254 фуэро Сепульведы скорее как фальсификацию, возможно, осуществленную редакторами пространной редакции ок. 1300 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ I

EL FUERO DE SEPULVEDA DE 1076

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ 1076г.

Во имя святой и неделимой Троицы, то есть Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Я, Альфонсо, король и жена моя Агнес. Нам угодно и мы решили (placuit nobis atque conuenit) не по чьему-либо повелению и не по чьему-либо внушению (nullo quoque gentis imperio пес suadentis articulo), но по собственной воле мы согласились, и [подтвержда]ем Септемпублике ее фуэро, которое она имела в стародавнее время моего прадеда, и во время графа Феррандо Гонсалвеса, и графа Гарсии Фердинандеса, и графа дона Санчо, о границах ее округи, о судебных тяжбах (iudicios), о их судебных приговорах (placidos), о залогах (pignoribus), и об их поселениях (et suos popularlos), и все ее обычаи (totos suos foros), которые были до этого во времена моего деда и графа, которых мы здесь назвали. Я, Альфонсо король и жена моя Агнес, подтверждаем то, что услышали из этого фуэро, так, как было до меня.

1. И эти суть ее границы: от [реки] Пирон [на север] до Сото дель Салседон, и от Рекейсо де ла Моина [по реке Сега на юг] до крепости Фрадес, и от источника Техуэла с Серисуэлой следует до Линарес дель Конде [у горы Риаса], [и по теч]ению реки Аса до Айльона [и от него] прямо к горам [на юг].

2. И если какие-либо люди предъявят иск в суд против них, или они против других, пусть в Рибиэлла Консехера у них будет посреднический суд (medianedo), так, как было прежде.

3. Я, король Альфонс, жалую и даю [людям Септе]мпублики такую округу: от Лосойи [на юге] до тех пределов, которые Буйтраго имел под своей властью, всё даю ей, скрепляю (roboro) и подтверждаю на все времена Альвар Фаннес свид. Феррандо Гарсиес свид. Альвар Диас де Сеспеде свид. Фер[рандо] Гарсиес свид.

4. И [против] всякого человека, у которого будет тяжба с человеком из Сепульведы, пусть свидетельствует человек из Сепульведы как[487]против инфансонов, так и против вилланов, если только он не будет вассалом короля.

5. И если какой-либо человек захочет взять залог в караване (arequa) или в другом месте до того, как пойдет и получит перед его судом, пусть платит шестьдесят солидов штрафа (in quoto) [королю] и удваивает [взятый] залог [истцу].

6. И никто пусть не смеет брать залог в ее [(Сепульведы)] деревнях; и если он возьмет залог буде по праву или не по праву [без суда], пусть удваивает свой залог [истцу] и платит шестьдесят солидов [королю].

7. И пусть получают из сбора на починку стен (alkazauias) — четвертую [часть], и из сбора с киньонов (kinneria) — четвертую [часть], и retrovatida четвертую [часть], и городской стражи — четвертую [часть], и со всех своих штрафов — седьмую часть.

8. И пусть не дают рыноч[ную пошлину ни на каком] рын[ке].

9. [Если] как[ой-либо чело]век пожелает идти в Сепульведу, то до [истечения] одного месяца ни один человек не смеет захватывать (tangere) его дом.

10. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет (occiderit) человека из друг[ой] части Кастилии, пусть [только] восьмую ч[асть [штрафа] заплатит].

11. [И если человек из Кастилии убьет ч]еловека из Сепульведы, то пусть платит [триста солидов], как было в [этом] фуэро (qual forum habuerit).

12. [Если] кто мерино убьет, то консехо не платит, но только [платит] каждый по шкуре кролика.

13. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет другого [человека] и[з Кастилии и убежит [на север] к Дуэро, то ник]то не должен его преследовать.

14. Штраф за кражу [жители Сепульведы] пусть платят [королю] полностью.

15.Кто захочет провести обыск в случае кражи, пусть идет к судье и просит сайона консехо и обыскивает, и если ее [(вещь)] найдет там или не [позволят ему обыскивать, то платят штраф за кра]жу и новенас дворцу; и если ничего не найдет [истец], люди из того дома не могут отвечать больше по суду [за эту кражу].[488]

16. И если какая-либо женщина оставит мужа своего, пусть платит триста солидов; и если муж оставит жену свою, то платит один ариенсо.

17. И если какой-либо человек из какой-нибудь земли чужую жену, или чужую дочь, или какую-либо вещь, что она носит, украдет и приведёт поселиться в Сепульведе, никто не должен его трогать.

18. Если какой-либо человек таким образом, как мы здесь назвали, [захочет преследовать убийцу и прежде, чем он достигнет Дуэро, его убьет (et de Duero in antea lo mataret), пусть платит триста солидов и становится врагом.

19. Всякий инфансон, который обесчестит человека из Сепульведы, если только он не [человек] короля или сеньоре пусть сам [явится в суд] дать возмещение, и если нет [(не явится)], то становится [врагом].

20. [Кто найдет сокровище] в земле, тот ничего не дает из него ни королю, ни сеньору.

21. Если к кому-либо сеньор применит не по праву силу и консехо не посодействует, чтобы он [(потерпевший)] получил возмещение (directo), пусть дает его консехо.

22. И если какой-либо сеньор предъявит иск че[ловеку из консехо, то отвеча]ет он не иначе, как судье или его освобожденному [майордому—] от имени сеньоре.

23. Сеньор не должен свидетельствовать против человека из Сепульведы и также не должен выставлять бойца [для поединка].

24. И алькайдом, и мерино, и архипресвитером должны быть только [жители] вильи; и судья [должен быть из вильи, и е]жегодный, и [избираться] поочередно приходами; и с каждого [штрафа за] убийство он получает пять солидов.

25. И когда сеньор будет в городе, то пусть судья ест во дворце, и никогда не платит (et nunquam pectet)[налоги]; и покуда [кто-либо] будет судьей, так как он освобожденный, то не платит [налоги].

26. [Вс]е селения, которые находятся в округе Сепульведы, будь они королевские или инфансонов, должны заселяться по обычаю Сепульведы (ad uso de Sepuluega), и пусть идут в ее фонсадо и по ее призыву; и селение, которое не явится, пусть платит шестьдесят солидов; и если должны будут брать залог за те шестьдесят солидов, пусть едят ассадуру [из] двух коров или двенадцати овец, и пусть платят [также] инфурсьон королю.

27. И если какой-либо человек захочет взять залог у того сеньора, который Сепульведой повелевает, когда он будет находиться в[489]поселении, удваивает тот залог [сеньору] и платит шестьдесят солидов [королю].

28. Ни один человек, который будет жить в Сепульведе, не имеет маньерии, и если не будет у него родичей, то наследует ему консехо и пусть даст из [его имущества] милостыню на [помин] его души.

29. И не должны давать фонсадеру, но только по своей воле.

30. И в фонсадо короля, если захотят идти, пусть идут только кабальерес, если только не для осады [крепости] с королем или битвы на поле (lid campal), и туда пусть идут и кабальерос, и пе[оны]-весинос.

31. И кабальерос освобождаются [от фонсадо, если дадут] по одному вьючному животному [каждый]. И кто шлем или кольчугу даст кабальеро, пусть освобождается. И четыре пеона освобождаются, [если дадут] одного осла.

32. И алькальды, которые будут судить в городе, пока будут алькальдами, пусть будут [освобождены полностью от фа]сендеры.

33. Если кто-либо из потестадов придет управлять ею [(Сепульведой)], сначала пусть даст свой йантар.

34. И когда в город придет король, пусть не совершают насилия (non habeant forcia) в их [(жителей Сепульведы)] домах, чтобы стать на постой, если только не будет воли [жителей], чтобы его предоставили.

35. [В]сякий воин, который захочет получить от сеньора бенефиций (bene buscare de senior), пусть поступает согласно своему праву (faciat so foro) и идет к какому сеньору пожелает, который не будет нашим врагом, со своим домом и со своим владением.

Я, король Альфонс, и жена [моя Агнес эту грамот]у повелели сделать, и слышали прочитанное, и пожаловали. Если какой-либо король, или граф, или какой-либо человек из наших [поданных] или чужих, это написанное захочет лишить силы, да будет проклят (maledictus) [всемогущим Богом, и предан отлучению от святой] церкви, и предан анафеме и с Иудой предателем Господа низвергнут в геену огненную. Аминь. Я, король Альфонс, и жена моя Агнес передаем составленное (textes) дл[я скрепления].

(1-я колонка)

..[Г]ундисалвус свид.

…[Альва]рес свид.

…свид.

(2-я колонка)

Гонсалво Альварес свид.[490]

Фан Фаннес свид.

Редеркус Диас свид.

Альваро Гонсалес свид.

Комментарии к фуэро Сепульведы 1076 г.

Грамота Сепульведе представляет собой типичную для X —XI вв. жалованную грамоту, если говорить о ее форме. Ее типичность проявляется, прежде всего, в соблюдении принятой в Средние века формы акта — так назыв. условного формуляра, т. е. принципов смыслового членения текста. Он включал вводные положения (или протокол), нормативную часть (или диспозицию) и заключительную часть (или эсхатокол). Причем и протокол, и эсхатокол состояли, в свою очередь, из отдельных элементов, несших каждый свою смысловую нагрузку. С другой стороны, указанная грамота выделяется среди прочих кратких фуэрос тем, что она является одновременно иподтвердительной(грамотой-конфирмацией от лат.confirmar —“подтверждать”), и в некотором смыслелокационной(от лат.loco —“помещаю”), создающей, основывающей, по сути, новую корпорацию или коллективное юридическое лицо. Как известно, в Средние века признаком корпорации был тот или иной юридический документ — устав (в монашеских или духовно-рыцарских орденах), грамота или судебник.

Рассмотрим кратко содержание протокола и эсхатокола. Нормативной части, которая затрагивалась нами неоднократно во введении при сопоставлении краткой и пространных редакций фуэро Сепульведы, а также в комментариях к последней, мы коснемся лишь отчасти.

Протокол

Invocatio,т. е. воззвание к Богу: “Во имя святой и неделимой Троицы, то есть Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь”. Этот элемент практически всегда присутствует в кастильских грамотах X —XI вв.

Intitulatio— указание имени и титула лица, от которого исходит акт — также непременный атрибут всех средневековых грамот: “Я, Альфонсо, король, и жена моя Агнес”. Указание в этой части протокола и на короля, и на его супругу также Можно считать довольно распространенным правилом в Кастилии. Участие королевской (в других грамотах — графской) четы в пожаловании или в подтверждении уже существующей грамоты должно было придавать документу большую юридическую силу.

Inscriptio(указание адресата): “и [подтвержда]емСептемпублике”.

Salutatio,приветствие, в подобного рода грамотах, как правило отсутствует. Оно присуще актовому материалу XII —XIV вв., особенно грамотам, направленным городскому совету по тому или иному поводу: объявление о созыве кортесов, о каком-либо важном политическом событии, о принятии и введении каких-либо нормативных актов, о[491]принятии королем решения (судебного) в споре советов относительно границ и т. д.

Promulgatio(публичное объявление — “да будет известно”) также, как и приветствие, в протоколе отсутствует и больше свойственно актовому материалу XII—XIV вв.

Arenga(указание на мотивы, побудившие издать документ) в грамоте выражены своеобразно: лица, от которых исходит пожалование, приводят не традиционную для грамот XII —XIII вв. формулу “почитаем за благо” (tenemos por bien), а говорят о том, что издание грамоты им “угодно” и что делают они это по собственному почину. Фраза “угодно нам и постановили не из-за какого-то требования [каких-либо] людей, и не из-за обращения с советом, но по собственной воле мы согласились, и [подтвержда]ем” подчеркивает инициативу королевской власти в пожаловании привилегии и призвании колонистов в слабо заселенную крепость Сепульведу, несмотря на то, что более ранние документы свидетельствуют о существовании в крепости уже до 1076 г. сложившегося консехо и определенной судебно-административной структуры в сельской округе. Указания на то, что грамота жалуется по почину монарха, встречаются и в других документах. Например, королева Уррака, дочь Альфонсо VI, в 1109 г. жалует землям Леона и Карриона фуэроnon coacta sed spontanea voluntate“не по принуждению, но по собственной воле”(Munoz.Coleccion. P. 96).

Narratio,изложение обстоятельств дела, содержащее официальную историю пожалования, имеет в грамоте весьма развернутый вид. Именно благодаряnarratioисследователям известно об устойчивом нахождении поселенцев в развалинах бывшей римской Септемпублики со времени кастильского графа Фернана Гонсалеса (т. е. с сер. X в.), о существовании некоего сложившегося правового режима, который, наверняка интерполируя, грамота Сепульведе 1076 г., называет “фуэро”; о преемственности этого режима при последующих правителях Кастилии. А. Линахе Конде полагает, что первое фуэро Сепульведе было пожаловано еще кастильским графом Фернаном Гонсалесом, хотя оно и не дошло до нас; Альфонсо VI просто подтвердил это фуэро в 1076 г. (Linage Conde A.La ereccion de los obispados. P. 27—28). Действительно, изnarratioследует, что грамота всего лишьподтверждаетсуществующие границы совета, легализует совокупность обычаев и установлений Сепульведы, сложившуюся судебную практику, частью которой было взятие залогов у сторон: “и [подтвержда]емСептемпублике ее фуэро, которое она имела в стародавнее время” (добавим к этому, что в грамоте еще два раза используется глаголconfirmar —“подтверждать”, в частности, вdispositio;такое сосредоточение конфискаций-подтверждений в одной грамоте, наверное, не случайно). Наконец, эта часть протокола свидетельствует и о протекающей внутренней колонизации на землях, находящихся под военным и административным контролем Сепульведы.[492]

Нормативные положения

Dispositioграмоты (раздел, содержащий распоряжения по существу) состоит из формулы пожалования, тридцати трех статей с нормами права в строгом смысле слова и двух статей с описанием границ Сепульведы (статьи 1 и 3). Учитывая то, что значительная часть институтов права Эстремадуры освещается во введении и комментариях к пространным судебникам, мы почти не затронем в этой части собственно нормы права.

Остановимся сначала на формуле пожалования. Формулу пожалования — “Я, Альфонсо король, и жена моя Агнес, подтверждаем то, чтоуслышалииз этого фуэро (confirmamus hoc quodau[divimosde i]sto foro), так, как было до меня” — следовало бы назвать скорее формулой подтверждения. Эта часть грамоты вскрывает, если можно так выразиться, технический аспект пожалования: король и его жена сначалапрослушаличитаемый им текст грамоты, а затем ее подтвердили. Указания на то, что при подтверждении грамот читался вслух их текст, мы находим как в поселенных грамотах, так и кратких фуэрос. Например, Санчо Гарсия при подтверждении пожалованной еще в 824 г. грамоты Браньосера “видел текст грамоты и слышал чтение” (vidi carta scripture quelegentur audivi);Альфонс Арагонский подтвердил грамоту Кастрохерису после того, как прослушал ее текст(legentem audivi);в добавлении, сделанном к грамоте Сан Садорнин после 955 г., говорится, что “эту привилегию мы слышали и подтверждаем то, что записано” (hoc privilegiumaudivimuset sicut scriptum est confirmamus),

Коснемся теперь границ Сепульведы. В ст. 1 дается описание границ, закрепленных за советом пожалованием 1076 г. Эта статья нуждается в некотором более широком пояснении. По-видимому, в XI в. определение границ округ муниципий к северу от Центральной горной системы часто носило самый общий характер; иногда земля жаловалась “впрок” — сколько сможет отвоевать или защитить та или иная крепость (Martinez Llorente F. J.Regimen juridico. P. 151). Примером такого пожалования границ как раз и может служить Сепульведа. На периметр границ обширной округи общей площадью ок. 2,5 тыс. км²приходилось всего 12 (!) ориентиров. Здесь учитывается общая площадь Сепульведы вместе с Айльоном, Педрасой и Фресно до их выделения из округи Сепульведы (расчет произведен на основании данных Г. Мартинеса Диеса:Martinez Diez G.Las comunidades. P. 675 — 676). Для сравнения ниже приведем следующие данные. При Альфонсо VII во время размежевания между Авилой и Сеговией (ок. 1/5 части периметра границ Сеговии и 1/7 части границ Авилы) было использовано ок. 21 ориентире (G.А. VIII.II. Doc. 169. P. 286-287). В 1210 г. при подтверждении границы между Куэльяром (не более 1/10 части общего периметре границ этой общины) с округой Агвилафуэнте было использовано ок. 100 ориентиров (G.А. VIII.III. Doc. 1031. P. 770-772).[493]

Ориентирами и пограничными вехами и в этот период и в более поздний служили чаще всего участки рек и ручьев, водоемы, леса, холмы и горы, крепости и монастыри, а также пограничные столбы или знаки (“…жалую, скрепляю и в то же время подтверждаю договоренность, которая достигнута советом Сепульведы и советом Фресно,…и Минайя [(королевский судья)] был там, когда велись переговоры и устанавливались указанныемежевые знаки” (G. A. VIII.III. Doc. 809. P. 420).).

Существенную роль при установлении пограничных знаков играли эксперты-присяжные. В грамотах их называют “добрые люди”. Они должны были хорошо ориентироваться на местности, знать расположение всех межевых знаков или условные пограничные линии, а также по возможности сохранять в памяти слова и действия королей, если те лично принимали участие в предшествующих делимитациях: “…и сказали [судьи] двенадцати выбранным [добрым людям из Македы и Эскалоны]: “Идите впереди нас и указывайте пограничные знаки”(G. A. VIII.III. Doc. 882. P. 543. Тяжба между Македой и Эскалоной из-за деревни Доминго Мало).

Грамота 1076 г., описывая границы Сепульведы, называет следующие ориентиры.

Пирон —река, которая зарождается в горах Гвадаррама; пересекает соврем. пров. Сеговия с северо-запада на юго-восток и впадает в реку Сега в пров. Вальядолид. Находится юго-западнее Сепульведы.

Сото дель Салседон —монашеская пустынь Санта Мария де Салседон к западу от Сепульведы, от которой уже в XVII в. сохранились только развалины.

Рекейсо де ла Моина —населенный пункт, о котором известно, что он находился на берегу р. Сеги между Санта Мария де Салседон и Фрадрес.

Фрадес —крепость Фрадрес; в настоящее время представляет собой развалины деревни. Находится на берегу р. Сеги юго-западнее Сепульведы.

Источник Техуэла —существует благодаря стоку вод с хребта Серресуэла. Находится на севере от Сепульведы.

Серисуэла— небольшой горный хребет, вытянувшийся в направлении юго-запада. По отношению к Сепульведе находится на севере.

Линарес дель Конде —поселение, которое известно также как Линарес дель Аррейо в судебном округе Риасы. Находится северо-западнее Сепульведы.

Риаса —гора Мате де Риаса; находится южнее реки Риаса и восточнее Риофрио. По отношению к Сепульведе этот ориентир расположен на северо-западе.

Аса —река Риаса, истоки которой находятся на склонах хребта Айльон неподалеку от Пуэрто де ла Кесада (юго-восточнее Сепульведы). Пересекает пров. Сеговия и недалеко от Монтехо де ла Вега течет[494]по пров. Бургос и впадает в р. Дуэро. От истоков до поселения Лангуилья течет на север; после него заворачивает на северо-запад.

Айльон— крепость, расположенная на берегу одноименной реки к востоку от Сепульведы. По-видимому, к моменту установления границ Сепульведы входит в сферу ее влияния. Самостоятельной муниципией становится в первой трети XII в., ведя из-за границ тяжбы с Сепульведой(Martinez Diez G.Las comunidades. P. 311-317).

После Айльона границы Сепульведы шли “прямо к горам” по течению реки Айльон, т. е. к Центральной горной системе на восток от Сепульведы. Каких-либо точных указателей границ от истоков Айльона и на юго-запад к р. Пирон в грамоте не имеется. Это объясняется тем, что до 1085 г., т. е. до взятия королем Альфонсо VI Толедо этот сектор владений Сепульведы был подвижен и зависел от военно-политической ситуации. После 1085 г. в этой части уточнение границы стало возможным и даже необходимым. Не случайно поэтому появление в dispositio грамоты третьей статьи со следующим уточнением: “от Лосойи [на юге] до тех пределов, которые Буйтраго имеет под своей властью”.

Лосойя —наименование поселения на севере совр. пров. Мадрид, а также реки, протекающей через него. Находится на юге от Сепульведы.

Буйтраго— поселение на севере пров. Мадрид, судебный округ Торрелагуна; находится вдоль дороги Мадрид-Бургос. Указание в грамоте “до тех пределов, которые Буйтраго имеет под своейвластью”,подразумевает, по-видимому, некоторые границы юрисдикции, известные как властям самого Буйтраго, так и Сепульведы.

Скорее всего, ст. 3 производна от грамоты, утверждавшей границы Сепульведы за пределами Центральной горной системы. Об этом говорят сохранившиеся элементы протокола —intitulatioиinscriptio,нормативной части —dispositio,в которой формула “жалую и даю” фиксирует самый факт пожалования, после чего идет описание границы; эсхатокола, из которого сохранился только перечень свидетелей, скрепивших своими подписями грамоту.

К ст. 2.

Рибиэлла Консехера— местонахождение топонима точно не известно; вероятно, находился в местности между Торре де Валь де Сан Педро (соврем. судебный округ Сепульведы пров. Сеговия) и древней римской дорогой, которая идет через Пуэрто де ла Фуэнфриа (перевал в горах Гвадаррама в пров. Сеговия, ведущий на юг к Мадриду, часть древней римской дороги, остатки которой видны и сейчас).

К ст. 4.

Запрет вассалу короля выступать свидетелем в суде, скорее, связан с тем, что свидетелем мог выступать только сам господин, в том числе и в делах, в которых вассал выступал в качестве истца или ответчика.[495]

К ст. 7.

Alkazauias — возможно, означает сбор с весинос на ремонт и восстановление крепостных стен. Подобный сбор, во всяком случае, был обязательным и в эпоху составления пространных судебников, о чем свидетельствует фуэро Куэнки. Kinneria, возможно, связано с quinon — добычей или владением, которым наделялись колонисты. В “Поэме о Сиде” quinoneros — лица, составлявшие опись добычи, подлежащей разделу:

Mando partir tod aqueste aver sin falla,

sosquinonerosque se los diessen por carta(Cid.510 — 511).

[Разделить без ошибки поживу приказал он,

Казначеямвелел все записать на пергамен](Сид.520 — 521).

Retrovatida не поддается какому-либо определенному переводу.

Не совсем ясно, кто получает все эти сборы — королевские агенты или власти общины: в тексте используется глагол “иметь” в 3 л. мн. ч. (habeant). Но из других источников, например, известно, что пятины (quintas) из военной добычи получал военный предводитель (например, Сид Кампеадор) или король. Возможно, что седьмая часть из этих пятин доставалась судьям Сепульведы.

К ст. 11.

Штраф в 300 солидов за убийство — максимальный в то время за убийство незнатного человека.

К ст. 16.

Arienzo — серебряная монета, номинал которой неизвестен.

К ст. 19.

В статье, по-видимому, речь идет об инфансоне, который является не только вассалом короля или сеньора, но и выполняет какие-либо поручения от их имени. В таких случаях, как правило, в качестве auctor’a (каст. otor) выступало лицо, под чьей властью, покровительством или на чьем иждивении находился вассал, воспитанник или “нахлебник” (paniaguado). Сеньор мог лично или через своего представителя выступить истцом или ответчиком в ходе судебного разбирательства.

“Пусть сам [явится в суд] дать возмещение” (illemet intret a emenda) означает, согласно P. Гиберту, оказаться в распоряжении оскорбленного для ответа за оскорбление путем нанесения такого же оскорбления(Gibert R.Estudio historico-juridico P. 504).

К ст. 23.

Вплоть до конца XIII в. свидетелем против весино мог выступать в суде такой же весино, проживающий в Сепульведе. Запрет выставлять бойца для поединка означает, согласно К. Санчесу Альборносу, запрет[496]вызывать жителя Сепульведы на судебный поединок (Sanchez Albornoz С. Despoblasion. P.379, сноска 114).

К ст. 25.

Смысл первого предписания статьи не ясен: если судья избирается жителями Сепульведы и представляет общину перед королем, то почему он должен есть во дворце, т. е. в официальной королевской резиденции, да еще и во время нахождения в Сепульведе сеньора города, представляющего самого короля? — Что же касается второго предписания — “et dum fuerit iudex so escusado non pecto”, — то его можно перевести двояко. Если “и когда судья будет его освобожденным, то не платит”, то возникает вопрос: если в городе все равны, имеют одно на всех фуэро, почему судья является escusado, “освобожденным” человеком сеньора, т. е. лицом, так или иначе зависевшим от своего господина?

К ст. 33.

О потестадах см. прим. к FC 1,1,3 и 7. Йантар (yantar) — прием пищи, особенно в середине дня (в отличие от завтрака и ужина); от лат. jantare (Menendez Pidal R.Cantar. III. P. 715). Сеньор должен был обеспечивать провиантом своих вассалов в течение той или иной экспедиции, при объезде своих владений или, как в случае с Сепульведой, явившись со своей свитой “держать” ее от имени короля. Подданные короля или сеньора, как правило, обязаны были обеспечивать и сеньоре, и всех его сопровождающих лиц и поставлять йантар в натуральном виде (хлебом, мясом, вином, зеленью, сыром и др.). Причем услуга эта была не безвозмездной, и йантар должен был оплачиваться сеньором или его представителем. Со второй половины XIII в. вместо натурального выражения йантара взимается его денежный эквивалент (Santamarta Luehgos J. M.Fiscalidad. P. 508). В этот период размер йантара, который, по сути, стал превращаться в регулярный налог, почти на всех заседаниях кортесов являлся предметом бурного обсуждения и темой для подачи петиций городами на злоупотребления при его взимании.

К ст. 35.

В тексте грамоты “всякий воин” — omnismiles,т. е. не инфансон не благородный, скорее, житель Сепульведы. Переход от одного сеньора к другому — частое явление в средневековой Испании, особенно в эпоху, когда была пожалована грамота. “Со своим владением” (cum…sua heredade) — с наследственной (родовой) землей — следует понимать, как “не опасаясь, что она подвергнется конфискации или опустошению” в отместку за уход от короля.

Заключительные положения грамоты(эсхатокол).

Заключительные положения грамоты 1076 г. состоят из конечной формулы, которая содержит sanctio (запрещение нарушения положений грамоты), перечень свидетелей (corroboratio), а также места[497]составления и даты (datum). По неизвестным причинам в грамоте отсутствует datum.

Sanctioграмоты представляет собой типичную формулу, которая используется подавляющим большинством грамот-пожалований вплоть до XIII в.: “Если какой-либо король, или граф, или какой-либо человек из наших [поданных] или чужих это написанное захочет лишить силы, да будет проклят [всемогущим Богом, и предан отлучению от святой] церкви, и предан анафеме и с Иудой предателем Господа низвергнут в геенну огненную”. Часто вsanctioвключается и положение о крупном денежном штрафе за нарушение положений грамоты или за ее уничтожение.

Corroboratio.

В копии грамоты, которой пользовался ее издатель Э. Саес, эта часть сильно повреждена. В первой колонке сохранились только два фрагмента имен свидетелей, тогда как во второй — четыре имени. В титуле 254 пространной редакции судебника приводится список из четырнадцати свидетелей, который, по-видимому, следует признать полным. В списке свидетелей, удостоверивших эту грамоту, — представители кастильской знати, сопровождавшие короля при перемещении его двора по южной долине Дуэро осенью 1076 г. Среди свидетелей мы находим Родриго Диаса де Вивар (Redericus Dias), известного больше как Сид Кампеадор, знаменитого героя средневекового кастильского эпоса, завоевателя Валенсии; умер там же в воскресенье 10 июля 1099 г. в возрасте 56 лет (Menendez Pidal R.Cid. II. P. 616). Альвар Фаньес (Fan Fannez) — племянник Сида и один из удачливых военных предводителей; являлся, по сути, вторым человеком в свите Сида (“правая рука” согласно “Поэме о Сиде”, 2835). В мае 1097 г. он упоминается как сеньор Сориты (Menendez Pidal R.Cid. II. P. 572); с июля 1111 г. управляет Толедо, умер в 1114 г. (Reilly В. F.Urraca. P. 80, 128).Didacus Gundisalbez(первый в списке свидетелей) — Diago Goncalvez, инфант Карриона и враг Сида при королевском дворе (Menendez Pidal R.Cid. II. P. 983).

По-видимому, в оригинале грамоты 1076 г. (или его ближайшей копии) содержалось и указание на писца Стефануса, которыйtitulavit— “записал” — грамоту. По крайней мере, об этом также позволяет говорить эсхатокол в титуле 254 пространного фуэро.

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Распространение судебника Куэнки и его редакций

				Альбасете	1375
		Чинчилья	1269	Тобарра	1325
Аларкон	XIII в.			Хинета	1337
		Гуардия	до 1214
		Пере	1208
		Виллануева де ла Хара	1476

		Буллас	1286
Алькарас	1296	Каравака	1286
		Сэегин	1286
		Пеньяс де Сан Педро	1305
		Тобарра	1244

Алькасар	XIII в.
Альгамбра	1243
Альманса	1264
Алпера	1265
Андухар	XIII в.
Айора	1271
Баэса	до 1247
[Барка де А.]	XIII в.
Бехар	XIII в.
Бонете	1265
Карселен	1265
[Касорла]	III в.

[499]

	Алькасар	1241
	Аренас де С. Хуан	1236
	Камуньяс	1238
	Эренсия	1239
[Консуэгра]	Мадридехос	1238
	Темблеке	1241
	Турлеке	1248
	Урда	1232
	Виллаканьяс	1230
	Виллаканьяс де Альгодор	1248
	Виллаверде	1248

Аро	XIII в.

Уэте	XIII в.	Алькосер
		Альхондига (утрачен)
		Белинчон (утрачен)
Иньеста	1253
Иснатораф	XIII в.
Леруэла	1370

Монтьель	1243
		Алькосар	1275
		Алькубильяс	1275
Мойя	XIII в.

[Пьедрагита]	XIII в.

Пласенсия	XIII в.
		К. де Миравет	1218
[Кесада]	до 1245

Рекена	1257
		Альманса	1262
Сабиоте	XIII в.
С. Естебан де А.	1217-1254

[Сегура де ла С.]	1243	Ферес 1488
		Летурок. 1242
		Лиеторок. 1242
		Мораталья1246 Канара	1335

Сепульведа	XIII в.		Пуэбла де Дон Фадрике		1343

Соковос	1246		Сегура де Леон		1274

Сория	XIV в.		Деса	1158-1214

			Монтеагудо	1263

Теруэль	XIII в.		Кастильо де Абингалбон	1261
			Агусинто де С.	1257
			Кастиельфабиб	XIII в.
			С.М. Альбарресин	XIII в.
Тискар	1335

Убеда	1233	-1251	Олвера	1235
			Кесада (утрачено)	1331
			Торреперогиль	до 1331
Утьель		1355	Баеса	XIII в.
Вес	1272
Виллаэскуса де Аро		1349
Виллареаль
(=Сьюдад Реаль)		1255
Йесте		1246

Сорита		XIII в.	Ла Бухеда	1190

			Фуэнтелаэнсина	1217-1254

[500]—Аларкон— поселок в пров. Куэнка.

1208 г., 11 ноября.

Упоминается ф. Аларкон, пожалованное населенному пункту Пера.

1265 г., 24 сентября.

Альфонсо X жалует Аларкону “книгу фуэро” (Фуэро Реаль).

[Конец XIII в.]

Пространное ф., на старокаст., семейства Куэнка, основному тексту предшествует преамбула на латинском, в которой жалование ф. связывается с Альфонсо VIII. Текст судебника очень близок к тексту судебника Алькараса(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 97).

—Чинчилья—в настоящее время Чинчилья де Монтеарагон, город в пров. Альбасете.

1269 г., 8 марта.

Привилегия Альфонсо X, которой Чинчилье жалуется ф. Аларкона(Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L.Textos. .P. 221).[501]

— —Альбасете —центр одноименной провинции.

1375 г., 9 ноября.

Привилегия Альфонсо Арагонского, маркиза де Вильена, которой он пожаловал ф. Чинчилья(Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 98).

— —Тобарра —вилья и крепость в пров. Альбасете.

1244 г., 10 марта.

Пожалование им фуэро Алькараса с одновременным дарованием их инфантом Альфонсо Алькарасу.

1325 г., 16 декабря.

Привилегия Альфонсо XI, подтверждающая пожалование фуэро и вольностей Чинчильи королем Фернандо III(Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 435).

— — Ла Хинете —поселок в пров. Альбасете.

1337 г., 30 июня.

Поселенная грамота инфанта Дона Хуана Мануэля (племянника Альфонсо X), в которой он жаловал ф. Чинчильи(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 250).

—Ла Гуардиа—поселок в пров. Толедо.

1304 г., 9 октября.

Привилегия Гонсало, архиепископа Толедо, подтверждающая пожалование фуэро Аларкона королем Альфонсо VIII(Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L.Textos. .P. 255).

—Пера— исчезнувшее поселение в муниципальном округе Ла Гуардия, пров. Толедо.

1208 г., 11 ноября.

Поселенная грамота Альфонсо VIII, которой пожаловано ф. Аларкона(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 351).

—Виллануева де ла Хара —поселок в пров. Куэнка.

1476 г., 8 сентября.

Привилегия королевы Изабеллы, которой она освободила это селение от юрисдикции Аларкона, пожаловав право иметь свое собственное фуэро(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 485).

Алькарас— город в пров. Альбасете.

1244 г., 10 марта.

Инфант Альфонсо (будущий Альфонсо X) жалует Алькарасу городок и крепость Тобарра, предписывая, чтобы жители последнего руководствовались ф. Алькараса

1296 г., 23 февраля.

Пространное ф. семейства Куэнка, основному тексту предшествует преамбула на латинском, в которой жалование ф. связывается с Альфонсо VIII. Представляет собой перевод с латинского текста,[502]осуществленный Бартоломе де Уседа, близкого к текстам Консуэгры, Алькараса и Аро(Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 104-105).

—Буллас—поселок в пров. Мурсия. См. Каравака(Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 162).

—Каравака—в настоящее время Каравака де ла Крус, город в пров. Мурсия.

1286 г., 14 января.

Привилегия Санчо IV, которой он пожаловал Караваке и ее деревням Сеэгин и Буллас фуэро Алькараса(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 179).

—Сеэгин—город в пров. Мурсия.

1307 г., 15 мая.

Привилегия Родриго Яньеса, магистра тамплиеров, в которой было пожаловано ф. Алькараса(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 198-199).

—Пеньяс де Сан Педро,ее крепость — поселок в пров. Альбасете

1305 г., 25 июля.

Поселенная грамота этой крепости от имени совета Алькараса, пожаловавшего ей свое фуэро(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 351).

—Тобарра—поселок и крепость.

1244 г., 10 марта

Подарены Алькарасу инфантом Альфонсо с одновременным пожалованием ф. Алькараса.

1325 г., 16 декабря

Привилегия Альфонса XI, подтверждающая пожалование фуэро и вольностей Чинчильи королем Фернандо III(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. 1.Textos. .P. 435).

Алькасар— в настоящее время Алькасар де Сан Хуан, город пров. Сьюдад Родриго.

[XIII в.]

Пространное ф. на латинском семейства Куэнка, в настоящее время утраченное. Известно благодаря упоминаниям первого издателя ф. Куэнки Ф. Серда и Рико.

[конец XIII в.]

Пространное ф. на старокаст., семейства Куэнка, основному тексту предшествует преамбула, близкая к преамбуле в ф. Куэнки. Сохранившийся манускрипт составлен, вероятно, при Санчо IV, с которым связывается его пожалование. Текст судебника очень близок к тексту судебника Аларкона(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 105-106).

Альхамбра— поселок в пров. Сьюдад Родриго.

1243 г., 2 апреля.[503]

Привилегия Пелай Переса, магистра Сантьяго, в которой жалуется Альхамбре и ее округе ф. Куэнки(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 111).

Альманса— город в пров. Альбасете.

1262 г., 15 апреля.

Привилегия Альфонсо X, которой Альмансе жалуется ф. Рекена.

1264 г., 9 октября.

Привилегия Альфонсо X, которой Альмансе жалуется ф. и вольности Куэнки.

1265 г., 15 февраля.

Привилегия Альфонсо X Альмансе и ее деревням Альпера, Карселен и Бонете, которой жалуется “новое фуэро” Куэнки и вольности Аликанте(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 115).

Альпера— поселок в пров. Альбасете. См. Альманса.

Андухар— город в пров. Хаэн.

[1228-1241 гг.]

Пространное ф. семейства Куэнка, пожалованное Фернандо III. По содержанию очень близко к судебникам региона Хаэна(Barrero Garcia A. M.,Alonso Martin M. L.Textos. P. 123).

Айора— поселок в пров. Валенсия.

1271 г., 9 декабря.

Привилегия Альфонсо X, которой Айоре жалуется ф. Куэнки(Barrero Garcia A. M., Alonso MartinM.L.Textos. P. 123).

Баэса— город в пров. Хаэн.

1270 г., 12 мая.

Привилегия Альфонсо X, которой вносятся изменения в ф. Баэсы.

1272 г., 12 апреля.

Привилегия Альфонсо X поселенцам алькасара (крепости) Баэсы, которой им жалуются свободы, дарованные прежде жителям Куэнки.

1273 г., 24 января.

Привилегия Альфонсо X, подтверждающая ф. Куэнки, которым жители Баэсы пользовались во время правления Фернандо III.

XIV в.

Пространный судебник, на старокаст. семейства Куэнка, в начале которого его пожалование связывается с Альфонсо X. По содержанию очень близко к различным судебникам региона Хаэна.

XIV в.

Пространный судебник, на старокаст., пожалование которого связывается с Альфонсо X., по содержанию близкое к различным[504]старокаст. версиям судебника Куэнки (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin М. L.Textos. P. 139-140).

Барко де Авила— поселок в провинции Авила.

[XIII в.—]

Пространное ф., семейство Куэнка, пожалование которого связывается с Альфонсо VIII (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 145).

Бехар— город пров. Саламанка.

[конец XIII в. – нач. XIV в.]

Пространное ф. семейства Куэнка, пожалование которого связывается с Альфонсо VIII. Содержание частично совпадает с текстом ф. Сепульведы (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 147).

Бонете— поселок в пров. Альбасете. См. Альманса.

Карселен— поселок в пров. Альбасете. См. Альманса.

Касорла— город в пров. Хаэн.

[1210-1247 гг.]

Пространное ф., утраченное в настоящее время, пожалованное архиепископом Толедо Родригесом Хименесом де Рада. Судя по сохранившимся сведениям, речь идет о тексте судебника семейства Куэнка (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 198).

Консуэгра— город в пров. Толедо.

[XIII в.]

Пространное ф. на латинском, утраченное в настоящее время, семейства Куэнка, в преамбуле которого говорится о его пожаловании Альфонсо VIII (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 208).

—Алькасар

1241 г., октябрь.

Грамота дарения Родриго Переса, приора ордена Сан Хуан в Консуэгре, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 105).

—Аренас де Сан Хуан—поселок в пров. Сьюдад Реаль.

1236 г., 3 марта.

Поселенная грамота, составленная от имени Фернандо Родригеса, пресептора ордена Сан Хуан в Консуэгре, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 129).

—Камуняс—поселок в пров. Толедо.

1238 г., 6 июля.

Поселенная грамота, составленная от имени Руй Переса, командора Консуэгры, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 176).[505]

—Эренсия—поселок в пров. Сьюдад Реаль.

1239 г., 16 апреля.

Поселенная грамота, составленная от имени Руй Переса, командора Консуэгры, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 258).

—Мадридехос—поселок в пров. Толедо.

1238 г., 1 января.

Поселенная грамота, составленная от имени Руй Переса, командора госпитальеров, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 290).

—Темблеке— поселок в пров. Толедо.

1241 г., 6 февраля.

Поселенная грамота, составленная от имени Руй Переса, командора Консуэгры, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 431).

—Урда—поселок в пров. Толедо.

1232 г., 16 апреля.

Поселенная грамота, составленная от имени Феррант Руиса, приора Консуэгры, которой он пожаловал ф. Консуэгры.

1248.

Поселенная грамота, составленная от имени Гильена де Мондрагон, командора Консуэгры, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 453).

—Вильяканьяс—поселок в пров. Толедо.

1230 г., 16 апреля.

Поселенная грамота, составленная от имени Рой Переса, командора ордена Сан Хуан в Консуэгре, которой он пожаловал ф. Консуэгры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 473).

—Вилья де Алъгодор— древнее поселение, расположенное возле выгона Виллаканьюэлас в пров. Толедо.

1248 г., 29 мая.

—Вильяверде—исчезнувшее поселение, находившееся в границах нынешнего муниципального округа Консуэгры.

1248 г., 3 июня.

Аро— исчезнувшее поселение в муниципальном округе Виллаэскуса де Аро, пров. Куэнка. [первая пол. XIII в.][506]

Пространное ф. на латинском семейства Куэнка, переложение судебника Куэнки, пожалование которого в прологе приписывается Диего Лопесу де Аро, сохранилось в заключительной части. Его содержание и редакция свидетельствуют о связи с первоначальной формой ф. Куэнки(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 256).

Уэте— город в пров. Куэнка.

[XIII в.]

Пространное ф., на старокаст., семейства Куэнка. Отсутствуют рубрики его пожалования. Текст близок к Сорита де лос Канес(Barrero Garcia A. М., Alonso MartinM.L.Textos. P. 262).

—Алькосер—город в пров. Гвадалахара.

1281 г., 22 августа.

Привилегия, составленная от имени королевы Беатрис Португальской, подтверждающая ф. Уэте, которым пользовались жители Алькосера(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 106).

—Альхондига—поселок в пров. Гвадалахара.

1170 г., апрель.

Краткое фуэро, пожалованное Хуаном, приором госпитальеров, отсылающее по ряду вопросов к ф. Уэте(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 112).

—Белинчон—поселок в пров. Куэнка.

1171 г.

Краткое фуэро, пожалованное Серебруном, архиепископом Толедо. Названо “наилучшим фуэро”. Его содержание совпадает в значительной части с латинским фуэро Уклеса.

1198, 19 июня.

Краткое фуэро, пожалованное Мартином, архиепископом Толедо, предписывающее руководствоваться ф. Уэте при взимании судебных штрафов.

1253, 25 июля.

Привилегия, пожалованная инфантом доном Санчо, архиепископом Толедо, и дарующая ф. Толедо(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 148-149).

Иньеста— поселок в пров. Куэнка 1253 г., 2 августа.

Привилегия Альфонсо X, в которой жалуется ф. Куэнки. 1255 г., 5 сентября.

Конфирмация пожалованного судебника(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 264).

Иснатораф— поселок в пров. Хаэн. [сер. XIII в.][507]

Пространное ф., на старокаст., семейства Куэнка, приписываемое в начальных статьях Фернандо III. По содержанию близко к другим судебникам региона Хаэна(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 265-266).

Леруэла— сведений нет.

Монтьель— поселок в пров. Сьюдад Реаль.

1243 г., 2 апреля.

Привилегия, пожалованная Пелай Пересом, магистром Сантьяго, в которой городу и его округе даруется судебник Куэнки так же, как оно было даровано Сегуре де ла Сьерра.

1275 г., 1 июня.

Привилегия, составленная от имени Гонсало Руиса, магистра Сантьяго, которой Монтьелю были подарены Алькубильяс и Алькосар с одновременным пожалованием им судебника Монтьеля(Barrero Garcia A.M.,Alonso Martin M. L.Textos. P. 314-315).

—Алькосар,Возм. речь идет о Косаре, поселке в пров. Сьюдад Реаль.

1275 г., 1 июня.

Пожалование ф. Монтьеля вместе с дарованием этому совету Алькосара и Алькубильяс(Barrero Garcia A.Ai.,Alonso Martin M.L.Textos. P. 107).

—Алькубильяс—поселок в пров. Сьюдад Реаль.См.Алькосар.

Мойя— поселок в пров. Куэнка.

[XIII в.]

Известно, что существовали два пространных кодекса семейства Куэнка, утраченные в настоящее время, один из которых был записан на латинском, а другой — на старокаст.(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 320).

Пьедрагита— поселок в пров. Авила.

[XIII в.]

Пространное ф. семейства Куэнка, пожалование которого связывается с Альфонсо VIII. По содержанию полностью совпадает с судебником Барко де Авила(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 353).

Пласенсия— город в пров. Касерес. [XIII в.]

Пространный судебник на старокаст. семейства Куэнка, пожалование которого в самом начале текста связывается с Альфонсо VIII. 1290 г., 21 января.[508]

Реформирование некоторых статей судебника Санчо IV, которое отражено в конце текста (Barrero Garcia А. M.,Alonso Martin М. L.Textos. P. 354).

—Кастилъо де Миравет—располагалось на перевале Миравет в муниципальном округе Хара, пров. Касерес.

1218 г.

Дарение крепости в держание Рую Бермудесу из ордена Калатрава, совершенное советом Пласенсии, с целью ее заселения на основе ф. Пласенсии (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 308).

Кесада— город в пров. Хаэн.

[до 1245 г., 10 декабря]

Фернандо III пожаловал фуэро, согласно его конфирмации, осуществленной инфантом доном Санчо. По-видимому, это был текст пространного судебника семейства Куэнка, экземпляр которого с записями о реформах архиепископа Хименеса де Рада находился в городском совете.

1245 г., 10 декабря.

Подтверждение фуэро и внесение изменений в некоторые его нормы архиепископом Хименесом де Рада (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 368).

Рекена— город в пров. Валенсия.

1257 г., 4 августа.

Привилегия Альфонсо X, жалующая ф. Куэнки (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 373).

Сабиоте— поселок в пров. Хаэн.

[XIII в.]

Пространный судебник на старокаст. семейства Куэнка, пожалован Фернандо III. По содержанию близок к другим судебникам региона Хаэна (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 374).

Сан Эстебан де Аснаторафе— в настоящее время Сантистебан дель Пуэрто, поселок в пров. Хаэн.

1248, 12 февраля.

Привилегия инфанта дона Санчо IV, подтверждающая пожалование ф. Куэнки королем Фернандо III (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 389).

Сегура де ла Сьерра— поселок в пров. Хаэн.

[1243 г.]

Привилегия, пожалованная Пелай Персом, магистром Сантьяго, с дарованием ф. Куэнки. Об этом пожаловании упоминается в привилегиях Альхамбре и Монтьелю.[509]

1246 г., 12 февраля.

Привилегия, пожалованная Пелай Персом, магистром Сантьяго, с дарованием ф. Куэнки.

[XIII в. – XIV в.]

Пространное ф. семейства Куэнка, в настоящее время утрачено. Согласно отсылкам к тексту судебника в исполнительном листе, выданном в 1794 г., это была копия ф. Куэнки, адаптированная к местным условиям (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M.L.Textos. P. 416—417).

—Ферес—поселок в пров. Альбасете.

1488 г., 6 июля.

Поселенная грамота, составленная от имени Альфонсо де Карденас, магистра Сантьяго, которой он пожаловал ф. Сегура де ла Сьерра (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 235).

—Летур— поселок в пров. Альбасете.

[после 1242 г.]

Заселение с дарованием ф. Сегура де ла Сьерра (Barrero Garcia А. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 281).

—Лиетор—поселок в пров. Альбасете.

[после 1242 г.]

Заселение с дарованием ф. Сегура де ла Сьерра (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 282).

—Мораталья—поселок в пров. Мурсия.

[после 1242 г.]

Заселение с дарованием ф. Сегура де ла Сьерра.

1246 г.

Мораталья получает ф. Куэнки вместе с Йесте и Соковос

1331 г.

Привилегия, составленная от имени Васко Родригеса, магистра Сантьяго, подтверждающая ф. Куэнки (Barrero Garcia A. M.,Alonso Martin M. L.Textos. P. 317-318).

— —Канара—деревня в муниципальном округе Сеэгун, пров.

Мурсия.

1335, 3 сентября.

Привилегия составленная от имени Васко Родригеса, магистра Сантьяго, которой он пожаловал ф. Мораталья (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 177).

Сепульведа— поселок в пров. Сеговия.

1076 г.

Краткий судебник, пожалованный Альфонсо VI, подтвердившим одновременно обычаи, существовавшие в Сепульведе при Санчо III Великом и графах Фернане Гонсалесе, Гарсии Фернандесе и Санчо I.

1300 г., 29 апреля.

Пространный судебник, составленный городским советом; одна из последних редакций права Эстремадуры. Не менее половины статей воспроизводят текст ф. Куэнки.[510]

—Пуэбло де Дон Фадрике —в настоящее время Вилла де Дон

Фадрике в пров. Толедо.

1343 г., 25 апреля.

Краткое фуэро, дарованное Фадрике, магистром Сантьяго, с пожалованием судебника Сепульведы(Barrero Garcia A. М., Alonso Martin М. L.Textos. P. 363).

—Сегура де Леон—поселок в пров. Бадахос.

1274 г., 26 марта.

Привилегия, пожалованная Пелай Персом, магистром Сантьяго, с дарованием ф. Сепульведы(Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 416).

Соковос— поселок в пров. Альбасете. 1246 г.

Соковос получил ф. Куэнки вместе с Йесте и Мораталья(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 422).

Сория— центр одноименной провинции.

1120 г., март.

Краткий судебник, пожалованный Альфонсо I Арагонским, подтвержден Альфонсо VII.

1143 г., апрель.

Краткий судебник, пожалованный Альфонсо VII, подтверждающий нормы права, которые существовали со времен Альфонсо I Арагонского.

1256, 19 июля.

Привилегия Альфонсо X, жалующая “книгу фуэро” (Фуэро Реаль)

[XIV в.]

Пространный судебник, разработанный советом Сории. Во время работы над ним в качестве источников использовались текст предшествующего фуэро семейства Куэнка (не сохранился) и Фуэро Реаль(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 423 – 424).

—Деса— поселок в пров. Сория.

[1158 г. – 1214 г.]

Привилегия, составленная от имени Альфонсо VIII, которой он даровал ф. Сории(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 223).

—Монтеагудо—в настоящее время Монтеагудо де лас Викариас,

поселок в пров. Сория.

[1263 г., 31 июля]

Привилегия, составленная от имени Альфонсо X, которой он даровал ф. Сории(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 313).

Теруэль— центр одноименной провинции.

1177 г., 1 октября.[511]

Поселенная грамота, пожалованная Альфонсо II Арагонским, о существовании которой известно только из начальных параграфов пространного судебника.

[первая пол. XIII в.]

Пространное ф. семейства Куэнка, пожалование которого связывается с Альфонсо II Арагонским.

1531 г.

Сборник фуэрос общины Теруэля, на старокаст., работа частного характера, которую связывают с юристом Хуаном де Пастор(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 433).

—Кастильо де Абингалбон—в настоящее время Пуэрто Мингалбо, поселок в пров. Теруэль.

[1261 г.]

Поселенная грамота, пожалованная епископом Арнольдом Перальта и капитулом Сео де Сарагоса, которой даруется право руководствоваться ф. Теруэля при разрешении судебных тяжб(Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 91-92).

—Агусинто де Кастельо—старинная деревня в округе Теруэля.

1257 г., 29 ноября.

Привилегия, составленная от имени Хайме I, в которой эта деревня даруется Доминго Эсколар для заселения на основе ф. Теруэля(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 94).

—Кастиельфабиб—поселок в пров. Валенсия.

[XIII в.].

Обстоятельства пожалования фуэро этому селению неизвестны. В XIII в. он уже имеет пространный судебник близкий по содержанию к ф. Теруэля. Кодекс с версией этого судебника на старокаст. был составлен для города Альбаррасина(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 191).

—Сантамария де Алъбаррасин—в настоящее время Альбаррасин, город в пров. Теруэль.

[вторая пол. XIII в.].

Пространный судебник, точная копия ф. Теруэля, приспособлен к местным условиям Альбаррасина. В начале текста его пожалование связывается с Педро Фернандесом де Асагра. Сохранились два манускрипта: частично один на латинском языке, другой — на старокаст., который происходит из совета Кастиельфабиб(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 406).

Тискар— поселок и крепость района в муниципальной округе Кесада в пров. Хаэн.

1335 г., 28 ноября.

Альфонсо XI дарит Тискар городу Убеда с одновременным пожалованием ф. Куэнки(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 435).[512]

Убеда— город в пров. Хаэн.

[1233-1251 гг.]

Пространный судебник, на старокаст., семейства Куэнка, пожалование которого связывается с Фернандо III. По содержанию близок к другим судебникам региона Хаэна. Сохранился в двух версиях: одна в виде формуляра, известного как фуэро Баэса, другая — в виде рукописи XVI в.

1331 г., 22 января.

Привилегия Альфонсо XI, которой он подарил совету Убеды селение Кесада, предписав руководствоваться в тяжбах судебником Убеды.

1335 г., 28 ноября.

Привилегия Альфонсо XI, которой он подарил селение и крепость Тискар совету Убеды для заселения, предписав руководствоваться в тяжбах судебником Куэнки, пожалованном Убеде (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 450).

—Олвера—исчезнувшее поселение в округе Убеды в пров. Хаэн.

1235 г., 14 февраля.

Поселенная грамота Фернандо III, в которой жалуется ф. Убеды(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 331).

—Кесада—город в пров. Хаэн.

[до 1245 г., 10 декабря]

Фернандо III пожаловал судебник согласно его конфирмации инфантом доном Санчо. Скорее всего, это пространное фуэро семейства Куэнка

1331 г., 22 января.

Город получил от Альфонсо XI судебник Убеды(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L,Textos. P. 368).

—Торреперогиль— поселок в пров. Хаэн.

[до 1331 г.]

Пользуется судебником Убеды, что можно заключить из привилегии дарения Кесады этому городу(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 441).

Утьель— город в пров. Валенсия.

1355 г., 15 апреля.

Привилегия Педро I Жестокого, которой он освободил это селение от юрисдикции крепости Рекена(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 455).

Вес— в настоящее время Касас де Вес, поселок в пров. Альбасете.

1272 г., 22 февраля.

Привилегия Альфонсо X, которой он пожаловал местечку статус вильи, соответствующую округу и ф. Куэнки(Barrero Garcia A. M, Alonso Martin M. L.Textos. P. 467).[513]

Виллаэскуса де Аро— поселок в пров. Куэнка.

1349 г., 27 февраля.

Привилегия, пожалованная Фадрике, магистром Сантьяго и аделантадо майор (главным губернатором) границы, которой он освободил это селение от юрисдикции Аро с предоставление ф. Куэнки.

[XIV в.]

Копия ф. Куэнки для Виллаэскусы де Аро с упоминанием его пожалования Фернандо III. В некоторых параграфах содержатся отсылки к Аларкону(Barrero Garcia A. M” Alonso Martin M. L.Textos. P. 475).

Виллареаль— в настоящее время Сьюдад Родриго, центр одноименной провинции.

1255 г., 20 февраля.

Поселенная грамота Альфонсо X, в которой жалуется ф. Куэнки, а идальго — вольности и привилегии кабальерос г. Толедо(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 486).

Йесте— поселок в пров. Альбасете.

1246 г.

Привилегия Пелай Переса, магистра Сантьяго, селениям Йесте, Мораталье и Соковос, в которой им жаловалось ф. Куэнки(Barrero Garcia A. M.,Alonso Martin M. L.Textos. P. 496).

Сорита— в настоящее время Сорита де лос Канес, поселок в пров. Гвадалахара.

1156 г., 12 марта.

Поселенная грамота Альфонсо VII мосбрабам, пришедшим из Арагона и поселившимся в крепости.

1180 г., 8 апреля.

Краткое фуэро, пожалованное Альфонсо VIII и магистром Калатравы Мартином Пересом де Сионес. В тексте совпадения с судебниками Уклеса и Белинчон (1171 г.).

[конец XIII в.]

Пространный судебник, на старокаст., семейства Куэнка, пожалованный Фернандо III. Внутри семейства Куэнки наиболее близок к фуэро Уэте(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 500).

—Ла Бухеда—исчезнувшее поселение в муниципальном округе

Альмонасид де Сорита в пров. Гвадалахара.

1190 г., 17 января.

Поселенная грамота, полученная от Нуньо, магистра Калатравы, в которой жалуется ф. Сориты(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos, P. 162).

—Фуэнтелаэнсина— поселок в пров. Хаэн.

[1217 г. – 1254 г.][514]

Фернандо III пожаловал пространный судебник Сориты де лос Канес, как это следует из самого кодекса. К нему были сделаны различные прибавления, пожалованные этому селению орденом Калатрава (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin М. L.Textos. P. 242).

ПРИЛОЖЕНИЕ III

Распространение судебников семейства Сепульведа–Уклеc

Кастронуньо	1152
Морелья	1233	Форкаль	1246
Роа	1143	Анядор	1224
		Чосас	1321
		Эстремера	1179-1184
		Фуэнтидуэнья	до 1523
		Уэламо	1206-1210
Уклес	1179	Монтеалегре	1217-1221
		Пуэбло де Альморадиель	1331
		Торре де Дон Морант	1229
		Виллануэва де Алькардете	1318-1327

Кастронуньо— поселок в пров. Вальядолид.

1152 г.

Дарение этого селения ордену госпитальеров графами Нуньо Пересом и Терезой Фернандес с разрешения Альфонсо VIII и с пожалованием ф. Сепульведы (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 196).

Морелья— город в пров. Кастельон.

1233 г., 17 апреля.

Поселенная грамота, полученная от Бласко де Алагон, в которой жалуется ф. Сепульведы и право Эстремадуры (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 318).

—Форкаль—поселение в пров. Кастельон.

1246 г., 16 мая.

Поселенная грамота, полученная от Педро Нуньеса, алькайда Морельи, в которой жалуются обычаи Морельи (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 238).[515]

Роа— поселок в пров. Бургос. 1143 г., 22 декабря.

Краткое фуэро, дарованное Альфонсо VII с пожалованием ф. Сепульведы (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 377).

Уклес— поселок в пров. Куэнка.

1179 г., март.

Краткое фуэро, дарованное Педро Фернандесом, магистром Сантьяго, подтвержденное и обновленное Альфонсо VIII с дополнительным пожалованием ф. Сепульведы. Его содержание очень схоже с фуэро Белинчон.

[сер. XIII в.]

Близкое к пространному фуэро, на старокаст., составленное советом и сеньорами Уклеса (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 451).

—Анядор—исчезнувшее в настоящее время поселение в пров.

Сьюдад Реаль, находившееся между Вилламайор и Оркахо.

1244 г.

Поселенная грамота, полученная от Фернандо Переса, магистра Сантьяго, в которой жаловалось ф. Уклеса (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 124 -125).

—Чосас—в настоящее время Вилламайор де Сантьяго в пров.

Куэнка.

1321 г., 1 ноября.

Краткое фуэро, дарованное Гарси Фернандесом, магистра Сантьяго, в котором жаловалось ф. Уклеса (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 222).

—Эстремера—селение в пров. Мадрид.

[1179 г. – 1184 г.]

Краткое фуэро, дарованное Педро Фернандесом, магистром Сантьяго. Хотя в нем не содержится прямая отсылка к краткому ф. Уклеса, тем не менее, ф. Эстремеры представляет его сокращенную редакцию (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 223).

—Фуэнтидуэнья— в настоящее время Фуэнтидуэнья дель Тахо, селение в пров. Мадрид.

1328 г., 19 мая.

Краткое фуэро, дарованное Васко Родригесом, магистром Сантьяго.

[до 1523 г.]

Неизвестно время пожалования ф. Уклеса, которое подтверждается капитулом ордена, собравшимся в Вальядолиде в 1253 г. (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 243 – 244).

—Уэламо —селение в пров. Куэнка.

[1206 г.- 1210 г.]

Краткое фуэро, дарованное Фернандо Гонсалесом де Мараньон, магистром Сантьяго, в котором жаловалось ф. Уклеса (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L.Textos. P. 260).[516]

—Монтеалегре—исчезнувшее в настоящее время поселение в пров. Толедо, муниципальный округ Виллатобас.

[1217 г. – 1221 г.]

Поселенная грамота, полученная от Мартина Пелаеса, магистра Сантьяго, в которой жаловалось ф. Уклеса(Barrero Garcia A. М., Alonso Martin М. L.Textos. P. 313).

—Пуэбло де Альморадиель—селение в пров. Толедо.

1331 г., 21 декабря.

Краткое фуэро, дарованное Васко Родригесом, магистром Сантьяго, в котором жаловалось ф. Уклеса. Из него сохранилась только выдержка(Barrero Garcia A. М. Alonso Martin M. L.Textos. P. 363).

—Торре деДон Морант—в настоящее время Торребусеит, деревушка неподалеку от Сафра де Сансера в пров. Куэнка.

1229 г., сентябрь.

Поселенная грамота полученная от Педро Гонсалеса, магистра Сантьяго, в которой жаловалось ф. Уклеса(Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 440).

—Виллануэва де Кардете— селение в пров. Толедо.

[1318 г. – 1327 г.]

Краткое фуэро, дарованное Гарсией Фернандесом, магистром Сантьяго, в котором жаловалось ф. Уклеса (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos. P. 483).

ПРИЛОЖЕНИЕ IV

Генеалогическая таблица графов и королей Кастилии (X в. – нач. XIV в.)

Графы Кастилии

ФернанГонсалес

923-958 гг.

Гарсия Фернандес

968—1006 гг.

Санчо I

1006—1028 гг.

Гарсия Санчес

1028 г.

Короли Кастилии

После смерти Гарсии Санчеса престол переходит к его сестре, супруге короля Наварры Санчо III Великого (El Mayor). Кастилия входит в состав Наварры. По завещанию Санчо III Кастилия достается его второму сыну — Фернандо, который принимает королевский титул (1035 г.), а в 1037 г. овладевает Леоном.

Фернандо I

1035-1065 гг.

Раздел Кастильско-Леонского королевства между его детьми[517]

Санчо II

1065-1072 гг.

Король Леона. Изгоняет Альфонса и Гарсию и покоряет Леон и Галисию. Предательски убит при осаде Саморы

Альфонсо VI

1072-1109 гг.

Король Кастилии.

После гибели Санчо

II объединяет все три королевства.

Гарсия

1065-1072 гг.

Король Галисии

Уррака

1065—1072 гг.

Сеньора Саморы

Уррака

1109—1126 гг.

Альфонсо VII

1126-1157 гг.

Тереза

Супруга Энрике герцога Бургундского, первого графа Португалии

Санчо III

1157-1158 гг.

Альфонсо VIII

1158-1214 гг.

Энрике I

1214-1217 гг.

Беренгела

Кастилия

Фернандо II

1157-1188 гг.

Альфонсо IX

1188-1230 гг.

Раздел Кастильско-Леонского королевства

Леон

Фернандо III Святой

1217-1252 гг.

Сын Альфонсо IX, короля Леона, и внук Альфонсо VIII, окончательное объединение Леона и Кастилии в 1230 г.

Альфонсо X

1252-1284 гг.

Санчо IV

1284-1295 гг.

Фернандо IV1295-1312 гг.

Альфонсо XI 1312-1350 гг.

ПРИЛОЖЕНИЕ V

ДЕНЕЖНАЯ СИСТЕМА

в королевстве Кастилия в XII—XIII вв.

Монетная система в Кастилии в XII—XIII вв. отличалась пестротой и неустойчивостью с точки зрения реальной стоимости той или иной денежной единицы. Самой крупной единицей был мараведи, затем шел менкаль, за ним солид, далее денарий и самой мелкой денежной единицей был меах. В отдельные периоды (при Фернандо III и Альфонсо X) чеканились монеты под названием pepiones, burgaleses и денарии prietos. От Альфонса VIII до начала правления Альфонса X соотношение между указанными базовыми единицами было следующее: 1 мараведи = 15 солидам = 180 денариям – 360 меахам; 2 мараведи = 3 менкалям(Gonzalez J.Fernando III. Т. 1. P. 465). Однако такое соотношение ввиду инфляционных процессов, вызванных издержками на завоевание и заселение Андалузии в XIII в., не всегда выдерживалось, о чем свидетельствуют приведенные ниже данные.

Мараведи.

Мараведи — от арабского murabiti. В правление Фернандо III в ходу в качестве базовой монеты был maravedi alfonsino de oro (мараведи Альфонсо VIII) весом в 4 грамма золота(Gonzalez J.Fernando III. Т. 1. P. 462), состоявший из восьми солидов(Gorosch. M.El fuero de Teruel. P. 577); последняя его эмиссия состоялась в 1212 г. В начале правления Фернандо III этот мараведи обесценился настолько, что казне пришлось отказаться от обеспечения его золотом. В 1219 г. 1 мараведи = 7,5 солидов(Gonzalez J.Fernando III. Т. 1. P. 461-462) или 3,9 граммам золота(Корсунский. А. P.История Испании. С. 100, прим. 1). В правление этого же короля имел хождение и “маленький мараведи” (maravedi chico), который поступал в Кастилию с данью мусульманских княжеств; он составлял менее половины золотого мараведи Альфонсо VIII. При Альфонсе X Мудром 1 мараведи = 15 солидам(Корсунский. А. P.История Испании. С. 114, прим. 4).

Меах (меаха).

Меах равнялся 0,5 динара и чеканился из золота, серебра или меди(Glosariode FBaeza. P. 350).

Менкаль.

Менкаль равнялся 1 и1/2солида(Glosariode FBaeza. P. 351).

Денарий.

При Альфонсо X шесть денариев составляли 1 солид, а 90 денариев — 1 мараведи(Cronicade Alfonso X. Cap. I. P. 4.)

Динары prietos(с 1258 г.).

15 таких динаров составляли 1 мараведи(Cronicade Alfonso X. Cap. VII P. 7).

Солид.

Христиане называли солидом всякую монету из серебра или золота, особенно из арабского серебра, в противоположность денарию из сплава серебра и меди — единственной монете, чеканившейся в христианских королевствах уже в XI в.(Mateu y llopis F.Glosario. P. 189) При Альфонсо X пятнадцать солидов составляли 1 мараведи(Cronicade Alfonso X. Cap. I. P. 4.).

Burgaleses.

Денежная единица, которая была введена в самом начале правления Альфонсо X взамен ходившего в Кастилии при его отце, Фернандо III, pepiones. 90 burgaleses равнялись 1 мараведи(Cronicade Alfonso X. Cap. I. P. 4.). В 1258 г. король “приказал чеканить монету денарии prietos, и приказал не чеканить монету burgaleses”(Cronicade Alfonso X. Cap. VIL P. 7).

ПРИЛОЖЕНИЕ VI

Меры веса

арроба(arrova) — 11—12,5 кг.

кинтал(quintal) — 46 кг. Состоял из 100 фунтов или 4 арроб. марка (marco) – 230 гр. золота или серебра. фунт (libra) — ок. 460 гр.

алмуд(almud) — мера веса для сыпучих тел равна 55,5 л; имеет и другое название — fanega.

кафис(cafiz) — мера для сыпучих тел, которая равна 666 л.

Меры жидкостей

четверть(cuatron) — мера, равная 1/4 бочки (вмещающей, по-видимому, 516 л.).

Меры длины

канна(canna) — равна двум барам или ок. 1,5 м (в Каталонии).

локоть(cobdo, codo) — от 418 мм до 574 мм.

бара(vara) — 83,5 см.

пядь(palmo) — 21 см. шаг (pie) — 30 см.

посада(posadas) — от лат. passus, двойной шаг (1,48 м.).

стадий(estadio) — 85 сажен.

ПРИЛОЖЕНИЕ VII

Церковные праздники (католические)

Вербное воскресенье (Вход Господень в Иерусалим) — празднуется за неделю до Пасхи

Рождество — 25 декабря

Святого Мартина — 11 ноября

Святого Матвея — 21 сентября

Святого Иоанна Крестителя — 24 июня (с этого дня платили десятину)

Святого Михаила — 29 сентября

Святого Андрея — 30 ноября

Святых Петра и Павла — 29 июня

Пятидесятница (Троица) — 17 мая

Тела Господня — 25 июня

ИСТОЧНИКИ И ИССЛЕДОВАНИЯ

Фуэрос

—Фуэро Толедо // Право в средневековом мире. СПб., 2001.

—El fuero de Andaluz // Lafuente Alvarez M.La villa de Andaluz, su iglesia y su fuero // Celtiberia. N. 42.1971. P. 191-210.

—El fuero de Aviles // Fernandez Guerra y Orbe A.El fuero de Aviles. Discurso leido en la Junta Publica de la Real Academia Espanola para solemnizar el aniversario de su fundacion. Madrid, 1865.

—El fuero de Branosera // Munoz.Coleccion. P. 16—17.

— Elfuero de Castrojeriz // Munoz.Coleccion. P. 37—42.

—El fuero de Coria // Maldonado y Fernandez del Torco J.El fuero de Coria. Estudio historico-juridico. Madrid, 1949.

—El fuero de Cuenca // Urena y Smenjaud R.El fuero de Cuenca Forma primitiva y sistematica: texto latino, texto castellano y adaptacion del Fuero de Iznaroraf. Madrid, 1935. R 114-834.

—El fuero de Escalona // Munoz,Coleccion. P. 485 —492.

—El fuero de Guadalajara // Munoz.Coleccion. P. 507 — 511.

—El Fuero Juzgo// Los Codigos Espanoles concordados y anotados. Madrid, 1871. Vol. 1. P. 99-201.

—El fuero de Medinaceli// Ibid. P. 435-443.

—El fuero de Miranda de Ebro // Munoz.Coleccion. P. 340 — 353.

—El fuero de Molina // Sancho Izquierdo M.El fuero de Molina de Aragon. Tesis doctoral. Madrid, 1916.

—El fuero de Najera // Munoz.Coleccion. P. 287 – 296.

—El fuero de Palenzuela // Munoz.Coleccion. P. 273 – 278.

—El Fuero Real //Los Codigos. Vol. 1. P. 353 – 426.

—El fuero de Sepulveda // Saez E.Los fueros de Sepulveda. Segovia, 1953. Латинская версия: P. 45—49; Пространное фуэро: P. 64—151.

—El fuero de Teruel // Gorosch M.El fuero de Teruel. Upsala, 1950.

—El fuero de Ucles // Saez E.Los fueros de Sepulveda. Apendice. P. 179-183.

—El Fuero Viejo de Castilla //Los Codigos. Vol. 6.1872. P. 255 – 300.

—Las Siete Partidas del Rey Don Alfonso el Sabio, cotejadas con varios codices antiguos por la Real Academia de la Historia:en 3 tomos. Madrid, 1807.

—Los fueros de Melgar de Suso // Munoz.Coleccion. P. 27—30.

Уставы Эрмандад

—Carta de Hermandad entre Placencia y Escalona //AHDE. N. 3. 1926. P. 504-508.

Уставы кортесов

—Cortes de los antiguos reinos de Leon y de Castilla:en 5 Vols. Vol. 1. Madrid, 1861.

—Gonzalez Minguez СFernando IV de Castilla (1295-1312). La guerra civil y el predominio de la nobleza. Vitoria, 1976. Apendice documental.

—Procter E.Curia y cortes en Castilla y Leon. 1072 -1295. Madrid, 1988. Apendice.

Хроники

—Anales castellanos primeros /Ed. porM. Gomez Moreno.Madrid, 1917.

—Cronica del Rey Don Alfonso Decimo //ВAE. T. 66. P. 3 – 66.

—Cronica Latina de los reyes de Castilla.Cadiz, 1984.

—Jimenez de Rada R.De rebus Hispaniae / Ed. porM. D. Cabanes Pecourt.Valencia, 1968.

—Perez de Urbel J.Sampiro, su cronica y la monarcia Leonesa en el siglo X. Madrid, 1952.

Памятники юридической мысли

—Саксонское Зерцало. Памятник, комментарии, исследования /Отв. ред.В. М. Корецкий.М., 1985.

—Alfonso el Sabio.Setenario / Ed. e itrod.De Kenneth H. Vanderford.Buenos Aires, 1945.

—Las Siete Partidas del Rey Don Alfonso el Sabio, cotejadas con varios codices antiguos por la Real Academia de la Historia: en3 tomos. Madrid, 1807.

Литературные памятники

—Песнь o Сиде. Староиспанский героический эпос/ Пер.Б. И. Ярхо и Ю. Б. Корнеева;Под ред.А. А. Смирнова.М.,-Л. 1959.

—Мепeпdег Pidal R.Cantar de Mio Cid. Texto del cantar y adiciones. Cuarta parte. Madrid, 1980.

ИССЛЕДОВАНИЯ

—Альтамира-и-Кревеа P.История Испании. Т. 1. М., 1951.

—Варьяш О. И.Колонизация и крестьянство в Леоне и Кастилии в IX —XI веках // Проблемы испанской истории. М., 1979. С. 322 — 333.

—Она же.Крестьянство стран Пиренейского полуострова в X — XIII вв. // История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. Т. 2. М., 1986. С. 154-167.

—Она же.Проблема формирования феодально зависимого крестьянства в Испании в VIII —XI веках (по материалам Леона и Кастилии): Дисс. на соиск. учен. степени канд. ист. наук М., 1979.

—Она же.Понятие вне закона и его эволюция в Португалии XII — XIII вв. // Право в средневековом мире. СПб., 2002.

—Гуревич А. Я.Категории средневековой культуры. М., 1984.

—Он же.Свободное крестьянство феодальной Норвегии. М., 1967.

—Он же.Аграрный строй варваров // История крестьянства в Европе. Т. 1. С. 98-136.

—Денисенко Н. П.Генеральные Эрмандады в XIII —XV вв. (социальный состав и роль в централизации) // Власть и политическая культуре в средневековой Европе. Ч. 1. М., 1979.

—Он же.Испанская монархия в последней трети XV — начале XVI века. Иваново, 1991.

—Он же.Испанское общество в XIII — XIV вв. Иваново, 1982.

—Ковалевский С. Д.Образование классового общества и государства в Швеции. М., 1977.

—Корсунский А. P.История Испании IX-XIII веков. М., 1976.

—Пичугина И. С.Из истории средневековых общин-бегетрий Кастилии // Социально-экономические проблемы истории Испании. М., 1965. С. 104-123.

—Она же.Особенности Реконкисты в Кастилии XIII — XIV веков // Проблемы испанской истории. С. 334—340.

—Римское частное право/ Под. ред. проф.И. Б. Новицкогои проф.И. С. Перетерского.М., 1996.

—Рогачевский А. Л.Кульмская грамота — памятник права Пруссии XIII в. СПб., 2002.

—Червонов С. Д.Города Центральной Испании XII —XIII вв. (по данным фуэрос): Автореф. на соиск. учен. степени канд. ист. наук. М., 1982.

—Он же.Города Центральной Испании XII —XIII вв. (по данным фуэрос): Дисс. на соиск. учен. степени канд. ист. наук. М., 1982.

—Он же.Землевладение и сословная структура кастильского города XII — XIII вв. // Классы и сословия средневекового общества. М., 1988. С. 138 – 143.

—Он же.О правовой основе взаимоотношений кастильских городов и королевской власти на рубеже XII — XIII веков // Городская жизнь в средневековой Европе. С. 157 — 159.

—Alcala-Zamora y Castillo N.Instituciones judiciales y procesales del fuero de Cuenca //AEM. 1982. N. 12. P. 59-132.

—Alvares Morales A.Las Hermandades, expresion del movimiento comunitario en Espana. Valladolid, 1974.

—Astarita С.Estudio sobre el concejo medieval de la Etremadura castellano-leonesa: una propuesta para resolver la problematica // Hispania. Vol. 42. N. 151. P. 355-413.

—BarelY.La ciudad medieval. Sistema social — sistema urbano. Madrid, 1981.

—Barrios Garcia A.Estructuras agrarias y de poder en Castilla: el ejemplo de Avila: en 2 Vols. Avila, 1983.

—Idem.Repoblacion de la zona meridional del Duero. Fases de ocupacion, procedencias y distribucio especial de los grupos repobladores // SH. Vol. 3. N. 2.1985. P. 33-82.

—Barrero Garcia A. M.El proceso de formacion del fuero de Cuenca (Notas para su estudio) // AEM. 1982. № 12. P. 41-58.

—Еadem.El Fuero de Teruel: su historia, proceso de formacion y reconstruccion de sus fuentes. Teruel, 1979.

—Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L.Textos de derecho local espanol en la Edad Media. Madrid, 1989.

—Bartlett R.Trial by fire and water. Oxford, 1986.

—Beceiro Pita I., Cordova de la Llave R.Parentesco, poder, y mentalidad. La nobleza castellana, siglos XII-XV Madrid, 1990.

—Benito Ruano E.Hermandades en Asturias durante la Edad Media. Oviedo, 1972.

—Berman H. F.Law and revolution. The formation of the Western legal tradition. Cambridge — London, 1983.

—Bishko С. J.The Castilian as Plainsman: The Medieval Ranching Frontier in la Mancha and Extremadura // Studies in Medieval Spanish Frontier. London, 1980. P. 47-69.

—Bluhme. F.Die gens Langobardorum und ihre Herkunft. Bonn, 1868 — 1874. Hf. I-II.

—Braga da Cruz.О Direito de troncalidade e o regime juridico do patrimonio familiar. T. I. Braga, 1941.

—Carle M.Del concejo medieval castellano-leones. Buenos Aires, 1968.

—Clavero B.Notas sobre el derecho territorial castellano, 1367 — 1445 // HID. N. 3. 1976. P. 143-165.

—Clemente Ramos J.Estructura concejil y sociedad feudal en la transierra extremena s. XII-XIII // Hispania. Vol. 51. N. 177. 1991. P. 143-165.

— Diccionario critico etimologico de la lengua castellana / PorCorominas J.Vols. 1-4. Madrid, 1976.

—De la Concha I.Consecuencia juridicas, sociales y economicas de la Reconquista у repoblacion // La reconquista espanola y la repoblacion del pais. Zaragoza, 1951. P. 207-222

—Diez E. C.Estructura social de la ciudad de Leon (S. XI-XIII). Leon, 1977.

—Duforcq Ch.-E., Gautier-Dalche J.Histoire economique et social de I’Espagne chretienne au Moyen Age. Paris, 1976.

—Gallego Blanco E.The Rule of the Spanish military order of St. James, 1170-1493. Leiden, 1970.

—Garcia de Cortazar J. A.La epoca medieval. Madrid, 1979.

—Idem.La sociedad rural en la Espana Medieval. Madrid, 1988.

—Garcia-Gallo A.Consideracion critica de los estudios sobre la legislacion y la costumbre visigodas // AHDE. 1974. N. 44.

—Idem.Una coleccion de fazanas // AHDE. N. 11.1934. P. 522 -533.

—Idem.Manual de Historia del Derecho Espanol. Vol. 1. Madrid, 1964.

—Garcia Gonzalez J.El juramento de manquadra // AHDE. N. 25. 1955. P.211-255.

—Garcia Ulecia A.Los factores de diferenciacion entre las personas en los fueros de la Extremadura castellano-aragonesa. Sevilla, 1975.

—Idem.Notas sobre fazanas // AHDE. N. 32.1963. P. 609 – 624.

—Gautier-Dalche J.Formes et organisation de la vie rurale dans le Fuero de Cuenca //AEM.N. 12.1982. P. 149-165.

—Idem.Historia urbana de Leon y Castilla en la Edad Media (siglos IX – XIII). Madrid, 1979.

—Gibert R.El concejo de Madrid. Su organizacion en los siglos XII a XV. Madrid, 1949.

—Idem.Estudio historico-juridico //Saez E.Los fueros de Sepulveda. P. 300-547.

—Idem.Historia del Derecho Espanol. Granada, 1968.

—Gonzalez J.El reino de Castilla en la epoca de Alfonso VIII. Vol. 1. Estudio.

—Idem.La Extremadura castellana al mediar del siglo XIII // Hispania. Vol. 34.1974. P. 265-424.

—Idem.Reconquista y repoblacion de Castilla, Leon, Extremadura y Andalucia (siglos XI a XIII) // La reconquista espanola… P. 163 — 206.

—Idem.Reinado y diplomas de Fernando III. Vol. 1. Estudio.

—Idem.Repoblacion de Castilla la Nueva: en 2 Vols. Madrid, 1975.

—Idem.Repoblacion de las tierras de Cuenca // AEM. N. 12. 1982. P. 183-204.

—Gonzalez Mingues C.Fernando IV de Castilla (1295 – 1312): la guerra civil y el predominio de la nobleza. Tesis. Vitoria, 1976.

—Grassotti H.“Inimicita” y senorios // Estudios medievales espanoles. Madrid, 1981.

—Idem.El sitio de Cuenca en la mecanica vassalatico-secorial de Castilla.

—Gutierrez Nieto J. I.Semantica del termino “comunidad” antes de 1520: Las asociaciones juramentadas de defensa // Hispania. Vol. 37. N. 136.1977. P. 319 – 367.

—Gutierrez Cuadrado J.El fuero de Bejar. Salamanca, 1974.

—Hinojosa E.El elemento germanico en el Derecho espanol // Obras. Vol. 2. Estudios de Investigacion. Madrid, 1955.

—Idem.Origen del regimen municipal en Leon y Castilla // Estudios sobre la Historia del derecho espanol. Madrid, 1903.

—Iglesia Ferreirys A.Derecho municipal, derecho senorial, derecho regio // HID. N. 4.1977. P. 115-158.

—Idem.Historia de la traicion. La traicion regia en Leon y Castilla. Santiago de Compostela, 1971.

—Eguia M. M.El riepto y su relacion con la injuria, la venganza y la ordalia (Castilla y Leon, siglos XIII y XIV) // Hispania. Vol. 47. N. 167. 1987. P. 805-861.

—Font y Riuz J. M.Les villes dans l’Espagne du moyen age. Histoire de leurs institutions, administratives et judiciaries // Les villes. P. I. Institutions Administratives et Judiciaries. Bruxelles, 1957. P. 263—295.

—Klein J.The Mesta. Cambridge, 1922.

—Lacarra J. M.Les villes frontieres dans l’espagne des XI-е et Xll-e siecles // Le Moyen Age. Vol. 69. 1963. 205 – 222.

—Lalinde Abadia J.Derecho historico espanol. Barcelona, 1974.

—Linage Conde A.Hacia una biografia de la villa de Sepulveda. Segovia, 1972.

—Idem.La ereccion de los obispados de Cuenca y Sepulveda en el contexto de la repoblacion foral // CHE. N. 69.1987. P. 25-42.

—Lopez Ortiz J.El proceso en los reinos cristianos de la Reconquista // AHDE. N. 14.1943. P. 184-226.

—Lourie E. A.A society organized for war: medieval Spain // PP. N. 35. 1966.

—Madero M.Formas de justicia en la obra juridica de Alfonso X el Sabio // Hispania. Vol. 56/2. N. 193. 1996. P. 447-466.

—Martinez Diez G.El fuero Real y el Fuero de Soria // AHDE. N. 39. 1969.

—Idem.Las comunidades de Villa y Tierra de la Extremadura castellana (Estudio Historico-Geografico). Madrid, 1983.

—Martinez Llorente F. J.Regimen juridico de la Extremadura castellana medieval (Las comunidades de Villa y Tierra. S. X-XIV). Valladolid, 1990.

—Martinez Moro J.La Tierra en la comunidad de Segovia. Valladolid, 1985.

—Martin Cea J. С.El campesinado castellano de la cuenca del Duero (S. XIII-XIV). Zamora, 1986.

—Mateu y Llopis F.Glosario hispanico de numismatica. Barcelona, 1946.

—Menendez Pidal R.Repoblacion y Tradicion en la cuenca del Duero // Enciclopedia linguistica hispanica. Vol. 1. Madrid, 1970. P XXIX — LVII.

—Idem.Cantar de Mio Cid. Texto, gramatica y vocabulario. Tercera parte. Vocabulario. Madrid, 1977.

—Minguez Fernandez J. M.Feudalismo y concejos. Aproximacion metodologica al analisis de las relaciones sociales en los concejos medievales castellano-leoneses // EMPSM. Vol. 2. P. 109-122.

—Mitre E,La Espana medieval. Madrid, 1984.

—Monsalvo Anton J. M.Parentesco y sistema concejil. Observaciones sobre la funcionalidad politica de los linajes urbanos en Castilla y Leon (siglos XIII-XV) // Hispania. Vol. 53/3. N. 185.1993. P. 937-969.

—Montero Vallejo M.El Madrid medieval. Madrid, 1987.

—Moreno Nunez J. I.Los Davila, linaje de caballeros abulenses. Contribucion al estudio de la nobleza castellana en la Baja Edad Media // EMPSM. Vol. 2.

—Moreta S.Malhechores-feudales. Violencia, antagonismos y alianzos de clases en Castilla. Siglos XIII-XV. Madrid, 1978.

—Moxo D. de.Los secorios: cuestiynes metodolygicas que plantea su estudio // AHDE. N. 43. 1973. P. 271-309.

—Idem.Repoblacion y sociedad en la Espana medieval. Madrid, 1979.

—Idem.Sociedad, Estado y feudalismo // BUM. Vol. 20. N. 78. Cuad. 1. Estudios economicos. Madrid, 1971.

—Nieto A.Bienes comunales. Madrid, 1964.

—О’Callaghan J. F.A History of medieval Spain.London, 1975.

—Idem.Sobre la promulgacion del Especulo у del Fuero Real // EHCSA. N. 2.

—Idem.The learned king. The reign of Alfonso X of Castile. Philadelphia, 1993.

—Otero A.El codice Lopez Ferreiro del Liber Iudiciorum // AHDE. N. 29. 1959. P. 557-573.

—Perez de Urbel J.Reconquista у repoblacion de Castilla y Leon durante los siglos IX y X // La reconquista espanola… P. 127 -162.

—Perez-Prendez J. M.Curso de Historia de Derecho Espanol. Madrid, 1972.

—Powers J. F.A society organised for war. Berkeley — London, 1988.

—Prebel Marin A.Alcaraz: un enclave castellano en la frontera del siglo XIII. Albacete, 1974.

—Eadem.El uso de pesquisa en Leon y Castilla (1157—1369). Granada, 1978.

—Puyol y Alonso J.Las Hermandades de Castilla y Leon. Estudio historico seguido de las ordenanzas de Castronunio hasta ahora inedita. Madrid, 1913.

—Recuero Asray M.Alfonso VII, emperador. El imperio hispanico en el s. XII. Leon, 1979.

—Reilly B. F.The kingdom of Leon-Castilla under King Alfonso VI. 1065-1109. Princeton, 1988.

—Idem.The kingdom of Leon-Castilla under Queen Urraca. Princeton, 1982. 1109-1126.

—Reynolds S.Kingdoms and communities in Western Europe. 900 — 1300. Oxford, 1986.

—Riu M.Agricultura y ganaderia en el fuero de Cuenca // AEM. 1982. N 12. P. 167-181.

—Rodriguez S.C.La mujer en el Fuero de Cuenca // AEM. 1982. № 12, 1982.

—Sanchez Albornoz C.Despoblacion у repoblacion del valle del Duero. Buenos Aires, 1966.

—Idem.El reino Astur-Leones (722—1037) // Historia de Espana / Dir.рот Jose Maria Javier Zamora.T. 7. Vol. 1. Madrid, 1986.

—Idem.Espana, un enigma historico: en 2 Vols. Vol. 1. Barcelona, 1973.

—Idem.La frontera y las libertades de los castellanos // Investigaciones y documentos sobre las instituciones hispanas. Santiago de Chile, 1970.

—Idem.La potestad real y los senorios en Asturias, Leon y Castilla // Viejos y nuevos etudios sobre las instituciones medievales Espanolas. Madrid, 1976.

—Idem.Repoblacion del reino Asturleones. Proceso, dinamica y proyecciones // Ibid.

—Idem.Tradicion y derecho visigodos en Leon y Castilla // Investigaciones y documentos.

—Sanchez G.Para la historia de la redaccion del antiguo derecho territorial castellano // AHDE. N. 6. 1929. P. 260 – 320.

—Idem.Curso de Historia del Derecho. Introduccion y Fuentes / 10a ed. revisada por J.A. Rubio.Valladolid, 1972.

—Santamarta Luehgos J. M.Fiscalidad regia en Leon, 1230 — 1350 // Hispania. Vol. LXI/2. N 208. P. 493 – 520.

—Sinues R. A.El merino. Zaragoza, 1954.

—Suarez Fernandez. L.Evolucion historica de las Hermandades castellanos // CHE. N. 16. 1951.

—Teran M. d e.Geografia de Espana y Portugal. Vol. 4. Barcelona, 1958.

—Valdeavellano L. G. dе.Curso de Historia de las Instituciones espanolas. Madrid, 1977.

—Idem.Historia de Espana. De los origenes a la baja Edad Media: En 2 Vols. Madrid, 1973.

—Idem.El apellido. Notas sobre el procedimiento “in fraganti” en el Derecho espanol medieval // CHE. N. 7. 1947. P. 67-105.

—Idem. Origenes de la burguesia en la Espana medieval. Madrid, 1969.

—Valdeon Baruque J.Los conflictos sociales en el reino de Castilla en los siglos XIV y XV. Madrid, 1976.

—Valdeon Baruqe J., Salrach J.M.,Zabalo J.Feudalismo y consolidacion de los pueblos hispanicos (S. XI — XV) // Historia de Espana / Dir. porManuel Tunon de Lara.Barcelona, 1980.

—Vicens Vives J.Approaches to the history of Spain. Berkeley, 1970.

—Villar Garcia L. M.La Extremadura castellano-leonesa: guerreros, clerigos y campesinos (711 -1252). Valladolid, 1986.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Периодические издания и сборники

AHDE—Anuario de Historia del Derecho Espanol. Madrid.

AEM— Anuario de Estudios Medievales. Barcelona-Madrid.

AHR— The American Historical Review. New York.

RAE—Biblioteca de Autores Espanoles. T. 66. Madrid, 1934.

BUM— Boletin de la Universidad de Madrid. Madrid.

CA— Cuadernos Abulenses. Avila.

Celtiberia—Celtiberia. Madrid.

CHE—Cuadernos de Historia de Espana. Buenos Aires.

EHCSA—Estudios en Homenaje a don Claudio Sanchez Albornoz en sus 90 anos. Vol. 2. Anexos de Cuadernos de Historia de Espana. Buenos Aires, 1983.

EMPSM—En la Espana medieval. Vol. 2. Estudios en memoria del profesor D. Salvador de Moxo. Madrid, 1982.

Hispania— Hispania. Revista espanol de historia. Madrid.

HID— Historia. Instituciones. Documentos. Sevilla.

PP— Past and Present. London.

SH— Studia Historica. Salamanca.

Speculum— Speculum. A Journal of Medieval Studies. Cambridge.

Актовый материал, уставы кортесов и литературные памятники

—Сид:Песнь о Сиде. Староиспанский героическийэпос / Перев.Б. И.ЯрхоиЮ. Б. Корнеева;Под ред.А. А. Смирнова.М.,-Л. 1959.

—CDC:Ubieto Arteta A.Coleccion diplomаtica de Cuellar. Segovia, 1961.

—CDS:Saez E.Coleccion diplomatica de Sepulveda. Segovia, 1956.

—Cortes:Cortes de los antiguos reinos de Leon y de Castilla; en 5 Vols. Vol. 1. Madrid, 1861.

—G.A.VIII.II:Gonzalez J.El reino de Castilla en la epoca de Alfonso VIII: en 3 Vols. Vol. 2. Documentos (1145-1190). Madrid, 1960.

—G.A. VIII.III:Gonzalez J.El reino de Castilla en la epoca de Alfonso VIII: en 3 Vols. Vol. 3. Documentos (1191 -1217) e indices. Madrid, 1960.

—G.F. III.II:Gonzalez J.Reinado y diplomas de Fernando III: en 3 Vols. Vol. 2. Diplomas (1217-1232). Madrid, 1983.

—G.F. III.III:Gonzalez J.Reinado y diplomas de Fernando III: en 3 Vols. Vol. 3. Diplomas (1233-1253). Madrid, 1986.

—Procter.Ape:Procter E.Curia y cortes en Castilla y Leon. 1072 — 1295. Madrid, 1988. Apendice.

—МНЕ;Memorial Historico Espanol. Coleccion de documentos, opusculos y Antiguedades que publica la Real Academia de la Historia. Vol. 1. Madrid, 1851.

—Munoz.Coleccion: Coleccion de fueros municipales y cartas pueblas de los reinos de Castilla, Leon, Corona de Aragon y Navarra / Dir. porTomas Munoz y Romero.Madrid, 1847.

—SaezАрe:.Saez E.Los fueros de Sepulveda. Segovia, 1953. Apendice.

—Urena.Ape:Urena y Smenjaud R.El fuero de Cuenca. Forma primitiva y sistematica: texto latino, texto castellano y adaptacion del Fuero de Iznatoraf. Madrid, 1935. Aрendice.

—Menendez Pidal R.Cid:Menendez Pidal R.Cantar de Mio Cid: en 4 partes. Madrid, 1980.

Текст воспроизведен по изданию: Памятники права средневековой Испании. Фуэро Куэнки (1189-XIII в), Валенсийский кодекс. Фуэро Сепульведы. М. Зерцало-М. 2004

27.06.2013

Фуэро Куэнки (1189-1332 гг.)
ПРЕДИСЛОВИЕ
Настоящее издание включает перевод на русский язык текстов средневековых судебников (фуэрос (О значениях термина “fuero” см. коммент. 4 к книге первой судебника Куэнки.)) королевства Кастилия: Куэнки (1189 г.) и Сепульведы (1300 г.). Право, представленное этими судебниками, являлось правом гражданской (территориальной) общины, включавшей в себя и собственно городской центр, и десятки крупных и мелких поселений в сельской округе, над которыми город осуществлял свою гражданскую и уголовную юрисдикцию.
В истории муниципального права Центральной Испании судебники Куэнки и Сепульведы занимают особенное место по целому ряду причин. Крепость Сепульведа первой из поселений к югу от реки Дуэро, долгое время служившей границей между мусульманским югом и христианским севером, получила еще в 1076 г. грамоту (см. текст в приложении), положившую начало праву Эстремадуры. (Эстремадура — от лат. Extrema Dorii. Так назывались первоначально земли от реки Дуэро до гор Гредос и Гвадаррама, которые, являясь “ничейными”, разделяли Астуро-Леонское королевство и мавританские княжества-тайфы. Впоследствии, с последней четверти XI в., с перемещением границы к реке Тахо название “Эстремадура”, оторвавшись от своих географических корней, приобретает устойчивое значение военно-политической границы, “засечной черты” между христианским севером и мусульманским югом. Практически все Основные государства Испании — Леон, Кастилия, Арагон — имели свою Эстремадуру. Она, с нашей точки зрения, состояла из двух крупных секторов.
Первый (северный) сектор — Эстремадура в строго географическом смысле — часть правого берега реки Дуэро и южная долина Дуэро (“треугольник” со сторонами: 320 км. по р. Дуэро, со стороны Португалии — ок. 200 км. и 420 км. с юго-запада на северо-восток вдоль гор Гредос и Гвадаррама, от Тахо к нагорью Сории. Площадь всей этой территории составляла 50 тыс. кв. км. В этом треугольнике были расположены Роа, Сан Эстебан де Гормас, Осма, Сория (к северу от Дуэро), Сепульведа, Пеньяфьель, Куэльяр, Кока, Аревало, Искар, Маганья, Портильо, Авила, Сеговия, Бехар, Пласенсия (в долине Дуэро), а также Медельин и Трухильо на юго-восточной окраине, южнее Гредос. В южном секторе Эстремадуры за горами Гредос и Гвадаррама (в наст. время — Новая Кастилия, Ла Манча) находились такие муниципии, как Мадрид, Талавера, Эскалона, Гвадалахара, Уэте, Куэнка, Мойя, Аларкон. Южнее Аларкона (Мурсия и северо-восток Хаэна) находились получившие в первой пол. XIII в. судебник Куэнки Алькарас, Баэса, Убеда, Андухар, Иснатораф, Кесада, Сабиоте и ряд других. Все они, по сути, являлись, с точки зрения правовых институтов, продолжением экспансии кастильской муниципии (а, следовательно, и Эстремадуры). Поэтому проводить для XII—XIII вв. жесткую границу между Эстремадурой и Андалузией с учетом сказанного представляется не всегда оправданным, хотя большинство авторитетных историков ограничивает рамки Эстремадуры только южной долиной Дуэро (См.:Moxo S. de. Repoblacion;Martinez Diez G. Las comunidades;Martinez Llorente F.J.Regimen juridico;Reilly B.Alfonso VI;Villar Garcia L.M. La Extremadura). Соответственно, считают некоторые из них, гражданских общин Эстремадуры было либо 43 (Martinez Diez G.Las comunidades), либо 47 (Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. P. 13). На этом фоне резко контрастирует высказанная X. Гонсалесом мысль, что Эстремадура в XIII в. доходила до Алькараса (Gonzalez J.Fernando III. Vol. I. Estudio. Р. 227). Свидетельства судебников, грамот и уставов кортесов позволяют предположить, что в Средние века кастильцы воспринимали всю территорию от Дуэро до Андалузии как одну пограничную зону. Фуэро Гвадалахары, например, относит этот город к Эстремадуре: “И если в дальнейшем захотят идти [поселенцы] в другую Эстремадуру (a otra estremadura), пусть они владеют своими домами и земельными владениями в мире и без всяких препятствий” //Munos.Coleccion. P. 508). Более того, земли южнее Гвадалахары также рассматривались как продолжение Эстремадуры, о чем дает ясно понять это же фуэро: “И если действительно могущественный Господь нам даст силу и победу над маврами, чтобы мы смогли в дальнейшем завладеть другой Эстремадурой (otra estremadura)…” (Ibid.P. 509). В привилегии Фернандо III Куэнке в 1250 г. мы читаем: “…Я, дон Фернандо,… направил свои грамоты вам, совету Куэнки и добрым людям, чтобы вы прислали ко мне своих добрых людей из вашего консехо для решения многих важных дел и для беседы с нами о лучшем обустройстве Эстремадуры…” (Urena.Ape. Р. 859). На кортесах 1312 г. в Вальядолиде в число “Эстремадур” включались Талавера и Куэнка. См.:Cortes.1312. Doc. XXXV. Р. 199). Таким образом, имеются серьезные основания значительно раздвинуть границы Эстремадуры, как региона, обладавшего общностью институционального и правового развития, и увеличить число ее муниципий, самое малое, на полтора-два десятка.) Это право гарантировало[2]колонистам, которые приходили с севера Испании и Юга Франции, различные налоговые льготы и всяческие “свободы”. В свою очередь судебник Куэнки, по своему объему сближаясь с кодексом современного типа, зафиксировал это право в тот период, когда испанская Реконкиста неумолимо приближала христианские королевства к самой Андалузии — наиболее богатой и заселенной части мусульманских владений. Наконец, судебник Сепульведы 1300 г. хронологически и с точки зрения дальнейшего развития кастильского муниципального права замыкает собой период не менее чем в два с половиной века его[3]развития. Таким образом, муниципальное право Центральной Испании, включающее в себя пласты римско-вестготского и обычного германского права, а также кастильского материального и процессуального права XI—XIII вв., представлено указанными судебниками и в начальной фазе своего развития, и в самой поздней его редакции.
Фуэро Куэнки
Завоевание Куэнки.Успехи Реконкисты — отвоевания христианами занятых в 711—713 гг. арабами земель королевства вестготов — в XI—XII вв. способствовали тому, что короли Кастилии и Леона подчинили своей власти значительные земельные пространства между реками Дуэро (на севере) и Тахо (за горами Гредос и Гвадаррама). Так, при Фернандо I(1035—1065гг.) к Кастилии присоединяются Андалуз, Калатанясор, Кабрехас де Пинар, Гормес. При Санчо II (1065—1072 гг.) впервые в документах упоминаются “эстремадурцы”(estremecianos),чтосвидетельствует о приобретении регионом своей социальной иправовой специфики(Villar Garcia L. M.La Extremadura. P. 24.). При Альфонсо VI (1072—1109 гг.) со взятием в 1085 г. Толедо весь северный и значительная часть Южного сектора Эстремадуры переходят под контроль кастильцев с крепостями Авила, Сеговия, Кока, Аревало, Олмедо, Медина, Искар, Мадрид, Гвадалахара, Талавера. В правление Урраки(1109-1126 гг.) и Альфонсо VII (1126-1157 гг.) в Эстремадуру включаются Сигуэнса, Атьенса, Сория, Мединасели, Молина. Изменившееся на полуострове соотношение сил в пользу христиан открывало широкие перспективы для колонизации вновь приобретенных земель. В результате медленного продвижения на юг и на юго-восток от Кастилии продолжалось расширение Эстремадуры, в которой возникали новые муниципии, получавшие самые широкие привилегии. Прибытие в XI в. из Северной Африки на помощь андалузским эмирам кочевников альморавидов, а затем в XII в. альмохадов замедлило этот процесс, но уже не могло повернуть его вспять.
Очередным военным успехом христиан при Альфонсо VIII 1158—1214 гг.) стало взятие 21 сентября 1177 г. крепости Куэнка -— осколка некогда мощного королевства-тайфы Толедо.[4]Ее завоевание облегчало доступ из долины Хукара в восточную Ла Манчу, которая простиралась большим плато до гор Сьерра Морена. (Moxo S. de.Repoblacion. P. 237.)Взаимодействие горного ландшафта с плато Ла Манчи являлось для Куэнки решающим фактором. Полукруг, описываемый Хукаром, естественно направлял движение из одного региона (северного) в другой (на юг). Хукар и ее приток Уэкар образовали естественный ров, превратив Куэнку в недоступную твердыню в месте их слияния. (Teran М. de.Geografia de Espana. Р. 401, 403.)
В завоевании Куэнки деятельное участие принимала кастильская знать, например, граф Педро Манрике де Лара, (Grassotti H.El sitio de Cuenca. P. 237-245.) духовно-рыцарские ордена, ополчения муниципий. Еще до взятия Куэнки Альфонсо VIII стал жаловать в ее округе некоторые владения знати и церкви. После ее захвата король зарезервировал за собой цитадель-алькасар и часть земель для пожалований знати, магистрам орденов, создаваемому епископату и другим церковным учреждениям. (Gonzalez J.Repoblacion de las tierras de Cuenca. P. 191.) До пожалования фуэро Куэнки (первоначального ядра судебника), таким образом, в течение 12 лет после завоевания города король передал различным светским магнатам (Нуньо Санчесу, Педро Манрике де Лара, Тельо Пересу, Педро Гутьерресу), духовным особам и корпорациям значительное количество земельных владений в городе и его окрестностях. (Ibid.P. 191-192;Червонов С. Д.О правовой основе. С 159.) Все остальные владения даровались гражданам Куэнки. Альфонсо VIII придавал ей настолько большое значение, что сразу же сделал епископальным центром, перенес в нее свой двор, а складывающемуся муниципальному совету предоставил широкие полномочия по колонизации прилегающей округи. (Gonzalez J.Alfonso VIII. Vol. I. Р. 114.) Уже осенью 1177 г. (возможно, в октябре) был избран первый судья — Иоанн Перес де Висент Аннайя (FCFS. XLV). Тот факт, что территория округи Куэнки была в определенной степени освоена к моменту завоевания мусульманским населением, предопределил ускоренное становление ее территориально-административной организации. В 1190 г. король жалует в качестве юрисдикционной округи Куэнки поселения Монтиель, Сереседа, Ла Пуэрта, Виана, Солавильо, Перальвече де Арриба,[5]Арбетета, Паломарехо и Уэрта. Некоторые селения были впоследствии куплены у магнатов или короля. (Gonzalez J.Repoblacion de las tierras de Cuenca. P. 197—204.) По-видимому, при наделении поселенцев земельными владениями в Куэнке был применен механизм раздела земель(repartimiento),который своего полного развития достиг в Андалузии. Каждый участник боевых действий и завоевания крепости — конный или пеший воин — получал в зависимости от своего вооружения и тем самым реального участия в военной экспедиции земельный надел в округе и, по возможности, дом в самой Куэнке или в ее деревнях. Колонисты приходили на эти земли из Старой Кастилии, из северной части кастильской Эстремадуры, а также из Южной Франции. Анализ топонимики, проведенный X. Гонсалесом, показывает, что в колонизации преобладала кастильская модель организации гражданской общины с решительной оппозицией индивидуальным и сеньориальным элементам. (Ibid.P.197-204.) Другой испанский историк — С. де Моксо, подчеркивая особенно быстрое складывание гражданской общины Куэнки, полагал, что она была прямым продолжением Эстремадуры в правовом, административном и военном отношениях. (Moxo S. de.Repoblacion. P. 237.)
Пространные судебники и фуэро Куэнки: общие замечания.Пространный судебник(fuero extenso)фиксирует право муниципии (консехо) (Под консехо (от старокастильскогоconcejo— лат.concilium —“совет”) — некой общиной — мы понимаем, во-первых, в социальном отношении — коллектив граждан-“соседей”, которые обладали неодинаковой суммой прав и обязанностей, как собственники земли и другого имущества, обладатели сервитутов, в пользовании которых находились не поделенные угодья, так и арендаторы недвижимости, и съемщики домов, жившие и в городском центре, и в его округе; во-вторых, в правовом отношении — автономную судебно-правовую организацию; в-третьих, с политико-административной точки зрения — корпоративную организацию и территориальное подразделение феодального государства; и, наконец, в-четвертых, в экономическом плане — единый хозяйственный комплекс городского центра и его округи.) Центральной Испании, прошедшей путь от истоков до зрелого социально-правового и территориально-административного организма. Генетически этот судебник хотя и не представляет собой развитие кратких фуэрос, однако текстуально его можно рассматривать как наиболее развитый и оконченный тип правового текста, который когда-либо был[6]известен испанскому городу древности и Средневековья. (Типологически пространным судебникам Эстремадуры предшествовали поселенные грамоты(cartas pueblas)и краткие судебники(cartas o fueros de franquicias).Поселенные грамоты — наиболее ранний тип, представлявший собой пожалование и соглашение с сеньором — королем, магнатом, аббатом. Они определяли условия поселения колонистов в сельской местности, в частности, их обязательства перед владельцем земли по выполнению каких-то работ, например, распашка целины, по предоставлению услуг или, наконец, по внесению, натурой или в денежном эквиваленте, определенных регулярных и экстраординарных платежей. С самого начала своего появления поселенные грамоты заключали в себе как частноправовые, так и публично-правовые черты. Самая ранняя из них — фуэро Браньосера 824 г. (к северу от Паленсии), известное из конфирмации его кастильским графом Фернаном Гонсалесом. Такого рода грамоты встречаются, по меньшей мере, до конца XIII в. Краткие же судебники начиная с IX в. жалуются городским центрам и крепостям королями, графами, крупными сеньорами вплоть до XII в. на широких пространствах от Кантабрии и Галисии до южных границ Эстремадуры. Они представляют собой более высокую ступень развития письменного источника права с точки зрения объема (до полусотни статей), предмета регулирования, а также приемов юридической техники. Эти судебники охватывают различные аспекты жизни поселения, институты публичного и частного права консехо, находящегося на различных стадиях своего развития: привилегии поселенцам, налоги, несение военной службы, уголовное право — убийства, кражи, увечья, процессуальное право(Apuntes de historia.P. 181—184).) В результате взаимодействия различных редакций этих кодексов к началу XIII в, в кастильской и арагонской Эстремадуре сформировался некий формуляр фуэро (Ibid. P. 186.) (Фуэро N, — работа неизвестного юриста знакомого с римским правом, согласно А. Иглесиа Феррейрос) (Iglesia Ferreiros A.Derecho municipal. P. 134.), который с учетом некоторых местных особенностей был использован в качестве модели для других муниципальных судебников. Внутреннее родство значительного числа текстов судебников, пожалованных в большей своей части при королях Альфонсо VIII и Фернандо III преимущественно в регионах Куэнки, Ла Манчи и Хаэне, позволило ученым говорить о существовании “семей” судебников(“familias” de fueros).Из них наиболее представительна “семья” судебников Куэнки (Куэнки-Теруэля). Именно фуэро Куэнки, согласно общепринятому мнению, явился прототипом для многих пространных судебников не только из-за объема — его первоначальная редакция содержит 982 статьи — но и благодаря подробной разработке различных институтов права, а также достаточно высокого уровня юридико-технических приемов организации[7]правового материала внутри текста. Последнее свидетельствует о том, что в сравнении с краткими судебниками пространные кодексы муниципального права значительно ушли вперед, обратившись к римско-вестготской традиции. Точнее, к тексту Книги судебных решений(Liber Iudiciorum,на старокастильском —Fuero Juzgo),ядро которой состоит из кодекса Рецесвинта, составленного к 653 г. и утвержденного на 8 Толедском соборе. (Рецесвинт не менее 60% своих законов позаимствовал из старого кодекса увигильда (568—586 гг.). Впоследствии редактировался при Эрвигии (680— гг.) и Эгике (687—701 гг.). Договорное, наследственное и процессуальное правоLiberнаходится под большим влиянием римского права. В него также вошли полностью каноны церковных соборов эпохи Рецесвинта (649—672 гг.)(Медведев С. Н.Право Испании. С. 91—115). Ряд исследователей считали и считают, что важное место среди его источников занимает германское обычное о. См. о полемике по этому вопросу:Garcia-Gallo A.Consideracion critica. P. 409-423.)
Как и любой сложный источник, пространный судебник Эстремадуры прошел несколько этапов своего развития. По-видимому, отправная точка такого развития — учредительная грамота поселению или городу. Со временем она начинает жаловаться другим общинам, приспосабливается к местным условиям, сохраняя связь с первоисточником путем отсылки к властному авторитету, ее пожаловавшему. Естественно, что этот первоначальный текст, не удовлетворяя всех потребностей развивающейся муниципии, стал дополняться решениями местных судей (старокаст. —fazanas),а также записями местных обычаев, например, хозяйственных (найм огородников, сторожей винограда, полевых сторожей, поденщиков, постройка мельниц, прокладка дорог, охота и рыбная ловля и т. д.). Многие из этих норм включают в учредительную привилегию, точнее, “удревняют”, чтобы придать им соответствующий авторитет. В некоторых случаях накопленные за многие десятилетия разнородные письменные источники используются для составления кратких сводов —cartas,сосуществующих с учредительной привилегией. В определенный момент, то ли по частной инициативе, то ли по решению городского совета, все использовавшиеся в местной практике письменные источники обновляются, записываются, послужив исходным материалом для так назыв. “падрона” (образца, эталона). Муниципии, стремясь добиться его легализации, обращаются за его конфирмацией к королю. По-видимому, когда Альфонсо VIII в. 1212 г. перед[8]битвой при Лас Навас де Толоса обещал муниципиям подтвердить их право, имелась ввиду легализация именно такого рода правового материала. Часть таких падронов оказалась невостребованной, так как началась эпоха пожалования пространных судебников. Как раз в тех муниципиях, которые их получили, не сохранились падроны. Напротив, сохранившиеся — фуэро Молина де Арагон (240 статей), Мадрида (109 статей), Гвадалахары (115 статей), Уклеса (сер. XIII в. — 216 статей, с добавлением в конце краткого фуэро 1179 г.) и некоторые другие — достаточно близки по содержанию, что объясняется использованием общих источников.
Следующим этапом на пути возникновения пространных судебников явилось составление обширных компиляций, которые с точки зрения формы могут быть названы “книгами”(libros).Организация материала в них свидетельствует о более высоком уровне юридической техники редакторов: они объединяют однородный материал в отдельные группы, резюмируя его содержание в заглавиях статей или глав, поясняют некоторые нормы (используя выражения“saendum esf, “notandum est”, “id est”и т. д.). Так образовались две модели пространных редакций “книг”: одна, более примитивная — по-видимому, латинская редакция фуэро Аро, а на старокастильском — фуэро Уэте; другая, более совершенная и переработанная, явилась “книгой”, которую, скорее всего, использовали составители судебников Алькараса и Аларкона, Алькасара и Сориты де лос Канес. На основе этой редакции создается текст на старокастильском, переведенный с латинского, в котором название селения или города, которому жалуется судебник, заменяется буквой N, говорится о жителях селения N, о фуэро селения N. Причем этот формуляр предназначен для пожалованию не городу, а селению, в котором две площади и главная церковь посвящена святой деве Марии. А. М. Барреро Гарсия полагает, что этот формуляр был разработан для пожалования завоеванных Фернандо III Убеды, Баесы, Иснаторафа и Сабиоте. (Barrero Garcia A. M.El proceso de formacion. P. 57.)
Что же касается фуэро Куэнки, (Полемика о его значении для обширной семьи пространных судебников Кастилии, о первенстве арагонского фуэро Теруэля имеет большую предысторию и, по-видимому, далека еще от завершения.) то, на наш взгляд, предположение А. М. Барреро Гарсии, что текст Куэнки не[9]существовал, по меньшей мере, до 30 — 40-х годов XIII в., (Barrero Garcia Л. М.El proceso de formacion. P. 48—49.) следует принимать весьма осторожно. Мы полагаем, что созданному сразу же после завоевания Куэнки совету были дарованы привилегии Эстремадуры (первые два десятка статей) и некий “падрон”, который включал военные обычаи (14 и 15-я главы кн. 3-й судебника Куэнки), нормы трудового права (отношения между нанимателями и их работниками — пахарями, огородниками, виноградарями, пастухами в главах 2—5 кн. 1), нормы, определяющие судебную и административную организацию консехо (глава 6 кн. 2), и, наконец, наиболее древние институты: кровную месть (глава 4 кн. 2), поединки (гл. 6 кн. 3), ордалии (испытание раскаленным железом — ст. 37 и 38 гл. 1 кн. 2). Затем, поскольку это требовало определенного времени, либо по распоряжению короля, либо по инициативе городских властей на рубеже XII и XIII вв. начались работы по составлению полного свода норм, известного как Первоначальная форма судебника Куэнки. Нет каких-либо твердых оснований отвергать мнение Р. Уренья, что они были завершены в промежуток “между 1213 и 1214 годами, или даже в последние месяцы правления Альфонсо VIII” (Urena y Smenjaud R.El fuero de Cuenca. P. XVIII.) и что полный текст фуэро уже существует к началу правления Фернандо III.
Тексты судебника Куэнки.Сохранились два списка фуэро Куэнки на латинском языке:Forum Conche— Парижский 12.927 (“Первоначальная форма” в издании Р. Уренья, которую мы будем обозначать для краткости FCFP) и Лаврентийский Q iii.23 (его еще называют Эскуриальский) (“Систематическая форма” в том же издании, при отсылках к ней — FCFS).
FCFP, как показывает палеографический анализ, была записана “между 1213 и 1214 годами, или даже в последние месяцы правления Альфонсо VIII”. Основному тексту предшествует стихотворное введение, состоящее из 14 строк, и пролог, начинающийся словами“Studeant quibus est studium”.В последнем обосновывается легитимность судебника, который назван средоточием правовых установлений Эстремадуры(forensium instituciones summa)и кодексом свобод(libertatis codex).Заверяется пролог сообщением о том, что король Альфонсо жалует кодекс жителям Куэнки вместе со своей женой Элионор и сыном Фернандо. Вслед за прологом идет текст судебника,[10]первая статья которого озаглавлена“Aldefonsi gloriosi prima concessio fon incipit”(начинается первое пожалование судебника славным Альфонсом). Статьи в списке следуют одна за другой без нумерации (введена издателем судебника Р. Уренья), хотя каждая имеет своей заголовок. Общее количество статей в списке — 981, к которым примыкаетAppendix,разбитый еще на три статьи, таможенный устав“Qualiter telonearius debet accipere portaticum”(Каким образом телонеарий должен взимать дорожную пошлину) с порядковым номером 982, а также“De foro hostalagiorum”с присвоенным порядковым номером 983. (Для сравнения укажем, что фуэро Теруэля состоит из 789 статей, фуэро Иснаторафа включает 885 “законов”, фуэро Баэсы (манускрипт В) включает 907 статей, Сорита де лос Канес — 871 статью, фуэро Пласенсии — 750 статей, фуэро Корин — 402 статьи (распределены между четырьмя книгами), фуэро Сепульведы — 254 “титула” (фактически — 300 статей).) Завершается текст списка FCFP рубрикой“Explicit forurri”,в которой на старокастильском сообщено, что “Эта книга завершена, будь славен Господь, аминь. Записывалось в коллегии Саламанки”.
В Систематической редакции судебника Куэнки — Лаврентийском списке Q iii.23 (FCFS), в отличие от FCFP, статьи распределены между 45 главами, из которых 43 главы включают пронумерованные и озаглавленные статьи. Основному тексту предшествуетindice,в котором приведен полностью список всех глав и статей. Язык списка — латинский, и только последняя, 45-я глава “О судьях” (перечислены 73 судьи, возглавлявшие муниципальный совет Куэнки с октября 1177 г. по октябрь 1250, а также уже рукой другого писца добавлены еще три имени), составлена на старокастильском. Глава 44 (также без нумерации статей) воспроизводит таможенный устав, о котором говорилось выше, но под названием^uIncipit forum de teloneariis o teloneario”.Изучение рукописи позволило определить время ее завершения: между 1249 и 1250 гг.
Валенсийская рукопись XV в. (Codice Valentino, далее — FCCV или FC с обозначением книги, главы и статьи, например, FC. 1,1,1) — перевод судебника Куэнки на старокастильский, осуществленный, по мнению Р. Уреньи, к 1295 г. или 1296. (Urena у Smenjaud R.El fuero de Cuenca. Р. CXXI.) Построение материала в FCCV следует форме изложения кодексов, принятой при Альфонсо X (1252—1284 гг.), т. е. главы и статьи распределены между книгами (всего их четыре). Книга I состоит из 10 глав, книга II — из 6, книга III — из[11]15 и книга IV — из 13. Перевод с незначительными, скорее, техническими отступлениями адекватно передает содержание текстов латинских списков. Но часть статей, которые в FCFP и FCFS идут как самостоятельные, в FCCV объединены переписчиком в более крупные статьи. В ряде случаев составитель FCCV заменяет оригинальные названия статей на другие, причем не всегда оправданно, так что иногда под одним и тем же названием у него подается самостоятельный материал. (FC.2,6,31: “Если задержанный убежит [из заключения], то какое наказание за это судебному приставу”, тогда как в FCFP (CCCCLXXII) и FCFS (XVI,46) — “О судебном приставе, который будет стеречь задержанного”. FC.3,14,4: “Как кабальеро должен идти в поход, когда он будет”, оригинальный заголовок в FCFP (DCCXXIV) и FCFS (XXX,5) – “Какое оружие берется в Поход, и какое суточное довольствие получают”. FC. 1,2,7 озаглавлена “Пусть [никто] не отвечает за такое владение”, в то время как в FCFP CXXXVIII) и FCFS (II,11) — “De hereditate patrimonii” (O наследственном земельном владении).) В некоторых случаях в Валенсийском кодексе под одним и тем же заголовком идут две разные статьи, хотя и связанные одним предметом регулирования. (FC.3,14,10 и 3,14,12 имеют заголовок “О возмещении животных”, в то времякак оригинальный заголовок FC.3,14,12 в FCFP (DCCXXXV) и FCFS (XXX, 20) – “О дне дележа”.) Иногда редакторы FCCV не включают в текст отдельные слова из перечисления однородных с точки зрения цели статьи объектов, (Приведем два примера. FC.3,14,8: “алькальды описывают разместившихся лагерем людей и животных” [и оружие]; в FCFP (DCCXXX) и FCFS (ХХХ,11): “алькальды описывают разместившихся лагерем людей, и животных и оружие”. FC.2,1,13: “и если судья или алькальд будут в той шайке, пусть также удваивает [штраф]; в FCFP (CCLXIII) и FCFS (XI, 13): “и если судья и алькальд будут в той шайке, пусть также удваивает [штраф] [и лишается должности, которую будет занимать].) или же, как кажется, произвольно заменяют их другими, нарушая тем самым смысл и логику предписания. (FC.3,4,7: “Всякий, кто долг или исковое требование будет отрицать, и истецзахочет(quisiere) доказать обратное”. В FCFP (DXLIX) и в FCFS (ХХ,14) “Всякий, кто долг или исковое требование будет отрицать, и истецсможет(potuerit) доказать обратное”, что согласуется с логикой данной статьи и не изменяетее смысла.) Наконец, в единичных случаях в Валенсийском кодексе в основном тексте вводится статья, которой нет ни в одной из латинских редакций, как, например, это связано с FC.4,10,5 “О том, что ремесленники должны приходить на рынок продавать свои изделия; и если нет, пусть платят аль-мутасафу”. Тем не менее, исследователи в равной степени[12]используют в своих работах как Первоначальную и Систематические формы, так и их перевод на старокастильский в Валенсийской рукописи.
Известны четыре дополнения к текстам судебника, время принятия которых определяется с относительной или абсолютной точностью. Первое из них было принято еще при жизни Альфонсо VIII, пожаловавшего Куэнке судебник: в FCFP этоAppendix, “Qualiter sena sit custodienda”(Как следует охранять сьерру) (статьи 1 и 2); в FCFS —Appendix,cap. ХLIII,1 без заголовка; в FCCV —Apendice,3“Esta ley es delos caballeros dela sierra”(Это закон о смотрителях сьерры). На самом деле это целый устав о порядке охраны владений консехо — лесов, гор, водоемов, приграничных пастбищ, — “навсегда утвержденный как закон” между концом XII в. и 1213—1214 гг. “советом Куэнки, судьей и алькальдами”. В нем не только устанавливается порядок проведения инспекций, но и штрафы, и наказания для нарушающих порядок пользования угодьями.
Второе дополнение к судебнику Куэнки представлено переложением грамоты Альфонсо VIII, предметом регулирования в которой является возникновение наследственного права на владения граждан Куэнки. В FCFP этоAppendix,3“De statutio hereditatum”(Об учреждении владений); в FCFS —Appendix,cap. XLIII,2“Aliudforum”(Другой закон); в FCCV –Apendice,1“Ley delas eredades”(Закон о владениях). Р. Уренья относит его к промежутку между 1200 и 1214 гг., опираясь на упоминание в грамоте возвращения из похода против Витории. (Urena у Smenjaud R.El fuero de Cuenca. Р. CXXVI.) Текст в Валенсийском тексте, как и в латинских версиях, не сохранил структурные элементы грамоты, за исключениемnarratio(об этих элементах см. комм, к грамоте Сепульведы от 1076 г.), в котором объясняется происхождение данного предписания.
Третье дополнение, связанное со вторым, — грамота Энрике I (сына Альфонсо VIII), датированная 8 января 1215 г. В FCFP ее нет (как уже говорилось выше, эта редакция судебника была записана между 1213 и 1214 гг.); в FCFS этоAppendix,cap. XLIII, 3“Aliudforum”;в FCCV –Apendice,2“Esta ley ordeno el rrey Don Enrrique”.Текст сохранил от оригинала начало протокола и часть эсхатокола.
Наконец, последнее дополнение к судебнику Куэнки, точнее, его реформирование, самое крупное и самое важное, связано с грамотой Санчо IV от 24 марта 1285 г. Она полностью[13]вошла в текст Валенсийского кодекса вApendice,4(1— 24) под заголовком“Carta del rrey Don Sancho en mejoria sobre el fuero de Cuenca”,сохранив полностью протокол и текст первоисточника. Причем составители кодекса снабдили ее небольшим предисловием, в котором прямо указали, что “это переложение грамоты, которую наш сеньор король Санчо пожаловал как улучшение (mejoria) фуэро Куэнки”. Именование короля Санчо “нашим сеньором” может указывать, на наш взгляд, что редакторы кастильского текста судебника Куэнки в XIII в., на котором основывались составители Валенсийского кодекса, ввели в текст судебника это “улучшение” еще при жизни монарха. В Валенсийском кодексе текст грамоты разбит на 24 самостоятельных статьи (в оригинале грамоты рубрикация отсутствует). Сохранились полностью, что не совсем характерно для пространных судебников, и протокол, и эсхатокол. Последний сохранил без измененийsandio(санкция),corroborado(список свидетелей),datum(место и время составления), а также имена нотария и писцов-исполнителей. Грамоту предваряет рифмованное пояснение значения реформирования судебника, произведенного королем, после чего следует заголовок —“Вот переложение грамоты, которую наш сеньор король дон Санчо даровал для улучшения фуэро Куэнки”,и затем — полный текст документа. Как это часто бывает, переписчики не обошлись без мелких ошибок, которые, правда, носят технический характер (например, изменение чисел у глаголов).
В издании судебника Р. Уреньи приведен также текст так назыв. Куэнкского фрагмента XIV в. (¹/₃часть старокастильской редакции, точнее, 345 статей), что лишь подтверждает, что фуэро Куэнки переводился (официально или неофициально) скорее в XIII в. или в XIV.
Так как при переводе фуэро Куэнки на русский язык мы опирались на его издание Р. Уренья и Сменхаудом, необходимо также сказать и о других изданиях фуэро Куэнки. Первое типографское издание судебника было осуществлено под редакцией Д. Франсиско Сердa и Рико между 1783 г. и началом XIX в. В нем были воспроизведены латинский и старокастильский тексты фуэро. Однако это издание оказалось невостребованным и от него сохранилось несколько экземпляров. (Alcala-Zamora y Castillo N.Instituciones judiciales. P. 63.) Второе издание был осуществлено в конце 1909 — в начале 1910 г. профессором из США Дж. Г. Алленом и содержит только[14]латинскую версию. (Forum Conche.Fuero de Cuenca. The Latin Text of the Municipal Charter and Laws of the City of Cuenca / Ed. byGeorge H. Alien.In two parts. P. 1. Introduction, Prefatio, Capitula I – XIV. P. 2. Capitula XV-XLL – University Studies / University of Cincinnati. Series 2. 1909. Vol. 5. № 4. P. 4-91; 1910. Vol. 6. № 1. P. 3-134. В России это издание до недавнего времени находилось в фонде Библиотеки Академии наук (г. Санкт-Петербург), но в связи с пожаром оно сгорело. В настоящее время с ним можно ознакомиться в Российской Государственной библиотеке (г. Москва), где также находится и фотокопия издания Р. Уреньи.) Оно подверглось суровой критике Р. Уренья и Сменхауда, который указал, что издание “оставляет желать лучшего, содержит значительные ошибки”. (Urena у Smenjaud R.El fuero de Cuenca. Р. CXXXIV, а также рр. CXXXVIII-CXLIX.) Тем не менее, отечественный исследователь С. Д. Червонов, работая над своей диссертацией, использовал именно издание Дж. Г. Аллена, хотя и был знаком (а также составил таблицу согласования статей этого издания судебника и издания Р. Уренья и Сменхауда) с изданием, которым пользуемся и мы. Наконец, существует и перевод фуэро Куэнки на современный испанский (точнее, современный кастильский) язык, который сделал профессор Альфредо Вальманья Висенте, сопроводив его 87-ю сносками-комментариями. (El fuero de Cuenca /Ed. y trad. porA. Valmana Vicente.Cuenca: Tormo, 1977.—312 p.)К сожалению, этот перевод оказался нам недоступен (по-видимому, в России его нет вообще).
Юридическая техника в судебнике Куэнки.С. Д. Червоновотметил, что основной текст фуэро представляет собой запись норм кастильского обычного права, которые отражают повседневную реальность жизни гражданской общины. (Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 27—28, 33. Соглашаясь в целом с такой оценкой, уточним смысл понятия “обычное право”. В строгом смысле последнее нами рассматривается по преимуществу как совокупность квазипроцессуальных институтов: кровная месть, ордалии, соприсяжничество, поручительство, залог, талион, мундиум (патронаж) и ряд других, которые достались муниципальному праву от варварской эпохи (см. подробнее по этому вопросу:Савенко Г. В.Обычное право: отечественная наука в поисках объекта изучения // Иваново-Вознесенский юридический вестник. Иваново, 2001. № 11. С. 16—25). Эти институты по-разному нашли свое отражение в тексте источника. Кровной мести, например, посвящено не только значительное число статей (361—409), но и ряд отсылок в других статьях. Отдельные нормы регулируют залог, поручительство, ордалии. Меньше внимания уделено мундиуму и талиону. Другие пласты норм могут быть названы обычным правом только в самом общем смысле, так как они не обладают признаками именно системы права, как ее понимают в юриспруденции. Они, скорее, являются совокупностями отдельных обычаев. К ним относятся, например, обычаи, определявшие хозяйственные распорядки, военные обычаи.) Часть[15]норм в начале судебника (в титуле первом книги первой) являются декларацией привилегий Эстремадуры, своеобразным личным правом ее населения и либо повторяют содержание некоторых положений кратких судебников, либо воспроизводят буквально (с формулами пожалования) новые привилегии, предоставленные общинам во второй половине XII в.
В фуэро Куэнки (и в производных от него судебниках) впервые в кодификационной практике тщательно регламентируется система городских магистратур, детально отражено административное устройство и судебная система муниципии. Фуэро зафиксировало и социальные изменения, в частности, возросшую роль городского рыцарства-кабальерос, но до его аристократизации, которая имела место не ранее сер. XIII в. Как указывал С. Д. Червонов, судебник Куэнки дает для исследователя благоприятные возможности: материал в нем обобщен, но не настолько, чтобы превратиться в абстрактную схему. (Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 33.)
Первоначальная редакция судебника Куэнки создает впечатление именно единого текста, что подчеркивается в немалой степени использованием так назыв. слов-операторов или их различных сочетаний, которые начинают, продолжают предписание или с помощью которых формулируемому предписанию придается императивный характер. За этими операторами (это, как правило, глаголы 1-го л. ед. и мн. числа) скрывается королевская власть, подчеркивая этим самым, что судебник вышел из королевской канцелярии и пожалован как любая другая грамота. Такое изложение предписаний во многом напоминает шаблоны королевских жалованных грамот, а эти шаблоны, как известно, в свою очередь позаимствованы у вестготского законодательства. (Мы имеем в видуLiber Iudiciorum(Фуэро Хузго).) Самый распространенный из операторов —mando(мн. ч. —mandamus)—“повелеваю, повелеваем”, начинает или продолжает формулирование предписания более чем 1 полусотне случаев. (“Mandoetiam quod nulla collado respondeat pro vicino qui sibi datus non rit, neque illi scriptus fuerit in patrone…” (FCFP. 360) (Повелеваю, чтобы ни одинприход не отвечал за [своего] соседа, который не принят в него и не записан в приходскую книгу);“Mandoutique si concilia aldearum super terminos litigaverint quod iudex vel alcaldes vadant ad videndos terminos utriusque, et desterminent eos secundum metas iam positos…” (FCFP. 57) (Повелеваю также, чтобы, если будут спорить советы деревень из-за своих границ, судья или алькальды шли туда и осматривали границы округ и тех и других, и размежевывали их согласно установленным вехам…); “Licet sit prohibitum, quod neque pater, neque mater exhereditet filium suum, tamen exheredaremandamusillum, qui patrem suum, aut matrem percusserit, et insuper sit inimicus fratrum suorum in perpetuum” (FCFP. 244) (Хотя запрещено, чтобы отец или мать лишали своего сына наследства, но, повелеваю, пусть лишают того, кто ранит своего отца или мать, и кроме этого пусть он станет врагом своих братьев навечно).) Менее распространенный оператор —[16]statuimus (sit statutum),старокаст. —establecemos(устанавливаем, устанавливается). (“Propter hocsit statutumquod neque alcaldes, neque aparitores pignorent sine vecino…” (FCFP. 629) (Посему да будет установлено, чтобы ни один алькальд, ни пристав не брали залог без весино…); “Ad utilitatem et munitionem civitatisstatuimusper forum…” (FCFP. 715) (К вящей славе и защите города устанавливаем как фуэро…).) В единичных случаях используются операторыconcedo(старокаст.otorgo)— жалую, (“Concedoitaque vobis quod quicumque radicem habuerit, firmam habeat eam ac stabilem…” (FCFP. 28) (Жалую также вам, чтобы всякий, кто бы ни имел владение, владел им прочно и постоянно …))dono atque cocedo(старокаст.dootorgo)— даю и жалую. (“In primis igiturdonoatqueconcedoomnibus inhabitantibus conchensem urbem…cum toto suo contermino…” (FCFP. 1). (Прежде всего, даю и жалую всем людям из города Куэнки…со всей ее округой…)) Скорее всего, данные операторы свидетельствуют о том, что в тексте судебника приводятся выдержки из грамот, положениям которых пытаются придать силу муниципального закона. Редакторы судебника также в ряде случаев используют операторsciendum est(следует знать). (“Pretereasciendum estquod post festum sancti michahelis nemo habet respondere pro dampno messium…” (FCFP. 85) (Следует знать, что после праздника святого Михаила никто не должен отвечать за ущерб посевам…)) Редкий пример формулирования императивной нормы представлен использованием оператораdefendimus(запрещаем). FCFP.634 запрещает королевскому мерино, который получает от имени короля часть судебных пошлин и штрафов, находиться в суде не в пятницу (“Introitum curie in aliis diebus ab hoc merinodefendimus”).
Нередки случаи, когда для достижения большей ясности смысла нормы редакторы фуэро Куэнки разъясняют используемые термины или понятия, (“Et quicumque arma, aut alimenta sarracenis vendiderit…vocamus autem alimenta panem, caseum et omne genus cibi, quod mandi possit, exeptibus peccoribus vivis” (FCFP. 342) (Всякий, кто оружие, или провиант продаст сарацинам… провиантом мы называем хлеб, сыр и всякий вид пищи, которую человек может есть или жевать, за исключением живого скота…)) т. е. дают дефиниции, или[17]поясняют цель закрепления в законе должной модели поведения¹. ((Пусть сеньор Куэнки не входит в палату алькальдов в пятницу, а входит в другие дни, когда ему будет угодно): “Нос ideo stabilitum est, ne forte iudexaut alcalde amore aut verecundia domini iudicet iniuste” (FCFP. 633) (и это установлено для того, чтобы ни судья, ни алькальды из-за боязни или робости передсеньором не судили незаконно); (Много таких, кто, не являясь родственником убитого, пользуются корыстно этим и объявляют о начале кровной мести):“ad omnem istam scatimam expellendam mandamus, quod…” (FCFP. 369) (и чтобыне допустить все эти хитрости, повелеваем, чтобы…)) Также с целью рациональной организации исходного материала его составители в нескольких десятках случаев используют в статье прием отсылки к тексту судебника. Делают они это с разной степенью определенности:
путем общей отсылки к тексту:sicut forum est(согласно фуэро),secundum forum preceperit(как предписывает фуэро),secundum forum conchense(согласно фуэро Куэнки),per forum conche(по фуэро Куэнки),habeat forum sicut scriptum est(пусть имеет фуэро согласно записанному),sicut dictum est(как сказано); (один раз)secundum forum et instituciones conchenses(согласно фуэро и установлениям Куэнки);
отсылкой к какой-то части судебника:sicut superius dictum est(как сказано выше),sicut in principio dictum est(согласно сказанному вначале),qualem in sequentibus dicemus(так, как скажем дальше),nisi in quo ipsi profecti fuerint(то, что сказано выше, относится и к другим);
отсылкой (единичные случаи) с указанием на объект предписания в предыдущей статье или на содержание нормы:quod de canibus dictum est superius(то, что сказано выше о собаках);quamuis in precedenti capitulo sit preceptum, in civitate tres vicinos firmare et extra duos(хотя в предыдущем титуле предписано, что в городе свидетельствуют три соседа, а вне его — два…).
Нельзя не отметить также такой, хотя и редко используемый в тексте, технический прием кодификаторов судебника Куэнки, как расширение субъектной сферы действия нормы. Логическая конструкция этого приема выглядит следующим образом: то, что сформулировано для А, применяется и к Б (“Quecumque statuta et iudicata sunt [de] uxore debitoria sit statutum et iudicatum de filiis, et concubina…” (FCFP. 604) (Все, что установлено и решено для жены должника, устанавливается и решается для детей и конкубины…); “Quod dicimus de alcaldibus, dicimus de iudice” (FCFP. 627) (То, что мы говорим об алькальдах, говорим и о судье); “…si forte ille qui causam defenderit, negare aut concedere noluerit, nec ad cartam appelaverit, cadat a causa. Hoc idem dicimus de eo, qui in placitus ad portam iudicis negare noluerit…” (FCFP. 637) (…и если тот, кто будет оспаривать иск, не захочет его ни признать, ни отрицать, ни апеллировать к грамоте, проигрывает дело; это же самое мы говорим о том, кто в суде у ворот судьи не захочет ни отрицать…))
Гражданская община (консехо)
Гражданская община, структура которой отражена в судебниках, во всех отношениях — сложный, многоуровневый организм, включающий сельские общины (деревни), приходы, сейсмос (налоговые округа) и городской центр. Консехо следует рассматривать и как территориально-административную структуру, и как гражданский коллектив. Социализация индивида и приобретение им правоспособности происходили внутри сельских общин (граждане округи) и внутри приходов (граждане городского центра). Соответственно городской центр — это совокупность приходов в территориально-административном отношении и граждан приходов в социально-правовом.
Город.В структуре гражданской общины город — ключевой элемент и центр округи. Главное и определяющее в городском центре Эстремадуры состояло в том, что он, после утверждения за ним сельской округи, т. е. границ собственной[48]юрисдикции, становился структурообразующим поселением. На ранних этапах освоения округи колонистами из самого города и пришельцами город выполнял, прежде всего, военные и судебные функции. Четко выраженных функций хозяйственного центра округи город в этот период не имел. Единство округи и города и неразделенность в хозяйственном отношении делали гражданскую общину аграрным организмом. Ремесло, в отличие от некоторых стран Европы, не было здесь монополизировано цеховым производством, свободно развиваясь в округе.
Город Эстремадуры это еще и ключевой элемент муниципальной организации — городская община, консехо города. Консехо состоял из двух видов собраний. Первое — это собрание, которое до XIII в. включало всех “соседей”-граждан и называлось “весь консехо” (todo el concejo). Наряду с этим Большим советом (или, как его еще называют исследователи, “открытым советом” — concejo abierto) существовал и более ограниченный по составу совет, включавший только магистратов и часть “соседей”, которым остальные граждане вверяли либо детальную проработку вопросов, решенных на Большом совете, либо рассмотрение текущих вопросов. (Carie M.Del concejo medieval. P. 105-107.) В фуэро Сепульведы он называется cabildo (капитул, собрание должностных лиц) (FSExt. t.t. 33, 46, 93, 208). Собрание Большого совета происходило по воскресеньям после богослужения. В его компетенцию входило решение вопросов нормотворчества, управления, судебные и экономико-фискальные вопросы.
Что касается нормотворчества, то здесь нужно отметить следующее. Если краткие судебники были в значительной степени продуктом королевской канцелярии или представителей монарха, то работа над пространными судебниками — Бехара, Пласенсии, Сории, Сепульведы — была результатом правотворческой активности этого городского собрания. Со временем эта сфера деятельности сводится к изданию местных уставов (ordenanzas), которые регулировали исключительно хозяйственные вопросы.
В сфере управления Большой совет решал, например, вопросы о заселении округи и об условиях этого заселения, о пожалованиях округ отдельным деревням, об утверждении итогов выборов магистратов и вспомогательного персонала, об участии в военных кампаниях за свой счет или во исполнение обязательств перед королем. Здесь же торжественно совершались[49]различные юридические акты: дарения, продажи, объявлялись завещания, которые нуждались в более твердых правовых гарантиях, подкреплявшихся документами с печатью совета.
В судебную компетенцию общего собрания граждан входили вопросы, касавшиеся, прежде всего, уголовного права. Это было принятие очистительных присяг при подозрении в убийстве, объявления о начале и прекращении кровной мести.
Компетенция Большого совета в экономико-фискальной сфере включала контроль через специальных служащих за правильностью мер и весов, принятие отчетов об использовании имущества совета, раскладка существующих и введение новых налогов. (Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. P. 437-441.)
В XIII в. Малый консехо, состоявший из магистратов, городских рыцарей и “добрых людей”, расширяет свои полномочия за счет их сужения у общего собрания всех граждан общины. В актовом материале совет города чаще персонифицируется с кабальерос и алькальдами. Таким образом, собрание “соседей”-граждан заменяется советом муниципии. (Valdeavellano L G., d e.Curso. P. 548.)
Совет города в рассматриваемый период являлся владельцем так назыв.bienes comunalesиmiz del concejo.Появление первого вида имущества — муниципальной собственности связано с характером колонизации. В ее ходе определенная часть земель жаловалась поселенцам, которые и являлись членами совета. Земли, не поделенные после закрепления пахотных участков, находились в общей собственности “соседей. С того времени, когда на передний план стал выдвигаться совет, состоявший из магистратов и ограниченного круга граждан, олицетворяя собой общину в целом, права пользования неподеленным имуществом со стороны “соседей” стали ограничиваться. Совет города приобретает право домениальной в римско-правовом понимании собственности на эти земли. Неподеленные владения общины граждан превращаются, таким образом, в муниципальную собственность. (Nieto A.Bienes comunales. P. 1-16,181-215.) Приращение муниципальной собственности могло происходить и за счет владений отдельных граждан. Судебники Куэнки и Сепульведы, например, предписывают, чтобы “соседи” продавали за двойную цену совету владения, на которых находились каменоломни, залежи гипса, камень,[50]используемый для изготовлении жерновов, или глина, пригодная для выделки черепицы и кирпича (FC. 1, 7, 3; FSExt. t. 167).
Совет имел и свое имущество, принадлежавшее ему как городской общине по праву коллективного собственника (raiz del concejo или propios). Эти земли могли передаваться в держание, во временное владение или в краткосрочную аренду за определенную ренту. И судебник Куэнки, и судебник Сепульведы совершенно запрещают продавать или отчуждать такого рода владения (FC. 1, 7, 2; FSExt. t. 166). Средства от эксплуатации собственных земель городского совета шли частично на оплату услуг должностных лиц, а также на коммунальное обустройство, поддержание в исправности дорог, организацию поездок к королю или на кортесы.
И город, и вся его округа были объединены едиными судебно-административными органами и инстанциями. Округа в плане судебной юрисдикции являлась пространством, где городские магистраты — судья, алькальды, приставы и присяжные выполняют реальные управленческие функции: берут залог, преследуют воров и разбойников (FC. 2, 6, 29; FSExt. t.t.88— 89), следят за прохождением кровной мести (FSExt. t. 50). Жители округи были обязаны по тревоге (apellido) участвовать в поимке преступников (Если кто амбар взломает…, то объявляют о его поимке в округе и захватывают его; и деревня, которая услышит призыв, но не будет преследовать преступника, возмещает весь ущерб”(FMolina.Р. 67—68).) или заявлять о них в городе (FSExt. t. 89). При всем этом городской центр в процессуальном плане имел явные преимущества перед округой, что отражало реальные различия в социально-правовом и лично-правовом статусе жителей города и жителей деревни. Это выражалось, например, в том, что жители деревень были обязаны обеспечивать свой иск против граждан города залогом, процессуальной гарантией в пользу последних (FSExt. t. 78). Назначать сроки явки в суд для граждан города житель округи мог только в присутствии постоянно проживавшего в городе человека (FSExt. t. 216). Штраф за отнятие залога у судебного пристава был в два раза выше в округе, чем в городе (FC. 2, 6, 29). В делах, связанных с причинением ущерба имуществу жителей деревень, они должны были через своих присяжных, а не напрямую обращаться в городской суд (FC. 2, 1, 11), т. е. не могли, по-видимому, прямо выступать свидетелями против “соседей” города (FC. 3, 4, 13;[51]см. также 3, 4, 11). Граждане города пользовались также более почетными средствами доказательства своей невиновности при поджоге или при разрушении дома в сравнении с жителями округи. Так, если первые очищались от обвинения очистительной клятвой или поединком, то вторые подвергались испытанию раскаленным железом (FLed. 227).
Должностные лица консехо.В кастильском консехо, как и, например, в римской муниципии выделяются высшие и низшие магистраты. К первым можно отнести судью, алькальдов и секретаря. Ко вторым — сайона, судебных приставов, альмутасафа, портеро, смотрителя сьерры. Вероятно, ко второй же группе (ее верхнему уровню) необходимо отнести хурадос (присяжных), верных (fieles). Не совсем ясно, к высшим или нижним магистратам относились так назыв. fechizos — временные заместители судьи или алькальдов. Впрочем, если судью замещал один из алькальдов, то в этом случае можно говорить о делегировании полномочий одного высшего магистрата к другому высшему магистрату. Не до конца ясно также положение упоминающихся в судебнике Куэнки майордомов (FC. 3, 8,16). Все должности в консехо были ординарными, чрезвычайных должностей, сосредоточивающих в своих руках высший империй, по судебникам не прослеживается. Магистратуры были годичными, избрание на второй срок, следующий за сложением полномочий за предыдущий год, допускалось как исключение. Напомним также, что параллельную муниципальным магистратам ветвь, представляющую центральную власть, составляли сеньор города, королевский мерино, алькайд (комендант крепости), королевские алькальды, сборщики третий и других платежей, поступавших в казну.
Высшие магистраты
Судья и алькальды. (В § 1 гл. 2 своей диссертации С. Д. Червонов кратко, но очень емко и полно осветил обязанности должностных лиц городского совета. Его данные используются нами в разделах “Высшие магистраты” и “Низшие магистраты”.) Главную роль в муниципальной организации играли судья (judex, juez) и алькальды, причем считалось, что судье “присущи более важные дела” (FC. 3, 8, 9). Судья должен был принимать поручительство по гражданским и уголовным делам; собирать штрафы и те деньги, которые консехо должен был выплачивать королю или другим лицам; принимать[53]залоги; осуществлять правосудие для всех желающих (FC. 2, 6, 12). Кроме того, судья должен был руководить задержанием опасных преступников и держать их в заключении в своем доме (FC. 3, 4, 1 — 3). Судья решал имущественные споры между жителями деревень (FC. 1, 2, 11), а также между жителями деревень и горожанами (FC. 3, 2, 4). Только он имел право назначать заседания совета-консехо (FC. 2, 6, 34). Судья был также главой городского войска и ополчения. Нередко судья осуществляет свои функции вместе с алькальдами. Вообще же обязанности судей и алькальдов весьма близки. Алькальды, как и судья, имеют право на взимание штрафов (FC. 1, 1, 10; 1, 2, 3 и т. д.), ведут (вместе с судьей или отдельно) судебные дела (FC. 1, 1, 10; 3, 8, 6) и принимают апелляции (FC. 3, 8, 1—2), организуют, как и судья, судебный поединок (FC. 6, 3, 1—16), задерживают преступников (FC. 2, 4, 25), контролируют деятельность других магистратов, берут залоги (FC. 3, 1, 6).
Положение судей и алькальдов различается в частностях: судья не может быть вызван на судебный поединок, а алькальд — может (FC. 3, 5, 1); к судье можно апеллировать в тех случаях, когда участник тяжбы недоволен решением алькальдов. Алькальды упоминаются в связи с относительно маловажными юридическими процедурами (возвращение долга — FC. 3, 4, 10, оценка земельного участка — FC. 1, 2, 14), в которых, именно в силу их обыденности, участия судьи не требовалось. Кроме того, судья был один, а алькальдов — несколько. Такая близость функций судьи и алькальдов объясняет статью FC. XXIX, 1 (в издании Дж. Аллена), согласно которой именно из числа алькальдов назначается “судья-заместитель” (старокаст. — juez fechizo) в тех случаях, когда выборный судья (juez annal) выбывал из города. Несмотря на первенствующее положение судьи, алькальды располагали средствами для контроля над его деятельностью. Так, если последний не исполнял требования алькальдов и не принимал мер для решения судебного дела, он подвергался штрафу в десять мараведи в пользу алькальдов (FC. 2, 6, 6). В Алькала де Энарес во время судебного заседания судья по требованию алькальдов обязан был покинуть место заседания, что должно было обеспечить независимость их решения (FAlc, 134).
Число алькальдов в разное время было различным. Судя по тексту фуэро Куэнки, в этом городе их было не меньше четырех: ст. FC. 3, 8, 7 предписывает, чтобы они заседали “по двое”.[53]
Это соображение подкрепляется и документальным материалом. В документе 1184 г. двое алькальдов названы поименно; в документе 1186 г. упоминаются трое алькальдов “и их спутники”, в документе 1189 г. — двое алькальдов “и их спутники”. С начала XIII в. утверждается практика, согласно которой число алькальдов в городе было пропорционально числу приходов (как правило, по одному человеку от прихода). В соответствии с этим документ 1231 г. подписали уже 12 алькальдов Куэнки. (Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 118.)В Теруэле было 4 алькальда, в Гвадалахаре — не меньше шести, в Пласенсии —6, в Сории — 17, по одному от двух приходов (FTeruel. 58; FGuad. 2, 6; FPlas. 712; FSor. 51). Иногда один из алькальдов считался старшим (mayordomo de los alcaldes), однако особых прав и функций, очевидно, он не имел (FTeruel. 125, 286; FSal. 278, 281). В Сории 17 алькальдов и судья разделялись на три mayordomias по шесть человек в каждой и отправляли свои обязанности четыре месяца в году (FSor. 52). В этом случае положение судьи среди алькальдов как первого среди равных представляется особенно явным.
Таким образом, верховная судебная и распорядительная власть в городе принадлежала коллегии из судьи и алькальдов, которые не только сотрудничали, но и контролировали друг друга. (Там же. С.119)
Секретарь (нотарий).В судебнике Куэнки говорится, что “секретарь в управлении городом считается вторым после судьи и алькальдов” (FC. 2, 6, 19). В его обязанности входили ведение городской документации (FC. 2, 6, 19), в частности, списков поручителей за безопасность (FC. 2, 5, 2) и налогоплательщиков, а также хранение “книги” — официального текста судебника, “книги судебных решений” (скорее всего специального регистра вынесенных судебных решений по гражданским делам и приговоров по уголовным), отчеты совета, судьи и алькальдов (как мы полагаем — они содержали информацию, прежде всего финансового характера) (FC. 2, 6, 19). Не исключено также, что именно секретарь формировал и нес ответственность за муниципальный архив, составной частью которого являлись и документы, исходившие из королевской канцелярии в адрес муниципии, с особой интенсивностью — при Фернандо III и Альфонсо X: привилегии с конфирмацией предыдущих грамот[54]или фуэро, грамоты дарения, грамоты обмена, так назыв. cartas abiertas — открытые письма короля, cartas desaforadas — грамоты, отменявшие какие-либо привилегии; мандаты — документы, содержавшие судебные распоряжения, освобождения от каких-либо повинностей, налогов. Без сомнения, частью этого архива являлись и договора совета с различными сеньорами (светскими и церковными), а также с другими советами (например, разграничивавшие юрисдикцию на спорных территориях или упорядочивавшие хозяйственное освоение пограничных земель; сюда же можно отнести договора о создании и участии в эрмандадах — союзах муниципий); договора купли-продажи владений или обмена владениями.
Секретарь вместе с судьей и алькальдами берет залоги, переписывая взятое имущество (FC. 3, 8, 10). К нему применимы те же юридические нормы, что и к другим высшим магистратам консехо — судье и алькальдам: освобождение от судебного поединка, повышенный штраф за оскорбление при исполнении служебных обязанностей и т. д. (FC. 3, 5, 1). Секретарь принимает участие и в военных походах, где ведет учет участников и военной добычи (FC. 3, 14, 8 и 32).
Низшие магистраты
Сайон.Сайон обязан был по требованию судьи объявлять о заседаниях совета и судебных заседаниях, а также делать другие объявления по требованию судьи и алькальдов. Он объявлял также обо всех пропажах, участвовал в продаже военной добычи, в судебных заседаниях в качестве судебного исполнителя (FC.2, 6, 34; 3, 8, 13), присутствовал при взятии залога (FC. 3, 1, 3).
Судебный пристав.Судебный пристав (его С. Д. Червонов называет квестором) исполнял поручения судьи и алькальдов. Судебные приставы по их приказу ездили в округу, караулили и казнили преступников, дежурили во время судебных заседаний в палате алькальдов или у ворот судьи с тем, чтобы в любой момент исполнить поручение высших магистратов (FC. 2, 6, 26). В компетенцию приставов (иногда под названием fieles — присяжные) входило также сопровождение ко двору короля участников тяжб, которые апеллировали к королевскому суду (FC. 3, 11, 5 и 7—13). По поручению судьи и алькальдов они могли также брать залоги.
Корредор.Корредор — продавец городских имуществ. Он — единственный магистрат, относительно которого сказано, что[55]им может быть как христианин, так и мавр или еврей (FC. 2, 6, 17). В Сории корредоров было несколько (FSor. 109). Корредор ведал продажей земельных участков, а также рабов-мавров и скота (FC. 2, 6, 33). В последнем случае, по всей видимости, речь идет о реализации военной добычи.
Альмутасаф.Альмутасаф обязан был еженедельно осматривать все меры и веса, которые имелись у горожан (FC. 2, 6, 25), осуществлял контроль над ремесленниками и торговцами (FC. 2, 6, 22). В тексте фуэро Куэнки неоднократно указывается, что альмутасаф обязан взимать штраф за нерадивую, некачественную или несвоевременно выполненную работу с хлебопеков (FC. 1, 2, 20), банщиков (FC. 1, 2, 24), трактирщиков (FC. 4, 12, 13), ремесленников. Он следил также за сроками продажи виноградников, за величиной ростовщического процента, штрафовал за продажу рыбы и дичи вне рынка. Также в обязанности альмутасафа входил надзор за санитарным состоянием города. С. Д. Червонов полагал, что в руках альмутасафа находилась вся торгово-ремесленная жизнь города.
Смотритель сьерры.Во многих судебниках зафиксирована должность смотрителей сьерры (муниципальных пастбищ, лесов и гор). Они должны были следить за тем, чтобы не вырубались леса, не происходили лесные пожары, не нарушались сроки и порядок охоты и рыбной ловли, не запахивались без разрешения городские пастбища. Особой заботой смотрителей было недопущение на городские пастбища чужого скота (FC. Аре. 3. Р. 831, 833).
Портеро.Об этой должности известно немного. Из судебника Куэнки видно, что он находился на службе при алькальдах, присутствовал в пятницу — в дни судебных заседаний, находясь у дверей палаты алькальдов, и следил, чтобы туда не входили посторонние лица, но только приглашенные ?и заседания (FC. 3, 8, 16). Не исключено, что под портеро судебник подразумевает дежурных приставов.
Система муниципальных должностей, функции магистратов, зафиксированные в фуэро Куэнки, в целом характерны для других муниципий Эстремадуры. Отличия заключаются, главным образом, в том, что в некоторых городах вводились дополнительные муниципальные должности. Как правило, это низшие магистраты и служащие, такие, как дневные и ночные сторожа в Теруэле, казначей в Корни, надсмотрщик за городскими укреплениями в Мадриде (FTeruel. 137, 140; FCor. 73; FMadrid.[56]98). В Саламанке, Корин, Ледесме, Сории существовали должности jurados и justicias, принимавших участие в судебных заседаниях, помогавших алькальдам собирать налоги и т. п. (FSal. 112, 163, 278, 338; FCor. 20, 319; FLed. 267; FSor. 49, 132, 225).
Деревня.Деревня была включена в структуру гражданской общины в качестве ее низового звена. В некоторых случаях ее организация близка к тому типу, который принято называть применительно к Франции и Италии сельскими коммунами. Так как округи гражданских общин в Эстремадуре были неодинаковы по площади (от нескольких десятков до нескольких тысяч кв. км), (См. подробнее:Gonzalez J.Fernando III. Vol. 1. Estudio. P. 513—544.) то число деревень — центров небольших районов (а, следовательно, и самих районов), находившихся в пределах их территории, колебалось от 5 до 419². (См.Martinez Diez G.Las comunidades. Р. 674—677.) Деревни включались в собственно округу (termino) гражданской общины в строгом смысле слова, т. е. в ту ее часть, которая подчинялась юрисдикции города и состояла из двух секторов: принадлежавшего гражданам последнего (vecinos cibdadanos) и жителям деревень (aldeanos). Деревня всегда имела собственную округу (termino), которая была обозначена межевыми столбами (mojones). (Gautier-Dalche J.Formes. P. 151.) Ей принадлежали владельческие права на леса, луга, водоемы, которые находились в общем пользовании всех жителей данной общины⁴. (См.Корсунский Л. Р.История Испании. С. 61—62. Автор, правда, предпочел использовать в данном случае термин “право собственности”. Исходя из того, что статус различных деревень был неодинаков, мы предлагаем использовать термин “владельческие права”.) Те деревни, костяком которых являлись собственники земли или, по крайней мере, ее владельцы с очень широкими правами распоряжения вплоть до передачи ее по наследству, могли образовывать свой совет-консехо (или были организованы в него до включения в округу муниципии), а также иметь своих должностных лиц. Совет деревни-альдеа упоминается уже в судебнике Куэнки (FC. 4, 13, 3). В XIII в. существование сельских консехо отражено актовым материалом и судебником Сепульведы 1300 г. В его компетенцию входили вопросы распашки целины, нарезания участков, располагавшихся в альдеа, размещение новых поселенцев. В последнем случае, если совет сельской общины препятствовал этому, консехо города сам отводил таким колонистам земли для расселения в[57]альдеа (FSExt. t. 106). Совет деревни избирал своих смотрителей пастбищ, водоемов, посевов, виноградников. Совет также мог иметь свои денежные средства. Контроль за правильностью мер и весов, однако, принадлежал одному из должностных лиц города, (Carie M.Del concejo medieval. P. 180-181.) с XIII в. — альмутасафу. К XII в. относятся первые упоминания о должностных лицах совета сельской общины, а в XIII в. у него появляются и свои судьи-алькальды.
В налоговой системе муниципии деревня являлась коллективным налогоплательщиком. Это довольно жестко связывало ее с городом, контролировавшим округу и располагавшим всей совокупностью юрисдикционных прав и средств их осуществления. К XIII в. практически полностью определился весь набор налогов и повинностей, отражавший, кстати, и этапы развития самой гражданской общины в феодальной системе Кастилии. Эти платежи можно подразделить, хотя и не всегда четко, на внутриобщинные, муниципальные и королевские. Ниже мы приводим их перечень из грамоты совета Авилы 1283 г. весино Веласко Веласкесу, основывавшему поселение Сан Адриан. (Юнтерия— гужевая повинность;андадерия— судебная пошлина;квартилья— постой и обеспечение постояльцев;сборза охрану города;сборна содержание дорог;комедуриас— подношение лучшей части туши животного;янтариликондучо— «кормление» короля, его свиты или должностных лиц или денежное выражение «кормления»;мартиньегаилиинфурсьон— поземельный платеж, которым облагался каждый земельный участок и дом; если он платился в мае, то он назывался марсадга, а если ко дню св. Мартина — мартиньега;налогна жалованье алькальдам и судьям по уголовным делам;сервисьо.печоилипедидо— прямой поголовный налог, вотируемый кортесами;айюда— разовый не фиксируемый налог по случаю вступления в брак сына или дочери короля;фонсадера— сбор, заменявший непосредственное несение военной службы;фасендера— денежное возмещение отработочных повинностей;коэчас— штрафы за нераскрытые преступления в округе;налогна ведение падрона — списка граждан-налогоплательщиков альдеа или прихода;монеда форера— налог, который выплачивался раз в семь лет всем населением страны в пользу короля (Грамота опубликована в:Sanchez Albornoz С.Investigaciones y documentos. P. 511).) Помимо этого жители деревни должны были платить по приходам церковную десятину. Только изредка они освобождались от отдельных платежей — от таможенных сборов и рыночной пошлины, платы за выпас скота на чужой земле, от маньерии.
Сельские общины были не только территориальными подразделениями и налоговыми округами низшего уровня. Они[58]могли выполнять и более активную роль в сфере управления гражданской общиной. Нередко короли в XIII в. обращаются к “совету города и деревень” — коллегиальному органу, представлявшему всех жителей города и округи.(Желая содеять благо и милость совету Куэнки, как города, так и деревень…” “Пришли ко мне кабальерос и добрые люди совета города и деревень…” (Urena.Ape. Privilegio de Alfonso X de 1256. Р. 861).) В компетенцию этого совета входили, прежде всего, вопросы налогообложения, будь это решение о взимании налогов с кабальерос, имущество и боевое снаряжение которых не соответствовали установленному цензу, (Ibid.) раскладка сервисьо, (CDC.Doc. 30. P. 73-74 (1274).) или же временное освобождение какого-либо селения от налогов с целью его быстрейшего заселения. (Ibid. Doc. 15. P. 50 (1305).) Согласно Ф. X. Мартинесу Льоренте часть деревень, включавшаяся в сферу городских приходов, также могла быть представлена, благодаря этому, в муниципальном совете. (Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. P. 167.) Правда, не все сельские общины пользовались подобной привилегией. Это были скорее те деревни, основание которых происходило на ранних этапах колонизации округи, когда значительную роль в ее освоении сыграли именно приходы. Сельские общины могли быть также представлены уполномоченными-персонерос. В грамоте 1303 г. Фернандо IV, в которой сообщается о конфликте между Мадридом и Сеговией из-за Реаль де Мансанарес, спорного владения, в качестве уполномоченных упоминаются четыре человека от деревень. В привилегии 1304 г. говорится об “уполномоченных Сеговии из города и деревень”. (Martinez Moro J.La Tierra. P. 118.)
Пример эволюции органов свободной сельской общины мы находим в местечке Эспинар в округе Сеговии. Так, в грамоте 1297 г., основывавшей это поселение, речь идет о “консехо поселенцев Эспинара”. Во второй грамоте в 1317 г. сообщается о “консехо и добрых людях Эспинара”. И, наконец, в грамоте 1368 г. перед нами уже выступают как единое целое “Совет, судьи-алькальды, и альгвасилы, и добрые люди указанного поселения Эспинар”. (Ibid. P. 120.) Таким образом, налицо — самоуправляющаяся сельская коммуна, центр которой находится в поселении Эспинар.[59]По мере демографического роста, формирования экономической базы, возрастания роли собственного совета некоторые сельские общины или их группы становятся носителями сепаратистских начал. Иногда, как в случаях с выделением Пласенсии и Бехара из округи Авилы, такое стремление находило поддержку у короля, в результате чего возникали новые самостоятельные гражданские общины. Эти процессы обострились на рубеже XII—XIII вв., как и пограничные конфликты между самими муниципиями. Свидетельство этому — серийные уставы Фернандо III 1222 г. и грамоты советам Эстремадуры 1250— 1251 гг. В них король требовал от сельских коммун, чтобы они ни под какими предлогами “не отделялись от города”¹. (“О деревнях такое установление: чтобы деревня не отделялась от города, Напротив, пусть будет с городом так, как это было во времена короля Альфонсо, доброй памяти нашего деда” (G. F. III.II. Doc. 168. Р. 206).) Он также требовал восстановить положение, существовавшее при Альфонсе VIII, и отменил все грамоты раннего периода своего правления, подтверждавшие случаи такого рода. (“Когда я был ребенком, в некоторых местах отделились многие деревни от городов, и в то время… я не мог этому воспрепятствовать…Полагаю по праву и разумным, чтобы возвратились деревни к городам, как это было во дни моего деда и к его смерти, и пусть то фуэро, и то право, и ту жизнь имеют люди деревень с людьми из городов, и люди из городов с людьми из деревень, которые они имели при короле доне Альфонсе, моем деде и к его смерти”. “И приказываю, чтобы все грамоты, которые я дал как городам, так и сельским общинам [в которых говорится], чтобы деревни отделялись от города и город от деревни, считались утратившими силу” (G.F. III.III. Doc. 827. Грамота Калатанясору 1251 г.); также:Procter.Ape. P. 285, 287. Грамота Алькарасу 1251 г.;Urena.Ape. Р. 859-860. Грамота Куэнке 1250 г.).)
Приход.Система разделения сельской местности на приходы в Западной Европе стала формироваться примерно с 800 г. Этот процесс проходил в Италии, Англии, а более интенсивно во Франции, в Германии, а также в Испании. В последних случаях этому способствовали внутренняя колонизация и появление новых деревень. Новые церкви получали в них в XI—XII вв. десятину и с самого начала имели статус приходских. В некоторых городах приходы становились низовым звеном городской системы управления.(Reynolds S.Kingdoms and communities. P. 81—91.)
Городские поселения в Эстремадуре по обе стороны от Центральной горной системы были совокупностью приходов (collaciones), формировавшихся по признаку территориального[60]или этнического происхождения. X. Вальдеон Баруке полагает, что именно с этим связана независимость прихода как автономного организма. (Valdeon Batuque J.Feudalismo y consolidacion. Р. 18; Такого же мнения придерживаются М. Монтеро Вальехо и Ф. X. Мартинес Льоренте. См.Montero Vallejo M.El Madrid medieval. Р. 137;Martinez Llorente F. J.Regimen juridico. P. 209.) Еще более определенно выразился Р. Гиберт, который рассматривал приходы как конституирующий элемент муниципии². (Gibert R.El concejo de Madrid. P. 92.) Однако не все приходы городского центра могли пользоваться привилегированным статусом административной единицы. Это были скорее те, которые в силу своей древности рассматривались городскими властями как церковные единицы с административными функциями. (Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. P. 209.)
Количество городских приходов в разных общинах было неодинаково. По одному приходу было в Усеро, Осме, Андалузе, Монтехо, Кабрехос; по три в Янгуас, Карасене, Искаре; по девять в Бехаре, Калатанясоре, Мадеруэло, Айльоне; по десять в Альмасане, Мадриде; четырнадцать в Сепульведе, Пласенсии и Куэнке; восемнадцать в Куэльяре, девятнадцать в Авиле, тридцать два в Сеговии, тридцать пять в Сории и сорок шесть в Саламанке. (Martinez Diez G.Las comunidades. P. 9;Montero Vallejo M.El Madrid medieval. P. 138;Gonzalez J.Repoblacion de las tierras de Cuenca. P. 196.)
Центром прихода было культовое здание, церковь. Прихожан объединяли совместные религиозные празднества и обряды, а также то, что каждого из них хоронили вокруг одного храма. Приход — это территориальное подразделение церковной администрации и в городском центре — административный район. Все члены прихода вносились в список жителей и налогоплательщиков прихода (падрон). Городской центр в гражданской общине в социально-правовом отношении состоял из граждан приходов. Никакого другого гражданства-“соседства” Эстремадура не знает.
Со временем у прихода появляется собственная юрисдикция, а с начала XII в. приход становится и налоговым округом. С этим связано более точное определение его границ и составление налоговых списков, уточнение числа налогоплательщиков. (Garcia de Cortazar J. A.La sociedad rural. P. 90-91.) Основными налогами, которые платили по приходам, были[61]церковная десятина и королевская третина (2/9 десятины, ее королевская часть), которая взималась одновременно с десятиной (“Из каждого прихода Сепульведы, как города, так и деревни, назначают своих сборщиков третин, чтобы взимать десятины, и они должны назначаться всегда за пятнадцать дней до [праздника] святого Иоанна” (FSExt. t. 205).) и печо. Судебник Сепульведы не признает гражданами тех лиц, кто, хотя и живет в городе “на законном основании”, но десятину не платит (FSExt. t. 248).
Что касается муниципальной системы управления, то приход включался в нее двумя путями. Во-первых, его граждане выбирали своих собственных должностных лиц — судей-алькальдов (FC. 3, 14, 5; FSExt. t.t. 175-176) и сборщиков налогов — кохедоров. Во-вторых, приход являлся своеобразным избирательным участком. Согласно судебнику Сепульведы 1076 г. глава совета гражданской общины — судья (juez) избирался по приходам (FSLat. 24). Этот же порядок выбора главы общины существовал и в XII в., когда по приходам стали избирать и городских алькальдов, (“Я, граф Альмерих, жалую вам в фуэро, чтобы вы, совет Молины, всегда назначали судью (juez) и алькальдов ежегодно в каждом из приходов” (FMolina. P. 86).) и в конце XIII в. (FSExt. t. 175). Приход, наконец, представлял собой и самостоятельную боевую единицу городского ополчения.
Приход, вернее, его граждане, играли важнейшую роль при совершении различных юридических актов в гражданском праве. Так, кредитор не мог захватывать залог у должника без свидетеля — члена этого прихода (FMedinaceli. Р. 438; FC. 3, 1, 1). Залог; по каким-либо причинам не возвращенный его владельцу, распределялся между прихожанами (FMedinaceli. Р. 438). Сделки, связанные с продажей земли, также должны были совершаться в приходе покупателя “в воскресенье после обедни”. (Ibid. P. 78.) Наследование имущества, недвижимости, как и продажа земли, непосредственно затрагивали интересы прихода. При отсутствии прямых наследников, а также родственников по восходящей и боковым линиям, в наследство вступал приход, выделяя из него вклад “за упокой души”. (Ibid. P. 80-81.) Даже при отсутствии завещания и при вступлении в наследство по закону со стороны “ближнего племени” (pariente propinquos) приход все равно[62]получал “пятину из благоприобретенного имущества (del ganado)” (FC. 1, 11, 3). Фуэро Куэнки предусмотрел даже случай получения “пятины” от неграждан, по-видимому, простых держателей земли или батраков приходом их хозяина, или сеньора (FC. 1, 9, 4).
Важнейшую роль прихожане играли в процессуальном праве. Прежде всего, стороной в процессе мог выступать “сосед” как против такого же, как и он прихожанина-“соседа”, так и “против любого другого человека” без всяких дискриминационных ограничений (FC. 3, 4, 12). Неграждане-жители (moradores), например, могли быть полноправной стороной в процессе только против жителей (FC. 3, 4, 12), а жители округи должны были искать поручителя, давать в залог дом с имуществом либо подвергаться испытанию менее престижными судебными доказательствами. От двух до четырех соприсяжников-прихожан, как правило, вместе с подозреваемым участвовали в принесении разного рода присяг в исках по поводу рукоприкладства, нанесения ран и в менее тяжких случаях. Это были клятва манкуадра, (FMedinaceli. Р. 536.) очистительная присяга, (FC. 2, 1, 10; 2, 1, 13; 2, 1, 15; 2, 2, 3; 2, 2, 4; 2, 2, 5; 2, 2, 9; 2, 2, 12; 2, 2, 19; 2, 2, 20; 2, 2, 24.) и обычная клятва. (FC. 2, 1, 25; 2, 2, 26;)
Приход имел в своем распоряжении часть имущества, принадлежащего совету гражданской общины. Ответственными за него были должностное лицо прихода — сборщик налогов (кохедор) и два его поручителя. Последние гарантировали своими домами с залоговым имуществом добросовестное исполнение кохедором должностных обязанностей (FC. 3, 12, 2). В тех случаях, когда сам судья (juez) или кредиторы намеревались воспользоваться залогом, брать его они должны были у поручителей или кохедора. В противном случае ответственность перекладывалась на других членов прихода (FC. 3, 12, 2), либо на весь приход в целом (FC. 3, 12, 2—3). Выход “соседа” из гражданства также обусловливался отсутствием долгов по отношению к имуществу или, скорее, к фискальным обязательствам прихода (FC. 2, 3, 20).
Сейсмо (округ).Появление сейсмо, промежуточного звена в административно-фискальной структуре гражданской[63]общины, объясняется практически всеми исследователями особенностями завоевания и колонизации новых земель. Сейсмо могли возникать двумя путями. В первом случае, они появлялись как подразделения округи с целью раздела земель сразу же после завоевания. (Carie M.Del concejo medieval. P. 49—50.) Колонизацией этих сейсмо занимались городские приходы. Земля, подлежавшая разделу, делилась на шесть частей (sexmo — шесть), иногда на три, четыре или восемь. В других случаях, например, в Сории, сейсмо стали возникать исключительно в фискальных целях, чтобы организовать эффективно сбор налогов городом в его округе. На примере Молины видна и сложная структура сейсмо: он делился на двадцатые части, каждая из которых состояла из пятин-киньонов. В целом это давало 600 пятин-киньонов или около 19 тыс. га, если согласиться с оценкой площади пятины, предложенной X. Гонсалесом. Во главе сейсмо обычно находилось должностное лицо городского совета — сейсмеро (ответственный за дела округа) с полномочиями распределять владения и назначать размежевателей. (Valdeavellano L G., de.Curso. P 546.) Двадцатая часть сейсмо также могла иметь своего главу, ответственного за раздел земель. (Carie M.Del concejo medieval. P 50.)
Среди гражданских общин Эстремадуры нетипичный случай представляла собой округа Сепульведы. Впервые она подверглась реформированию в конце правления Альфонсо VIII, когда была поделена на восемь частей. Во главе каждого нового подразделения округи была древняя крепость: Канталехо, Берсимуэль, Прадена, Кастильехо, Педрисас, Наварес, Педраса, а также (до выделения в самостоятельную общину), Фресно. (Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. P. 217.)
При Фернандо III и Альфонсо X сейсмо попадают в поле зрения королевской власти, так как сейсмеро были ответственны за сбор налогов, поступавших на нужды и самого совета i общины, и монарха. Из грамоты Эскалоне 1261 г. видно, что городизбирал двух сейсмеро из “добрых и благонадежных людей, тех, которых налогоплательщики города выберут сами”. Они вместе с городскими судьями должны были собирать кондучо длякороля. Деревни, разбитые на четыре группы и входившие[64]в такое же число сейсмо, выбирали четырех сейсмеро, “жителей округи, которые будут влиятельны и богаты (poderosos)”. (МНЕ.I. Doc. 47. Р. 187-188.) И сейсмеро, и налогоплательщики, как в городе, так и в округе, имели взаимные обязательства возмещать ущерб, который мог быть причинен обеим сторонам в ходе сбора налогов. (Ibid.)
Заключительные положения.Как уже говорилось выше, цель настоящего издания — познакомить русского читателя прежде всего с впервые публикуемыми текстами судебников. Тексты сопровождаются примечаниями и пояснениями ключевых институтов или неясных мест. Перевод и объяснение значений ряда слов и терминов, параллельные места латинских и старокастильского списков судебника Куэнки и разночтения также помещены в подстрочнике или в комментариях. Учитывая, что оба судебника имеют в некоторой части практически полные текстовые совпадения, комментарии к тексту судебника Куэнки имеют такое же значение и для параллельных мест судебника Сепульведы. В приложении дается развернутая картина распространения судебников семейства Куэнки, а также судебника Сепульведы, который в свою очередь находится во главе самостоятельной семьи Сепульведы-Уклее. Кроме того, в приложении приводится перевод грамоты Сепульведы от 1076 г., сопровождаемый ее источниковедческим анализом, в основном вводной и заключительной частей.
Переводчик стремился в русском тексте сохранить не только смысл, но также форму и ритмику статей оригинала судебников, избегая по возможности перестройки структуры статей и пересказа. Для передачи своеобразия общественных и правовых отношений средневековой Испании используются оригинальные термины, например, когда речь идет о должностных лицах городского совета — алькальдах, сайоне, альмутасафе, или военной организации (адалид, альгара, талаверо), должностных лицах короля (о сеньоре города, алькайде и мерино), или, наконец, тогда, когда речь идет о термине, глубоко укоренившемся в отечественной испанистике (кабальеро — городской рыцарь; сервисьо, печо — налоги). С последним обстоятельством связано также то, что используется русская калька для терминов, обозначающих некоторые категории населения, например,[65]колласо или мансебо, пеоны. Не переводится на русский язык и регулярно встречающийся термин “фуэро”, который в зависимости от контекста следует понимать как судебник, устав, правило или закон (впрочем, предметный указатель старается учитывать все эти оттенки).
С другой стороны, мы постарались передавать в русском звучании такие устоявшиеся в российской испанистике термины, какconcejo(совет) иvilla(город, селение), так как они встречаются настолько часто и в стольких комбинациях, что употребление калек с этих слов затрудняет чтение текста.
Учитывая зачастую скупость языка средневековых кодификаторов, мы включаем в квадратные скобки слова, которые подразумеваются логикой текста (например, “и за ветку [платит] один мараведи”). Этот же прием используется нами и в тех случаях, когда в тексте из-за длительности предыдущих логических периодов статьи, отсутствия личных местоимений не ясно, о ком же или о чем идет речь. В этом случае уточнения берутся одновременно и в квадратные, и в круглые скобки, например: “Алькальды должны решить, чтобы они [(стороны)] дали с каждой стороны двух верных”.
Хотелось бы также отметить еще одну особенность перевода со старокастильского языка на русский, связанную с модальностью. Как правило, оригинальные тексты крайне редко для передачи императивности предписаний используют глаголы долженствования (например, debe/en — должен/должны или (h)a de + инфинитив глагола). В подавляющем большинстве случаев это либо — в активном залоге — сослагательное наклонение глагола(modo subjuntivo),либо — в пассивом залоге — глагол ser (быть) в сослагательном наклонении (presente subjuntivo)и participio. Так, в первом случае, например,peche la calonna,переводится, как“пустьон платит штраф”; во втором, например,sea vencidoпереводится, как“пустьон будет побежден”. Когда же в статье чередуются одно за другим несколько предложений, в каждом из которых в оригинале долженствование выражено сослагательным наклонением, в русском переводе мы используем глаголы 3-го л. ед. или мн. числа изъявительного наклонения, например: “Пусть является в суд… платит штраф… становится врагом”.
В заключение я хотел бы выразить благодарность моему учителю — кандидату исторических наукДенисенко Николаю Петровичу,замечательному испанисту, доценту кафедры Древнего[66]мира и Средних веков Ивановского государственного университета в 1978—1998 гг. Он первым ознакомился с переводом судебника Сепульведы и высказал замечания в отношении ряда статей и отдельных терминов. Не менее ценными для меня оказались сформулированные им принципы перевода таких сложных памятников, как пространные судебники, а также комментарии некоторых публичных и частноправовых институтов средневекового права в королевстве Кастилия.
ФУЭРО КУЭНКИ
EL FUERO DE CUENCA
(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС
КНИГА ПЕРВАЯ
Титул I
[О пожаловании фуэро Куэнки и ее свободе]
[1]
О свободе Куэнки
Прежде всего, дарую и жалую (do i otorgo) всем людям жителям города Куэнки и всем тем, кто после них придет, а именно: Куэнку со всей ее округой,¹то есть с лесами, и источниками, и пастбищами, и родниками, солеварнями, рудниками с серебром и железом и всяким [другим] металлом.²
[2]
О весино³Куэнки, который встретит чужака
Если случится, что весино из города Куэнки встретит чужака (estranno) в округе (en termino) Куэнки, который охотится с собаками, с ловчими птицами, сетями или силком (ballesta), или ловящего рыбу, или рубящего дерево, или устраивающего запруду, или [добывающего] соль, или железо, или другой металл, или застанет кого-либо за ловлей, то пусть задерживает его без штрафа (calonna),(См. комментарий к FC. 1, 1, 15.)и пусть он будет задержан до тех пор, пока он не даст возмещение; и если случится, что чужак, защищаясь, ранит весино или убьет, то какое бы преступление он ни совершил, пусть уплатит [штраф] согласно фуэро⁴Куэнки; и если весино чужака ранит или убьет, защищая эту вольность (franqueza), за это он никакой штраф не должен платить.
[3]
О том, кто совершит преступление против весино Куэнки
Если какой-нибудь знатный человек или кабальеро совершит преступление в округе Куэнки и будет ранен или убит, не платится за это никакой штраф; посему повелеваю, чтобы ни[69]за того, кто в Куэнку или в ее округу вступит, совершая бесчинства, или возьмет какую-либо вещь силой и по этой причине будет ранен или убит, не платили в этой связи никакой штраф; и если он убьет или ранит какого-либо весино, то, что бы он ни сделал, платит штраф согласно фуэро Куэнки.
[4]
О скоте, который пригонят на пастбища Куэнки
Также, со всякого скота, который зайдет пастись на пастбища Куэнки, повелеваю, чтобы совет Куэнки брал пятую часть (quelo quinten) и изгонял его из округи без штрафа.
[5]
О поселениях
Все поселения, которые будут основаны в округе вашего совета против воли совета, не должны быть постоянны (non sean estables), но пусть разрушает их совет без штрафа.
[6]
О тех, кто будет держать заселенный дом
Всякий, кто будет держать в городе дом, и если будет держать его заселенным, то он освобождается от всякого платежа (tributo), так что пусть он ничего не платит, исключая [налог] на крепостные стены и башни в вашей округе; но кабальеро, который будет держать в своем доме коня стоимостью свыше 50 менкалей(О монетной системе см. в приложении к судебникам.)и [дом] в городе, никогда не платит [налог] ни на [починку] стен, ни на что-либо другое.
[7]
О графах и рикос омес
Если какие-либо графы, или потестады, или кабальерос, или Инфансоны,⁵то ли из моего королевства, то ли из другого придут поселиться в Куэнку, пусть получают такие же штрафы, “что и другие поселенцы за убийство и другие преступления (asi de muerte como de vida); посему повелеваю, чтобы в Куэнке былоне более двух дворцов, [но только] короля и епископа;⁶все другие дома, как богатого и благородного, так и бедного и худородного, все должны иметь одно фуэро и одинаковый штраф (coto).[70]
[8]
О торговой пошлине и пошлине за прогон и выпас, и о свободе
Весино из Куэнки пусть не платит ни пошлину за прогон и выпас⁷, ни дорожную пошлину (peaje) по эту сторону [реки] Тахо; всем поселенцам Куэнки жалую следующую милость: всякий, кто придет в Куэнку, чтобы поселиться, какого бы состояния он ни был, будь он христианин, или мавр, или еврей, или франк, или раб⁸, пусть приходит без опасения и не отвечает ни за вражду,⁹ни за долг, ни за поручительство, ни за наследство, ни за майордомию¹⁰, ни за мериндадство¹¹, ни за что-либо иное, что могло бы иметь место до взятия Куэнки;(То есть до 1177 г.)и если тот, кто стал врагом(См. комм, к FC. 2,4,1.)прежде, чем была взята Куэнка, придет поселиться в Куэнку и встретит в ней своего врага, пусть выставят они [друг другу] поручителей за безопасность (fiadores de salvo) согласно фуэро Куэнки и пусть находятся в мире; кто не пожелает дать поручителей, тот должен уйти из города и всей его округи.
[9]
О другой вольности
(В FPFC (XII) и FSFC (1,11) стоит заголовок “О чужаке, который совершит в Куэнке убийство”.)
Всякий человек, который совершит убийство в Куэнке, пусть сбрасывается,(Со скалы, с крепостной стены или башни.)и да не будет иметь для него силы [убежище] ни в церкви, ни во дворце¹², хотя бы убитый и был врагом до взятия или после взятия Куэнки.
[10]
О других свободах
Всякий, кто в Куэнке умрет или будет убит, пусть будет погребен в Куэнке, если он будет весино. Также ни за одного чужака, который в деревнях или в округе Куэнки ранит или убьет человека, или с шайкой (banda) придет и будет там убит, не платится штраф; и если чужак, который будет не из округи [Куэнки], ранит или убьет человека [из округи Куэнки], пусть уплатит двойной штраф и также за ущерб [вдвойне]; и если какие-либо весинос будут находиться там и не помогут своему[71]соседу, то пусть каждый из находившихся [там] весинос платит сто мараведи судье, и алькальдам, и истцу
[11]
О том, кто приютит врага своего весино
Если какой-либо весино приютит врага своего весино в своем доме и совет ему даст или помощь [окажет], пусть уплатит сто мараведи. Жалую также совету Куэнки, чтобы [его люди] не шли в поход, но только на границу и с королем [во главе], а не с другим [кем-либо]; и имейте над собой от короля только одного сеньора и одного алькайда¹³, и одного мерино¹⁴.
[12]
О весино Куэнки, который не должен быть сборщиком рыночной пошлины
Весино Куэнки не должен быть ни сборщиком рыночной пошлины, ни мерино; также и еврей [не должен ими быть]; и всякий, кто в Куэнке должен стать алькайдом, прежде чем он получит какие-либо платежи [в пользу короля], пусть даст дом с залогом в совете, и пусть получит его судья; и если случится, что алькайд или кто-либо из его людей причинит какой-либо ущерб или совершит преступление [за которое следует платить штраф], то судья берет залог в том доме [и держит его], пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Куэнки; и если алькайд не пожелает дать дом с залогом, то пусть совет его не принимает.
[13]
О том, как судья берет залог за преступления
Судья берет залог за преступления, которые кто-либо совершит против людей дворца, и также за преступления, которые совершат люди дворца против весинос Куэнки; но если судья возьмет в залог имущество у весино по иску дворца и [истец] пожелает дать поручителя (fiador) согласно фуэро Куэнки, а судья не захочет его принять, то пусть отберут у него залог без штрафа¹⁵.
[14]
О том, что дворец не свидетельствует против весино
Дворец не свидетельствует против весино. В каких бы то ни было штрафах,¹⁶в которых дворец будет иметь право [на[72]долю], пусть совет получает четвертую часть с каждого штрафа, а истец другую четверть, и судья, и алькальды еще одну четверть. Сначала пусть истец получает свою четверть с каждого штрафа, который судья сможет получить или взыскать, и также за мировое соглашение (composicion); и пусть дворец не берет1/8(ochavo), исключая убийство, и разрушение дома, и изнасилование женщины.(То есть исключая так назыв. “королевские дела”, к каковым и относились перечисленные преступления.)
[15]
В каких случаях дворец получает свою долю [штрафа]
Дворец не должен получать свою долю, исключая следующие штрафы, которые ему причитаются, а именно: в штрафе за убийство, когда владелец дома будет убит, или тяжело ранен с кровоподтеками, или ранен запрещенным оружием (armas defendidas); или [в штрафе] за физическое оскорбление, так как ни в случае, когда толкнут, ни при вызове на поединок (nin en rriepto)¹⁷, дворец ничего не получает; и другие штрафы принадлежат тем, чей хлеб они [(потерпевшие)] будут есть и в чьих владениях они будут находиться,¹⁸а не другим, за исключением сына или работающего по найму (asoldado); ибо кто бы ни нанимал дом, штраф принадлежит его владельцу и его домочадцам; и дворцу целиком принадлежит штраф за кражу, поскольку если кто будет побежден в краже, тот должен платить дворцу1/9и истцу за украденное вдвойне; и имеет [дворец] долю в штрафе, если хозяйку домогались (quebrantada) или она [была] изнасилована, и [в штрафе], если владелец дома был заперт [в доме с использованием] запрещенного оружия, и [в штрафе] за разрушение дома, и за колотую рану (llaga), [нанесенную] владельцу, и за резаную (ferida), и [в штрафе] с того, кто учинит потасовку (pelea) на рынке или в совете, и [в штрафе] за запрещенное оружие в совете, или на площади, или во всем городе, если оно будет вынуто, чтобы ранить, и [в штрафе] за ранение сеньора [города] оружием, и [в штрафе] за [участие] в шайке, и [в штрафе] за вызов на поединок судьи, и алькальдов, и секретаря, если незаконно вызовут их на поединок или оскорбят, находясь в месте заседаний или вне его, из-за тяжбы, которую они будут рассматривать у ворот судьи или в другом месте, и [в штрафе] за заключение (prision) сеньора[73]незаконно или [в штрафе] за нападение (salto) на сеньора, как в безлюдном, так и в другом месте.
[16]
Как должны делиться штрафы
Эти штрафы должны делиться на четыре части, за исключением штрафа за кражу, ибо он целиком принадлежит дворцу. Первую часть пусть берет истец, так же и в мировом соглашении. Вторую часть совет. Третью судья и алькальды. Четвертую часть дворец; и пусть часть, [принадлежащую] совету, берут судья и алькальды; и они проводят все собрания, за исключением всеобщих, поскольку их должен проводить совет; все другие проводят алькальды, как уже сказано; и если этими собраниями будет причинен какой-либо ущерб совету по их вине, то алькальды возмещают весь ущерб вдвойне.
[17]
О том, что никто не должен быть заточен за штраф
Никто, ни сеньор, ни другой [кто-либо] не должны держать человека в заточении за штраф, в котором дворец будет иметь [свою] долю, но только судья; также сеньор не должен держать в заточении весино, хотя бы тот и был бы побежден за свое собственное преступление или свой долг; но судья пусть держит его в заточении в своем доме, пока он не уплатит то, что будет должен.
[18]
О том, кто будет держать мавра, за которого захочет [кто-либо] дать христианина
Если кто-либо купит мавра в Куэнке, за которого захочет дать [кто-либо] пленного христианина, пусть владелец мавра возьмет такую цену, какую он стоит, и десять мараведи сверх того, и отдаст его; и если после того, как будет удостоверено, что мавр был продан [за названную цену], а не за бесценок, пусть владелец мавра освобождает христианина из тюрьмы, получив указанную выше цену.
[19]
О том, что никто не должен брать залог у приходящего с товаром
Повелеваю, чтобы у человека, который придет с товаром в Куэнку, будь он христианин, или мавр, или еврей, никто не брал[74]залог, если только он не будет должником или поручителем; и кто возьмет залог иначе, тот пусть заплатит совету сто мараведи и истцу двойной залог.
[20]
О ярмарках в городе Куэнке
Для процветания и вящей славы города жалую, чтобы у вас были ярмарки¹⁹и чтобы начинались они за восемь дней до Пасхи (pascua de cincuaesma) и длились восемь дней после этого праздника; и кто придет на ярмарку, будь это христианин, или мавр, или еврей, пусть приходит без опасения, и всякий, кто будет ему препятствовать или причинять ущерб, пусть уплатит тысячу мараведи штрафа королю и вдвойне за ущерб, причиненный истцу; и если не будет ему чем платить, пусть будет сброшен; и если убьет кого-либо, пусть его похоронят заживо вместе с умершим; и если он ранит кого-то, пусть отрубят ему руку; и если он кого-либо ограбит, то пусть уплатит тысячу мараведи королю, как штраф, и вдвойне за причиненный истцу ущерб; и если не будет ему чем платить, то надлежит его сбросить; и кто совершит кражу, надлежит того сбросить.
Титул II
[О постоянстве владений (raiz) и [о том], как их следует охранять]
[1]
О владениях
Жалую также вам, чтобы всякий, кто бы ни имел земельное владение, владел им прочно и постоянно (firme y estable) и навечно законно, так, чтобы с ним и на нем мог делать все, что ему будет угодно, и чтобы имел власть подарить его, или продать, или отдать в аренду, или отдать в залог, или завещать его, находясь в здравии или в болезни, покидая или живя в Куэнке; но только ни монахам, ни человеку из ордена, которые уединятся от мира, никто не может ни подарить земельное владение, ни продать; ибо как орден запрещает им дарить вам земельное владение или продавать, так и фуэро и обычай запрещает вам это же им дарить [или продавать].[75]
[2]
О том, что каждый в своих владениях делает то, что пожелает
Всякая работа, которую кто-либо в своих владениях сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто ему не мог ни помешать, ни запретить делать какую-либо работу, или [строить] здание, а также [посадить] огород или виноградник, или что-либо подобное; и если случится, что кто-то предъявит иск [о своем праве] на владение его владельцу или назначит срок [явки в суд], и истец будет побежден в тяжбе, пусть он уплатит штраф в десять мараведи владельцу [земельного] владения, и судье, и алькальдам, и в двойном размере возместит расходы согласно присяге владельца и одного весино; посему повелеваю, чтобы всякий, кто кому-либо предъявит иск о владении, пусть сначала предоставит поручителя ответчику, так что если истец проиграет тяжбу, пусть он уплатит ответчику штраф в десять мараведи.
[3]
О том, кто будет защищать владение и проиграет тяжбу
Всякий, кто будет защищать [свое право на] владение и будет побежден в этой связи, пусть уплатит десять мараведи и оставит владение истцу со всеми плодами и обработанной землей; и половину этого судебного штрафа пусть получит истец, а алькальды — другую половину.
[4]
Если двое притязают на одно владение(eredad)
Если двое будут притязать на одно владение, и каждый из них скажет, что получил его после раздела (cuadrilla), то защищает и свидетельствует с двумя соседями или квадрильерос(См. комментарии к главе 14 книги 3.)тот, кто первый его обработал [и пусть говорит], что он получил его после раздела и что оно принадлежит ему; и в этой связи повелеваем, чтобы защищал и свидетельствовал первым тот, кто первый работал на нем, ибо всякий, кто завладеет чужим обработанным полем, должен уплатить десять мараведи штрафа; и если тот, кто будет защищать, не сможет доказать [свое право], пусть оставит владение со штрафом в десять мараведи; и если сможет доказать [свое право], пусть владеет своей землей.[76]
[5]
О свидетелях, которые свидетельствуют о владении
Если свидетели будут свидетельствовать о владении стоимостью до двадцати менкалей, то свидетельствам верить; и от двадцати и выше, если им не поверят, пусть вызовут их на поединок, если это будет угодно истцу; и если они будут побеждены, пусть уплатят за владение вдвойне; и если после того, как будет брошен вызов, [и ответчик] не захочет отвечать на вызов или по существу иска во время второго опроса не приведет свидетельство, пусть тот, кто ответчик, теряет владение со штрафом в десять мараведи.
[6]
О том, кто скажет, что получил по жребию или [как долю] в киньоне
Также, если оба заявят, что получили владение по жребию, или киньону, или квадрилье,²⁰тогда тот, кто первый работал на нем, пусть свидетельствует, а защищает тот, кто его [(владение)] держит; и если оба заявят, что они его держат, то защищает и свидетельствует тот, кто будет ответчик.
[7]
Пусть [никто] не отвечает за такое владение
(В FCFP (XXXVIII) и FCFS (11,11) – “De hereditate patrimonii” (О наследственном земельном владении).)
Также всякий, кто после раздела, или из отчины (patrimonio), или от родственника будет держать владение по праву, никому за него не отвечает, если сможет подтвердить со свидетелями, что тот, от кого он его держит и унаследовал, владел беспрепятственно этим земельным владением, и что ему никем не предъявлялся иск; поскольку если к умершему некогда предъявлялся иск в отношении того владения и он не воспользовался правом и фуэро, чтобы доказать на него свое право, пусть тот, кто будет его держать, отвечает согласно фуэро города [Куэнки]; и если [кто-либо] будет защищать [право на него] и в завершение тяжбы будет побежден, должен оставить его [(владение)] с указанным выше штрафом.[77]
[8]
О том, кто завладеет чужим земельным владением
Всякий, кто вторгнется на чужое обработанное поле, или начнет вспахивать его с другого края самовольно (a refierta), теряет право на иск о владении и пусть уплатит десять мараведи, как штраф; и это установлено, чтобы работающие не убили бы друг друга, если один хочет изгнать другого.
[9]
Если кто увидит другого пашущего в его владении, не должен нападать
Если кто-либо увидит пашущего в каком-то владении, которое он считает своим, [то] он не должен нападать, но пусть берет залог у него каждый день, пока тот не явится с ним к присяжным алькальдам или назначенным (fechizos); и пусть эти алькальды вынесут решение, чтобы они шли размежевывать то владение, и пусть назначат им определенный срок в течение трех дней, чтобы они шли размежевывать то владение, и пусть они явятся к воротам церкви и выберут там двух весинос размежевателями, и тот, кто не явится в [назначенный] срок, платит другой стороне пять солидов штрафа.²¹
[10]
Как размежевывают владение
Когда наступит день размежевания владения, и явится истец, пусть размежевывают владение шаг за шагом вокруг [него]; и если обработавший его оставит его сразу и там же, пусть истец вступит во владение без штрафа; при этом потому говорим «там же и сразу», чтобы, если оставит его в другом месте, не имело это законной силы, но теряет он владение с [уплатой] штрафа в десять мараведи; и если землепашец не согласится с теми размежевателями, то истец пусть назначит срок на первую пятницу [для явки] в палату алькальдов, и там пусть оба добиваются решения суда (ayan amos fuero); и если одна из сторон тяжбы не явится в [установленный] срок, пусть будет побежденной; и если придет и будет побеждена в тяжбе, оставляет владение с десятью мараведи штрафа.
[11]
Как должны эти алькальды размежевывать
Если стороны тяжбы будут деревенскими жителями (fueren aldeanos), то пусть истец назначит срок ответчику у ворот[78]судьи, и судья пусть вынесет решение, чтобы они шли размежевывать [владение], установив срок, как сказано выше; и следует знать, что если работа произведена плугом или мотыгой и земля обработана от межи до межи (sulco con sulco), то может [совершивший заимку] защищать владение; и другая заимка (presura) не имеет ни для кого [законной] силы.²²
[12]
О том, кто увидит, что кто-то пашет в его владении
Всякий, кто увидит, что [кто-либо] другой пашет в его владении, и не назначит ему срок [явки в суд] до завершения работы, и сможет это доказать землепашец, не отвечает он за работу; также если засеет какое-либо чужое поле, но будет он побежден [в тяжбе] из-за земельного владения и должен будет его оставить, как уже сказано, с [уплатой] десяти мараведи; и для такого случая повелеваю, чтобы владелец земли ничего не получал из урожая; а если посадит [кто-либо] виноградник, или построит дом, или другое что-либо подобное [сделает], и впоследствии будет побежден, пусть оставит их с упомянутым штрафом, но, прежде чем владелец возьмет штраф, пусть он заплатит [за] работу, оценив с двумя алькальдами или весинос, или, если землепашец это предпочтет, пусть сделает истец такую же работу в таком же месте; и если не сможет привести свидетельство [землепашец], как уже сказано, то приносит истец присягу с одним весино, что с того дня, когда он увидел [землепашца] пашущим и до [истечения] девяти дней, он запретил ему это делать, и землепашец отвечает за владение и за работу; и если не захочет принести присягу или не сможет, должен оставить [землепашец] работу, как уже сказано.
[13]
А также о том, кто [будет держать] десятую или пятидесятую часть владения
(В FCFS (11,20) — “О том, кто, держа владение, будет это отрицать”.)
Всякий, кто будет держать десятую, или пятидесятую; или подобную часть владения, и будет отрицать это, или, держа ее, потребует ее у кого-либо, пусть уплатит за нее штраф с1/9(novenas) вдвойне, если присяжные алькальды смогут это доказать.[79]
[14]
О том, кто оценит владение менее чем в двадцать менкалей
Если кто-либо, владение, которое [у него] потребуют, из-за опасения идти к королю или опасения вызова на поединок оценит менее, чем в двадцать менкалей, то пусть его оценят алькальды, если оно будет в городе; если будет в деревне, пусть оценят его весинос; если будет оценено более, чем в двадцать менкалей, пусть идут к королю или вызывают на поединок, если будет необходимо.
[15]
О владении, которое не имеет ни въезда, ни выезда²³
Ко всякому владению, которое не будет иметь ни въезда, ни выезда, как к полю, так и к виноградникам, пусть направятся присяжные алькальды, и там, где они сочтут, что будет меньше ущерба, устанавливают в той части въезд, и пусть он будет постоянным; и всякий, кто дорогу, которую алькальды проведут, уничтожит, или изменит, или закроет, пусть уплатит десять мараведи; поскольку дороги и выгоны, которые сделают или установят алькальды, должны быть прочны и постоянны навечно.
[16]
В каком месте должны строиться поселенцы
Поселенцы, которые придут в Куэнку или в ее округу для поселения, пусть селятся там, где укажет им совет селения; и если совет деревень не пожелает сделать это, то пусть судья и алькальды города отведут тому поселенцу место, где он должен возвести дом рядом с другими домами в подходящем месте; но если кто-либо продаст свой дом и захочет там построить другой, строит его не иначе, как купив участок (solar); и вспашка целины (rrotura) за пределами чужого владения или выгона пусть будет прочна.
[17]
О скотине или быках, которые будут молотить хлеба или пахать
Если кто-либо скотину или быков, которые будут молотить хлеба или пахать, с поля или гумна выгонит, или не будет давать, чтобы они работали, тот пусть уплатит штраф, как за скотину, так и за быков вдвойне, если истец сможет это доказать; еслинет, приносит присягу, и присяге верить; и тот, кто быков[80]или скотину под ярмом убьет, платит штраф в пятьдесят мараведи и за ущерб, который из-за этого случится, вдвойне; также, если кто-либо людей, которые будут работать в чьем-либо владении, выгонит или не даст им работать, платит тридцать мараведи за каждого, если будет доказано; если нет, пусть приносит присягу с двумя из четырех названных (conobrados) [соприсяжников] из своего прихода, и присяге верить.
[18]
О тех, кто будет продавать все свое владение или его часть
Повелеваю, чтобы всякий, кто будет продавать все свое владение целиком в городе или в деревнях, вводил покупателя в одну часть владения вместо [обхода его] целиком; и такой ввод пусть будет прочен, если это будет происходить перед собравшимися свидетелями; и если будет продавать только одну часть владения, и одну или несколько будет держать сам, то пусть он вводит покупателя в каждую, обходя вокруг каждую [продаваемую часть владения] перед свидетелями; и такой ввод пусть будет законен и прочен.
[19]
О тяжбе (contienda), которая будет у людей из деревень из-за округи
Повелеваю, чтобы, если у советов деревень будет тяжба из-за границ каждой из них, судья и алькальды шли осматривать границы владений и определяли их согласно установленным межевым знакам; и если увидят, что один совет перешел границы другого, то пусть он уплатит десять мараведи штрафа и оставляет округу, которая была запретна [для него] с плодами и [произведенной] работой, со штрафом в десять мараведи; и делят этот штраф согласно фуэро судья, алькальды и совет, выступивший истцом.
[20]
О печи для выпечки хлеба, хлебопеке и его штрафе
Пусть хлебопек разогревает печь для выпечки хлеба и закладывает вовнутрь хлеб, и если он готов, то вынимает его; и хлебопек пусть получает четверть дохода с печи для выпечки хлеба; но если хлебопек или его жена не встанут утром разогреть печь, то он возмещает ущерб, который из-за этого случится, вдвойне, согласно присяге владельца пекарни; и если печь[81]плохо разогреет и этим [также] будет причинен ущерб, то платит за него хлебопек вдвойне; и хлебопек, который изменит очередность [закладки] в печь для другой женщины, пусть уплатит пять солидов штрафа: половину истице и половину альмутасафу, а за ущерб вдвойне.
[21]
О бане и ее штрафе
Мужчины пусть идут в баню сообща во вторник, четверг и субботу; женщины идут в понедельник и в среду; и евреи идут в пятницу и в воскресенье; ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню; и слуги как мужчин, так и женщин ничего не дают; и если мужчины в женские дни войдут в баню или в какое-либо из зданий бани, пусть платит каждый десять мараведи; также платит десять мараведи тот, кто будет подглядывать в бане в женский день; также если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью, и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит он никакого штрафа и не становится врагом; а человека, который в другие дни возьмет силой женщину или обесчестит, надлежит сбросить.
[22]
В каких делах приносят свидетельство женщины
Женщины свидетельствуют [в делах, касающихся] пекарни, бани и источника, реки, их прядения и их ткачества; и пусть свидетельствуют [только] те, которые будут женами весинос и дочерями весинос²⁴.
[23]
О штрафе для тех, кто моется в бане
Если христиане в дни евреев войдут в баню или евреи в дни христиан, и там евреи христианина или христианин еврея ранит или убьет, то не платят никакого штрафа.
[24] О службе банщика
Владелец бани обеспечивает моющихся вещами, которые им будут необходимы, такими, как вода и другие вещи, которые связаны с баней; и если он не сделает это, пусть уплатит он пять солидов альмутасафу и заявителю; и тот, кто украдет[82]тайно или открыто (furtare o robare) какую-либо из вещей, которые используются в бане, то отрезают ему уши; и если из вещей, которыми моются, что-либо украдет, то за вещь стоимостью в десять менкалей отрезают ему уши, и если свыше десяти менкалей, надлежит его сбросить.
Титул III
[О посевах, как их следует охранять и об их штрафе]
[1]
О смотрителях посевов, и о посевах,иоб их штрафе
Если полевой сторож или владелец посевов обнаружит ущерб на ниве, то платит за него полевой сторож, если не назовет изобличенного злоумышленника (dannador manifiesto); и если полевой сторож обнаружит днем в посевах лошадь, или свинью, или мула, или осла, то берет за каждого один алмуд того зерна, которое будет посеяно на той земле; и за двенадцать овец или коз [берет] один алмуд; и за каждого гуся берет один алмуд днем и два ночью, если будет доказано; если нет, пусть приносит присягу подозреваемый с одним весино и присяге верить; но с наступлением мая и до уборки хлебов владелец выбирает между штрафом и ценой ущерба, что предпочтет; и если владелец скота с владельцем посевов не пожелает идти оценивать ущерб, то платит столько, сколько владелец посевов назовет в присяге, если потом будет побежден [владелец скота] со свидетелями; поскольку владелец посевов должен доказывать ущерб и собирать штраф, и где штраф не возьмет или не будет пойман изобличенный злоумышленник, пусть возмещает ущерб полевой сторож.
[2]
О присяге полевого сторожа о залоге
Полевой сторож должен принести присягу об ущербе, держа в руках залог, и пусть владелец берет штраф; и когда владелец посевов не захочет принести присягу, пусть подозреваемый в [причинении] ущерба днем приносит присягу с одним весино, а в [причинении] ущерба ночью — с двумя.[83]
[3]
О том, кто убежит с залогом
Если пастух или другой человек убежит с залогом, то где бы полевой сторож или владелец посевов ни поймали его, отбирают залог без штрафа; и если не сможет его настигнуть, пусть возьмет с одним весино в доме владельца скота залог, который равен двойному ущербу; и если владелец скота залог не даст, то только за это одно возмещает ущерб и платит пять солидов судье и истцу.
[4]
О том, кто не даст залог полевому сторожу
Если пастух, охраняющий скот, не даст залог полевому сторожу или владельцу посевов, пусть уплатит пять солидов и берет за ущерб залог в доме владельца скота, как уже сказано; и если тот, у кого взяли залог, скажет, что не по праву был взят залог, то владелец [посевов] свидетельствует, держа залог в руках, говоря, что по праву он взял залог за ущерб, причиненный скотом.
[5]
О том, кто не даст залог полевому сторожу или владельцу
Когда владелец или полевой сторож обнаружит скот в посевах и пастух или владелец скота не даст залог, то пусть [владелец или полевой сторож] пригонит скот в загон без штрафа; иесли кто-либо отберет скот, пусть уплатит вдвойне от стоимости скота; но если пастух или владелец скота лучшие залоги, которые будет иметь, захочет дать по дороге, а полевой сторож или владелец посевов не захочет их получить и запрет скот, пусть уплатит вдвойне.
[6]
О залоге, который берет полевой сторож
Хотя выше и предписано сторожу или владельцу посевов брать залог у тех, кто причинит ущерб, все же запрещается, чтобы полевой сторож или кто-либо иной раздевал человека до исподнего, и кто это сделает, платит десять мараведи, и платят за отнятую одежду вдвойне; но если тот, кто причинит ущерб, не оденет другую одежду, кроме той, которая будет закрывать его чресла, пусть его не раздевают, но возьмут залог в доме, как уже сказано.[84]
[7]
О тех,ктообнаружит скот без пастухавпосевах
Всякий, кто обнаружит скот в посевах без пастуха, пусть приведет его в загон и сразу же объявит об этом; и если владелец потребует его, пусть возместит ущерб и уводит свой скот; и если после объявления никто не потребует его, пусть скот будет заперт до третьего дня и после истечения третьего дня выгоняют его пастись, пока не явится владелец; и когда он явится, платит за ущерб и забирает скот; и если не объявит о скоте [удерживающий его] и он пробудет так ночь в его власти, то он платит вдвойне за ущерб; и если после объявления скот падет от голода, или жажды, или по другой причине, то пусть покажет [задержавший владельцу] шкуру скота и принесет присягу, что скот погиб не по его вине, берет штраф и отдает шкуру владельцу.
[8]
О том, кто скажет, что привел скот неизпосевов
Если кто-либо скажет полевому сторожу или владельцу, что скот пригнан из другого места, а не из посевов, пусть полевой сторож принесет присягу [в том], что он пригнал [скот] за ущерб, который тот причинил, и присяге верить; и в этом пусть приносит присягу владелец посевов, если случится, что на него падет подозрение, что он пригнал [скот] не из посевов, и присяге верить.
[9]
О том, кто ранит полевого сторожа
Всякий, кто ранит полевого сторожа запрещенным оружием за залог, пусть уплатит за всякое преступление, которое совершит, вдвойне, если будет доказано; если нет, приносит присягу согласно фуэро; и кто ранит без оружия, [тот] платит штраф за всякое преступление, которое совершит, вдвойне, и если нет, очищается [присягой] согласно фуэро.
[10]
О том, кто проложит дорогу через чужое засеянное поле
Всякий, кто через засеянное поле проложит дорогу, платит штраф в десять солидов; и если кто-либо в засеянном поле будет охотиться с ястребом-перепелятником, платит штраф в[85]десять мараведи; и кто в чужих посевах соберет столько зерен сучком (con la unna), сколько в руке сможет сжать, ничего не платит, если сделает это всего один раз, поскольку, если сделает это дважды, платит пять солидов; и кто серпом, или ножом, или другим чем-либо будет собирать колосья, за исключением сучка, платит один мараведи.
[11]
О том, кто будет жать чужой урожай
Всякий, кто будет жать чужой урожай или вырывать, если его владелец не будет желать этого или не будет знать, как ночью, так и днем, пусть уплатит [штраф] судье, алькальдам и истцу семьдесят менкалей, и за ущерб вдвойне; и если это будет сделано ночью, пусть уплатит штраф вдвойне итакже за ущерб; и если дневной ущерб обвиняемый будет отрицать и не сможет это доказать, то за дневной ущерб пусть приносит присягу с двумя весинос, и присяге верить, и за ночной пусть очищается согласно фуэро, если он не будет доказан.
[12]
О том, кто подожжет чужие посевы
Всякий, кто подожжет чужие посевы в поле или [зерно] на гумне, пусть уплатит штраф в триста солидов, если он будет побежден; и если нет, очищается согласно фуэро; и если тот, кто признается в поджоге (fuere manifiesto de encendimiento), скажет, что это произошло неумышленно и не по его вине, пусть принесет присягу с двумя весинос, и присяге верить; и если не сможет ее принести, платит триста солидов, как уже сказано.
[13]
О том, что [никто] не отвечает за ущерб, [причиненный] посевам
Да будет известно, что после праздника святого Михаила никто не должен отвечать за ущерб, [причиненный] посевам; ни полевой сторож, ни владелец не отвечают за залоги, которые до этого дня не будут выкуплены [их владельцами].
[14]
О том, кто подожжет жнивье и причинит ущерб
Всякий,ктосвое жнивье подожжет, возмещает ущерб, какой бы ни причинил, после того, как принесет присягу тот, кому[86]он причинит ущерб; и если кто-либо подожжет чужое жнивье или срежет чужую солому, платит за это штраф после принесения присяги владельцем; и также [возмещает] ущерб от пожара.
[15]
О скоте, который причинит ущерб на току
Если чужой скот причинит ущерб на чужом току, какой бы он ни был, владелец скота платит за ущерб или приносит присягу, как сказано о посевах; но до тех пор, пока не выйдет охраняющий [ток] от скота (guardador del ganado), пусть каждый охраняет свой ток и не берет штраф за ущерб, который ему будет причинен; и после того, как выйдет охраняющий, пусть возьмет штраф [владелец тока], как уже сказано; но за курицу, которая зайдет на ток, не берет никакого штрафа.
[16]
О присяге полевого сторожа и его верности
Да будет известно, что всякий, кто должен стать полевым сторожем, должен принести присягу на верность (jurar la fialdad), что он будет охранять добросовестно посевы с начала марта до середины июля; и в оплату от каждого, кто засеет свыше кафиса, пусть получает половину алмуда.²⁵
[17]
О двух [людях], находящихся в тяжбе из-за одного засеянного поля
Если двое будут находиться в тяжбе из-за одного засеянного поля в пору уборки хлеба, то чтобы посевам и хлебам не причинили ущерба из-за продолжительности тяжбы, алькальды должны решить, чтобы они [(стороны)] дали с каждой стороны двух верных (fieles), и пусть собирают плоды и охраняют их для того, кто докажет свое право на владение.
[18]
Об обязанностях пахаря (yuguero)
Пахарь, который называется boyarizo, пусть жнет, молотит и провеивает со своим господином; и если они сообща наймут работников, пахарь платит свою часть расходов в соответствии с доходом от урожая; и если сообща они не найдут работников, то господин выделяет двух людей и одно животное, и один из[87]тех людей жнет с пахарем, а другой ведет животных со сжатым [хлебом]; и животное они кормят сообща; и наниматель выделяет одну женщину, которая обмазывает глиной ток с женой пахаря; и когда собран хлеб, пахарь должен сделать сарай для хранения зерна и соломы для волов, с которыми он будет работать; и он должен покрыть четыре бруса для укрытия волов; и все эти вещи должен предоставить пахарь, исключая дерево, которое дает господин; как только все это будет сделано, пахарь может уходить, когда захочет.
[19]
О работе пахаря
Следует знать, что, когда пахарь не пашет, он должен собирать солому или расчищать пашню, или делать все, что относится к [его] работе, по приказу господина; и господин должен дать плуг и ярмо со всеми принадлежностями, и фураж для волов; и пахарь пусть охраняет быков и принадлежности и ночью и днем, пока не уйдет от господина; а также пахарь со всего того, что заработает или найдет в походе (hueste),(От лат. hostis — “враг, особенно тот, который ведет войну”. В Кастилии это слово также означало место расквартирования или лагерь войска (Coraminas, 1976, II, р. 972).)или в другом месте, дает господину его долю, также, как с урожая, который он соберет.
[20]
Об анафаге (anafaga) пахаря
Владелец дает своему пахарю анафагу в четыре с половиной кафиса, и один алмуд соли, и одну связку (forco) чеснока, и другую лука, и два солида на сыр, и два солида на сыромятную обувь (albarcas), и его долю урожая из того, что будут посеяно, согласно договоренности господина и пахаря, исключая ячмень и кормовую траву (la ierren) для скота, потому что из этого пахарь ничего не должен получать.[88]
Титул IV
[Об охране виноградников]
[1]
О винограднике, стороже виноградника и также о его штрафе (coto)
Тот, кто должен охранять виноградники, должен принести присягу на верность, что он будет добросовестно их охранять и быть верным с того дня, когда он будет приставлен к виноградникам, и до тех пор, пока весь виноград не будет снят; и если после того, как покажет [владелец] виноград [сторожу] с двумя весинос,(То есть покажет сторожу будущий объект охраны.)во время сбора винограда или до этого обнаружит [тот] человек ущерб в своем винограднике, пусть он предъявит иск сторожу виноградника, ибо тот должен возместить весь ущерб, причиненный днем, поскольку за ночной ущерб он не должен отвечать; но если ущерб будет причинен ночью и [до истечения] третьего дня не покажет ущерба владельцу, пусть уплатит за него; также пусть [сторож виноградника] уплатит за дневной ущерб, если не предъявит залог или причинившего ущерб; и если владелец скажет, что ущерб случился не ночью, а днем, то за ущерб, который будет стоить один мараведи, сторож виноградника приносит присягу, и присяге верить, и пусть приносит присягу один; и свыше одного мараведи приносит присягу с одним весино, и если принести присягу не захочет или не сможет принести присягу, платит за ущерб.
[2]
Пусть сторож виноградника приносит присягу, держа в руках залог
Присяге сторожа виноградника о любом ущербе, если он держит в руках залог, верить [при сумме ущерба] до пяти мараведи; [если] свыше пяти мараведи, то пусть он приносит присягу с весино и берет штраф; и всякий, кто вне города не даст сторожу виноградника залог, платит один мараведи, и пусть возьмет он залог в доме не давшего [залог]; и если у него не будет дома, пусть потребуетунего поручителя; затем[89]назначает срок явки к воротам судьи и там пусть получает удовлетворение согласно фуэро.
[3]
О том, кто ранит сторожа виноградника
Кто ранит сторожа виноградника как днем, так и ночью, из-за вещей, касающихся виноградников, тот платит за преступление, какое бы ни совершил, вдвойне, если будет доказано; если нет, очищается²⁶обвиняемый или подозреваемый согласно фуэро; и если случайно сторож виноградника ранит кого-либо в винограднике или убьет его, не платит за это никакого штрафа и не становится врагом.
[4]
О том, что владелец виноградника должен доказывать ущерб, [причиненный] скотом
Если владелец виноградника сможет доказать причинение ущерба скотом, пусть берет штраф; и если не сможет доказать, пусть принесет присягу подозреваемый за дневной ущерб с одним весино, а за ночной ущерб с двумя весинос.
[5]
О волеилискотине, которая причинит ущерб
Если какой-либо вол или скот причинит ущерб днем, то за три [поврежденных] виноградных куста его владелец пусть уплатит пять солидов; и за двенадцать овец или шесть коз еще столько; но если овцы будут очень маленькие, то штраф платит согласно количеству тех, которые причинят ущерб.(То есть к одному волу при взимании штрафа приравниваются двенадцать овец или шесть коз. Если же это будут молодые овцы, то штраф за причиненный ими ущерб составляет менее пяти солидов.)
[6]
О собаке или свинье, которая причинит ущерб
Если собака или свинья причинит ущерб в винограднике, закаждую лозу пусть ее владелец уплатит пять солидов; но не платит никакого штрафа владелец собаки, которая будет носить намордник (corvo), если он будет длиной в два локтя и локоть в ширину; ибо вместо штрафа должен он [сторож] ранить собаку, но не убить ее; и если она не будет носить[90]намордник, то пусть убьет ее в винограднике; и если не смогут ее [(собаку)] настичь, пусть уплатит владелец собаки, как уже сказано.
[7]
О животном или ином скоте, которое войдет в виноградник
Если животное или иной скот войдет в виноградник, хотя и не причинит ущерб, но только за то, что утаптывает землю и при входе и при выходе, пусть [его владелец] уплатит пять солидов; и за весь ущерб, который будет причинен в винограднике, его владелец берет или штраф или стоимость [ущерба], что из этого пожелает.
[8]
О том, кто войдет в виноградник без разрешения его владельца
Если какой-либо человек без разрешения владельца или сторожа виноградника войдет в виноградник с наступлением января и до завершения сбора винограда, пусть уплатит пять солидов, хотя бы он и не взял там ничего; и если возьмет виноградную гроздь или другой плод днем, платит десять мараведи, и если ночью, то двадцать мараведи, если будет побежден; и если нет, очищается за дневной ущерб с шестью весинос и за ночной ущерб согласно фуэро.
[9]
О том, кто срежет лозу винограда или поднятую вверх лозу (parra)
Если кто-либо срежет куст винограда, платит пять мараведи, и за ветку [платит] один мараведи, и за каждую лозу платит пять солидов; и кто срежет куст с перголы, платит десять мараведи; и за ветку пять мараведи; и за всякую другую виноградную лозу платит пять солидов; и кто возьмет жердь с перголы, платит пять солидов; и кто продаст незрелый виноград, прежде чем виноград будет снят, платит один мараведи, будь он еврей, мавр или христианин; этот штраф делят между собой истец и альмутасаф согласно фуэро.
[10]
О том, кто возьмет розы или лилии в чужом винограднике
Всякий, кто в чужом винограднике возьмет розы, или лилии, или ивовые прутья, камыш, тростник, то за каждую из[91]этих вещей пусть уплатит один мараведи, если будет доказано; и если нет, очищается согласно фуэро.
[11]
Как и когда следует охранять виноградники
Все виноградники следует охранять, как уже сказано, с первого дня января до окончания сбора винограда; и с этого [времени] далее до начала января, если вол, или лошадь, или осел, Или свинья зайдут в виноградник, пусть уплатит [их владелец] Один алмуд пшеницы [штрафа].
[12]
О том, кто возьмет чужой сумах (zumaque)
(Zumaque — от араб, summaq, восходящее, вероятно, к арамейскому ym(m)aqa — “ярко-красный”. Южное дерево с ярко-красными плодами, кожица которых использовалась дубильщиками для окраски кож (Corominas, 1976, IV, р. 872). В настоящее время сумах используется как приправа.)
Всякий, кто соберет чужой сумах, платит десять мараведи штрафа, если будет доказано [это]; если нет, пусть очищается согласно фуэро.
[13]
Пусть никто не отвечает [по искам] с этого времени
После праздника Святого Мартина за ущерб винограднику, который был до этого кем-либо причинен, не отвечают; также не отвечает тот, кто залог будет держать за ущерб винограднику после прошедшего праздника.
[14]
О винограднике, который не будет иметь никакого выхода
Если какой-то виноградник не будет иметь выхода, пусть имеет дорогу по борозде других самых близких к дороге виноградников без штрафа.
[15]
О плате сторожу виноградника
Плата сторожа виноградника пусть составит четыре динара за каждого человека, который будет иметь виноградник на общем участке (el pago),²⁷который он будет охранять; и столько пусть дадут как те, кто будет иметь много виноградных лоз, так и [те, кто будет иметь] немного.[92]
Титул V
[О штрафе за огороды, а также об их охране]
[1]
Об огородах, огороднике и его штрафе
Если чей-либо скот войдет в чужой огород, то пусть его владелец платит за ущерб, который тот причинит, и платит один мараведи, если это будет днем; и если ночью, пусть платит два мараведи и за ущерб вдвойне, если будет доказано; и если нет, владелец скота приносит лично присягу за дневной ущерб; и за ночной ущерб с одним весино, и присяге верить.
[2]
О том, кто причинит ущерб в чужом огороде днем
Если кто-либо причинит днем ущерб в чужом огороде, платит один мараведи и [возмещает] ущерб, который причинит; и если ночью причинит ущерб, платит два мараведи и за ущерб, который причинит, вдвойне, если [это] будет доказано; если нет, за ущерб днем очищается с одним весино, а за ущерб ночью — с двумя.
[3]
О том, кто будет поливать огороды
Если кто-либо будет поливать огород, лен, или коноплю, или другое растение, после того, как увидит, что прибыла вода, после полива не отведет воду туда, откуда он ее брал, и причинит ущерб, платит за него вдвойне и десять мараведи штрафа, если будет побежден; и если нет, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить.
[4]
О том, кто воду возьмет в очередь другого
Если кто-либо возьмет воду в очередь другого, или ее перекроет,(В тексте — “о la tornare” (или вернет ее), в то время как в FCES (V,3) — reciderit, а в Куэнкском фрагменте (R.58) и фуэро Иснатораф (CIV) — “о 1а tajare” (если ее отрежет), т. е. перекроет. Полагаем, что последний вариант точнее отражает логику статьи.)или совершит [какое-либо] насилие из-за нее, или[93]будет удерживать силой, платит два мараведи, если будет побежден; и если нет, приносит присягу, и присяге верить; и если кто-либо в связи с этим нанесет [побои с] кровоподтеками, платит штраф городу.
[5]
О том, кто ранит или убьет огородника ночью
Всякий, кто ранит огородника ночью или убьет на его огороде, платит штраф за преступление, которое совершит, вдвойне; и если огородник ранит кого-либо на своем огороде или убьет, не платит за него штраф и не становится врагом.
[6]
О плате огороднику
Огороднику дают два кафиса в качестве анафаги: одну половину пшеницей, другую — рожью; и семена, и скот, и фураж скоту дает владелец огорода; и получает [огородник] от плодов огорода, сколько договорится (quanto pleyteare)²⁸он с владельцем (sennor).²⁹
[7]
О воде, которая будет бить из ключа в огороде или винограднике
Если вода будет бить из ключа в огороде, или винограднике, или на участке, пусть течет через владение собственников примыкающих борозд (sulqueros) или по удобным местам до впадения в основное русло реки, где никому не причинит вреда; и если кто-либо из собственников примыкающих борозд не захочет принять воду, пусть уплатит десять мараведи и за ущерб вдвойне.
[8]
О том, кто будет иметь огород, или виноградник, или посевы на границе [владений]
Всякий, кто будет иметь огород, или виноградник, или посевы на границе какого-либо выгона, или пастбища, и не огородит изгородью, или стеной, или валом, не должен брать за это ни штраф, [который полагается потерпевшему], ни судебный (calonna); и тот, кто будет делать изгородь, или стену, или вал, должен делать их такой высоты, чтобы не могло никакое животное зайти на чужой обработанный участок; и если[94]кто-либо не захочет закрыть свою границу, как сказано, будь граница обработана или не обработана,(В тексте “si quier sea la frontera labrada, si quier non”. В старокастильском языке “labrar” означало еще и пахать (пахарь, крестьянин — labrador). Следовательно, в тексте имеется ввиду, что часть участка, прилегающая к соседнему участку или к дороге, может быть вспахана или не вспахана.)платит один мараведи, и за ущерб, который будет причинен другим, вдвойне, а владелец скота ничего не платит.
[9]
О том, кто разберет или откроет изгородь
Всякий, кто разберет и откроет чужую изгородь, пусть уплатит пять мараведи и вдвойне за ущерб, который будет [причинен], если будет доказано; если нет, приносит присягу с двумя весинос, и присяге верить.
[10]
О том, кто будет иметь дерево на чужом участке
Если на чужом участке будет дерево, владелец участка получает одну четверть плодов с дерева; и если ветки дерева будут нависать над чужим участком, [его] владелец получает четверть плодов, что упадут на землю; и владелец этой земли охраняет то дерево от ущерба.
[11]
О том, кто срубит дерево или срежет ветку дерева с плодами
Всякий, кто срежет чужое дерево, дающее плоды, платит тридцать мараведи, если будет побежден;(В оригинале — si fuere vencido. Глагол “vencer” означает побеждать в сражении, в схватке, в том числе в суде, как в ходе судебного поединка, так и с использованием других видов доказательства чьей-либо вины.)и кто ветку отрежет, платит десять мараведи, если будет побежден; если нет, очищается согласно фуэро; и всякий, кто срежет ореховое дерево или другое дерево, платит десять мараведи, если будет доказано [это]; если нет, приносит присягу с одним весино, и присяге верить; и если кто-либо срежет ветки дерева, несущего плоды, платит пять мараведи, если будет доказано [это]; если нет, то только приносит присягу, и присяге верить; и если кто-либо соберет плоды днем вне виноградника, платит десять мараведи, если будет доказано; и если нет, приносит присягу с шестью[95]весинос, и присяге верить; и за ущерб ночью платит двадцать мараведи, [если будет доказано это]; если нет, приносит присягу с двенадцатью весинос, и присяге верить.
[12]
Если кто соберет листву чужого тутового дерева (moral)
Всякий, кто соберет листву чужого тутового дерева, платит [один мараведи, если будет доказано [это]; если нет, то лично приносит присягу, и присяге верить; и за ущерб ночью платит мараведи, если будет доказано [это]; если нет, очищается с двумявесинос, и присяге верить.
[13]
О том, кто срубит дерево, на котором нет плодов
Если кто-либо срубит дерево, на котором нет плодов, платитпять мараведи, если будет доказано [это]; если нет, приносит присягу с одним весино, и присяге верить; кто срежет каменный дуб (carrasca) или обычный из-за желудей, платит штраф так же, как и за плодоносящее дерево.
Комментарии
1В FC. 1,1,1 и др.; FSExt. 1,2,4,5,6 и еще в 15 случаях: termino — округа, точнее, юрисдикция совета-консехо, сфера (пространственная) действия судьи, алькальдов и уполномоченных ими лиц. Юрисдикция включала не только право суда, сбора налогов, пошлин, право требовать участия в общественно полезных работах (ремонт дорог, мостов, городских стен, башен, замков и укреплений в округе), но и право привлекать население округи к участию в военных действиях под знаменами короля.
2Уже в первой статье фуэро Куэнки король передает “всем жителям” города и их потомкам всю территорию Куэнки и ее окрестностей и отказывается, таким образом, от прав короны на нее, приобретенных в ходе завоевания города-крепости. Значит ли это, что королевская власть не сохранила за собой никаких прав в городе и городской округе и лишилась прав распоряжаться теми землями, которые передала в собственность совету? С. Д. Червонов полагает, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. При этом он опирается на грамоты Альфонсо VIII и Энрике I, которые жаловались с 1177 по 1215 г. Еще до издания фуэро, в первые 12 лет после завоевания города, Альфонсо VIII передал различным светским и духовным особам и корпорациям значительное количество владений и в городе, и в округе. Раздача земель продолжалась и после пожалования фуэро, т. е. после формальной передачи городу собственности на его территорию и землю округи. Кроме того, и после раздач земель, деревень, отдельных домов королевское землевладение в городе и округе сохранялось. В грамотах упоминаются королевские “владения”, соляные копи и солеварни, мельницы. Значит ли это все, что кастильские короли нарушали собственное пожалование консехо Куэнки, зафиксированное в судебнике, и дарили земли, находящиеся в собственности города? Или, может быть, короли сохраняли какие-то земли в этом районе, так сказать, в частном владении? Судебник и актовый материал, считает С. Д. Червонов, не дают прямого ответа на эти вопросы; ст. 1 нельзя понимать буквально. Король передал консехо или не всю землю города и округи, или передал ее не на “вечные времена”, сохранив за собой возможность ее отчуждения. В любом случае, заключает ученый, пример Куэнки показывает, что земельная собственность города и горожан в пределах юрисдикции консехо не была монопольной, что королевское землевладение и королевские пожалования представляли собой тот канал, который способствовал существованию на территории консехо землевладения феодального типа(Червонов С. Д.О правовой основе. С. 159—161). Точка зрения С. Д. Червонова нуждается, на наш взгляд, в определенной корректировке. У нас не вызывает сомнений, что после завоевания (а может быть, еще и до него, учитывая, что некоторые владения жаловались королем до падения Куэнки) король закрепил за собой часть округи именно на праве частной собственности. Был ли это один документ или несколько взаимосвязанных, нам неизвестно. Но примеры других городов в Эстремадуре, например, Теруэля, дают определенную почву для этой точки зрения. Так, Альфонсо II Арагонский, даровавший 1 октября 1177 г. Теруэлю пространный судебник, в его ст. 2 не только четко указал границы округи Теруэля, но и сделал оговорку: “Но следует знать, что в этих границах я удерживаю (retengo) под своей властью Санта Олалию со всей ее округой и всеми правами (derechos)”. Не следует также забывать, что королю по праву участия в завоевании принадлежал в крепости или городе внутренний замок и, как добыча, часть домов и других владений. Все это и являлось имуществом, которое он мог свободно отчуждать в пользу третьих лиц.
Что же касается владений сеньоров различного статуса — орденов, крупных магнатов — в городе и округе Куэнки, то вполне возможно, что в таких владениях существовали элементы сеньориальных отношений между соларьегос-земледельцами и владельцами земли (между “вассалами”-крестьянами и сеньорами). Но в структуре округ гражданских общин Эстремадуры светские или церковные владения, например, в Мадриде и Сеговии, в этот же период были либо эпизодическими фактами, либо являлись частными владениями без прав высшей юрисдикции(Montero Vallejo М.El Madrid medieval. P. 98;Martinez Moro J.La Tierra. P. 46.). У нас не вызывает сомнений тот факт, что и в Куэнке подобного рода владения принадлежали их хозяевам на правах частной (но не феодальной!) собственности, как и любое другое земельное владение. Используемая в грамотах формула пожалования, когда недвижимость предоставляется в “наследственное владение” (por juro de heredad), не равнозначна предоставлению юрисдикционных прав и изъятию из-под юрисдикции гражданской общины соответствующего владения. Высшая юрисдикция, согласно фуэро Куэнки, находилась в руках совета, который обладал, по крайней мере, в начальный период своей истории, безусловными правами на округу.
3Терминологический анализ показывает, что в фуэро Куэнки, как и в некоторых других муниципальных фуэрос, понятие “vecino” как юридическое определение может употребляться, по крайней мере, в трех значениях:
1. Всякий житель как города, так и деревни, в отличие от чужака.
2. Всякий домовладелец, в отличие от жителя (morador).
3. Такой домовладелец, который платит полную ставку налога и не обладает специально оговоренным статусом (в отличие от кабальеро, полуграждан (atenplantes), арендаторов-издольщиков (medianeros), кабальеро и клириков, получающих ренту (clerigos razzoneros)(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 83).
4Слово “фуэро” имеет ряд близких друг к другу значений. Так, еще известный испанский энциклопедист XIX в. Мартинес Марина выделял четыре из них: обыкновение и обычай; грамота или привилегия, освобождающая от налогов или повинностей; поселенная грамота; нотариальный документ о дарении или владении частноправового характера, который выдавался физическим лицам, церквям или монастырям. К этим четырем в словаре 1874 г. Каревантес и Галиндо и де Вера добавляется еще пять значений: компиляция или кодекс общего характера (например, Фуэро Хузго или Фуэро Реаль); место суда; юрисдикция (светская или церковная); судебная инстанция, юрисдикции которой подлежит ответчик; округ или территория, на которой судья может вершить правосудие. Современный процессуалист Н. Алькала-Самора и Кастильо полагает, что слово “фуэро” равнозначно более или менее полной компиляции права какого-либо города или территории. В этом смысле муниципальные фуэрос близки к поселенным грамотам (cartas pueblas), так что часто трудно однозначно разграничить одни от других(Alcala-Zamora y Castillo N.Instituciones judiciales. Р. 60, прим. 1). Следует при этом внести поправку к последней точке зрения. К поселенным грамотам действительно близки так назыв. “латинские” или краткие фуэрос IX — первой пол. XII в., например, краткое фуэро Сепульведы 1076 г. или фуэро Миранды де Эбре 1099 г. Однако общее (и то не всегда) в пространных фуэрос с краткими — перечисление границ округи, предоставление личных (поселенцам) или корпоративных (городу) привилегий. На этом сходство заканчивается. Поэтому пространное фуэро, к типу которого относятся тексты Куэнки и Сепульведы, — свод материального и процессуального права, достаточно полно регулирующий соответствующие институты.
5Также в FSExt. 10. Ricos omes, как правило, принадлежали к слою высшей наследственной знати, в отличие от infanzones, fijosdalgo или cavalleros, которые по своему положению соответствовали западноевропейским рыцарям.
Рикос омес(ricos omes) — букв, “богатые люди”; однако в ту эпоху слово “rico” в титулатуре дворянина указывало не на его богатство, а на родовитость и знатность происхождения. Титул появляется в документах конца XII в., обозначая знатных особ первого ранга. К этой категории относились и графы, и так назыв. потестады(Альтамира-и-Кревеа.История Испании. С. 173—174).
Потестады(potestades) — (букв. “властелины”) относились к слою высшей знати (ricos ornes). В XIII в. потестадами назывались высшие должностные лица короны, которые не носили графского титула(Альтамира-u-Kpeвea.История Испании. С. 173—174). Согласно Менендесу Пидалю потестады — рикос омес, назначенные на высокие должности, которые ниже, чем у графов, и были связаны с управлением или держанием частей королевства(Menendez Pidal.Cid. II. Р. 799—800). О. И. Варьяш переводит латинский эквивалент potestad — potestas — как “наместник” с титулом ниже графского, правитель области(Варьяш О. И.Фуэро Толедо. С. 191, прим.4). По-видимому, поселение потестадов в Куэнке и Сепульведе связано с их назначением представителями короля (сеньором города). Так, в Семи Партидах говорится, что “потестадами называют в Италии тех, кого выбирают в качестве правителей селений и больших крепостей” (Partidas. 2,1,13).
Инфансоны(infantiones, infanzones) — знать второго ранга, титул, который часто встречается в документах с X—XI вв. Слово, по-видимому, произошло от латинского выражения “filii bene natorum”, т. е. “дети из хороших семей”. В XII в. начинает распространяться другое наименование этого слоя знати —fijosdalgos.Согласно Менедсесу Пидалю слово происходит от лат. “filius de aliquod” — “сын того, кто представляет собой нечто” (fijos — на ст.-кастильском языке — сыновья, d — редуцированный предлог родит. пад., algo — нечто). По мнению А. Кастро, algo — составная часть данного термина — происходит не от латинского “aliquod” (нечто), а от арабского algo, что означает “богатство”, “добро”. М. Карле тоже считает, что algo — это “имущество” или “иметь”(Корсунский А. Р.История Испании. С. 136 и сноска 2 на этой же странице). Впоследствии слово стало звучать, как “идальго”. Хотя в узком смысле этот термин соответствует старому термину “инфансон”, но им обозначаются все особы знатного происхождения, независимо от звания и титула.
Кабальеро(caballero) — городское рыцарство (в источниках — caballeros villanos), ряд которых восходил к горожанам, плебеям, получившим соответствующие права от королей. См. подробнее о них в прим. 10 к фуэро Сепульведы
Сын дворянина или городского рыцаря-кабальеро, который еще не получил оружия, называлсяэскудеро(escudero), т. е. оруженосцем (точнее, щитоносцем). Термин не встречается в судебнике Куэнки, в отличие от судебника Сепульведы. Причина этого в том, что последний судебник фиксирует (ко второй половине XIII в.) начало процесса анноблирования (облагораживания) городской верхушки.
6Palacio в юридических памятниках этой эпохи следует понимать, во-первых, как здание, резиденцию короля и епископа: “palacio называется то место, где король открыто находится” (Partidas. 2,9,29). Во-вторых, дворец — технический термин, обозначающий определенный круг лиц, представляющих этот palacio. Так, в фуэро Бриуэги (§ 22), пожалованном архиепископом Толедо, говорится следующее: “Под palacio следует понимать: мы, наши люди, наши каноники и клирики, находящиеся в Бриуэге”. Выделение как особого объекта дворца также связано, согласно фуэро Теруэля, с запретом входить в него должностным лицам совета для совершения определенных правовых актов: “И ввилье Теруэль не должно быть иного дворца, кроме моего, короля Арагона, и епископа этой вильи,и во все другие дома судья, алькальды, и приставы, и сайон входят брать залог без штрафа”(FTeruel. 3).
7Объектом особого налогового обложения являлось отгонное скотоводство. Стада скота, преимущественно овец, но также и крупного рогатого скота, лошадей, коз, свиней сезонно мигрировали под присмотром пастухов и вооруженной охраны с севера на юг и обратно по исторически сложившимся перегонным путям — каньядам. Montadgo, montazgo — прогонная пошлина взималась вдоль каньяд натурой (определенное число голов скота с тысячи) или в денежном эквиваленте. Юридически обосновывалась тем, что на прогоне и на сезонных выпасах стада пользовались коммунальными общинными угодьями, и тем, что корона еще в XIII в., при Альфонсо X, объявила все стада Месты — организации собственников скота, осуществлявшей сезонные миграции, “королевским стадом”, распространив на него особое королевское покровительство (Денисенко Н. П.Испанская монархия. С. 33).
8Франки — выходцы из преимущественно Южной Франции. Отдельные кварталы, заселенные французами, были в городах на севере Испании, а также в Толедо, Алькарасе и других городах. Рабы (сервы) — несвободное население, наследственно связанное с сеньором. Подавляющее большинство сервов сидели на своих наделах и занимались земледельческим трудом. Посаженные на землю сервы именовались, кроме того, касатос, а также криадос, криасонес(Корсунский.История Испании. С. 105). Существовал также и слой домашних рабов, постоянно пополняющийся за счет пленных арабов.
Согласно королевскому законодательству XIII в. сервы находились во власти своего господина, не имели прав на землю или имущество, могли быть проданы, обменены без земли, с семьей или поодиночке. Тем не менее нередки случаи приобретения сервами земли, превращения их в зависимых держателей. Сервы заключали браки со свободными и с сервами другого господина. В случае дурного обращения господина серв имел право пожаловаться королевскому судье.
Ряд фуэро прямо указывают на освобождение сервов в случае их поселения на отвоеванных землях. К югу от Дуэро и Тахо сервы не играли большой роли в производстве. Количество сервов резко сокращается с севера на юг, по мере осуществления Реконкисты(Варьяш О. И.Крестьянство. С. 161 -162).
9Enemistad (вражда) — субинститут кровной мести. Понятие гораздо шире, чем обозначение состояния “вне закона”: оно покрывает и личную вражду частных лиц, и неповиновение королю, и неплатежи сеньору, и т. п.(Варьяш О. И.Понятие вне закона. С. 309). Именно состояние вражды позволяет мстителям безнаказанно преследовать убийцу или насильника.
10О майордоме см. комм. к статьям 3,8,6; 3,8,16.
11Merindad — административно-территориальная единица в Старой Кастилии, которую в Средневековье называли также “страной Мериндадов”, во главе которой стояло должностное лицо короля — мерино.
12Также в FSExt. t. 14. Преступники злоупотребляли правом убежища, либо прикрываясь привилегией иммунитета, предоставленной духовенству, либо отдаваясь под покровительство церкви и монастырей; их порог не мог переступить ни один судья, и, следовательно, преступник, скрывающийся в храме, был недосягаем, хотя бы вина его не вызывала сомнений. Видные лица или горожане (FC. 1,6,5) также часто укрывали в своих домах преступников(Альтамира-и-Кревеа.История Испании. С. 194).
13AI-kaid — “вождь”, в отличие от al-quadi (“судья”). Первоначально алькайдами называли комендантов королевских крепостей и командующих гарнизонами(Font y Riuz J. M.Les villes. Р. 269). В XII в. принимает участие в сборе некоторых королевских платежей и иногда назначает мерино. Кроме того, выступал как судья в тяжбах между знатью(Gorosch M.El fuero de Teruel. P. 442).
14Мерино (от лат. mayorinus) появляется в структуре астуро-леонского королевского двора не ранее X в. Должностные обязанности и компетенция мерино, по-видимому, были схожи с таковыми у германского шультгейса. Мерино представлял в городе и его округе королевскую или сеньориальную власть (получая в знак своей власти ключи от города), от ее имени взимал некоторые платежи и осуществлял некоторые судебные полномочия. В первом случае это entrada (сбор за посещение мерино округи с целью осуществления правосудия), merindaje (платеж, заменивший собой размещение на постой сеньора или его посланников) и yantar (см. комм, к грамоте Сепульведы 1076 г. — FSLat. 33). Что касается его судебных полномочий, то это было, прежде всего, право в качестве представителя короля преследовать убийц и даже в некоторых случаях даровать грамоту прощения. В случаях, связанных с убийствами, королевский мерино имел, по сути, право свободного входа на территорию любого населенного пункта, независимо от того, насколько широкими правами были наделены сеньории или города(Sinues Я А.El merino. P. 51, 53, 90-91, 99,102).
15Важнейшую роль среди институтов обычного права вплоть до XIII в. играл залог, как внесудебный, который истец осуществлял по собственной инициативе, так и судебный, но также осуществляемый самим истцом(Lalinde Abadia J.Derecho historico. Р. 541). Залог был средством начать судебный процесс, а также служил процессуальной гарантией, дававшей истцу уверенность, что решение суда будет выполнено ответчиком(Ibid.Р. 543). Попытки ограничить внесудебный залог видны уже в грамоте Сепульведы 1076 г., где говорилось, что истец не может захватывать залог в округе или в торговой экспедиции в земли мавров (arequa) без разрешения судей (FSLat. 5). Запреты осуществлять внесудебный залог встречаются в дальнейшем во многих судебниках Эстремадуры, что косвенно свидетельствует о распространенности практики его применения.
Самые архаические черты этого института, как отметил еще Э. Инохоса, зафиксированы в судебнике Теруэля(Hinojosa E.El elemento germanico… Р. 453—456): должностное лицо совета — сайон, сопровождающий истца к дому ответчика, выполняет скорее роль свидетеля (“…свидетельство сайона, с которым берут залог, или соседей всегда признается законным…” (FTeruel. 141). “Если истец не может найти сайона, — сообщает фуэро, — с которым он берет залог, может его брать вместо сайона с двумя соседями, [живущими] ближе всего к дому…, с помощью которых можно доказать все, что произойдет” (FTeruel. 42). В случае неявки ответчика в суд истец каждый день мог брать в залог какое-нибудь имущество в доме самого ответчика или его поручителя, если таковой имелся, “без штрафа до тех пор, пока ответчик не исполнит предписание фуэро” (FTeruel. 141). Судебник Теруэля также содержит казусы, когда истец является три раза в день к запертым воротам дома ответчика вместе со свидетелями, кричит у дверей, если заметит в доме людей, и только при нежелании хозяев ответить “заявляет об этом судье, и судья открывает ворота, и берет залог в уплату штрафа и для удовлетворения иска” (FTeruel. 153).
Объектом залога обычно были движимость, скот. В последнем случае запрещалось захватывать боевых коней или животных, которые использовались на пашне. Залог, захватываемый истцом, мог сопровождаться символикой, напоминавшей о древности этого института. Так, например, истец в знак вызова в суд ответчика первый раз втыкал пучок соломы в ворота его дома (FTeruel. 141). В конце XIII в. залог все еще продолжает играть роль процессуальной гарантии (FSExt. t. 247) наряду с поручительством, однако возможность получения его частным способом сужается, если не сказать, даже исключается со стороны судей Совета. Жалобы на незаконный захват залога, тем не менее, встречаются во всех петициях кортесов рубежа XIII—XIV вв.
16Calonna, calona — в строгом смысле слова штраф в уголовных делах, который платили все жители местности, где было совершено преступление, если виновный не был найден (в таком случае все живущие в данной округе рассматривались как коллектив ответчиков). Размер этих штрафов устанавливался в зависимости от характера преступления и положения потерпевшего. Как правило, в подобных случаях сумма штрафа делилась на три части и поступала королю, консехо и истцу(Альтамира-и-Кревеа.История Испании. С. 190).
В судебнике Куэнки, да и вообще в фуэрос этого же семейства значение термина “calonna” неоднозначно. Так, “calonna” используется и как синоним “danno, dano” (ущерб): FC. 1,1,12 — “danno o calonna”, FC. 1,6,13 — “peche la calonna de la casa” (платит за ущерб, причиненный дому). Согласно FC. 1,10,7 родители должны держать взаперти или связанным нездорового на голову ребенка, “чтобы он не причинил какой-либо ущерб”. В FC. 2,3,1: “Повелеваю, чтобы никто не отвечал ни за совет, ни за ущерб (calonna)”‘. В FC. 2,3,9: “Пусть никто не отвечает ни за ущерб, ни за долг без истца”. Иногда термин “calonna” обозначает санкцию административного характера, как, например, в FC. 1,2,9 при размежевании владения, когда “тот, кто не явится в [назначенный] срок, платит другой стороне пять солидов штрафа”, или в FC. 3,2,2: “Если какая-либо из сторон тяжбы не явится в [назначенный] срок, как уже сказано, пусть она платит пять солидов”. В значении дисциплинарного взыскания термин “calonna” использован в FC. 3,8,7: “И если кто-либо из алькальдов скажет своему коллеге: “Ты лжешь”, или другое слово оскорбления, платит десять мараведи, и если своего коллегу будет побуждать к поединку или стычке (pelea), платит двадцать мараведи, и эти штрафы получают судья и алькальды”.
Что же касается взимания штрафов, то оно находилось в компетенции различных должностных лиц: а) судья (FC. 1,1,3; 1,1,17; 3,3,2); причем в его исключительной компетенции находится взимание штрафов с людей “дворца” или по их искам к жителям Куэнки (FC. 1,1,13), а также в тех случаях, когда алькальд или его люди нанесут какой-либо ущерб истцу или совершат против него какие-либо действия, наказуемые штрафом (FC. 1,1,12); б) алькальды берут штраф с тех, кто построит “новые плотины, и мельницы, и русла, которые будут мешать старым” (FC. 1,8,13); в) выборный судья, алькальды и консехо берут штраф в тех случаях, когда кто-либо не дает или отнимает залог в городе (FC. 3,1,6); г) судья или альбеди в тяжбах христиан и евреев (FC. 3,13,5-6). д) альмутасаф в пределах своей компетенции (FC. 2,3,16; 2,6,23; 4,12,11).
Как правило, за исключением штрафов за кражу (целиком поступает королю — FC. 1,1,15—16) и за оскорбление (его получает потерпевший) все штрафы делились на две, три или четыре части:
1) разделенный на две части штраф получали поровну истец и судья, когда ответчик является в суд без залога (FC. 3,2,2); истец и алькальды в тяжбах, касающихся владений (FC. 1,2,3), режима мельниц (FC. 1,8,13 и 15), или когда кто-либо переходит пограничные вехи поля, где проводится поединок (FC. 3,6,10); одну половину истец и другую судья и алькальды, если кто-либо выводил из города арестованного (FC. 3,7,9); истец-еврей и судья или истец-христианин и альбеди в исках представителей различных религий (FC. 3,13,5—6); истец и консехо, если судья или алькальд не дают ход делу истца (FC. 2,6,14); истец и альмутасаф за причинение ущерба винограднику (FC. 1,4,9); с ремесленников (FC. 4,12,8; 4,12,16—17; 4,12,19); в ряде других случаев (FC. 1,7,6; 2,3,16); явившийся в суд и судья, если не явилась противная сторона (FC. 3,2,2);
2) из разделенного на три части штрафа, который в результате своих инспекций взыскал альмутасаф, треть получают альмутасаф и истец, две другие части — судья и алькальды (FC. 2,6,22 — 23); судья, алькальды и консехо-истец в конфликтах между деревнями (FC. 1,2,19); судья, алькальды и владелец скота, если пастух “пересечет заповедные пограничные вехи” (FC. 4,6,3);
3) на четыре части делится штраф тогда, когда одну из его частей получает “дворец” (FC. 1,1,14 и 16).
17От reptar — “обвинять”, от лат. “reputare” — “считать”, “размышлять”, “обдумывать”. В поздней латыни слово получает смысл “упрекать”. В раннем старокаст. смысл слова — “обвинять”:
“Si de campo bien salides, grand ondra avredes vos;
e ssi fueredes vencidos, non rebtedes a nos” (Cid.3565—3566).
[“Если поле достойно покинете, то вы будете иметь большую честь,
и если будете побеждены, то не обвиняйте нас”] (Сид.3602—3603).
(Перевод – Г. С.)
Также часты случаи, когда слово имеет значение “вызывать на божий суд, дуэль”:
Dixo el rey Alfons: “Calle ya esta razon.
Los que han reptado lidiaran, sin salve Dios” (Cid.3390-3391).
[Сказал дон Альфонс: “Пререкаться довольно.
Кто вызвал на дуэль, пусть бьется, и Бог ему в подмогу”]
(Сид.3426-3427).
Среди 29 случаев, которые ведут, согласно фуэро Куэнки, к вызову на поединок, восемь связаны с убийством — 2,1,13—16. Тринадцать — с насильственными действиями и физическим оскорблением, в том числе женщин – 2,1,27 – 28; 2,2,6 (указаны пять случаев); 2,2,7 (три случая); 2,2,8; 2,2,10; 2,2,28. Два случая связаны со словесными оскорблениями: 2,2,1 (обвинение в предательстве) и 2,3,8 (хвалиться чужой женой). Три — с предательством сеньора: 4,7,2 (наставить ему рога), 4,7,3 (вступить в связь с дочкой) и 4,7,4 (порча молока кормилицы вследствие соития с ней). О проведении самого поединка см. комментарии к статьям главы 6 книги 3.
Вызов на поединок предполагал публичное обвинение человека, сопровождаемое оскорбительными выражениями “лжец”, “предатель” или “вероломный” и др.:
Riebtot el cuerpo por malo e per traidor.
Estot lidiare aqui ante rey don Alfons (Cid.3343—3344).
[На бой тебя зову я, изменник ты и вор!
Пред королем дон Альфонсом здесь биться я готов] (Сид.3378—3379).
Martin Antolinez en pie se fo levantar;
Calla, alevoso, boca sin verdad!..
Al partir de la lid per tu boca lo diras,
que eres traydor e mintist de quanto dicho has (Cid.3361—3362; 3370—3371).
[Мартин Антолинес тут на ноги встал:
“Молчи ты, предатель, лживые уста…
Под конец поединка признаешь ты сам,
Что вор ты и предатель и во всем ты солгал”] (Сид.3397—3398; 3406— 3407).
Essora Muno Gustioz en pie se levanto;
“Calla, alevoso, malo e traidor!
Antes almuerzas que vayas a oracion, ,
a los que das paz, fartaslos aderredor.
Non dizes verdad amigo ni ha senor,
Falsso a todos e mas al Criador.
En tu amiztad non quiero aver racion.
Fazer telo he dezir que tal eres qual digo yo (Cid.3382-3389).
[Муньо Густиос встал на ноги в ту пору:
“Молчи, предатель, изменник ты подлый!
Раньше ты ешь, чем помолишься Богу;
Коль с кем поцелуешься, рыгнешь ему в морду.
Правды не говоришь ты ни другу, ни сеньору,
Всех оболгал ты, а больше всех — Бога.
Дружбы твоей не ценю я нисколько.
Признать тебя заставлю, что таков ты, как я молвил] (Сид.3418—3425).
Dixo el rey: “Plazme de coracon.
Dezid, Minaya, lo que ovieredes sabor”.
“Hyo vos ruego que me oyades toda la cort,
ca grand rencura he de irantes de Carrion.
Hyo led di mis primas por mano del rey Alfons,
Ellos las prisieron a ondra e a bendicion;
grandes averes les dio mio Cid el Campeador,
ellos las han dexadas a pesar de nos.
Riebtoles los cuerpos por malos e per traidores” (Cid.3434—3442).
[Ответил король: “Разрешаю вам охотно.
Говорите, Минайя, все, что угодно”. —
Послушать прошу я собравшихся баронов.
Велика моя обида на инфантов Карриона:
Им сестер своих вручил я от лица дона Альфонса.
С благословеньем и почетом oim взяли их, как должно,
Много приняли добра от Сида Кампеадора,
Но назло нам отринули дочерей его с позором.
Я в том их обвиняю, как изменников подлых] (Сид. 3470—3478).
В муниципальном праве путем поединка обвинитель также доказывал ложность показания свидетелей(Eguia M. M.El riepto. P. 820 — 823).
18Судебник четко различает и противопоставляет домохозяев и их “нахлебников” (panyaguados). Представители королевской администрации в городе имеют право на часть штрафа лишь за те преступления, которые совершены против домохозяина. С этой точки зрения все городское население делится на две группы: домохозяева и другие люди, собственного дома не имеющие, живущие в чужом доме или на чужой земле и состоящие под патронатом людей из числа весинос. В судебнике Куэнка также имеются статьи, указывающие на то, что в суде интересы “нахлебника” представлял его господин (хозяин).
19Крупнейшим событием в торговой жизни города была ярмарка (nundina, feria), проводившаяся ежегодно в течение двух недель. Право на проведение ярмарки жаловалось в судебниках “для процветания и вящей славы города”. Ярмарка пользовалась особой правовой защитой: безопасность и имущество всех ее участников — христиан, иудеев, мусульман — охранялась огромным штрафом в 1000 мараведи в пользу короля, а за убийство устанавливалась жестокая казнь — преступника хоронили заживо в одной могиле с жертвой (FC. 1,1,20; FSExt. 22). Покупали товар днем при свидетелях. (FC. 4,9,8). Совокупность установлений по охране порядка во время ярмарок и особые требования к торговым сделкам образовывали “ярмарочный обычай”(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 50 — 51).
20По-видимому, при наделении колонистов земельными владениями в Куэнке был применен механизм раздела (repartimiento), который своего полного развития достиг в Андалузии. Подлежавшие разделу земельные участки (radix, hereditas) были нескольких видов: “доли, или киньоны, или квадрильи”. При определении содержания этих терминов существуют определенные трудности. Hereditas, скорее, это участки, которыми наделялись колонисты сразу после завоевания вильи. “Доли” и киньоны, согласно Ж. Готье-Дальше, являлись владениями, которые распределялись позже(Gautier-Dalche J.Formes. Р. 152.). Киньон — центральная часть земельного надела, который получали колонисты. С. де Моксо полагал, что киньон состоял из равных участков, предназначенных для выращивания зерновых, по краю которых находились огороды и виноградники(Moxo S.de.Repoblacion. Р. 228 — 229). По оценке X. Гонсалеса киньон представлял собой участок в 1 югаду, т. е. около 32 га(Gonzalez J.Repoblacion. Т. II. Р. 189). ). Что же касается “долей”, то это были определенным образом нарезанные участки в 1/10,1/50 части более крупных земельных владений.(Gautier-Dalche J.Formes. P. 152.)
21Сроки и, в первую очередь, процессуальные в судебниках играют важнейшую роль. Так, в фуэро Куэнки объявления о назначении сроков происходили в пятницу и на определенную пятницу, за исключением случаев, когда: 1) они были назначены в момент призыва, тревоги (apellido); в этом случае они переносились на третий день после вступления городского штандарта (senna) в город и 2) если кто-либо находился в экспедиции против мусульман; в этом случае срок переносился на девятый день после вступления городского штандарта в город. В целом же, говоря о сроках или о течении времени, предваряющем какие-либо значимые в юридическом отношении акты, то в судебнике(как и в других памятниках этой семьи) выделим наиболее характерные: 1)три дня;для размежевания владения (FC. 1,2,9); для нахождения взаперти чужого скота, обнаруженного на чужом поле без пастуха (FC. 1,3,7); на третий день судья осматривает руку женщины, подвергшейся испытанию раскаленным железом (FC. 2,1,38); для представления свидетелей, соприсяжников и доказательств у ворот судьи (FC. 3,9,5 и 7); 2)девять дней:для принесения иска, с момента нанесения ущерба собакой или другим животным (FC. 2,1,6); для исполнения обещания уплатить, данного перед алькальдами (FC. 3,3,14); 3)тридцать днейдается для ответа больному должнику или его жене, если он отсутствует (FC. 3,7,5); для того, чтобы адалид заплатил за утраченного в набеге коня (FC. 3,14,37); 4)три девятидневки:а) для уплаты штрафа совершившим убийство (FC. 2,4,23); б) в отношениях, в которых задействованы поручители за безопасность (FC. 2,5,1), поручители (sobrelevadores) (FC. 3,3,6 — 7) или свидетели сделки (otores) (FC. 4,10,7); в) для уравнивания кабальеро или пеона с вызванным на поединок (FC. 3,6,2 и 6); г) для должника, жена которого заявляет, что он покинул город не из-за “боязни” долга (FC. 3,7,1); д) любой, “кто в тюрьме займет место должника признавшего [долг], пусть уплатит долг до [истечения] трех девятидневок” (FC. 3,7,12); 5)до третьей пятницы:дается время вызванному на божий суд (desafiado), чтобы он привел свидетелей, которые доказали бы его непричастность к убийству (FC. 2,4,1); 6)в один год:для избрания на должность судьи необходимо держать в городе дом и коня в предшествующий год (FC. 2,6,1); в процессе осуществления кровной мести обвиненный в убийстве мог стать врагом на год или “навечно” (см. FC. 2,4,4 — 21).7) год и один день:когда до истечения этого срока кто-либо потребует чье-либо “подтвержденное владение”, то ответчик обязан выставить свидетеля сделки (otor’a), “чтобы иметь земельное владение свободным и неприкосновенным” (FC. 1,7,11).
22Способы занятия пустующих земель и характер прав, возникавших в результате этого — важнейшие стороны колонизации в течение всей Реконкисты. Исследования по раннему Средневековью выявили, что занятие “ничейной” земли происходило двумя путями: посредством частной пресуры — фактическим вступлением во владение пустующей землей и заимкой земель группами земледельцев, получавших поселенные грамоты от короля или сеньоров. Пресура могла осуществляться как отдельными лицами, свободными крестьянами и сеньорами, так и корпорациями, монастырями. Даже короли с ее помощью приобретали свои родовые владения.(Sanchez Albornoz С.Repoblacion. P. 639). Из этого видно, что не всегда владелец пресуры и возделыватель земли совпадали в одном лице. Поэтому, как полагает О. И. Варьяш, целесообразно различать пресуру — занятие пустующих земель с целью ее расчистки, и escalio — распашку целины(Варьяш О. И.Колонизация и крестьянство… С. 328). В науке, однако, до сих пор не решен окончательно вопрос о том, какие конкретно права создавала пресура: было ли это владение (если да, то какие ограничения в отношении него существовали) или же собственность. В отечественной историографии обзор мнений по этому вопросу был проведен А. Р. Корсунским и О. И. Варьяш: см:Kopсунский А. Р.История Испании. С. 54 — 56;Варьяш О. И.Колонизация и крестьянство… С. 328 — 329. Дать окончательный ответ на этот вопрос не решился даже такой авторитетный специалист по колонизации, как К. Санчес Альборнос(Sanchez Albornoz С.Repoblacion… Р. 636, 639.).
Известно, что вестготские монархи, а впоследствии, несомненно, и астуро-леонские короли исходили из римского принципа, что владение без владельца (bona vacantia) принадлежит казне и, следовательно, покинутые земли находятся в распоряжении монарха. Он мог инкорпорировать их в свой домен или же пожаловать для обработки (Valdeavellano L. G. dе.Curso… Р. 239.). В силу этого, по крайней мере, теоретически, совершавший заимку приобретал на земли владельческие права, которые должны были подтверждаться королем. На это указал еще К. Санчес Альборнос(Sanchez Albornoz С.Repoblacion… Р. 633.). Верно и то, что невозможность по чисто техническим причинам (отсутствие у короля материальных средств для эффективного контроля за перемещением собственности), наряду с отсутствием дальнейшего теоретико-правового осмысления bona vacantia, наделяли владельца пресуры подлинными правами собственника. В последнем случае мы согласны с мнением О. И. Варьяш (См.:Варьяш О. И.Колонизация и крестьянство… С. 328—329). Коллективное занятие земли возникало вследствие ее пожалования группе семей “для поселения” (ad populandum) и способствовало появлению значительного числа небольших не зависевших от частных сеньоров сельских общин, напрямую связанных с королем судебными, военными и фискальными узами. Из недр этих общин развилась впоследствии гражданская община-консехо.
В Куэнке для того, чтобы земля превратилась во владение (eredad), необходимо было ее обработать от межи до межи плугом или мотыгой. Sulco con sulco — букв, “от борозды до борозды”; борозда в данном случае означала межу, разделительную линию между обработанным пространством — labor — и всяким другим: пустошью, чужим владением, выгоном, дорогой.
23Входы и выходы (entradas y salidas, las exidas e las entradas) — совокупность прав сообщинника или гражданина, т. е. общинных сервитутов, приобретаемых вместе с земельным участком(Денисенко Н. П.Испанское общество. Прим. 1 на с. 29). Entradas y salidas в строгом смысле слова означает все ворота огороженного места, но кроме этого — все границы земельного участка. В нотариальных документах эпохи это выражение используется для указания на всю отчуждаемую землю: “Все это мы даруем вам с домами, огородами, с участками, с виноградниками… с входами и выходами и со всем, что имеют те места” (1244 г., Эскалона)(Menendez Pidal.Cid. III. Р. 678).
24На правовое положение женщины в целом в фуэро Куэнки, полагает С. К Родригес, повлияли вестготская, кельтская и арабская правовые системы. Что же касается преступлений против нее (изнасилование, грабеж, оскорбление, членовредительство) и наказаний за их совершение, то она прочно защищена правом. Причем, как считает С. К Родригес, в судебниках “семьи” Куэнка сохранились элементы германского вергельда и остатки родовой мести (enemistad)(Rodriguez S. С.La mujer. Р. 139-141).
Говоря об имущественном положении жены, здесь следовало бы отметить следующее. С момента вступления в брак имущество супругов делилось на три части: недвижимость мужа, недвижимость жены и совместно нажитое имущество (как движимое, так и недвижимое — ganancia). Свободному разделу подлежало имущество третьей группы, в то время как недвижимость, которая была у каждого на момент вступления в брак, либо оставалась у каждого из них, либо возвращалась к родичам, которые имели право наследовать ее по закону (а не по завещанию). Обычной была практика, когда муж не мог распоряжаться (за некоторыми исключениями) семейным имуществом без разрешения жены. Вместе с тем высока была ответственность жены по долгам мужа, если он скрывался и не появлялся в доме: в ее доме за долги могли взять какую-либо вещь или, при исчезновении мужа вообще, она возвращала долг в двойном размере.
В суде жена почти всегда была представлена мужем. Немногие исключения составляли случаи дачи свидетельских показаний, если речь шла о вещах, связанных с женскими занятиями (“женщины свидетельствуют, если это касается пекарни, бани, и источника, реки, прядения и ткачества; и свидетельствуют те, кто являются женами весинос и дочерями весинос” — FC 1,2,22). Возмещения за ущерб, виры за оскорбление или бесчестье получал либо муж, либо сыновья, либо родичи (см., например, FSExt. 1.186).
25Так же в FC. 1,10,39. Плата сторожу посевов зависит от количества засеваемого зерна: тот, кто высевает кафис (666 л или ок. 4 центнеров) или более зерна, платит по одной ставке, тот, кто меньше — по другой (FC. 1,3,16). Вдове, согласно FC. 1,10,39, предоставляется право на “поле в один кафис посевов”. Очевидно, что поле, засеваемое одним кафисом зерна, было вполне обычным в пригородах Куэнки. Исходя из того, что на засев одного га поля требуется ок. 1 центнера семян, можно предположить, что “поле в один кафис посевов” составляло ок. 4 га.(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 66).
26Очистительная присяга, так же, как и испытание раскаленным железом и судебный поединок, относилась к категории ордалий, “божьих судов”. В судопроизводстве она служила средством открытия истины и решения спорных дел и поэтому может рассматриваться как суррогат судебного решения. Но так как она использовалась при отсутствии или недостаточности доказательств и заменяла их, имея с ними равную силу, то и сама она считалась судебным доказательством. В Пространных судебниках очистительная присяга — одна из архаичных форм судопроизводства, ведущая свое начало от родового строя. При отсутствии доказательств у истца ответчик использовал присягу, которая его полностью оправдывала(Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 531). Ее приносил сам подозреваемый в убийстве или ранении при поручительстве безопасности с соприсяжниками. Соприсяжники присягали при этом не в истинности факта, а в том, что тот, кому они служили помощниками, приносил истинную присягу. Эта подтвердительная присяга имела важное значение, так как являлась судебным доказательством. Соприсяжничество, как свидетельствует судебник Сепульведы, сохраняет свое значение в муниципальном праве до конца XIII в. Наибольшее число соприсяжников — одиннадцать вместе с двенадцатым обвиняемым — требовалось предоставить при отсутствии прямых улик при убийстве, насилии над женщиной, членовредительстве или ранении (когда нарушено было поручительство за безопасность), поджоге дома, краже, при посягательстве на личность (“бесчестии тела”) (FSExt. t. 32, 35, 45 – 53, 59, 157,160,194, 218, 240).
От пяти до одного соприсяжника требовалось при снятии обвинений с подозреваемого в менее значительных делах: при укрытии “врага, при отдельных видах краж, при рукоприкладстве, при вторжении в дом, ранении рабочего скота господина или при препятствовании для его использования на пашне, при убийстве охотничьих птиц или собак (FSExt. t. 16a, 49, 56, 57, 81, 100, 107b, 187-193), при различных хозяйственных правонарушениях. Соприсяжниками в значительном числе случаев выступали граждане общины, что было проявлением внутриобщинной солидарности и принципа взаимной поддержки.
В судебнике Сепульведы сохраняется также личная очистительная присяга (salvo por su jura) в делах и вовсе незначительных. В целом, примечателен в очистительных присягах также пережиток родовой эпохи — участие в качестве соприсяжников родственников подозреваемого, обычно составлявших половину из общего числа присягающих.
27Pago — это, безусловно, крупный земельный участок, отведенный под виноградник. Друг от друга участки отдельных владельцев отделялись канавами. Dehesa — отгороженный изгородью, стеной, валом участок, отведенный под сад, виноградник, хлебное поле или необработанный участок (FC. 15,8). Сочетание в пригородах pagos и dehesas свидетельствует, вероятно, о постепенном складывании структуры обрабатываемых площадей. Возможно, что pagos — это давно, еще при арабах освоенные участки, a dehesas устраивались на вновь поднимаемых землях (Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 66).
28В тексте оригинала — “quanto pleyteare”. Термин “pleito”, а также глагольная форма “pleytear” используются в тексте судебника в двух разных смыслах, хотя они и могут быть объединены посредством контрактуального характера процесса. В первом случае “pleito” соответствует римскомуpacta,соглашению как, например в FC. 1,5,6: “и получает [огородник] от плодов огорода, сколько договорится (quanto pleyteare) он с владельцем” (а также см. FC. 1,7,1; 3,7,1; 3,13,11; 4,2,2; 4,5,2; 4,11,11). Во втором случае, когда речь идет о “caida del pleyto” (букв, “утрата (потеря) тяжбы”), имеется ввиду проигрыш в судебной тяжбе: FC. 2,1,11; 3,3,13-14; 3,4, 2-4 (“утрата иска (demanda)”); 3,4,7 (“потеря права (derecho)”; 3,6,8; 4,9,1; 4,913 и 15.
29Слово “sennor” в судебнике используется в зависимости от контекста для обозначения домовладельца (sennor de la casa), владельца земельного участка, поля, тока, виноградника, огорода (sennor de la mieses; sennor de vinna; sennor de huerto), владельца скота (sennor del ganado). Даже когда речь идет о sennor de la cibdad (сеньоре города Куэнки) в FC. 1,1,11; 2,1,14; 2,6,2; 2,6,8-9; 3,2,3; 3,8,12; 3,14,22, или когда он стоит во главе ополчения (3,14,6 — 7), не следует говорить о связи феодального характера, так как сеньор города в realengo, королевском домене, представляет королевскую власть, в орденских владениях — магистре, в муниципиях, находящихся в епископальных владениях, как, например, Сеговия, — епископа.
30Кастильское право различает, по меньшей мере, три вида поручителей:sobrelevador, fiadorиfiador de salvo.Первый —sobrelevadov ~от средневек. лат.superleuator —гарантировал, между прочим, освобождение лица обязанного (должника) от заключения. Такими поручителями могли быть только домовладельцы, чьи дома расположены в городе. Не могли бытьsobrelevado’амизамужние женщины, дети, находящиеся во власти отца, судья, присяжные алькальды, секретарь совета, клирики, не получившие соответствующих полномочий от своего епископа, архидьякон. Однако “судья, и алькальд, и секретарь, и клирик могут поручаться за тех, кто ест их хлеб и исполняет их приказы” (FC. 3,3,5). Обязанностиsobrelevador’aзависели от лица, за которого он поручался; 1) если это был должник, признавший долг(debdor manifesto),поручитель, обязавшийся его доставить, должен был являться три раза каждые девять дней для принесения присяги о том, что ищет должника, чтобы привести его в суд; в противном случае он “платит вместо должника за то, за что поручился” (FC. 3,3,7); 2) если речь шла о должнике, не признавшем долг(debdor по manifesto),то поручитель, в случае невозможности его доставить в суд, выступает ответчиком со всеми правами, предоставленными должнику (FC. 3,3,12); 3) поручившийся за “вора, или убийцу, или предателя, или преступника”, если нахождение их неизвестно и они не являются в суд, подлежал такому же наказанию, что и перечисленные выше преступники (FC. 3,3,14; также см. 2,4,24). Иногда требование предоставить поручителя носит превентивный характер, если кредитор опасается того, что должник сбежит или не исполнит решение суда (FC. 3,3,15). Оставить поручительство, например,sobrelevadorмог, предъявив ответчика истцу и двум алькальдам или трем весинос. Поручитель, отрицающий ручательство за кого-либо, если кредитор его докажет, должен был платить истцу двойную стоимость иска (FC. 3,3,13). Сбежавшего поручителя (как и должника) кредитор мог безнаказанно (sin calonna) где угодно задержать (FC. 3,4,4).
Поручителей, которых судебник называет во множественном числеfiadores —лат.fideiussor,должен был предоставить истец, требующий по суду уплаты долга. Поручители возвращали присужденное вдвойне, если впоследствии требование о возврате долга признавалось необоснованным (FC. 2,3,9).
Наконец,fiador de salvo(поручитель за безопасность) появляется тогда, когда речь идет о кровной мести. Как правило, он гарантировал, что сторона, за которую он ручается, не будет покушаться на жизнь другого лица, не будет совершать над ними какого-либо насилия, влекущего причинения физического вреда. См. об этом также титул пятый книги четвертой.
ФУЭРО КУЭНКИ
EL FUERO DE CUENCA
(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС
КНИГА ПЕРВАЯ
Титул VI
[О штрафе для того, кто запрет другого с использованием запрещенного оружия]
[1]
О том, кто запрет другого с использованием запрещенного оружия
Повелеваю, чтобы всякий, кто запрет человека [под угрозой] запрещенного оружия, платил триста солидов, и сколько людей запрет, пусть столько [раз] платит по триста солидов; и всякий, кто станет разрушать чужой дом, тот должен платить пятьсот солидов; и сколько людей будет в доме, пусть столько [раз] платит по пятьсот солидов, и за ущерб вдвойне; и если он ранит или убьет человека, пусть уплатит за преступление, которое совершит, вдвойне, и платит [судебный] штраф вместе с другими штрафами; эти штрафы платит каждый из пособников, которые будут во время разрушения, если будет доказано [это]; если нет, каждый из пособников пусть очищается с[96]двенадцатью весинос, и присяге верить; и если кто-либо из них не сможет ее принести, платит штраф, как сказано выше.
[2]
О том, кто подожжет дом
Всякий, кто подожжет дом, платит пятьсот солидов, если будет доказано это; если нет, очищается с двенадцатью весинос или сражается на поединке; и если внутри сгорит человек, должен уплатить [поджигатель] четыреста мараведи и стать врагом, если будет доказано это; если нет, очищается еще с такими же весинос, сколько бы людей ни сгорело в доме, за каждого с двенадцатью весинос, и присяге верить; или пусть лично приносит присягу и сражается на поединке, и пусть это будет по выбору истца; и это же самое мы говорим о том, кто подожжет лес.
[3]
О том, кто войдет в чужой дом, несмотря на запрет его владельца
Всякий, кто, несмотря на запрет владельца дома, войдет в него, платит штраф так же, как за разрушение дома; и если владелец дома того злоумышленника в своем доме ранит или убьет после запрета, или выставит с позором (echare desonradamente) из своего дома, не платит за это штраф и не становится врагом.
[4]
О том, кто будет находиться в доме, несмотря на запрет его владельца
Если кто-либо будет находиться в чужом доме и не захочет из него уйти по приказу владельца, платит штраф как разрушитель (quebrantador) дома; и если владелец дома выставит его с позором из него, или ранит, или убьет, то не платит он за это штрафа и не становится врагом; и если тот злоумышленник владельца дома или кого-либо из домочадцев ранит или убьет, платит, какое бы преступление ни совершил, вдвойне.
[5]
О должнике или присужденном к уплате штрафа (calonnador), который не захочет выйти из чужого дома
Если случится, что кто-либо совершит преступление (fizierc calonna), или будет должником и будет находиться в чужом[97]доме и не захочет дать поручителя (sobrelevador),³⁰будучи защищен иммунитетом дома (fiando del coto de la casa), [владелец] дома или изгоняет его из своего дома, или дает разрешение истцу схватить его без штрафа; и если он не сделает это, пусть отвечает от имени должника или преступника, и если будет побежден [владелец], то платит, как если бы он совершил [преступление].
[6]
О том, кто возьмет дерево или камни
Всякий, кто украдет дерево, камень или кровлю с крыши какого-либо дома, платит штраф как вор (ladron) или очищается согласно фуэро, если будет доказано [это].
[7]
О том, кто будет опасаться падения дома или падения стены одного из своих соседей
Всякий, кто будет опасаться падения дома или стены, или бревна, или загорания от одного из соседей, пусть увещевает владельца с судьей или с двумя алькальдами, чтобы тот следил или сделал подпорку, дабы не причинить ущерб; и если после увещевания стена или та вещь, по поводу которой увещевали, причинит ущерб, пусть [ее владелец] платит за ущерб вдвойне; и если после увещевания убьет кого-либо, платит штраф вдвойне становится врагом навсегда; и поэтому говорим, что “после увещевания”, так как никто, если его не увещевали, не должен платить штраф за человека или за животное, которых стена, бревно или дом ранит или убьет, или [если] он в яму, или в колодец упадет, или случится другое что-либо несправедливое; и за всякий другой ущерб, который дом причинит другому водой или другой вещью, если после увещевания сразу не было исправлено, пусть уплатит штраф вдвойне [тот, по чьей вине случилось], как [уже] сказано.
[8]
О том, кто взберется на чужой дом
Всякий, кто взберется на чужой дом, платит десять мараведи ущерб вдвойне; и если запрещенное оружие из какого-либо дома будет брошено и причинит ущерб, и истец не будет винить причинившего ущерба, пусть владелец дома приносит[98]присягу за себя и за всех тех, кто будет есть его хлеб согласно фуэро.
[9]
О том, кто воду выльетначеловека
Всякий, кто из окна выльет воду или плюнет на человека, пусть уплатит десять мараведи, если будет доказано это; если нет, то очищается, как за физическое оскорбление.
[10]
О том, кто испражнитсяначужие ворота
Кто испражнится на чужие ворота, платит два мараведи, и пусть его самого измазывают этой нечистотой, если будет доказано это; если нет, приносит присягу с одним весино и присяге верить.
[11]
О том, кто бросит камень в чужую дверь
Всякий, кто бросит камень в чужую дверь, платит триста солидов, если будет доказано это; если нет, очищается с двенадцатью весинос, и присяге верить; также всякий, кто повесит рога на чужие ворота, или кости, или метнет их в дом, пусть уплатит пять мараведи, если истец сможет доказать это; и если нет, очищается [подозреваемый] с одним весино, и присяге верить; и этот штраф установлен для тех, кто не осмеливается оскорблять человека прилюдно, но только таким образом.
[12]
О том, кто бросит камень в чужой дом или окно
Кто бросит в чужой дом или окно камень, платит десять мараведи и за ущерб вдвойне, если будет доказано это; если нет, очищается с двумя весинос и присяге верить.
[13]
О том, кто, следуя за своей вещью, в чужой дом войдет
Да будет известно, что всякий, кто в чужой дом войдет, следуя за своей вещью, не платит никакого штрафа, если войдет через открытую дверь; ибо, если кто войдет через другое место, платит пятьсот солидов штрафа так же,как за разрушенный дом; но никто не должен туда входить за взятым в залог[99]скотом; и если кто-либо освободит скот без ведома взявшего его в залог, платит за ущерб дому (la calonna de la casa) и за скот вдвойне.
[14]
О том, кто захочет построить дом или стену
Всякий, кто захочет построить дом, пусть поднимает его в высоту так, как ему будет угодно; и всякий, кто захочет приблизить свой дом к чужой стене или возвысить его над ней, должен дать, прежде всего, половину стоимости стены, затем пусть поднимает [строение] над стеной (arme sobre la pared), но только если его владение будет на общем участке; ибо если не будет участок общим, то никто не может надстраивать над [чужой] стеной, если владелец не захочет.
Титул VII
[О том, кто будет делать работу на выгоне совета]
[1]
О тех, кто будет обрабатывать землю на выгоне или улице совета
Всякий, кто на выгоне или улице, принадлежащей совету, как города, так и деревни, будет обрабатывать землю, пусть уплатит тому самому совету семьдесят менкалей и оставит владение освобожденным и свободным (quita y libre);³¹если кто-нибудь выступит против этого и будет там ранен или убит, то не получают за это штраф.
[2]
О том, кто продаст земельное владение совета
Если кто-либо продаст земельное владение, принадлежащее совету, пусть уплатит вдвойне владением такой же стоимости и такого же качества тому самому совету; и тот, кто купит его, теряет деньги, которые он отдаст за него, и пусть оставит владение, как уже сказано, поскольку никто не может владение совета ни подарить, ни продать, ни заложить, ни подтвердить [отчуждение] (robrar), ни очистить (fazer la salua).(См. комментарий 33 к настоящей книге.)[100]
[3]
О каменоломнях и о залежах гипса и камня для жерновов
Все залежи камня, и залежи гипса, и камня для жерновов, и глины, и не пересыхающие источники пусть находятся в общем владении совета; и кто в своем владении будет иметь камень для жерновов или что-либо из вышеназванного, пусть продаст его совету за другое владение такого же качества, [но] вдвое [большее], и пусть оно будет общим; и если кто-либо выступит против его [передачи] кому-либо из совета, платит сто мара-веди.
[4]
О том, кто будет держать эти запрещенные вещи
Также всякий, кто камень для жерновов, или гипс, или черепичную глину, или строительный камень будет тайно держать свыше тридцати дней, тот теряет работу (pierda la labor) и берет ее тот, кто первый ею завладеет; и если кто-либо не отдаст ее, платит десять мараведи.
[5]
Об источнике совета
Всякий источник, [принадлежащий] совету, должен иметь в окружности три стадии.
[6]
О тех, кто делает деревянные скамейки
Если кто-либо сделает деревянную скамейку на улице совета, пусть принадлежит она ему, альмутасафу и совету, и служит всем, и не может быть сдана кому-либо в найм; если кто-либо отдаст ее другому в найм, платит семьдесят менкалей альмутасафу и истцу.
[7]
О том, кто устроит пастбища в деревне
Всякий, кто устроит пастбище в деревне, пусть устраивает его на окраине деревни; и если не [сделает так], то [это] не имеет [законной] силы; и кто бы ни захотел устроить пастбище на границе выгона (exido), или улицы (carrera), пусть его огородит вокруг, и если он не сделает этого, то не должен брать[101]штрафа с тех, кто причинит ущерб; и если он возьмет штраф, платит один мараведи истцу и возвращает двойной залог.(Имеется в виду залог, который владелец пастбища незаконно возьмет за проникновение в свое не огороженное владение.)
[8]
О пастбище совета города
Пастбище совета города должно быть запретно [для выпаса] любого животного или скота, за исключением коня, и мула, и осла; и за ущерб от кобылы владелец платит половину менкаля; и от быка — одну четверть; и от пятидесяти овец — пять солидов; и от пяти гусей — одну восьмую; и кто скосит на пастбище траву, тот платит пять солидов; и за всякий ущерб, который будет причинен ночью, пусть уплатит двойной штраф; но за скот, бредущий по дороге и щиплющий траву, [никто] никакого штрафа не платит; и должно быть запрещено, чтобы в округе Куэнки устраивали какие-либо выгоны для кроликов, или
[ для диких животных (venado), или для выпаса.(В FCFP (CLVII) FCFS (VII,9) говорится о “piscium” – рыбной ловле, тогда как в Codice Valentino используется слово “pasto” (пастбище).)
[9]
О том, кто будет законно (robrado) держать земельное владение год и день
(Вообще roborar означает “подтверждать” (грамоту, судебник). В тексте судебника “rrayz rrobrada” означает земельное владение, право собственности на которое доказано тем или иным законным способом.)
Всякий, кто будет держать законно земельное владение, по прошествии года и дня никому не должен отвечать за него, если это не владение города или церкви, которые нельзя ни подарить, ни продать, и за исключением владения пилигрима, давшего обет (professo), и плененного, и сироты, который не достиг полнолетия; ибо за любое такое владение следует отвечать [по искам] в любое время, приводя доказательства [того], где он его приобрел; но если кто-либо сделает такой грех, за который, если бы он был схвачен, он подлежал бы по приговору смертной казни (avia de aver capital sentencia de muerte), и после года и дня вернется и найдет свое владение занятым, он не должен его получить; все другие владения в любое время пусть будут возвращены обратно, когда истец захочет предъявить иск.[102]
[10]
Кто продаст свое владение, пусть подтверждает [законность продажи]
Всякий, кто продаст владение, после того, как будут уплачены деньги, пусть подтверждает [законность продажи], когда будет угодно покупателю в своем приходе в субботу в вечерню или в воскресенье после службы [в церкви]; и если продавец не захочет подтвердить [законность продажи], платит столько раз по пять мараведи покупателю, сколько минет воскресений после просьбы [сделать это], пока [продавец] не подтвердит [законность продажи] владения; и после того, как была подтверждена [законность продажи] владения, покупатель земельного владения пусть составит об этом грамоту и запишет в ней пять весинос или сыновей весинос из того прихода; и когда будет необходимо, свидетельствует с теми пятью, которые будут записаны [в грамоте], что уже год и один день прошел после подтверждения [законности продажи], и пусть побеждает [в тяжбе]; и если записанные [в грамоте] свидетели умрут, пусть покупатель приносит присягу с двумя соседями, которые присутствовали при подтверждении, и слышали, и видели то подтверждение, и что грамота подлинная, и имеет это [законную] силу.
[11]
О том, кто будет держать законно владение, и ему предъявят иск до [истечения] года
Всякий, кто будет держать законно владение, и кто-либо захочет ему предъявить иск до того, как минет год и день, пусть он [(держащий владение)] представит свидетеля сделки (otor)³²согласно фуэро; и после представления свидетеля сделки пусть держит земельное владение свободно и неприкосновенно; и если он не представит свидетеля сделки, пусть оставит владение со штрафом в десять мараведи; и если он представит свидетеля сделки и свидетель сделки будет побежден,(То есть его свидетельство будет опровергнуто другим свидетельством.)платит таким же владением и такого качества в двойном размере и десять мараведи.[103]
[12]
О продавце земельного владения, который не выступит свидетелем сделки
Если продавец земельного владения не выступит свидетелем сделки (non saliere otor) и покупатель победит его со свидетелями, пусть свидетель сделки уплатит покупателю таким же владением и такого качества вдвойне со штрафом в десять мараведи; и если продавец земельного владения не сможет его очистить (non la pudiere saluar),³³пусть уплатит владением вдвойне со штрафом в десять мараведи; также, всякий, кто владение продаст, а потом откажется от сделки, возмещает то, что будет получено, вдвойне; и если покупатель откажется от сделки, пусть возвращает деньги, которые будут уплачены за него [(владение)].
[13]
О том, кто должен представить свидетеля сделки для [подтверждения законности приобретения] владения
Если кто-либо должен представить свидетеля сделки для [подтверждения законности приобретения] владения, пусть дает его [для подтверждения законности приобретения] владения, и пусть подтвердит свидетель сделки, что он его продал, или заложил, или подарил, и пусть это имеет силу (i cumple); и если он предоставит поручителя-весино, то должен тот иметь дом с имуществом, достаточным для [взятия] залога, чтобы исполнить [все] согласно фуэро Куэнки и дать владение вдвойне, если он будет побежден.
Титул VIII
[О мельницах и водоводах]
[1]
О мельницах и их штрафах
Мельница, которую кто-либо захочет построить в своем владении, пусть имеет дорогу шириной в три шага и вокруг мельницы девять шагов; если нет, то не имеет [законной] силы [ее сооружение]; и если кто-либо захочет посреди главной протоки поставить мельницу, пусть поставит ее без штрафа, и пусть[104]она стоит вечно, если будет иметь свои собственные вход и выход, о чем мы сказали выше.
[2]
О том, кто поставит новую мельницу
Всякий, кто поставит новую мельницу, пусть следит, чтобы она не мешала никакой другой мельнице, которая построена раньше, с какой бы стороны она ни была, выше или ниже [течения], справа или слева; ибо, если случится, что новая мельница будет мешать или сузит [протоку] мельницам, которые будут [построены] раньше, она должна быть разрушена и не имеет [законной] силы; также пусть новые плотины будут разрушены, если в чем-то будут мешать старым, будь они выше или ниже [по течению], слева или справа.
[3]
О том, кто сделает новое русло
Если кто-либо сделает новое русло, то никто не должен строить мельницу так, чтобы она мешала или сужала русло для мельниц того, кто сделает русло; и кто сделает русло, ставит столько мельниц, сколько сможет в лучшем месте, которое он выберет; и как старые мельницы должны разрушить новые, которые будут им мешать, также и старые русла должны разрушить новые по этой самой причине; и кто сделает русло или водовод, пусть сам же построит мост для совета, если будет необходимо.
[4]
О тех, кто ставит мельницы выше старых
Так как очень часто ведут тяжбу обыкновенно из-за того, что находящиеся ниже мельницы (molinos fondoneros) мешают находящимся выше [течения] большим количеством воды, то в связи с этим повелеваем, чтобы, когда не будет хватать воды в конце августа, установили палку от углубления, в котором крутится мельничное колесо находящейся ниже мельницы, до девяти шагов между одной и другой мельницами, и сделают на ней одну метку, и после этого, если по вине расположенной ниже мельницы вода поднимется над меткой, владелец мельницы уплатит истцу десять мараведи за каждый из дней после увещевания, когда по его вине вода поддалась над меткой; но если место будет такое, что нельзя будет[105]установить палку, пусть сделают метку в другом месте, где им будет угодно.
[5]
О том, кто строит ложные мельницы
Так как те, кто строит ложные мельницы, [строят их для того], чтобы свободно получить владения, повелеваем, чтобы всякий, кто захочет поставить мельницу, делал это так, как те из людей, к которым обычно приходят и дают зерно для помола; если нет, [(не сделают так)], пусть не имеет [законной] силы.
[6]
О воде, которая польется с плотины или мельницы
Если вода польется с плотины, или с мельницы, или из русла и повредит какое-нибудь чужое владение, пусть владелец плотины, или мельницы, или русла уплатит за весь ущерб, который причинит вода; после этого пусть он следит, чтобы вода не причинила ущерб в другой раз; и если [владелец] не сможет это предотвратить, пусть покупает владение по цене, установленной двумя алькальдами, или дает другое такое же владение и такого же качества и в таком же месте вдвойне, и это пусть будет на выбор истца.
[7]
О двух [людях], которые являются владельцами долей в одной мельнице или в другом каком-либо земельном владении
Если двое людей будут владельцами долей в одной мельнице или в другом каком-либо земельном владении, то когда один из них захочет работать, [тогда] пусть работают все; и тот, кто не захочет работать, сколько дней будут убыточными, пусть [столько раз] он платит двенадцать динаров или расходы вдвойне согласно подсчету, который сделают другие владельцы долей, нанимая работников для работы на мельнице; и если владельцы долей не смогут его заставить [поступить] таким образом, пусть его доход будет в залоге, пока он не возместит вдвойне расходы, которые на него лягут.
[8]
О том, кто не прочистит границы своих [проток]
Всякий, кто не прочистит границы и свои протоки, платит два мараведи за каждую неделю, когда причинит ущерб.[106]
[9]
О том, кто умышленно подожжет мельницу
Всякий, кто умышленно подожжет чужую мельницу, платит триста солидов и за ущерб вдвойне, если будет доказано это; и если нет, очищается согласно фуэро; и кто разрушит чужую мельницу, платит как за разрушенный дом; и если помольщик подожжет мельницу по неосторожности, пусть возместит ущерб и не более; и если ему не поверят, [что он сделал это неумышленно], то, возместив ущерб, пусть очищается с двенадцатью весинос, и [этой] присяге верить.
[10]
О том, кто повредит колесо или другую часть мельницы
Всякий, кто колесо, или жернов мельницы, или желоб, или шестерню жернова, или вал умышленно разрушит, пусть уплатит десять мараведи, если будет это доказано; и если нет, очищается, как за кражу.
[11]
О том, кто разрушит колесо мельницы
Кто колесо мельницы, или огорода, или бани, или колодца разрушит умышленно, платит десять мараведи и вдвойне за ущерб, если будет побежден; если нет, очищается, как за кражу; и кто эти вещи украдет, платит, как вор, или очищается, как за кражу, если не будет доказана [его вина].(Последний абзац в Codice Valentino находится в следующей 12-й статье. Однако по смыслу он никак с ней не связан. Напротив, параллельная статья CLXIX фуэро Истнатораф (скорее основывающаяся на общем с Codice Valentino источнике) с аналогичным содержанием содержит полностью статью 11 Codice Valentino и недостающий в статье 11-й абзац, который начинается со слов “и кто эти вещи украдет”. Поэтому мы даем структуру статьи 11 Codice Valentino так, как она изложена в статье CLXIX фуэро Истнатораф и исключаем его из статьи 12 Codice Valentino.)
[12]
О том, кто умышленно разрушит чужую плотину
Всякий, кто умышленно разрушит чужую плотину, платит десять мараведи, и вдвойне за ущерб, если будет побежден; если нет, пусть приносит присягу с двумя весинос и присяге верить.[107]
[13]
О плотинах, мельницах и руслах
Пусть все новые плотины, и мельницы, и русла, которые будут мешать старым, тот, кто их сделает, немедленно разрушит до [истечения] третьего дня после того, как будет [в отношении него] принято решение суда (jucio);³⁴и если он не захочет сделать это, платит десять мараведи, половину — истцу, а [другую] половину — алькальдам, и за ущерб вдвойне за каждый день, пока не разрушат то, что должно быть разрушено; и [чтобы получить] эти штрафы, алькальды берут залог, пока он не уплатит.
[14]
О воде, которая необходима для огородов
Если вода, благодаря которой мельницы мелют, будет необходима для огородов, то пусть получают ее огороды два раза в неделю — во вторник и в пятницу, будь эта вода из русла или из реки; и воду пусть берут и ведут по тому месту, где, по мнению алькальдов, будет меньше ущерба одним и другим.
[15]
Согласно какому уставу мелют мельницы
От праздника святого Хуана и до праздника святого Михаила пусть мелют мельницы до пятнадцати [раз в день]; и в другое время до двадцати; и кто нарушит этот устав, тот платит один мараведи алькальдам и истцу; и мельник берет четверть от помолов.
[16]
О том, кто проломит дом или мельницу
Всякий, кто дом или мельницу проломит, платит такой же штраф, как и за разрушение дома, хотя оттуда ничего и не вынесет; и если причинит в них ущерб, платит, как вор.
Титул IX
[О помолвках и завещаниях]
[1]
О помолвках
Повелеваю, чтобы всякий, кто помолвится с девицей из города, давал ей двадцать мараведи как брачный дар (arras)³⁵или[108]оцененное [в двадцать мараведи] имущество, или залог в двадцать мараведи; и вдове из города — десять мараведи; и тот, кто помолвится с сельской или деревенской девицей, дает десять мараведи и вдове — пять мараведи; и необходимо знать, что после смерти мужчины никто не должен платить брачный дар; и хотя женщина будет держать залог, не имеет это [законной] силы, так как перед смертью мужчины она не потребовала у него брачные дары; и оценка [имущества для брачного дара] имеет [законную] силу навечно.
[2]
О том, кто откажется от жены или жена от мужа
Если случится, что после вступления в брак муж откажется от жены или жена от мужа, то пусть поручители отказавшегося уплатят сто мараведи и вдвойне ущерб; и если муж сойдется в постели с женой и после откажется от нее, пусть уплатит сто мараведи и становится врагом; и если женщина перед свадьбой или вступлением в брак умрет, то мужчина берет одежду и все, что было [ей] подарено; и если мужчина умрет, женщина берет всю свою одежду; и если после вступления в брак женщина будет лишена девственности, пусть одежда принадлежит супруге или новобрачной, когда бы муж ни умер.
[3]
О том, кто умрет без завещания (sin lengua)
За того, кто перед бракосочетанием или после него умрет без завещания, не платят ничего дворцу; и если кто-либо из вас не будет иметь ближайших родичей (parientes propinquos), [тот] пусть делит все свое имущество по своему усмотрению, как движимость, так и недвижимость, если составит завещание; и если кто-либо умрет без завещания и будет иметь ближайших родичей, следует дать пятину его приходу скотом, а не другое [имущество], то есть от овец, волов, коров и от всех животных и скота, за исключением оседланного коня; и другие вещи пусть получат ближайшие родичи, и с телом умершего пусть делают то, что пожелают.
[4]
О том, кто умрет, не оставив завещания (testamento)
Если кто умрет, не имея родичей, и без завещания, то следует дать пятину из его скота в приход его владельца или[109]господина (de su sennor), и все, что останется, остается господину или владельцу.³⁶
[5]
Что не может муж завещать (otorgar) жене
Тот, кто составит завещание, не может завещать жене какую-либо вещь против воли наследников или в их отсутствие [при его составлении], ни жена мужу; и если кто-либо из вас своих мавров окрестит и они не будут иметь ни сыновей, ни дочерей, то господин наследует все их имущество; и если господина этих или других обращенных не будет в живых, пусть дети господина наследуют их имущество; и за ваших мансебос,(О мансебо см. комментарий в сноске 1 к книге IV.)и обращенных, и за детей, и за всех тех людей, что в ваших домах умрут, владелец дома, где бы они ни были, пусть берет их долю во всех штрафах, которые там будут, а не другие.
[6]
О случаях, когда дворец должен брать виру (omezillo)
Дворец не берет виру, исключая убийство владельца дома;(Имеется в виду только часть виры, которая причитается королю.)и кто бы в чужих домах или владениях ни находился, пусть будут вассалами господина владения и перед ним отвечают за печо и фасендеру.³⁷
Титул X
[О разделе между родителями и детьми]
[1]
О наследовании отцами и сыновьями
Каждый сын наследует имущество своего отца или матери, как движимость, так и недвижимость; и отец или мать из имущества сына [наследуют] движимость, ибо ни мать, ни отец не должны наследовать недвижимость, которая ему достанется из отчины (que le viniere de su patrimonio); всякое другое земельное владение, которое вместе приобретут отец или мать, должны наследовать отец или мать, который [из них] будет жив, по[110]праву своего сына во все дни своей жизни, если сын проживет девять дней; и после смерти отца или матери корень возвращается к корню (rayz torne a la rayz); посему повелеваю, что, хотя отец или мать, кто будет жив, должны наследовать эту недвижимость и [держать] всю жизнь, но чтобы она вернулась к отчине, пусть они дадут поручителей, что будут охранять недвижимость от ущерба; и недвижимость, которую сын получит из отчины, возвращается к корню в тот день, когда он умрет.
[2]
Пусть самые ближние родичи наследуют имущество умершего
Повелеваю, чтобы родичи, которые будут [и] самые близкие [по крови], и по жительству (mas gercanos x mas vezinos), наследовали имущество ближайшего умершего родича; и если вдруг придет более близкий из них родич, который явится из другого селения наследовать с другой стороны, пусть наследует имущество умершего, но сначала должен предоставить законных поручителей (fiadores valederos) [в том], что он в Куэнке поселенец, по меньшей мере, десять лет; и если не сделает этого, то не наследует [умершему].
[3]
О том, кто вступит в какой-нибудь [монашеский] орден
Всякий из вас, кто вступит в орден, пусть возьмет с собой только пятую часть движимости, и то, что останется, со всей недвижимостью (rayz) переходит его наследникам; ибо несправедливо и противно разуму будет лишить наследства своих детей, подарив свое имущество монахам, движимое и недвижимое; ибо обычай таков, что никто не может лишить наследства своих детей.
[4]
Пусть дети будут во власти отца
Пусть дети будут во власти отца и матери, пока не вступят в брак и не станут хозяевами над домочадцами дома; и до того времени, что бы сыновья ни приобрели или не нашли, все принадлежит их отцу или матери; и не должны они иметь власти держать от своего имени какую-либо вещь против их [(родителей)] воли.[111]
[5]
Пусть родители отвечают за преступления детей
Пусть отец и мать отвечают за преступления, совершенные их детьми, будь те здоровы, или душевнобольны, или здравомыслящи; и если кто-либо войдет в чужой дом с каким-либо преступлением, будь он колласо³⁸[в том доме], или не будет из этого дома, владелец дома не отвечает за него, если он только не будет его защищать, ибо если он его будет защищать, отвечает за него или приводит его в суд; но если он не вернется в дом владельца или владелец не будет его защищать, отвечает за него не кто иной, как отец или мать; но если сын совершит убийство, хотя он и будет получать плату, отвечает за него не кто иной, как отец или мать, так как [именно] они должны платить [судебные] штрафы, но они не становятся врагами, если только они не будут обвинены в убийстве; ибо, если они будут виновны в убийстве и будут побеждены, они должны стать врагами.
[6]
Пусть отец отвечает за ребенка до тех пор, пока не выделит ему долю [имущества]
Если сын будет лишен либо отца, либо матери, то тот, кто будет жив, отвечает за него до тех пор, пока не выделит ему долю из всего имущества умершего отца или матери, и после раздела не имеется больше оснований отвечать [за него]; но ни отец, ни мать не отвечают за те вещи, которые будут энкомендированы (fueren encomendadas) детям или вверены (acreydas).³⁹
[7]
О том, кто будет иметь душевнобольного ребенка
Если у отца или матери будет душевнобольной или озорной ребенок и будут они опасаться уплаты штрафа за ущерб, который он нанесет, пусть держат его взаперти или связанным, чтобы он не причинил какого-либо ущерба (calonna), пока он не станет кротким или не выздоровеет, ибо за любой ущерб, который он причинит, должны отвечать отец или мать; и не имеет законной силы, если кто-либо откажется от сына в совете; и это предписание установлено для того, чтобы не говорил кто-либо, что его сын душевнобольной или озорник, и [чтобы] не оттолкнул его от себя в совете с той целью, чтобы под[112]прикрытием злого умысла заставить его кого-либо убить, или поджечь, или [причинить] какой-либо другой ущерб, за который он должен будет понести наказание.
[8]
О том, когда муж и жена должны совершить раздел
Когда муж или жена по какому-либо случаю должны совершить раздел, пусть делят между собой все вещи, которые они приобретут совместно, а не другое [имущество]; и пусть разделят между собой работу, которую сделают во владении одного [из них]; и после того, как один из тех, с кем будет произведен раздел при жизни, умрет, пусть тот, кто будет жив, не берет ничего из его имущества, но наследники умершего все его имущество делят между собой.
[9]
О разделе
Всякий раздел, который будет совершен перед тремя весинос и закреплен грамотой, пусть будет прочен, если как раздел, так и свидетели будут в ней записаны; и если кто-либо из свидетелей умрет или все [умрут], приносит присягу [заинтересованная сторона] с двумя весинос [в том], что та грамота подлинная, и присяге верить, если случится, что кто-то из наследников будет отрицать раздел; так же пусть будет прочен тот договор, который отец или мать, будь они здоровы или больны, заключат со своими наследниками в присутствии и с подтверждением всеми наследниками, ибо другим образом раздел, совершенный отцом или матерью, не имеет [законной] силы; и дарение, которое здравствующий отец или мать подтвердит под присягой, и она будет истинна, пусть будет постоянно.
[10]
Пусть грамота раздела будет составлена следующим образом
Договор о разделе должен быть составлен следующим образом: да будет известно как присутствующим, так и тем, кто будет в будущем, что я, такой-то, предчувствуя смерть плоти, поскольку рождается человек, чтобы умереть, перед тем, как отдать долг естеству, разделяю и даю моим наследникам, которые по закону и по отчине после моей смерти являются законными наследниками, все мое имущество, которое я добыл в поте лица до сегодняшнего дня, как движимость, так и недвижимость; и[113]даю моему такому-то старшему сыну виноградник, который в таком-то месте, с огородом и такими вещами, которые я купил; и даю другому моему младшему сыну такому-то поле, что находится возле такого-то места и такого-то виноградника с его частью, положенной ему по праву; и этому свидетели дон Педро, и дон Фернандо, и дон Родриго; такая-то эра;(Для определения года согласно исчислению от Рождества Христова от даты, согласно испанской эре, необходимо отнять 38 лет (эра 1300 г. — 1262 г.).)король Фернандо; сеньор Куэнки N; мэрино N; сайон N.
[11]
Как должны совершать раздел
Также, если супруги (casados), которые будут иметь детей, не будут разделены при жизни, и каждый будет иметь детей от другого брака, то когда один [из них] умрет, после уплаты долгов, которые они сделают сообща, и раздачи милостыни дети и наследники делят между собой все имущество умершего, как движимость, так и недвижимость; и если умрет сын, то отец или мать, которые будут живы, наследует все имущество, как уже оказано; и если сын будет иметь сына, пусть он наследует все его имущество, но ни отец и ни мать.
[12]
О разделе
Когда отец или мать, которые будут живы, умрет, то после уплаты всех долгов и [раздачи] милостыни и [раздачи] одежд, как уже сказано, дети или наследник пусть делят все имущество, как движимость, так и недвижимость.
[13]
О том, кто умрет без детей
Также, если кто-либо умрет без детей, ближайшие родичи умершего наследуют все его движимое и недвижимое имущество; также сын не делит недвижимость живущего отца, которую он приобрел до женитьбы или которая ему досталась из отчины (patrimonio); также ни дети, ни наследники не дают ни живущему отцу, ни матери долю в недвижимости умершего, которую он имел до брака или из отчины; ибо, чтобы в день свадьбы каждому из них или одному из них не было обещано в браке или подарено, все пусть будет общим как при жизни, так и после смерти; и если после раздела останется[114][неуплаченным] какой-либо долг, пусть оставшийся в живых [родитель] уплачивает его с наследниками согласно доле, которую каждый получил из имущества умершего; и хотя у умершего наследникам нечего будет наследовать, они должны отвечать за тот долг, который он сделает; и муж или жена, который [из них] будет жив, если не будет иметь детей, платит по любому долгу, который сделают совместно, но не другие [долги платят сообща].
[14]
О вдовце, который захочет жениться и будет иметь детей
Вдовец, который будет иметь детей и захочет жениться, прежде всего пусть даст своим детям долю, которую они должны получить по праву от матери, и после женится; также, если от второй жены он будет иметь детей, и та жена [тоже] умрет, и захочет [отец] жениться на третьей, пусть сначала разделится с детьми второй жены и затем, отдав им то, что по праву они должны иметь от матери, женится; и также со всеми другими, на которых будет жениться; и это же самое пусть совершит вдова, которая захочет выйти замуж.
[15]
О вдовце, который женится и до этогонеразделится с детьми
Если случится, что вдовец по неведению или из-за корыстолюбия не разделится с детьми от первой жены прежде, чем женится, то когда бы дети от первой жены ни захотели разделиться, пусть они возьмут половину всего имущества, как [из] движимости, так и недвижимости, которое после смерти их матери или до этого он приобретет, за исключением владения из отчины (rrayz de patrymonio) мачехи и тех вещей, которые будут известны, как ей [принадлежащие]; и, совершив это, делят [имущество] с детьми второй жены, и после с детьми третьей, если они будут после ее смерти; и так от степени до степени [родства], и раз за разом делят [имущество] со всеми детьми умерших матерей.
[16]
О разделе [детей с мачехами]
(Слова в квадратных скобках приведены по текстам FCFP (CCXXI) и FCFS (X, 18).)
Также, если отец умрет и будет здравствовать вторая жена, или третья, или четвертая, то, хотя у нее будут дети, пусть ни[115]мачеха, ни ее дети ничего не берут, пока дети от первой жены не получат половину всего состояния, которое отец с их матерью приобрел до или после [ее смерти]; после этого пусть дети второй жены получат вторую половину из всего состояния, что останется; и после того, как дети умерших матерей получат свои доли, жена [отца], которая будет жива, пусть возьмет половину состояния, которое останется; после этого все дети умершего, как умерших жен, так и здравствующей, делят все то, что останется, поровну между собой; это же самое мы говорим и о вдовце, который будет иметь детей от нескольких жен, и когда умрет последняя из них и не будет произведен раздел.
[17]
Еще о разделе
(В тексте FCFP (CCXXI) и FCFS (X, 18) – “О разделе наследников с мачехой или отчимом”.)
Также если муж от нескольких жен будет иметь детей, и жена также [будет иметь] детей от нескольких мужей, и дети каждого из них захотят произвести раздел со своими родителями, пусть дети от первой жены и дети от первого мужа возьмут половину всего состояния, как движимого, так и недвижимого, и делят его между собой; затем дети от второй жены и от второго мужа пусть возьмут половину другой половины, которая останется, как движимость, так и недвижимость; и также другие [пусть так делят]; но, если кто-либо из указанных детей какую-либо из вещей своего скончавшегося отца или матери узнает, пусть заберет ее для себя и не подлежит она разделу.
[18]
Еще о разделе
Также если кто-либо из состоящих в браке будет иметь детей от другой жены, и жена будет иметь только одного сына от другого мужа или кого-либо другого, когда [дети] захотят произвести раздел со своими родителями, то тот, который будет один [у матери], пусть с другими берет половину всего состояния отца и матери, как движимость, так и недвижимость; затем тот, кто будет один, пусть возьмет половину из того, что останется, и половину другой половины остальные братья делят равными долями между собой, ибо тот, который один [у матери], по праву своего отца должен получить [одну] половину, [а[116]другие — половину] половины по праву своего отца и матери, и не более того; и другую такую половину пусть держит здравствующий отец и мать до конца жизни вместе с детьми, которые у них будут общими; и после его [(родителя)] смерти как те [дети], которые у них будут общими, так и те, кто получит [свою] долю, делят все то, что останется.
[19]
О тех, кто будет бездетен (marineros)⁴⁰
Если муж и жена будут бездетны и сообща совершат обмен или куплю, несмотря на то, что на земле одного из них они построят дома, или мельницы, или другую работу сделают, или посадят что-либо, пусть делят все это вместе, когда будет необходимо как при жизни, так и в связи со смертью; и когда один из них умрет, пусть здравствующий получит половину той работы, и ближайшие родичи умершего — другую половину, но другой корень возвращается к корню (la otra rayz torne ala rayz).
[20]
О том, что отец или мать подарят своим детям
Когда отец или мать устроят бракосочетание своим сыновьям или дочерям и подарят им что-либо, пусть они имеют это прочно, если другие братья могут получить то же самое каждый; ибо когда они явятся в день раздела, пусть получат равные доли в том, что наследуют от умерших отца и матери; и если в день совершения раздела не найдется имущество, из которого им смогут дать [такой же дар], возвращают для раздела столько, насколько они [(другие братья и сестры)] получат больше от своего отца и матери, чем другие, для того, чтобы всем досталось поровну; но сначала пусть будут уплачены все долги, как сказано выше.
[21]
О детях, которые будут подозревать отца или мать
Если дети будут подозревать отца или мать в том, что что-то утаивается из вещей, которые они должны разделить совместно, то пусть отец или мать принесет им присягу, что никакой вещи они не утаивают от них из подлежащих разделу; но если после присяги наследники узнают что-либо о вещах, которые должны были разделить и которые не были предоставлены,[117]пусть возьмут ее [(вещь)] без штрафа и разделят между собой; и отец или мать, которые будут отрицать, не получает никакой доли.
[22]
О подозрении, [падающем] на мачеху
Если наследники будут подозревать мачеху или отчима в том, что от них что-то утаивают из вещей, которые должны подлежать разделу, до пяти менкалей пусть принесет [он или она] присягу, и присяге верить; от пяти и до десяти пусть принесет присягу с одним весино, и свыше десяти приносят присягу с двумя [весинос], и присяге верить; также, если дети будут подозревать отца, или мать, или мачеху, или отчима, что те ложно говорят, что должны что-либо, доказывают это согласно фуэро, и свидетели сражаются на поединке.
[23]
Когда должен совершаться раздел
Раздел должен совершаться после смерти отца или матери, когда будет угодно одному из наследников; и если кто-либо не захочет совершить его, платит каждый день по десять мараведи алькальдам и истцу до тех пор, пока не разделится, если со свидетелями не сможет доказать [обратное].
[24]
О том, что [родитель] не может дать своим детям
По указанным [выше] причинам повелеваем, чтобы ни отец, ни мать не могли подарить кому-либо из своих детей [какую-либо вещь] ни здоровым, ни больным; но все [дети] в равных долях получают как движимость, так и недвижимость.
[25]
О том, что отказывают в своем завещании
Все, что кто-либо в своем завещании прикажет дать [на поминание] души, пусть будет прочно, исключая случаи, если наследники не будут присутствовать [при составлении завещания] или не захотят [дать согласие на это], и жена не может подарить ничего мужу, ни муж жене.[118]
[26]
О тех, кто оспорит завещание
Если случится, что наследники будут оспаривать завещание, пусть свидетельствуют душеприказчики (cabezaleros) [о его подлинности], и свидетельству верить; ибо душеприказчиков достаточно для свидетельствования и нотариуса [maestro] с одним весино.
[27]
О том, кто умрет и не будет иметь детей
Если умрет муж и не будет иметь детей, и оставит беременную жену или сожительницу (concubina), пусть она держит все вещи умершего с перечислением в грамоте каждой вещи и поручителями [в том], что она будет сохранять имущество без ущерба; и если через девять месяцев она родит, пусть сохранит [имущество] для ребенка и живет между тем за счет доходов (frutos); и если случится, что ребенок не проживет девять дней, пусть все имущество она предоставит для раздела наследникам умершего; и если он проживет девять дней [и умрет], то пусть мать по праву наследства (por juro de eredad) получит всю движимость, а корень в день, когда умрет ребенок, возвращается к корню.
[28]
О завещании, которое составит сын
Всякое завещание, которое составит сын до того, как вступит в брак, не имеет [законной] силы и пусть будет признано ничтожным (sea dado por ninguno); так как, поскольку он находится во власти отца, он не может ни дарить какую-либо вещь, ни составлять завещание, ибо все имущество, которое перейдет к нему со стороны отца или матери, все принадлежит родителю, который остался в живых, исключая земельное владение, которое он будет иметь со стороны отчины (que dela parte del patrimonio oviere), как сказано [выше], и всякая другая недвижимость, которую приобретет сын, должна принадлежать родителю, который остался жив, как и движимость.
[29]
О той [женщине], которая притворно забеременеет
Если случится, что жена или сожительница притворно забеременеет, возвращает вдвойне все то, что будет истрачено[119]для доказательства [ложной беременности] наследникам умершего.
[30]
О ребенке, который [после смерти отца или матери] останется маленьким
Ребенка, который после смерти отца или матери останется маленьким, пусть возьмет здравствующий родитель согласно грамоте, где перечислено поименно его имущество, до [наступления] двенадцати лет, и пусть каждый год он дает отчет о личном имуществе ребенка (peguijar) (В FCFP (ССXXXVII) и FCFS (X, 34) – peculio) ближним родичам сироты (huerfano); и тогда, если родичи увидят, что личное имущество [ребенка] прирастает добросовестно (en buena fe), (В FCFP (CCXXXVII) и FCFS (X, 34) – bona fide) пусть держит его [здравствующий родитель] до указанного времени; и если случится, что родичи сироты обнаружат, что личному имуществу наносится ущерб или оно не прирастает, пусть опекуном (tutor) станет один из тех [родичей], который будет самый ближний, получив и ребенка, и его имущество под опеку; и он также дает отчет каждый год об имуществе сироты другим ближним родичам; и если из отчета увидят, что он, скорее, растратчик, а не умножающий имущество, пусть отберут у него сироту и имущество его и передадут их тому, кто пользуется доброй славой (que es de buena fama), чтобы он умножал его имущество.
[31]
О том, кто причинит ущерб имуществу сироты
За любой ущерб, кто бы ни причинил его имуществу сироты, платит вдвойне; и после того, как ребенку исполнится двенадцать лет, он имеет власть свободно идти и находиться с кем ему будет угодно.
[32]
О плате той, которая будет кормилицей
Если ребенок будет грудным, его кормилица получает до трех лет двенадцать менкалей в год и кровать, чтобы они спали; и по истечении трехлетзабирают его у кормилицы,ипусть еду и одежду ребенок получает за счет своего [имущества].[120]
[33]
О союзе супругов (De la unidad de los casados)⁴¹
Хотя выше сказано, чтобы после смерти мужа или жены наследники с тем, кто останется в живых, совершали раздел, но если муж и жена заключат союз согласно фуэро при жизни обоих, то ни один наследник, ни сын не могут совершить раздел с тем, кто останется [в живых], пока он будет жить; фуэро о союзе таково, чтобы союз был заключен в совете или в приходе и чтобы его подтвердили все наследники; и в связи с этим говорю “все”, чтобы их было не меньше, и если кто-либо из наследников будет отсутствовать, или один из них оборвет [заключающих союз], или будет возражать, то не имеет [законной] силы союз и пусть будет признан ничтожным (sea dado por ninguno).
[34]
О сыне, который проявит почтение к отцу или матери
Если сын, побуждаемый почтением, своих обедневших отца или мать возьмет в свой дом и умрут они там, пусть никто не требует у него раздела за отца, исключая те вещи, которые отец принес с собой; но если сын те вещи, которые отец принес с собой, использует для их совместных нужд или на его [(отца)] собственные, не отвечает за них; но, если его будут подозревать другие наследники, пусть он принесет личную присягу в том, что он не взял для себя ни одну вещь из имущества отца; и это самое решение мы выносим в отношении сына, который останется [жить] с отцом или матерью и для их дел что-либо продаст, по поводу чего другие сыновья будут его подозревать.
[35]
О сыне, который не проявит почтения ни к отцу, ни к матери
Если богатый сын не проявит милосердия к обедневшему отцу и тот отец пожалуется судье и алькальдам, пусть возьмут в залог все его [(сына)] имущество и передадут во власть отца; и отец или здравствующая мать пусть за счет имущества живет подобающе всю свою жизнь, но так, чтобы не имели права продавать его за бесценок, ни дарить, ни продавать, ни завещать его, но [имели право] только жить за счет этого имущества временно; и после смерти отца или матери сын имеет господство и власть над тем, что останется.[121]
[36]
О том, кто отправит сына или дочь в заложники (rrehen)
(Rrehen от арабского вульг. rahan – “залог”, классич. – rahn (Corominas, 1976, III, р. 1071).)
У всякого, кто отправит своего сына вместо себя в заложники в землю мавров и в течение трех лет не освободит его, судья и алькальды пусть возьмут в залог все его имущество и отправляют его вместо [сына] в землю мавров, и освобождают сына из неволи; и посему повелеваем, чтобы всякий, кто своего сына заложит (empennare) без дозволения совета или отдаст в заложники маврам, за исключением названного [порядка], умирал смертью лишенного мира (enamistado); а дочь ни в связи с отправкой заложников маврам, ни залога, не пристало отдавать; и если кто-либо ее отдаст, того пусть сожгут; и если судья и алькальды не совершат такое правосудие, то пусть совет возьмет у них залог для освобождения пленного или отданного в заклад; и то, что мы говорим о дочери, относится ко всякой женщине, которая будет отдана в залог или в заложники маврам; и такое установление дано для того, чтобы мавры не угнетали христиан, ибо, как подтверждают знающие, мавры никоим образом не будут угнетать христиан, за исключением дерзости христиан, которые с ними находятся, а дочерей христиан они держат как жен.
[37]
О том, что приобретет сын
Какую бы вещь сын ни получил как плату или другим образом, пусть она принадлежит отцу или матери, как сказано [выше]; ибо, поскольку обычно они страдают от невзгод, то таково право, чтобы из доходов и имущества они что-то использовали; и более того, что бы ни приобрел сын вне дома своего отца или матери, пусть все это представит для раздела с его братьями, если они не будут женаты; так как после того, как они поженятся, не должны они давать какую-либо вещь из того, чтоони приобретут.
[38]
О том, как сын может быть лишен наследства
Хотя и запрещено, чтобы отец или мать могли лишать наследства сына, но, повелеваем, пусть лишают наследства того,[122]кто ранит своего отца или мать, и поэтому пусть он будет врагом всех [своих] братьев навечно.
[39]
О тех, кто захочет поддерживать вдовство
Если вдовец или вдова захочет поддерживать вдовство, следующие вещи пусть им будут оставлены без раздела: вдовцу — его конь, и оружие, как из железа, так и из дерева, и кровать, на которой он сначала спал со своей женой, и ястребов, как перепелятников (gavilanes), так и azores; и с вдовой пусть не делят ложе, которое она обычно делила со своим мужем, и пусть дадут ей также поле в один кафис посевов, и одну упряжку волов, и одну арансаду виноградника, но не запущенный виноградник; и эти доли вдовцов (bifdedades) им дают из того, что они совместно приобретут, но не другие вещи; и если случится, что в день раздела не будут иметь какую-либо из этих вещей, то те, которые будут иметь, пусть возьмут, и никакие другие.
[40]
О тех, кто не захочет поддерживать вдовство
Если вдовец или вдова не захочет оставаться во вдовстве и пребывать в чистоте, пусть все вещи, которые им будут даны для вдовства, возвращают наследникам для раздела, когда им будет угодно.
[41]
О братьях, которые сообща что-либо приобретут
Все, что бы ни приобрели братья после раздела своей отчины (patrimonio), пусть будет общей собственностью, если они приобретут его совместно, как по случаю смерти, так и при жизни.
Комментарии
31Устойчивая формула “quita y libre” в данном случае означает наличие или восстановление прав собственника на свое имущество в полном объеме, а также отсутствие права на него со стороны третьих лиц.
32Свидетель сделки или поручитель-гарант(otor)— лат.auctor.У римлян среди прочих значений — “гарант, поручитель” (гарантирующий правомерность своей продажи); поручитель, удостоверяющее (подтверждающее) лицо(Дворецкий И. X.Латино-русский словарь. 5-е изд. М., 1998). М. Бартошек среди прочих дает следующее значение: “предшественник, отчуждатель, который передал свое право другому лицу… и обязан гарантировать правомерность этого акта”(Бартошек.Римское право. С. 52). В кастильском праве термин, по-видимому, не претерпел значительных изменений. В глоссарии к Старому Фуэро он переводится, как “тот, от кого получена вещь или от которого получено право” (См.Los Codigos Espanoles.Vol. 1).Atorgar, otorgarозначает “стать гарантом сделки”. В грамотах XII и XIII вв. обычной является клаузула, в силу которой тот, кто совершает сделку, обязывается согласиться с ней — “auctoricare”, “dare auctorem”, т. е. гарантировать ее исполнение, например, когда идет речь о продаже, — гарантировать отчуждение. Otor, следовательно, — поручитель. Обычной была практика использования глаголаotorgar(в значении “жаловать”) при пожаловании судебников и привилегий. Например, пролог к фуэро Теруэля начинается следующим образом: “В эру MCCXIIII был заселен Теруэль. Этот дар и эту милость даровал ипожаловал(dioetotorgo)сеньор король Альфонсо”. Только один раз судебник Куэнки использует в качестве синонимаotor’aсловосочетаниеfiador de salvo(FC.1,1,2) обозначающее, как правило, поручителя за чью-либо безопасность (См. комм. 30 к настоящей книге).
33Глаголsalvarв судебнике используется практически всегда в связи с принесением присяги, когда кто-либо “очищается” от каких-либо обвинений при недостаточности улик против подозреваемого. В FC. 1,7,2 имеется в виду, что никто не может выступать гарантом-otor‘ом вслучае отчуждения или обременения владения, принадлежащего городу. В FC. 1,7,12 акцент несколько иной: предавший земельное владение, он же —otor,должен “очистить” его, что означает “снять обвинение в незаконности его приобретения”, подтвердить легальность происхождения объекта права. Возможно, что в таких случаях требовалась присяга-очищение, может быть, даже и с участием соприсяжников.
34Термин “jucio” в тексте судебника, в отличие от лат. “judicium”, используется преимущественно как синоним слова “sentencia” (приговор, решение), а не в смысле “процесс”: FC. 2,6,18 и 27; 3,2,1; 3,3,14; 3,5,3; 3,8,1 – 3; 3,8,8 и 19; 3,10,7 и 9; 3,11,2 и 12; 3,13,1 и 20; 4,13,15. О “jucio” в смысле “процесс” говорится, например, в FC. 3,7,1: “ique quiere que el querellosopleytearecon ellaen jamo,sea firme i valedero” (и все то, о чем истец будетсудитьсяс нейв суде,пусть будет прочно и законно). Безусловно, как “решение” о jucio говорится в FC. 2,6,18: “пусть их решение не имеет силы”; FC. 3,2,4: “и тот, кого не удовлетворит решение судьи, пусть подает апелляцию”; FC. 3,7,6: “Все, что будет установлено и решено в отношении жены должника, должно быть установлено и решено в отношении детей и сожительницы”. О “смертном приговоре” (sentencia capital de muerte) говорится в FC. 1,7,9 и 2,5,2. Наконец в FC. 3,8,4 и 5 “jucio” можно понимать в обоих смыслах: и как акт суда, и как процесс.
35Arras — имущество, передаваемое мужем жене, которое являлось ценой покупки власти над нею(Font Rius.Instituciones medievales. Р. 147), т. е. мундиума в германском праве. В кастильское право термин пришел из латыни и связан со словом “arrae” (“то, что дают в залог контракта”), которое, в свою очередь, является краткой вульгарной формой греческого, слова семитского происхождения(Coraminas.1976. II. Р. 277). В римском праве arrae означало “задаток”. В классическую эпоху задаток имел целью подтвердить, подкрепить факт заключения договора (arrae confirmatoria). Это была денежная сумма или ценность, например, кольцо, которое одна сторона, чаще всего покупатель, иногда наниматель, вручал другой стороне в момент заключения договоре(Римское частное право.С. 335) Семь Партид дают следующую характеристику arras: “и то, что мужчина дает женщине по причине женитьбы, на латинском называется donatio propter nuptias, которым хотят назвать дар, который мужчина дает женщине в связи с тем, что он женится на ней; и такой дар, как этот, в Испании называют собственно arras” (Partidas. 2,23,8).
36Статьи 3 и 4 регламентируют три различные ситуации, связанные с переходом имущества. В FC. 1,9,3 второе предложение (“и если кто-либо из вас не будет иметь ближайших родичей…”) предусматривает свободу завещания лица, когда нет прямых (дети) наследников или наследников по праву представительства, а также родичей по боковым линиям. Третье и четвертое предложения в FC. 1,9,3 (со слов “и если кто-либо умрет без завещания…”), напротив, отражают право наследников по закону на открывшееся наследство в случае отсутствия завещания, за исключением той части наследственной массы, которая дается приходу умершего. Наконец, FC. 1,9,4 предусматривает переход имущества умершего к господину, у которого он работал как слуга, пахарь, огородник и т. д., или к домовладельцу, предоставлявшему кров умершему, или же к собственнику владения, в котором умерший проживал.
37Печо (pecho) — первоначально сбор в 4 солида, введенный в XI в., который платил каждый житель королевской земли, когда король набирал войска(Альтамира-и-Кревеа.История Испании. Т. 1. С. 190). С конца XII в. — прямой поголовный налог, вотируемый кортесами. Из Уставов 1222 г., которые были введены для муниципий Эстремадуры Фернандо III, видно, что этот налог собирался по приходам(G. F III.II. Doc. 168. Р. 205—207. Грамота Пеньяфьелю). Фасендера (fazendera) или serna – служба по ремонту дорог и мостов(Корсунский А. Р.История Испании. С. 90) или денежный эквивалент отработок, заменяющий сельскохозяйственные повинности(Альтамира-и-Кревеа.История Испании. Т. 1. С. 190).
38Колласо (кольясо), хуниорио, соларьего в Кастильском обществе XI—XIII вв. — зависимое население сеньории, “полусвободные”. Крестьяне этих категорий имели наделы, обычно на праве наследственного держания, но могли приобретать землю и в собственность. Они имели право уйти от сеньора, хотя уход и был затруднен(Варьяш О. И.Крестьянство. С. 162). В тексте же судебника Куэнки скорее под колласо подразумевается слуга, возможно, подросток.
39В FCFP (CCVIII) и FCFS (Х,9) последнее предложение – “[Sed tamen] parentes non respondeat pro [his] hiis quea[c]com[m]odata,uelcreditofiliis fuerint suis”. В латинском языке одно из значенийaccomodare— предоставлять, давать, например,a. possessionem(во владение). В средневековой Испании в XI—XIII вв. энкомьенда(encomienda — accomodare)представляла собой особую форму сеньории, когда происходила передача тех или иных владений, поселений, монастырей, замков под защиту лиц, располагающих достаточной властью, — короля, магнатов, орденов. Сеньор, оказывавший покровительство, именовался “комендеро” (comendero) (См.:Корсунский А. Р.История Испании. С. 151). В фуэро Куэнки, скорее всего, речь идет о разновидности обязательства, возможно, хранении. Другой термин —creditaобозначал в римском праве ссуженную или переданную в залог вещь, т. е. возмездную сделку. Такое же значение сохранилось и в кастильском праве, когда в тексте судебника говорится, что вещь или что-либоencreyda — credita.
40Maneria — право короля или сеньора наследовать своему подданному при отсутствии прямых наследников (сыновей). Бездетный — mannero, manero. Институт в своем развитии прошел, по меньшей мере, два этапа. Первый, когда бездетный человек не мог оставить свое имущество ни родичам, ни чужакам и оно переходило к королю или сеньору. Второй, когда переход имущества к родителям или к родичам по боковой линии обусловливался уплатой сбора, который в строгом смысле слова и назывался maneria. Сам сбор был не обременителен и никогда не превышал пять солидов. Освобождение от него рассматривалось скорее как освобождение от повинности сеньориального происхождения, как знак повышения общественного положения лица(Sinues R. A.El merino. P. 8.7).
41Unidad — право “единства”. Некоторые судебники, включая фуэро Куэнки, предоставляли супругу-вдовцу (если он только не вступал во второй брак) право пользоваться всем имуществом, приобретенным в браке. При этом родственники умершего не имели права требовать долю покойного(Альтамира-и-Кревеа.История Испании. С. 201).
ФУЭРО КУЭНКИ
EL FUERO DE CUENCA
(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС
КНИГА ВТОРАЯ
Титул I
[Пусть никто не платит виру за человека, который будет убит во время игры или прыжка]
[1]
Пусть никто не платит ни виру, ни [судебный] штраф
Повелеваю, чтобы никто не платил ни виру, ни [судебный] штраф за человека, который во время [военного] турнира (bofordo)¹в совете, или во время игры на свадьбе, или толчком лошади, или древком копья, или щитом, или каким-либо другим образом будет ранен или убит вне стен города; и если внутри города и стен будут участвовать в [военном] турнире и человека ранят или убьют, пусть уплатят [судебный] штраф и ущерб, который причинят.
[2]
О том, кто метнет камень
Всякий, кто камень, или стрелу, или древко, или другую какую-либо вещь метнет и ранит человека или другой ущерб причинит, пусть уплатит штраф и [возмещает] ущерб, который также причинит.
[3]
О тех, кто будет участвовать в [военном] турнире вне стен
Кто будет участвовать в [военном] турнире вне стен, и камень, или стрелу, или древко, или другой какой-либо предмет метнет играючи, и человека ранит или убьет, или другой ущерб причинит, не платит никакого штрафа; но если его [(ранившего или убившего)] будут подозревать, что он умышленно причинил ущерб, пусть очищается согласно фуэро Куэнки.[124]
[4]
О животном
Если какое-либо животное ранит кого-либо или убьет, пусть уплатит владелец животного за причиненный ущерб согласно присяге истца и весино, или отдаст животное в руки истца, если будет доказано [причинение ущерба]; если нет, очищается с одним весино, и присяге верить; и если животное боднет или ранит человека до крови, пусть владелец животного даст лекарю цену, сколько бы ни стоило лечение; и это же самое [пусть уплатит] за поврежденную руку или ногу.
[5]
О животном, которое убьет человека
Если животное убьет человека, пусть уплатит владелец животного триста солидов или выдаст животное; и следует знать, что владелец животного должен выбирать между уплатой штрафа или выдачей животного, как в случае смерти [человека], так и за другой ущерб.
[6]
Пусть не отвечают за ущерб, [причиненный] собакой
Повелеваю, чтобы не отвечал никто за ущерб, [причиненный] собакой или другим животным, если до [истечения] девяти дней со дня [причинения] ущерба ему не был предъявлен иск; но если животное будет испугано быком и причинит какой-либо ущерб, его владелец ничего не платит и не выдает животное, так как [владелец] испугавшего [животного] должен платить штраф или ущерб, который вследствие этого будет причинен.
[7]
О лошади, которая плохо укрощена
Также, если плохо укрощенная или взнузданная лошадь убьет человека или причинит какой-либо ущерб, ни тот, кто будет находиться на лошади, ни владелец не платит за это штраф и не становится врагом; но если он будет подозреваться, пусть принесет присягу с двенадцатью весинос, и присяге верить; и это же самое решение (juyzio) мы выносим для того, кто во время метания копий, или во время игры на свадьбе, или при метании древка, или камня, или стрелы, убьет человека или другой ущерб причинит; такое же решение мы выносим и[125]испугавшему [животное], который скажет, что сделал это по неведению, а именно: пусть очищается так, как повелевает фуэро, и будет присужден к штрафу по иску.
[8]
О тех, кто ранит запрещенным оружием
Всякий, кто ранит запрещенным оружием или ранит до крови, платит триста мараведи; и если кость повредит, платит шестьдесят мараведи; и если оружием ранит и не ранит до крови, платит двадцать мараведи; и если вынет оружие, хотя и не ранит им, платит десять мараведи.
[9]
Какие виды оружия являются запрещенными
Запрещенные [виды] оружия, которые ни в одной части города не следует никаким образом в гневе вынимать и ранить ими, а если [кто] сделает это, подлежит наказанию согласно фуэро, суть таковы, а именно: всякое из железа, всякое из дерева, и всякий камень, и всякая вещь, которой человек может убить или нанести кровоточащие раны.
[10]
О тех, кто собирается в шайку (banda)
Всякий, кто придет в шайку, и вынет оружие, и убьет или нанесет раны до крови, платит вдвойне, какое бы преступление он ни совершил, если будет побежден; и если нет, очищается с двумя из четырех названных из его прихода [весинос], и присяге верить.
[11]
Как следует очищаться
За всякое физическое оскорбление(В оригинале Codice Valentino используется слово “аuer” (имущество), тогда как и FCFP (CCLXI), и FCFS (XI, 11) используют слово “corporis” (тело).)жителя деревни, которое будет причинено, называют присяжных, исключая только убийство; и те названные пусть явятся принести присягу в палату алькальдов в день пятницы; и тот, кто не явится, согласно решению, которое будет принято, пусть будет побежден в тяжбе.[126]
[12]
О том, кто предъявит иск и получит [тайно] возмещение
Всякий, кто алькальдам вручит иск и затем, минуя их, вступит в сговор (fiziere cohecho) [с обвиняемым] или не явится в срок, платит по иску полностью; и если он будет подозреваться в связи с присужденным штрафом в том, что он вступил в сговор, пусть принесет присягу с одним весино и присяге верить.
[13]
О том, кто соберет самозваный совет (banda)
Всякий, кто в городе соберет самозванный совет,²платит за преступления, которые совершит, вдвойне, как и все другие соучастники; также, если он вынет запрещенное оружие, платит двадцать мараведи; и если ранит [кого-либо], платит сорок мараведи; и если [кому-либо] нанесет рану до крови, платит пятьдесят мараведи; и если убьет [кого-либо], платит четыреста мараведи; кто будет отрицать [содеянное] и не сможет доказать, приносит присягу с двенадцатью весинос или сражается в судебном поединке с равным себе (responda a su par); всякий, кто [кого-либо] кулаком ранит, или дернет [за волосы], или оскорбит, пусть удвоит штраф, и если будет отрицать, приносит присягу с двумя из четырех названных [присяжных] из его прихода; и если судья или алькальд будут в той шайке, пусть также удваивается [штраф] [и лишается должности, которую он будет занимать].(Взятый в квадратные скобки фрагмент содержится в FCFP (CCLXIII) и FCFS (XI, 13).)
[14]
О том, кто пригласит человека в дом
Всякий, кто человека пригласит в свой дом поесть, или попить, или для совета и убьет его, пусть его похоронят заживо с умершим; и этому же самому наказанию подвергается тот, кто убьет своего хозяина, чей хлеб он будет есть, или чей приказ будет выполнять, или предаст его в руки врагов, чтобы они делали с ним то, что им будет угодно; также всякий, кто убьет своего доверившегося ему в дороге товарища, пусть будет похоронен заживо с умершим; и если кто-либо из этих [подозреваемых] будет отрицать [содеянное] и не сможет доказать[127][невиновность], очищается каждый с двенадцатью весинос, и присяге верить; и если не сможет очиститься, надлежит его сбросить, как сказано [выше]; но пусть будет на выбор истца, принять очищение или чтобы подозреваемый отвечал в судебном поединке с равным себе; также всякого, кто ранит сеньора города, или убьет его, или крепость сдаст, пусть рассекут на части.
[15]
О том, кто совершит нападение на человека, который не вызван на божий суд (non desanado)
Всякий, кто в пустынном месте, или в заселенном, как днем, ; так и ночью, на человека, не вызванного на божий суд, или [с которым] примирился, или из-за поручительства за безопасность (fiadura de salvo), бросится или нападет, платит семьдесят менкалей; и если ранит или что-нибудь отберет, платит, какое бы преступление ни совершил, вдвойне, и ущерб вдвойне с [судебным] штрафом в семьдесят менкалей, если будет доказано [преступление]; и если нет, очищается с двумя из четырехназванных из его ^прихода, и присяге верить; и если убьет, надлежит его сбросить, если его схватят; и если убежит, теряет все, что будет иметь, за штраф в четыреста мараведи, и пусть его дома разрушат, и в дальнейшем не принимают его в городе, и навечно он изгоняется, если это будет доказано; если нет, очищается с двенадцатью весинос и присяге верить, или отвечает в судебном поединке с равным себе; и пусть выберет истец, что он захочет.
[16]
О том, кто будет побежден в [тяжбе о] краже
Всякого, кто в [тяжбе о] краже (furto) или в разбое (ladronico) будет побежден, надлежит сбросить; и если он будет побежден и будет отрицать [в иске] до пяти менкалей, приносит присягу лично, и присяге верить; и от пяти до десяти приносит присягу с одним весино; и от десяти до двадцати приносит присягу с двумя весинос, и свыше двадцати пусть выбирает истец, чтобы либо принес подозреваемый присягу с двенадцатью весинос и присяге верить, либо принес присягу лично и отвечал на вызов на поединок; и если он будет сражаться в поединке и будет побежден, платит по иску и1/9штрафа дворцу.[128]
[17]
О том, кто схватит вора вне города
Всякий, кто схватит вора вне города, пусть приводит его в совет и там его судят; и если он [(схвативший вора)] не сделает этого и вне города его будет мучить, платит сто мараведи судье и алькальдам.
[18]
О том, кто ранит чужого мавра
Если кто-либо ранит чужого мавра, платит за него пять солидов; и кто его убьет, платит не более пятнадцати мараведи; и если будут за него давать выкуп и господин будет иметь уже поручителей за обещанный выкуп (atajo), и сможет это доказать согласно фуэро, пусть убийца уплатит цену [обещанного] выкупа; с другой стороны, буде [убитый] слуга или нет, платят не более пятнадцати мараведи, как сказано [выше]; и всякий, кто мавра во время мира убьет или ранит, платит за него, как за христианина; и если мавр во время мира ранит христианина или убьет его, за ранение платит штраф согласно фуэро Куэнки, и за убийство отдают его в руки истца, чтобы тот получил с него штраф и затем сделал с ним то, что захочет.
[19]
О том, кто изнасилует чужую мавританку
Всякий, кто изнасилует чужую мавританку, пусть уплатит брачный дар (arras), как за невесту-девицу из города; также всякий, кто от чужой мавританки будет иметь ребенка, пусть будет [ребенок] рабом (siervo) хозяина мавританки, пока его отец не вызволит; и, кроме того, говорим, чтобы такой ребенок не участвовал в разделе [наследства] со своими братьями по отцу, пока он будет находиться в рабстве, и после того, как он станет свободным, пусть получит долю из имущества своего отца.
[20]
О том, кто изнасилует или ограбит женщину
Всякий, кто изнасилует чужую женщину или ограбит ее против желания ее родичей, платит триста солидов истановится врагом; как сам разбойник, так и его пособники платят каждый по триста солидов и становятся врагами; и если затем она[129]сойдется с этим разбойником,(В FCFP (CCLXXV) — concesserint (от concedo — покоряться; прощать; переходить). В редакции FCFS (XI, 24) — consenserit, а в Codice Valentino — consintiere. Полагаем, что в статье речь идет именно о том, что потерпевшая, прощая своего насильника, уходит к нему и, может быть, сожительствует с ним. На это указывает особенность конструкции в FCFP (CCLXXV) — in suum raptorem concesserint, схожая с конструкцией классической латыни concedo in matrimonium (вступить в брак).)пусть лишится наследства и станет врагом со своим разбойником; и того, кто замужнюю женщину изнасилует или ограбит, надлежит сжечь; и если не смогут его [(разбойника)] задержать, пусть все его имущество отойдет мужу женщины, и он [(разбойник)] станет врагом навечно; и если она отдастся ему добровольно и в городе или в его округе будет с ним схвачена, надлежит сжечь обоих.
[21]
Об изнасилованной или оцарапанной женщине
[Если] женщина, которая будет истицей в [деле об] изнасиловании, и со дня изнасилования и до [истечения] третьего дня судье и алькальдам заявит об этом, явившись с расцарапанными щеками, то пусть [обвиняемый либо] принесет присягу с двенадцатью весинос, либо отвечает в судебном поединке с равным себе, так, как предпочтет истица; и если он проиграет, то становится врагом навечно, а его пособники — на один год, уплатив каждый за себя по триста солидов штрафа.
[22]
О том, кто изнасилует женщину из ордена
Всякого, кто изнасилует женщину из ордена, надлежит сбросить, если он будет схвачен; и если нет, пусть уплатит пятьсот солидов из вещей, которые будет иметь.
[23]
О том, кто обнаружит свою жену с другим
Всякий, кто свою жену обнаружит с другим в постели и убьет ее, не платит за убийство и не становится врагом, если убьет с нею [и] любовника, или нанесет ей колотую рану, или она убежит раненной; и если другим образом ее убьет, платит штраф и становится врагом; также, если он убьет любовника[130]или нанесет колотую рану, а жену нет [(не тронет)], платит штрафы.
[24]
О том, кто оскорбит чужую жену
Всякий, кто оскорбит чужую жену, назвав ее распутной (puta), или клячей (rrogina), или прокаженной (malata), платит два мараведи и приносит присягу, что не знает у нее этого порока; и если не захочет принести присягу, становится врагом; но если кто-либо изнасилует распутницу, открыто оказывающую услуги (puta publica), или оскорбит ее, то ничего не платит.
[25]
О том, кто возьмет женщину за волосы
Всякий, кто возьмет женщину за волосы, платит десять мараведи, если сможет [она] доказать это; а если нет, пусть принесет присягу обвиняемый с двумя [весинос] из своего прихода; также, если кто-либо оскорбительно толкнет женщину, платит пять мараведи; и если от силы толчка она упадет, хотя и не ударится до синяков, платит [обидчик] десять мараведи; и если нанесет ей колотую рану, платит тридцать мараведи.
[26]
О том, кто украдет одежду женщины, которая будет мыться в бане
Всякий, кто у женщины, которая будет мыться, украдет одежду или отнимет, платит триста солидов; если он будет отрицать [содеянное] и истица не сможет доказать, пусть он принесет присягу с двенадцатью весинос, и присяге верить, исключая распутницу, открыто оказывающую услуги, которая не получает штрафа, как сказано [выше].
[27]
О том, кто отрежет груди у женщины
Всякий, кто отрежет груди у женщины, платит двести мараведи и становится врагом; и если будет отрицать,) пусть выбирает истица либо присягу двенадцати весинос, либо вызов на поединок (rriepto), то, что она предпочтет.[131]
[28]
О том, кто отрежет подол женщине
Всякий, кто отрежет у женщины подол одежды без приказа судьи или алькальдов, платит двести мараведи и становится врагом; и если будет отрицать, очищается с двенадцатью весинос, и присяге верить, или отвечает в судебном поединке равному себе.
[29]
О женщине, которая бросит своего ребенка
Всякую женщину, которая бросит своего ребенка в каком-либо месте, пусть накажут плетьми и принуждают растить ребенка.
[30]
О том, кто будет иметь законную супругу и сожительницу (varragana)³
Также всякого, кто в одном месте будет иметь законную жену, и она будет жива, и тайно возьмет другую, надлежит сбросить; также, если женщина будет иметь мужа в одном месте и в Куэнке выйдет замуж за другого, пусть ее сожгут; если она присвоит себе власть господина, пусть накажут ее плетьми на площадях и на всех улицах города и так изгоняют ее из города.
[31]
О том, кто будет иметь сожительницу (concupina)
Если человек, у которого будет законная жена в Куэнке или 1в другом месте, будет открыто иметь сожительницу пусть свяжут их обоих и накажут плетьми.
[32]
О той, которая бросит ребенка у отца
Всякую женщину, которая своего ребенка бросит у отца, дав ему восемь менкалей на каждый год, пусть накажут плетьми; посему, согласно фуэро, повелеваем, чтобы, если женщина забеременеет от кого-либо, она растила своего ребенка и мужчина давал ей восемь менкалей каждый год до трех лет, согласно другому фуэро о кормилицах; и если отец не пожелает дать ей деньги, пусть она отдаст ему ребенка без штрафа.[132]
[33]
О той, которая вытравит имеющийся у нее плод
Женщину, которая умышленно сделает аборт, надлежит сжечь, если она сознается (si fuere manifesta); если нет, очищается раскаленным железом (fierro caliente); также женщина, которая скажет, что забеременела от кого-либо, и мужчина не поверит этому, пусть она берет раскаленное железо; и если обожжется, то не верить ей; и если будет здорова, пусть отец принимает своего ребенка и растит его согласно фуэро.
[34]
О тех, кто будет ворожить (ligare)на мужчин
(Ligar — от лат. ligare — “привязывать”. В XIII в. употребляемся также в форме legar со значением “делать неспособным производить потомство с помощью ворожбы” (Corominas, 1976, III, р. 89).)
Также, [если] женщина на людей, или на животных будет ворожить, или на другой скот, [чтобы они не могли дать потомство], надлежит ее сжечь; и если нет [(не сознается)], очищается она раскаленным железом;⁴и если мужчина будет ворожить, пусть остригут его, бьют плетьми и изгоняют из города; и если он будет отрицать, повелеваем, чтобы очищался поединком.
[35]
О женщинах, которые являются знахарками
Также, если женщина будет знахаркой (ervolera) или колдуньей (fechizera), надлежит ее сжечь или пусть очищается [раскаленным] железом; и женщину, которая убьет своего мужа, надлежит сжечь или пусть очищается [раскаленным] железом; и в этом случае каждая женщина должна брать железо, и ни в каком другом случае не должна она брать железо, если только она не распутница, которая будет иметь соитие с пятью мужчинами, или распутница, открыто оказывающая услуги (puta paladina).
[36]
О сводницах
Если будет доказано, что [женщина] является сводницей или посредницей, надлежит ее сжечь; и если она будет под[133]подозрением и будет отрицать [содеянное], очищается раскаленным железом.
[37]
О том, каким должно быть железо
И железо для осуществления правосудия пусть будет четыре пяди в высоту, и это для того, чтобы та, которая должна будет очищаться, могла положить внизу руку, и пусть оно имеет одну пядь в длину и ширину в два пальца; и та, которая должна будет брать железо, пусть несет его девять шагов и медленно кладет его на землю, но сначала пусть благословит ее священник, прочитав молитву.
[38]
Как раскаляют железо
Судья и клирик пусть раскаляют железо, и между тем пусть никто не приближается к железу, чтобы не совершить ничего преступного; и ту, которая должна будет брать железо, сначала обыскивают, чтобы она не имела чего-либо незаконного, и затем пусть она моет перед всеми руки и, вымыв руки, берет железо, и после того, как железо будет пронесено, пусть покроет судья ее руки воском и поверх воска накладывает паклю или лен, затем перевязывает ее полотном; и, сделав это, отводит ее судья в свой дом и через три дня осматривает руку; и если рука будет обожжена, надлежит сжечь [женщину] или подвергнуть наказанию, к которому ее присудят; и только та женщина берет железо, которая будет изобличена как посредница или которая с пятью мужчинами сойдется, но если ее будут подозревать в краже, или в убийстве, или в поджоге, пусть она приносит присягу или дает бойца для поединка (о de lidiador) coгласно фуэро.
[39]
О том, кто продаст христианина
Также мужчину или женщину, продавших христианина, надлежит сжечь, если будет доказано это; если нет, пусть мужчина участвует в судебном поединке, а женщина берет [раскаленное] железо; и если кто-либо продаст христианина и убежит, пусть никогда его не принимают в совете; также, если женщина с евреем или мавром будет поймана, то надлежит сжечь обоих.[134]
[40]
О том, кто убьет беременную женщину
Всякий, кто убьет беременную женщину, платит двойную виру, если истец сможет это доказать; если нет, очищается, как за двойное убийство; и если ранит ее и из-за этого у нее будет выкидыш, платит штраф за ранение и за убийство, если это будет доказано; если нет, очищается согласно фуэро об убийстве, и за ранение — согласно другому [фуэро].
[41]
О том, кто будет подозревать свою жену
Если муж будет подозревать свою жену [в том], что она наставляет ему рога (que le pone los cuernos), и не сможет доказать истину, пусть жена доказывает [невиновность], принеся присягу с двенадцатью женами весинос, и присяге верить; и если не сможет это доказать, он может ее бросить без штрафа.
[42]
О нездоровом молоке кормилицы
Если кормилица даст своему вскормленнику нездоровое молоко, то после уплаты штрафов пусть становится врагом, если по этой причине ребенок умрет.
Титул II
[Об оскорблении людей и многих ранениях]
[1]
Об оскорблении людей
Всякий, кто мужчину назовет в лицо вероломным (alevoso) или предателем (traydor), платит десять мараведи, если тот грех не сможет доказать со свидетелями; обвиняемый в предательстве пусть очищается поединком; если он победит, то отказываются от обвинения против него на поле (derrieptenlo en campo), и пусть он получит штраф из указанных мараведи; если он будет побежден или не захочет сражаться, изгоняют его из города и в связи с этим разрушают его дома; но если обвинение будет в предательстве крепости, или в убийстве сеньора, или в ранении, то подлежит он наказанию, указанному выше.[135]
[2]
Если кто назовет другого прокаженным или сыном педераста
Всякий кто назовет другого прокаженным, или рогоносцем, или педерастом, или сыном педераста, платит два мараведи, если [это] будет доказано; и в связи с этим [оскорбивший] приносит присягу с двумя весинос, что не знает в нем указанного порока, и если не захочет принести присягу, становится врагом; и если вдруг будет отрицать [оскорбивший] и не сможет доказать, приносит присягу с двумя весинос, что он не говорил этого, и присяге верить.
[3]
О том, кто наложит руки на волосы
Всякий, кто наложит в гневе руки на чьи-либо волосы, платит пять мараведи; и если свалит его [(человека)] на землю, платит десять мараведи, если истец сможет это доказать; если нет, очищается с двумя из четырех названных [присяжных] из своего прихода; всякий, кто другого в гневе толкнет, платит два мараведи; и если от силы толчка упадет [человек], платит десять мараведи, и если будут из-за этого синяки, платит тридцать мараведи, если будет побежден со свидетелями; если нет, очищается с двумя из четырех названных [присяжных] из его прихода согласно фуэро и присяге верить.
[4]
Если кто другого ранит кулаком или тыльной стороной ладони
Всякий, кто другого ранит кулаком или тыльной стороной ладони, за каждый [удар] платит десять мараведи; и если будут синяки, платит двадцать мараведи, если признается; если нет, очищается с двумя из четырех названных [присяжных] из своего прихода; и кто наружной частью кулака или тыльной стороной ладони ранит, за каждый [удар] платит два мараведи, в какое бы место, негодуя, ни ударил; и если будет отрицать, очищается с двумя из четырех названных [присяжных] из своего прихода и присяге верить.
[5]
Если кто поцарапает чье-либо лицо
Всякий, кто расцарапает чью-либо шею или лицо, платит два мараведи; если будет отрицать, очищается с двумя из[136]четырех названных [присяжных] из своего прихода и присяге верить.
[6]
Если кто выбьет другому глаз
Всякий, кто другому выбьет глаз, платит сто мараведи, и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; и кто зуб выбьет другому, платит двадцать мараведи; и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или сражается в судебном поединке с равным себе; и кто другому отрежет палец, платит двадцать мараведи; и если будет отрицать это, очищается с семью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; и кто отрежет большой палец руки, платит пятьдесят мараведи, и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; и кто руку отрежет, платит сто мараведи; и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе.
[7]
Если кто повредит кому-то ногу
Кто повредит другому ногу, платит пятьдесят мараведи; и кто ступню отрежет, платит сто мараведи; и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; и всякий, кто отрежет другому ухо, платит десять мараведи, и если оба отрежет, платит двадцать мараведи; и если будет отрицать это, очищается с .двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; и всякий, кто ноздри вырвет у другого, платит пятьдесят мараведи; и если с губой их вырвет, платит сто мараведи; и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или сражается в судебном поединке с равным себе.
[8]
О том, кто кастрирует кого-либо другого
Всякий, кто мужчину кастрирует, платит двести мараведи и становится врагом; и если будет отрицать это, очищается с двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; но если он будет схвачен с женой или дочерью кого-либо и кастрируют его [муж или отец], то ничего они не платят.[137]
[9]
Если кто острижет другого
Всякий, кто мужчину острижет, платит ему десять мараведи и содержит его в своем доме как себя самого до тех пор, пока борода или волосы не отрастут; если будет отрицать [обидчик], очищается с двумя из четырех названных [присяжных] из своего прихода и присяге верить.
[10]
О том, кто дернет чужую бороду
Всякий, кто у другого дернет бороду, платит двести мараведи и становится врагом, если истец сможет это доказать; и если нет, очищается с двенадцатью весинос, и присяге верить, или отвечает в судебном поединке равному себе.
[11]
О том, кто совершит преступление в этих местах
Всякий, кто на площадях, или у ворот судьи, или в палате алькальдов, или в совете, или на рынке совершит преступление, платит за него вдвойне; также, если вынет запрещенное оружие, платит двадцать мараведи, и если ранит, то сорок мараведи, и если нанесет кровоточащую рану и будет повреждена кость, платит сто мараведи; и если убьет, платит четыреста мараведи; и тот, кто будет отрицать [содеянное], приносит присягу с двенадцатью весинос и присяге верить.
[12]
Если кто ранит кулаком или дернет [бороду] другого
Кто кулаком ранит, или дернет [за бороду], или оскорбит, пусть удваивает штраф, и если будет отрицать это, очищается вместе с четырьмя названными [присяжными]; таким же образом пусть платят судья или алькальды, которые в палате своего товарища ранят или оскорбят его.
[13]
О том, кто ранит или убьет захваченного человека
За любого, кто будет захвачен за грех (рог pecado), за который надлежит умереть, перед тем как будет вынесен приговор советом, если кто-либо его ранит, платит сто мараведи судье и[138]алькальдам, и если не будет их чем платить, пусть отрежут у него правую руку.
[14]
О том, кто совершит преступление
(В FCFP (CCLXXIII) и FCFS (XII, 21) – “De eo qui aliquem reptaverit” (О том, кто бросит кому-либо вызов на поединок).)
Всякий, кто в совете, или на рынке, или у ворот судьи, или на ярмарке без приказа алькальдов кого-нибудь вызовет на поединок, платит сто мараведи, и сколько [людей] будет с вызвавшим на поединок (rrebtador), столько пусть платят по пятьдесят мараведи [каждый]; и в связи с этим вызвавший на поединок прежде, чем покинет одно из указанных мест, отказывается от обвинения против него [(вызванного)], и если не захочет сделать это, пусть судья закует его в оковы и не снимает их, пока тот не откажется от обвинения против него [(вызванного)] и не уплатит штраф.
[15]
Какие слова являются оскорбительными (de denuestos)
Оскорбительные слова, которые имеют такую же силу, как и вызов на поединок (que valen tanto commo rriepto), суть следующие: “ты приносишь ложную присягу”, или “ты [ложно] свидетельствуешь”, или если его назовет “лживым”, или “предателем”, или если скажет: “я докажу тебе это или буду с тобой сражаться в поединке”; эти и другие вещи, которые подобны этим, [также оскорбительны].
[16]
О том, кто поднятыми руками схватит повод
Кто поднятыми руками схватит поводья лошади или узду, платит триста солидов, если всадник сможет доказать это; если нет, очищается с двенадцатью весинос и присяге верить.
[17]
О том, кто кабальеро стащит силой
Также тот, кто кабальеро стащит с лошади, платит пятьсот солидов, если сможет это доказать [кабальеро]; если нет, очищается с двенадцатью весинос и присяге верить.[139]
[18]
О том, кто кого-нибудь ранит шпорами
Также всякий, кто человека ранит шпорами или палками для погонки волов, платит триста солидов, если истец это докажет; если нет, очищается [обвиняемый] с двенадцатью весинос и присяге верить.
[19]
О том, кто ранит другого на земле ударами
Всякий, кто ранит человека на земле ударами, платит десять мараведи, и если ударит до синяков, платит двадцать мараведи, если истец докажет это; если нет, очищается с двумя из четырех названных [присяжных из своего прихода]; и если вставшего ранит, то за каждый удар платит один мараведи, если сможет доказать это [пострадавший]; если нет, очищается [обвиняемый] с двумя из четырех названных [присяжных] и присяге верить.
[20]
О том, кто нанесет другому удары в седалище
Всякий, кто другому нанесет удары в седалище, за каждый уплатит пять солидов, если истец сможет доказать это; если нет, очищается [обвиняемый] с двумя из четырех названных [присяжных] и присяге верить.
[21]
О том, кто возьмет другого за уши
Всякий, кто человека возьмет за уши, платит такой же штраф, о каком мы сказали выше [в статье] о волосах; и если кто-либо в игре ранит [кого-либо] игральным камнем (con la соc) или другим образом, ничего не платит, если только раненый не докажет, что он выбыл из игры; ибо если кто-либо [кого-либо] после выбытия ранит, то он должен уплатить за всякое преступление, которое совершит, согласно фуэро Куэнки.
[22]
О том, кто будет уличен в содомском грехе
Всякого, кто будет уличен в содомском грехе, надлежит сжечь; и всякий, кто скажет другому: “я тебя е… в зад”, если может быть доказано, что тот грех является правдой, то[140]надлежит сжечь обоих; если нет, пусть сожгут того, кто сказал о таком грехе.
[23]
О том, кто подставит зад в лицо
Всякий, кто другому подставит зад в лицо или ударит ступней в лицо, уплатит триста солидов и становится врагом, если будет доказано это; если нет, приносит присягу с двенадцатью весинос и присяге верить.
[24]
О том, кто кого-либо ранит яйцом
Всякий, кто ранит другого яйцом, или огурцом, или другим чем-либо, что может измарать человека, платит десять мараведи, если истец сможет доказать это; если нет, очищается [обвиняемый] с двумя из четырех названных [присяжных] и присяге верить.
[25]
О том, кто заставит другого есть грязную вещь
Если кто-либо заставит есть другого какую-либо грязную вещь обманом, или силой, или будет совать ее в рот или в лицо, платит триста солидов и становится врагом, если сможет доказать это; если нет, очищается [обвиняемый], как при убийстве.
[26]
Отом,кто сложит о другом непристойную песню
Также, кто сложит о другом непристойную песню, платит десять мараведи, если будет доказано это; если нет, пусть принесет присягу с двумя из четырех названных [присяжных] и присяге верить.
[27]
О том, кто ранит у другого какой-либо член
Всякий, кто ранит у другого человека какой-либо член, если по этой причине потеряет член силу, платит штраф, который указан [в статье] об отрезанном члене.[141]
[28]
О том, кто метнет палку в седалище другому
Всякий, кто другому вне его дома метнет палку в седалище, платит двести мараведи и становится врагом, если будет доказано это; и если нет, очищается [обвиняемый] с двенадцатью весинос и присяге верить, или приносит присягу лично и отвечает на поединке, что истец предпочтет.
Титул III
[Пусть никто не отвечает за совет]
[1]
Пусть никто не отвечает за совет
Повелеваю, чтобы никто не отвечал ни за совет, ни за ущерб (calonna); но пусть отвечает тот, кто даст совет продать христианина; и повелеваю еще, чтобы каждый платил штраф за себя, хотя бы он явился помогать другому и тяжба (varaja)⁵была бы чужая.
[2]
О том, кто явится на помощь шайке
Всякий, кто явится к кому-либо в шайку на помощь, платит за всякое преступление, которое совершит, вдвойне, хотя будет это сын или брат, за исключением жены; так как жена хотя и явится в шайку своего мужа или муж в шайку своей жены, никто из них не должен платить штраф [по отдельности], ибо штраф у них один на двоих.
[3]
О том, кто не передаст мужу его жену
Всякий, кто чужую жену не передаст [ее] мужу, платит триста солидов и становится врагом.
[4]
О том, кто отправит или продаст оружие маврам
Всякого, кто оружие или провиант продаст маврам или отправит их, надлежит сбросить, если будет доказано это; если нет, очищается с двенадцатью весинос и присяге верить, или[142]приносит присягу лично и отвечает на брошенный вызов, что совету будет предпочтительнее; и мы называем провиантом хлеб, сыр и всякую вещь, которую человек может есть и жевать, исключая живой скот.
[5]
О серве, который убьет человека или ранит его
Также, если раб (siervo) или чей-либо мавр ранит человека или убьет его, пусть его господин уплатит за преступление, которое тот совершит, или отдаст злоумышленника в руки истца, [и] пусть господин раба выберет то, что предпочтет.
[6]
Дворец не имеет доли в штрафе за оскорбление (denuesto)
Кроме того, повелеваю, чтобы ни дворец, ни алькальды не имели доли в штрафе за оскорбление, ни за толчок, ни за волосы, ни в штрафе за вызов на поединок, если только это не будет совершено в совете, или на рынке, или в палате [алькальдов], илиуворот судьи; все другие вышеназванные штрафы принадлежат тому, кто будет оскорблен; но четвертую часть штрафов должны требовать алькальды и беречь их для [ремонта] стен и давать в этом случае отчет [об их использовании].
[7]
О штрафах для того, кто выкопает [мертвого] человека
Повелеваю, чтобы всякий, кто выкопает [мертвого] человека, платил пятьсот солидов, так как он [мертвого], с позором извлек из его дома; и если кто-либо украдет надгробные камни или возьмет их иным способом, обязан их вернуть или отвечает [на обвинение] в краже; и всякий, кто одежду мертвого возьмет, платит пятьсот солидов за то, что разрушил склеп; и за каждую из этих вещей очищается с двумя весинос и присяге верить.
[8]
О том, кто похвастается(alabare)чужой женой
Всякий, кто похвастается чужой женой, платит триста солидов и становится врагом, если будет доказано то; если нет, очищается с двенадцатью весинос или отвечает в судебном поединке равному себе; также женщина, которая выйдет замуж[143]против воли родичей, отца и матери, лишается наследства и становится врагом отца и матери.
[9]
Пусть никто не отвечает ни за ущерб, ни за долг [без истца]
Пусть никто не отвечает ни за ущерб, ни за долг без истца, если только требующий долг не даст поручителей для того, чтобы, если кто-либо впоследствии потребует долг, поручители уплатили ответчику тот долг вдвойне.
[10]
О том, кто пожалуется или возьмет в долг по делу братства (cofradia)⁶
Всякий, кто пожалуется алькальдам или судье и [затем] возьмет залог в тяжбе братства, дает двойной залог судье и алькальдам и, сверх того, платит десять мараведи.
[11]
Если кто обнаружит ремесленника (menestral) в округе Куэнки
Всякий, кто обнаружит ремесленника из чужой округи в округе Куэнки за работой, захватывает его без штрафа [и удерживает], пока он не даст возмещение; и это мы делаем для того, чтобы ремесленники [наши] весинос получали больше и чтобы все жители деревень приходили на рынок города.
[12]
О том, кто убьет человека, у которого не будет никаких родичей
Всякого, кто убьет человека, у которого не будет ближайших родичей, вызывает на божий суд и берет с него штраф хозяин, во владении которого будет находиться [убитый]; и если не будет [убитый] находиться в чьем-либо земельном владении, вызывает на божий суд за него тот, кого убитый [до этого] назовет ближним [родичем] и прикажет ему брать штрафы; и если он умрет без завещания и не будет находиться в чьем-либо земельном владении, пусть за него вызывает на божий суд и берет штрафы тот, кто его похоронит и окажет ему большие почести.[144]
[13]
О том, кто даст свое животное исполу
Если кто-либо животное отдаст исполу и получивший его (rrecebidor) потеряет его, платит половину [стоимости] животного и не более; и если животное умрет, ничего не платит получивший, но только пусть принесет присягу [в том], что оно умерло не по его вине.
[14]
О том, кто потеряет вещь, которую будет держать
Всякий, кто будет держать вещь от другого кого-либо и ее потеряет, пусть даст за нее вдвойне, как вор, тому, кто ее потребует, и дворцу — у₉штрафа, если только держатель вещи ее не купит у другого.
[15]
Если кто не вернет данную в займы вещь
Всякий, кто вещь, которая ему была дана в займы, такую, как плуг, вилы или лопату, не отдаст, когда ее потребуют, платит за любой ущерб, который это повлечет, согласно присяге заявителя до пяти менкалей; и от пяти до десяти — согласно присяге истца и одного весино; и свыше десяти — согласно присяге истца и двух весинос.
[16]
Об отхожем месте и штрафе за него
Всякий, кто будет иметь отхожее место открытым рядом с какой-либо улицей, платит каждый день пять мараведи, пока не накроет его; ибо [если] зловоние из ямы, которая будет распространять запах на улице или по соседству, в течение трех дней после увещевания не будет хозяином устранено, пусть он платит каждый день один мараведи; и эти штрафы взимает альмутасаф и делит их с истцом согласно фуэро.
[17]
Если кто будет иметь стену напротив чужого двора
Если кто-либо, у кого стена дома будет выходить в чужой двор, захочет сделать в стене окно, пусть поднимет его и делает от уровня груди владельца стены, и ширина окна пусть будет от запястья до кончиков пальцев (una mano) и не больше; и если кто-либо сделает его ниже или шире, платит каждый день[145]владельцу двора один мараведи, и судье, и алькальдам, пока не закроет его.
[18]
О том, как один дом должен принимать воду от другого
Также повелеваю, чтобы один дом принимал водосток от другого согласно указаниям алькальдов, пока вода не вытечет на улицу или к месту, где она должна выливаться.
[19]
О навозных ямах
Пусть никто не делает навозные ямы в чужом земельном владении, но только на общинном выгоне (exido); также всякий, кто захочет ее сделать, пусть возьмет участок (solar) на выгоне совета; и всякий, кто предписание этого закона (ley)⁷нарушит, платит каждый день пять мараведи, пока не исправит согласно установленному.
[20]
Пусть приход не отвечает за такого весино
Повелеваю, чтобы приход не отвечал за весино, который не будет принят в него, ни за тех, кто не будет записан в приходскую книгу (padron); также весино пусть никогда не выходит из прихода, если не заплатит за свою долю платежей прихода за то время, сколько он будет его весино; и после выхода он не должен отвечать за обязательство прихода, которое было принято, или за долг; и выход пусть будет в субботу в вечерню или в воскресенье на обедне.
Титул IV
[Пусть каждый убийца платит двести мараведи и1/8часть из трехсот солидов и становится врагом]
[1]
Об убийцах
Повелеваю, чтобы всякий, кто совершит убийство, платил двести мараведи, как [судебный] штраф (calonna), и мне1/8часть[146]из трехсот солидов, и то, что остается от этих солидов, оставляю вам из божьей любви и за вашу привязанность; ибо эти триста солидов принадлежат мне по праву, чтобы я делал с ними то, что мне будет угодно; и убийца, после того, как будут выплачены штрафы и1/8часть виры, пусть становится врагом; но до того, как он уплатит и станет [врагом], он должен быть вызван на божий суд (deue ser desafiado)⁸в воскресенье в совете следующим образом: ближайшие родичи убитого в тот день в совете всех тех, кто ранит, или убьет, или прикажет ранить, пусть вызовут на божий суд до пяти [человек] и не более; и если четверо, или трое, или двое только будут участниками убийства, то вызываются на божий суд только они, а не другие; также, если только один будет убийцей, пусть только он вызывается на божий суд и никто другой; посему повелеваю, чтобы не вызывали на божий суд тех, с которых будет снято обвинение в убийстве, ни из-за ненависти, ни из-за корыстолюбия; кто бы ни был вызван на божий суд, если будет отрицать убийство, то пусть смотрят алькальды и расследуют (epesquiran)⁹тщательно, имеет ли обвиняемый вину в убийстве или не имеет; и если будет виновен, платит [штрафы] и становится врагом; но если не будет виновен, не платит и не становится врагом; однако, если вызванный на божий суд пообещает доказать со свидетелями, что не имеет он вины в убийстве, пусть предоставит доказательства до третьей пятницы и отвечает на брошенный вызов; если нет, не имеет это [законной] силы.
[2]
Об убийствах
Поскольку много тех, кто, не являясь родней убитого, но, желая [получить] штрафы, становятся родичами, и еще может случиться, что тот убийца, чтобы выговорить лучшие условия, бывает вызван на божий суд каким-либо неизвестным родичем, постольку, чтобы избежать всех этих уловок, повелеваю, чтобы всякий, кто не будет известен, и весино вызовет на божий суд или захочет [вызвать], пусть даст сначала в совете законных поручителей (fiadores valederos) в том, что вся родня [убитого] будет удовлетворена тем решением, которое он получит в суде, и что в связи с этим никто ему не предъявит иск; если он не сделает так, то нельзя одному вызывать на божий суд, а другому отвечать по праву; и как только будут даны поручители, пусть он приносит присягу с двумя весинос, что у[147]убитого в ближайшей округе не имеется более близкого родича, [чем он]; и, сделав это, пусть отвечает подозреваемый. Также повелеваем, чтобы всякий, кто захочет примириться с врагом (saludar),¹⁰примирялся бы в воскресенье в совете, а не в другом месте; и никого не вызывают на божий суд за убийство более одного раза, и только в совете.
[3]
Пусть в воскресенье вызывают на божий суд своих врагов
После того, как истец в воскресенье, как уже сказано, вызовет на божий суд своих врагов, пусть даст им мир (atreguelos) сразу же в первую пятницу; и если в эту пятницу он [(вызванный)] не явится(В оригинале — “non vinieren”{онине явятся), в то время как далее по тексту речь идет о том, что убивают одного “врага” (matelo). Следует, на наш взгляд, принять вариант FCFP (CCCLXVI) и FCFS (XIV, 6): “SL.non venerit… occidat eum” (если… не явится,… убивает его).)отвечать в суде, пусть вызывавший убьет его [(вызванного)] без штрафа; но он [(вызванный)] не проигрывает тяжбу, пока не пройдет третья пятница со дня, когда его призвали на божий суд, о чем мы скажем дальше.
[4]
Об одном вызванном на божий суд
Если только один [обвиняемый] будет вызван на божий суд и в пятницу он сознается (fuere manifiesto)¹¹перед алькальдами, пусть он уплатит штраф и становится врагом навечно; и если будет отрицать [убийство], пусть он очищается с двенадцатью весинос, и примиряются с ним, или приносит присягу лично, и вызывают его на поединок; и пусть это будет по выбору истца; и если он будет вызван на поединок и проиграет на поле, платит штрафы и становится врагом навечно; и если победит, то отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете.
[5]
О двоих вызванных на божий суд
Если двое будут вызваны на божий суд и в пятницу оба сознаются, пусть оба уплатят штрафы; после этого истец выбирает, кто из вызванных на божий суд становится врагом на год, а кто навечно.[148]
[6]
Об одном, который сознается
Если один сознается, а другой нет, пусть сознавшийся уплатит половину всех штрафов и становится врагом навечно, а другой приносит присягу с двенадцатью весинос и объявляется невиновным или приносит присягу лично и отвечает в поединке, что истец предпочтет; и если он будет сражаться и победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; и если он будет побежден, пусть уплатит половину штрафов и становится врагом на год; и если оба [обвиняемые] будут отрицать [свою вину], выбирает истец того, кто из них будет сражаться в поединке, и если [обвиняемый] победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; и если будет побежден, платит половину штрафов и становится врагом на год, и другой очищается с двенадцатью весинос и примиряются с ним; и если он не сможет это исполнить, платит половину штрафов и становится врагом на год.
[7]
О троих вызванных на божий суд
Если трое будут вызваны на божий суд и все сознаются в пятницу, все вместе пусть уплатят штрафы; затем истец выбирает, кто из них станет врагом на год и кто навечно, и с третьим примиряются; и если один из троих сознается, а другие нет, пусть он уплатит половину штрафов и становится врагом навечно; затем истец выбирает, который из двоих оставшихся сражается в поединке, и если будет побежден, платит половину штрафов и становится врагом на год; и если победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; и третий очищается с двенадцатью весинос, и с ним примиряются; и если он исполнить это не захочет, пусть станет врагом на один год; и если двое сознаются, а третий не сознается, сознавшиеся платят все штрафы; затем истец выбирает, который из них станет врагом на год, а кто навечно; и третий очищается с двенадцатью весинос и примиряются с ним; и если не сможет это исполнить, пусть станет врагом на один год.[149]
[8]
О четверых вызванных на божий суд
Если четверо будут вызваны на божий суд и все в пятницу сознаются, все штрафы пусть платят вместе; затем выбирает истец, кто из вызванных на божий суд станет врагом на год, а кто навечно, и с двумя оставшимися примиряются; и если один сознается, а трое нет, то сознавшийся платит половину штрафов и становится врагом навечно; затем выбирает истец, кто из трех оставшихся сражается в поединке, и если победит [обвиняемый], отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; и если он будет побежден, платит половину штрафов и становится врагом на один год; и каждый из двух оставшихся очищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на один год; и если двое сознаются, а двое нет, то сознавшиеся платят все штрафы; затем выбирает истец, кто из сознавшихся станет врагом на один год, а кто навечно; затем каждый из оставшихсяочищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и тот, кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на один год; и если трое сознаются, а один нет, сознавшиеся платят все штрафы; затем выбирает истец, кто из тех троих станет врагом на год, а кто навечно; и с третьего сознавшегося снимают обвинение; и четвертый, который отрицал вину, очищается с двенадцатью весинос, и с ним примиряются; и если он не сможет очиститься, пусть станет врагом на один год.
[9]
О пятерых вызванных на божий суд
Если пятеро будут вызваны на божий суд и все в день пятницы сознаются, пусть вместе уплатят все штрафы; затем выбирает истец, кто из вызванных станет врагом на год и кто навечно, и с другими оставшимися примиряются; и если один сознается, а оставшиеся четыре нет, то сознавшийся платит половину штрафов и становится врагом навечно; затем выбирает истец, кто из оставшихся сражается в поединке; и если победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; и если проиграет, платит половину штрафов и становится врагом на год; и каждый из оставшихся очищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на год; и если двое сознаются, а другие нет, пусть сознавшиеся платят все[150]штрафы; затем выбирает истец, кто из сознавшихся станет врагом на год, а кто навечно; и каждый из оставшихся очищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.
[10]
О троих сознавшихся
Если трое сознаются, а двое нет, сознавшиеся платят все штрафы; затем выбирает истец, кто из сознавшихся станет врагом на год, а кто навечно, и с третьим сознавшимся примиряются; и каждый из тех, кто будет отрицать [вину], очищается с двенадцатью весинос и с ним примиряются; и кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.
[11]
О четверых сознавшихся
Если четверо сознаются, а один нет, сознавшиеся платят все штрафы; затем выбирает истец, кто из сознавшихся станет врагом на год, а кто навечно; и с двумя сознавшимися, которые останутся, примиряются, и еще один пусть очищается с двенадцатью весинос, и с ним примиряются; и если он не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.
[12]
Об одном вызванном на божий суд
Если один будет вызван на божий суд и в день пятницы не явится дать удовлетворение (conplir de derecho), уже только поэтому платит все штрафы и становится врагом на один год; и если двое будут вызваны на божий суд, и никто не явится в срок, выбирает истец, кто из них станет врагом на год, а кто навечно, и платят они все штрафы согласно фуэро; и если явится один, а другой нет, и тот, который явится, сознается, платит все штрафы и становится врагом на год; и если он будет это отрицать, пусть тот, кто не явится, уплатит половину штрафов и становится врагом навечно; и тот, кто не сознается, очищается с двенадцатью весинос или приносит присягу лично и отвечает в поединке, что истцу будет предпочтительнее; и если он будет сражаться в поединке и победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; если он будет побежден, пусть уплатит половину штрафов и станет врагом на год.[151]
[13]
О троих вызванных на божий суд
Если трое будут вызваны на божий суд и один явится в срок, а двое нет, пусть те, кто не явится, платят все штрафы и становятся врагами, один на один год, а другой навечно; и тот, кто явится, пусть очищается с двенадцатью весинос и с ним примиряются; и если он не сможет очиститься, пусть станет врагом на год; и если двое явятся, а третий не явится, пусть тот, кто не явится, платит половину штрафов и становится врагом навечно; и из [тех] двоих, которые явятся, выбирает истец, кто [из них] будет сражаться в поединке; и если победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; если он будет побежден, пусть уплатит половину штрафов и станет врагом на год; и третий очищается с двенадцатью весинос и с ним примиряются; и если он не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.
[14]
О троих вызванных на божий суд, которые не явятся
Если не явится в срок ни один из троих вызванных на божий суд, пусть они вместе платят все штрафы; затем выбирает истец, кто из них станет врагом на год, а кто навечно; и когда третий явится, если будут уплачены все штрафы, с ним примиряются.
[15]
О четверых вызванных на божий суд
Если четверо будут вызваны на божий суд и один из них явится в срок, а другие нет, те, кто не явится в срок, пусть платят все штрафы и один из них станет врагом на один год, а другой навечно; и когда третий явится, если будут уплачены все штрафы, с ним примиряются; и четвертый, который явится, очищается с двенадцатью весинос, и с ним примиряются; и если он не сможет очиститься, пусть станет врагом на год; и если двое явятся, а двое нет, те, которые не явятся, становятся врагами, один на один год, а другой навечно и платят все штрафы; и двое, которые явятся, очищаются каждый с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и тот, кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.[152]
[16]
О троих, которые явятся
Если трое явятся, а один нет, тот, кто не явится, платит половину штрафов и становится врагом навечно; и один из троих, когда явится, платит половину всех штрафов и становится врагом на год, если будет сражаться в поединке и будет побежден; и если победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; но пусть истец выбирает, кто из них должен сражаться в поединке; и каждый из двоих, которые останутся, очищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются; а кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.
[17]
О четверых, которые не явятся
Если ни один из четверых вызванных на божий суд не явится в срок, то пусть они вместе платят все штрафы, и один из них станет врагом на год, а другой навечно; и с двумя, которые не будут врагами, если уплачены все штрафы, когда они явятся, примиряются.
[18]
О пятерых вызванных на божий суд
Если пятеро будут вызваны на божий суд и явится один, а четверо нет, те, кто не явится, пусть платят все штрафы, и один из них становится врагом на год, а другой навечно; и с двумя, которые не будут врагами, если уплачены все штрафы, примиряются; и пятый, который явится, очищается с двенадцатью весинос и с ним примиряются; и кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на год.
[19]
О четверых, которые явятся
Если четверо явятся, а один нет, тот, кто не явится, пусть уплатит половину штрафов и станет врагом навечно; затем выбирает истец, кто из тех, которые явятся, сражается в поединке; и если победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете; и если проиграет, платит половину штрафов и становится врагом на год; и каждый из трех очищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются;[153]и если [кто] не сможет очиститься, пусть станет врагом на год; и если трое явятся, а двое нет, эти двое платят все штрафы и становятся врагами на один год первый и навечно второй; а остальные трое, когда явятся, очищаются каждый с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и кто не сможет очиститься, становится врагом на один год; и если двое явятся, а трое нет, те, кто не явится, платят все штрафы и становятся врагами, первый на один год, а второй навечно; и с третьим из тех, кто не явится, если уплачены все штрафы, когда он явится, примиряются; и из двоих, которые явятся, каждый очищается с двенадцатью весинос и с ними примиряются; и кто не сможет очиститься, пусть станет врагом на один год.
[20]
О пятерых вызванных на божий суд,которые не явятся
Если из пятерых вызванных на божий суд ни один не явится в срок, пусть они вместе платят все штрафы и один из них станет врагом на год, а другой навечно; с тремя, если уплачены все штрафы, примиряются.
[21]
Если будет заперт [истец] теми, кто не явится
Когда истец в третью пятницу теми, кто не явится в срок, будет заперт, пусть он в первое воскресенье после [истечения срока] назовет в совете любого, кто станет врагом на год, а кто навечно.
[22]
О тех, кто не явится в срок
Вызванные на божий суд, если они не явятся в срок, теряют все свое имущество, которое они будут иметь, за указанные штрафы, как движимость, так и недвижимость, до тех пор, пока не будут уплачены все штрафы; и всякий, кто не отдаст то имущество, платит все штрафы за сбежавшего убийцу; и если кто-либо будет держать какое-либо имущество сбежавшего убийцы, пусть отдаст его судье и алькальдам, и они имеют власть продать его, дать в залог и взять из него все вещи, которые они смогут из него получить до тех пор, пока не наберут все штрафы; и тот, кого они будут подозревать, что он утаивает какую-либо вещь из имущества убийцы, пусть отвечает в суде, принеся присягу с двумя весинос, и присяге верить.[154]
[23]
О том, кто купит имущество убийцы
Если кто-либо купит имущество убийцы перед тем, как тот уплатит штрафы, то не имеет это [законной] силы; [судебный] штраф за убийство платит убийца после того, как он будет побежден в течение трех [сроков] по девять дней; так, в первую девятидневку платит треть штрафов одеждой и другую треть во вторую девятидневку — скотом, и последнюю треть в третью девятидневку — золотом; и если случится, что до [истечения] трех сроков по девять дней он не уплатит весь штраф, как уже сказано, за то, что останется [должен], пусть родичи убитого отрежут ему правую кисть и пусть станет он в связи с этим врагом.
[24]
О том, как следует считать мараведи
Всякий, кто должен будет отдавать мараведи как штраф, платит ими согласно расчету в три с половиной менкаля за мараведи; и судья держит убийцу под арестом, если тот не даст поручителя за указанный штраф; и поручители, если не смогут его доставить в срок, как сказано в фуэро, платят все штрафы, за [уплату] которых они поручатся, и если они их не смогут заплатить, заключаются в темницу судьи, пока не уплатят.
[25]
О том, как берутся штрафы
Вызывающие на божий суд, будь то один или будь их много, пусть возьмут ту часть штрафов, которая им будет принадлежать, а не другие, если по праву они вызовут на божий суд; и если кто-либо ранит или убьет человека и будет схвачен при бегстве судьей или алькальдами и в той темнице его кто-либо из родственников того, кого он убил или ранил, или другой кто-либо, кто не будет родственником, ранит или убьет его прежде, чем, согласно праву, он будет побежден, пусть платит за преступление, которое совершит, вдвойне и становится врагом; и если другие, которые не будут алькальдами, его схватят и не будут защищать его до тех пор, пока он не даст поручителей, согласно фуэро Куэнки, и будет он ранен или убит в их руках, нанесшие раны или убившие его пусть удваивают [штраф] за любое преступление, какое они совершат; и захватившие его,[155]если не будут держать его до тех пор, пока не представят судье или алькальдам, если он убежит, платят все штрафы; но захватившие не платят за смерть задержанного, если он против их воли будет ранен или убит; также всякий, кто задержанного человека убьет в городе или вне его, платит за преступление, которое совершит, вдвойне.
Титул V
[О том, кто человека убьет за поручительство за безопасность или нападет на доверившегося или с которым они примирились]
[1]
О том, кто убьет человека за поручительство за безопасность
Повелеваю, чтобы всякий, кто убьет человека за поручительство за безопасность, или с которым примирились, или доверившегося, платил четыреста мараведи, если убежит; и если будет схвачен, надлежит его сбросить; и если алькальды не найдут, из чего взять возмещение в уплату штрафов, поручители за безопасность пусть платят все штрафы до [истечения] трех [сроков] по девять дней, а именно: третью часть одеждой, и третью часть скотом, и третью часть золотом; и если до [истечения] трех [сроков] по девять дней он [(преступник)] не заплатит этот штраф, как уже сказано, по истечении срока не дают [(поручителям)] ни есть, ни пить до тех пор, пока они не умрут от голода и жажды в тюрьме; но если поручители смогут держать виновного и передать в руки судьи, пусть они будут неприкосновенны и свободны от того поручительства.
[2]
О том, кто будет отрицать поручительство безопасности
Если случится, что убийца будет отрицать, [что предоставил] поручителей за безопасность, пусть секретарь совета доказывает это с судьей или с одним алькальдом и платит [убийца], как уже сказано; и если секретарь или судья не найдут [доказательств] поручительства, доказывают его два алькальда,[156]и платит [убийца] согласно фуэро; и если не смогут доказать поручительство за безопасность, как уже сказано, и убийца признается в убийстве, платит он двести мараведи; и поручительство за безопасность выбирает истец или тот, кто будет убийцей, пусть приносит присягу с двенадцатью весинос и присяге верить, или приносит присягу лично и отвечает равному себе и сражается в поединке (rresponda a su par i lidie); и если он будет побежден, подлежит наказанию смертной казнью, как уже сказано много раз; и если победит, платит двести мараведи и становится врагом согласно фуэро, но пусть обвинение в предательстве (tray§ion) будет снято; и если вдруг он будет отрицать убийство и поручительство за безопасность и не сможет доказать со свидетелями, пусть очищается с двенадцатью весинос или отвечает равному себе и сражается в поединке; и если он будет побежден, надлежит его сбросить; и если победит, отказываются от обвинения против него на поле и примиряются с ним в совете.
[3]
О предателе, который убежит
Если случится, что предатель (traydor)¹²убежит и поручители за безопасность будут отрицать поручительство, доказывает его [(поручительство)] судья или те алькальды, которые их [(поручителей)] принимали, и платят [поручители] четыреста мараведи; и если не смогут они доказать [поручительство], пусть оставят их [(кого считали поручителями)] в мире, и никто никогда пусть больше не предъявляет им иск.
[4]
Если алькальдов не будет в живых
Если случится, что судьи или алькальдов, которые принимали поручителей, не будет в живых, пусть каждый поручитель очищается с двенадцатью весинос и присяге верить, и если не смогут очиститься, платят четыреста мараведи за указанные [выше] штрафы.
[5]
Чтобы не забывали поручителей за безопасность
По указанным причинам и для того, чтобы поручительства не забывали, повелеваем согласно фуэро, чтобы все поручительства за безопасность обновлялись каждый год и записывал их[157]нотариус (escribano publico), [начиная] от праздника святого Михаила в течение тридцати дней.
[6]
О поручителях за безопасность
Всякий, кто должен будет дать поручителей за безопасность согласно фуэро Куэнки, дает их за себя и за всех своих родичей, которые будут [находиться] в округе Куэнки; и если тот, которого будут подозревать, не захочет дать поручителей за безопасность согласно фуэро Куэнки, если более не будет приглашен (si mas non sea conbidado) [их дать], пусть даст их до [истечения] третьего дня; но если будет он таким упрямым, что не захочет их дать никаким образом, пусть судья и алькальды задержат его и наденут колодку до [истечения] третьего дня; и как только истечет третий день, изгоняют его из города, и если после того, как он будет изгнан из города, он вновь будет там встречен, пусть задержит его судья [чтобы получить] штраф в сто мараведи; и столько же платит хозяин дома, где будет засвидетельствован [злоумышленник].
[7]
О том, кто будет защищать себя
Хотя фуэро выше и повелевает платить штрафы всякому, кто человека ранит или убьет, но если кто-либо первый запрещенным оружием ранит другого или схватит рукой бороду и терпящий несправедливость его ранит или убьет, он не платит штраф и не становится врагом.
[8]
О том, как следует брать виру
Так как имеются селения и люди, обычай и фуэро которых таков, что когда муж совершает убийство, или кражу, или такой грех, за который он должен лишиться всего своего имущества, тогда жена забирает половину всего их имущества, которое ей полагается, а другую половину берут в счет штрафа, поэтому, чтобы отменить целиком этот обычай, повелеваем, чтобы, если кто убьет человека, или продаст, или совершит другой такой грех и убежит, судья забирал все имущество как жены, так и мужа за преступление, которое он совершит, хотя недвижимость или движимость будет [принадлежать] жене, а не мужу; ибо жена, которая не один раз обычно пользуется доходом,[158]который муж добывает, пусть не удивляется, если она иногда будет сожалеть по поводу вещей, которые потеряет из-за мужа, ибо справедливо, когда, пользуясь [вещью], они радуются и делят ее [между] собой, то и печаль, когда она придет, пусть разделят оба; и то, что останется после уплаты штрафа, из движимости, или недвижимости, или денег, отдают жене или тем, кто должен получить ее имущество; но если тот, кто будет пойман, умрет за грех, который совершил, ближайшие родичи наследуют его имущество, как движимость, так и недвижимость.
[9]
Свобода тех, кто найдет древнее сокровище
(В FCFP (СССХХII) и FCFS (XV, 12) – “О том, кто найдет древнее сокровище”.)
Жалую также вам, чтобы всякий, кто найдет древнее сокровище (tesoro viejo), владел им и не отвечал за него ни королю, ни другому сеньору; но если кто-либо в чужом владении найдет какое-либо сокровище, пусть господин владения получит его половину.
[10]
О рыночной пошлине
Также жалую вам, чтобы любому, кто будет сборщиком рыночной пошлины в Куэнке, не давали ни рыночную пошлину, ни дорожную пошлину (peaje), ни в городе, ни вне его, за исключением того, что, согласно праву, должны дать; и хотя торговец¹³в городе не уплатит дорожную пошлину и сборщик рыночной пошлины его настигнет в дороге, пусть возьмут дорожную пошлину, которую должны будут получить по праву, а не другой штраф, и не заставляют его вернуться [в город].
[11]
Об ушедшем враге, который будет встречен
Если какой-либо враг, который после того, как он открыто (manifiesta mente) уйдет из города, еще раз будет встречен или засвидетельствован его врагами [в городе] или в деревнях, то пусть хозяин дома, где он будет засвидетельствован, уплатит сто мараведи; и хотя не смогут засвидетельствовать его [нахождение] в каком-либо доме, но будут кого-либо подозревать,[159]что он его укрыл, следует, чтобы он очистился с двенадцатью весинос, что после того, как [враг] был изгнан [из города], он не входил в его дом, и присяге верить, и если он не захочет принести присягу или не сможет принести присягу, платит сто мараведи, как уже сказано.
Титул VI
[О том, как должны проходить выборы судьи, и алькальдов, и секретаря, и альмутасафа, и судебных приставов, и как их проводить]
[1]
О судейской должности и алькальдах, [и] как их [(выборы)] должны проводить
Повелеваю, чтобы в воскресенье, следующее за праздником святого Михаила, совет каждый год, согласно фуэро, назначал судью, и алькальдов, и секретаря, и судебных приставов, и сайона, и альмутасафа; и потому говорим “каждый год”, чтобы никто ни нес службу, ни [занимал] должность (oficio, nin portillo) в совете более года, если только совет не попросит об этом; в этот же самый воскресный день приход, где должна быть должность судьи, пусть выдвигает судью умного и опытного, который умел бы различать правду и ложь, право и произвол, и должен он иметь дом в городе и коня; ибо всякий, кто не будет держать в предшествующий год в городе заселенный дом и коня, не должен быть судьей; также не должен быть ни судьей, ни алькальдом тот, кто захочет получить судейскую должность силой; также каждый приход в указанный день пусть выбирает своего алькальда, чтобы он, как мы сказали о судье, имел заселенный дом и коня в городе в предшествующий год; но если какой-либо приход в указанный день, выбирая судью, не придет к согласию, пусть судья и алькальды предшествующего года берут его, бросая жребии на пятерых людей того прихода, добрых и мудрых, где должна быть судейская должность, как уже сказали; и тот, кому выпадет жребий, пусть будет судьей, а не другой; также алькальды предшествующего года выбирают алькальда в приходе, не пришедшем к согласию.[160]
[2]
О том, кто захочет [получить] должность судьи или алькальда силой
Тот, кто должность судьи или должность алькальда захочет [получить] силой алькальдов, или родственников, или короля, или сеньора города, или продаст ее, или сделает другого [своим] уполномоченным (pergonnero) [на этой должности] до принесения присяги, пусть не будет ни судьей, ни алькальдом во все дни своей жизни, не несет ни службу, ни занимает должность в совете.
[3]
Как приносит судья присягу
И после выборов, и после того, как все соберутся, и как выборы будут утверждены всем народом, судья приносит присягу на святом Евангелии в том, что он ни из-за любви к родичам, ни из-за привязанности к детям, ни из-за алчности к имуществу, ни из-за личной неприязни, ни по просьбе, и ни за друзей, ни весинос, ни чужаков не нарушит предписания фуэро, и не разрушит его, и не свернет с дороги справедливости; также затем пусть об этом принесут присягу алькальды, затем секретарь, и альмутасаф, и сайон; эти указанные [лица] приносят присягу в совете; и должны они принести присягу на верность совету, за исключением королевской чести (salua la onrra del rrei);(По-видимому, в последнем случае речь идет о принесении присяги королю, которую должностные лица муниципии приносили либо во дворце (точнее, в королевской резиденции в самом городе), либо непосредственно королю)судебные приставы приносят присягу или в совете, или в палате алькальдов, и не исполняют иные обязанности, исключая только [те], о которых принесут присягу.
[4]
О судье или алькальде, который будет уличен во лжи
Если вдруг судья или алькальд будет уличен во лжи или в подлоге уже после того, как будет принесена присяга, пусть он лишается и службы, и должности в совете, и за это пусть объявят его вне закона (sea encartado), и никогда больше не принимаются его свидетельские показания; и всякий ущерб, который вследствие этого будет причинен, он возмещает вдвойне; и[161]этому наказанию подлежит судья или алькальд, который утаит правду, или спросит свидетелей не о том, о чем они принесут присягу, или если даст ложное свидетельство, или если не будет хранить верность совету, или если с презрением отнесется к решению [согласно этой] грамоте, или не разрешит, чтобы читали [эту] грамоту, угрожая секретарю, произнося оскорбительные слова.
[5]
Пусть судья и алькальды будут справедливыми
Повелеваю судье и алькальдам, чтобы они были справедливыми к бедным и богатым, знатным и незнатным; и если случится, что по их вине кто-то не получит защиты и явится ко мне, жалуясь, и я смогу доказать, что решение принято не в соответствии с фуэро, пусть судья и алькальды уплатят королю сто мараведи и истцу вдвое по иску.
[6]
О том, кто подаст иск
Также всякий, кто подаст иск судье или алькальдам, или в совет, по которому судья должен будет направить судебного исполнителя, и не направит его до следующего дня, пусть заявитель скажет об этом алькальдам, и тогда судья платит десять мараведи алькальдам и вдвойне — предъявившему иск; и если алькальды не захотят заставить судью, платят они совету десять мараведи и вдвойне предъявившему иск.
[7]
О том, кто подаст [иск] в совет раньше, чем алькальдам
Всякий, кто подаст свой иск в совет раньше, чем покажет его судье и алькальдам, платит десять мараведи судье и алькальдам, и тот, кому иск будет предъявляться, пусть получит долю [штрафа], как один из алькальдов.
[8]
О плате судье
Повелеваю, чтобы судья получал в оплату службы, которую он окажет совету, сорок менкалей, и пусть их даст совет; также он берет1/7из пятин (quintas) и тех вещей, которые совет дает королю или сеньору города по своей воле; и говорится “по своей воле” потому, что никогда совет Куэнки ни королю, ни[162]другому кому-либо, ни еще кому-либо ни согласно фуэро, ни по праву, не должен давать какую-либо вещь; ибо я освобождаю его от всякого угнетения (premia) короля и сеньора, и от всякого платежа, поземельного налога и отработок; но где король или старший сеньор над городом будет судьей (juez) пусть он получает1/7из пятин; и кроме пятин получает судья пять солидов от своих ворот¹⁴и1/7штрафов, которые принадлежат дворцу и которые он взыщет.
[9]
О том, что останется невыплаченным предшествующему судье
Если вдруг что-либо останется невыплаченным (sobrar) предшествующему судье из дарения, которое сеньор города даст совету, или из пятин, или по отчету совета в указанное воскресенье сложения полномочий, то, что не будет уплачено, платит новый судья и берет из этого платеж, который ему [(предшествующему судье)] принадлежит; ибо если предшествующий судья или алькальды в тот день будут держать арестованного человека за преступление, по которому не вынесено решение или в котором не сознался [обвиняемый], пусть выносит решение судья с новыми алькальдами и они получают [штрафы], если будет законное основание; но если в этот указанный воскресный день старый судья или алькальды будут держать человека, побежденного за преступление или сознавшегося [в нем], пусть они получат [штрафы] или делают то, что захотят; все другие штрафы делят судья и алькальды, и алькальды с судьей, за исключением тех, о которых уже сказано.
[10]
Пусть алькальды рассматривают дела только тех, кто явится к ним
Следует знать, что судья и алькальды могут рассматривать дела только тех, кто явится в их суд; ибо это установление дается для тех, кто обычно сначала принимает решение, а затем выслушивает тех, кто явится в их суд.
[11]
О должности судьи
Вот что должен делать судья: принимать поручителей за безопасность в штрафах, [причитающихся] совету; и должен брать пятины, и штрафы, и те вещи, которые совет будет давать как[163]сервисьо¹⁵королю или другому; и пусть принимает поручителей по [уплате] штрафов и по искам, которые ему подадут; и пусть принимает поручителей у судебных приставов, и дома с залогом, в которых совет должен получить свой платеж; и должен он дать право всем тем, кто к нему обратится с иском; и должен он задерживать тех, кто не будет давать залог или будет его отбирать; и должен он судить у своих ворот и рассматривать дела тех, которые явятся на его суд.
[12]
О времени, когда объявляют о сроках
Время, когда объявляют о [начале течения] и истечении сроков, пусть будет от третьего до шестого часа; о начале [течения] сроков объявляют на обеих площадях; и судья судит у своих ворот с одним присяжным алькальдом (alcalde jurado), a не с другим.
[13]
О том, как должен оставить судья кого-либо вместо себя
Если случится, что по какой-либо надобности судья уедет из города в какое-либо место, пусть оставит вместо себя одного из присяжных алькальдов, чтобы он судил вместо него и исполнял возложенное на него полностью; и если он не будет [делать так, пусть тот назначенный судья (juez fechizo) возмещает весь ущерб, который по его вине будет причинен городу; таковы суть дела, в которых присяжный судья (juez jurado) должен выступать от своего имени, и все другие [дела] принадлежат судье и алькальдам, такие, как правосудие над всеми преступниками во всем городе, вынесение решений и решение дел коллегиально во все дни пятницы.
[14]
О тех, кто подаст иск алькальдам
Если случится, что какой-то потерпевший подаст иск судье и алькальдам и немедленно не восстановят они его право, пусть заплатят они по иску вдвойне и ущерб, который будет причинен городу, вдвойне; и этот штраф делят [между собой] совет и истец.[164]
[15]
О выбранном на год судье(juez annal),который направит вместо себя [другого] взять залог
Если выбранный на год судья направит вместо себя кого-либо взять залог в деревни и залог у него будет отобран, пусть выбранный на год судья возьмет залог у него [(злоумышленника)] в обеспечение штрафа в десять солидов, если тот назначенный судья сможет это [(отнятие залога)] доказать с одним весино; и также, если у выбранного на год судьи будет отобран залог, [(злоумышленник)] платит пять мараведи и алькальды берут залог в обеспечение обоих штрафов; и если этот вероломный [злоумышленник] то же самое сделает и по отношению к алькальдам, платит десять мараведи, и совет берет залог в обеспечение обоих штрафов, как об этом мы далее расскажем подробно.
[16]
О назначенном судье, который имеет половину в своем штрафе
Да будет известно, что назначенный судья имеет половину в своем штрафе; и судебные приставы и сайон — четвертую часть штрафа; штрафы судьи и алькальдов делит судья, за исключением штрафа в десять солидов, как уже сказано.
[17]
О том, как должны назначать продавца
Судья и алькальды назначают муниципальным продавцом (vendedor publico) весино, чтобы он продавал имущество, которое ему дадут [для продажи], и его называют корредор, будь он еврей или мавр; и всякий, кто другого продавца встретит продающим товары, отбирает их без штрафа.
[18]
О судье или алькальдах, если они возьмут какой-либо дар (dono)
Если судья и алькальды тайно за решение, которое они вынесут, возьмут дар у сторон тяжбы (contendores), их решение не имеет силы, и за это они платят вдвойне по иску, по которому будет вынесено решение.[165]
[19]
О должности секретаря совета
Секретарь в управлении городом считается вторым после судьи и алькальдов и поэтому о нем говорится во вторую [очередь]; секретарь пусть будет верным, читая книгу [фуэро], и отчет совета, и падрон¹⁶совета, который пусть всегда держит так, как он будет записан с присяжными секретарями, и пусть следит, чтобы не вносили в книгу [фуэро] ничего без приказа короля или совета, и не вычеркивает ничего из книги судебных решений; также отчеты судьи и алькальдов пусть он хранит верно и не совершает в них обмана; и если секретарь эти вещи, о которых сказано, будет верно хранить, пусть даст ему совет сорок менкалей и одного подростка-мавра (morezno) после того, как совет примет участие в походе и добудет имущество; и иск, (demanda) который предъявит совет в конце года, пусть будет прочен (firme).
[20]
О секретаре
Если секретарь будет уличен в подлоге (falsead) или обманедоста менкалей, платит вдвойне, как вор (lasdron); и свыше ста, если будет уличен в обмане и в книге решений что-либо вычеркнет или запишет [без приказа], пусть отрежут ему большой палец на правой руке, и за ущерб, который он причинит, платит вдвойне.
[21]
О плате алькальдам
Пусть совет дает каждому из алькальдов за оказанную службу десять менкалей; и повелеваю, чтобы, если в суде пожалуется на какого-либо алькальда, судья и другие алькальды принуждали его защищать право заявителя, и пока он не сделает этого, пусть не разбирает ни одну тяжбу.
[22]
О должности альмутасафа
Альмутасаф пусть будет [поставлен надзирать] за мерами зерна, и вина, и масла, и соли, за гирями и либрами, и над мясниками, и над лавочниками, и над трактирщиками, и над булочницами, и над рыбаками, и над лесниками, и над[166]гончарами, и над черепичниками, и над кирпичных дел мастерами, и над водоносами (azacanes), и над лесорубами, и над перекупщиками, и над аптекарями или торговцами пряностями; и этот альмутасаф приносит присягу в совете в том, что он будет верным в тех вещах, которые грамота предпишет или совет установит уставом.
[23]
Об альмутасафе
Если кто-либо пожалуется альмутасафу по какой-либо из этих причин, пусть тот час же он возьмет залог в счет штрафа за [нарушение] устава (calonna del coto), как мы скажем дальше; и этот штраф делят на три части, одну треть альмутасаф делит с заявителем, и две, которые остаются, принадлежат совету, чтобы он заделал дыры [в стенах] (los forados) города.
[24]
Об альмутасафе, которого называют небрежным
Если альмутасаф в тех вещах, о которых мы сказали, будет небрежен, или истец не получит защиты, или тайно договорится с кем-либо, платит десять мараведи судье, алькальдам и истцу; также, если альмутасафа не будет на месте, так что некому будет выносить решения истцам в тех делах, о которых мы сказали выше, платит десять мараведи судье, алькальдам и истцу; также альмутасаф дает отчет совету об альмутасафии; и если в каких-либо вещах он будет уличен в обмане, пусть отрежут ему уши, остригут волосы и бьют плетьми на всех улицах или возмещает сто мараведи, что совету предпочтительнее.
[25]
О мерахивесах
Все указанные меры и весы, то есть булочниц, и лавочников, и мясников, [альмутасаф] каждую неделю обмеряет и взвешивает, и у того, чью меру найдет неправильной, берет залог за штраф в десять мараведи и уничтожает ее без штрафа; и альмутасаф следит, чтобы не бросали на улицах нечистоты или грязь, и если кто-либо загрязнит улицу, берет залог за штраф в пять солидов; и всякий весино Куэнки держит в своем доме меры и весы без штрафа, если они будут правильными; ибо всякий, кто будет иметь неправильные меры или весы, платит штрафы согласно фуэро Куэнки.[167]
[26]
О судебных приставах и их уставе
Судебные приставы должны доставлять послания совета и послания, с которыми их направят судья и алькальды, поскольку они должны им подчиняться целиком и полностью (en todo y рог todo) и получать приказы от судьи и алькальдов; и согласно фуэро с утра до ночи пусть один из судебных приставов находится рядом с судьей; и судебные приставы казнят преступников (malfechores) и стерегут задержанных, которых судья будет держать из-за штрафа или за другую вину; и все судебные приставы должны быть всегда готовы в палате алькальдов в день пятницы, и если они не все будут готовы в день пятницы, когда алькальды будут [заседать] в палате и по их вине в палате что-либо случится, платит штраф [отсутствующий] в один мараведи; также, если кто-либо из судебных приставов не будет каждый день, как уже сказано, находиться возле судьи, они все вместе платят один мараведи; также если кто-либо из судебных приставов не исполнит приказ судьи или алькальдов, пусть будет нанят другой за его средства и посылают его в то место, куда он [(судебный пристав)] должен идти; и если кто-либо из судебных приставов послание совета, или судьи, или алькальдов доставит не должным образом (mal recabdare) в округу, платит пять мараведи алькальдам и истцу; и если это будет вне округи, платит десять мараведи.
[27]
О присяжном, который изменит судебное решение
Если кто-либо из судебных приставов будет послан к королю как верный (fiel) и решение, которое при дворе короля будет вынесено, изменит, пусть отрежут ему язык; и судебный пристав, который без приказа судьи или алькальдов возьмет залог, дает залог вдвойне и платит алькальдам один мараведи.
[28]
О судебном приставе, который возьмет залог
Когда судебный пристав по приказу судьи или алькальдов возьмет залог, пусть отдаст залог тому, по чьему приказу он его возьмет; и тот, кто получит от судебного пристава залог, пусть будет свидетелем сделки (sea otor) судебному приставу в том залоге, если будет необходимо; и если судебный пристав не[168]сделает этого и залог заложит или продаст за бесценок (se mal metiere), удваивает залог истцу и один мараведи судье и алькальдам.
[29]
Если судебного пристава направят взять залог с самого заседания суда
Если судья и алькальды, находясь в палате, направят судебного пристава взять залог, пусть тот, кто отнимет залог, уплатит пять солидов, если [это] будет в городе; и если будет в деревнях, платит десять солидов тот, кто отнимет у него залог, если [пристав] сможет доказать это с одним весино, как в городе, так и вне [его].
[30]
О плате судебному приставу
Совет дает судебному приставу в качестве содержания (gualardon) одну восьмую с каждого наследника и с каждого ремесленника (menestral), которые будут иметь свыше двадцати менкалей, за исключением кабальерос и должностных лиц [совета] (aportillados).
[31]
Если задержанный убежит [из заключения], то какое наказание за это судебному приставу
(В FCFP (CCCCLXXII) и FCFS (XVI, 46) – “О судебном приставе, который будет стеречь задержанного”.)
Если какой-либо судебный пристав будет стеречь заключенного и тот убежит из заключения, пусть самого судебного пристава поместят на его место и платит он то, что должен был уплатить [сбежавший], или несет наказание, которое должен был понести убежавший.
[32]
О присяге корредора
Корредор, которого назначат алькальды, сначала приносит присягу на верность в палате алькальдов; и если после принесения присяги он будет уличен в подлоге или краже, до пяти менкалей пусть отрежут ему уши; и до десяти — выкалывают[169]ему правый глаз; и до двадцати — выкалывают ему оба глаза; и свыше двадцати — надлежит его сбросить.
[33]
Как [корредор] взимает свое вознаграждение
С вещей, которые корредор будет продавать, пусть он получает с каждого мараведи один динеро, и согласно этому расчету получает с других вещей, которые продаст; но пусть ему будет запрещено, чтобы из вещей, которые он будет продавать, он держал для себя и покупал какую-либо вещь; и когда он будет продавать мавра или какое-либо владение, получает половину менкаля, и если будет продавать коня, получает восемь динеро; и за осла, и за вола получает четыре динеро; и корредор становится свидетелем сделки (otor) за вещи, которые будет продавать;(То есть он должен в случае иска об истребовании вещи из чужого владения выступать свидетелем на стороне ответчика.)но если он не захочет стать свидетелем сделки и другой захочет доказать ему обратное, платит продавец (vendedor) по иску вдвойне.
[34]
О глашатае и сайоне
Сайон или глашатай объявляет о созыве совета по приказу судьи и никого другого на обеих площадях; также объявляет о сроках у ворот судьи; также объявляет обо всем, что прикажут алькальды, за исключением созыва совета и сроков у ворот судьи; также объявляет обо всех пропажах, с которыми заявитель придет к нему, или о том, что будет найдено; и объявляет также о продаже пленных мавров на альмонеде в войсковом стане (almoneda de las almofayas(Almofaya (almofalla) — “войсковой лагерь”, “войско” — араб, “mahalla” от глагола “hall” — “отдыхать в местечке” (Corominas, 1976, 1, р. 155). Таким образом, “Almoneda de las almofayas” можно перевести, как “продажа добычи на аукционе в войсковом стане”.)) как в городе, так и вне [его]; и пусть дежурит у дверей палаты алькальдов в день пятницы и не в [какой-либо] другой день; и за объявление о продаже на альмонеде, если будет продаваться верховое животное, получает четыре динара; если вол и осел, получает два динара; и если мавр, получает один меах и не более; и если за какое-либо объявление получит больше, платит один мараведи; и если животное[170]будет потеряно как в городе, так и вне [его] и найдется благодаря его объявлению, пусть получит два динеро; и с мавра получает четыре динеро, если он будет весино или из округи Куэнки; и с мавра, который будет не из округи Куэнки, берет один менкаль; и за другие вещи согласно расчету с одного мараведи сайон берет один меах; и пусть возьмет в качестве платы с совета в конце года двадцать менкалей; и если этим вещам, которые установлены для его должности, по его вине будет причинен ущерб, он платит один мараведи [судье], и алькальдам, и истцу.
Комментарии
1Воинские забавы (или турниры) заключались в скачке и, главным образом, в метании копья (bofordar) в деревянные доски (tablados), которые служили мишенью.
2В тексте — “consejo de bando”, где слово “bando” имеет негативный оттенок, обозначая шайку, группу лиц, часто вооруженных (почему в тексте и говорится “если он вынет запрещенное оружие”), которые, без всякого сомнения, преследуют политические цели, например, поддерживая на выборах магистратов своих кандидатов, или выступая против каких-либо мероприятий городского совета. Не исключено, что такие “самозванные советы”, может быть, в составе из некоторых действующих магистратов при участии упоминающихся в тексте судьи или алькальда, представляли группировки внутри городского совета Примечательно, что действия членов consejo de bando не рассматриваются как предательство или вероломство, т. е. как тягчайшие (политические) преступления, что косвенно подтверждает последнее наше предположение, что это могли быть именновнутренниеконфликты среди членов узкого совета, состоящего из должностных лиц и наиболее именитых граждан общины (“нарочитых мужей”).
3Так же в FSExt. 61. В кастильском обществе признавались две .формы брака: бракпо благословению(de bendicion), который совершался со всеми церемониями и освящался церковью, и бракпо присяге(a yuras), выражавшийся в заключении контракта, в котором предусматривались те же обязательства, что и в браке по благословению. При этом, однако, основой брачного союза были не церемонии церковного бракосочетания, а обоюдное согласие сторон. Обе формы брака считались одинаково законными. Важнейшими обрядностями при заключении браков были:обручение(esponsales) — соглашение между женихом и отцом (или, точнее говоря, родителями невесты, так как права матери и отца были одинаковы), в силу которого жених приобретал право на свою будущую супругу, исвадьба(casamiento), во времякоторой отец передавал невесту жениху. Э. Инохоса связывал два этих конституирующих акта с германским правом. От имени отца в XIII в. эту церемонию начал совершать священник, который в свою очередь получал невесту из рук отца или родственников и передавал ее будущему мужу (так назыв. traditio). Будущий муж приносил отцу невесты дар деньгами или натурой в знак передаваемой ему власти.
Имелась еще и третья форма союза: так назыв.баррагания(barragania). Это была сделка между холостым мужчиной и незамужней женщиной, договор о дружбе и товариществе, главными условиями которого были постоянство и верность. Мужчина, заключивший соглашение о баррагании, мог являться как духовным лицом, так и мирянином; но, прежде всего, он обязан был быть холостяком. Такого рода контракт, однако, не придавал этому союзу характер брака. Не исключено, что формы брачных союзов, основанных на соглашениях, возникли вследствие мусульманских влияний(Hinojosa E.El elemento germanico. P. 105;Альтамира-и-Кревеа.История Испании. С. 200 — 201). Судебник Куэнки (в 2,1,30) предписывает подвергать смертной казни мужчин, находившихся в законном брачном союзе и одновременно имевших барраган. Об особенном статусе барраган можно судить и по “Поэме о Сиде”:
Los de Carrion son de natura tan alta,
Non gelas devien querer sus fijas porvarraganas,
oquien gelas diera per parejas o por veladas? (Cid.3275—3277).
[Но из знатного рода каррионские графы:
Они бы этих дочек, рожденьем им не равных,
Не взяли и вналожницы, a в жены – и подавно] (Сид. 3309—3311).
4Испытанию раскаленным железом подвергались чаще женщины, когда нужно было отвести подозрение в прелюбодеянии, чародействе, сводничестве, убийстве мужа или в продаже христианина маврам (FC. 2,1,34 — 36, 39). Практически все судебники семейства Куэнка — Теруэль, в том числе и в Андалузии (Убеды, Баэсы, Иснаторафа), включают подробное описание процедуры испытания железом, что свидетельствует о существовании этой ордалии до второй половины XIII в. В фуэро Авилес содержится редкая норма о том, что “если женщина будет иметь мужа, или родственника, или сына, которые защитят ее в ходе поединка”, необходимость подвергнуться указанному испытанию отпадала (FAviles. Cap. 26). Еще более редкая норма того же фуэро предусматривает применение этой ордалии для мужчины-истца, заявляющего права на имущество умершего (FAviles. Cap. 30).
5Сравн., например, использование слова “baraja” во время разбирательства в суде короля, предваряющего вызов на поединок (в нашем переводе):
Dexassedesvos, Cid, de aquesta razon;
de vuestros averes de todos pagado ssodes.
Non creciesvarajaentre nos e vos (Cid.3293—3295).
[Этот довод мой Сид, пора вам оставить.
Все мы вам вернули из вашего добра.
Пусть не будет между нами и вамитяжбы](Сид.3327—3329).
6Имеются в виду братства, в которые могли объединяться и ремесленники в городе, и жители деревень. Как правило, такие объединения создавались прихожанами для призрения бедных, похорон умерших своих членов и совместных трапез. Подробнее см. комм. 38 к фуэро Сепульведы.
7Использование слова “ley” (закон) в тексте судебника ограничено только лишь несколькими местами: собственно в статьях и в некоторых названиях статей (FC.3,13,10; 4,12,13-15; 4,12,17-20; 4,13,15; Ape. 1-3). В двух случаях статьи обозначены как capitulo (FC. 3,4,9; 4,13,15), и только в одном собственно словом “статья” (articulo) (FC. Api. 1). Вообще же использование слова “ley” для обозначения отдельного предписания характерно больше для вестготского законодательства и кодексов Альфонса X (Фуэро Реаль, сер. XIII в.) и Альфонсо XI (Устав Алькала 1348 г.). Исключением среди Пространных муниципальных судебников с точки зрения частоты использования слова “ley” является судебник Иснаторафа, повторяющий Валенсийский кодекс фуэро Куэнки.
8Смысл desafio — лат. defidare (в букв, смысле — “отзывать верность”), вызова на божий суд (судебное единоборство), заключался в том, что потерпевшая сторона, которая не смогла настигнуть преступников (убийц) по горячим следам, должна была вызвать подозреваемых ею в убийстве лиц в суд и там с соблюдением всех процедур обвинить их в совершении преступления и только затем преследовать тех, чья вина будет доказана: “И за человека, убитого в столкновении, родичи убитого называют пятеро тех, кто был в том столкновении в течение трех сроков по девять дней…” (FTeruel. 18). Судебник Куэнки дает необычайно развитую, казуистическую гипотезу этой нормы и в главе 14, книги 2, статьях с 4 по 20 описывает порядок вызова на божий суд от одного до пяти подозреваемых, не пытаясь сформулировать какие-либо общие принципы, которые можно свести к следующим: а) истцу принадлежит право выбрать, который или которые из вызванных должны стать врагом на год или навсегда, а кто должен быть объявлен невиновным (FC. 2,14, 4—11 и 13 — 20); б) вызванные могут сознаться или нет; первые выплачивают весь или половину судебного штрафа (2,14,4—11); в) такой же критерий применяется в отношении тех, когда одни не являются в суд, а другие являются; все имущество первых, движимое и недвижимое, реквизируется, пока не будет уплачен полностью судебный штраф (2,14,22).
Вообще же субинститут desafio является частью института кровной мести. Остановимся на последнем особо в этом месте нашего комментария, так как нормы, составляющие содержание этого, по сути, макроинститута, включавшего в себя несколько отдельных институтов обычного права, разбросаны по всему тексту судебника.
Итак, в муниципальном праве в XI—XIII вв. сохраняется кровная месть. Зародившись в догосударственную эпоху, она не только сама играла роль регулятора отношений между родами, но послужила у германцев основой для формирования состязательного процесса(Berman H.J.Law and revolution. Р. 52 — 61 и особенно р. 60). Конечно, она не существовала без изменений, сохраняясь с вестготской эпохи. Напротив, она видоизменялась в зависимости от конкретного вида организации общностей, в том числе и в гражданской общине Эстремадуры. Месть в гражданской общине не следует рассматривать как проявление насилия и частного правосудия, отвергаемых публичной властью. Напротив, публичное правосудие в общине и, в определенной мере, на уровне королевского права, например, в судебнике Сепульведы 1076 г., признавало месть в качестве одного из инструментов права и регулятора общественных отношений, интегрируя ее в свою систему права. С середины XIII в. эта ситуация закреплялась как растущей монополией городского рыцарства на власть в общине, так и процессом “присвоения” мести в качестве почетного возмещения оскорбления и бесчестья(Eguia M. M.El riepto. P. 812-813).
Акт кровной мести не был сиюминутной акцией, а само слово ее, обозначавшее venganza, в кастильских текстах не имело значения файды — межродовой вражды древних германцев(Eguia M. M.El riepto. Р. 811). В изучаемую эпоху осуществление мести состояло из двух этапов. Первый носил публичный характер, проходил в присутствии членов городского совета и включал в себя следующие процессуальные действия: вызов на божий суд подозреваемых в убийстве лиц (desafio), если они не были убиты по горячим следам; очистительной клятвы или поединка при отсутствии прямых улик (городские судьи-алькальды в подобных случаях могли даже проводить предварительное расследование на предмет, “имеет ли обвиняемый вину в убийстве или нет…” (FC. 2,4,1); объявления преступника врагом или, точнее было бы говорить, что преступник “уходит” (salga, exca) как враг; предоставления ему временного мира (tregua) для выплат судебных штрафов и вергельдов. После этого по истечении грех сроков по 9 дней осуществление правосудия переходило в руки самого потерпевшего или его родственников. Рассмотрим перечисленные этапы по отдельности.
Desafio в контексте протекания кровной мести — обвинение в преступлении и одновременно вызов на “божий суд”. Только эта формальность позволяла законным образом осуществлять свое право на месть(Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 515—516). Разрыв “мира” проходил в торжественной обстановке на общем собрании граждан города, обычно в воскресенье. Основаниями к этому являлись: совершение убийства, насилие над женщиной, поджог дома или совершение преступления, относившегося к категории тяжких (“королевских”, так как король получал часть штрафов) дел (FSExt. t. 45). Мстить за пострадавшего могли кровные родичи до троюродных и сводных братьев, а также свояки (FSExt. t. 50). Число лиц, вызываемых потерпевшей стороной в суд для обвинения и лишения “мира”, в судебнике Куэнки составляло пять человек, а в фуэро Сепульведы — восемь (FC. 2,4,9; FSExt t. 32).
После выдвижения обвинения и заявления на судебном собрании о разрыве “мира”, согласно фуэро Куэнки, истца обязывали после объявления о начале кровной мести предоставить временный “мир” своему врагу (FC. 2,4,9), а уже в фуэро Сепульведы сами судьи объявляли о предоставлении временного мира между сторонами и давали три срока по девять дней, чтобы подозреваемые каким-либо образом ответили на вызов (FSExt. t. 32). Жена и дети преступника к началу XII в., согласно судебнику Эскалопы, не должны были притесняться мстителями (FEscalona. Р. 490).
Королевские и муниципальные судьи были заинтересованы в соблюдении всех процессуальных норм враждующими сторонами. Ими руководили и соображения общественной безопасности, и заинтересованность в получении штрафов от преступника. Преступнику давалось три срока по девять дней для выплат всех штрафов (FC. 2,4,23). Согласно судебнику Теруэля третья часть уголовного штрафа принадлежала истцу, другая треть — совету и еще треть — королю (FTeruel. Сар. 20). По мнению X. Лалинде Абадия, невыплата штрафа совету и виры потерпевшему превращали преступника в предателя, ставили его вне закона, преследовать которого надлежало уже всей общине в целом(Lalinde Abadia J.Derecho historico. R 394). Как считает А. Иглесиа Феррейрос, состав такого преступления, как предательство, оформился в королевском праве и для муниципального права был явлением новым. Предатель лишался обычно имущества и изгонялся из общины (см.Iglesia Ferreiros A.Historia de la traicion. Р. 109). Вира составляла 300 солидов для рядового “соседа”, из которой 1/8 часть шла королю (FC. 2,4,1) и 500 солидов для городских рыцарей и знатных фихос-дальго в судебнике Сепульведы.
Чтобы добиться получения штрафов власти могли захватить все имущество преступника и взыскать с него необходимые суммы или же их натуральное выражение, арестовать его самого и потребовать поручителей, которые могли бы обязаться за выплату штрафов (FC. 2,4,24), потребовать их с тех лиц, “кто, не являясь судьями, захватили его (преступника)” и упустили из-под стражи (FC. 2,4,25). Заботой о получении штрафов и общественном спокойствии можно объяснить и охрану жизни лишенного “мира” до истечения первого формального этапа кровной мести. Жизнь преступника охранялась двойным штрафом и угрозой оказаться вне закона для “кого-либо из родичей, кого он убил или ранил, или другого кого-либо, кто не будет родичем”, если преступника ранят или убьют его до истечения трех девятидневок (FC. 2,4,25; FEscalona. Р. 491).
Штрафные суммы, ввиду их значительности, выплачивались, согласно судебнику Куэнки, деньгами, одеждой и скотом. В некоторых случаях ответчику разрешается предавать имущество для выплаты денежной части штрафа (FTeruel. 20). За невыплаченную часть штрафа или виры убийца мог еще до истечения первого этапа получить увечье (в XII в.): “Если в течение трех сроков по 9 дней не выплатит он весь штраф,… за его оставшуюся часть родичи убитого отрезают ему правую руку и после этого пусть уходит он как враг” (FC. 2,4,23). Когда же убийца не имел никаких средств и за него не могли уплатить “родичи и друзья”, тогда, например, судебник Теруэля разрешал мстителям уморить его голодом (FTeruel. 21), а судебник Сепульведы давал право его убить (FSExt. t. 33).
После уплаты всех штрафов преступник не должен был оставаться на территории общины: власти буквально выталкивали его за пределы своей юрисдикции, чтобы избежать, по-видимому, стычек в своей округе: “И если какой-нибудь враг будет столь дерзок или не подчинится и не покинет пределы (общины), то сколько раз засвидетельствуют его присутствие преследователи с алькальдами и присяжными или добрыми людьми-весинос, если это будет в городе или округе, столько раз платит пять мараведи,… и если будет у него недвижимость или движимое имущество, захватывают его; и если ничего не будет там, захватывают алькальды его самого” (FSExt. t. 50). Это было особенно актуально с середины XIII в. и в конце этого же столетия, так как речь шла прежде всего о городских рыцарях и их щитоносцах, за которыми часто стояла группа родственников, сторонников и слуг. Иногда, в тех случаях, когда преимущество в силе было на стороне преследуемого или власти опасались, что его свита, проходя через округу, будет бесчинствовать, такой преступник не мог свободно покинуть территорию общины, не предоставив поручителей — гарантов того, что “он не причинит никакого вреда ни в Эскалоне, ни в округе, ни своему преследователю, ни человеку из Эскалоны или ее округи”. Поручители при нарушении клятвы выплачивали и судебный штраф, и возмещали ущерб. Сам преступник объявлялся “вероломным” (alevoso) (FEscalona. P. 490). Его можно было преследовать всей общиной как человека, объявленного вне закона, или как государственного преступника(Iglesia Ferreiros A.Historia de la traicion. Р. 114-116,152).
Стать врагом (“уйти, как враг” — salir por enemigo) после обвинения в преступлении и лишения “мира” в ходе следующего, второго, этапа кровной мести не являлось наказанием в строгом смысле слова. Это было следствие отказа общинных властей принимать прямое участие в дальнейшей судьбе преследуемого(Gibert R.Estudio historico-juridico. Р. 505). Здесь потерпевшая сторона не стеснялась в методах преследования преступника. Избежать смерти он мог, только укрывшись в собственном доме, в церкви или в местечке, которое пользовалось привилегией убежища(Grasotti H. Inimicita. Р. 214). Что же касается лиц, подозреваемых в совершении преступления и против которых не было прямых улик, то из их числа потерпевшая сторона могла выбрать в качестве врагов только двух человек (из пяти в судебнике Куэнки и из восьми в фуэро Сепульведы). Один из них становился врагом семьи потерпевшего “навечно” (por siempre), другой только на год. Пребывание во вражде в течение года можно объяснить, по-видимому, используя аналогичные ситуации в европейском праве, на примере Гуталага — племенного права жителей острова Готланд в Швеции. Согласно Гуталагу убийца мог предложить вергельд за убитого только спустя год после убийства. В этом случае принимавший вергельд родич считался “не опозоренным человеком” (Ковалевский С. Д.Образование классового общества. С. 119). Остальные подозреваемые (три в судебнике Куэнки и шесть в Сепульведе) приносили очистительную клятву с одиннадцатью соприсяжниками и, таким образом, считались невиновными (FSExt. t. 32).
Городские власти все же не теряли из виду и собственно частный этап кровной мести. Потерпевшая сторона должна была заявить о ее прекращении на судебном собрании в совете (FC. 2,4,2). Фуэро Эскалоны 1226 г. сообщает, что это происходило в присутствии двух судей-алькальдов и четырех авторитетных “соседей” (FEscalona. R 491). В этом же судебнике содержится норма, которая предписывает, что по истечении года потерпевшая сторона должна объявить о прекращении вражды против тех, кто становился врагом на год. В противном случае власти могли принудить к этому, запретив мстящим выходить из своего дома, или выдворить их за пределы округи “до тех пор, пока не совершит [враждующая сторона] все согласно праву” (FEscalona. Р. 491). Преступник, в свою очередь, пожелавший дать возмещение по истечении года изгнания, в случае отказа потерпевшей стороны принять это возмещение получал от имени властей гарантию личной безопасности и мог возвращаться в округу (FEscalona Р. 491). Публичный отказ от продолжения мщения требовался и тогда, когда участием в судебном поединке подозреваемый доказывал свою невиновность (FC. 2,4,4). К концу XIII в. все действия, связанные с кровной местью, можно было обжаловать перед королевскими судьями (FSExt. t. 32), что позволяло королевской власти влиять на ход самой мести, и, возможно, пересматривать дела с использованием процедур следственного процесса.
9Использование процедуры расследования в уголовных преступлениях известно еще кратким судебникам, например, Леона (1017 г.), Логреньо (1095 г.) и производным от них. Процедура расследования в случаях убийства или ранения в драке встречается и в Пространных судебниках, большая часть которых, как известно, относится к XIII в. В Леоне это судебники Кастельо-Бом, Алфайтес, Кастель-Родриго и Кастельо Мельор (пожалованы Альфонсо IX Леонским между 1208 и 1210 гг.), Усагро (сер. XIII в.) и Касерес. Так, в них предписано использовать расследование при обвинениях в клятвопреступлении и в ночной краже, хотя не всегда при этом используется термин “pesquisa”.
В Кастилии в добавлениях к фуэро Мадрида, сделанных при Альфонсо VIII, предписывается использовать расследование в случае переломного убийства, грабежа, насилия и нападения на жилище. В судебнике Гвадалахары, пожалованном Фернандо III в 1219 г., говорится, что расследованием убийств должны были заниматься шесть алькальдов и четыре хурадос, которые приносили присягу, что они будут честны и беспристрастны. В фуэро Сории, которое первоначально было пожаловано в 1195 г. (или 1196 г.) и, что не исключено, расширено с использованием части текста Фуэро Реаль (не ранее 1256 г.), одна из статей называется “Капитул о расследователях”. В ней подробно описывается сама процедура следствия, приведение к присяге следователей, устанавливается срок следствия — тридцать дней. При этом, например, в случае обвинения в разбое целью следствия было не установление лиц, совершивших преступление, но выяснение того, действительно ли истцу был причинен ущерб разбоем. Точно так же в случае поджога не столько устанавливали личность поджигателя, сколько выясняли размер ущерба и его происхождение.
В большинстве случаев (Куэнка, Гвадалахара, Сепульведа, Альба де Тормес) расследованием занимались муниципальные алькальды. Напротив, в Мадриде и Сории существовали специальные следователи, которые занимались расследованием по приказу алькальдов (см.;Procter E. S.El uso de pesquisa. P. 39—48).
В фуэро Куэнки алькальды проводят следствие в случае убийства для установления вины подозреваемого (FC. 2,4,1). В фуэро Сепульведе оно проводится только тогда, когда христианин убьет еврея или мавра или когда еврей убьет мавра и наоборот: FSExt. t.t. 39, 41, 42а, 43; если кто убьет распутницу: FSExt. t. 235. В последнем случае используется термин “pesquisa”, в то время как в статьях, указанных выше, этот термин не используется, а говорится, что “если это действительно установят… все вместе, согласно их присягам”, алькальды и присяжные. Комментатор судебника Сепульведа Р. Гиберт считал, что расследование случая убийства распутницы использовалось не как главное доказательство, а скорее для квалификации преступления. В FSExt. t. 42а расследование используется как замена свидетельских показаний(Gibert R.Estudio historico-juridico. P. 539).
10“[…] saludacion — это обычное слово, которое должен сказать один человек другому, который будет его другом или должен им быть, чтобы показать большое значение дружбы, желая, чтобы Господь даровал ему спасение [que Dios le de salut]”(Alfonso el Sabio.Setenario. R 172).
11Manifestoвосходит к латинскомуmanifestare,основное значение которого было “делать явным, очевидным”, соответственноmamfestus— явный, очевидный”. В римском правеmanifestumиспользовался применительно к краже,furtum.Так, юрист Гай писал: “по мнению некоторых,Manifestum furtum— это: если преступник застигнут во время преступления; другие считают. … если он застигнут на местепреступления…” (цит. по:Бартошек.Римское право. С. 397). Менедес Пидаль в своем глоссарии к “Поэме о Сиде” переводит“manifestar”,как “признать долг”, если речь идет о должнике, и как “сознаться в [совершении] преступления” в противовес“negar”— “не сознаваться, отрицать”(Menendez Pidal R.Cid. III. Р. 742 — 743). На то же значениеmanifestoприменительно к должнику, признавшемуся в неуплате долга, указывает и издатель фуэро Теруэля М. Горош(Gorosh M.El fuero de Teruel. Р. 567). В то же время, касаясь конструкции“ser manifiesto”— а в Валенсийском кодексе этоfuere manifiesto,где глаголser (быть)находится в сослагательном наклонении (subjuntivo), т. е.fuere,— М. Горош переводит ее, как “признаться, признать, быть признавшимся”.
12Согласно Фуэро Реаль вероломным являлся фиходальго, который ранит, убивает, захватывает или преследует другого фиходальго, не вызвав его на божий суд или “не вернув ему дружбу”. Ущерб, нанесенный собственности или имению фихосдальго, не являлся предательством (FR. 4,25,2 и 3). Различие между alevoso и traidor (изменником) заключается в том, что traidor причиняет ущерб или оскорбляет личность своего сеньора, его дочери или жены, или сдает врагу крепость или город. Как полагал А. Иглесиа Феррейрос, такое преступление, как измена, появилось в королевском праве и для муниципального права было явлением новым. Предатель обычно лишался имущества и изгонялся из общины(Iglesia Ferreiros A.Historia de la traicion. Р. 109).
13Судебники строго охраняли жизнь, безопасность и имущество приезжих купцов. Сборщик рыночной пошлины должен был некоторое время сопровождать их в пути, получая за это peaje — провозную (дорожную) пошлину (FC. 2,5,10). Такой порядок отчасти имел целью не допустить, чтобы купец обошел город стороной и уклонился от уплаты пошлины. Соответствующая норма прямо сформулирована в фуэро Молины: “Если [купец]” сойдет с дороги, он должен заплатить двойную пошлину (portadgo)” (FMolina. P. 67). Приезжая в город купец останавливался на постой у горожан, которые получали определенные отчисления с каждой его покупки и продажи. Останавливаясь на постой, купец, как правило, приобретал пищу для себя и фураж для лошадей у домохозяина — в противном случае он платил дополнительную пошлину (FC. 4,10,1). Таким образом, пребывание заезжих купцов было весьма выгодным для зажиточных горожан, способных обеспечить их постой(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 62).
Правовое оформление и регулирование городской торговли отрезалось в судебниках в виде установлений, составлявших часть системы городского права:
— запрещение препятствовать проезду на рынок;
— особо строгие наказания за беспорядки на рынке и ярмарке;
— повышенные штрафы за преступления против участников торговли;
— запрещение брать залоги у участников торговли и вызывать их на судебный поединок;
— запрещение вносить оружие на территорию рынка;
— отказ от проведения судебных заседаний в ярмарочные дни;
— продажа товаров в рыночный день только на рынке;
— привлечение проезжих купцов для продажи своих товаров на городском рынке;
— особые отношения между купцом и домохозяином, предоставившим ему постой.
С. Д. Червонов делает вывод, что в кастильском городском праве действовали те же нормы — “рыночный мир”, стапельное право, Marktzwang, — которые были характерны для торговли в наиболее развитых странах Западной Европы в XII —XIII вв.(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 63).
14По-видимому, имеется в виду сбор за рассмотрение дела или совершение каких-либо процессуальных действий у ворот судьи, где, судя по судебнику Куэнки, собирались стороны тяжбы: “и должен судить у своих ворот, и рассматривать дела тех, кто придет в [установленные] сроки” (FC. 2,6,8).
15Сервисьо (servicio) — один из основных налогов, вотировался кортесами. Общая сумма налога и квоты по округам и на плательщика каждый раз являлась результатом соглашения с прокурадорами (представителями) от муниципий в зависимости от конкретных обстоятельств и целей, на которые запрашивался налог, а потому объем его сильно колебался. И этимология этого термина (servir — служить, servicio — служба, услуга), и характер налога сближают его с налогами, известными в странах Западной Европы, например, эдами, тальей — “помощью” — во Франции. В юридическом отношении налог сервисьо основывался на идее, что все подданные обязаны материально участвовать в осуществлении важнейших государственных задач и, прежде всего, нести расходы на армию и военные действия; имел оттенок чрезвычайного налога(Денисенко Н.Я. Испанская монархия. С. 33).
16Падрон являлся одновременно и списком граждан, и налоговым регистром. Важность этого документа подтверждается суровыми наказаниями присяжным за злоупотребления, связанные с его ведением.
ФУЭРО КУЭНКИ
EL FUERO DE CUENCA
(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС
КНИГА ТРЕТЬЯ
Титул I
[Каким образом каждый может получить удовлетворение от ответчика или своего должника, который будет иметь дом в городе]
[1]
Если кто захочет предъявить иск другому [кому-либо], который будет иметь заселенный дом
Повелеваю, чтобы всякий, кто захочет предъявить иск другому [кому-либо], имеющему заселенный дом, в первый день брал пучок соломы как знак [вызова в суд] с одним весино того прихода, [где живет] ответчик, [или] с одним соседом, который будет жить в третьем или четвертом доме; и посему повелеваем в первый день брать знак, так как если тот, у кого берут залог, захочет участвовать в судебном заседании (aver fuero) в связи с тем знаком, то пусть больше [у него] не берется залог;¹и если берущий залог в связи с этим сказанным возьмет залог и не захочет по праву получить удовлетворение, | пусть возвращает залог и пять солидов [сверх того], и то, что мы говорим о знаке, мы говорим и о других залогах; и у того, кто в связи со знаком не захочет явиться в суд (salir a fuero), | противная сторона берет каждый день залог без штрафа, пока I он не предстанет перед судом; но пусть не берет [истец] ни тесто (massa), ни убранство с кровати, на которой будет лежать больной, ни живой залог, если обнаружен мертвый (nin prenda viva fallando muerta); и если он возьмет живой залог, то пусть | берет его, если не найден мертвый; и если не найдет никакой , другой, исключая тот, в котором будет тесто, пусть уложит его на чистое полотно и уносит этот другой залог; а если и такой залог не обнаружит, исключая такой, как кровать больного, пусть [истец] покажет это весино, с которым он будет брать залог; и I пусть вместе они возьмут ворота, какие [истец] захочет, от[172]домов или скотного двора; и после того, как сняты ворота, [истец] тотчас же назначает срок [явки в суд] у ворот судьи согласно фуэро; и если он не сможет снять ворота, пусть укажет на это названному весино, и тотчас же [истец] назначит срок ответчику, как уже сказано.
[2]
Если кто будет брать залог и его ранят или оскорбят
Если случится, что берущий залог будет ранен или оскорблен в доме своего ответчика, тот, у кого берут залог, платит вдвойне, какое бы преступление он ни совершил, на основании свидетельства того весино, который будет брать залог вместо сайона; свидетельству этого весино всегда верить во всех делах, которые будут следствием [взятия] залога, как поповоду [видов] залога, так и преступлений, [с ним связанных].
[3]
Если кто будет брать залог и не будет иметь заселенный дом
Если тот, кто будет брать залог, не будет иметь заселенный дом в городе или будет неизвестным человеком, то держит залог, названный весино; и если он не захочет это сделать и залог потеряет тот, у кого взяли залог, пусть сайон за него уплатит; и когда тот, у кого взяли залог, явится в суд, то тот, кто взял залог, пусть с ним просит алькальдов рассмотреть дело; и если оба согласятся с решением, сразу же залог освобождается и возвращается до захода солнца; и если одного из них не удовлетворит решение, пусть он подаст апелляцию в пятницу в палату алькальдов; но если тот, кто взял залог, подаст апелляцию, то пусть залог будет возвращен, как уже сказано; и если подаст апелляцию тот, у кого взяли залог, не возвращается [залог]; и залог, который согласно решению назначенных алькальдов или присяжных, будет освобожден, в тот же день возвращается до захода солнца; и если взявший залог в тот день его не вернет, платит тому, у кого он взял залог, пять солидов за каждую ночь, когда залог находился у него.
[4]
О том, кто не захочет идти брать залог со своим весино
Если [какой-либо] весино не захочет идти брать залог со своим весино, пусть он уплатит пять солидов; и если взявший[173]залог не захочет явиться в суд из-за взятого залога, пусть его владелец засвидетельствует [это] со свидетелями; и если он в тот день не явится в суд, на следующий день возвращает залог с пятью солидами; и если взявший залог не вернет залог в тот день и продержит его одну ночь, пусть его владелец [в свою очередь] берет у него каждый день залог и не является ни в суд, и не дает удовлетворение [истцу], и ни за что ему не отвечает до тех пор, пока тот ему не вернет залог с пятью солидами; и после получения своего залога пусть он даст удовлетворение [истцу], если он снова ему предъявит иск по поводу чего-либо.
[5]
О том, кто возьмет залог a refierta
Всякий, кто возьмет [в свою очередь] залог у взявшего у него залог a refierta или назначит ему срок [для явки в суд], пусть он платит пять солидов и в тот же день возвращает его залог, и если не сделает этого, платит еще столько раз по пять солидов, сколько ночей будет залог в его власти; тот залог называется “a refierta”, который возьмут со своей стороны до того, как дать удовлетворение, или до того, как берущий залог вызовет в суд или другой его [вызовет].
[6]
О том, кто не даст залог в городе
Всякий, кто не даст залог в городе или его отберет, платит половину менкаля, и судья берет залог, достаточный для штрафа и [удовлетворения] иска, и делит штраф с истцом; и если кто-либо не даст залог судье в городе, платит один мараведи и алькальды берут у не давшего залог, достаточный для [получения] штрафа и [удовлетворения] иска; и всякий, кто не даст залог алькальдам в городе, платит десять мараведи, и пусть совет возьмет залог за штраф и для [удовлетворения] иска и за штраф в шестьдесят менкалей; всякий, кто будет подстрекать к отнятию залога у совета, платит шестьдесят менкалей; и штраф в шестьдесят менкалей, за который совет возьмет залог, принадлежит совету, а не другому [кому-либо], и делает с ним совет то, что захочет народ (el pueblo); и истец не получает ничего в штрафе ни судьи, ни алькальдов, который будет уплачен за залог, но судья и алькальды делят его между собой.[174]
[7]
Когда не обнаружат достаточный залог, как задерживают человека
Когда консехо и алькальды придут брать залог за указанные штрафы, как в городе, так и в деревнях, и не обнаружат достаточный залог для [получения] штрафов, задерживают самого обидчика, и не выходит он из темницы судьи до тех пор, пока не уплатит названные штрафы и не даст удовлетворение истцу или не уплатит по иску.
[8]
О тех, кто не даст залог консехо
Если кто-либо из-за приступа гордыни или с шайкой соблазнится не дать залог совету, платит сто мараведи, и еще столько же пусть платит каждый из пособников; и за это совет захватывает их дома, и все их имущество, и самих гордецов [держит] до тех пор, пока они не уплатят все штрафы и [не удовлетворят] иск; и, кроме того, если при исполнении чего-либо кто-либо из совета убьет человека из [числа] тех гордецов, не становится врагом и не платит за это штраф; и если кто-либо из тех гордецов ранит человека из совета, платит вдвойне, какое бы преступление он ни совершил, согласно фуэро и установлениям Куэнки (segun fuerolas costituciones de cuenca); и если он убьет человека, пусть тотчас же будет сброшен.
[9]
О том, кто захочет взять залог и обнаружит, что ворота заперты
Если истец в каком-либо доме захочет взять залог и три раза обнаружит, что ворота заперты, то есть утром, и в середине дня, и в девятом часу, пусть покажет это весино, с которым он должен будет брать залог, и затем зовет судью, и пусть судья откроет ворота без штрафа и даст истцу залог для удовлетворения его иска и еще в то же самое время берет залог за названную половину менкаля.
[10]
О том, кто засвидетельствует человека внутри дома
Если истец в один из названных часов засвидетельствует человека внутри его дома, пусть вызывает его у ворот, и если[175]он ему не захочет открыть, пусть он [(истец)] зовет судью, и судья открывает ворота без штрафа и даст истцу залог для удовлетворения его иска, и судья открывает ворота и берет залог по иску так, как за отнятый залог.
[11]
О доказательствах
Когда тот, у кого берут залог, скажет берущему залог, что он не отнимал у него залог и не препятствовал его брать и что он за это незаконно привел к нему судью, пусть тогда берущий залог доказывает свидетельством того весино, с которым он хотел взять залог, что он [(владелец залогового имущества)] у него отнял залог, и затем освобождает залог из руки судьи; и если он не сможет это доказать, то освобождает залог из руки судьи [тот, у кого его взяли].
[12]
О здоровом судье, который будет в городе
Когда здоровый судья, выбранный на год (el juez annal), будет в городе и вместо себя направит взять залог другого и у того кто-либо отнимет залог, пусть он не платит штраф; и если случится, что судья будет болен в городе или вне его, пусть тот, кто останется вместо него, пользуется всей полнотой власти судьи (aya todo llenero poder del juez) до тех пор, пока судья не возвратится в город.
[13]
О выбранном на год судье, который умрет
Если случится, что судья, выбранный на год, умрет до того, как истечет срок пребывания его в должности, становится судьей вместо него тот, кто должен наследовать его имущество; и все то, что наследник приобретет, находясь в должности судьи, пусть он разделит с другими наследниками, так же, как и другое имущество; и если не будет какого-либо наследника, пусть совет назначит судью из того прихода, в котором должна быть должность судьи, [и] такого, которого будет угодно назначить совету.[176]
Титул II
[О назначении сроков и каким образом может каждый назначать срок, будь он из города или деревни, и об объявлении сроков]
[1]
Каким образом должен назначать человек срок противной стороне
Если истец встретит своего ответчика, не имеющего дом в городе,(В тексте “si el querelloso, que non oviere casa en la cibdad, fallare asu contrario, enplazenlo…”, что переводится как “если истец, который не будет иметь дом в городе, встретит своего должника, пусть назначает ему срок…”, в то время как в FCFP (DIV) и FCFS (XVIII,1) – “si querimoniosus in ciuitate domum non habentem aduersarium suum inuenerit in ciuitate, applacitet…” т. е. вариант, приведенный нами в начале статьи. Полагаем, что в Валенсийском кодексе это — одна из технических ошибок переводчика.)пусть назначит ему срок перед тремя весинос [для явки] на другой день к воротам судьи, и если на другой день тот, кому назначили срок, явится в срок, то пусть он предоставит залог стоимостью в пять солидов и до того, как ответить [по иску], передает его в руку судье под присягу (en fialdad); затем выслушивают решение, и если кого-либо из них не удовлетворит решение, подает апелляцию в пятницу (apelle al viernes); но если тот, у кого взяли залог, подаст апелляцию, судья пусть отдаст залог истцу; и если истец подаст апелляцию, залог освобождается.
[2]
Если кто-либо из сторон тяжбы не явится в [назначенный] срок
Если какая-либо из сторон тяжбы не явится в [назначенный] срок, как уже сказано, пусть она платит пять солидов, из которых судья получает половину, и тот, кто явится, другую половину; и если тот, кому назначили срок, не принесет залог, как уже сказано, платит пять солидов, из которых судья получает половину и истец другую половину; и если тот, кому назначили срок, скажет “[имею] сеньора”, пусть имеет для него[177]это [законную] силу, исключая слугу, получающего плату, или пахаря, или огородника, или пастуха; поскольку, если не будет [ответчик] одним из них и не явится в срок, платит пять солидов; и если он будет огородник, или пахарь, или пастух, или слуга, получающий плату, берут залог в доме их хозяев [и удерживают], пока не будет дано удовлетворение.
[3]
Если кто даст дом с залогом за другого [кого-либо]
Всякий, кто за другого [кого-либо] даст дом с залогом, платит десять мараведи, если только он не даст его за короля или за сеньора города.
[4]
О том, кто встретит своего ответчика вне города
Если истец вне города или в деревне встретит своего должника или того, к кому он имеет какое-либо требование, назначает ему срок на третий день [для явки] к воротам судьи; и когда тот, кому назначили срок, явится на третий день в срок, пусть приносит с собой залог стоимостью в пять солидов, и тот залог он передает в руку судье; и затем судья выслушивает доводы каждой стороны и в конце [заседания] принимает решение, и тот, кого не удовлетворит решение судьи, подает [апелляцию в пятницу; и если истец подаст] апелляцию, залог тотчас же возвращается тому, кому назначен срок; и ectin тот, кому назначен срок, подаст апелляцию, пусть судья отдаст залог из руки в руку истцу; но следует знать, что назначающий срок, будь он из города или деревни, когда ему будет отдан залог, должен его хранить, чтобы его не расточили до тех пор, пока по решению судьи и(В Валенсийском кодексе стоит союз “или”, в то время как в FCFP (DX) и FCFS (XVIII,7) — союз “et” (и). Последний вариант принимается и нами, так как решение по апелляции выносится коллегиально.)алькальдов его не освободят; и если кто-либо расточит залог, или причинит ему ущерб, или заложит его в каком-нибудь месте, возвращает его вдвойне; и за залог, который по решению судьи или алькальдов был освобожден, если не будет возвращен в тот же день, тот, кто его будет держать, платит каждый день пять солидов, как уже сказано выше.[178]
Титул III
[О том, как должны брать поручителей те, кто не будет иметь домов]
[1]
О том, если кто встретит противную сторону, как он сразу же должен требовать поручителя
Повелеваю, чтобы, если истец встретит своего должника или того, к кому у него какое-либо требование, он требовал поручителя, и если он [(должник)] его не захочет дать или не сможет, то пусть [истец] тут же ему скажет, чтобы он шел с ним, чтобы сесть в тюрьму; и если он [(должник)] не захочет этого сделать, платит десять мараведи алькальдам и истцу; и столько же платит тот, кто этому помешает; и судья берет залог за эти штрафы и берет залог у должника за то, что он не даст поручителя за [уплату] штрафа и [удовлетворение] иска.
[2]
Если кто даст поручителя, пусть не задерживается
Всякий, кто даст поручителя, пусть не задерживается, но сразу же назначают ему срок на пятницу, и там он платит штраф судье и удовлетворяет требование истца; иначе он не должен покидать палату, или пусть задерживается.
[3]
О том, кто возьмет залог у пожелавшего дать поручителя
Всякий, кто возьмет залог у человека, пожелавшего дать поручителя согласно фуэро Куэнки, платит триста солидов, если только это не вор или не преступник, поскольку поручительство за них [в этом случае] не имеет законной силы; также не должен быть задержан тот, кто скажет: “Иди со мной, и я дам тебе поручителя”, но в том же селении должны быть названы три весинос, которые могут быть законными поручителями внутри городских стен, и этих названных идут с ним искать; и если случится, что кого-то из тех названных не найдут дома, берут у него залог без штрафа; также пусть он задерживается, если его [назначенного] встретят и он не захочет дать поручительство; но если по дороге встретят еще кого-то, кто захочет[179]поручиться, его [(должника)] не задерживают; после принятия поручителя истец берет залог в доме противной стороны, если та будет иметь дом, и участвует в судебном заседании, как уже сказано; и если он не будет иметь дом, назначает ему [истец] срок [для явки] к воротам судьи, и если он не явится в срок, судья с истцом берут залог у поручителя каждый день [в обеспечение] иска и пяти солидов до тех пор, пока он не приведет должника, чтобы он исполнил предписание закона; и когда он явится, оба пусть участвуют в судебном заседании, как уже сказано.
[4]
О том, кто будет задержан и даст поручителя
Всякий, кто из-за отсутствия поручителя будет задержан, выходит из тюрьмы, как только сможет дать поручителя; и тот, кто его не захочет принять, платит триста солидов, если только из-за бесспорного долга он не будет задержан или побежден.
[5]
Кто может быть поручителем
Никто не может быть принят поручителем, исключая того, кто будет иметь заселенный дом с залогом в городе; и это [установлено], потому что женщина не может быть чьим-либо поручителем, так как она находится во власти мужа, ни [также] сын, пока он находится во власти отца; и по этой же причине [не может быть] ни раб; ни судья, ни присяжные алькальды совета, ни секретарь [не могут быть поручителями], так как все они являются должностными лицами совета (са todos estos son aportellados); ни клирик, если только не по приказу своего епископа, или архидьякона, или архипресвитера, так как светский судья не имеет власти ни над каким клириком; но все они, то есть и судья, и алькальд, и секретарь, и клирик, могут поручаться за тех, кто ест их хлеб и исполняет их приказы, но сначала пусть принесут присягу, что они едят их хлеб и исполняют их приказы, так как до принесения присяги не будут они приниматься [поручителями].[180]
[6]
О том, что поручительство после [истечения] половины года не имеет силы
(Заголовок приведен по FCFP (DXVII) и FCFS (XIX, 5). В оригинале – “Рог sobre leuadura de omne depues del medio an[n]o” (“За поручительство человека после половины года”).)
Поручительство за человека, которое дано после [истечения] половины года, не имеет силы, исключая поручительство за получающего плату; и тот, кто будет поручителем признавшего [долг] должника (debdor manifiesto), имеет три срока по девять дней, чтобы потребовать [явки] того, за кого он поручится, и каждые девять дней пусть приносит присягу, что он искал его всеми способами, чтобы предъявить иск, и что он не мог его найти.
[7]
О поручительстве за не признавшего [долг] должника
Всякий, кто будет поручителем за не признавшего [долг] должника и будет иметь срок в девять дней, чтобы потребовать [явки] должника, если не будет являться для принесения присяги каждые девять дней, пусть будет побежден (caiga) и тотчас же платит то, за что поручился; и тот, кто явится принести присягу, как уже сказано, и на третий [девятидневный] срок не сможет найти должника, платит вместо должника за то, за что поручился, и не имеет он больше срока нидляуплаты, ни чтобы доставить должника.
[8]
О том, кто не сможет найти того, за кого поручился
Если поручитель не сможет найти должника для уплаты, пусть его [самого] задерживает судья и передает во власть истца; и если поручитель сможет найти того признавшего [долг] должника, пусть его примет [кредитор] вместо поручителя, а поручитель выходит из тюрьмы, и должник помещается в тюрьму, пока он не уплатит весь долг; и если поручитель до того, как будет заточен, сможет найти того должника и доставить его к судье, и к истцу, и к алькальдам, тотчас же освобождается от поручительства.[181]
[9]
Когда заточен должник, [тогда] освобождается поручитель
Когда поручитель будет освобожден от поручительства, должник тот час же заточается и не выходит из тюрьмы до тех пор, пока не уплатит весь долг, и хотя он захочет дать другого поручителя, его не должны слушать (non sea oydo); но если поручитель что-либо уплатит за должника, то тот, кто его назвал поручителем, платит вдвойне, сколько бы ни было уплачено; и если поручитель явится в суд [и скажет], что доставит к установленному сроку должника, и тот не захочет с ним явиться, пусть это засвидетельствуют, и если поручитель уплатит [что-либо], должник [ему] удваивает [уплаченное].
[10]
О том, кто уплатит за поручительство
Когда должник убежит, то любому, кто за поручительство уплатит, дети и жена должника, если они у него будут, ему [(поручителю)] это удваивают; и если до того, как поручитель уплатит, он не сможет ни найти должника, ни привести его, а у жены, и детей должника поручитель сможет добиться признания [долга], то принимает их истец вместо своего должника.
[11]
О том, кто будет отрицать поручительство
Если дети или жена должника будут отрицать поручительство, пусть поручитель побеждает их согласно фуэро (vencalos рог fuero), так, как если бы он имел дело с самим должником; и если он не будет иметь ни детей, ни жены, отвечает за него тот, кто будет держать его имущество.
[12]
О том, кто поручится за не признавшего [долг]
Тот, кто поручится за не признавшего [долг должника] и не сможет его доставить в три девятидневных срока, отвечает перед истцом за того, за кого он поручится, и то, что [истец] доказывал бы противной стороне, пусть доказывает поручителю согласно фуэро; и если не сможет доказать это [(долг)], пусть [(поручитель)] принесет присягу вместо того другого [(должника)] и той принесенной присяге верить.[182]
[13]
О том, кто захочет оставить поручительство
Всякий, кто захочет оставить поручительство, пусть приводит ответчика к истцу и двум алькальдам или к трем весинос, говоря: “Я оставляю поручительство”, и освобождается; и другим образом пусть не [оставляет]; и если поручитель будет отрицать поручительство, доказывает его истец согласно фуэро и поручитель [платит] вдвойне по иску; и если истец не сможет доказать его [поручительство], то он проигрывает.
[14]
О том, кто поручится за вора, или убийцу, или другого предателя
Всякий, кто перед судьей или алькальдами поручится [за то, что] вора, или убийцу, или предателя, или преступника доставит в совет или к королю, и в срок не сможет его доставить, подвергается такому же наказанию, какое бы понес тот, за кого он поручился; и кто поручится за имущество, или будет должник, или поручитель за уплату денег (fiador de aver), или скажет перед присяжными или назначенными алькальдами: “Я заплачу за это имущество”, пусть эти алькальды вынесут решение, чтобы он оплатил это имущество в течение девяти дней; и если он не сделает это, платит вдвойне и один мараведи судебного штрафа (coto) алькальдам, вынесшим решение; и сколько бы раз истец ни назначил должнику срок [явки в суд] и обещал доказать [его долг], тотчас же назначают ему срок, чтобы он доказал, и не имеет для него законной силы ни апелляция к королю, ни в пятницу [алькальдам], ни по грамоте [судебника]; и если он не явится в срок, проигрывает дело, и берут у него алькальды двойной залог [от стоимости] иска и одного мараведи штрафа; также берут у него залог каждый день, пока он не явится в суд; и следует знать, что после того, как должник в палате алькальдов признает долг, пусть он не отвечает в суде, но только платит или его заключают [в тюрьму] (о sea preso).
[15]
О том, кто будет опасаться, что его должник уйдет или убежит
Если истец будет опасаться, что должник захочет убежать или уйти или что он не явится в срок, чтобы уплатить, пусть потребует у него поручителя для того, чтобы, если он в срок не[183]уплатит, уплатил бы за него поручитель в течение девяти дней и еще [судебный] штраф алькальдам, и чтобы течение сроков прекратилось (plazos cerrados).
[16]
Пусть не назначают срок поручителю должника, которому уже установлен срок (acotado)
Поручителю должника, которому назначен срок в девять дней, не устанавливают другой срок, но только такой, какой [установлен] должнику; и если в назначенный день он не уплатит, пусть вдвойне уплатит по иску, и штраф так же, как если бы он был должник; и если истец потребует у должника, которому назначен срок, поручителя, и тот ему не захочет его дать или не сможет, захватывает его без штрафа.
[17]
Если должник, которому установлен срок, не уплатит в срок
Если должник, которому установлен срок, не уплатит в срок или не явится в срок, если не будет иметь дом с залогом или не даст поручителя, пусть судья его задержит или передаст истцу за двойную [стоимость] иска и штраф [за неявку] в срок, где бы он его ни встретил.
[18]
О должнике, который присужден к уплате
Если должник, который присужден к уплате, не уплатит в срок и убежит из округи, никто за него не предстает перед судом (non entren en plago) — ни жена, ни дети, но удваивается выплата и один мараведи штрафа, как сказано выше.
Титул IV
[Каким образом, если присужденный к уплате должник будет отрицать, должен доказывать истец]
[1]
Если присужденный к уплате должник будет отрицать дож
Если должник, который присужден к уплате, будет отрицать долг или штраф, доказывает его истец с теми[184]алькальдами, которые рассматривали их тяжбу, и если докажет, должник удваивает [стоимость] иска и платит алькальдам один мараведи штрафа и пять солидов; и если истец должен будет доказывать [долг] имуществом (aver) или другой долг, пусть сначала ответчик даст двойной залог по иску или того самого имущества, или [как гарантию] ногу в руку судьи²или алькальдов, и затем истец доказывает.
[2]
Если кто-либо будет иметь залог, не дает ногу
Если кто, имея залог, захочет дать ногу в руку судьи или алькальдов, пусть ее не берут, но судья и алькальды принуждают его, чтобы он дал залог; и если он не будет иметь залог, приносит присягу, что он его не имеет, и дает ногу; и если тот, кто должен будет привести свидетелей, не захочет дать залог или привести свидетелей, пусть будет побежден и тотчас же судья задерживает его и до тех пор, пока он не уплатит, не выходит из тюрьмы.
[3]
Если кто-либо должен будет привести свидетелей и не захочет явиться в срок
Если кто-либо должен будет привести свидетелей и не захочет явиться в срок, то если он будет в городе, пусть заключает его судья [в тюрьму] и не выходит он оттуда, пока не уплатит весь долг; и если истец пообещает предъявить свидетельства и не сможет доказать, проигрывает дело; и если должник даст поручителя и в срок не уплатит и не будет в городе, долг и штраф платит поручитель, как уже сказано; и если он будет отрицать поручительство, доказывает его истец так же, как своему должнику; и если поручитель должника, присужденного к уплате [штрафа], не захочет привести свидетелей (recibir firmas), или передать залог вдвойне, или явиться в срок, проигрывает дело и в связи с этим судья тотчас же его задерживает и помещает в тюрьму истца.
[4]
О присужденном к уплате [штрафа] должнике или поручителе, который убежит
Если присужденный к уплате [штрафа] должник или его поручитель убежит из города, пусть схватит его истец, где бы[185]его ни встретил, без штрафа; и всякий, кто должен будет привести алькальдов или свидетелей, пусть сначала даст имущество в двойном размере от иска или двойной залог, или свою ногу, принеся присягу, что у него нет залога; и если он не сделает этого, то проигрывает дело, и тотчас же должен быть заточен и не выходит из тюрьмы, пока не уплатит по долгу вдвойне; также проигрывает дело тот, кто должен будет выслушать свидетелей и откажется выслушать их, когда они соберутся (у las rrepoyaren ellas seyendo convenibles).
[5]
О том, кто должен будет доказывать с названными свидетелями и не докажет
Тот, кто должен будет доказывать, а свидетели в срок не соберутся согласно фуэро, проигрывает дело; поскольку фуэро и правовые обычаи (las costumbres del derecho) повелевают, чтобы весинос города и дети городских весинос приносили присягу и свидетельствовали в отношении городского весино и в отношении сына городского весино, но не [в отношении] другого.
[6]
О тех, которые являются горожанами-весинос
Городскими весинос мы называем всех тех, кто из города и деревни, которые занесены в приходскую книгу, — полуграждане (atenplantes), арендаторы-издольщики (medianeros), кабальерос и клирики, получающие ренту (clerigos razzoneros); и эти таковые свидетельствуют в отношении весино или любого другого человека; и житель (morador) свидетельствует в отношении жителя; и всякий, кто должен будет свидетельствовать о долге или в другом иске, свидетельствует в городе с двумя свидетелями; по любому исковому требованию или долгу, который будут отрицать, если истец сможет его доказать согласно фуэро, платят по иску вдвойне.
[7]
О том, кто будет отрицать иск
Всякий, кто долг или исковое требование будет отрицать, и истец сможет(В тексте — quisiere (захочет), в то время, как в FCFP (DXLIX) и в FCFS (XX, 14) — potuerit (сможет), что больше согласуется с логикой данной статьи.)доказать обратное с присяжными или[186]назначенными алькальдами, [ответчик] платит по иску вдвойне и алькальдам — пять солидов; ибо все алькальды, как присяжные так и назначенные, против которых будут свидетельствовать, берут пять солидов с проигравшего дело.
[8]
О том, кто будет доказывать двойной залог
Если истец будет доказывать двойной залог, пусть тотчас же судья даст залог тому, кто докажет; и если до [истечения] девяти дней тот залог не будет освобожден, он продается, как будто у одного куплен, а другим продан.
[9]
О том, кто свидетельствует с тремя [весинос]
Хотя в указанной [выше] статье предписано свидетельствовать в городе с тремя весинос и вне его с двумя, но два алькальда, будь они присяжные или назначенные, могут свидетельствовать в городе или вне его.
[10]
О том, кто скажет, что уплатил истцу
Всякий, кто скажет истцу, что он уплатил ему свой долг или другому по его приказу, и истец будет это отрицать, пусть доказывает это должник и свидетельству верить; и если не сможет доказать, приносит присягу тот, кто предъявляет иск, и должник платит по тому иску вдвойне; и чтобы исключить такого рода тяжбы, повелеваем и устанавливаем правило (ponemos coto), чтобы всякий, кто должен будет уплатить долг, платил его перед алькальдами или весинос и чтобы они свидетельствовали с ним, когда будет необходимо.
[11]
О том, кто может свидетельствовать и в каком возрасте
Пусть сыновья весинос, которым будет двенадцать лет, свидетельствуют [в исках] до двадцати менкалей, и [в исках] свыше двадцати [менкалей] свидетельствует тот, кто захочет отвечать в поединке (rresponder a riepto), и если отвечать не захочет, не приносит своего свидетельства.[187]
Титул V
[О свидетельстве присяжных или назначенных [алькальдов] и о свидетельстве присяжных [алькальдов]
[1]
Об алькальдах, которые будут свидетельствовать, или о присяжных
Когда бы ни свидетельствовали свидетели, или присяжные, или назначенные алькальды, то [в исках] до двадцати менкалей свидетельству верить, и [в исках] свыше двадцати менкалей, если свидетельству не поверят, вызывают их на поединок; но если присяжные алькальды, или судья, или секретарь будут свидетельствовать вместе (en uno firmaren), пусть их не вызывают, и их свидетельствам верить; но если судья, или кто-либо из присяжных алькальдов, или секретарь будут свидетельствовать с другими, [не являющимися] присяжными [в исках] в двадцать менкалей, если свидетельству не будут верить, вызывают их на поединок; и кто [в исках] менее двадцати менкалей свидетелей, или назначенных алькальдов, или присяжных вызовет на поединок, платит шестьдесят менкалей; также, если клирик с мирянином [в исках] свыше двадцати менкалей будет свидетельствовать и свидетельству не поверят, вызывает его на поединок мирянин; и если выпадет жребий на мирянина, пусть он сражается в поединке согласно фуэро; и если выпадет [жребий] на клирика — очищается с семью клириками, которые должны быть из того же ордена (que ayan tal orden) или старшего; а также, если будут свидетельствовать об убийстве (con muerto firmare), очищается с семью [соприсяжниками-клириками].
[2]
О клирике, который бросит вызов мирянину
Если клирик вызовет на поединок мирянина, пусть он очищается с двенадцатью весинос, и когда будет очищен, присяге верить и отказываются от обвинения против него; и если мирянин будет свидетельствовать об убийстве (con el muerto firmare) [в исках] свыше двадцати менкалей, вызывают его на поединок, если свидетельству не поверят.[188]
[3]
О судье, который будет свидетельствовать о решении, [вынесенном] у своих ворот
Когда судья будет свидетельствовать о решении, [вынесенном] у своих ворот с присяжными или не с присяжными, свидетельству верить и не должны его вызывать на поединок; и на свидетелей, которых вызвали на поединок, бросают своими руками жребий алькальды, и на кого выпадет жребий, тот и сражается в поединке; и если победит, свидетельству верить и отказываются от обвинения против него; и если будет побежден, [платит] вдвойне по иску, поскольку [правдивости его свидетельства не поверили и] его вызвали на поединок, и помогают ему нести все расходы и в уплате штрафа, так что хотя он и будет побежден, платит он не больше других, которых вызвали на поединок.
[4]
О клирике и мирянине, которых вызвали на поединок
Если клирика и мирянина вызовут на поединок и клирик должен будет очищаться, как уже сказано, то мирянин помогает ему, возместив ему половину расходов; также, если мирянин должен очищаться поединком, если выпадет жребий, то клирик помогает ему во всех расходах, возместив ему половину; и если клирик и мирянин должны будут свидетельствовать об убийстве и [одного из них] вызовут на поединок, пусть ни на кого не бросают жребий; но если это будет клирик и он не сможет очиститься, платит по иску вдвойне согласно фуэро, и никто ему не помогает; также, если это будет мирянин, присуждают его к этому же.
Титул VI
[О том, в какой день должны уравниваться (egualar) участники поединка]
[1]
Об уравнивании участников поединка
Всякого, кто должен будет сражаться в поединке, пусть уравнивают в субботу, а не в пятницу, как сказано выше; но если[189]тот, кого вызвали на поединок, будет ранен, то тотчас же, когда его вызовут, пусть покажет свою рану алькальдам и истцу, если она будет на поверхности тела (si fuera del cuerpo fuere); и если рана будет внутри или в месте, которое стыдно показывать, приносит присягу, что из-за этой раны он не участвует в поединке, а не по другой причине, и присяге верить; но если в тот же час не покажет рану или не скажет о ране, впоследствии он не может называть эту причину, но он уравнивается и сражается в поединке целиком и полностью.
[2]
О том, кто оставит поединок из-за раны
Тому, кто из-за раны оставит поединок, алькальды дают срок в девять дней, чтобы он предоставил вместо себя такого же [по силе] бойца, о каком мы скажем дальше; и всякий, кого вызовут на поединок, после того, как на него выпадет жребий, как уже сказано, пусть скажет сразу же, будет ли он сражаться верхом или пешим; и если скажет, что верхом, алькальды дают ему срок в три девятидневки, и каждые девять дней истец приводит пятнадцать кабальерос, которые не должны быть из тех, кто получает вознаграждение за поединок, ни поденщики, ни левши (ysquierdos), если только тот, кому брошен вызов, не такой же; и когда кабальерос будут приведены, судья с алькальдами тщательно выбирают, какой из приведенных бойцов больше равен тому, кто вызван на поединок; и если кто-нибудь из тех пятнадцати кабальерос в тот срок три раза по девять дней не уравняется с тем, кто вызван на поединок, то пусть сразу же принесет присягу тот, кто вызван на поединок, и присяге верить, и отказываются от обвинения против него; а если кто-либо уравняется с тем, кого вызвали на поединок, в ту ночь пусть тщательно стерегут [оружие], и на следующий день, после окончания службы, осматривают его; затем приносит присягу тот, кого вызвали на поединок, в том, что он защищает правду, и тот, кто обвиняет, вызывает его на поединок; затем приносит присягу о том, что присяга того, кого вызвали на поединок, ложная; и эти присяги приносятся в алтаре на святом Евангелии; и, сделав так, они приходят на поле; судья и алькальды пусть покажут им вехи на поле и оставляют их одних.[190]
[3]
О том, кто переступит границу поля
Если после того, как они начнут сражаться, кто-либо из них перейдет веху, то он побежден; и всегда истец пусть нападает, а тот, кого вызвали на поединок, защищается; и если случится, что вызвавший на поединок собьет [с коня] обвиняемого, сходит с коня, когда он захочет; и если до третьего дня истец не сможет победить до захода солнца, тому, кого вызвали на поединок, верить, и тотчас же отказываются от обвинения против него; также, если тот, кого вызвали на поединок, победит на поле, тотчас же отказываются от обвинения против него.
[4]
Если тот, кого вызвали на поединок, побежден
Если тот, кого вызвали на поединок, будет побежден и поединок будет из-за лжесвидетельства, платит он по иску вдвойне, и держит его истец, пока он не уплатит; и если будет побежден из-за штрафа, в котором дворец должен иметь долю, то держит его судья, пока он не уплатит, если только он не даст на поле законных поручителей в отношении иска в целом, и пусть дворец не накладывает на него руки.
[5]
Если тот, кого вызвали на поединок, собьет на землю вызвавшего на поединок
Если тот, кого вызвали на поединок, собьет на землю вызвавшего на поединок и до третьего дня продлится поединок, пусть он на третий день в девятом часу сходит с коня, и тот преследует его, пока не сядет солнце, и если до того часа поединок будет продолжен руками (fuere manneada) или выигран, пусть с бойцами поступят так, как сказано выше.
[6]
О том, кто скажет, что хочет биться пешим, а не верхом на коне
Если тот, кого вызвали на поединок, скажет, что хочет сражаться пешим, алькальды дают вызвавшему на поединок срок в три девятидневки, и каждые девять дней пусть он приводит пять пеонов, которые не должны быть ни поденщиками, ни левшами (ysquierdos), ни кузнецами, разве что обвиняемый сам не[191]будет такой же; также пусть не будет [бойцом] человек, который должен будет уже второй раз сражаться в Куэнке; и из тех пятерых пеонов, которых он будет приводить каждые девять дней, судья выбирает тщательно с алькальдами того, кто из приведенных бойцов равен [силой] тому, кого вызвали на поединок, во всех отношениях, и если найдут его равным, пусть он сражается, но сначала каждый приносит присягу, что проявит всю свою силу в этом сражении; и если вызвавший на поединок того, кого вызвали на поединок, бросит на землю два или три раза, то истец приводит других пятерых [пеонов] в следующий девятидневный срок и делает все так же; и если к третьему девятидневному сроку они не уравняются, тот, кому брошен вызов, приносит присягу лично, и присяге верить, и отказываются от обвинения против него; и если к третьему девятидневному сроку они уравняются, как уже сказано, стерегут [оружие] и приносят присягу, и идут на поле, как уже сказано выше.
[7]
О вооружении кабальеро
Всоответствии с фуэро должно быть вооружение кабальеро, то есть кольчуга, и доспехи (porra de fierro),(Часть доспеха, прикрывающая ноги или руки от локтя до плеча. Однако [не ясно, прикрывала ли эта часть доспеха ноги или только руки.)и копье, и щит, и два коротких меча (cuchillos); и таким же должно быть вооружение пеона, за исключением одного [короткого меча].(Слова “короткого меча” взяты из редакции FCFS (XXII, 13). В оригинале используется слово “копье”.)
[8]
О том, кто принесет другое вооружение помимо этого [указанного]
Если случится, что кто-либо из бойцов принесет другое вооружение на поле или совершит преступление, только уже поэтому проигрывает тяжбу.
[9]
О том, кто даст бойцам другое оружие помимо названного
Также всякий, кто умышленно другое оружие даст бойцам наполе, платит сто мараведи; также платит шестьдесят[192]менкалей всякий, кто что-либо бойцам скажет после того, как поединок начнется.
[10]
О том, кто войдет в границы [поля боя]
Всякий, кто войдет в границы поля, платит шестьдесят менкалей, и эти штрафы принадлежат алькальдам и истцу; но верные входят и остаются на поле, где бы они ни пожелали.
[11]
О вехах, которые установят алькальды
Те вехи, которые установят алькальды как для кабальерос, так и для пеонов в первый день, не должны сдвигаться, пока поединок не будет завершен; и коням кабальерос, и их крупам (cojones), согласно фуэро, предоставлен мир; и бойцы, пока не закончится поединок, едят вместе и спят в доме у судьи; и судья следит, чтобы они не разговаривали с другими людьми; и на следующий день судья и алькальды приводят бойцов на поле с таким вооружением, с каким их выведут; и их оружие дают им на поле таким, каким его найдут.
[12]
О примирении(conponimiento)участников поединка
Пусть участники поединка примиряются между собой (conpongan entresi), когда им будет угодно, хоть до поединка, хоть во время поединка, если только вызов на поединок не связан с кражей или убийством, и если он будет связан с кражей или убийством, то они не могут договориться без [участия] дворца после начала поединка.(То есть потому, что дворец (король) получает часть штрафа за эти проступления.)
[13]
О плате наемному бойцу
Плата наемному бойцу составляет двадцать менкалей, и если он будет побежден, получает десять менкалей; и если он будет убит, те десять менкалей отдают его жене или его наследникам; и после того, как они придут на поле и начнется поединок, он получает десять менкалей, несмотря на то, что поединок закончится примирением; но если до того, как он вооружится, он[193]примирится, ничего не получает; и после того, как вооружится и до начала поединка, получает пять менкалей, если примирится.
[14]
О том, кто побежден на поле
Повелеваем, чтобы тот был побежден, кто убит на поле, и убивший не платит штраф и не становится врагом.
[15]
Об остриях копий
Всоответствии с фуэро острия копий участников поединка должны быть притуплены (enbotadas); и после того, как участники поединка войдут на поле, судебные приставы охраняют их оружие и за свою работу получают один менкаль, и если какое-либо оружие будет утеряно или украдено, пусть они за него уплатят.
[16]
О сайоне
Сайон объявляет на поле о том, что будет необходимо, как и о том, о чем мы сказали выше, и участник поединка, который по приказу судьи и алькальдов не захочет отказаться от обвинения против своего противника на поле, платит сто мараведи алькальдам и истцу.
Титул VII
[О должнике, который убежит из города до того, как даст поручителя, и о его жене, и о его детях]
[1]
О должнике, который убежит из города
Повелеваю, чтобы, если случится, что должник убежит из города до того, как даст поручителя, истец брал залог в доме этого должника, так как сказано выше; и если жена скажет, ее мужа нет в округе, приносит присягу перед алькальдами[194]о том, что говорит правду, и пусть заявит в той присяге, что она не убежит из-за страха за тот долг; и тогда алькальды назначают ей срок в три девятидневки, чтобы она привела своего мужа исполнить обязательство; и если муж в одну из этих девятидневок не явится и его не приведет жена, жена каждую девятидневку является приносить присягу, что ее мужа в округе еще нет; и если жена в эти сроки не будет являться приносить присягу, истец берет каждый день залог в доме своего должника, пока ему не вернут его имущество или не уплатят то, что ему должен [должник], если жена признает [долг]; и если жена должника не признает долг, отвечает она от имени мужа, и все то, из-за чего истец будет судиться с ней в суде, пусть будет прочно и законно (firmevaledero).
[2]
О должнике, у которого не будет никакой жены
Если должник не будет иметь жены, а будет иметь детей, то истец участвует с ними в судебном заседании так, Kai мы сказали о жене; и если должник не будет иметь ни жены, ни детей, пусть от имени должника отвечает тот, кто будет держать его имущество, так, как его держали бы жена и дети.
[3]
О том, кто вступит в тяжбу
Всякий, кто по этой причине от имени должника однажды вступит в тяжбу, больше не вступает в другую тяжбу по этой причине; и если в эти указанные сроки муж явится сам или жена его приведет, и сразу же не уплатит долг или не удовлетворит притязание истца, и убежит из города, пусть не вступает никто в дальнейшем за него в тяжбу, но истец все еще продолжает брать залог до тех пор, пока жена не уплатит долг или не удовлетворит притязание [истца] от имени мужа; но за должника, который будет в округе, никто не вступает в тяжбу, но истец берет залог каждый день, пока он [(должник)] не явится в суд или не вернет долг.
[4]
О должнике, который не находится в округе
Если жена или дети, которые будут держать имущество должника, скажут, что должника нет в округе и что он направляется к королю, или в паломничество, или он на охоте, пусть[195]ждет его истец, пока он не возвратится; и если [должник] будет в походе или в караване (rrecua),(Rrecua, arequa — слово арабского происхождения, вероятно, от rakba (корень rakab) — “взбираться на лошадь”, “группа всадников”, “караван”, “кортеж” (Corominas, 1976, III, р. 1044).)пусть также он ждет его, пока он не вернется; и если она скажет, что он идет на охоту, пусть его ждет, как уже сказано, но жена приносит присягу в том, что, где бы он ни был, она не будет посылать ему ни хлеба, ни какой-либо еды; и если она скажет, что он [ушел] с караваном, то [кредитор] ждет возвращения вожатого каравана (exea);⁴и если он в походе, пусть ждет возращения предводителя или других участников [похода]; и если после того, как вернется проводник, или предводитель, или участники похода или набега (espedimiento), а должник не вернется, истец берет залог в доме своего должника до тех пор, пока он не явится в суд или не возвратит свой долг.
[5]
О должнике, который является пленным
Если жена должника скажет, что ее муж является пленным, или он болен, или мертв, пусть тотчас же отвечает вместо него; но если скажет, что он болен, пусть ему предоставят тридцать дней срока, и когда эти дни пройдут, если должник не явится, она отвечает за него; и когда какую-либо из этих причин назовет, приносит присягу, что говорит правду, и присяге верить.
[6]
О решении в отношении жены должника
Все, что будет установлено и решено в отношении жены должника, должно быть установлено и решено в отношении детей и сожительницы (concupina), если они будут держать имущество должника или другого кого-либо; и срок в тридцать дней пусть имеют больные, будь они в округе или вне ее, будь они в городе или вне его.
[7]
О должнике, который захочет идти к королю
Если должник захочет идти к королю, или с караваном, или по другим торговым делам (otros negocios), и до того, как он выедет, истец сможет его засвидетельствовать с тремя весинос[196]или с двумя алькальдами, увещевая его, чтобы он уплатил долг, и если до того, как он уйдет, он не уплатит, пусть истец в дальнейшем берет залог в доме своего должника каждый день и не являются в суд (non salga a fuero) ни жена, ни дети, ни кто-либо иной, пока он не взыщет свое имущество.
[8]
Если жена присуждена к уплате собственного долга
Если жена будет присуждена к уплате собственного долга или долга ее мужа и тот час же она не уплатит, заточают ее без штрафа; но следует блюсти, чтобы никто не держал в заточении ни женщину, ни ребенка, которому еще не исполнилось двенадцать лет иначе, как на цепи; и всякий, кто их иначе заточит, платит десять мараведи судье, и алькальдам, и истцу; и [виды] заточения для других людей суть таковы: тюрьма, колодка, цепь, оковы [для ног], железо для ног (fierros a los pies), наручники (esposas alas manos), чтобы одевать на ноги или на руки спереди или сзади.
[9]
О том, кто выведет заточенного человека из города
Всякий, кто выведет заточенного человека из города, платит десять мараведи штрафа (coto), половину судье и алькальдам и половину истцу; и кто из-за отсутствия поручителя задержит человека вне города, пусть приведет его в город до третьего дня и доставит к судье, и тот решает, виновный ли он, чтобы его заточать или нет; и если окажется виновным, пусть его заточает, и если не будет виновным, пусть оставят его в мире.
[10]
Пусть не запрещают заточенному есть
Всякий, кто будет держать заточенного из-за какого-либо долга, не должен запрещать ему ни есть, ни пить, ни выходить по нужде, и кто это запретит, платит десять мараведи, если это смогут доказать с двумя весинос, которые будут иметь дома рядом с тем домом, где будет заточенный.
[11]
О жене и сыне, которые захотят стать заточенными
Если жена или сын заточенного за доказанный долг захотят вместо него стать должником и занять его место, принимают[197]их [как должников] перед алькальдами, и тот, кто не захочет их принять, платит триста солидов; но тот, кто захочет занять место заточенного, занимает его один раз и не выходит из него, пока не будет уплачен весь долг.
[12]
О том, кто займет место заточенного, признавшего [долг]
Всякий, кто в тюрьме займет место признавшего [долг] должника, пусть уплатит долг до [истечения] трех девятидневок, будь это отец, или сын, или жена; и когда истекут три девятидневки, весь долг, который он должен, удваивается; также, если он будет заточен из-за двойного долга, по истечении срока [уплаты] пусть вчетверо платит своему кредитору.
[13]
О том, кто скажет: “Я заточен”
Ни для кого не имеет законной силы, если он скажет: “Не пойду в заточение, так как я уже заточен”, показывая оковы (armella) на руке или ноге; также никто не может запретить доступ к должнику другим кредиторам (otros entregadores), говоря: “Это мой заточенный”, хотя и покажет знак заточения (sennal de prision).
[14]
Что не могут запретить заточенному
Никто не может запретить заточенному выходить из своего дома по надобности, особенно, когда выйдет удовлетворить то, что требует естество.
[15]
О должнике, который сбежит из тюрьмы
Если признавший [долг] должник или его поручитель убегут из тюрьмы кредитора, или [убежит] вор, или предатель, или его поручитель, и войдет в церковь, или во дворец, забирают их оттуда без штрафа,(То есть они не пользуются правом убежища.)и если кто-либо этому будет сопротивляться, отвечает вместо того, кто убежал.[198]
[16] О заточенных за долг
Всякий, кто будет держать за долг, который ему кто-либо должен, раба или чьего-либо сына, платит господину или родичу, если сознается [si confieso fuere]; и если будет отрицать, отвечает им и дает удовлетворение им (cunplale de derecho), как и самому захваченному; и это самое мы говорим о мансебо, за которого отвечает тот, чьи приказы он выполняет, и [чей] хлеб он ест, если не будет иметь других родичей; пусть им отвечает должник и никому другому; но господин мансебо или ближайшего родича, кто бы ни потребовал долг, пусть сначала выставит поручителей за тот долг или за исполнение обязательства перед должником, которое он примет [на себя], что долг захваченного будет уплачен.
Титул VIII
[О тех, кто подает апелляцию в палату алькальдов в пятницу. Здесь в конце манкуадра]
(См. комментарий к FC. 3, 8, 17.)
[1]
Об апелляциях в пятницу
Никому, кто подает апелляцию в день пятницы, будь это в городе или в деревнях, не могут запретить подать апелляцию и в тот же день пятницы пусть вынесут решение; и если какую-либо сторону тяжбы не удовлетворит решение суда, пусть приносит апелляцию согласно грамоте, в соответствии с которой все дела должны получать завершение; пусть всегда в понедельник в соответствии с фуэро решения согласно грамоте читаются подавшим апелляцию; и всякий, кто решение согласно книге [фуэро] захочет запретить или порушить, будь это судья, или алькальд, или другой кто-либо, платит сто мараведи, половину истцу и половину королю; также платит сто мараведи либо судья, либо алькальд, который вынесет иное решение, чем то, которое предпишет грамота, после того, как будет устранено произвольное прибавление (sin otro annadimiento alguno tirado), так, как сказано выше.[199]
[2]
О том, что не решит эта книга
Если возникнет дело, которое грамота не решит, то пусть оно [решается] по усмотрению (en alvedrio) алькальдов и судьи;⁵если какую-либо сторону не удовлетворит решение алькальдов, пусть она подает апелляцию в совет, так, как сказано вначале.
[3]
О судебных решениях в пятницу
В пятницу в палате алькальдов занимаются только тем, что выносят решенияипринимают показания свидетелей, и назначают сроки тем, кто должен привести свидетелей (rrecibir firmas) в следующую пятницу, и также присяжные тем же [пусть занимаются].
[4]
О том, кто подаст апелляцию два раза в пятницу или по грамоте
Всякий, кто подаст апелляцию по грамоте два раза по одному [и тому же] делу или в пятницу, проигрывает дело; и кто после вынесения решения возобновит тяжбу, платит десять мараведи и также проигрывает.
[5]
Об алькальдах и судье, которые перенесут [рассмотрение] дел
Если судья или алькальды решение палаты или по грамоте перенесут с одного дня на другой, платят по требованию, которое лежит в основе иска, исключая случай, которого не будет в этом фуэро; это мы устанавливаем для того, чтобы все истцы в пятницу могли получить удовлетворение, и поэтому повелеваем, чтобы уравнивания бойцов поединка совершались в субботу и чтобы не совершалось это в пятницу.
[6]
О том, как следует приходить в пятницу рассматривать тяжбы
Судья и все алькальды приходят в палату в пятницу рассматривать дела, о которых уже сказано; и если какой-либо из алькальдов будет в округе и в тот день не явится в палату, платит один мараведи другим алькальдам, если только не[200]будет отряжен майордомами (saluo si se oviere despedido delos mayor domos).⁶
[7]
О том, как приходят к согласию по двое
После того, как судья и алькальды прибудут в палату, пусть все придут к согласию рассматривать дела как можно быстрее и рассматривают по двое или как будет лучше; и если кто-либо из алькальдов скажет своему коллеге: “Ты лжешь” или другое слово оскорбления, платит десять мараведи, и если своего коллегу будет побуждать к поединку или стычке (pelea), платит двадцать мараведи, и эти штрафы получают судья и алькальды; тот, кто платит штраф, ничего не получает из него; и то, что мы говорим об алькальде, мы говорим и о судье.
[8]
Если кто оскорбит алькальдов
Пока алькальды будут находиться в палате, пусть никто ни оскорбляет их, ни бесчестит, ни вызывает на поединок, ни говорит им, что они солгали по поводу решения; и тот, кто это сделает, платит шестьдесят менкалей; также этот штраф (coto) получают судья и секретарь.
[9]
О том, кто ранит судью, алькальдов или судебного пристава
Всякий, кто алькальдов, или судью, или судебного пристава ранит в палате из-за залога, платит вдвойне за все, что бы ни содеял, по свидетельству весино, который будет присутствовать с ними вместо сайона; ибо ни алькальды, ни судебные приставы не берут залог без весино согласно фуэро, но судья, которому присущи более важные дела (negocio), берет залог с любым весино.
[10]
Пусть не берут залог без весино
Если судья, или алькальд, или судебный пристав без весино возьмет залог и залог у него будет отнят или его не дадут, то не платят за это штраф; и когда судья или алькальд должен будет брать залог в тяжбе [по иску] совета, пусть берет с ними залог секретарь и записывает залог каждого, потому что если по вине секретаря залог потеряется, то он платит штраф.[201]
[11]
О тех, кто оскорбит кохедора
Когда кохедоры совета должны будут получить имущество совета и из-за залога их кто-либо оскорбит или ранит, то он платит вдвойне за все, что бы ни содеял, по свидетельству того весино, который вместе с ними вместо сайона будет брать залог.
[12]
Пусть сеньор не входит в [судебную] палату
Пусть сеньор Куэнки не входит в палату алькальдов в пятницу, а входит в другие дни, когда ему будет угодно; но пока сеньор будет находиться в палате, никто не выносит решений, и если судья или алькальды в присутствии сеньора будут выносить решение в палате, пусть уплатят истцу по иску, по которому было вынесено решение; и это установлено для того, чтобы ни судья, ни алькальды из-за боязни или робости (verguenza) перед сеньором не судили незаконно (nin judgue tuerto).
[13]
О мерино
Если мерино захочет войти в палату алькальдов, пусть входит в пятницу и находится там до тех пор, пока заседания не будут завершены; и в связи с этим запрещаем, чтобы мерино входил в палату в другие дни, потому как судья должен взимать штрафы в пользу консехо и дворца и [сайон] получать [доли последнего] под присягой, то нет необходимости ему входить в палату в другие дни, поскольку он входит скорее навестить, чем судить; и в день пятницы входит потому, что мерино должен присутствовать при примирениях (compoisiciones) и взимании штрафов (asolungiones de las calonnas), принадлежащих i дворцу
[14]
О тайне судьи и алькальдов
Когда судья и алькальды желают поговорить тайно, пусть ?мерино выйдет из палаты, и сайон, и все судебные приставы, ‘ поскольку никогда не будет тайным то, что дойдет до ушей кого-либо из них.[202]
[15]
О том, что не судят перед алькальдами
Любой из судебных приставов, который будет перед алькальдами спорить или предъявлять чужой иск (boz agena), платит один мараведи, и всякий, кто тайну палаты расскажет, платит сто мараведи и пусть будет объявлен вне закона (sea encartado), чтобы его в дальнейшем принимали.
[16]
Как входят в палату
Все стороны тяжбы, которые явятся в суд (al juyzio) в пятницу, пусть входят в палату по приказу судьи и майордомов; и если кто-либо войдет в палату и применит силу к портеро, платит половину менкаля; и если портеро кого-либо впустит вовнутрь без приказа, платит так же.
[17]
Титул о манкуадре
Когда стороны тяжбы предстанут перед судьей и алькальдами, пусть сначала тот, кто предъявляет иск, принесет манкуадру,⁷если тяжба будет свыше одного с половиной менкаля, поскольку в соответствии со всеми судебными делами тот, кто предъявляет иск, сначала должен принести манкуадру на кресте.
[18]
Об адвокатах
Если одна из сторон тяжбы не будет знать, как вести свое дело, пусть представит вместо себя адвоката, какого захочет, но чтобы он не был ни судьей, ни алькальдом; и как только принесена манкуадра, ответчик отвечает, отрицая или признавая [иск]; но до того, как он отрицает или признает [иск], пусть скажет истец, что он просит и сколько и основание, вызвавшее этот иск; и когда он изложит свои доводы, алькальды выслушивают того, кто отрицает или признает; и если тот, кто будет оспаривает иск (defendiere la razon), не захочет его ни признать, ни отрицать, ни апеллировать к грамоте, проигрывает дело; это же самое мы говорим о том, кто в суде у ворот судьи (en los plazos de la puerta del juez) не захочет ни отрицать, ни признать [иск], ни подать апелляцию в пятницу; также, если заседание будет проходить перед назначенными алькальдами и защитник[203]не захочет ни отрицать, ни признать [иск], проигрывает дело, если не подаст апелляцию в пятницу; и если одна из сторон тяжбы согласится с решением у ворот судьи или назначенных алькальдов, а другая нет, и не подаст апелляцию в пятницу, проигрывает дело.
[19]
О том, кто подаст апелляцию на решение, с которым согласился
Всякий, кто после решения, с которым согласился у ворот судьи или [перед] назначенными алькальдами, в пятницу или в другое время подаст апелляцию, проигрывает, исключая три вышеупомянутые случая; если из двух сторон тяжбы одна согласится с решением в пятницу, а другая не согласится и не подаст апелляцию по книге [судебника Куэнки], проигрывает тяжбу.
Титул IX
[О способе защиты того, кто отказывается отвечать по иску и доказывает, почему]
[1]
О том, что фуэро не предписывает отвечать
Хотя тот, кто защищается, должен отрицать или признавать [иск], но, если он будет знать о чем-либо предъявленном ранее,(В тексте “ante si poneralgo” —гдеalgoпереводится как “что-то, что-либо”. Это перевод слова “aliquid” из FCFP (DCXXXIX) и FCFS (XXV,1). В фуэро Иснатораф (DXCI) и фуэро Бехар (777), например, вместоalgoиспользуется “algunacosa”.Вообще же речь идет уже о предъявленном ранее иске, который был рассмотрен алькальдами и по которому принято какое-то решение либо по существу, либо, выражаясь современным языком, вынесено определение о назначении сроков.)в связи с чем фуэро позволяет ему не отвечать, пусть не отвечает; также если он [(ответчик)] скажет: “Ты это требуешь, а я не признаю; теперь ты признай или отрицай, обращались ли мы к алькальду по этому поводу”; и тогда пусть алькальды выясняют у того, кто требует, признал он или не признал, обращались ли они к алькальдам, которые рассматривали дело,[204]или нет, какой срок установили и какое решение вынесли [по их делу ранее]; и если он назовет(В тексте“otorgaren”,тогда как в FCFP (DCXXXIX) и FCFS (XXV, 1)concessent(назовет) стоит в ед. числе 3 л. В фуэро Иснатораф (DXCI) и фуэро Бехар (777), как и в латинских редакциях –otorgare/otorgar(ед. число 3-го л.).)алькальдов, то пусть скажет, какое решение они вынесли [по их делу], и если он не явится в срок, проигрывает тяжбу и платит алькальдам пять солидов, если они подтвердят [его правоту]; а если они не смогут это подтвердить, пусть уплатит вдвойне по иску, который незаконно предъявил другой стороне;(В FCFP (DCXXXIX) и FCFS (XXV,1) не “другой стороне”, adebitori(должнику).)и если ответчик будет отрицать долг перед алькальдами, а другая сторона сможет доказать [обратное] с алькальдами, то истец проигрывает тяжбу и платит пять солидов; и если ответчик не сможет доказать, удваивает сумму иска, который был предъявлен незаконно; но не имеют законной силы для должника на [срок в] девять дней по этому иску, ни грамота (nin carta),(В FCFP (DCXXXIX) и FCFS (XXV,1) –“пес alia ualeat uox, пес ista” –не имеет законной силы ни этот иск, ни другой.)пока он не уплатит долг; и если ответчик не предъявит другой стороне что-либо, перед тем, как отрицать или признавать, как об этом сказано выше, и признает [иск], и станет должником, берут у него денежный залог, чтобы он явился в течение девяти дней; и если иск будет [предъявлен] не по поводу долга, а по другой причине, пусть алькальды установят ему срок по своему усмотрению, и пусть он платит, если будет отрицать установленный срок, или доказывает [кредитор], согласно фуэро, и после приведения доказательств взимает долг; а если истец не сможет доказать, ответчик присягает один и ему надлежит верить.
[2]
О тех, кто не может быть свидетелями
Всякий, кто должен будет выслушать свидетелей, пусть не принимает [в качестве свидетеля] адвоката, который участвует или участвовал в этой тяжбе, ни своего врага, ни того, кто имеет или ожидает получить долю в иске, исключая алькальдов и совет, поскольку алькальды могут свидетельствовать в отношении того решения, которое они выносят, и за исключением компаньонов, которые объединились, чтобы приобрести имущество[205]вне города, а также в походе, или в реклове (rreclova),(Группа охотников, по-видимому, надолго покидающая город и, возможно, охотящаяся в горах.)или в чем-то подобном.
[3]
О том, кто должен свидетельствовать с названными свидетелями
Если кто-либо с названными свидетелями (testigos cononbrados) или с алькальдами должен будет свидетельствовать, пусть называет свидетелям день суда; и если истец не явится свидетельствовать в день суда, то он проигрывает, и если затем кто-либо из свидетелей не явится свидетельствовать, платит по иску, в котором должен был свидетельствовать; и для лучшего разумения повелеваем, чтобы сколько раз будет необходимо кому-либо свидетельствовать, и свидетели не явятся в суд, пусть столько платит, как уже сказано.
[4]
О больных свидетелях
Если кто-либо из свидетелей будет болен, пусть истец даст об этом знать ответчику за день, и никто из сторон не проигрывает и не является в [установленный] срок; и если по дороге, направляясь в суд, свидетель заболеет или будет мучиться [чем-либо] так, как с ним уже случалось много раз, или ночью заболеет в канун суда (en la vigilia del plazo), то не проигрывает дело ни одна из сторон, хотя истец и не даст знать об этом за день до этого своему ответчику; и если не поверят свидетелю, что болезнь или страдание не позволили ему явиться в срок, пусть больной принесет присягу, когда выздоровеет, согласно фуэро, что из-за страдания или болезни, случившейся с ним по дороге, он не смог явиться в срок, и тогда не проигрывает тяжбу ни одна из сторон.
[5]
О названных свидетелях, которых не окажется во всей округе
Если кого-либо из названных свидетелей не будет в округе, пусть истец даст знать об этом ответчику за день, и пусть они не являются в срок, а [истец] не проигрывает тяжбу; и когда[206]истец увидит своих свидетелей или алькальдов в округе, пусть назначит другой срок своему ответчику, и тот, кто не захочет назначать срок или в назначенный срок не явится, проигрывает тяжбу; и если должник скажет своему кредитору, что он уже уплатил ему долг, и пообещает ему это доказать, называет ему свидетелей и приводит их на третий день к воротам судьи, если они будут здоровы или в округе.
[6]
О свидетелях, которых не окажется в округе
Если свидетелей не будет в округе, дают об этом знать истцу так, как сказано выше; и если истец сможет доказать, что свидетели в округе или он сможет там их увидеть и доказать [это] и они не явятся в срок, проигрывает дело тот, кто должен был свидетельствовать; и если окажется правдой то, что их не будет в округе, то когда бы истец их ни увидел, назначает ответчику срок во второй раз, и тот, кто не захочет назначать срок или в срок не захочет явиться, проигрывает дело.
[7]
О том, кто должен выслушать свидетелей или приносящих присягу
Всякий, кто в суде в день пятницы должен будет представить свидетелей или присяжных, пусть представит их в первую пятницу; все другие свидетели и присяжные имеют срок на третий день у ворот судьи.
[8]
Как должны приносить присягу свидетели
Свидетелей, когда они явятся свидетельствовать, присяжные, или алькальды, или судья, или тот, кто рассматривал дело, или тот, кто вынес решение, должны опросить, и должны они принести совместную присягу таким образом и до того, как они будут свидетельствовать, говоря: “Если о тех вещах, о которых мы вас спросим, вы скажете правду, то тот сеньор, который является могущественным, и королем королей, и сеньором сеньоров, и судьей над судьями, вам поможет и вас спасет в этом мире и при втором пришествии; и если по поводу тех вещей, о которых мы вас спросим, вы скрываете правду из-за робости, или боязни, или любви, или корысти, то тот могущественный сеньор, который является королем над королями и сеньором[207]над сеньорами, уничтожит вас, и вашу плоть, и душу с детьми, и женами, и с другими вещами, которые в сердцах вы больше всего любите”; и пусть отвечают все: “Аминь”.
[9]
О свидетелях, которые не захотят сказать во время присяги: “Аминь”
Если кто-либо из свидетелей не захочет сказать: “Аминь”, его свидетельство не принимается: и если все скажут: “Аминь”, спрашивают их алькальды, присутствовали ли они, и видели ли они, и слышали ли они, и если они это подтвердят (otorgaren), пусть алькальды спросят их во второй раз, чтобы они сказали, что [именно] они видели и что слышали, и тогда пусть каждый из свидетелей за себя скажет о том, что он видел или слышал, не указывая ни на какого [другого] свидетеля; и всякий, кто укажет на [другого] свидетеля, платит истцу по иску вдвойне и [его] свидетельство не имеет [законной] силы; и после рассказа свидетелей алькальды решают, истинно ли свидетельство, ибо если его [свидетеля] свидетельство расходится [с другим], не имеет оно [законной] силы.
[10]
Если кто-либо из свидетелей забудет что-либо сказать
Если кто-либо из свидетелей что-либо не скажет по забывчивости о том, что видел или слышал, или о чем-либо другом, пусть спросят его во второй раз, видел ли он или слышал [лично]; и если подтвердит, [что видел или слышал], оно принимается; если нет, не [принимается]; слышать и видеть предписано в этом свидетельствовании, ибо если он только слышал, но не видел, то не должно приниматься [во внимание] его свидетельство, поскольку, если оно будет принято, то по этой же самой причине должны были бы приниматься [во внимание] свидетельства глухого, немого и слепого.
[11]
Кто должен и может свидетельствовать
И для этого дается установление, чтобы никто не свидетельствовал, исключая того, кто скажет: “Я видел и слышал то, о чем вы меня спрашиваете”; и [необходимо], чтобы он был здоров, разумен и не был безумным, или сумасшедшим, или потерявшим память.[208]
[12]
О том, как должен приносить присягу свидетель
Всякий, кто должен будет принести присягу, пусть приносит на кресте следующим образом и спрашивает его истец: “Собираешься ли ты принести присягу о том, что мне алькальды присудили?”; затем приносящий присягу отвечает: “Конечно, собираюсь”; затем пусть истец бранит приносящего присягу так, как пожелает, но не говорит ему, что кто-то его имел [как женщину] (lo foda); и все другие бранные слова, какие он пожелает, пусть говорит, и приносящий присягу пусть молчит, пока истец ему не прикажет, чтобы он сказал: “Аминь”.
[13]
том, кто не захочет сказать: “Аминь”
Если приносящий присягу, когда ему будет приказано сказать: “Аминь”, не захочет сказать это или когда он будет бранить злословящего его или истцу в чем-либо возражать (refertare), проигрывает дело.
[14]
О том, кто будет возражать приносящему присягу
Если истец скажет приносящему присягу, что кто-то имел его [как женщину], проигрывает дело и платит приносящему присягу вдвойне по иску.
Комментарии
1Пучок соломы как знак вызова в суд, один из архаичных символов, был отменен грамотой Санчо IV в 1285 г. См.: Ape. 4:15.
2Ручательство собственной ногой (в лат. текстах“mittat… suo pede”,В Валенсийском кодексе —“ponga…el pie”)является разновидностью поручительства в средневековом кастильском праве наряду с такими его видами, как выставление свидетеля сделки (auctor, otor), поручительство в гражданских делах, т. е. когда речь идет оsobrelevadores(см. комм. 30 к книге первой), а также о поручителях за безопасность (fiadores de salvo), которые ручаются в процессуальном смысле: гарантируют бездействие мстителя или жертвы мщения на период совершения каких-либо процессуальных действий или течения процессуального срока. Без всякого сомнения, ручательство собственной ногой имело символический характер. На должника, не исполнившего обязательство, накладывались оковы. Фуэро Куэнки всегда исключает такой вид ручательства, если обязанная сторона владеет имуществом, на которое можно обратить взыскание, и, наоборот, допускает его в случае отсутствия такового, если это подтверждается присягой должника: “Если кто, имея залог, захочет дать ногу в руку судьи или алькальдов, пусть ее не берут, но судья и алькальды принуждают его, чтобы он дал залог; и если он не будет иметь залог, приносит присягу, что он его не имеет, и дает ногу” (FC. 3,4,2 и 4). Этот вид обеспечения применяется также в тяжбах между евреями и христианами (FC. 3,13 ,2).
3Также см. в FC. 3,6,3 и FC. 3,6,10. Описание процедур подготовки к сражению на судебном поединке, описание границ поля, где проходит поединок, его ход хорошо иллюстрируется (и подтверждается) сценами из “Песни о Сиде”, когда представлявшие Сида бойцы должны были, мстя за его поруганных дочек, сойтись с графами Каррионскими:
Los fideles y el rey ensenaron los mojones
libravanse del campo todos a derredor. (Cid.3604-3605).
[Расставили вехи приставы и король.
Все покинули поле и стали кругом] (Сид.3641—3642).
Согласно фуэро Куэнке, “если после того, как они начнут сражаться, кто-либо из них перейдет веху, то он побежден” (FC. 3,6,3); в “Песне о Сиде”:
Bien gelo demostraron a todos seys commo son,
que per i serie vencido qui saliesse del mojon. (Cid.3606-3607).
[Хорошо растолковали им все вшестером,
Что, кто ступил за вехи, тот уже побежден] (Сид.3643-3644).
Чтобы бойцы находились в равном положении, судьи поединка ставили их так, чтобы солнце одинаково светило им в глаза:
Sorteavanles el campo. Ya les partien el sol,
salien los fideles de medio, ellos cara por dara son. (Cid.3610—3611).
[Поделил тут солнце меж обеих сторон;
Лицом к лицу их оставив, из круга вышли вон] (Сид.3647-3648).
Обязательным было при проведении поединков назначение специальных судей – fieles, в качестве которых в муниципиях могли выступать приставы. Именно они решали, кто вышел победителем, а кто проиграл:
El rey dioles fideles por dezir el derecho e al none;
Que non varagen con ellos de si o de none (Cid.3593—3594).
[Король назначил верных, судящих правду и ложь,
Чтоб не смели с ними спорить, где правда и где ложь] (Сид.3630—3631).
Quando lo vido Ferran Goncalvez, conuvo a Tizon;
antes que el colpe esperasse dixo: “Vencudo so”.
Atorgarongelo los fideles, Per Vermudoz le dexo.(Cid.3643—3645).
[Как увидел Феррандо Тисону над собой,
Не дожидаясь удара, сказал: “Я побежден”.
Когда верные признали это, Бермудес отъехал прочь] (Сид.3680—3682).
Essora el infante tan grandes vozes dava:
“valme, Dios glorioso, senor, curiam deste espada!”
el cavallo asorrienda, e mesurandol de espada,
sacol del mojon; don Martino en el campo fincava.
Essora dixo el rey: “Venid vos a mi compana;
Por quanto avedes fecho vencida avedes esta batalla”.
Otorgangelo los fideles que dize verdadera palabra (Cid.3662—3670).
[В то время инфант громким голосом вскрикнул:
“Защити от меча, сохрани меня, Спаситель!”
Чтоб уйти от Колады, коня поворотил он,
За вехи убежал; держит поле Антолинес.
Тут молвил король: “Ступайте к моей свите,
Этим делом решили вы битву”.
И верные подтвердили, что слова его правдивы] (Сид.3700—3706).
dixo Goncalvo Anssuores: “Nol firgades, por Dios!
Vencudo es el campo, quando esto se acabo!”.
Dixieron los fideles: “Esto odimos nos”. (Cid.3690—3692).
[Рек Гонсало Асурес: “Не бейте, ради бога!
Уступаем мы поле после боя такого”.
И верные сказали: “Мы слышали это слово”] (Сид.3725—3727).
Если поединок происходил в присутствии короля, то, согласно обычаю, доспехи и оружие побежденного забирал его майордом. В муниципии, скорее всего, существовал другой порядок, так как сражались между собой не представители знати, а городские кабальерос или простые пеоны-пехотинцы.
4Exea, axea — проводник, который водил скот и торговые караваны из земель христиан на мусульманскую территорию и обратно, а также сопровождал освобожденных пленных в обоих направлениях (FBejar. Р. 272).
5Судья часто был подлинным законодателем, так как выносил решение согласно своему свободному усмотрению (albedrio), и, вынеся вешение, устанавливал юридическую норму, которая должна применяться в дальнейшем. Без сомнения, решения местных судей легли в основу значительного числа предписаний муниципальных судебников, предписаний, которые благодаря таким решениям приобрели характер юридической нормы, превратившейся в последующем в общее правило. Встречающееся в нескольких местах судебника выражение: “Такое же решение мы выносим…” указывает, на наш взгляд на то, что источник этих норм — именно судебные решения. Например: “И это самое решение мы выносим в отношении сына, который останется [жить] с отцом или матерью” (FC. 1,10,34). Но так как даже после записи местного права нередки случаи расхождения между предписанием фуэро — часто просто копии чужой модели — и локальным обычаем, свободное судебное усмотрение продолжает сохраняться (См:Sanchez G.Para la Historia. P. 263).
6Майордом, по видимому, возглавлял коллегию, состоящую из алькальдов. Он следил за тем, чтобы в судебной палате всегда присутствовали приставы, и штрафовал их за неявку (FTeruel. 125 (4), свидетельствовал о прекращении течения процессуальных сроков, и в этом случае он мог заменять даже самого судью: “Таково фуэро, что всякий, кто должен будет свидетельствовать об истечении сроков, пусть свидетельствует с судьей (judez) или с майордомом алькальдов…” (FTeruel. 268 (6). Также, судя по FC. 3,8,6, майордом следил за тем, чтобы вовремя исполнялись алькальдами процессуальные действия в округе, т. е. “отряжал” их туда. Статьи фуэро Теруэля (107 и 210 (3), согласующиеся с предыдущей, уточняют, что штрафуется алькальд, “если онпервоначально(primera mientre) не был отряжен майордом” (FTeruel. 107).
7Манкуадра — присяга, в ходе которой лицо, ее приносящее, присягает, что свое требование к ответчику оно предъявляет не в силу недоброжелательности и не по злому умыслу, но вследствие того, что имеются для этого законные основания(Garcia Gonzalez J.El juramento de manquadra. P. 223)
ФУЭРО КУЭНКИ
EL FUERO DE CUENCA
(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС
КНИГА ТРЕТЬЯ
Титул X
[О ярмарках, на которых не подобает у кого-либо ни брать залог, ни назначать срок]
[1]
О ярмарочных днях
Хотя и дано истцам [право] брать залог у своих должников и назначать срок, но существуют дни, и часы, и время, когда не подобает у кого-либо ни брать залог, ни назначать кому-либо срок: ярмарочные дни такие же, как и воскресенье в оказании почтения Богу и вторник для иммунитета рынка; ни в день Рождества; ни в день Обрезания; ни в день Успения; ни в день[209]Явления [Господа]; ни в день Воскресения Христова; ни в день Пятидесятницы — ни в эти [шесть] торжеств, ни в течение восьми дней [их празднования] (ochavas) никому не дано брать залог; также в праздник святого Иоанна, и в праздник Успения святой девы Марии, и в день святого Михаила; также в эти дни пусть друг друга не ведут в суд; также ни в дни поста после ужина (sena), ни в другие дни перед утренними службами, ни после вечерни в приходских церквях; в эти дни и часы всякий, кто возьмет у другого залог, платит пять солидов, и всякий, кто у берущего залог его отнимет или не даст, не платит штраф.
[2]
О ярмарочных днях
Устанавливаем (establecemos) [такое] фуэро, чтобы во время Великого поста в ярмарочные дни со дня воскресенья Великого поста до пятницы в течение восьми дней [их празднования], в дни которых ни у кого ни брали залог, ни вызывали [в суд] к воротам судьи, ни в палату [алькальдов] в пятницу; но в связи с тяжбой по поводу эрмандады с другим городом⁸и физическим оскорблением (desonra de cuerpo) человека должны вызывать в суд.
[3]
О ярмарочных днях во время жатвы
Также существуют ярмарочные дни во время жатвы, когда следует приостанавливать [течение] сроков и взятие залогов, исключая ущерб посевам и другим злакам и исключая тяжбы о токах и о поливе [огородов], и физическое оскорбление, и эрмандаду; и дни этих ярмарок мы устанавливаем от праздника святого Петра до последней пятницы августа.
[4]
О других ярмарочных днях
Также существуют ярмарочные дни, во время которых следует приостанавливать все тяжбы, исключая те вещи, которые связаны со сбором винограда, такие, каковы суть плетеные корзины и бочки [для перевозки вина], и другие вещи, которые сопровождают сбор винограда; и ярмарочные дни во время сбора винограда мы устанавливаем от праздника святого Михаила до последнего дня следующего месяца октября; если кто-либо[210]должен будет уплатить долг и по случаю ярмарки не захочет уплатить в срок, пусть истец со свидетелями потребует возврата долга, и если до истечения девяти дней он не уплатит, пусть после окончания ярмарки даст вдвойне то, что должен был [дать], если это будет имущество или другая вещь.
[5]
Пусть алькальд не встает, чтобы дать кому-либо совет
После того, как стороны тяжбы предстанут в палате перед алькальдами, [алькальд] пусть не встает, чтобы дать совет или защитить какую-либо сторону, и тот, кто это сделает, платит один мараведи своим коллегам, которые будут в суде, и та сторона, которую он будет защищать или которой даст совет, проигрывает дело; ибо алькальды не должны ни показывать кому-либо [что-либо], ни советовать в тяжбах, но только выносить решения на основании приведенных доводов; и наряду с другими вещами они должны остерегаться, чтобы не имело ни для кого законной силы крючкотворство (non vala a ninguno cavilaciones), но только фуэро и справедливое судебное решение (derecho juyzio).
[6]
О том, что стороны излагают доводы стоя
Спорящие и все адвокаты излагают доводы стоя, и после изложения доводов все выходят из палаты; затем алькальды принимают решение согласно тому, что им присоветует фуэро.
[7]
О том, как должны выносить решение у ворот
После того, как алькальды обсудят решение, пусть двое из тех алькальдов оглашают решение сторонам тяжбы у ворот; и если кто-то из них [тяжущихся] не согласится с решением, пусть подает апелляцию по грамоте [судебника], как уже сказано.
[8]
О том, у кого будет суд в пятницу или [апелляция] по книге [судебника]
У кого будет суд в пятницу или [апелляция] по книге [судебника] и он до закрытия суда не явится, проигрывает дело.[211]
[9]
Об апелляции в пятницу
Когда стороны тяжбы из деревни вне города выберут судей и одного из них не удовлетворит решение, пусть он подает апелляцию в пятницу и является в суд в первую пятницу, и тот, кто не явится, проигрывает; и если прения не состоятся в первую пятницу, является в суд в следующую пятницу, и тот, кто не явится, проигрывает тяжбу.
[10]
О том, как следует переносить сроки [явки в суд]
Когда совет или алькальды захотят перенести сроки [явки в суд], пусть переносят их на известную пятницу и приказывают объявить в день пятницы сроки; и если сроки будут перенесены из-за тревоги (apellido),⁹на третий день после вступления знамени (senna)(То есть отряда.)в город должны явиться каждый в свой срок, как к воротам судьи, так и в [суд] в пятницу; и если они будут в походе против врагов и перенесутся сроки, то является каждый в свой срок в течение девяти дней после вступления знамени в город как к воротам судьи, так и в [суд] в пятницу.
Титул XI
[В каких делах человек должен подавать апелляцию королю]
[1]
В каких делах человек должен подавать апелляцию королю
Всякий, кто будет подавать апелляцию королю, если иск [стоит] не выше двадцати менкалей, проигрывает дело и апелляция признается ничтожной и необоснованной (friavana); посему повелеваю, чтобы все тяжбы завершались согласно грамоте вашего фуэро.[212]
[2]
О тех, которые будут приносить апелляцию королю
Всем тем, кто в указанных делах будут подавать апелляцию королю, устанавливают срок на третий день у ворот судьи; и для того им дан этот срок, чтобы, если они захотят договориться между собой, они не шли к королю, и если они не договорятся между собой, являются в срок к воротам судьи, и тот, кто не явится, проигрывает дело; и когда оба явятся, если тот, кто подаст апелляцию, откажется от подачи апелляции и захочет принять решение согласно грамоте [фуэро], пусть они не идут к королю.
[3]
Об апелляциях тех, которые будут приносить апелляции
Если кто согласно этой книге подаст апелляцию в тяжбах по гражданским делам (pleitos civiles), то безо всяких отговорок пусть тотчас же рассмотрят его апелляцию; и кто во время [рассмотрения] апелляции будет отрицать апелляцию, платит по иску, в связи с которым возникла тяжба.
[4]
Об апелляции
Всякий, кто по книге подаст апелляцию или королю, исключая убийство или владение [стоимостью] свыше двадцати менкалей, проигрывает дело, но подавать апелляцию может тот, в отношении кого согласно фуэро Куэнки не принято [окончательное] решение.
[5]
О верных
Пусть судья назначит тем, кто будет подавать апелляцию, одного верного, которым должен быть один из приставов, и пусть таким будет верный, чтобы обе [стороны] ему доверяли и чтобы он не был подозрителен никому из тяжущихся; и когда назначен верный, приносит манкуадру тот, кто предъявляет иск, если она не была принесена, поскольку если прошел тот срок, пусть никто не отвечает за манкуадру; и после того, как тяжущиеся примут верного, пусть верный называет срок, в который он должен явиться, и если в тот срок сторона тяжбы не придет подготовленной (aparejado), проигрывает тяжбу.[213]
[6]
Об адвокате
Любая из сторон тяжбы, которая захочет взять себе адвоката, берет его у ворот судьи перед присяжным, а не в другом месте.
[7]
О сторонах тяжбы, которые имеют врагов
После того, как назначен верный, если одна из сторон тяжбы, опасаясь врагов, не осмелится идти к королю открыто, пусть приносит присягу, что [является] правдой то, что у нее есть враги, и пусть [первой] идет к королю та сторона, какой будет угодно; и тот, кто раньше явится к королю, пусть ждет другую сторону три дня, если до того, как они отправятся, он узнает, где находится король, и если не будет точно знать место, пусть ждет своего товарища с верным тот, кто раньше придет к королю; [и если один придет к королю с верным], а другой не придет и срок истечет, [тот, кто не придет], проигрывает тяжбу по свидетельству верного; и если другой раньше придет, а другой с верным не придет в срок и срок истечет, пусть [последний] проигрывает тяжбу по свидетельству верного.(В оригинале – “рог testimonio de la ley” (по свидетельству закона), в то время как в FCFP (DCLXX) “по свидетельству верного”.)
[8]
О тех, которые являются врагами
Если стороны тяжбы, которые должны будут идти к королю, окажутся врагами, пусть предоставит каждый из них поручителей за безопасность судье в [установленный] срок и идут оба с верным; и после того, как они окажутся в пути с верным, идут и делают остановки так, как им прикажет верный, пока они не встретят короля внутри границ королевства, поскольку вне [королевства] никто его не должен искать, но пусть возвращаются; и когда он будет в королевстве, пусть назначат им еще один срок, и идут они к королю, как уже сказано.
[9]
О том, кто ранит своего противника в тяжбе
Если кто-либо ранит своего противника в тяжбе по дороге или убьет его, или оскорбит его, платит вдвойне, чтобы он ни[214]содеял; и если кто-либо из сторон тяжбы или верный заболеет по дороге, пусть ждут те, кто будет здоров, до тех пор, пока не выздоровеет или не умрет [кто-либо из указанных выше]; и если выздоровеет, продолжают свой путь; и если верный умрет, то возвращаются стороны тяжбы и судья назначает им другого верного; и если какая-либо из сторон тяжбы умрет, то также возвращаются и от имени умершего выступает тот, кто должен будет ему наследовать.
[10]
Если случится, что дорога их обременит
Если стороны тяжбы, будет ли приставлен к ним верный или нет, обременит дорога и захотят обе ждать прибытия короля, пусть назначат другой срок перед верным или двумя алькальдами, или перед судьей и одним алькальдом, или присяжными алькальдами короля; и когда один из них захочет идти к королю, пусть назначат еще раз тот срок, который будет законен, и тот, кто не захочет идти, проигрывает дело; и если не смогут найти первого верного, пусть судья назначит им другого, и они идут, как уже сказано.
[11]
Если [кто-либо] захочет, чтобы рассмотрели дело в апелляционном суде
Если стороны тяжбы обременит дорога и захотят они другого избрать [для рассмотрения апелляции] вместо короля, будь в городе или в деревне тот, кто рассмотрит их дело, могут они это сделать без штрафа; и стороны тяжбы, когда они вместе придут к королю, вместе входят к королю со своим верным настолько, насколько быстро смогут.
[12]
О верности верного
Верный, который имя верного получит, среди всех вещей, то есть того, что должен хранить, не должен изменять судебное решение, которое в его присутствии будет вынесено; поскольку если он изменит судебное решение, и будет это доказано тем, кто вынес решение, пусть сбросят его или отрежут язык как не верному (commo a non fiel).[215]
[13]
О том, как тот, кто будет побежден, возмещает расходы
Та из сторон тяжбы, которая будет побеждена в суде, пусть возместит расходы, которые понесет другая сторона, идя туда и обратно, и дает верному обувь [стоимостью] в два солида, чтобы он сопровождал их в дороге и не более; и стороны тяжбы вместе содержат верного по дороге туда и обратно.
Титул XII
[Пусть по истечении полугодия после оставления должности должностные лица не отвечают, если они будут иметь заселенные дома в городе]
[1]
Пусть не отвечают после [истечения] полугода
Если судья, или алькальды, или секретарь, или кохедор, или пристав, или альмутасаф будут иметь заселенные дома в городе, то с истечением полугода после оставления должности они не отвечают за залог; и если они не будут иметь заселенные дома, отвечают в любое время.(В FCFP (DCLXXIX) – “omni tempore”, а в FCFS (XXVIII, 1) – “quolibet tempore”, т. е. “в любое время”, в то время как в Валенсийском кодексе речь идет о “cada anno” (каждом годе).)
[2]
Об имуществе консехо, которое признано [бесспорно ему принадлежащим]
Всякий, кто будет держать имущество совета, которое будет признано [бесспорно ему принадлежащим], отвечает за него вовсякое время; и в качестве фуэро предписываем, чтобы каждый приход имел своего кохедора и чтобы каждый кохедор [предоставлял] двух поручителей, которые имели бы дома с достаточным залогом, в счет которого судья возместил бы [ущерб, причиненный] имуществу совета; пусть эти поручители не[216]оставляют поручительство, пока за имущество совета не будет уплачено; и в то время, как судья найдет в этих домах залог, пусть не берет его в других домах прихода; и если он в них не найдет залог, берет залог во всем приходе, где он найдет залог.
[3]
О том, как отвечают приходы перед судьей
Приходы отвечают перед судьей за имущество консехо, и они становятся должниками там, где им судья укажет; и у тех, кого кохедоры объявят должниками, берут залог в их домах, и если не найдут залог, пусть судья берет залог из-за них во всем приходе; и всякий, кто у кохедора, который будет брать залог за имущество консехо, отберет залог, платит один мараведи; и тот, кто из руки кохедора до [истечения] тридцати дней не освободит залог, теряет его вдвойне;(В FCFP (DCLXXXII) и в FCFS (XXVIII, 6) – “perdat ea” (теряет его), в то время, как в Валенсийском кодексе говорится об утрате залога именно в двойном размере от стоимости имущества консехо — “pierdaladoblada”.Не ясно, однако, является ли последнее добавление следствием ужесточения санкции (реформированием нормы) или же произвольной вставкой переводчика (переписчика).)и если кохедор или его поручитель до [истечения] тридцати дней из руки судьи не освободит залог, также его теряет.
[4]
О залоге поручителей
Если залог поручителей по вине кохедора будет потерян, кохедор платит за него вдвойне; и если кохедор соберет иной платеж, а не тот, который будет [указан] в падроне, удваивает его и сверх этого платит один мараведи штрафа; и кохедор, который будет держать падрон совета, если добавит что-либо в него или причинит ущерб, платит десять мараведи и ущерб удваивает.
[5]
О присяжных, [ведущих] падрон¹⁰
Если присяжные, [ведущие] падрон как в городе, так и в деревне, будут уличены в подлоге, пусть каждый из них платит десять мараведи, и за это они должны быть объявлены вне закона за подлог и лжесвидетельство; и присяжные, которые один раз составят падрон, другой больше не составляют.[217]
Титул XIII
[О тяжбах, которые случаются между христианами и евреями]
[1]
О тяжбах христиан и евреев
Если еврей и христианин затеют тяжбу по поводу чего-либо, пусть они выберут двух алькальдов весинос, чтобы один был христианином и другой евреем; и если одну из сторон тяжбы не удовлетворит решение, пусть подает апелляцию четырем алькальдам весинос, из которых два должны быть христианами и два евреями; и у этих четырех судей пусть завершится тяжба; и всякий, кто подаст апелляцию [на решение] этих четырех судей, проигрывает тяжбу; эти алькальды должны тщательно следить, чтобы выносились решения не иначе, как в соответствии с фуэро Куэнки.
[2]
О свидетелях [в тяжбе] между христианином и евреем
Пусть будут свидетелями [в тяжбе] между христианином и евреем христианин и еврей и [показанием этих людей] все вещи, которые будут отрицаться, пусть подтверждаются и признаются; и всякий, кто должен будет свидетельствовать, свидетельствует о двойном залоге или его ноге согласно фуэро Куэнки; и если христианин даст свою ногу и будет побежден, судья держит его в заключении в тюрьме короля, пока он не заплатит; и если еврей засвидетельствует христианина вне тюрьмы короля, передает его судья в заключение (prision) еврею, пока он не уплатит; также еврея, который свою ногу даст и будет побежден, держит в заключении в тюрьме короля тот, кто будет аль-беди.¹¹
[3]
Об арестованном, засвидетельствованном за пределами тюрьмы
Если христианин вне тюрьмы засвидетельствует заключенного, пусть альбеди передаст его в заключение христианину, откуда он не выходит, пока не уплатит; и тот, кто по поводу двойного залога представит свидетелей, будь это христианин[218]или еврей, и если в течение девяти дней его [(залог)] не освободит [залогодержатель], теряет залог.
[4]
Если альбеди не будет осуществлять правосудие
Если альбеди не будет осуществлять правосудие, платит судье десять мараведи, и за это истец берет такой залог, какой сможет взять из имущества евреев вне алькасара без штрафа; и десять мараведи делятся между судьей и истцом; и если судья не восстановит право истца, платит десять мараведи альбеди; и за это пусть еврей берет такой залог, какой сможет взять из имущества христиан; и если христианин не захочет дать удовлетворение еврею, пусть еврей возьмет залог в доме христианина с одним весино согласно фуэро Куэнки; и если у еврея будет недвижимость, пусть держит залог сам, а если не будет у него недвижимости, держит его тот весино, с которым он возьмет залог; также, если еврей не захочет выбрать алькальда, пусть христианин возьмет залог в доме еврея с одним весино-евреем и пусть держит залог весино-христианин, если он будет иметь недвижимость в городе, и если не будет иметь недвижимость, пусть держит его [залог] еврей, с которым он возьмет залог.
[5]
Если кто даст залог без приказа
Если христианин или еврей, который будет держать залог, без приказа истца отдаст залог его владельцу, платит десять мараведи судье, и альбеди, и истцу; и если христианин-весино не захочет идти брать залог с евреем-истцом, платит пять солидов и за этот штраф берет залог судья и делит его с истцом; также если еврей-весино с христианином-истцом не захочет идти брать залог, платит пять солидов, и за этот штраф берет залог альбеди и делит его с истцом.
[6]
О том, кто не даст залог еврею
Если христианин не даст залог еврею и не захочет открыть ворота, пусть судья возьмет залог, достаточный для [удовлетворения] иска и [уплаты] штрафа в пять солидов; и этот штраф делит судья с истцом; также у еврея, который не даст залог христианину или его отберет, пусть альбеди возьмет залог, достаточный для удовлетворения иска и [уплаты] штрафа в пять[219]солидов; но если судья не захочет взять залог для еврея, как уже сказано, платит он пять мараведи альбеди и истцу; также, если альбеди для христианина не захочет взять залог, платит пять мараведи судье и истцу.
[7]
О месте и начале судебных разбирательств
(В оригинале — “De commo tengan los plazos” (О том, как должны соблюдать сроки). Заголовок в тексте приведен по FCFP (DCCII) и FCFS (XXIX, 16).)
Судебные разбирательства между евреями и христианами проходят у ворот алькасара, а не синагоги; и начинаться заседания должны после окончания утренней службы до терции (tercia) в кафедральном соборе, и когда прозвонят терцию, пусть прекращают судебные разбирательства, и тот, кто не явится в срок, проигрывает дело (caiga dela rrazon).
[8]
Как следует приносить присягу и при какой стоимости [иска]
(В FCFP (DCCIII) и FCFS (XXIX, 17) заголовок называется “De lento judei et xristiani” (О присяге еврея и христианина). В тексте Валенсийского кодекса вместо слова “juramiento” (присяга) ошибочно использовано 1слово “judgar” (судить).)
При любом требовании, которое предъявит один другому, будь это христианин или еврей, до четырех менкалей пусть приносит присягу христианин без креста и еврей без Торы; и если иск будет стоить свыше четырех менкалей, пусть христианин приносит присягу на кресте и еврей на Торе; и если еврей или христианин не захотят [именно] так принести присягу, проигрывает дело.
[9]
О должниках [согласно договору] между христианином и евреем¹²
Если христианин примет еврея как должника за свое имущество и еврей будет иметь детей или жену, пусть все они с ним обратятся в должников; так как если они не обратятся в должников и еврей умрет или убежит, ни жена, ни дети не отвечают за тот долг; и если христианин примет их как должников и еврей умрет или убежит, жена и дети платят по тому долгу.[220]
[10]
Другой закон о христианине и еврее
Также, если еврей за свое имущество примет христианина как должника и жена и дети не обратятся с ним в должников, не отвечают они перед евреем за тот долг, если христианин умрет или убежит; и если обратятся в должников, платят, если будет необходимо.
[11]
О сделках между христианами и евреями
Все сделки, которые будут заключены между евреем и христианином перед свидетелями, пусть будут прочныипостоянны, за исключением ростовщического процента, поскольку ростовщический процент никаким образом не должен расти более, чем вдвое в конце года; и из этого расчета пусть требует еврей процент за один месяц или за другой срок, как длительный, так и краткий, на какой даст свои деньги в рост; после того, как [процент] увеличится вдвое, пусть больше не растет.
[12]
О еврее, который пустит в рост залог христианина
Если еврей пустит в рост залог христианинаиэто смогут доказать в алькасаре или вне его, возвращает залог вдвойне; но если будет заключена сделка между ними о том, что еврей пустит залог в рост, может его пустить в рост без штрафа, если договоренность еврей сможет доказать свидетельством еврея и христианина согласно фуэро.
[13]
Пусть еврей требует продать залог, если долг перед ним увеличится вдвое
Пусть еврей требует продать залог после того, как долг перед ним вырастет вдвое, и передает его корредору в течение трех дней, и если что-либо останется [после продажи], возвращает собственнику залога.
[14]
О еврее, который передаст имущество корредору
В любое время, когда христианин захочет продать свой за лог, пусть еврей передает его корредору, и корредор отвечает[221]перед евреем, чтобы тот получил свои деньги, и то, что останется сверх [его денег], возвращает собственнику залога.
[15]
Как еврей и христианин должны приносить присягу
Если еврей и христианин будут вести тяжбу из-за денег и нельзя будет доказать [что-либо] со свидетелями, до четырех менкалей приносит еврей присягу, держа в руке залог и говоря, что столько-то он имеет за тот залог, и присяге верить; и [если стоимость иска] свыше четырех менкалей, приносит присягу на Торе, держа в руках залог.
[16]
О еврее и христианине, которые не захотят доказывать
Если еврей с христианином не захочет доказывать то, свидетелем чего он был, пусть удваивает [цену] иска; к этому же самому пусть присудят и христианина, который с евреем не захочет доказывать.
[17]
О том, какие сроки должны иметь [стороны]
Когда христиане не будут иметь сроки [судебных заседаний], пусть также их не имеютиевреи; и христиане и евреи имеют сроки в соответствии с фуэро Куэнки, за исключением субботыидругих праздников.
[18]
О свидетелях
В Куэнке в отношении еврея-весино должны свидетельствовать не иначе, как еврей и христианин-весино; в отношении христианина не иначе, как христианин и еврей-весино.
[19]
Пусть никто не вывозит оружие продавать за пределы [города]
К чести и для защиты города устанавливаем [такое] фуэро, чтобы ни христианин, ни мавр, ни еврей не вывозили оружиезапределы города ни из дерева, ни из железа, и всякий, кто его вывезет для продажи, платит двадцать мараведи, и кто возьмет его силой или отберет, не платит за это штраф; также ни[222]оружие, ни сосуды из золота, ни из серебра не делятся на части (non se amortiguen).
[20]
О судебных решениях, которые будут вынесены в палате алькальдов
Всякое судебное решение, которое будет вынесено в палате алькальдов христианину и еврею, пусть будет прочно и постоянно и не допускается впоследствии апелляция, и если еврей будет держать залог и христианин захочет его освободить и ему тотчас же он не будет предъявлен, пусть еврей теряет проценты; но, однако, подобает, чтобы христианин сначала показал деньги, поскольку, если он их не покажет, еврей не должен предъявлять залог, если только христианин не скажет, что он даст их корредору.
[21]
О ранениях
Если христианин ранит еврея, пусть уплатит пятьсот солидов королю, если будет доказано в порядке, установленном фуэро между евреем и христианином; если нет, очищается за ранение с двумя из четырех названных [соприсяжников], и за убийство — с двенадцатью весинос и присяге верить; и если еврей ранит христианина или убьет его, платит за содеянное согласно фуэро Куэнки, если будет доказано; и если нет, за ранение очищается с двумя из четырех названных евреев, и за убийство — с двенадцатью евреями и присяге верить.
[22]
Пусть еврей не имеет доли в штрафе
В штрафе за еврея пусть еврей не имеет никакой доли, поскольку все принадлежит королю, ибо евреи являются рабами короля и его казны; также судья не получает1/7(siedmo) из штрафа за еврея, так как нет оснований требовать в нем какую-либо часть.[223]
XIV Титул
[Об устроении похода и охране города]
[1]
О походе и управлении им
Когда совет пожелает совершить поход против врагов, то прежде, чем он выступит, назначают стражу из каждого прихода, которая и ночью и днем несет охрану и караулит в городе; и оставляют двух присяжных алькальдов с одним назначенным судьей, которого выбранный на год судья (juez annal) оставит вместо себя; и эти алькальды с этим судьей обеспечивают охрану города, как уже сказано; и для этого пусть будет [такое] фуэро, чтобы после того, как консехо выступит, все чужаки (barranos) и те, кто будет не знаком, изгонялись из города; и после захода солнца всякого, кого встретят идущим по улицам без огня, караульные задерживают и заковывают в оковы, и в них он пусть остается до утра следующего дня; и на следующий день приводят его в совет, и если он будет весино или сын весино, то снимают [оковы] и освобождают его, и если он будет человек, о котором [ничего] не выяснят, пусть его сбросят; указанные караулы и ночные стражи охраняют город от пожара и увещевают тех, кто живет в домах, чтобы они остерегались огня, и, если, не дай Бог, случится какой-либо пожар, все пусть сразу же идут к воротам города и крепко их охраняют, а затем возвращаются тушить огонь; и это сказано потому, что часто случается, что кое-кто, желая навредить городу, учиняет пожары, чтобы, когда жители города пойдут тушить огонь, они легко открыли бы ворота и впустили врагов; и по этой причине, если кого-то заподозрят в городе и от которого будут ждать угрозы, пусть судья и алькальды выдворят их из города или заключат их [в тюрьму], пока совет не вернется; и это же самое пусть сделают во время жатвы; и те из войска, кто по приказу консехо останется, получают каждый по одной доле добычи кабальеро (cavallerias dela hueste); и это установлено, чтобы из-за тех, кто останется, не увеличивался налог в городе (non cresca tributo en la cibdad).[224]
[2]
О тех, кто остается без приказа
Все кабальерос, как из города, так и из деревни, которые останутся без приказа совета, платят два мараведи; и все пеоны, которые останутся, платят один мараведи каждый, исключая только болезнь или нахождение вне округи.
[3]
Кто должен идти в поход
Пусть домовладелец (el sennor de la casa) идет в поход и никто другой за него; но если домовладелец будет стар, посылает вместо себя своего сына или племянника, который должен быть силен и из его дома и который не будет колласо, получающий плату, поскольку получающие плату не могут освободить своих господ от участия в походе.
[4]
Как кабальеро должен идти в поход, когда он будет [предпринят]
(В FCFP (DCCXXIV) и FCFS (XXX, 5) – “Какое оружие берется в поход, и какое суточное довольствие (ггаcion) получают”.)
Кабальеро, который в поход не возьмет копье и меч, получает не более половины суточного довольствия; и пеон, который не возьмет копье и кинжал, не получает ничего; арбалетчик-пеон, который возьмет лук или арбалет с двумя тетивами и сто стрел, получает половину суточного довольствия за [баллисту] и ничего за [лук]; конный арбалетчик, который будет искусен во владении [луком и арбалетом] и который возьмет лук или арбалет с двумя тетивами и двумястами стрелами, получает за [баллисту] полное суточное довольствие и ничего за [лук]; и если кольчугу со шлемом [возьмет], получает полное суточное довольствие, и [если] кольчугу или малую кольчугу (loriguilla) для себя, получает половину суточного довольствия; и за цепь (cadena) с двенадцатью кольцами получает полное суточное довольствие, и исходя из этого расчета получает тот, кто будет иметь меньше.
[5] Пусть они не идут в поход
Пусть женщины и дети не идут в поход и не получают су точного довольствия; когда все войско будет собрано, судья и[225]алькальды выбирают из каждого прихода дозорных, называемых в народе “талаверос”,¹⁴которые должны иметь добрых коней, и если судья и алькальды обнаружат, что кто-либо не имеет доброго коня или кабальеро немощен (es couarde), заменяют его и вместо него назначают другого, который будет подходить.
[6]
О талаверос и их вознаграждении
Пусть талаверос получат каждый в качестве вознаграждения по одному быку или каждый четыре мараведи, кто как захочет; и если войско не захватит столько добычи, чтобы дать каждому столько, то получают они по два мараведи; и если войско вообще ничего не сможет добыть, то и талаверос ничего не получают; и талаверос должны идти по воле и приказу алькальдов; и если талаверо в [какой-то] день не будет исполнять свою службу, теряет вознаграждение; и сеньор города с судьей и алькальдами руководят войском;¹⁵и те, кто выполняют их приказы, являются подчиненными, и если кого-либо ранят во время командования, то [преступник] теряет правую руку.
[7]
О тех, кто пойдет брать языка
Если сеньор и алькальды пошлют кого-либо взять языка и тот что-нибудь найдет, пусть возьмет половину из всех вещей, которые добудет, а другую половину получает совет.
[8]
О том, как должны описывать расположившихся лагерем
Где войско приготовит пищу, чтобы переночевать, пусть там судья, и секретарь, и алькальды описывают расположившихся лагерем людей, и животных, [и оружие(“И оружие” (et arma) – в FCFP (DCCXXX) и FCFS (XXX, 11).)]; и посему повелеваем описывать и выступление (entrada), потому что, если кто-либо убежит с краденным из войска или пошлет сообщение маврам, чтобы можно было узнать во время разбивки лагеря; но поскольку полагаем, что невозможно убежать кому-либо с краденым, или с таким злом, или другим подобным, или послать маврам сообщение без совета со своими товарищами (conpanneros) по постою, повелеваем посему, чтобы товарищи,[226]которые останутся, подвергались бы такому наказанию, какому подвергся бы тот, кто его заслужил, если бы был пойман.¹⁶
[9]
О том, как разделяют людей
Когда альгара пожелает разделиться, пусть половина участников каждой лагерной стоянки идет в альгару, а другая половина в тыл (saga), и если из половины лагерной стоянки какая-то окажется больше, так что они не будут равны, остается [лишнее число] в тылу; и те, кто пойдет в альгару, берут пятину от всех вещей, которые там добудут.¹⁷
[10]
О возмещении (erepta) животных
(Erepta, herecha — “возмещение военного ущерба”. “И мы говорим, чтоerechasназываются так потому, что помогают человеку erzer ущерб, который он претерпел” (Especulo. 3,7,11).)
Участники альгары возмещают всех животных, [пострадавших в набеге], из пятины [добычи] согласно фуэро;¹⁸и в тот день, когда альгара отправится, пусть во всех приходах назначат квадрильерос, чтобы они честно делили добычу в день раздела, выделяя каждому свою долю; эти квадрильерос пусть обеспечат подсчет всего добытого и его опись, так как если какая-либо вещь из этого будет потеряна, чтобы они могли ее возместить; квадрильерос также пусть обеспечат опись мавров и охрану скота, и хранитель, который в день раздела то, что будет держать, не вернет согласно фуэро, пусть за него платит так, как прикажет совет.
[11]
О верховых животных (cabalgaduras)
Верховые животные пусть будут во власти квадрильерос, и судьи, и алькальдов, и если они обнаружат, что какое-либо животное обессилит от работы, пусть его возьмут у того [владельца] и основательно задают корм (bien piense); и квадрильерос выявляют раненых, и больных, и старых, и мертвых [животных] во всем войске и дают [воинам] животных, чтобы они их держали при себе до дня дележа [добычи], и если квадрильерос так не поступят, судья и алькальды берут с каждого по менкалю каждый день и на эти деньги нанимают животных, которые заменят больных, и старых, и обессилевших.[227]
[12]
О возмещении животных
(Заголовок в FCFP (DCCXXXV) и FCFS (XXX, 20) – “О дне дележа”.)
Когда наступит день дележа, пусть сначала заменят животных и раненых, затем берут1/6(sexmen); и назвали это “брать шестую часть”, потому, что кабальерос и пеоны, когда они соберутся вместе, по праву не должны давать ничего, исключая1/6; и кабальерос, когда останутся одни без пеонов, дают пятину, и пеоны, когда останутся одни, дают1/7¹⁹
[13]
О мавре, которого будут обменивать на пленного христианина
С мавра, которого будут обменивать на пленного, как кабальеро, так и пеона, не дают пятину согласно фуэро; и с других вещей не должны давать ни пятину, ни1/6, ни1/7, исключая [пленных] мавров, и животных, и скота; пусть возмещают животных, которых ранят мавры, или убьют, или покалечат; и таких животных, которые таким образом будут потеряны, альгара возмещает из своих пятин.
[14]
Как заменяют коня
Замена коня не должна превышать шестидесяти мараведи, и до шестидесяти мараведи, когда кто-либо принесет присягу с двумя весинос, столько пусть получает за своего коня; [стоимость] других животных пусть не превышают двадцати мараведи, и до двадцати мараведи, когда кто-либо принесет присягу с двумя весинос, пусть получит столько; мулы не подлежат никакой замене, но получают фураж так же, как и кони.
[15]
О ране, которую будет иметь какая-либо пораненная кость
За рану, которую будет иметь пораненная кость, пусть получит двадцать менкалей, за проникающую рану — десять менкалей, и за всякую другую рану — пять солидов; вот суть возмещения за раны как людей, так и животных, которые будут ранены, как из города, так и вне его.[228]
[16]
О цене [услуг] врачевателя
[Вот] цена [услуг] врачевателя, которую он берет, а именно, за рану, которую от удара кость пораненная получит, берет двадцать менкалей, а не за другую; и за проникающую рану, которая будет нуждаться в двух перевязках, десять менкалей; и за всякую другую рану, которая не будет проникающей, и не будет задета кость, не берет врачеватель больше пяти менкалей.
[17]
О вознаграждении пастухов
Пастухи, [пасущие] как овец, так и коров, получают по одной овце каждый, каких они выберут; и те, которые будут стеречь пленных, получают так же, как и пастухи, то есть по одной овце каждый, и как пастухи, так и охранники, пусть стерегут всегда и ночью, и днем до дня дележа, и пастухи, и охранники сначала пусть предоставят законных поручителей, с которых совет мог бы взыскать, когда будет необходимо.
[18]
О том, кто низвергнет [кабальеро]
Если кабальеро или пеон низвергнет кабальеро у ворот крепости или города, пусть возьмет себе коня; и кто кабальеро низвергнет в другом месте, пусть возьмет щит, или седло, или меч, то, что из этого он пожелает.
[19]
О том, кто первым войдет в крепость или в башню
Кабальеро или пеон, который первым войдет в крепость или в башню, получает одного мавра из тех, что будут там захвачены или обнаружены, и если двое или более войдут одновременно, пусть получат того мавра сообща.
[20]
О том, кто оставит копье с флажком в теле человека
Кабальеро или пеон, который оставит копье с флажком (sennal) или без флажка у ворот крепости или города в теле мавра, за копье с флажком получает два мараведи и за копье без флажка — один мараведи;²⁰и оружие, которое будет потеряно во время битвы на поле, должно быть все собрано.[229]
[21]
О том, кто попадет в плен
Если кабальеро или пеон из войска попадут в плен, пусть их оружие и верховых животных соберут; и если плененный окажется кабальеро и в войске будет находиться плененный кабальеро[-мавр], которого захотят обменять на него, пусть обменяют на него, и то же самое, если захотят пеона[-мавра] обменять на пеона-христианина, пусть обменяют его.
[22]
О захваченном мавре-алькайде
Если мавр-алькайд [или] сеньор, который в то время будет держать крепость, будет захвачен и король захочет его получить, пусть отдадут его за сто мараведи, и он принадлежит королю; и других пленных, как богатых, так и бедных, берут те, кто сможет их захватить.
[23]
Как должны давать мясо для провизии
Алькальды с квадрильерос дают мясо захваченного скота всему войску одинаково всем приходам и сеньору Куэнки, и если кто-либо другим образом его возьмет, тому отрезают руку или уши; и когда наступит день дележа [добычи], все вещи, которые были захвачены, должны предоставить для раздела, такие, как коровы, быки, животные и другой скот, и платья, и одежды, и деньги, и золото, и серебро, и оружие, за исключением пищи мавров.
[24]
Об обыске при постое
Все лагерные стоянки обыскивают судья и алькальды, если будет подозрение в краже, и тот, у кого будет найдено краденое, остается без доли [в добыче], и за это отрезают ему уши и остригают крест-накрест; и этому же самому наказанию подвергается тот, кто запишется два раза [для дележа], то есть, i пусть его остригут крест-накрест и отрежут ему уши, и теряет он свою долю.[230]
[25]
О суточном довольствии знамени (senna)
Знамя консехо пусть получает два пайка и берет их судья, но если знамя другого совета или сеньора получит больше пайков, то столько же пусть получит и знамя Куэнки, и из них судья получает два, а остальные принадлежат консехо.
[26]
Об адалидах
Всякий граф или адалид, если будет известен, получает два суточных довольствия; и всякий, кто в войске [самочинно] назовется талаверой, остается без суточного довольствия и платит десять мараведи; и всякий, кто добудет имущество в походе и в день раздела не передаст его квадрильерос, платит вдвойне, как вор.
[27]
О том, кто купит имущество на альмонеде
Всякий, кто купит имущество на альмонеде и в течение девяти дней не заплатит за имущество, платит вдвойне; и по истечении девяти дней пусть истец возьмет залог живой и мертвый [и держит] до тех пор, пока [покупатель] ему вдвойне не заплатит за имущество; и если тот будет отрицать долг, доказывает его истец с двумя всадниками; и тот, кто за имущество альмонеды даст поручителя и в течение девяти дней ему не поможет (non lo acorriere) и поручитель [заплатит] вдвойне, должник возмещает поручителю вчетверо; и если поручитель заплатит [только] основной долг (sinple), пусть Должник возместит ему вдвойне; но следует знать, что поручитель альмонеды не имеет каких-либо [процессуальных] сроков, чтобы привести должника.
[28]
О том, кто ранит кого-либо запрещенным оружием
Всякий, кто ранит кого-либо запрещенным оружием, теряет правую руку; и кто ранит другим образом без запрещенного оружия, платит двойной штраф согласно фуэро Куэнки, какую бы рану ни нанес; и тот, кто человека убьет, того пусть похоронят заживо с умершим; и тот, кто совершит кражу до пяти менкалей и не будет она доказана, очищается с двенадцатью[231]весинос и присяге верить; и свыше пяти [менкалей] отвечает на поединке равному себе; и если кража будет доказана, платит [вор] вдвойне согласно фуэро о новенас [(1/9)].
[29]
О том, кто обратится с просьбой к совету
Всякий, кто захочет обратиться с просьбой к совету, будь это сеньор, или судья, или алькальд, или другой кто-либо, пусть обращается в первый день раздела, когда соберется по сигналу весь совет; и если весь совет в [своем] одобрении (en otorgando) будет единодушен, то пусть это будет прочно и незыблемо; и если не все в совете будут согласны и кто-либо воспротивится этому, просьба не имеет силы; и обещание или дар не имеют силы в другой день.
[30]
О том, кто даст что-либо без приказания совета
Если сеньор, или судья, или алькальд, или квадрильерос, или кто-либо другой кому-то дадут вещь, возмещают ту вещь вдвойне совету согласно закону о краже (рог derecho de ladronicio), и у того, кому она будет дана, отбирают ее без штрафа; и всякий из совета, кто в этом деле будет истцом и выиграет у давшего или получившего [вещь], берет штраф и оставляет его для себя.
[31]
О вознаграждении капеллана и о вознаграждении секретаря
Капеллану в качестве вознаграждения дают одного мавра, и секретарю, который будет в походе, дают одного мавра-подростка (morezno), ибо ни капеллану, ни секретарю не должны давать ничего из [добычи] войска, если только они что-либо не добудут согласно тому, что уже сказано о других.
[32]
О разделе квадрильерос
Пусть квадрильерос распределяются по приходам вместе с секретарем (egualandolos con el escribano); и если квадрильеро до истечения девяти дней тому, кто должен будет получить суточное довольствие, не оплатит его, пусть вдвойне возмещает истцу и платит один мараведи судье и алькальдам, и если это случится по вине секретаря, секретарь платит по иску вдвойне[232]и один мараведи штрафа, как уже сказано; и по истечении девяти дней не принимает другого какого-либо должника, [но только названных лиц]; и квадрильеро, который будет уличен в краже или обмане при разделе [добычи], платит за них как вор, если они будут доказаны, и пусть будет объявлено (sea pregonado), чтобы отныне он не нес службу в совете и его свидетельство не принималось.
[33]
О вознаграждении квадрильерос
Квадрильерос должны получить в качестве вознаграждения по одной доле добычи кабальеро (sendas cauallerias) каждый помимо своего суточного довольствия; и алькальды, и судья получают четыре мараведи каждый, если войско совершит удачный набег; ибо если они захватят мало [добычи], получают по два мараведи каждый и не более; и если войско ничего не захватит, то они ничего не получают.
[34]
О пятине, и1/7(siedmo), а также о1/6(siexmo)
Кабальерос и пеоны, которые будут в походе, дают пятину, [и1/6], и1/7, как предписывает фуэро там, где они будут получать провиант; обычай таков, что одни только кабальерос дают пятину, и кабальерос, и пеоны дают1/6, и одни только пеоны дают1/7часть, и адалид, который поведет отряд, получает два суточных довольствия, если только будет один, поскольку если будет много адалидов в войске, то они получают только по одному суточному довольствию каждый, исключая то, что им дадут по доброй воле еще суточные довольствия.
[35]
О том, как должны отвечать перед судьей за пятину
Адалиды собирают пятину и отвечают за нее перед судьей, и всякий, кто адалиду не даст пятину,1/6или1/7, платит десять мараведи; и альмонеда, которая пройдет в отсутствие судьи, не имеет силы; и всякий, кто должен будет оплатить имущество, [купленное на] альмонеде, платит исходя из расчета четырех менкалей в одном мараведи.[233]
[36]
О том, кто даст своего коня участнику набега, чтобы получить доход
Если кто-либо даст своего коня участнику похода, чтобы получить доход, то после того, как участник похода его получит, а с адалидом не пойдет, но будет здоров, платит он владельцу коня по договору, который они заключат, согласно оценке адалида; и то, что мы говорим о коне, то мы говорим и о провианте, под которым понимается и довольствие (talegas).²²
[37]
О том, кто потеряет свою лошадь в набеге
Всякий, кто потеряет свою лошадь в набеге, берет за нее [возмещение] таким образом, как сказано выше, принеся присягу [при ее стоимости] до шестидесяти мараведи; и адалиды делят суточное довольствие участвующих в набеге, и они должны быть их судьями в тех делах, из-за которых у них возникнут тяжбы; и всякий адалид, который до [истечения] девяти дней не заплатит [за суточное довольствие], платит по иску вдвойне; и после истечения девяти дней не принимает истец поручителя от другого, но только от адалида или того, кто будет занимать место адалида.
[38]
О том, кто ограбит эскульку (esculca) участников набега
Всякий, кто эскульку участников набега ограбит, пусть уплатит двести мараведи и становится врагом навсегда, если признает вину и если будет отрицать, очищается, как за убийство.
Титул XV
[О том, кто не явится при объявлении тревоги (apellido)]²³
[1]
О тех, кто не явится при объявлении тревоги
Всякий, кто не явится при объявлении тревоги в совете, если будет кабальеро, платит два мараведи [штрафа], и если[234][будет] пеон, платит один мараведи; также, если кто услышит объявление тревоги и сразу же не последует за отрядом ночью иди днем к месту, где он будет, платит два мараведи, если он будет кабальеро, и если пеон, то платит один мараведи, как уже сказано; и если кто-либо скажет, что и днем, и ночью он двигался [на соединение с отрядом] и что не мог явиться раньше, приносит присягу лично и присяге верить; и если кто-либо скажет, что не слышал объявление тревоги, приносит присягу лично и присяге верить; и тот, кто будет вне города, когда зазвучал призыв, если, прийдя, не найдет свой отряд (companna), ничего не платит.
[2]
Пусть больной ничегонеплатит
Ни больной, ни кабальеро,укоторого не будет в городе коня, ничего не платят; также кабальеро, у которого будет конь в алькасаре и который окажется болен, не является по тревоге; и когда тревога будет обращена к деревне, где не будет отряда, пусть ее жители приходят в первое же поселение, [где находится отряд], и если не придут, платят, как уже сказано; и тот, кто скажет, что не смог прийти раньше или что его не было в городе, когда раздавался сигнал тревоги, приносит присягу лично и присяге верить.
[3]
О первых [явившихся по тревоге], которые обратят в бегство [врага]
Если первые из явившихся по тревоге обратят- врага в бегство, то подошедшие позднее, не принявшие участия в битве, ничего не получают из добычи, захваченной первыми, если только им не дадут ее по доброй воле.
[4]
О коне, который будет убит во время тревоги
Если чей-либо конь будет убит во время тревоги, то совет платит за него, если владелец коня сможет подтвердить его гибель с двумя весинос согласно фуэро, которые подтвердят, что видели, как был убит конь, и не по воле хозяина коня, но, напротив, убит во время несения службы совету, а не при преследовании охотничьей добычи, и если свидетелям не поверят, пусть они отвечают в поединке (respondan a riepto); если нет,[235]не платят; если свидетелям не поверят, пусть принесет присягу владелец коня с двумя весинос и присяге верить, что он погиб не по его вине, и называет в той присяге стоимость коня, если еще не прошел год, как он его купил, ибо, если год истечет, может он принести присягу с двумя весинос до шестидесяти менкалей и получить коня.
[5]
О коне, у которого во время похода обнаружится грыжа
Еслиучьего-либо коня обнаружится грыжа или он получит другую рану, пусть владелец коня сообщит об это совету и судья держит его до [истечения] тридцати дней, и если он поправится, возвращает его хозяину; если нет, пусть совет за него уплатит; и если владелец коня до истечения третьего дня после возвращения из экспедиции не сообщит об этом совету, или судье, или алькальдам, теряет коня; у тех, кто не явился по тревоге, после возвращения после истечения третьего дня не берут залог, так как после истечения третьего дня никто не должен отвечать.
[6] О битве на поле
Если консехо, или участники набега, или поднятые по тревоге вступят в сражение на поле (lid canpal) и до того, как отряд вернется из преследования, кто-либо похитит на поле [добычу] или украдет что-либо, платит четыреста мараведи и навечно изгоняется; и если не найдет, чем платить, пусть его | сбросят; и если он будет под подозрением и не смогут это доказать, очищается с двенадцатью весинос; и это же самое решение выносим в отношении того, кто будет находиться рядом и не окажет помощь тем, кто будет сражаться, или спрячется в каком-либо месте и убежит из боевого строя (fuxere dela az).
[7]
О том, кто найдет имущество, когда битва будет завершена
Всякий, кто имущество найдет после битвы, пусть отдаст его до истечения девяти дней для раздела, и за находку получает четвертую часть от всякого приобретения.[236]
[8]
О том, кто заставит собрать совет без приказа судьи или алькальда
Всякий житель деревни или горожанин, который заставит собрать совет без приказа судьи или алькальдов для того, чтобы обесчестить (desonrar) сеньора или другого кого-либо, или совершить насилие над кем-либо, или соберет самочинный совет (consejo de vando), платит пятьсот мараведи, и столько же платит каждый из тех, кто будет в совете и в [созыве] совета будет сообщником тех, о которых судья и алькальды смогут узнать подлинно, что в этом грехе они были сообщниками.
[9]
О том, кто украдет что-либо из вещей мавров
Тот, кто украдет что-либо из вещей мавров со дня возвращения отряда в город, если до истечения девяти дней не предъявят ему иск, по истечении [указанных] дней не отвечает по иску.
[10]
Об адалиде-христианине, который приведет войско в крепость или в город
Всякий, кто будет христианином-адалидом и приведет войско в крепость или в город, если он будет захвачен, пусть получит любой дом со всеми вещами, которые в нем найдет; и если он будет мавр, также пусть получит дом с вещами, которые в нем будут, и все его родичи пусть будут в нем в безопасности.
[11]
О тех, которые будут преследовать какой-либо скот
Участники набега или поднятые по тревоге, которые [захваченный маврами] скот из Куэнки будут преследовать по эту сторону пограничных вех, а именно, Виллора, Иньеста, Тобар, пусть возьмут одну из тридцати овец и также коров; и если его будут преследовать по ту сторону от пограничных вех, пусть возьмут десятую часть от всякого скота; и с мавров, будь это по эту или по ту сторону [пограничных вех], сколько вернут скота, с каждого берут пять менкалей; и с коня или мула пусть также [берут]; и за скот, который добудут после вступления в город или в крепость, не отвечают; и за животных, и за мавров так же; и за скот по эту сторону от пограничных вех по Тахо[237]берут, как за скот Куэнки; и за скот по ту сторону от пограничных вех по Тахо берут пятину, где бы его ни преследовали, будь это по эту сторону пограничных вех или по ту.
[12]
О тех, кто доставит сообщение о маврах
Всякий, кто доставит сообщение о войске мавров и их походе, если впоследствии совет подтвердит это, получает пять мараведи; и всякий, кто доставит мавра-адалида в совет, получает десять мараведи; и всякий, кто голову известного перебежчика (enaziado conocido)(Enaciado — либо перебежчик христианин, который перешел на сторону мавров, или мавр, перебежавший к христианам. Слово произошло от древнего глагола “anaciar”, “enaziar” или “nazir” – “перейти к врагу”. Вероятно, образовано от смешения двух арабских причастий “nazic” — “перебежавший” и “nazih” — “удалившийся” (Corominas, 1976, II, р. 251).)[доставит], получает пять мараведи; и эти мараведи как за адалида, так и за известного перебежчика дает совет; и адалидов-мавров пусть совет прикажет убить таким образом, как они того заслужили и как все [в консехо] пожелают.
Комментарии
8В XII —XIII вв. Эрманадады (братства) представляли иногда совокупность города и селений на территории его альфоса (округи) (FTeruel. Сар. 158—163). Братства-союзы между муниципиями создавались для поддержания правопорядка на территории своих примыкающих друг к другу округ, поимки бандитов и охраны пастбищ (см.:Suarez Fernandez L.Evolucion historica. Р. 8). Так, согласно Уставу Эрманадады между Пласенсией и Эскалоной, принятому ок. 1200 г. (Carta de Hermandad entre Placencia y Escalona // AHDE.N. 3. 1926. P. 504- 508), оба Совета принимали на себя взаимные обязательства защищать интересы своих граждан в самых разнообразных случаях — от уголовных до гражданских дел. Непосредственно этим должны были заниматься судьи муниципий и Братства (alcaldes de illa carta). Последние были гражданами общин, которые имели в городе дом с залоговым имуществом. Они, содействуя истцам, обращались к главам общин (судьям), когда появлялась необходимость созвать городской совет. Устав позволяет алькальдам Эрманадады самим созывать его в случае уклонения судьи от своих должностных обязанностей и даже штрафовать его на сумму в 100 мараведи. Два алькальда Братства также могли сами, защищая интересы истца, назначать судебных исполнителей, если не находили поддержки у совета (2). Судьи Эрманадады, как полагает Ф. X. Мартинес Льоренте, рассматривали конкретные дела в округе, и при этом наблюдали за действиями ординарных магистратов, тогда как последние осуществляли юрисдикцию в пределах города(Martinez Llorente F.J.Regimen juridico. Р. 184).
Помимо собственных судей Братство имело в штате секретаря и судебного исполнителя. Устав предусматривает совместные действия судей Братства, должностных лиц и советов общин. Этот порядок подчеркивал полноту компетенции общинных алькальдов при добросовестном исполнении ими своих обязанностей: “Кто должен брать залог в поле, если он из Пласенсии, — действует по приказу алькальдов из Эскалоны, и если он из Эскалоны, то по приказу алькальдов из Пласенсии” (36).
Почти половина статей в Уставе посвящена залогу, который определяет виды залогового имущества, порядок его захвата, хранение и содержание, действия истца, ответчика и должностных лиц в общинах и в Братстве в целом. Подробное изложение норм залогового права обусловлено, на наш взгляд, двумя причинами. Во-первых, при незаконном посягательстве на собственность захват залога традиционно являлся единственным средством заставить ответчика явиться в суд. Во-вторых, так как регламентация залога затрагивала регулирование массы других норм и возможных последствий, это влекло за собой вторжение Эрманадады в исключительную сферу компетенции общинных должностных лиц.
Способом мобилизации граждан для преследования преступников, угонщиков скота являлось объявление тревоги (apellido) или призыв потерпевшей стороны с места преступления (об институте см. ниже в комм. 9). Устав предусматривает наказание за неявку по тревоге при отсутствии уважительных причин: “Кто услышит призыв и не захочет помочь, платит штраф скотом; и если скажет: “не мог помочь” или “не слышал призыв”, приносит присягу с двумя своими родичами или двумя весинос” (12).
Нельзя также не отметить свободу правотворчества судей Эрманадады при разрешении конфликтов между гражданами общин: “Алькальды судят на основании этого устава; в делах, о которых не говорится в грамоте (Устава),.. пусть выносят решения и признают что-либо как право по своему усмотрению” (42). То есть речь идет о реализации местными судьями фактически принадлежавшей им инициативы выносить судебные решения-казусы (razanas), которые были первоначально формальными источниками муниципального права наряду с обыкновением и обычаем(Garcia-Gallo A.Manual de Historia I. Р. 188 —189).
9Способом мобилизации граждан для преследования преступников, угонщиков скота традиционно являлось объявление тревоги (apellido) или призыв потерпевшей стороны с места преступления(Valdeavellano L. G. de.El apellido. P. 67 -105).“Apellidoхотят назвать так призывные крики, которые подают люди, чтобы собраться и защищать свое добро, когда они претерпевают ущерб или насилие” (Partidas. 2,26,24). Сравн., например, такой же институт в Саксонском Зерцале: “…однако причина отсутствия каждого может быть уважительной… и необходимость тевтонской страны, если произойдет нападение со стороны чужого народа, на отражение которого он будетпризван криком”(C3.Lehnreht, 1,56).
10Присяжный — лицо, в ведении которого находились некоторые административные функции в приходе и, особенно, ведение падрона (FBaeza. Р. 336). О падроне см. в прим. 16 ко второй книге.
11Альбеди — специальный судья для евреев. Слово произошло от еврейского b?t din — “суд справедливости” (FBaeza. Р. 261). Евреи, как и мавры, находились под особым покровительством короны. Это предопределяло, в случае применения к ним тех или иных санкций, связанных с заключением, даже в гражданских делах прямое или косвенное участие в них королевских органов юстиции. В данном случае — заключение в королевскую тюрьму, а не в дом судьи или кредитора. Заключение христианина в тюрьму короля можно также объяснить субъектным составом тяжбы: это так назыв. смешанное дело. Судья, решая его и применяя меры принуждения к должнику, руководствуется и муниципальным судебником (материально-правовой аспект), и королевским законодательством на стадии, если так можно выразиться, исполнительного производства.
12Статья 9 и следующая за ней 10 статья в Валенсийском кодексе при переводе с латинского текста выделены как самостоятельные из одной статьи FCFP (DCCIV) и FCFS (XXIX, 18), которая озаглавлена “Destipulationibusxristianorum et iudeorum”. Статья 11 Валенсийского кодекса в латинском варианте FCFP (DCCV) и FCFS (XXIX, 19) названа “Depactiambiisiudeorum et xristianorum”. Составители латинской редакции, таким образом, институтstipulatioпротивопоставляют институтуpactum.В то же время редакторов Валенсийского кодекса интересуют, по сути, не отличиеstipulatioотpactum,а смена управомоченных и обязанных лиц — представителей различных конфессий.
13Военные главы фуэро Куэнки настолько детально излагают все вопросы, связанные с организацией войска и ополчения, что в XIII в., переведенные на кастильский язык, они использовались как особый юридический документ — Fuero sobre facer cavalgadas (Фуэро о совершении конных рейдов) в тех городах, где судебники не включали в себя подобных статей.
14Atalaya (от араб. atalai) — выдвинутые вперед войсковые дозоры, задачей которых было не допустить внезапного нападения противника. Ночью эту задачу выполняли arobdas (Menendez Pidal.Cid. III. P. 484). Талаверо — часовой, дозорный.
15С. Д. Червонов полагал, что текст этой статьи позволяет заключить, что верховным главнокомандующим был не судья, а сеньор города. Очевидно, это было связано с тем, что совет Куэнки обязан был выставлять войско лишь тогда, когда в поход отправлялся сам король. В тех случаях, когда совет сам организовывал поход, субординация была иная, т. е. ополчение возглавлял судья с алькальдами (Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 216, прим. 26 к гл. 2).
18Как видно из статьи, после разбивки лагеря производилась всеобщая перепись участников войска, причем воины, расквартированные в одном месте (доме или палатке), были связаны круговой порукой: если один был уличен в мародерстве, или дезертирстве, или передаче сведений маврам, наказанию подвергались все воины его отряда.
17Альгара (algara) — конные подразделения, совершавшие набеги, в то время как caga — это часть войска, остававшаяся в тылу, в лагере. В “Поэме о Сиде” содержится одно из самых ярких описаний действий этих тактических подразделений войска:
Vos con los dozientos id vos enalgara(Cid.441—442).
[вы с двумя сотнями идите в альгару] (Перевод — Г. С.)
Nombrados son los que iran enalgara,
E los que con mio Cid ficaran en lacaga(Cid.454—455).
[Поименно всех назвали, кто пойдет в альгару,
И тех, что с Сидом пойдут втыловуюохрану](Сид.461—462).
Fita ayuso е рог Guadalrajara,
Fata Alcala lleguen lasalgaras,
E bien acojan todas las ganancias,
que por miedo de los moros non dexcn nada.
E yo con los ciento aqui fincare en lacaga
Terne yo Castejon don abremos grand enpara (Cid.446—450).
[Чтобы смело налетать, поживу брать без страха.
Вниз дальше Иты и дальше Гвадалахары
До самой Алькалы грабьте их без пощады.
Всю свою поживу довезите вы сохранно,
Ничего не бросайте из страха перед мавром.
А я с сотнейв тылувашем стану,
Удержу Кастехон, оплот наш и охрану](Сид.451—457).
Как видно из следующего текста, именно альгаре отводилась роль главного добытчика скота и пленных:
Fasta Alcala llego la seca de Minaya;
e desi arriba tomanse con la ganancia,
Fenares arriba e por Guadalrajara
Tanto traen las grandes ganancias,
Muchos ganados de ovejas de vacas
e de ropas e de otras riquezas largas (Cid.477b—481b).
[Пронес свое знамя до Алькалы Минайа,
Назад возвращается с поживой немалой.
Вверх по Энаресу и мимо Гвадалахары
Тащат они с собою поживы на славу —
Коров и баранов огромнейшее стадо
И всякое платье и прочее богатство] (Сид.486—491).
Особенности альгары, как тактического приема ведения военных действий, хорошо видны на примере событий, разворачивавшихся в 1275 г. на юге Испании. Абен Юсаф, “заморский король”, приплывший из Танжера на помощь гранадскому эмиру против Альфонсо X и осадивший город Эсиха, “направил часть своих отрядов в приграничную землю, чтобы они ее прошли и ограбили, и он приказал им, чтобы они соединились с ним между Эсихой и Пальмой, что он будет там, пока они не возвратятся. И в этот раз его альгары перешли реку Гвадалаквир и захватили весь скот, который христиане переместили за реку, опасаясь мавров” (Cronica de Alfonso X.Cap. LXIII. Р. 50).
18В некоторых муниципиях утраченное вооружение и боевые кони возмещались не из военной добычи, а за счет горожан, не участвовавших в походе (FGuad., 25), или жителей окрестных деревень (FTeruel. 6).
19После окончания военных действий начинался важнейший этап похода — подсчет и раздел добычи. Этим вопросам посвящена значительная часть статей главы 14. Основными принципами раздела добычи были:
— зависимость доли добычи от количества и стоимости вооружения, а также от непосредственного участия в военных действиях;
— дополнительное вознаграждение командному составу войска и “военным специалистам”;
— отчисление части добычи в королевскую казну;
— компенсация за потерю боевого коня, оружия, а также пособие раненым;
— выкуп и обмен пленных за счет военной добычи.
Непосредственно раздел между воинами, возвратившимися из набега, осуществляли их начальники — адалиды (FC. 3,14,35) между всеми участниками похода — квадрильерос и секретарь, иногда, как, например, в “Поэме о Сиде”, —quinoneros:
Mando partir tod aqueste aver sin falla,
sosquinonerosque se los diessen por carta.
Sos cavalleros i an arribanca,
A cada uno dellos caden cien marcos de plata,
e a los peones la meetad sin ralla;
todo el quinto a mio Cid fincava.
Aqui non lo puede vender nin dar en presentaja;
Nin cativos nin cativas non quiso traer en su compana.
Fablo con los de Casejon, y envio a Fita y a Guadalfajara,
Esta Quinta per quanto serie conprada,
Aun de lo que diessen oviessen grand ganancia.
Asmaron los moros tres mili marcos de plata (Cid.510—521).
[Разделить без ошибки поживу приказал он,
Казначеямвелел все записать на пергамен.
Людям Кампеадора посчастливилось знатно:
Получает всадник сто серебряных марок,
Половину от этого — пеший ратник.
Пятина Кампеадору досталась без остатка.
Здесь предать ее нельзя, ни отдать ее в подарок:
Ни пленников, ни пленниц за войском не потащишь.
Дал он знать в Кастехоне, и в Ите, и в Гвадалахаре,
Что если найдется на пятину покупатель,
Пусть за нею приходит, не будет внакладе.
Оценили мавров в три тысячи марок](Сид.520—531).
20Такая разница (в два раза) в вознаграждении связана с тем, что владелец копья с флажком в отличие от владельца копья без флажка без большого труда мог доказать свое участие в том или ином боевом предприятии и требовать награду. Украшение копья флажком или вымпелом (на старокаст. pendon), по-видимому, характерно для конных воинов. Ср., например, описание битвы воинов Сида с вассалами правителя Валенсии, Фарисом и Галве, у Алькосера:
Todos fieren en el az do esta Per Vermudoz.
Trezienta lancas son, todas tienenpendone;
senos moros mataron, todos de senos colpes; (Cid.722—724).
[Рать, обступившую Педро, кастильцы смяли разом.
Триста копий у них, ифлажокесть на каждом.
Много врагов убили, множа свои удары] (Сид.732—734).
21Almoneda — продажа с аукциона добычи военной экспедиции. Вероятно, слово произошло от испано-арабского “munada” “место, где проводится продажа добычи”, или “munadat” — “выкрик”, “продажа на аукционе” (Corominas.1976. I. Р. 277). “Almoneda называется рынок вещей, которые добыты на войне и оценены в динарах каждая, сколько она стоит” (Partidas. 2,26,32).
22Talega — от араб, tacloqa — “мешок, сумка, сума из сыромятной кожи”(Corominas.1976. IV. Р. 351). “[…] Древние, которые были большими знатоками военного дела, […] возили свои припасы собранными в переметные сумы, или в talegas, когда следовали в конные рейды […], и потому, что свою провизию они возили, как указано выше, ее потом назвали talegas” (Partidas. 2,22,1). В судебнике подразумевается провиант, разложенный по мешкам, чтобы количество провианта (пайков) можно было легко подсчитать и определить вознаграждение снабдившего этим провиантом участника набега.
23Эта глава, определяющая порядок сбора ополчения в случае вторжения мавров, гораздо менее подробна и дает не много новых сведений относительно военной организации города. Законодатели в этом разделе предусмотрели особо строгие меры за неявку в войско, уклонение от участия в бою, а также за организацию в войске тайных заговоров (FC. 3,15,1 и 2). Наоборот, для того, чтобы поощрить горожан к наиболее активному участию в обороне города и его округи, установлен иной, чем в наступательном походе, порядок раздела добычи: ее делили между собой лишь те воины, которые находились в первых рядах войска и принимали деятельное участие в битве (FC. 3,15,3); если в ходе контрнаступления какой-либо отряд занимал селение или крепость, его командир имел право забрать себе один из домов со всем его содержимым (FC. 3,15,10). В тексте главы нашло свое отражение и то обстоятельство, что первыми вступали в контакт с вражескими отрядами те кабальерос, которые охраняли стада горожан на мавританской границе к югу от города. В судебнике установлено вознаграждение для этих кабальерос в том случае, если им удастся спасти от мавров городские стада, причем, чем дальше к югу производился выпас, тем большее вознаграждение им выплачивалось. Кроме того, эти кабальерос имели право на весь скот и на всех пленников, которые им удавалось захватить (FC. 3,15,11).
ФУЭРО КУЭНКИ
EL FUERO DE CUENCA
(1189 г.-XIII в.) ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
Титул I
[Устав о купле-продаже и о закладе недвижимости]
[1]
О тех, кто будет продавать свои вещи, а также о покупке
Повелеваю, чтобы всякий, кто захочет продать свои вещи, принимал поручителем и в качестве кредитора своего покупателя, ибо, если другого примет, не имеет это [законной] силы; но если продавец будет опасаться, что покупатель убежит или что он ему не заплатит в срок, требует у него поручителя согласно фуэро Куэнки, чтобы тот заплатил по долгу в установленный срок, если покупатель уйдет или не заплатит.
[2]
О том, как [что-либо] покупают с поручителем
Кто захочет купить имущество, покупает его, если будет необходимо, со свидетелем сделки (fiador de salvo),(См. комм. 32 к книге первой.)что оно свободно и не обременено никаким требованием и штрафом, если будет необходимо; и если кто-либо таким образом, не возьмет поручителя и впоследствии покупателю кем-либо будет предъявлен иск, теряет он [право предъявить] его, если только он не предоставит свидетеля сделки (otor) согласно фуэро Куэнки.
[3]
О том, кто продаст что-либо, или о том, кто купит
Всякий, кто что-либо продаст, или купит, или поменяет, будь это либо недвижимость, либо движимое имущество, пусть владеет им прочно, исключая монахов; ибо после совершения сделки нельзя отказаться от обязательства (non se pueda rrepentir).[239]
[4]
Если кто захочет продать, то как дает знать об этом
Тот, кто какое-либо владение захочет продать, дает знать об этом [в течение]трех дней в городе, и после истечения трех дней, пусть он продает, кому пожелает, и тогда, если кто-либо из его родни захочет его купить, пусть покупает за самую высокую цену, за какую ее хотели купить [другие]; и после исполнения сделки нельзя отказаться от обязательства; и если он публично не объявит [о продаже] и продаст ее, то родич продавца не может обратиться к покупателю, но только к продавцу [за разъяснением], почему он продал землю тайно и почему этого не знали ближние родичи, поскольку, согласно фуэро, он должен им возместить ее таким же владением и такого качества и за столько мараведи, за сколько его продал; и если будет объявлено [о продаже], как уже сказано, то никому он не должен отвечать за это; ибо, если бы существовало фуэро, чтобы никто не мог продать земельное владение иначе, как только своим родичам, то земельные владения совершенно упали бы в цене и обесценились и не смогли бы воспользоваться его [настоящей] ценой ни пленник, ни убийца.(То есть землю нельзя было бы продать за деньги, на которые можно было бы выкупить попавшего в плен христианина или которыми убийца мог бы уплатить королевские и муниципальные штрафы, а также виру родственникам убитого.)
[5]
О закладе
Всякий, кто виноградник, или другое владение, или мавра-слугу, если как владение, так и мавр смогут давать доход, отдаст в заклад, то пусть залогодержатель(В тексте Codice Valentino — “conprador” (покупатель), в то время как в FCFS (XXXII, 6) — “(p)ignorator” (залогодержатель). Последнее нам кажется точнее, в противном случае смысл первой части статьи не совсем ясен.)владеет ими и никогда не возвращает, получая с него доход (aviendo el uso fructo) до тех пор, пока не вернет все свое имущество, которое он дал за него; и когда владелец вещи захочет вернуть ее, освобождает ее [из заклада] от января до января, если это будет виноградник, и если нет, то после; и если это будет поле, освобождает его [из заклада] от святого Михаила до святого Михаила; и если это будет и не то, и не другое, то освобождает в любое[240]время, когда сможет получить свое имущество; и другое земельное владение в Куэнке никогда не продается с торгов (nunca trange), и не отдается под проценты.
[6]
О заложенных вещах
Кто свое владение заложит или другие вещи из вышеназванных и захочет продать в связи с королевским гневом, или с убийством, или с пленением, обращается к залогодержателю, чтобы тот его вернул; и если он не захочет или не сможет [его вернуть], то продает его и, возместив свое имущество, оставшуюся часть возвращает владельцу залога; и если он его не сможет продать, пусть перезаложит его тому, кому пожелает, на тех же условиях, на которых он держал заклад; и такая продажа [права на заклад] пусть будет прочна, так что ни покупатель, ни залогодержатель в связи с этим ничего не теряют и не платят никакого штрафа; но если тот, кто залог продаст, не сможет возместить все свое имущество, перед ним не отвечает за это тот, кто перезаложит [заклад], если только он не сможет доказать со свидетелями, что они оба договорились, что если цена владения не покроет всего его долга, то владелец недвижимости доплатит его из всего своего имущества.
[7]
О закладе владения
Заклад владения (la eredad), или животного, или всякой другой вещи, который был совершен в установленный день и не освобожденный в срок, пусть будет продан, исключая наследственное владение (rrayz), золото, серебро и драгоценные камни, оружие из железа и дерева; и то, что запрещает фуэро [закладывать], и то, что останется сверх [долга], то возвращают его владельцу.
[8]
О сдаче в аренду
Всякий, кто свой дом или лавку (tienda) на год или на один месяц будет сдавать в аренду, пусть сдает их в аренду до последнего дня срока [договора] так, чтобы ни арендодатель, ни арендатор не могли ни отказаться от договора, ни нарушить соглашения; но если арендатор пожелает оставить имущество в связи с какой-либо необходимостью, которая возникнет, или из-за[241]злоключения (desaventura), пусть сдаст его [в аренду] другому, кто перед владельцем дома должен отвечать за него, но не на других условиях [сдает]; и другим образом пусть не оставляет дом.
[9]
О том, кто причинит ущерб в доме, который будет нанимать
Всякий, кто в доме, который будет нанимать, причинит какой-либо ущерб, возмещает его согласно оценке двух весинос; и если кто[-либо] сделает какую-либо работу по приказу своего господина[-нанимателя], пусть зачтет затраты и [стоимость] работы, которую сделает в счет стоимости арендной платы (logero), и пусть домовладелец полностью их возместит.
[10]
О залоге
Если кто заложит свой дом и собственнику имущества, [переданного под залог], захочет его сдать в найм, пусть сдает его в найм, если будет угодно залогодержателю (empennador), и другим образом не [сдает]; и если будет угодно [залогодержателю], пусть он платит арендную плату, которая будет сообща установлена, и пусть будет [плата] такая, какая угодна залогодержателю и не более; и если кто-либо, кому дом будет сдан в найм, оставит его без ведома владельца или без уплаты [платы за найм], пусть даст двойную плату за найм.
[11]
О том, кто продаст животное своему весино
Если кто-либо продаст животное своему весино согласно фуэро Куэнки, то покупатель держит его до истечения девяти дней, чтобы выяснить в это время, здорово ли оно или нет; и если покупатель увидит в течение этих девяти дней, что животное увечное, возвращает его продавцу и забирает свою цену, которую за него отдал; и если свыше девяти дней он его продержит, то ни под каким предлогом он не может отказаться от сделки; но если продавец скажет, что продал животное здоровым, приносит он присягу с двумя весинос в том, что он говорит правду, и не принимает [обратно] животное и не отдает цену; и если он не захочет принести присягу или не сможет, пусть отдаст цену, которую он получил, и берет [обратно] свое животное.[242]
[12]
О том, кто скажет, что животное увечное
Если покупатель скажет, что животное увечное, и не докажет увечье или болезнь, о которых скажет, что они есть, не может он отказаться от сделки; и из-за других изъянов, которые будет иметь животное, покупатель не может отказаться от сделки, исключая увечье или болезнь, которые у него будут, как уже сказано.
Титул II
[Устав о залоге, продаже, а также о найме’ животных]
[1]
О залоге
Если кто-либо возьмет в залог лошадь, или вола, или другое животное для перевозки груза и оно умрет из-за чрезмерного груза или из-за непосильной работы, то платит за него тот, кто возьмет его в залог, ибо умерло оно по его вине, и владелец животного получает за него столько, сколько назовет в присяге, получая в оплату имущество, которое было ему дано под залог; и если тот, кто будет держать животное, скажет, что животное умерло не по его вине и не [по вине] какого-либо [другого] человека, но из-за болезни, случившейся с ним, то он приносит присягу с одним весино и присяге верить, и владелец теряет животное и возвращает имущество, которое за него получил; и если животное будет живое и, [находясь] во власти залогодержателя, будет искалечено, пусть он уплатит за него; и если кто-либо нагрузит [какое-либо] животное или другое чужое животное (otra cosa agena) без распоряжения его владельца, то он теряет имущество, и залог тотчас же пусть будет освобожден.
[2]
О заложенных вещах
Всякий, кто заложит свое животное для перевозки грузов, пусть заключит договор с ним [(залогодержателем)] о том, сколько груза оно должно перевозить и по какой дороге[243]должно идти, и если впоследствии под этим грузом и по оговоренной дороге оно умрет, [залогодержатель] за него ничего не платит; а если владелец со свидетелями сможет доказать, что больше груза на него навьючили, чем они договорились, или что его вели по другой дороге, и что на той дороге оно умерло, [тогда пусть] платит за него [(залогодержатель)] согласно присяге его владельца; и если он не сможет доказать это, пусть принесет присягу залогодержатель с одним весино, и верить присяге о том, что оно умерло не по его вине и не вследствие [чрезмерности] груза, и что он не вел его [(животное)] в другое место, и владелец теряет животное и возвращает имущество, которое получил под залог.
[3]
О том, кто возьмет животное или другую вещь в займы
Если кто-либо получит в займы (rregibiere prestada) животное или другую вещь и потеряет, или причинит ущерб, или [животное, находясь] в его власти, умрет, то он платит за него согласно присяге их хозяина; и если кто-либо взятое взаймы животное уведет из условленного места или в условленный день его не приведет в дом, откуда его взял, то платит за него вдвойне.
[4]
О том, кто получит в займы животное
Если кто-либо получит в займы животное или другую вещь и, опасаясь вышеназванного наказания, будет отрицать займ, и скажет, что оно дано ему в залог или в найм, и другой докажет обратное, платит вдвойне по иску [получивший животное]; и если не сможет доказать этого, пусть принесет, присягу лично I тот, кто ответчик, и присяге верить.
[5]
О том, кто нагрузит чужое животное
Всякий, кто нагрузит чужое животное, будь то вол, или лошадь, или другое какое-либо животное, без ведома его владельца, платит ему вдвойне и, сверх того, за каждый день, когда он будет держать [животное], платит ему один мараведи.
[6]
О том, кто отдаст в найм чужое животное
Если кто-либо чужое животное отдаст в найм и оно умрет раньше, чем вернут его владельцу, [наниматель] ничего за него[244]не платит, но приносит присягу в том, что оно умерло не по вине какого-либо человека, и присяге верить; но если наниматель животного уведет животное из условленного места, или сменит дорогу, или в условленный день не вернет его владельцу, и пока оно будет удерживаться или умрет, или потеряется, платит согласно присяге владельца и дает владельцу животного каждый день цену найма, пока не уплатит [за животное].
[7]
О [взятом в найм] животном, которое поранится острием
Если наниматель получит здоровое животное и до того, как вернуть его владельцу, оно будет поранено гвоздем (enclavada), или у него будет содрана шкура (desolada), или будет опухоль (aventada), или будет иметь другую болезнь, пусть наниматель держит его до тридцати дней; и если за это время оно не сможет выздороветь, платит за него согласно присяге его владельца; но, если в эти дни он будет держать животное для выздоровления, то пока не будет уплачено владельцу, пусть дает за каждый день цену найма, о которой было условлено, и наниматель не может отказаться от условленной цены.
[8]
О том, кто наймет какого-либо раба
Если кто-либо наймет раба или другого человека для пахоты и он не будет, как другие нанятые землепашцы, работать, наниматель отстраняет его от работы и дает ему плату, которую он заслужит; и наниматель, который наймет чужого раба, охраняет его до тех пор, пока не вернет его господину, ибо если он убежит, то он должен уплатить [его] цену согласно присяге его господина; также пусть уплатит за него, если убьет его или причинит ему увечье; и если ранит его, платит штраф за содеянное согласно фуэро Куэнки.
[9]
О том, кто убьет чужое животное
Если кто-либо убьет чужое животное или нанесет ему какое-либо увечье, платит за него согласно присяге его владельца, если истец сможет это доказать; и если нет, пусть подозреваемый принесет присягу со своим вторым,(Con su segundo — по-видимому, речь идет о присяге с одним весино, когда подозреваемый является “вторым” (segundo).)и присяге верить;[245]и если кто-либо нанесет резаную рану чужому животному, платит пять солидов, если истец сможет это доказать; если нет, приносит присягу [подозреваемый] лично и присяге верить; и если кто-либо нанесет чужому животному колотую рану, платит пять мараведи, если [истец] сможет это доказать; если нет, приносит присягу [обвиняемый] лично и присяге верить; и кто дернет животное за хвост, тот платит за каждую [вырванную] волосину (seda) пять солидов, если будет доказано со свидетелями, и если нет, приносит присягу [подозреваемый] лично и присяге верить; и столько же пусть платит тот, кто ударит животное палкой для погонки волов (aguijare); и если кто на чужом животном проедет против воли владельца, платит десять солидов, если будет доказано со свидетелями, и если нет, приносит присягу [обвиняемый] лично и присяге верить; и кто навьючит чужое животное против воли или без ведома владельца, платит вдвойне и, сверх того, платит по десять солидов столько, сколько ночей его продержит, если [истец] сможет это доказать; если нет, приносит присягу [подозреваемый] лично и присяге верить.
[10]
О том, кто чужого коня будет случать со своей кобылой
Всякий, кто чужого коня будет случать со своей кобылой без разрешения или без ведома его владельца, за каждый раз платит истцу два мараведи или половину приплода, и это по выбору истца, если будет доказано, и если нет, [подозреваемый] приносит присягу лично и присяге верить; этот штраф установлен как для крупного, так и для мелкого скота, как для маленького, так и для большого, за тем исключением, что за маленькое животное, такое, как свинья, или овца, или коза, или другие подобные, никто не должен приносить присягу иначе, как лично.
[11]
О том, кто получит приплод от чужого скота
Всякий, кто от чужого скота получит приплод без разрешения или без ведома хозяина, платит вдвойне за узуфрукт (peche el uso fructo doblado) согласно присяге хозяина, и еще платит[246]вдвойне за скот, который, [находясь] в его власти, умрет вследствие убийства или от другого чего-либо.
Титул III
[О собаках и голубятнях]
[1]
О собаках
Всякий, кто собаку, охотящуюся за кабанами, или ищейку, или борзую убьет, платит пять мараведи, если будет побежден со свидетелями, и если нет, приносит присягу с одним весино и присяге верить; и кто чужого спаниеля ранит, платит десять менкалей, если будет доказано со свидетелями, если нет, приносит присягу [подозреваемый] лично и присяге верить; и кто убьет собаку rustico, которая волка убивает или которая отбивает у него овец, платит пятнадцать менкалей, если будет доказано это со свидетелями, если нет, приносит присягу с одним весино и присяге верить; и кто собаку caravo, которая влезает и вылезает из норы, убьет, платит пять менкалей, если это будет доказано, и если нет, приносит присягу [подозреваемый] лично и присяге верить; и за всех других собак, как за больших, так и за маленьких, платит не больше двух менкалей.
[2]
О том, кто ранит какую-либо собаку
Всякий, кто собаку, охотящуюся за кабанами, или ищейку, или борзую, или rustico ранит, платит так, как если он ее убьет, или приносит очистительную присягу таким же образом; и всякий, кто, защищаясь, убьет собаку, ничего не платит, если сможет доказать, [что защищался], и если нет, приносит присягу хозяин собаки [в том], что он [(подозреваемый)] ее убил, не защищаясь, и платит [убивший] штраф, как уже сказано о собаках выше.
[3]
О собаке, которая покусает какого-либо человека
Если собака кого-либо покусает и человек не сможет ее убить, пусть хозяин собаки отдаст ее во власть истца, чтобы он[247]сделал с ней все, что ему будет угодно, если истец сможет доказать, и если нет, приносит присягу хозяин собаки с двумя из четырех названных [из своего прихода] и присяге верить; и за всякий другой ущерб, который причинит чужая собака в доме или вне его, владелец собаки платит или отдает причинившую ущерб [собаку] в руки истца, как уже сказано, если истец сможет доказать, и если нет, владелец собаки приносит присягу и присяге верить.
[4]
О том, кто убьет чужого кота
Всякий, кто убьет чужого кота, платит двенадцать динаров, если будет доказано со свидетелями; и кто убьет чужую курицу, платит восемь динаров; и кто гуся убьет, [платит] половину менкаля, и за утку [платит] пятнадцать динаров, и за павлина [платит] один мараведи, и за другую домашнюю птицу или животное платит согласно присяге ее владельца; и если убивший скажет, что убил ее неумышленно, приносит присягу и платит половину штрафа, и владелец берет его [(штраф)] себе; и если признается в суде, платит штраф вдвойне, как уже сказано выше.
[5]
О том, кто покалечит домашнюю птицу
Если кто-либо покалечит какую-либо курицу, или гуся, или другую домашнюю птицу, платит согласно присяге ее владельца, и пусть ее берет убивший себе; и если кто-либо курицу или домашнюю птицу украдет и будет это доказано, платит за это как вор, и если будет отрицать и не сможет это доказать, должен будет очиститься, как за кражу.
[6]
О том, кто убьет голубя в городе или вне его
Кто голубя из голубятни убьет в городе или вне его или поймает его силком или другим приспособлением, платит пять солидов, и за домашнего голубя платит десять солидов; и кто в окне чужой голубятни установит сеть или силок или вовнутрь войдет, платит триста солидов; и кто подожжет голубятню или разрушит, платит триста солидов, если докажут это со свидетелями, если нет, очищается с двенадцатью весинос, и присяге верить; и кто чужого кота в своей голубятне убьет, ничего за него не платит.[248]
Титул IV
[Устав об охотниках, которые в походе им в другом месте ранят дичь или убьют ее и начнут первыми преследовать дичь]
[1]
О дичи, а также об охотниках
Всякому, кто будет преследовать дичь с [самого] начала с собаками, такую, как лесной кабан, или олень, или медведь, или заяц, или кролик, или куропатка, или другое какое-либо животное, пусть она принадлежит ему, хотя бы другой человек, или чужая собака, или [ловчая] птица ее убили или попадет она в чужую снасть, за исключением дома; и если кто построит [охотничий] дом, чтобы охотиться за дичью, а другой возьмет дичь в этом доме, пусть отдаст половину ее хозяину дома и другая половина принадлежит охотнику.
[2]
О том, кто учинит насилие над охотником
Всякий, кто учинит насилие над охотником, который с [самого] начала будет преследовать дичь, как уже сказано, платит за медведя десять менкалей; и за оленя — пять; и за кабана — шесть менкалей; и сверх того платит десять мараведи за силу, которую применил, если охотник сможет это доказать; и если нет, очищается подозреваемый с одним весино и присяге верить; и тот, кто учинит насилие над охотником из-за зайца, или кролика, или куропатки, или другой какой-либо дичи, платит вдвойне за дичь и указанный штраф в десять »мараведи, если истец сможет это доказать; и если нет, очищается подозреваемый с одним весино и присяге верить.
[3]
О том, кто убьет собаку
Кто чужую собаку-ищейку или птицу на охоте убьет, платит согласно присяге владельца; и всякий, кто также собаку или птицу покалечит, платит согласно присяге ее владельца.[249]
[4]
Отом, кто отнимет добычу у собаки
Всякий, кто у собаки или у птицы отнимет добычу, платит один мараведи и за добычу вдвойне; [если собака или птица в связи с этим будет потеряна, платит за нее] согласно присяге владельца; и кто в походе или в другом месте ранит первым дичь, тот берет голову до места, откуда растут уши (quanto la oreja alcanzare), если это будет кабан; если будет олень, берет рога, и если будет медведь, берет полоску меха с хребта и из мяса свою долю, и кто не даст ему это, платит вдвойне.
[5]
О дичи, которая [сама] придет в поселение без собак
Если какая-либо дичь [сама] придет в поселение без собак и там умрет, все, сколько их там будет, получают долю, и беременная женщина получает две доли, а тот, кто первый ее ранит, получает согласно вышеприведенному фуэро.
[6]
О собаках, которые пригонят дичь в поселение
Если собаки пригонят дичь в поселение и не будет там охотника, те, кто приблизятся к дичи, пусть кормят собак и охраняют дичь в течение трех дней и после третьего дня делят мясо и сохраняют рога для хозяина.
[7]
О дичи, которая попадет в силок
Если кто-либо будет преследовать дичь или добычу с собаками и она попадет в чужой силок или приспособление, пусть заберет ее преследователь и вновь устанавливает приспособление, и если не сделает этого, платит штраф, о котором уже сказано, за расстройство приспособления.
[8]
Об изнуренной дичи
Всякий, кто изнуренную дичь обнаружит без собак, не отвечает за нее; и если найдет ее мертвой, или другой охотник скажет, что его собаки ее убили или он лично стрелой, пусть приносит охотник присягу с одним весино за оленя, или за медведя, или за косулю; и за другую дичь приносит присягу[250][подозреваемый] лично, и присяге верить, и получает он дичь; и если принести присягу не захочет или не сможет, пусть ее не отдают ему.
[9]
О дичи, попавшей в капкан
Всякий, кто найдет дичь в капкане или выбравшуюся из капкана с поломанной ногой, или порезанной, или отрезанной, отдает ее хозяину капкана, и если не сделает этого, платит, как уже сказано.
[10]
О том, кто украдет сеть из реки
Если кто-либо украдет рыбацкую сеть или вершу, платит за ущерб как вор; и если кто-либо причинит ущерб чужому рыбному отводному каналу (canal) или украдет оттуда какую-либо вещь, платит десять мараведи и ущерб вдвойне; и рыбак, который вокруг мельницы на девять шагов или в теснине от Валлалуа до Белвис (fug de vallalua fasta beluis) донной сетью (red varredera) или тройной рыболовной сетью будет рыбачить, платит двадцать мараведи.
[11]
О том, кто расстроит капкан или западню для птиц
Если кто-либо капкан, или силок, или западню для птиц расстроит, платит пять солидов и вдвойне ущерб согласно присяге истца, если он сможет это доказать, если нет, приносит присягу подозреваемый и присяге верить; пусть будет такое же наказание назначено и тем, кто дичь возьмет из чужих снастей и не отдаст ее владельцу.
[12]
О том, кто расстроит капкан или какую-либо западню для птиц
(Losa — западня, сделанная из маленьких плиток для ловли птиц.)
Если чей-либо скот или другое животное расстроит капкан, или западню для птиц, или силок, пусть владелец [животного] установит его вновь, и если не сделает этого, платит пять солидов.[251]
Титул V
[Устав о наемных работниках и о наказании для тех, кто не заплатит за найм слугам, работающим за плату]
[1]
О наемных работниках и слугах, которые получают плату
Если кто наймет работников и в тот же день не заплатит им,(Речь идет, скорее всего, о поденщиках. Поэтому в статье говорится о I получении платы “в тот же день (en aquel dia)”.)то пусть на другой день судья возьмет у него двойной залог и плату и тот залог отдает в рост за двойную плату, ибо подобает работающему по найму получать плату за найм; этот залог не приостанавливается ни в связи с ярмаркой, ни в каком-либо другом случае.
[2]
О слуге, получающем плату, который договорится у кого-либо жить
Если слуга, получающий плату, договорится у кого-либо жить с наступлением марта до [праздника] святого Хуана и до истечения срока оставит своего господина, получает половину платы, которую заслужит; и кто с наступлением [праздника] святого Хуана и до праздника святого Михаила оставит своего господина по прошествии месяца августа, получает две [трети] части платы, которую заслужит; и с [праздника] святого Хуана и до начала марта, если оставит господина, получает третью часть платы, которую заслужит; и если господин до наступления дня [окончания] срока выгонит своего мансебо, отдает ему все, что он заслужит.
[3]
Как слуга, получающий плату, должен уходить от своего господина
Слуга, получающий плату, когда захочет уйти от своего господина, должен уходить от него в поселение; и тогда, если у[252]господина будет к нему иск, требует у него поручителя со дня ухода до истечения девяти дней и, получив от него поручителя, пусть предъявит ему иск, когда пожелает; но если господин будет в походе, или [поднят] по тревоге, или за пределами округи [Куэнки], так что он не сможет до истечения девяти дней вернуться, по своем возвращении пусть требует поручителя, где бы он ни нашел [слугу], и осуществляет свое право; и если господин будет в округе [Куэнки] и до истечения девяти дней не потребует у [слуги] поручителя, по истечении девяти дней [слуга] не отвечает ему; и господин со дня ухода до истечения девяти дней отдает [слуге] его плату, и если не отдаст, платит ее вдвойне.
[4]
О том, кто не уйдет
Если получающий плату не уйдет, теряет свою плату,ив связи с этим, где бы и когда бы его ни встретил господин, удовлетворяет свое право; это же самое говорим и о горничной, и о кормилице, у кого бы они ни были в доме, за тем исключением, что когда она пожелает уйти, ей отдают всю плату, ибо они все время служат одинаково, а слуги и колласос не пашут все время, ибо в одно время они работают много, а в другое время не делают никакой работы.
[5]
О том, кто ранит своего господина
Если колласо или слуга ранит своего господина, теряет плату и правую руку; и если убьет его, надлежит его сбросить или сжечь так же, как предателя (traydor), и это пусть будет по выбору родственников убитого; это же самое говорим и о служанке-горничной, и о кормилице, которая своего господина ранит или убьет, ибо хозяев мы называем отцами и матерями, и их домочадцев, и детей, и дочерей; и если господин ранит своего мансебо или убьет его, платит за то, что совершит; ибо чужих детей без оснований не следует ранить, и всякого, кто это сделает, следует пытать согласно тому, что предписывают законы и обычаи Куэнки (las leyescostunbres de cuenca); но если колласо или слуга будет со своим господином препираться или не будет по его требованию работать, господин изгоняет его из своего дома, отдав ему то, что он заслужит, ибо хозяину не подобает никаким образом ни бить, ни ранить [слугу].[253]
Титул VI
[Устав о пастухах, [пасущих] как коров, так и овец, и о времени, когда они должны пасти]
[1]
О пастухах, [пасущих] скот
Повелеваю, чтобы пастух, [пасущий] овец, пас скот по воле своего господина(В FCFP (DCCCLXXVII) и FCFS (XXXVIU) – “Pastor ouium custodiat gregem domini sui” — “Пастух, [пасущий] овец, пусть пасет стадо своего господина”.)от праздника святого Хуана до [праздника] святого Хуана, когда заканчивается год; и если господин захочет отобрать у него овец, пусть отбирает их до того, как они начнут котиться, и пусть даст ему столько, сколько он заслужит согласно достигнутой договоренности; и после того, как они начнут котиться, пастух не должен быть отстранен; но если господин захочет его отстранить, отдает ему плату за весь год и пусть он уходит; и если пастух по своей воле, а не по необходимости, которая появится, оставит овец своего господина, ничего не получает; но если возникнет необходимость (cabedera)упастуха, такая, как вражда, или болезнь, или пленение, пусть берет столько, сколько заслужит, и уходит с миром.
[2]
О плате пастуху
Плата пастуху пусть будет такова: получает он1/7[часть] ягнят,1/7[часть] сыра и1/7[часть] шерсти не котившихся овец и ягнят; и господин пусть даст своему [старшему] пастуху, и подпаску (rabadan), и пастуху (cabannero) анафагу (рог annahaga) в восемь кафисов хлеба, половину одним [злаком] и половину другим; и пусть господин содержит их собак; и подпасок, и пастух получают плату, о которой условятся со своим господином; и господин отдает всю анафагу своему [старшему] пастуху до праздника святого Мартина, и если ему не отдаст, пусть пастух купит ее и после этого господин дает ее согласно присяге пастуха, если не поверит обычным его словам; также[254]пастух получает два солида на обувь из сыромятной кожи и четыре шкуры, чтобы закрыть хижину мехом (para fazer camarra vellosa).
[3]
О пастухе и его обязанностях
Пусть пастух пасет овец по приказу своего господина; и от мертвых овец или которых убили, показывает клеймо, или метку, или уши, и если так не сделает, платит согласно присяге господина; и если господин будет подозревать, что их убили пастух или его люди, господин приносит присягу и пастух платит; и если хозяин не захочет принести присягу, приносит присягу пастух, и присяге верить; и если пастух не захочет принести присягу, пусть платит за них; также, если совет, опасаясь войны, прикажет пастуху идти внутрь пограничных вех [Куэнки], а кто-либо из пастухов [вновь] пересечет пограничную веху, пусть возмещает весь ущерб, который нанесут грабители, или пошлину за [прогоняемый] скот того совета или другой крепости согласно присяге (por sacramento) их сеньора; и в связи с этим повелеваем, чтобы все пастухи подчинялись юрисдикции совета согласно фуэро, и если кто-либо пересечет заповедные (defendidos) пограничные вехи, платит десять мараведи судье, и алькальдам, и владельцу скота; но если никакого ущерба не претерпит [владелец], пусть [пастух] уплатит за то, что пошел из-за упрямства и без приказа консехо; и из этого штрафа пусть получит один мараведи от совета (de comun) тот, кто обвинит пастуха; и пастухам, как овечьих отар, так и коровьих стад, дают животных, чтобы перевозить шатры, и кто разрушит место ночлега пастухов, платит штраф как за [разрушение] заселенного дома.
[4]
О пастухах, [пасущих] коров
Пастухи, [пасущие] коров, подчиняются тому же фуэро со своими хозяевами, что и пастухи, [пасущие] овец, и подчиняются юрисдикции консехо (anden al coto del concejo); и кто пограничную веху пересечет, платит указанный выше штраф; и пастух, [пасущий] коров, получает годовалого теленка каждый год; и каждый из владельцев, как коров, так и овец, получает свою часть сыра и сливочного масла согласно его расходам; и об этом мы говорим для того, чтобы каждый давал соль и анафагу согласно количеству овец или коров.[255]
[5]
О сливочном масле
Пастухи получают1/7[часть] масла, которое сделают после [праздника] святого Хуана, и остальное принадлежит хозяевам, и если они им не дадут его, пусть платят согласно присяге хозяев.
[6]
О козопасе
Козопас, который из дома будет выходить и в дом возвращаться ночью, если возьмет анафагу, получает1/7[часть] молока и козлят; и если не возьмет пропитание, получает1/7[часть] козлят и1/7[часть] молока и за каждую не принесшую приплод козу — четыре динара.
[7]
О клеймах у скота
Козопасу, если он предъявит известное клеймо (parapera), верить; и если владелец клейма будет сомневаться, пусть приносит присягу владелец и платит пастух; и если владелец не захочет принести присягу, приносит присягу козопас и присяге верить; и если не захочет принести присягу, платит; и если козопас по поводу потерявшейся козы скажет, что она ему не была передана, пусть принесет присягу владелец, что он или другой за него ее передал, и платит за нее козопас.
[8]
О козопасе, который оставит скот до [истечения] срока
Если козопас до [истечения] срока оставит коз, за исключением трех далее названных причин, пусть он ничего не получает из платы, которую заслужит; и если владелец коз их у него отберет, когда они начнут давать приплод, пусть отдаст ему плату за весь год, ибо до того, как они начнут давать приплод, он может их отобрать, уплатив все, что он [(пастух)] заслужит.
[9]
О свинаре, [пасущем] свиней
Свинарь пусть подчиняется тем же условиям и фуэро, что и козопас; и плата свинаря за весь год составляет шесть динаров за каждую свинью или один алмуд пшеницы, что он предпочтет.[256]
[10]
О конюхе и его обязанностях
Если конюх захочет пасти животных совета, сначала пусть даст судье богатых поручителей, которые возместят любой ущерб, который он причинит или [который] случится по его вине; и плата за весь год должна составлять шесть динаров за каждое животное и за годовалого жеребенка столько же.
[11]
Где отдают пастуху животных
(Заголовок приведен по FCFP (DCCCLXLXV) и FCFS (XXXVII,18) -“Ubi bestie caballioni dentur”. В Валенсийском кодексе заголовок статьи 11 повторяет название предыдущей 10 статьи: “О конюхе и его обязанностях”.)
Всякий, кто будет отдавать свое животное конюху, пусть выводит его у валенсийских ворот (ala puerta de valencia) и там же его получает вечером;иесли какой-либо конюх потеряет животное, платит за него; но если скажет, что ему его не вывели, владелец приносит присягу с двумя весинос за коня; и за другое животное приносит присягу с одним весино и платит за нее конюх; и пусть владелец назовет в той присяге цену животного или коня.
[12]
О животном, которое упадет в какую-либо реку
Если какое-либо животное упадет в реку или в овраг, откуда не сможет выбраться, то [конюх] пусть кричит и призывает на помощь, чтобы все ему помогли, и если он не сделает этого и умрет там [животное] или если пострадает от чего-либо, пусть за него платит; и если конюх убьет какое-либо животное или покалечит, платит за него, и если скажет, что другой человек или животное его убили или покалечили, пусть конюх принесет присягу с одним весино, и присяге верить, и платит за него тот, кого он назовет в присяге.
[13]
О волопасе
Волопас подчиняется этому же самому фуэро и условиям, что и конюх; и плата устанавливается в договоре, который он заключит с владельцами волов.[257]
Титул VII
[О верности всех, получающих плату, и о слугах]
[1]
О мансебос, получающих плату¹
Всякий мансебо, получающий плату, или пастух, или волопас, или огородник, следующую верность должен хранить своему господину, а именно: пусть будет ему верным во всех вещах, которые он ему поручит (acommendare), или отдаст для охраны, и чтобы это было тайно, и пусть будет ему верным, охраняя все вещи, чтобы им не был причинен ущерб, и чтобы он не подговаривал [кого-нибудь] его причинять, и чтобы он не имел никаких связей (non aya departimiento ninguno) ни с женой господина, ни с дочкой, ни с кормилицей, ни со служанкой.
[2]
О том, кто наставит рога своему господину
Если мансебо, получающий плату, или пастух, или волопас, или огородник, своему господину наставит рога, [господин] убивает его с женой согласно фуэро; или пусть его убивает прилюдно согласно фуэро, если сможет доказать это со свидетелями; и если не сможет этого доказать, пусть обвинит их в предательстве (traycion) и они отвечают в поединке; и если будет побежден [мансебо], отдается на суд господина, чтобы он сделал с ним то, что захочет; и если он победит, верить ему, [что не виновен], и на поле пусть отказываются от обвинения против него, и в связи с этим господин отдает ему плату, которую ) он заслужит.
[3]
О том, кто вступит в связь с дочкой господина
Если мансебо, получающий плату, вступит в связь с дочкой господина, то он теряет плату, которую заслужит, если господин сможет это доказать со свидетелями, и становится он врагом всех родственников господина навсегда; и если связь не может быть доказана со свидетелями и будут его только подозревать, пусть отвечает в поединке, и если будет побежден, то считается не верным и становится врагом навечно; и если победит, верить ему, и на поле отказываются от обвинения противнего и пусть получит свою плату.[258]
[4]
О том, кто вступит в связь с кормилицей своего господина
Если мансебо, получающий плату, вступит в связь с кормилицей своего господина и из-за этого случая молоко будет испорчено и ребенок умрет, то [мансебо] становится врагом навечно и платит штрафы за убийство; и если будет подозреваться, вызывают его на поединок и сражается он в поединке; и если будет побежден, платит он штрафы за убийство и становится врагом навечно; и если победит, то ему верить, и на поле отказываются от обвинения против него и после этого пусть получит свою плату.²
[5]
О том, кто вступит в связь с ключницей
Если мансебо, получающий плату, будет иметь какую-либо связь с ключницей своего господина, и он [(господин)] сможет это доказать со свидетелями, то мансебо теряет плату, которую заслужит, и выгоняют его из дома без какого-либо штрафа.
[6]
О мансебо, который украдет имущество у своего господина
Если мансебо, получающий плату, украдет имущество у своего господина, то он платит за него согласно присяге своего господина, ибо за всякий ущерб, или кражу, или потерю, которую получающий плату, или волопас, или огородник своему господину причинит, или которая случится по вине получающего плату, платит он согласно присяге своего господина, и пусть господин заявит в той присяге, что ее приносит не из-за корысти и не из-за недоброжелательства, которое он испытывает по отношению к мансебо; но если до присяги мансебо захочет доказать свидетельством добрых весинос, что животное [или вещь], которого у него требует хозяин, не потерялось по его вине и не убито, то [свидетельству] верить, и не отвечает он больше за это хозяину.
[7]
О пастухе, который будет отказываться от какого-либо животного
Если пастух будет отказываться от животного, которое у него потребуют, как от коровы или овцы, так и другого скота, и[259]скажет, что ему ее не вручили, пусть владелец свидетельствует со своими компаньонами или весинос согласно фуэро, и пастух платит; и если владелец не сможет это подтвердить, пастух приносит присягу и присяге верить.
[8]
Пусть мансебо не отвечает за скот, который у него разбойники уведут или [тайно] украдут
Пусть мансебо не отвечает перед своим господином за скот, который у него отберут разбойники, если только получающий плату не погонит скот своего господина в такое место, куда он не должен был идти или уйдет вопреки приказу своего господина, или пошел в такое место, где он потерял скот; ибо, если получающий плату вопреки приказу его господина уйдет в какое-либо место, хотя и будет пленен, но его господин не должен терять свой скот, однако пусть предъявит иск поручителю, или отцу, или матери, или жене, если она у него будет.
[9]
О том, что приобретет мансебо
Что бы ни приобрел мансебо в набеге, или в походе, или по тревоге (en apellido), все принадлежит его господину, чей хлеб он будет есть и приказ выполнять; также, если он найдет какое-либо сокровище или какую-либо другую вещь, то все [это] принадлежит господину, который о нем заботится.
Титул VIII
[Устав о тех, кто охраняет скот, и об эскульке]
[1]
Об эскульке и ее юрисдикции³
Повелеваю, чтобы в эскульке назначали своих алькальдов, И участники эскульки подчинялись их юрисдикции, и чтобы они [(судьи)] вершили правосудие и разбирали тяжбы сторон (querellosos) до ухода эскульки; поскольку после того, как эскулька уйдет, не отвечает никто ни на жалобу к эскульке, ни по иску, который в ней будет предъявлен; и если кто-либо не будет подчиняться юрисдикции эскульки или своего совета,[260]уплатит штраф, который будет там установлен; эскульку так должны держать: владельцы скота пусть держат эскульку в месяцы] декабрь, январь, февраль и половину марта, дав одному кабальеро два стада коров или табун лошадей и три отары овец; и с середины марта и до дня святого Хуана пусть держит ее совет; и со дня святого Хуана до дня святого Михаила пусть держит ее тот, кто будет алькайдом Куэнки, Бететы, Поведы, Альмальонес, Сахорехас, Уэрта Пелайо, Канисарехос, Рекуэнко; эти общины пусть дадут шестьдесят пеонов со дня святого Хуана до дня всех святых, чтобы они ходили в горах(В тексте — “anden en la tierra” (ходили по земле), в то время как в FCFP (DCCCCIX) и FS (XXXIX, 3) — “que ambulant in serra” (чтобы ходили в горах). Думается, что в Валенсийском кодексе допущена неточность, так как отгон скота в горную местность, начиная с 24 июня (праздника св. Хуана), т. е. в начало самого жаркого сезона — один из этапов эскульки.)со скотом; эти общины не держат эскульку вместе с советом и не платят за эскульку совету; и кабальеро, который будет держать свыше ста овец, пусть участвует в эскульке; и так, как каждый выгонит овец в [день] святого Хуана, так должно быть весь год; и тот, кто этого не сделает, с того берут пошлину за овец; и кабальеро, который будет [участвовать] в эскульке, должен держать коня стоимостью свыше двадцати мараведи, будь он из города или из деревни.
Титул IX
[О реклове и ее службе]
[1]
Также повелеваем, чтобы в реклову назначали своих алькальдов и подчинялись их юрисдикции и чтобы эти алькальды разбирали все тяжбы, которые возникнут в реклове; и если кто-либо будет притеснен (fuere torneado) в реклове, пусть восстановят его право перед алькальдами до того, как реклова отправится; поскольку после того, как реклова отправится [в путь], пусть никто не отвечает за обиду (por injuria) рекловы; и если кто-либо нарушит приказ [совета](“Concilii reclove” (совета рекловы) в FCFP (DCCCCXI) и FCFS (XXXIX, 4).)рекловы или ее алькальдов, платит штраф, который они назначат.[261]
Титул X
[Пусть нашедший животных объявляет о них и о свидетелях сделки]
[1]
О скоте, который находится, и о тех, кто его теряет
Всякий, кто животное или другой какой-либо скот найдет в городе и в тот же день не объявит о нем, и пробудет он в его власти ночь, платит за него вдвойне, так, как за кражу; и если за пределами города в округе его обнаружит и до третьего дня не приведет его в город и не объявит о нем, также платит, как за кражу.
[2]
О найденном скоте
После того, как о скоте будет объявлено и его действительно никто не потребует, пусть нашедший держит его открыто до тех пор, пока не явится его владелец; и если после того, как явится владелец, его потеряют или он умрет, нашедший ничего не платит, если захочет принести присягу, что не по его вине умер [скот] или был потерян; и если не захочет принести присягу, платит за него.
[3]
О том, кто найденное животное присвоит обманом
Всякий, кто найденное животное присвоит обманом, платит за него вдвойне; и владелец найденного животного дает нашедшему согласно его присяге столько, сколько потрачено на найденное животное.
[4]
Если животное понесет в доме нашедшего его
Если животное понесет в доме нашедшего его, пусть он получит половину приплода, если владелец животного впоследствии его истребует; и если оно будет обнаружено понесшим, тонашедший ничего не получает от приплода.[262]
[5]
О том, кто навьючит найденное животное
Если нашедший так навьючит найденное животное, что оно не выдержит (que menos vala), платит за него вдвойне; и после того, как нашедший его будет держать, и после того, как найдет владелец свое животное, удваивает [плату] за него тот, кто навьючит.
[6]
О том, кто не отдаст найденное животное
Всякий, кто животное или другой скот, который будет найден или засвидетельствован, не отдаст и затем из-за этого животного будет побежден [в суде], платит за него вдвойне; и кто скажет, что засвидетельствованный скот был ему подарен, или был продан, или одолжен, или отдан в найм, или вверен (acomendada) свидетелем сделки (otor), пусть назовет свидетеля сделки, и тот свидетель сделки пусть предоставит поручителя, что исполнит то, что требует фуэро Куэнки; также, если этот свидетель сделки скажет, что предоставит другого свидетеля сделки, и предоставит его согласно фуэро Куэнки, пусть он будет принят, если он предоставит поручителя, что исполнит то, что требует фуэро Куэнки; и с этим третьим свидетелем сделки пусть тяжба получает завершение, поскольку существует фуэро [о том], что после третьего свидетеля сделки не продолжается тяжба; и если кто-либо из свидетелей сделки скажет или будет возражать, что животное родилось в его власти, или что оно было выращено, или зачато, и животное будет стоить свыше двадцати менкалей, пусть принесет присягу с двумя весинос и присяге верить; и [если будет стоить] менее двадцати менкалей, приносит присягу с одним весино и присяге верить; и если кто-либо не сможет исполнить этого, платит вдвойне по иску.
[7]
О том, как следует называть свидетеля сделки
Всякий, кто пообещает дать свидетеля сделки, должен его назвать сразу же, поскольку другим образом это не имеет законной силы; и если тот, у кого будет срок в три девятидневки привести свидетеля сделки, и в первую или вторую девятидневки не сможет его привести, и если каждую девятидневку[263]не будет являться, чтобы принести присягу [в том], что он его искал, как мог, и что его не смог найти, проигрывает тяжбу и платит вдвойне по иску, как уже сказано; но если скажет защитник, что свидетель сделки находится у короля, или в паломничестве, или в караване (rrecua), или в набеге, или в реклове, или что он болен, то пусть ждет его тот, кто предъявляет иск, как уже сказано о свидетелях; и хотя защитник в каждую девятидневку должен являться приносить присягу, если к каждому сроку засвидетельствованное животное не приведет, проигрывает тяжбу.
[8]
О засвидетельствованном животном, которое будет куплено
(В FCFP (DCCCCXXIV) и FCFS (XL, 13) – “О том, кто скажет, что купил животное на ярмарке”.)
Если защитник скажет, что засвидетельствованное животное он купил на ярмарке, пусть доказывает с двумя весинос, что купил его на ярмарке днем, и свидетельству верить; и если скажет, что купил его на ярмарке, и не днем, не имеет это [законной] силы, [поскольку] фуэро о ярмарке таково, чтобы все, что бы там ни было куплено, пусть [совершается] перед свидетелямииднем.
[9]
О животном, купленном в земле мавров
Если защитник скажет, что засвидетельствованное животное он купил в земле мавров, доказывает это с вожатым каравана или с двумя весинос из того каравана (rrecua); и если с вожатым каравана докажет, то этому верить; и если с весинос докажет, до двадцати менкалей [стоимости покупки] этому верить, и свыше двадцати менкалей пусть истец вызывает его на поединок, если захочет.
[10]
О вещи, купленной на альмонеде
Если он скажет, что приобрел животное на альмонеде, доказывает это с предводителем (cabdillo) и одним весино или с двумя участниками набега (cabalgadores) и этому верить; и если скажет, что у корредора совета купил животное, выставляет его как свидетеля сделки; и если корредор выступит свидетелем[264]сделки, пусть истец ведет тяжбу со свидетелем сделки, как уже сказано выше; если корредор будет отрицать, платит защитник по иску вдвойне; наконец, если свидетель сделки сможет его победить, пусть [защитник] даст то, что он истцу заплатит со всеми расходами.
[11]
О животном, которое будет куплено на рынке
Если защитник скажет, что купил его на рынке, пусть выставит свидетеля сделки, как уже сказано; и условие (condicion) для рынка и для ярмарки должно быть едино.
[12]
О том, кто должен будет предоставить свидетеля сделки
Всякий, кто должен будет предоставить свидетеля сделки согласно фуэро Куэнки, предоставляет его так и таким образом, как уже сказано выше; и хотя сказано, что незаконен свидетель сделки, если он не предоставлен в Куэнке, но имеются случаи, когда он законен, не будучи приведен в Куэнку; например, если кто-либо придет для поселения в Куэнку из другой части [королевства] и в своем селении за владение, которое он продаст, получит цену, если эту оценку кто-либо засвидетельствует в том селении, где он продал владение и получил цену, пусть предоставит свидетеля сделки следующим образом, то есть тот, кто предъявляет иск, и тот, кто защищается, должны обуть (calgar) верного и дать содержание верному; и если будет обстоять дело так, как защищающийся говорит, то тот, кто предъявляет иск, пусть платит за обувь и за содержание верного и проигрывает тяжбу; и если не будет обстоять дело так, как защищающийся говорит, пусть он платит за обувь и за содержание верного и проигрывает тяжбу.
[13]
Об одежде, которая будет засвидетельствована
Если кто-либо засвидетельствует одежду и тот, у кого она будет, станет защищаться, говоря, что купил ее сшитой и в связи с этим пообещает дать свидетеля сделки, пусть приведет его в город согласно фуэро, ибо, если не сделает этого, проигрывает тяжбу; и если он скажет, что купил ее у человека, которого не знал, приносит присягу защищающийся, что купил ее у неизвестного человека, и тот, кто предъявляет иск, также[265][приносит присягу] в том, что ту вещь не продал и не подарил, не дал взаймы, но что потерял ее случайно или что ее украли, и истец пусть получит свою вещь; и если ответчик отдаст ту вещь по своей воле, не платит вдвойне; но если засвидетельствованную вещь не отдаст и по праву будет побежден, платит за нее вдвойне; но если тот, кто просит (que pide), скажет, что много других вещей с той вещью у него были украдены, или отняты, или потеряны, пусть предъявляет иск тому, кто будет под подозрением согласно фуэро, но другой пусть ему не отвечает.
[14]
Об одежде, которая будет засвидетельствована
Если тот, у кого будет засвидетельствована одежда, скажет, что вот уже год, как он купил ее у известного бродячего торговца, пусть оба обувают верного, чтобы он узнал правду у бродячего торговца; и если бродячий торговец докажет [слова покупателя], то тот, кто предъявляет иск, проигрывает тяжбу и платит за обувь и за содержание верного; [и если бродячий торговец будет отрицать или не сможет распознать вещь,(“Не сможет распознать вещь” (rei ueriatem discernere non potuerit) — в FCFP (DCCCCXXXII) и FCFS (XL, 19). В Валенсийском кодексе – “не сможет распознать правду” (non pudiere la verdad departir).)тот, кто защищает, проигрывает тяжбу и платит за обувь и за содержание верного]; но поскольку бродячие торговцы одежду старят и ее невозможно легко узнать, повелеваем, чтобы после [истечения] полугода никто за одежду, которую купит у бродячего торговца разрезанной, не отвечал, если сможет доказать со своими весинос, что столько времени уже прошло.
[15]
О том, кто засвидетельствует постельное белье
Если кто-либо засвидетельствует у кого-либо постельное белье и тот, у кого оно будет, скажет, что купил его на ярмарке, пусть доказывает согласно фуэро о ярмарке и этому верить; и если скажет, что он на рынке или у кого-либо купил, пусть предоставит свидетеля сделки согласно фуэро Куэнки, если нет, проигрывает тяжбу; и если скажет, что оно в его доме было соткано, свидетельствует с тремя весинос или с ткачихой и двумя женами весинос и этому верить; и если не сможет этого доказать, проигрывает тяжбу.[266]
Титул XI
[О постоялых дворах и постояльцах, и о пчелах, и свидетелях]
[1]
[Устав о постояльцах]
Если постоялец в доме своего постоя купит хлеб, или вино, или ячмень, то не платит за постой, но если не купит [этого] в доме своего постоя, пусть платит за постой, то есть один динар за каждую ночь за каждое животное; и за каждый товар, который продаст купец перед хозяином, пусть он свидетельствует с ним, и этому верить, и не отвечает на брошенный вызов; и где бы купец ни разместился, пусть там платит за постой, хотя в другом доме будет держать вещи; и если купец захочет продать имущество, которое пожелал купить хозяин дома, если хозяин дома не будет присутствовать, пусть он получит половину [от стоимости] товара; и если он будет продан весино, пусть ничего из этого не получает, если не будет присутствовать; и если будет присутствовать, пусть получит половину [стоимости] товара после его оплаты.
[2]
О том, кто ранит своего постояльца
Если владелец постоялого двора или хозяин дома ранит своего постояльца, платит штраф за содеянное вдвойне согласно фуэро Куэнки; и если хозяин дома своего постояльца убьет и будет побежден [в суде], пусть похоронят его заживо с умершим; хозяин дома не отвечает перед своим постояльцем за потерянные вещи, которые ему не были доверены, а за доверенные вещи отвечает, и если постоялец будет подозревать хозяина дома или кого-либо из его людей, пусть хозяин даст удовлетворение.
[3]
О вожатом каравана
Пусть каждый вожатый каравана предоставляет законных поручителей (fiadores valederos) в совете в том, что караван (rrecua), который он поведет, будет невредим как при отъезде,[267]так и по прибытии; ибо он должен платить за любой ущерб, который случится в караване, исключая ущерб вследствие кражи или преступления, которое кто-либо совершит, или собственный долг; пусть вожатый каравана судит тяжущихся в караване и вершит над ними правосудие; и всякого вожатого каравана, если будет доказана его измена совету, надлежит сбросить; и всякий вожатый каравана за свою должность вожатого (axeadgo) со ста овец или баранов берет один мараведи, и с каждой коровы берет один менкаль, и за каждого пленного, освобожденного за деньги, получает десятую часть от суммы выкупа, и за мавра, освобожденного [в обмен] за христианина, получает один мараведи; и вожатый каравана держит пленного в своем доме, пока не передаст его своим [близким], и за его еду берет один мараведи, [независимо от того], держит ли он его один день или много времени.
[4]
О том, кто подожжет чужой сарай для соломы
Всякий, кто подожжет чужой сарай для соломы, платит пятьсот солидов и ущерб вдвойне, если будет побежден; и если нет, очищается с двенадцатью весинос и присяге верить; и кто украдет чужую солому, платит за нее, как вор, или очищается, как за кражу.
[5]
О том, что ремесленники должны приходить на рынок продавать свои изделия; и если нет, пусть платят альмутасафу
(Статья отсутствует в FCFP, и в FCFS. Это объясняется тем, что статья в Валенсийском кодексе — часть привилегии, пожалованной городу уже после составления FCFS (Систематической редакции). На это указывает сохранившаяся часть протокола — преамбула“A onrra y guarnegimiento dela gibdad, mandamus”.)
Для вящей славы и защиты города повелеваем, чтобы все ремесленники, то есть сапожники, кузнецы, оружейники (vayneros), скорняки, шорники, гончары, гребенщики (pexneros), мастера по изготовлению уздечек, приходили на рынок со своими изделиями; и всякий, кто не придет и в тот день не будет держать открытую лавку, платит десять мараведи альмутасафу.[268]
[6]
О пчелином рое
Если пчелиный рой вылетит из одного улья и в другой чужой прилетят эти пчелы, владелец улья покупает этот рой за один менкаль и владеет им наполовину; и если влетит рой в пустой улей, пусть хозяин роя купит себе соты за четыре динара; и если чужие пчелы на чужую стену или чужой дом сядут, пусть владелец забирает их, но таким образом, чтобы никому не причинил ущерба; и если пчелы обоснуются в чьем-либо доме снаружи или внутри, пусть они принадлежат владельцу дома, если не будет у них другого владельца; и если кто-либо обнаружит пчел в пустынном месте без владельца, пусть берет их без штрафа; и если кто-либо разрушит улей с пчелами или причинит ему ущерб, платит один мараведи, и если украдет его, платит за него, как вор, или очищается, как за кражу; и кто чужих пчел в безлюдном месте или в поселении возьмет или украдет, тот платит, как уже сказано; и кто разрушит чужую пасеку, платит, как за разрушенный дом, или очищается, как за разрушенный дом, если не сможет доказать; и если пчелы убьют какого-нибудь человека или ужалят, их владелец ничего не платит.
[7]
О тех, кто даст деньги за рожь в августе
Если кто-либо будет давать деньги [в долг] под рожь [будущего урожая] в августе, пусть получает один мараведи за каждый алмуд и не больше; и всякий, будь это христианин, или еврей, или мавр, [если] кто [из них] возьмет больше, платит десять мараведи судье, и алькальдам, и истцу; и эта рожь, если с августа до Рождества не будет оплачена, не должна быть отдана до августа; и другая рожь оплачивается так, как другой долг.
[8]
О том, ктонезахочет дать ни хлеба, ни вина в залог
Всякий, кто не захочет дать [двойной(Слово «двойной» содержится в FCFP (DCCCCXL) и в FCFS (XLI, 6).)] залог за хлеб, вино, мясо или рожь, платит один мараведи альмутасафу и истцу; но если тот, кто даст залог, до истечения девяти дней его не[269]освободит, то передают его корредору [для продажи] без штрафа, и то, что будет сверх [долга], после уплаты цены отдают владельцу залога.
[9]
О том, кто возьмет залог вне округи
Всякий, кто вне округи возьмет залог без приказа совета, или судьи, или алькальдов, платит шестьдесят менкалей судье и алькальдам, а не другим.
[10]
О дарении, [совершенном] советом
Всяким дарением, которое совершит совет, собравшись по сигналу днем в воскресенье или в понедельник, или после какой-либо пасхи, пусть владеют прочно, если кто-либо не возразит [против] этого; ибо ни одно дарение [от имени] совета не будет иметь [законной] силы, если пятеро из совета или большее число возразят [против этого].
[11]
Пусть имеют [законную] силу все договора
Повелеваю, чтобы все договора исоглашения (pleyteamientoslas convenencias), которые будут заключены между людьми, имели [законную] силу, исключая те, которые могут нарушить фуэро; и всякий, кто уничтожит (quebrantare) фуэро, да будет побит камнями без штрафа.
[12]
О том, кто даст ложное свидетельство или клятву
Всякий, кто даст ложное свидетельство или клятву, платит по иску вдвойне, если со свидетелями будет побежден; и поэтому впредь пусть более не принимают его в свидетельстве и его имя должно быть объявлено вне закона, чтобы слава о его лжи была [все] более и более общеизвестна, будь это свидетельство или присяга в тяжбе братства (cofradia) или прихода.
[13]
О том, кто обвинит другого в какой-либо лжи
Кто обвинит другого в подлоге или в ложном утверждении (mentira afirmada) и не сможет доказать, платит шестьдесят[270]менкалей алькальдам и истцу, и двойной [штраф] за ложное свидетельство, из которого пусть алькальдам отойдет половина.
[14]
Пусть никто не очищается иначе, как за самого себя
За все вверенное или переданное, которое тот, кто предъявит иск, не сможет доказать со свидетелями, пусть никто не очищается иначе, как собственной присягой; но если после присяги будет доказано, что вещь, которую он отрицает, [находится] в его власти, платит за нее вдвойне ее владельцу и дворцу1/9штрафа, как вор.
Титул XII
[О ремесленниках и их работе]
[1]
[О мастерах и их работах]
Если мастер начнет делать какую-либо работу, как, например, башню, или церковь, или книгу, или мост, или дом или мельницу, или виноградник, или какую-либо другую работу, пусть завершает ее в соответствии с заключенным договором; и если нет, пусть вдвойне уплатит деньги, которые он получит; и если до того, как работа будет завершена, умрет мастер, его наследник получает [столько], сколько уже заработал мастер, и если он получит больше, возвращает; и [после того], как это сделано, заказчик работы требует другого мастера; и если он [(прежний мастер)] не будет иметь наследника, пусть поручители уплатят не заработанные деньги.(Возможно, что речь идет о сумме аванса, не отработанной полностью.)
[2]
О мастерах и сроке
Мастер, который к установленному сроку не сделает работу, отдает вдвойне полученные деньги; также пусть заказчик работы увеличивает вдвое плату [мастеру], если в срок ему не заплатит.[271]
[3]
О кузнецах и их штрафе
Если кузнец подкует животное и его пронзит [гвоздем], то платит штраф, если из-за этого оно покалечится; а если до [истечения] девяти дней оно потеряет гвоздь, пусть кузнец его заменит, и после [истечения] девяти дней не отвечает за это; кузнец за подковку верхового животного берет один солид, и за мула — четверть, и за осла — шесть динаров; и если владелец животного будет иметь свою подкову, снимает ее кузнец за динар,(Имеется в виду, что владелец приведет уже подкованное животное, у которого необходимо снять и заменить подкову.)и если он не захочет этого сделать, платит один мараведи альмутасафу и истцу.
[4]
О работе кузнецов
Если кузнец мотыгу (acada), лемех (rreja), или садовые ножницы (foc podadera), или серп для жнивья (de segar), или топор, или другой поломанный инструмент продаст, как целый, переделывает его согласно присяге покупателя в тот же день или возвращает его деньги; и если не захочет сделать ни одно, ни другое, альмутасаф берет у него залог за пять солидов, пока он не уплатит, и эти пять солидов делит альмутасаф с истцом, как уже сказано; и кузнец, который в условленный день не отдаст изготовленное изделие, [возвращает] в двойном размере задаток (sennal), который получит за вещь; и если сталь или железо подменит, платит пять солидов, если нет, приносит присягу, и присяге верить.
[5]
О золотых и серебряных дел мастере
Пусть золотых и серебряных дел мастер берет золото и серебро по весу и по весу их возвращает; и если с золотом или серебром что-либо смешает, платит, как вор, если это будет доказано; если нет, очищается согласно оценке ущерба, который причинит; и если испортит изделие или разобьет камни, или заменит их, также платит; и всякий золотых и серебряных дел мастер обрабатывает марку серебра за четыре менкаля, и согласно этому расчету обрабатывает то, что будет больше или меньше.[272]
[6]
О сапожниках
Если сапожник продаст обувь из овечьей кожи как козлиную, или из кордобана(Кожа из г. Кордова.)как за sardon, или бадану(Выделанная кожа низкого качества.)как из Гадамеса (guadameci),(См. сноски к ст. 223 фуэро Сепульведы.)платит один мараведи истцу и старшине (pepostre) сапожников, если истец сможет это доказать, и если нет, очищается [сапожник] согласно фуэро; и всякий, кто у обуви из сыромятной кожи или сандалий укоротит одну сторону (canteare), также платит один мараведи и старшине еще столько же; и всякий шьющий обувь сапожник, который не отдаст в установленный день сделанную вещь, возвращает двойной задаток; и покупатель, который в установленный день или в назначенный час не заплатит, теряет задаток и сапожник продает изделие тому, кому захочет; и сапожник шьет (cosga) обувь таким образом, чтобы у нее не разрывался шов (costura) до тех пор, пока подметка не износится (la suela sea rrota), и если не захочет этого сделать, пусть старшина возьмет у него залог за один мараведи и пусть старшина заставит его шить; и если старшина не захочет дать удовлетворение [истцу], альмутасаф берет у него залог за два мараведи; также альмутасаф берет залог у того, на кого укажет старшина.
[7]
О скорняках
Если скорняк заменит шкуры или кожи, платит, как вор; и тот, кто плохо выделает или приготовит шкуры, платит за ущерб вдвойне; и если шов у кожи порвется до того, как она износится, скорняк зашивает ее бесплатно, и если он не захочет этого сделать, платит пять солидов альмутасафу и истцу; и если скорняк не отдаст в установленный день завершенную работу, возвращает двойной задаток, и если не будет задатка, платит один мараведи; и если покупатель в назначенный день не заплатит скорняку, дает двойной задаток; и должны знать, что скорняк ничего не должен забирать ни из кожи с брюшины, ни из других обрезков.[273]
[8]
О портных и их штрафе
Если портной какую-либо вещь из тех, которые ему будут даны для работы, заменит или украдет, платит за нее, как вор; поскольку обычно бывает, что из них некоторые иногда берут что-то из шкур и иногда из филейной части, иногда из сукна; и если владелец не сможет доказать ущерб, пусть портной очищается в зависимости от ущерба так, как за кражу; и если он повредит сукно при разрезе, пусть за него платит; и если он одежду изготовит испорченную или ее испачкает, платит за нее; портной, если из тех вещей, которые ему будут даны для работы, что-либо потеряет или украдут у него, платит; также ни из разрезов одежд, ни из шкур портной ни по обычаю, ни согласно фуэро ничего для себя не берет, ибо все это принадлежит владельцам; и если портной не отдаст в установленный день сшитую одежду, платит один мараведи альмутасафу и истцу.
[9]
О ткачах
Если ткач заменит чужую пряжу и истец сможет это доказать платит за это вдвойне и теряет деньги за работу; и после того, как ткань будет соткана, пусть он отдает ее хозяину чистой и сухой согласно весу, с каким была взвешена пряжа; и если будет недоставать сукна в локтях или по весу, пусть он возмещает вдвойне все, чего не будет хватать, и если сукно будет плохо соткано или он не вернет его в установленный день, платит вдвойне; владелец сукна также платит вдвойне, если после увещеваний ткача не заплатит ему в тот же день.
[10]
Закон о сукноделах
Пусть сукнодел берет за сотканную, и крашенную, и с подстриженным ворсом (tondida) ткань два менкаля; и ткань должна иметь в длину двадцать канн и в ширину две канны; очески (borra) от стрижки принадлежат владельцу ткани; и сукнодел, который в установленный день не отдаст подготовленную и выжатую ткань, платит десять мараведи, и еще столько платит тот, кто на гвоздях или на шкиве (carillo) развесит ткань; также сукнодел, который одновременно много ткани, более трех [кусков], сразу окрасит (texere), платит десять мараведи; и это[274]мы говорим потому, что когда много ткани сразу окрасить, то во всех случаях она сгорает; и красильщик, который ткань заменит, платит десять мараведи и за ущерб, который причинит; и должен он [(сукнодел)] навивать основу на десять клубков и основа [должна иметь] семьдесят восемь веревок, и веревка должна иметь сто нитей, и столько нитей должно быть как в одном зубе станка, так и другом; и пусть ткет на четырех педалях.⁴
[11]
Закон о сукновале и его работе
О сукновалах мы скажем только несколько слов, ибо они должны отвечать перед ткачами за ущерб, который будет причинен ткани, а также, если ткань будет истрепана, или с плохо подстриженным ворсом, пли в нарушение фуэро растянута; и ткачи должны отвечать перед владельцами ткани; и для [получения] всех этих штрафов альмутасаф должен брать залог.
[12]
О трактирщиках
Виноделы или те, кто держит таверны, пусть продают [вино] согласно установлению совета; и если кто-либо его нарушит, платит два мараведи; и всякий, кто будет продавать разбавленное водой вино, платит два мараведи, если это будет доказано, и если нет, очищается с двенадцатью весинос.
[13]
Закон о трактирщиках и их штрафе
Трактирщик, который иной мерой будет измерять, чем круглая (rredonda), которая будет без острого кончика (rrostro), платит два мараведи, и если трактирщик не исправит меру, используя ее постоянно и как правильную, платит два мараведи, и недолитое вино (reverteduras del vino) получает покупатель; и тот, кто будет продавать вино и внутрь меры засунет большой палец руки платит два мараведи; и трактирщик или винодел если в соответствии с этим уставом не захочет продавать вино, имея вино в доме, платит два мараведи, и в связи с этим пусть объявят [через глашатая], чтобы в течение года он не держал таверну, но пусть он будет наказан, если ее будет держать, по усмотрению альмутасафа.[275]
[14]
Закон о дровосеках
Дровосеки и те, кто везут грузы, пусть ходят, крича, по улицам и по площадям, чтобы не причинить ущерб, кого-либо толкнув; и если ущерб причинит, ломая пли толкая, пусть за это платит; но если везущий сможет доказать, что шел, крича, чтобы их услышал тот, кто мог бы претерпеть ущерб, пусть ничего не платит.
[15]
Закон о черепичниках и кирпичниках и их штрафе
Черепичники и те, кто делают черепицу, пусть делают ее такой, чтобы она имела в длину [две пяди и в ширину] у головы — пядь и половину, и у хвоста – пядь и руку, и толщину чтобы имела на длину сустава большого пальца; и [черепица] должна быть таким образом обожжена, чтобы ни лед (yelo), ни вода не смогли ее разрушить; и если лед или вода разрушит ее до истечения года, черепичник платит [штраф]; и тысяча черепиц продается за пять менкалей.
[16]
Какой величины должны быть кирпичи
Кирпичи должны быть длиной в большую пядь с половиной, шириной в большую пядь и толщиной в два пальца, и должны быть хорошо обожжены; и если до истечения года разломается [кирпич] из-за сырости, пусть мастер платит; тысяча кирпичей продаются за четыре менкаля и не более; и если кто-либо из мастеров нарушит этот устав, платит десять мараведи альмутасафу и истцу; и тот, кто не отдаст в назначенный день кирпичи пли черепицу, платит за них.
[17]
Закон о гончарах и их штрафе
Если гончар плохо обожжет (mal coxere) горшки или другие сосуды и они разрушатся из-за сырости, пусть за них платит; и сколько четвертей горшок, кувшин или большой кувшин(Tinaja – большой глиняный кувшин емкостью в 48,4 л.)вместит, за столько динаров пусть продается и не более; и также тот, кто будет продавать горшки для еды, продает их[276]согласно указанному подсчету динаров; и гончар, который согласно этому счету не будет продавать, платит один мараведи альмутасафу и истцу.
[18]
Закон о мясниках
Если мясник будет продавать мясо умерших или больных животных, или свинину с козлятиной, или с бараниной, или [только что] родившихся, пли старое с молодым, платит десять мараведи.
[19]
Закон об охотниках
Если кто-либо охотится, например, на зайцев (liebres), кроликов (conejos) или куропаток (perdizes), пли рыбачит в реке, и в каком-либо доме, или вне [рыночной] площади, пли в своем собственном доме будет их продавать, платит пять мараведи альмутасафу и истцу, если смогут это доказать; и кто из округи Куэнки в другое место понесет пойманную рыбу, платит пять мараведи или приносит присягу с двумя весинос и присяге верить.
[20]
Закон о торговцах
Также повелеваю торговцам и перекупщикам, чтобы они продавали и покупали свои товары согласно установлению совета; и всякий, будь он торговец, пли перекупщик, или мясник, или рыбак, или трактирщик, или портной, или сапожник, пли ткач, пли всякий другой ремесленник, который не захочет соблюдать правила совета, должен заплатить два мараведи, если это будет доказано; и если нет, очищается с двумя весинос и присяге верить.[277]
Титул XIII
[Об уравнивании приходов. И говорится далее о земле (peges) и наемных землепашцах]
[1]
О соединении попарно деревень
(В FCFP (DCCCCLXVII) и FCFS (XLIII, 1) – “О соединении попарно приходов”.)
К вящей славе и защите города повелеваем, чтобы, когда будет угодно совету, он соединял попарно деревни с приходами; и только деревни соединяются [с городскими приходами], ибо городские [приходы] не соединяются [между собой], но каждый приход пусть платит [налоги] согласно числу граждан.
[2]
О том, кто будет держать дом, покрытый соломой
Если кто будет держать свой дом, покрытый соломой в городе, пусть покроет его черепицей; и если он не покроет, платит весь свой [подушный] налог, как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям, что не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] платит [подушный] налог за предыдущее время; и это пусть будет от башни Малвесино до новой постройки стены пригорода (el rrabal) и там, где закрывается стеной часть Хукара и стена со стороны Уэкара вовнутрь.
[3]
Закон об оросительных каналах и штрафе за них
Повелеваю, чтобы во всех деревнях сооружались оросительные каналы, по которым воды в реку шли бы беспрепятственно, и тот, кто не сделает этого, теряет там свой киньон;⁵и затем далее, когда бы и как бы оросительные каналы не были разрушены, пусть их чинят и восстанавливают владельцы земельных участков, на которых они будут находиться; и те, кто не захотят их восстанавливать и чинить, теряют свои владения, которые там будут иметь, и советы деревень пусть[278]передадут владения другим поселенцам, чтобы те их делали и чинили всегда, когда бы они ни были подвергнуты разрушению.
[4]
О залежах песка, мельничного камня и глины
Также повелеваю, чтобы карьеры песчаные, с мельничным камнем и глиной никто не покупал для [сооружения] крепостных стен, и также, чтобы совет не приобретал владения [для этой цели], где эти вещи будут найдены, и это пусть соблюдается вечно.
[5]
О пастбище с [кормовой] травой (de la yerba)
Повелеваю, чтобы никто не владел пастбищем с [кормовой] травой, исключая того, кто будет иметь заселенный дом в Куэнке с женой и детьми; и пусть огораживает две арансады на весь год, положив вокруг пять [полос] дерна [друг на друга], вначале [шириной] в пять шагов; и если кто-либо больше отгородит, пусть закрывает его забором пли изгородью (talanqueras), и кто его так не закроет, не берет за него штрафа; и деревня, которая не будет иметь, по меньшей мере, трех кабальерос, не владеет никаким пастбищем; и штраф за все пастбища пусть будет такой же, как и за пастбище совета.
[6]
О рыбаках и их уставе
Речная рыба продается на мясные фунты, и фунт состоит из сорока восьми унций; и фунт форели (truchas) [размером] от пяди до локтя (mancales)(Mancales, marcales — от 418 мм до 574 мм.)продается только за один солид; фунт форели [размером] от маленькой до локтя продается за десять динаров; фунт усача (barvejones) [размером] от пяди до локтя продается за восемь динаров; фунт мелкой рыбы, от мелкой до пяди, отдают за шесть динаров; форель и усач [размером] с локоть продаются за как можно большее [количество] динаров.[279]
[7]
Что такое рыба mancales
(Так в FCFS (XLIII, 8). В Валенсийском кодексе — “О рыбе и форели”.)
Рыбой mancales мы называем такую, будь это форель пли усач, какая, когда умрет, будет иметь в длину один локоть со сжатым кулаком (un cobdo el punno cerrado) без хвоста и головы; и морская рыба, и угорь — на усмотрение совета; и кто не захочет ловить рыбу и продавать ее, как уже сказано, теряет рыбу и платит пять мараведи.
[8]
О том, кто нарушит мир короля
Всякого, кто нарушит мир (tregua)(От гот. triggwa — “соглашение”. В Средние века стало означать “срок, время, отведенное кому-либо для исполнения обязательства” (Corominas, 1976, IV, р. 562))короля пли совета, надлежит сбросить, если он будет задержан; и если убежит, то какую бы движимость или недвижимость он ни имел, теряет ее, и пусть передадут ее на строительство крепостных стен (adarues).
[9]
О том, кто будет очень дорого продавать свои товары
Всякий, кто будет продавать очень дорого свои товары ввиду приезда короля, теряет вещь, проданную дорого, и платит десять мараведи алькальдам и истцу; и если кто-либо скажет дурно о короле, того надлежит сбросить; и кто будет желать его смерти, того сжигают со всеми его спутниками и советчиками; и чтобы не было стен на земле, которые будут слышать такое зло, пусть все его дома будут разрушены до основания.
[10]
О рыбаках
У любого, кто от теснины Виллалуа до Белвис с каким-либо приспособлением будет ловить рыбу, за исключением крючка, у того берут залог, и теряет он то, что будет иметь; и половина идет на починку стен, а другая половина — на охрану лесов и источников; и это установление пусть соблюдается прочно от праздника Пятидесятницы до Праздника всех святых; и таким же самым образом должен быть наказан всякий, кто кроликов[280]или зайцев возьмет от Вознесения до праздника святого Мартина, и если каждый год смотрители не будут следить за этим, то платят королю сто мараведи штрафа.
[11]
О поденщиках-землепашцах и их уставе
Поденщики-землепашцы пашут, пока не зазвучит колокол для землепашцев в церкви святого Мартина, и кто раньше оставит работу, теряет заработанное в тот день; и это установлено в дни поста и в другие дни, пока не зазвонят колокола к вечерне в приходских церквях.
[12]
О компаньонах, которые собираются добыть что-либо в походе
Если Бог не захочет, совет или другие будут побеждены врагами и в бегстве или другим образом что-либо добудут, пусть все это принадлежит всем участникам, как если бы, побеждая, они это добыли бы; ибо это считается правильным и справедливым, так как компаньоны, отправляясь в поход или в набег, не знают, вернутся ли они победителями или побежденными при возвращении, но рассчитывают на благоприятный исход (an en ello buen proposito); но кто приведет коня или мула весино, тот получает один мараведи от владельца животного и отдает его весино или наследникам и не оставляет себе ни седла, ни другой вещи; и кто приведет лошадь врагов, тот получает седло или два мараведи, что пожелает; и кто приведет рабочую лошадь или мула, получает два мараведи.
[13]
О том, кто подозревается в краже и в сокрытии краденого
Всякий, кто будет подозреваться кем-либо, что он укрывает или прячет что-то краденое в доме, и если истец скажет владельцу дома с судьей и алькальдом, или с двумя алькальдами, что они должны обыскать его дом, и тот не захочет, пусть уплатит, сколько истец назовет, что в том доме находится спрятанного; но следует знать, что всякий, кто потребует обыскать дом, должен требовать его [проведения] днем, поскольку ночью никто не должен требовать его [проведения], ни [также] владелец дома не должен давать обыскивать; но [истец] может ночью охранять дом вокруг, чтобы ни вор, ни краденое не[281]исчезли оттуда; и тот, кто захочет обыскать, должен сказать, что он просит и сколько требует, и если то названное найдется внутри [дома], пусть владелец получит его [(краденую вещь)]; и если среди других [вещей] он найдет свою вещь, хотя и скажет, что она была у него украдена, не получает ее, потому что первоначально он не назвал, какова она и каковы приметы вещи.
[14]
О тех, кто будут отнимать заключенного у судьи
Всякий, кто будет отнимать или не будет отдавать судье, или алькальду, или судебному приставу заключенного или краденую вещь, или захваченную (robada) во время мира (en treguas), платит четыреста солидов, если будет это доказано, и если нет, очищается с двенадцатью весинос и присяге верить; и тот, кто отнимет, если в назначенный день не даст алькальдам, и судье, и королю то, что будет присуждено уплатить (fuere acotado), подвергается такому же наказанию, что и тот, который не отдаст ее; и если вещь была отнята, а не человек, дает за нее столько, сколько алькальды назовут под присягой.
[15]
Закон о кражах
К [выше] названной статье дополнение такое. Если в каком-либо доме найдут краденое, пусть хозяин дома, который будет в нем, будь он наниматель или другой кто-либо, отвечает за него, то есть пусть назовет подстрекателя преступления (otor de malfecho)⁵или он платит1/9штрафа согласно фуэро о ворах; но пусть ему не выносят смертного приговора, но только если он будет объявлен вне закона, ибо, если он будет таким, пусть его сбросят, как если бы он сам совершил кражу.
[Приложение]
[1]
О владениях
Также следует знать, что в связи с тяжбами, которые были между людьми из города Куэнка из-за владений, король дон Альфонсо уложил между ними и приказал и установил, а именно: чтобы всякий мужчина или женщина из Куэнки,[282]державшие владение до возвращения войска из Витории(То есть после 1200 г. и не позже 1214 г.),и держали его без каких-либо препятствий, владели им на основании наследственного права и не должны отвечать за него [по искам в суде]; но если у кого-либо был иск относительно того владения и он скажет, что до того установления и раздела он был пленный, или больной, или сирота, не достигший совершеннолетия, или что в то время он был вне города и округи Куэнки, пусть ему отвечают; и это получение, когда действительно сможет быть доказано, в этой же самой статье пусть не имеет силы и не освобождается один от ответа другому.
[2]
Этот закон установил король дон Энрике
Дон Энрике, Божией милостью король Кастилии и т. д. консехо Куэнки привет и любовь. Повелеваю вам, после того, как вы договорились и нам всем было угодно, чтобы со смертью [моего отца Альфонсо VIII] получили завершение все ваши тяжбы относительно ваших владений, и угодно мне и жалую вам это; дано в Бургосе rogante a xristo (?), восьмой день января эры одна тысяча двести пятьдесят третьего года.(То есть в 1215 г. от Рождества Христова.)
[3]
Этот закон о смотрителях сьерры
Также повелеваю, чтобы на [праздник] святого Михаила приходил каждый год от каждого прихода один алькальд и один кабальеро приносить присягу на фуэро, и эти кабальерос пусть следят за горами, пограничными пастбищами, источниками, сосняками и лесами; и всякий человек, который будет обдирать кору сосны (desollare), платит десять мараведи и теряет руку; и всякий, кто cenllos(Слово не поддается точному переводу. Скорее всего, это какое-то растение или его часть. См., например, в фуэро Сории, 11: “Cenllos пусть прекратят собирать с первого дня сентября и в течение трех недель после [праздника] святого Михаила”.)будет увозить за пределы округи, теряет животное и то, что будет везти, и платит десять мараведи; если он не будет весино, пусть отберут у него все и выкупают его, как мавра; всякий, кто дерево повезет за пределы округи, платит десять мараведи и теряет дерево; и всякий, кто подожжет лес, платит пятьсот солидов, или очищается с двенадцатью[283]весинос, или отвечает равному себе в поединке, ибо так предписывает фуэро; всякий охотящийся на кроликов, если убьет [кроликов], когда лес будет заповеден, платит десять мараведи и теряет, что добудет; всякий человек, который выгон совета распашет как в городе, так и в деревнях, платит семьдесят менкалей судье, и алькальдам, и кабальерос [смотрителям сьерры] и оставляет владение; рыбак, который будет рыбачить с донной сетью или тройной сетью, платит десять мараведи и теряет все, что наловит; всякий человек, который будет держать овец или коров отдельным стадом или доверит [кому-либо] вне города, платит двадцать мараведи; и с человека не из города берут пятину; у всякого человека, который будет чужаком и войдет в пределы округи Куэнки и на приграничные пастбища без приказа совета или короля, берут пошлину за прогон и выпас скота: с отары — [десять] баранов, со стада — лучшую голову скота и изгоняют скот из пограничных пастбищ; всякий человек, которого будут подозревать в раздельном выпасе скота и не смогут этого доказать, приносит присягу с двумя весинос, и присяге верить; всякий человек, который на этих кабальерос [смотрителей сьерры] наложит руку, или оскорбит, или ударит до синяков, платит сто мараведи; и если его [(кабальеро)] убьет, платит четыреста мараведи; и если будет задержан, подлежит смертной казни и теряет все, чем владеет; и если какой-либо человек убьет у кабальеро коня, то приносит присягу кабальеро и пусть платит вдвойне тот, кто убил коня; и всякая деревня, которая не поможет этим кабальерос [смотрителям сьерры], платит сто мараведи; всякий пастух или весино Куэнки, если увидят, что они [(смотрители сьерры)] участвуют в стычке и не помогут этим кабальерос, платят сто мараведи; если эти кабальерос ранят или убьют какого-либо человека, когда они не могли поступить иначе (ellos non podiendo mas), или, защищаясь, не платят штрафы, и не становятся врагами, и родичи убитого примиряются с ними в совете, и если они не захотят с ними примириться в воскресенье, платят сто мараведи, и сколько воскресных дней пройдет, пусть столько раз платят по сто мараведи; и половина этих штрафов принадлежит судье и алькальдам, а другая половина — кабальерос [смотрителям сьерры], исключая [штрафы] за убийство человека; всякий человек, у которого будет жалоба на этих кабальерос и не заявит он ее с [праздника] святого Михаила до Рождества, не отвечают ему; согласно фуэро приказываем, чтобы направляли алькальды двоих из своей коллегии, чтобы они шли проверять с[284]этими кабальерос пастбища консехо четыре раза в год и чтобы алькальды назначали сроки, налагали штрафы и помогали истцам и кабальерос; и если алькальды не призовут кабальерос, платят десять мараведи [этим] кабальерос; и если кабальерос не призовут алькальдов, платят десять мараведи [этим] алькальдам. [Мы, совет Куэнки, даем в качестве платы кабальерос(Так в FCFP (Appendix, 1) и FCFS (Appendix. XLIII, 1).)] с отары овец годовалую овцу, такую, каких выгнали [пастись[ (echadas) на [праздник] святого Иоанна, и кто имеет сто овец, тот дает одну, и кто не будет иметь сто овец, ничего не дает, и со стада коров пусть дает молодого [двухлетнего(Так в FCFS (Appendix. XLIII, 1).)]бычка и кабальерос получают эту плату с Вербного воскресенья (pascua florida) до дня святого Иоанна, и присяжный, который ее не передаст, удваивает ее.
[14]
Грамота короля дона Санчо для улучшения фуэро Куэнки⁶
Король дон Санчо, которому да дарует рай Господь,
для фуэро Куэнки сделал свои улучшения,
не такие добрые законы он пожелал отменить,
да пусть его душа получит отпущение грехов, поскольку много добра он нам сделал,
также не столь добрые законы он отменяет для того,
чтобы всякий человек, который их прочитает, хорошо их различил,
и чтобы радостями райскими его душа насладилась.
Все это установленное переложено из его грамоты.
Вот переложение грамоты, которую наш сеньор король дон Санчо даровал для улучшения фуэро Куэнки.
Дон Санчо, божьей милостью король Кастилии, Толедо, Леона, Галисии, Севильи, Кордовы, Мурсии, Хаэна, Альгарве, совету города Куэнки и деревень с приветом и милостью. Как вам хорошо известно, вы послали ко мне просить о милости, чтобы вред, который вам чинится в этом фуэро, я пожаловал устранить, и я, дабы содеять милость и благо, послал распоряжение, чтобы вы его оттуда устранили и чтобы не применяли их те, кто должны будут судить в Куэнке и в ее округе; ныне добрые люди из вашего поселения явились ко мне и сказали мне, что, невзирая на то, что они много раз показывали мои грамоты через совет, нашлись там некоторые среди вас,[285]которые не пожелали согласиться [с улучшениями], и изумлен был я [тем], что они осмелились так поступать, в связи с чем повелеваю, чтобы вы их [(дурные законы)] изъяли оттуда и улучшили следующим образом.
[1]
О вине мужа и жены
И касательно того, что вы мне послали сказать, что ваше фуэро велит, чтобы из-за вины мужа страдала жена, и из-за вины сына — отец, и из-за вины преступника — умирал его поручитель; на это я вам говорю, что это не по праву и почитаю за благо, чтобы разрешалось это по праву и не по этому фуэро.
[2]
О колласо, который совершит соитие с хозяйкой дома
И касательно того, что вы говорите, что если колласо или нахлебник совершит соитие с госпожой или с дочкой господина, то ему назначается небольшое наказание, повелеваю, чтобы тот, кто это совершит, подвергался бы смертной казни.
[3]
О наказании альмутасафа
И касательно того, что вы говорите, что если альмутасаф провинится перед консехо, то приказывали отрезать ему уши, остричь и высечь; на это повелеваю, чтобы платил он за каждую провинность сто полновесных мараведи (delos de la guerrra).
[4]
О том, кто должен сражаться в поединке с равным себе
И касательно того, что вы говорите, что тот, кто предъявляет иск [о том], что [кто-то] совершил что-либо и это невозможно доказать, и он [ответчик] должен сражаться в поединке с равным себе, чтобы я это улучшил; повелеваю в связи с этим, чтобы очищался присягой, а не поединком.
[5]
О тех, которые свидетельствуют
И касательно того, что вы мне послали сказать, что когда добрые люди свидетельствуют о том, что знают, то они должны сражаться в поединке с равным себе, и чтобы этот [закон] я[286]вам улучшил; и повелеваю в связи с этим, чтобы они очищались присягой, а не поединком.
[6]
О тех, которых называют свидетелями
И касательно того, что вы мне послали сказать, что когда добрые люди свидетельствуют о том, что знают, почему их и называют свидетелями, их вызывают на поединок, и они обязаны сражаться; это не почитаю за благо и повелеваю, чтобы им могли возражать касательно слов и людей, и пусть записываются показания.
[7]
О женщине, которой предъявят иск
И если женщине предъявят иск касательно какого-либо имевшего место деяния и не смогут это доказать, повелеваю, чтобы она очищалась присягами, а не раскаленным железом.
[8]
О том, кто приведет другую сторону тяжбы в суд
Тот, кто приведет другую сторону тяжбы в суд не по праву, то побежденный победителю платит все издержки: два солида старой монетой тому, кто приведет животное, и один солид этой же самой монетой пеону, и апелляции, которые мне они направят, пусть доставляют записанными и скрепленными печатями алькальдов, а не устами пристава.
[9]
О том, кто назовет другого содомитом
Тот, кто скажет другому, что он совершает содомский грех, за сказанное платит пятьдесят мараведи новой монетой и отказывается от сказанного, и если не окажется у него, чем платить, теряет то, что имеет, и на год заточается, и тот, кто предоставит поручительство за безопасность, пусть предоставит его за себя и за тех, кто находится под его рукой.
[10]
О том, кто украдет
Также касательно того, что вы мне послали сказать о том, что, если кто уличен в краже, то [фуэро] повелевает его казнить, и не говорит оно, то ли за большую кражу, то ли за[287]
маленькую, я вам говорю, чтобы дело разбиралось согласно праву, а не согласно этому фуэро.
[11]
О скотине или собаке, которая причинит ущерб
Также касательно того, что вы говорите о скотине или собаке, которая причиняет ущерб, что если нельзя его доказать, то владелец не должен приносить присягу, я вам жалую это, и если будет доказано, пусть выдает [животное], причинившее ущерб, или возмещает ущерб.
[12]
О [завещательном] отказе, который может совершить муж жене
Также касательно того, что вы мне послали сказать о том, что муж не может ни подарить, ни отказать что-либо своей жене, а жена мужу, ни отец не может выделить одному сыну долю большую (non puede mejorar таз), чем другому, и что дети от сожительниц, и те, которые заводят детей от своих мавританок, наследуют с детьми законных супруг, я вам говорю, что это противно праву, и повелеваю, чтобы было так, как приказывает право.
[13]
О сыне, который может составить завещание
Также повелеваю, чтобы сын или дочь, которые будут жить с отцом или с матерью и которые не будут состоять в браке и будут иметь какое-то имущество (oviere de que), могли составлять завещание; и если сын приобретет что-либо, или даст ему сеньор, или друг, или родич, и он это приобретет не благодаря имуществу отца, почитаю за благо, чтобы принадлежало ему, и предъявлять его к разделу он не обязан.
[14]
О том, кто ранит или убьет чужого мавра
И касательно того, что вы говорите, что тот, кто ранит или убьет чужого мавра, получает согласно фуэро небольшое наказание, почитаю за благо, чтобы тот, кто ранит чужого мавра так, что не появится кровь, платил один мараведи, а если кровь появится, платит пять мараведи доброй монетой, и тот, кто его убьет, платил его стоимость или за работу (atarmiento),[288]которую он сделал со своим господином. Также пусть приставам дают каждый год плату во время отчета на [праздник] святого Михаила.
[15]
О том, кто назначит срок другой стороне
Также тот, кто должен назначить срок другой стороне, как в городе, так и в деревнях, пусть назначает со свидетелями, а не соломой, и тот, кто не явится в срок, платит пять солидов: половину истцу и половину алькальдам.
[16]
О том, как должны давать дом с залогом
Также повелеваю, чтобы все ордена, которые имеют владения в Куэнке и в ее округе, давали дома с залогами для того, чтобы их люди жили по фуэро Куэнки.
[17]
О тех, кто будет участвовать в подготовке к заседанию в присутствии алькальдов
Также почитаю за благо, когда должны будут участвовать в подготовке к заседанию перед алькальдами в назначенный срок, если стороны тяжбы будут иметь имущество в городе, чтобы они не давали залоги перед алькальдами, и если будут стороны тяжбы жителями деревни, чтобы давали в городе дома с залогом таким же образом.
[18]
О свидетельстве человека
Также почитаю за благо, чтобы всякая тяжба, которую учинит весино Куэнки от своего имени или против него [учинят], могла быть доказана с добрыми людьми, даже если они не будут жителями Куэнки, то они могут действовать так же, как жители Куэнки; также повелеваю, чтобы отныне и впредь не имело силы свидетельство только одного человека.
[19]
О сыне, который не захочет наследовать отцу
Также почитаю за благо и повелеваю, чтобы сын, который не захочет наследовать из имущества отца, не отвечал по долгам отца.[289]
[20]
О том, что никто не должен задерживаться из-за долга еврею
Также почитаю за благо и повелеваю, чтобы никакого христианина не захватывали из-за долга, который он будет должен еврею, и не захватывался другой вместо него, и еврей, который даст в долг под проценты, чтобы давал не более, чем под 75% (tres por cuatro) в конце года, и если даст под больший процент, платит штраф в размере двойного процента.
[21]
О том, кто увидит, что убивают его господина
Также повелеваю, если кто-либо увидит, что убивают его господина, или его отца, или его сына, или его брата, или его родича или то, что их хотят убить, то за помощь им и их защиту он не должен платить штраф.
[22]
О том, чтобы не задерживали из-за долга человека, у которого есть недвижимость
Также, из-за долга, который будет должен человек, если у него будет достаточно недвижимости, не должен задерживаться и не должен давать поручителя, но берут его имущество и продают, как предписывает фуэро.
[23]
О том, кто не даст залог судье
Тот, кто не даст судье залог в городе или в деревнях, или алькальдам, или тем, кто будет занимать их место, платит пять мараведи.
[24]
О том, чтобы еврей давал грамоту об уплате
Также еврей, который получит плату за то, что ему должны христиане, пусть идет к муниципальным секретарям, и если ему уплатят полностью, дает грамоту и имя христианина вычеркивают из регистра, и если не все будет уплачено, то, что ему [(еврею)] уплачено, пусть запишут между строками грамоты должника, и еврей, который выступит против этого, платит десять мараведи, половину — алькальдам и половину — истцу.[290]
Ныне мне сообщили, что находятся среди вас некоторые, которые не хотят, чтобы был устранен из фуэро этот указанный ущерб; поэтому повелеваю, чтобы алькайд и [королевский] судья (justicia), которые представляют там меня,(В тексте судебника — “queestaay por mi” (которыйпредставляеттам меня), в то время как в подлиннике грамоты – “queestany por mi” (которыепредставляюттам меня). Переписчики безосновательно изменили число глагола estar; в тексте идет речь именно и о королевском алькайде, и о королевском судье, которым предписывается руководствоваться королевской грамотой, а не подвергшимся дерогации статьям фуэро.)не применяли и не судили в дальнейшем иначе, чем так, как приказывает моя грамота, и не позволяли выбора в этом, иначе я всякий раз возвращался бы к ним из-за этого, и никто пусть не осмеливается идти против того, что я приказываю, и если нет [(осмелится)], всякий, кто бы ни выступил против, должен мне уплатить в наказание тысячу мараведи, и они и то, что они будут иметь, передаются мне за это, и чтобы это было прочно и не возникало сомнения, приказываю дать им эту грамоту, скрепленную моей печатью; дано в Бургосе двадцать четвертого дня марта [месяца] в эру одна тысяча триста двадцать третьего года; Гутьеррес приказал ее составить по приказу короля; я, Педро Хуан записал [по поручению] Гутьерреса Диаса и Иоанна Переса.
Комментарии
1В XII —XIII вв. наблюдается значительное имущественное расслоение среди зависимого крестьянства. Наряду с зажиточными крестьянскими хозяйствами, имевшими в своем распоряжении несколько упряжек тяглового скота, пользовавшимися трудом сервов и наемных работников, существовали и обедневшие крестьяне, не имевшие ни наделов, ни скота. Процессу расслоения способствовало и дробление наделов держателей между наследниками из-за сокращения, а в некоторых районах из-за исчезновения необработанных земель, годных под пахоту, в пределах вотчины. Результатом этого было возникновение прослойки наемных работников — мансебо. Данные о них относятся к X — XIII вв. Сам термин, их обозначавший, восходит к лат.mancipium,но он не обозначал, как в римские или вестготские времена, раба, для которого фуэро использует терминsiervo —лат. servus. Наемные работники выполняли различные сельскохозяйственные работы (пастушество, виноградарство, земледелие). В фуэро Куэнки это известные по первой книге полевые сторожа и сторожа виноградников, пахари и пастухи (Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 96). Договоры с мансебо заключались на условиях оплаты, норма которой в XIII в. была не так уж низка — от 4 до 12 мараведи в год. Она выплачивалась как в натуральной, так и в денежной форме. В то же время мансебо были значительно ограничены в правах, а в период службы были связаны с хозяином узами феодальной зависимости. Но мансебо могли брать землю в держание, и в этих случаях они превращались в слой, сходный с соларьего. Таким образом, статус наемного работника в это время остается еще обратимым (Варьяш О. И.Крестьянство. С. 164).
2Суровые наказания наемному работнику-мансебо, вступившему в связь с кормилицей, следовали ему не за вольное с ней обращение. В Средневековье существовало устойчивое, подкрепленное научными авторитетами (Авиценна, Маймонид и др.) представление, что соитие с кормилицей ведет к порче молока и, как следствие, к отравлению им младенца Даже в том случае, если подозреваемый доказывал поединком свою невиновность, но впоследствии ребенок у кормилицы умирал, она должна была выплатить виру и подлежала изгнанию (Dillard H.Daughters of the Reconquest. P. 178-179).
3Эскулька/скулька — у варваров-германцев; служба в отдельной экспедиции для защиты собственных пределов и полицейской охраны или для набега на неприятельскую территорию(Bluhme. F.Die gens. Р. 677). В кастильское право термин пришел, по-видимому, от вестготов. Важнейшей отраслью хозяйства средневекового кастильского города было скотоводство. Экономические интересы крупных феодалов, горожан, являвшихся собственниками крупных стад скота, в первую очередь овец, в значительной мере обусловили политическую экспансию христианских государств на юг.
Куэнка была важным центром кастильского перегонного овцеводства. Близ города проходила дорога (canada de Cuenca), по которой скот из Гвадалахары, Алькаррии, Арагона перегонялся к пастбищам Ла Манчи(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 68). Совет Куэнки в последней четверти XII в. пас свой скот как между Дуэро и Тахо, так и в долине р. Гвадианы, наряду с советами Толедо, Пласенсии, Талаверы, а также военными орденами, подвергаясь постоянной угрозе со стороны альмохадов. Оторванность месяцами от города вызывала немало проблем с безопасностью стад и пастухов. С этой целью вводилась вооруженная охрана стад, самое древнее описание которой мы находим в фуэро Куэнки. Выпас крупных стад скота, судя по фуэро, распадался на два временных отрезка. Первый начинался в ноябре, когда эскулька, состоявшая из кабальерос (выполнявших охранные функции), алькальдов эскульки, пастухов овечьих стад и пастухов, пасших крупный рогатый скот, отправлялась в путь и возвращалась в округу Куэнки к середине марта. Второй этап начинался с 24 июня (праздник Иоанна Крестителя), когда эскулька отправлялась в горы, но уже сопровождаемая 60 пешими (пеонами), которых отряжали семь деревень из округи Куэнки, во главе с алькайдом Куэнки. К 1 ноября стада снова пригонялись в округу Куэнки(Bishko C.J.The Castilian. P. 56-58).
Все населенные пункты, которые привлекались советом Куэнки для выпаса скота, расположены к северу от Куэнки. Бетета — в пров. Куэнка, судебный округ (далее — с/о) Приего. Поведа, по видимому, Поведа де ла Сьерра, пров. Гвадалахаре, с/о Молина. Сахорехас — пров. Гвадалахара, с/о Сифуэнтес. Уэрта Пелайо — пров. Гвадалахаре, с/о Сифуэнтес. Канисарехос — название нескольких деревень, одна из которых находится недалеко от Куэнки, с/о Приего, а другие — в пров. Гвадалахара, с/о Монтальбан. Рекуэнко — пров. Гвадалахара, с/о Саседон. Альмальонес, если его можно идентифицировать с Альмеренес, — деревней, которая в 1185 г. появляется в округе Куэнки(Barrero Garcia А. M.El proceso de formacion. P. 52, прим. 60).
4В Куэнке ткали шерстяные, конопляные, льняные и, возможно, шелковые ткани. Сырье для всех этих видов текстиля могло быть как местного производства, например, сбор листьев тутового дерева для подкормки тутового шелкопряда (FC. 1,5,12), так и привозное. Наибольшее распространение здесь получило, однако, шерстоткачество и, в первую очередь, сукноделие. Кроме ткачей (texedores), которые были заняты, очевидно, производством льняных, конопляных, шелковых и простых (не предназначенных для переработки под сукно) шерстяных тканей (FC. 4,11,9), судебник Куэнки называет сукновалов (FC. 4,11,11) и сукноделов (FC. 4,11,10). Сукнодел должен был выткать основу для сукна, передать ее сукновалу для валяния и стрижки, а затем окрасить. Сукновал отвечал за качество своей работы перед сукноделом, а сукнодел перед заказчиком. Из статьи 4,11,10 фуэро Куэнки видна технология изготовления самого известного в Испании сукна — picote. Основу для сукна ткали на четырехпедальном станке, который для того времени был образцом передовой техники. На таком станке работали вдвоем. Ширина ткани составляла 2 канны (334 см.), длина — 20 канн (30 м 34 см). Судя по описанной в фуэро технологии, основа для сукна должна была получаться высококачественной. Пряжа для picote должна была быть тонкой, прочной и часто намотанной на основу: “И основа [должна иметь] семьдесят восемь веревок, и веревка должна иметь сто нитей”. То есть, частота основы составляла ок. 23 нитей на 1 см:
78 х 100=7 800 нитей
2 канны 334 см(Червонов С. Д.Города… Дисс. С. 40 — 41, 197 — прим. 8 к гл. 1).
5Подстрекатель-отор(otor —лат.auctor).Одно из значений, которое перешло и в кастильское право, — “подстрекатель, под влиянием которого, по наущению или по приказу которого было совершено правонарушение” (Бартошек.Римское право. С. 52).
6Неудачная попытка Альфонсо X заменить кодексы муниципального права, особенно в Эстремадуре, Королевским Судебником в 1254—1256 гг., последовавший затем конфликт с его сыном Санчо, который в апреле 1282 г., de facto низложил своего отца, и который в поисках поддержки со стороны городов подтверждает их традиционное право, фактически до конца XIII в. и даже до правления Альфонсо XI обеспечили status quo муниципиям Эстремадуры. В этих условиях, нуждаясь, тем не менее, в определенных реформах, но, памятуя о недавних событиях, советы обращаются к королю с петициями, в которых просят внести те или иныеотдельные“улучшения” в свои фуэро. Примером такого подхода является грамота Санчо IV консехо Куэнки от 24 марта 1285 г., в тексте которой, состоящем фактически из 24 самостоятельных статей, реформированию подверглись явно одиозные институты, в том числе восходящие еще к германскому праву. Прежде всего отмене подлежало такое судебное доказательство, как испытание раскаленным железом. Вызов на судебный поединок (riepto) при оспаривании правдивости свидетельских показаний уступал место их сопоставлению в письменной форме. Личную очистительную присягу предписывалось использовать тогда, когда истец не мог привести бесспорных доказательств против подозреваемого, и невиновность последнего обычно доказывалась поединком. Грамотой вводилась индивидуальная ответственность преступника: муж не отвечал за преступления (правонарушения) жены и, наоборот, родители за детей, а поручитель в уголовных делах не мог быть убит за преступление поручаемого. В грамоте Санчо IV рационализировался подход к квалификации краж, отменялись древние ритуальные формы вызова ответчика в суд, сыновья, находясь во власти pater familias, наконец, получили возможность составлять завещания в пользу третьих лиц, уточнялась субъектная сфера поручительства за безопасность. Прежние узы солидарности замкнутого гражданского коллектива ослаблялись, например, разрешением использовать в качестве свидетелей “добрых людей, хотя бы они и не были весинос Куэнки” (FC. Ape. 4:18).
(пер. Г. В. Савенко)
Текст воспроизведен по изданию: Памятники права средневековой Испании. Фуэро Куэнки (1189-XIII в), Валенсийский кодекс. Фуэро Сепульведы. М. Зерцало-М. 2004
©текст – Савенко Г. В. 2000
©сетевая версия – Тhietmar. 2009
©OCR – Inngrid. 2009
©Зерцало-М. 2004
27.06.2013