Фуэро Сепульведы (1300 г.)

 

Фуэро Сепульведы

К истории судебника Сепульведы.

Грамота 1076 г. и привилегии Эстремадуры. Архетипом колонизации в кастильской Эстремадуре на основании привилегии в историографии традиционно считается Сепульведа. Это связано, прежде всего, с тем, что в грамоте Сепульведы 1076 г. впервые в Эстремадуре был собран воедино широкий набор личных привилегий колонистов в приграничной полосе, а также права совета-консехо. С другой стороны, в случае с Сепульведой мы наблюдаем преемственность ее правового режима с сер. X в. до 1076 г. и далее до конца XIII в.

Впервые Сепульведа упоминается под 940 г. хроникой Сампиро и Первыми кастильскими анналами: кастильский граф по поручению леонского короля Рамиро II (930—955 гг.) заселяет руины крепости. (Perez de UrbelJ. Sampiro. Р. 327 – 328; Anales castellanos primeros. P. 24.) А. Линахе Конде полагает, что и первое фуэро Сепульведе было пожаловано кастильским графом Фернаном Гонсалесом, хотя оно не дошло до нас. (Linage Conde A. La ereccion de los obispados. P. 27—28.) Однако в 984 г. (вследствие очередного похода кордовского полководца Альмансора против Леона и Кастилии) Сепульведа пала, а ее население рассеялось по округе. Но через некоторое время после походов Альмансора в нач. XI в. в крепость возвращаются жители и кастильский граф Санчо Гарсия, согласно хронике Р. Хименеса де Рада, “даровал Сепульведе древние фуэрос”, налоговые привилегии и упорядочил обязательства по несению ее жителями военной службы. (“Antiquos foros Septempublicae iste dedit. Castellanis militibus, qui et tributa solvere et militare cum Principe tenebantur, contulit libertades, videlicet ut hec ad tributum aliquod teneantur, nec sine stipendis militare cogantur” (Jimenez de Rada R. De rebus Hispaniae. P. 99).) Некоторые исследователи полагают, что Санчо Гарсия пожаловал первым поселенцам не собственно текст краткого фуэро, а некоторые из своих привилегий, и, прежде всего, подтвердил обычаи данной территории. Эти нормы касались границ округи, судебного устройства и [19] залогового права. (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 352-353.) К 1076 г. Сепульведа обладает уже некоторыми правами юридического лица, что позволяет ее поселенцам участвовать от имени всей общины в размежевании границ владения Сан Фрутос к юго-западу от крепости, которое Альфонс VI подарил монастырю Силос. (Текст грамоты приведен в: Saez. Ape. Р. 170—171.) Из дарственной грамоты следует, что в округе Сепульведы располагались и другие населенные пункты, которые в грамоте обозначены как “другие соседние вильи”. Их население и жители Сепульведы совместно пользовались выгонами для выпаса скота и заготавливали дрова. Анализ имен 26 поселенцев-участников размежевания с Сан Фрутос (а они в некоторых случаях сопровождаются топонимами) позволяет говорить о существовании таких деревень-аль-деа, как Негера, Меселла, Волкигас, Дуруэло и Сото, которые и в XIII в. находятся под юрисдикцией Сепульведы. (Barrios Garcia A. Repoblacion. P. 54.) Несмотря на то, что возрождение Сепульведы после походов Альмансора происходило, по-видимому, по инициативе графа Санчо Гарсии, на территории ее будущей округи (альфоса) деревни-аль-деа могли появляться в ходе частной колонизации и заимки-пресуры и жестко с будущим центром округи связаны еще не были. (Astarita С. Estudio. P. 365.)

17 ноября 1076 г. Альфонсо VI, находясь в Сепульведе, жалует ей грамоту, стремясь привлечь новых поселенцев. Подобное внимание объяснялось важностью крепости в военном отношении на восточном крае плато Эстремадуры. В 45 км к северо-западу от Сепульведы находилась крепость Пеньяфьель, в 25 км к юго-востоку — перевал Сомосьерра (1444 м над уровнем моря) в горах Гвадаррама, дорога от которого вела в Мадрид (мусульманский Магерит) и в Толедо. Своей грамотой Альфонсо VI даровал Сепульведе большую (но полупустынную) округу, уточнив ее границы.

Совет поселения, консехо, выступает в кратком судебнике как единое целое со своими должностными лицами (судьей-iudex’oм и судьями-алькальдами) по отношению к селениям, которые находились в округе и принадлежали королю и знати. Все эти поселения, независимо от статуса владельца, должны были участвовать вместе с Сепульведой в военных походах, а [20] также являться со своими ополчениями после объявления тревоги при приближения противника. Совет Сепульведы располагал и некоторыми рычагами воздействия в случае неисполнения ими этих обязанностей: его судьи могли захватывать залог на их территории для взыскания штрафа. Именно подчинение поселений округи в военном отношении, по мнению Л. М. Виллара Гарсии, составляло характерную особенность юрисдикционных прав Сепульведы вплоть до середины XII в. (Villar Garda L M. La Extremadura. P. 87.) Совет Сепульведы располагал также правом контролировать правовой режим колонизации в юрисдикционной округе: “Все селения, которые находятся в границах округи Сепульведы, как королевские, так и знати, должны заселяться по обычаю Сепульведы (ad uso de Sepulvega)”. Данную норму трудно истолковать однозначно. Она может означать либо предоставление таким поселениям фуэро Сепульведы, либо запрет основывать их без разрешения совета. В фуэро также четко определена обязанность всех селений округи участвовать в уплате инфурсьон — поземельного налога в пользу королевской власти. Данная норма, несомненно, была связана с военным господством Сепульведы и создавала предпосылки для формирования ее налогового округа.

Сепульведа с частью округи, судя по фуэро, уже определенным образом обустроены. Упоминающиеся в фуэро приходы были теми каналами, через которые происходило освоение округи городским советом. В фуэро Сепульведы 1076 г., в отличие от более поздних фуэрос, которые появились к югу от Центральной системы, нет четкой характеристики владельческих прав жителей вильи на землю и имущество в округе, которые упоминаются в связи с захватом залога.

Право, основные начала которого устанавливала грамота, закрепляло личную свободу граждан, упорядочивало судопроизводство, уголовно-правовые отношения, подтверждало существование городского самоуправления, очерчивало обязанности в военной сфере перед королем. Прежде всего поселенцам, приходившим из других земель, предоставлялась уголовная амнистия. Вернее, запрещалось преследовать их по праву кровной мести потерпевшим или его родственниками, когда последние приходили на поселение в Сепульведу:[21]

“И если какой-либо человек из Сепульведы убьет другого [человека] и[з Кастилии и убежит [на север] к Дуэро, то ник]то не должен его преследовать” (FSLat. 13); “Если какой-либо человек таким образом, как мы здесь назвали, [захочет преследовать убийцу и прежде, чем он достигнет Дуэро, его убьет (et de Duero in antea lo mataret), пусть платит триста солидов и становится врагом” (FSLat. 18).

К этой же группе статей следует отнести еще одну статью грамоты:

“И если какой-либо человек из какой-нибудь земли чужую жену, или чужую дочь, или какую-либо вещь, что она носит, украдет, и приведет поселиться в Сепульведе, никто не должен его трогать” (FSLat. 17).

Грамотой устанавливалось равенство сторон в судебном процессе независимо от сословного происхождения:

“Всякий инфансон, который обесчестит человека из Сепульведы, если только он не [человек] короля или сеньора, пусть сам [явится в суд] дать возмещение, и если нет [(не явится)], то становится [врагом]” (FSLat. 19).

“Стать врагом” означало, что потерпевшая сторона получала право законно (если это слово можно применить к правоотношениям и правосознанию той эпохи) и по обычаю преследовать ответчика в ходе кровной мести.

Произвол сеньора города, представлявшего в консехо короля, также ограничивался в судебном процессе формирующимися муниципальными институтами. Во-первых, сеньор не мог лично участвовать в заседании суда:

“И если какой-либо сеньор предъявит иск че[ловеку из консехо, то отвеча]ет он не иначе, как судье или его освобожденному [майордому?] от имени сеньора” (FSLat. 22).

Во-вторых, сеньор не мог быть свидетелем в тяжбах против граждан-весинос: до реформы этой нормы кастильским королем Санчо IV в 1285 г. свидетелями против них могли быть только такие же граждане и только из этого же консехо:

“Сеньор не должен свидетельствовать против человека из Сепульведы и также не должен выставлять бойца [для поединка]” (FSLat. 23). [22]

Запрет выставлять бойца для поединка в данной ситуации, скорее всего, подразумевает институт riepto – вызов на поединок в тех случаях, когда истец заявлял о ложности свидетельских показаний ответчика или свидетелей с его стороны (институт также отменен Санчо IV только в 1285 г.). Сам весино мог выступать свидетелем как против знатных, так и против “вилланов” (FSLat. 4).

Консехо — собрание всех свободных граждан — обязан был защищать своих граждан в случае необоснованных притеснений тем же сеньором:

“Если к кому-либо сеньор применит не по праву силу, и консехо не посодействует, чтобы он [(потерпевший)] получил возмещение (directo), пусть дает его консехо” (FSLat. 21).

Судебник также определяет основные начала залогового права: запрет брать его на досудебной стадии разрешения каких-либо споров (FSLat. 5), а также в деревнях в округе (FSLat. 6).

Что же касается обязательств перед королем, то в военный поход-фонсадо должно было идти конное ополчение Сепульведы и только для осады крепости или для битвы на поле привлекались пешие воины (FSLat. 30). Жители Сепульведы могли освободиться от несения военной службы, либо уплатив налог под названием фонсадера (FSLat. 29), либо предоставив определенный эквивалент:

“И кабальерос освобождаются [от фонсадо, если дадут] по одному вьючному животному [каждый]. И кто шлем или кольчугу даст кабальеро, пусть освобождается. И четыре пеона освобождаются, [если дадут] одного осла” (FSLat. 31).

Из личных привилегий поселенцев укажем также на упразднение обычая маньерии, когда имущество бездетного человека либо переходило сеньору, либо, чтобы передать его другим родичам, он платил небольшой налог, также называвшийся маньерией (FSLat. 28); на освобождение от уплаты рыночной пошлины (FSLat. 8). Как на важнейшую привилегию следовало бы указать на следующую статью грамоты:

“[Если] какой-либо человек пожелает идти в Сепульведу, то до [истечения] одного месяца ни один человек не смеет захватывать (tangere) его дом” (FSLat. 9). [23]

Этой статьей упразднялся один из самых одиозных порядков в отношениях между сеньорами и проживающими на их землях лицами, бытовавший в Старой Кастилии и до появления грамоты Сепульведы, и значительно в более поздние времена. (Согласно Старому Фуэро Кастилии “…сеньор имеет право схватить самого соларьего [(крестьянина, проживающего в его владениях)], равно как и взять себе все, что тот имеет в этом мире; соларьего не может по закону обратиться с жалобой на это. У соларьегос, проживающих в Кастилии от реки Дуэро до Старой Кастилии, сеньор [их] не вправе отбирать имущество, исключая следующие случаи: когда соларьего покинет надел и захочет переселиться в другую сеньорию; когда сеньор застанет соларьего в движении на дороге, он может отобрать у него все движимое имущество, какое найдет, войти в его надел…” (FV. 1,7,1).)

Несмотря на крайнюю скупость сведений о системе магистратур и вообще о системе управления, грамота позволяет говорить о существовании двух светских ветвей власти и одной церковной:

1) военно-административная, представляющая короля — сеньор города, алькайд (комендант крепости) и мерино (ведал сбором королевских налогов, преследовал преступников);

2) судебно-административная, представляющая автономный консехо — судья (iudex) возглавлявший консехо и ежегодно переизбираемый “через приходы”, и алькальды — судьи в строгом смысле слова, скорее всего как и в последующие столетия избиравшиеся в приходах, количество которых должно было, по меньшей мере, соответствовать количеству приходов (максимальное их число, известное в Сепульведе — 14); (Martinez Diez G. Las comunidades. Р. 675.)

3) архипресвитер, возглавлявший местный синод и архидьяконство, которым Сепульведа с округой являлась с точки зрения церковной организации в этот период и, за некоторыми исключениями (Сепульведа в течение непродолжительного времени с 8 мая 1109 г. по 1123 г. являлась центром диоцеза, но без собственного епископа, управляясь из Толедо (Linage Conde A. La ereccion de los obispados. R 26). Но уже 9 апреля 1123 г. в булле папы Каликста II она упоминается как часть диоцеза Сеговии (Martinez Diez G. Las comunidades. Р. 330).) — в последующие.

Грамота Сепульведы 1076 г. практически не регламентирует нормы, касавшиеся собственности, семьи, контрактов, наследования, сосредоточившись на новых правовых реалиях времени начала активного заселения пограничной территории. [24] Источником этих институтов являлись обычаи и правосознание народа, т. е. те сферы бытия, которые не нуждались в легализации публичной властью, по крайней мере, на данном этапе.

Оригинальность грамоты, пожалованной Сепульведе, а вместе с этим и основных принципов права Эстремадуры заключается в том, что в одном документе были собраны привилегии, жаловавшиеся по отдельности тем или иным группам лиц или селениям к северу от Дуэро. (Так, анализ фуэрос Браньосеры 824 г. (Munos. Coleccion. Р. 16—17), Мельгар де Сусо 950 г. (Ibid. Р. 27-30), Кастрохериса 974 г. (Ibid. Р. 37-42) Паленсуэлы 1074 г. (Ibid. Р. 273-278), Haxepa 1076 г. (Ibid. Р. 287-296), Логроньо 1095 г. (Ibid. Р. 334-343), Миранды де Эбро 1099 г. (Ibid. Р. 540-555) позволяет говорить о наиболее характерных привилегиях колонистов в Астуро-Леонском и Леонском королевствах, в графстве, а впоследствии королевстве Кастилия (точнее, в этом случае речь должна идти о регионе Старой Кастилии, не выходившем за пределы реки Дуэро). Первая группа — из области публично-правовых отношений: освобождение от участия в фонсадо или выплат фонсадеры, рыночной пошлины, пошлины за прогон скота (montaticum), анубды (охраны крепостей), предоставлении постоя. Вторая связана с судебными процедурами: освобождение горожан и жителей округи от односторонних судебных ордалий — испытания раскаленным железом или кипящей водой; в некоторых случаях — освобождение от тюремного заключения в случае убийств, кражи или неуплаты штрафа (Haxepa, Паленсуэла), от проведения следствия по преступлениям (pesquisa) (Миранда де Эбро, Логроньо), освобождение от ответственности за деликты, совершенные на рыке (Паленсуэла) или неумышленное убийство (Паленсуэла, Миранда де Эбро). Третья группа привилегий освобождала от исполнения каких-либо должностей, например, сайона. К четвертой можно отнести нормы из области гражданского права: свободная купля-продажа домов, наследственных владений, земельных участков-соларов, девис (частей владений, дающих фиксированный доход), мельниц, как в своей округе, так и за ее пределами (Миранда де Эбро, Логроньо); предоставления права без уплаты пошлин рыть колодцы и пруды, строить мельницы, осуществлять заимку на домениальных землях, заниматься ткачеством, пользоваться королевскими лесами, пастбищами, водой за пределами своей округи-альфоса (Миранда де Эбро). Наконец, некоторые грамоты предоставляют королевскую защиту домам и владениям тех лиц, которые переселяются из одного поселения в другое (Haxepa) или из округи-альфоса в городской центр (Паленсуэла).) Только гарантия личной свободы, право защищать себя с оружием от чужого произвола, возможность беспрепятственно совершать заимки пустующих земельных участков и угодий и, наконец, право участвовать в управлении общиной могли привлечь на поселение колонистов из более безопасных районов севернее Дуэро.

Судебник Сепульведы 1300 г. Появление через 224 года после первой грамоты пространной редакции судебника [25] произошло в изменившихся политических, общественных и военных условиях. Ушли в прошлое великие завоевания кастильских королей Альфонсо VIII, Фернандо III и Альфонсо X. Сохранившийся на юге полуострова Гранадский эмират не представлял угрозы своим христианским соседям. Города Эстремадуры и городское рыцарство (кабальерос) превратились в мощную финансовую и военную силу, будучи представлены на кортесах (сословно-представительных собраниях). Неудачная попытка Альфонсо X в 1254—1264 гг. заменить кодексы муниципального права (особенно в Эстремадуре) своим кодексом, известным как Королевский Судебник (Фуэро Реаль), последовавший затем конфликт с его сыном Санчо (будущий Санчо IV), который в апреле 1282 г. de facto низложил своего отца, до конца XIII в. и даже до правления Альфонсо XI обеспечили status quo муниципиям Эстремадуры.

Во второй пол. XIII в., и особенно после событий 1272 г. (отмена Королевского Судебника и восстановление традиционного права Эстремадуры), продолжается жалование пространных судебников и в самой Эстремадуре, и в других регионах: Алькараса (Буллас, Караваке и Сэегину в 1286 г., Пеньяс де Сан Педро в 1305 г.), Монтьеля (Алькосару и Алькубильяс в 1275 г. в пров. Сьюдад Реаль.), Куэнки (Вес в 1272 г. в пров. Альбасете), Уэте (Алькосеру в 1281 г. в пров. Куэнка). То есть продолжается распространение права Эстремадуры, если можно так сказать, вширь. В этот период, хотя и исчезла прямая угроза с юга, жалование судебников ставит целью и решение демографических проблем и военно-политических целей. Так, в округах муниципий был значителен удельный вес мусульманского населения, зачастую готового при благоприятных обстоятельствах к мятежам. Кроме того, предоставление права Эстремадуры поселенцам укрепляло королевскую власть, если учитывать постоянные претензии знати на владения городов и просты против подчинения ее юрисдикции муниципальных све(?)ов. Жалование судебников семейства Куэнки, в любом случае, продолжает рассматриваться как особая привилегия, которая распространяется, в том числе и на дворян. Несмотря на то, что с появлением и распространением пространных судебников семейства Куэнки по всему центру Испании в конце XIII в. был установлен предел для развития и со-1ния новых текстов муниципального права (регулярное пожалование судебников и их конфирмация королевской [26] властью в каком то смысле является препятствием для местного правотворчества), совершенно особое, единичное явление представляет собой пространное фуэро Сепульведы 1300 г. Без преувеличения можно сказать, что оно завершает собой развитие права Эстремадуры, точнее, автономного муниципального права. Отличительной чертой фуэро Сепульведы, по сравнению с текстом Куэнки и другими пространными судебниками, является отражение в нем изменений, произошедших в положении городского рыцарства к сер. XIII в.: в тексте источника воспроизведены буквально или близко по смыслу выдержки из привилегий, которые были пожалованы королями Фернандо III и Альфонсо X. Редакторы текста фуэро Сепульведы — муниципальные юристы и судьи — учли и реформу фуэро Куэнки грамотой Санчо IV от 24 марта 1285 г. (отсутствие такой ордалии, как испытание раскаленным железом, введение индивидуальной ответственности преступника и др.). С другой стороны, в нем сохранялись статьи, посвященные кровной мести, талиону, совместной очистительной присяге, т. е. то, что противоречило рационализирующей направленности королевского законодательства — Фуэро Реаль и Семи Партидам короля-законодателя Альфонсо X. По-видимому, составители фуэро Сепульведы понимали, какие препятствия возникнут для его легализации. Первоначально текст судебника был преподнесен королевскому алькальду в Сепульведе:

“В пятницу двадцать девятого дня апреля [месяца], в эру одна тысяча триста тридцать восьмого года [(1300 г.)], получил эту книгу [(пространного судебника Сепульведы)] Руй Гонсалес де Падилья, алькальд короля в Сепульведе, чтобы рассматривать дела, и вручил ему ее консехо, и согласились все, чтобы ему ее вручили для суда над всеми из Сепульведы и ее округи, пока он будет алькальдом Сепульведы. Свидетели: Иоган Феррандес, человек королевы доньи Марии. Бласко, алькальд короля…”. (Saez. Ape. Р. 152)

Однако совету не удалось легализовать новый текст судебника (получить его подтверждение-конфирмацию) в последующие несколько лет. Так, в грамоте Фернандо IV от 15 мая 1305 г. говорится только о конфирмации латинской версии и перевода части фуэро 1076 г. на старокастильский: [27]

“…мы, дон Фернандо, Божией милостью король Кастилии, …видели эту привилегию короля дона Альфонсо [VI], составленную следующим образом: [следует фуэро 1076 г., строки 4—24]. Также мы видели закон, который нам показали представители консехо Сепульведы, когда мы были на кортесах в Медине дель Кампо, (Эти кортесы состоялись в апреле 1305 г. (Gonzalez Mtnguez С. Fernando V. С. 204)) который они имели в своем фуэро, дарованное им теми [королями], от которых мы произошли, и мы пожаловали им указанный закон, составленный следующим образом [следует перевод некоторых статей фуэро 1076 г. на старокастильский, строки 25—32].(См. подробнее об этом ниже.) И представители от имени названного консехо Сепульведы просили нашей милости, чтобы мы подтвердили эту привилегию и этот закон. И мы, вышеназванный король дон Фернандо, дабы содеять благо и милость консехо Сепульведы, жалуем и подтверждаем ему эту названную привилегию и этот названный закон из их фуэро и повелеваем, чтобы они имели силу. (Saez. Ape. P. 201-203.)

Тем не менее, не оставляя надежду получить желанную конфирмацию, пойдя, по сути дела, на подлог, консехо Сепульведы направляет в 1309 г. к королю своего депутата Руя Бласкеcа. Сохранилась любопытная запись, которая проливает свет на обстоятельства легализации пространного судебника Сепульведы:

“И [когда] я, король дон Фернандо, находился в городе Кордове, совет Сепульведы направил ко мне Руя Бласкеса, кабальеро, через которого мне послали сказать, что поскольку фуэро Сепульведы имеется во многих селениях и местечках моего королевства, а также в других королевствах вне моей сеньории, из которых приходят с апелляцией в указанное селение, то когда им показывают фуэро, в соответствии с которым им должны выносить решения, у них возникает некоторое сомнение, что это не то фуэро, так как у него нет печати по той причине, что король дон Альфонсо [VI], давший им фуэро, не повелел запечатать его, но только указал свое имя так, как тогда было в обычае. И ныне послали ко мне просить о милости, чтобы я скрепил своей печатью это фуэро, которое мне направили, чтобы те, кто должен будет являться [подавать апелляцию] согласно фуэро[28] Сепульведы и получать решения согласно ему, не выказывали никакого сомнения о нем. И я, видя, что направили ко мне просить разумно и подобающе, чтобы оказать благо и милость, почитаю [это] за благо, и приказал скрепить это фуэро своей свинцовой печатью. Сделана эта запись в городе Кордова, двадцатого июня эры одна тысяча триста сорок седьмого года [(1309 г.)]. Я, Иоган Мартинес, записал это по приказу короля”.(Saez. Ape. Р. 152-153.)

В дальнейшем судебник несколько раз подтверждался кастильскими королями, в частности, Энрике II (в 1367 и 1371 гг.), Хуаном I (в 1379 г.). (Ibid. Р. 214-215, 226-228.)

Пространный судебник Сепульведы — последний опыт кодификации различных отраслей права Эстремадуры, осуществленный самим советом. Так как судебник явился плодом работы местных компиляторов, то это обстоятельство сказалось и на технике составления текста, устаревшей к концу XIII столетия: статьи следуют не всегда системно одна за другой, напоминая стиль кодификаторов кратких судебников X—XI вв. То есть, в отличие от судебника Куэнки, в фуэро Сепульведы 1300 г. весьма остро ощущается отсутствие единых подходов при использовании и переработке кодификаторами первоисточников (грамоты 1076 г., судебных решений, привилегий городу и городским рыцарям-кабальерос и т. д.). Небольшой по объему — 254 статьи (в тексте памятника они называются титулами), которые иногда содержат по несколько статей, что в целом дает 300 статей, — судебник, тем не менее, отражает этапы развития муниципии и ее права, по меньшей мере, с XI в. до конца XIII.

Грамота 1076 г. и судебник 1300 г? Одним из письменных источников пространной редакции судебника Сепульведы явилась его краткая (латинская) редакция 1076 г. Причем исходный материал использовался составителями кодекса 1300 г. с различной степенью переработки. Точнее сказать, одна часть статей была просто переведена на старокастильский, в то [29] время как другие претерпели редактирование, утратив зачастую первоначальный текст, но сохранив логику исходной нормы. Первая группа норм сосредоточена большей частью в титуле 42Ь. Ниже дается таблица соответствий статей двух редакций, причем для пространной редакции указывается в скобках порядковый номер предложения.

Краткая редакция

Пространная редакция

Краткая редакция

Пространная редакция

А

42b (1)

И

42b (7)

5

42b (2)

12

42b (8); 36

6

42b (3)

13

42b (9)

8

42 b (4)

Заключительная часть: intitulatio, sanctio и corroborado (с. 35)

254, абзацы 1 и 2

8

42 b (5)

20

174

9

42 b (6)

   

Говоря о заключительной части, укажем, что в пространной редакции, по-видимому, приводится полный список свидетелей orroboratio), в значительной части утраченный в краткой редакции. Статья FSLat. 12 воспроизводится дважды: в FSExt. t 42b (8) и t. 36. В последнем случае ей предшествует серия норм об убийствах (FSExt. t.t. 32-35), а с FSExt. t. 37 начинается устав об убийствах и ранениях мавров и евреев. Более того, FSLat. 12 в редакции FSExt. t. 36 позволяет отнести ее ко второй группе (а).

Во второй группе норм выделяются, условно говоря, две подгруппы:

а) нормы, подвергшиеся редактированию, но сохранившие в большей или меньшей мере логику и даже структуру первоначального текста – FSLat. 12 – FSExt. t. 36; FSLat. 15 – FSExt. t. 54 (2); FSLat. 29 и 30 – FSExt. t. 75 (1,2); FSLat. 17 – FSExt. t. 63. Проанализируем технику этого редактирования в трех случаях. В левой колонке дается текст грамоты 1076 г., в правой — судебника 1300 г. [30]

FSLat. 12.

Qui merinum interfecerit, conceio non pectet nisi singulas colennias.

[Если] кто мерино убьет, то консехо не платит, но только [платит] каждый по шкуре кролика].

FSExt. t. [36]. Del qui matare merino

Todo omne que merino matare en la villa o en las aldeas, en qual logar fuere, todos pechen por el sendas coneiunas, et non mas.

[Если кто убьет мерино в городе или в какой-либо из деревень, где он будет [находиться], то каждый [из жителей] платит за него по шкуре кролика и не более].

Новая редакция нормы очень четко дифференцирует территорию общины: города — “столицы” общины, военного, административного и судебного центра, — и деревни, территориально-административного подразделения муниципии в сельской округе. Это свидетельствует, с одной стороны, о большей плотности и структурированности территории гражданской общины в сравнении с XI в. и, с другой стороны, по-видимому, указывает на то, что городской центр, традиционно обладающий рядом привилегий, не изымается из-под действия данной нормы. Еще одна деталь подчеркивает переработку редактором старого варианта нормы. В кратком судебнике за убитого мерино должен платить каждый член conceio, едва выходящий за пределы городского центра и пока слабо контролирующий полупустынную округу. В Пространном же судебнике это todos (все, каждый) — граждане того городского прихода или деревни, где совершено убийство.

Еще один пример переработки первоначальной нормы, заключенной в тексте краткого судебника, с сохранением и логики текста, и самого текста, приводится ниже.

FSLat. 15

Qui escodrinar voluerit per furto vadat ad iudicem et petat el sayon de conceio et escodrinet, et si lo ibi fallaret vel se non [dederit escodrino aquel pectelo per f]urto et novenas a palacio; et si nichil inuenerit, illos de illa casa non faciant magis iudicio.

[31]

[Кто хочет сделать обыск в случае кражи, вдет к судье и просит сайона консехо и обыскивает, и если ее [вещь] найдет там или не позволят ему обыскивать, то платят Штраф за кражу и новенас дворцу [короля]; и если ничего не найдет, te из того дома не могут отвечать больше по суду [за эту кражу].

FSExt. t. [54]. De los furtos

Otrossi, tod omne que alguna cosa furtaren  depues ge lo echaren, o lo fallare, et si despues le demandaren los alcaldes o el iuez que coecha fizo con el ladron, salves’ por su iura que non lo fizo, ni sabe qui lo fizo furto, finque en paz. Et si alguno oviere querella quel’ furtaron algo,  ovier sospecha que es en alguna casa

[31]

el furto, tome dos alcaldes, o dent arriba, que iudguen la villa, vayan a su casa, o les dixieren que es el furto; et si el duenno de la casa non ge la diere a escodrinar, el peche el furto; et si la diere,  non fallaren y nada del furto, pierda querella d’el,  non responda mas.

[Также, если у всякого человека какую-либо вещь украдут и после ее вернут, или найдет ее [хозяин], и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], пусть очищается личной присягой, что не делал этого, и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо пожалуется, что у него украли имущество и что в каком-либо доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и вдут в дом, где им скажут, что там краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, пусть уплатит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, то теряет [истец] право на предъявление ему иска [повторно] и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

Как видно, редакторы соединили в одной статье судебника на самом деле две нормы, которые объединены одним составом — кражей. Но при этом внутри статьи они вполне самостоятельны, поскольку регулируют разные стадии процесса. Смысл первой — не допустить договоренности между вором и потерпевшим, т. е. добиться уплаты штрафа за кражу (который, кстати не делился и шел целиком в казну). Вторая часть, связанная с подготовкой и проведением обыска, по сравнению с краткой редакцией тщательнее разрабатывает последовательность процедур и терминологически более сложна: а) подача жалобы (si alguno oviere querella); б) основания для обыска (sospecha — подозрение); в) отряжение в помощь заявителю должностных [32] лиц — двух или более алькальдов; г) указание на дом подозреваемого; д) утрата права на повторное предъявление иска (pierda querella d’el), даже если, по-видимому, откроются новые обстоятельства или у истца появятся дополнительные основания его предъявить. Модификация также коснулась и состава должностных лиц: судья (iudez) — выборный глава муниципии — не рассматривает заявление истца; для этого существуют алькальды (в данном случае — коллегия), т. е. судьи в строгом смысле слова, поскольку они “iudguen la villa” (судят в городе). Все это реалии второй половины XIII в., получившие отражение в новой редакции старой нормы.

Наконец, еще один пример редактирования статьи краткого фуэро Сепульведы, показывающий ее приспособление к существенно изменившимся общественным отношениям. Точнее было бы сказать, о переработке нормы-привилегии как части права Эстремадуры.

FSLat. 17.

[Et si quis homo de aliqua t]erra mulier aliena, aut filia aliena, aut aliquam rem de suis facinoribus quod contingerit adduxerit, et ubiaret se mittere in Sepuluega, nullus tangat eum.

[И если какой-то человек из какой-нибудь земли чужую жену или чужую дочь или какую-либо вещь, что она носит, украдет и приведет поселиться в Сепульведе, пусть никто его не трогает].

Titulo [63]. Del cavallero o escudero que de otra parte traxiere duenna o donzella forjada a Sepulvega.

Todo cavallero o escudero que de otra parte traxiere duenna o donzella forjada  a termino de Sepulvega arribare, sea y cabido en vezindat, si quisiere y fincar, sea cabtenido del coneio fasta que su iuizio sea passado del rey o del que’l oviere a iudgar.

[Всякий кабальеро или щитоносец, который из другой части [королевства] приведет знатную даму или знатную девицу насильно и в округу Сепульведы придет, пусть там будет принят в число весинос, если пожелает там остаться, и пусть его охраняет совет, пока его дело не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть].

Обращает на себя внимание изменение статуса субъектов нормы: homo (человек) теперь уже не любой поселенец, а cavallero или escudero (рыцарь или щитоносец). Mulier aliena, aut filia aliena, которых умыкают и приводят в Сепульведу в [33] XI в., в новой редакции — уже знатные женщины, либо принадлежащие к фиходальго, либо к сословию городского рыцарства. Следовательно, норма в новой редакции принимает характер привилегии не для quis homo (всякого человека), а для благородных. Знатного пришельца по его желанию принимают в число граждан (sea y cabido en vezindat), и на время разбирательства его дела консехо обязан его охранять, по-видимому, от родственников похищенной дуэньи. Здесь безусловность первоначальной нормы — nullus tangat eum (пусть никто его не трогает) трансформируется во временный режим гарантии безопасности для похитителя (возможно, что tregua), “пока его дело не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть”. В числе других изменений хотелось бы указать на присутствие в новой редакции слова “termino” (округа). Его нет в статье краткой редакции, хотя оно и используется в кратком судебнике (Et isti sunt sui termita — FSLat. 1). В новой редакции этим словом обозначают не только границу, условную разделительную линию между общинами, но и в XIII в. территорию, находящуюся под гражданской и уголовной юрисдикцией городского центра1. (“…do comienza el dicho termino et jurisdicion cevil et criminaL.a la villa Escalona” (где начинается эта граница, и гражданская, и уголовная юрисдикция… [жалуемые] вилье Эскалоне) (МНЕ. Doc. 44. Р. 177. Привилегия Альфонсо X Эскалоне от 5 марта 1261 г.)) Если в старой редакции нормы речь идет о поселении в самой Сепульведе, то в новой похитителю достаточно вступить под юрисдикцию общины в любой части округи, чтобы на него распространилось действие нормы;

б) статьи, подвергнутые существенной переработке и сохранившие только свои исходные начала. К таковым можно отнести FSLat. 31 – FSExt. t. 74; FSLat. 33 – FSExt. t. 17; FSLat. 34 – FSExt. t. 5; FSLat. 35 – FSExt. t. 76; FSLat. 19 и 22 – FSExt. t. 10; FSLat. 24 — FSExt. t. 175 и 176. Из этой группы приведем только два примера:

FSLat. 33.

Если кто-либо из потестадов придет управлять ею [(Сепульведой)], i Сначала пусть даст свой йантар.

Titulo [17] О тех, кто должен будет собирать платежи в Сепульведе.

Также любой человек, который должен будет собирать платежи в Сепульведе, пусть даст дом с залогом до того, как получит какие-либо ренты в городе, и должен дать [34] его в совете, и пусть получит его судья. И если тот, кто должен будет собирать платежи короля (los derechos del rey), или его человек, причинят какой-либо ущерб или [совершат] преступление, то пусть судья берет в том доме залог до тех пор, пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Сепульведы. И если тот, кто должен будет взимать платежи, не захочет дать удовлетворение и дом с залогом совету, пусть не принимают его и пусть он не получает ничего из платежей города.

И в краткой редакции судебника, и в пространной содержание нормы заключается в предоставлении гражданам и совету права обращать взыскания на имущество должностного лица, несомненно, представляющего центральную власть. Yantar краткой редакции можно понимать и как “предоплату” за кормление сеньора и его свиты, и, в то же время, как род залога. В пространной редакции это сформулировано технически более определенно — “дом с залогом”, — наиболее ценный и ликвидный объект залога.

Наконец, обратимся к сравнению статей в двух редакциях, в которых заложен принцип освобождения от участия в фонсадо (похода с королем).

FSLat. 31.

И кабальерос освобождаются [от фонсадо, если дадут] по одному вьючному животному [каждый]. И кто шлем или кольчугу даст кабальеро, пусть освобождается. И четыре пеона освобождаются, [если дадут] одного осла.

Titulo [74] О том, как кабальерос должны держать своих освобожденных

Об освобожденных. Кто пойдет в поход и возьмет лошадь, у которой не будет шлеи, и щит, и копье, capiello, камзол, пусть держит трех полных освобожденных. Кто возьмет малую или большую кольчугу (loriga o lorigon) и набедренники (brofuneras), пусть держит VII полных освобожденных, и если brofuneras не возьмет, пусть держит не более шести освобожденных. Кто возьмет доспехи, закрывающие шею (armas a cuello) и это [35]вышеназванное, пусть держит восемь полных освобожденных. Кто боевого коня (caballo de diestro), и чепрак, и бубенцы (sonages) и всё это вышеназванное, пусть держит IX полных освобожденных. Кто возьмет круглую палатку и все это вышеназванное, пусть держит X полных освобожденных. Кто возьмет кольчугу для лошади и все это вышеназванное, пусть держит двенадцать полных освобожденных. И кто с освобожденными запасет провизии [столько], сколько потребуется, остается в мире. И если за счет своего дома захочет понести свои издержки, по возвращении пусть держит всех своих освобожденных.

Как мы видим, принцип, заложенный в FSLat. 31. — освобождение от похода (его участники scusen, “освобождаются”) взамен предоставления либо одного вьючного животного (кабальеро), шлема и кольчуги или одного горного осла от четырех пеших воинов — в FSExt. t. 74, сохраняется в своей сути. Однако изменяется главный субъект нормы, которым становится кабальеро. Речь уже идет не просто об освобождении от несения военной службы, но об освобождении от уплаты налогов королю работников кабальеро (пахарей, огородников, пастухов, майордомов и др.), что, в свою очередь, предполагает получение им экономических выгод.

Пространная редакция фуэро Сепульведы и фуэро КуэнкиКомментатор текста судебника Р. Гиберт выделил в нем четыре группы титулов:

а) 1—32 — почти дословно воспроизводят текст Куэнки;

б) 33—101 — нормы местного происхождения, за некоторыми исключениями;

в) 102—185 — снова следуют модели текста Куэнки;

г) 186—253 — местные нормы. (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 354.)

Согласование статей двух судебников выглядит следующим образом: [36]

Фуэро Сепульведы

Фуэро Куэнки

Фуэро Сепульведы

Фуэро Куэнки

Фуэро Сепульведы

Фуэро Куэнки

1

1,1,1

111

1,2,21 – 24

145а

1,4,14

2,3

1,1,2

112

1,3,16

146

1,4,15

4,5

1,1,3

113

1,3,1 (1-4)

147

1,5,1

6(1)

1,1,4

114

1,3,1 (5-6)

148

1,5,2

7

1,1,5

115

1,3,2

149

1,5,3

8

1,1,6(1)

116

1,3,3

150

1,5,4

10

1,1,7 (1)

116а

1,3,4 (1)

151

1,5,5

11

1,1,7 (2)

117

1,3,4 (2)

152

1,5,7

11а

1,1,8(1)

118

1,3,5 (1-2)

153

1,5,8

12

1,1,8 (2)

119

1,3,5 (3)

154

1,5,9

13

1,1,8 (3)

120

1,3,6

155

1,5,10(1)

14(1)

1,1,9

121

1,3,7 (1-2)

156

1,6,5

14(2)

1,1,10 (1)

122

1,3,7 (3-4)

157

1,6,6

15,16

1,1,10 (2-3)

123

1,3,7 (5)

158

1,6,7

16а

1,1,11 (1)

123а

1,3,8 (1)

159

1,6,8 (1)

16Ь

1,1,12(1)

124

1,3,9

160

1,6,9

17

1,1,12 (2)

124а

1,3,10 (10)

161

1,6,10

18

1,1,13

125

1,3,10 (3-4)

162

1,6,11(2,3,4)

18а

1,1,14 (1)

126

1,3,11(1 и 3)

162а

1,6,12

19

1,1,17

127

1,3,12

163

1,6,13 (1-2)

20

1,1,18

128а

1,3,14 (2-3)

164

1,6,13 (3-4)

21

1,1,19

128Ь

1,3,14 (1)

164а

1,6,14(1)

22

1,1,20

129

1,3,15

165

1,6,14 (2-3)

23

1,2,1 (1)

130

1,3,17

166

1,7,2

24

1,2,1 (2)

131

1,3,18-19

167

1,7,3

25

1,2,2 (1,2)

132

1,4,1 (1-3)

168

1,7,4 – 5

26

1,2,2 (3)

133

1,4,2 (4-7)

169

1,7,8

27

1,2,3

134

1,4,2 (1-2)

170

1,8,1 (1)

28

1,2,5

135

1,4,2 (3-5)

171

1,8,1 (2)

29

1,2,7

136

1,4,3

172

1,8,2 (1-2)

30

1,2,8

137

1,4,4

173

2,5,10

31

1,2,10;

1,2,11 (2)

138

1,4,5

174

2,5,9

[37]

Фуэро Сепульведы

Фуэро Куэнки

Фуэро Сепульведы

Фуэро Куэнки

Фуэро Сепульведы

Фуэро Куэнки

54

4,13,13

139

1,4,6 (1-2)

175

2,6,1 (1-6)

75(1)

1,1,11 (2)

140

1,4,6 (4-5)

176

2,6,1 (7-9)

102

1,2,12(3)

141

1,4,7 (1)

177

2,6,2

103

1,2,12 (4-5)

141а

1,4,7 (2)

178

2,6,3

106

1,2,16

142

1,4,8

179

2,6,4 (1-2)

107

1,2,17 (1)

142а

1,4,9 (1)

180

2,6,4 (3)

107а

1,2,17 (2)

142Ь

1,4,9 (2-4)

181

2,6,5

107b

1,2,17 (3)

143

1,4,9 (6)

182

2,6,6

108

1,2,18

144

1,4,10

183

2,6,7

109

1,2,19

144а

1,4,12

184

2,6,8 (1-2)

110

1,2,20(1-3)

145

1,4,11

185

2,6,8 (3-4)

Также FSExt. t. 223 (таможенный устав) соответствует FCFP. DCCCCLXXXII (Первоначальная форма) и FCFC. XLIV (Систематическая форма).

Отметим, что тексты согласующихся статей обоих судебников практически не отличаются друг от друга ни по содержанию, ни по используемой терминологии, несмотря на то, что в одних случаях норма фуэро Куэнки рассредоточена в двух или трех статьях фуэро Сепульведы, или наоборот. В очень немногих случаях в параллельном Куэнке тексте фуэро Сепульведы приводит, например, иную ставку штрафа (в FSExt. t. 133 до 1 мараведи и выше, в то время как в FC. 1,4,2 (4—7) — до 5 мараведи и выше); меру веса (FSExt. t. 145 — “половина фанеги пшеницы”, в FC. 1,4,11 — “один алмуд пшеницы”); использует слово, отсутствующее в фуэро Куэнке (FSExt. 1.135 — “Кто убьет сторожа винограда или ранит его днем или ночью”, в FC. 1,4,2 — “Кто ранит сторожа виноградника, как днем, так и ночью”). Очень редко (всего несколько случаев) текст Сепульведы включает в статью предложение, отсутствующее в фуэро Куэнки (последнее предложение FSExt. t. 147: “и если предъявит пастуха, который должен дать удовлетворение, пусть хозяин не приносит присягу”), или текст статьи Куэнки содержит прибавление, отражающее топографические особенности г. Куэнки, как, например, в случае со статьей FC. 4,13[12], 2 (=FSExt. t 9.) [38]

FC. 4ДЗ[12],2

О том, кто будет держать дом, покрытый соломой

Если кто будет держать свой дом, покрытый соломой, в городе, пусть покроет его черепицей; и если он не покроет, пусть уплатит весь свой [подушный] налог, как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям, что не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] пусть уплатит [подушный] налог за предыдущее время; и это пусть будет от башни Малвесино до новой постройки стены аррабаля (el rrabal) и там, где закрывается стеной часть Хукара и стена со стороны Уэкара вовнутрь.

FSExt. t. 9.

Тот, кто будет иметь дом с соломенной крышей, пусть покрывает его черепицей.

Всякий человек, который будет иметь в городе дом, покрытый соломой, пусть покроет его черепицей; и если не покроет, пусть уплатит весь свой [подушный] налог, как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям, что не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] пусть уплатит [подушный] налог за предыдущее время.

Нехарактерным случаем для согласующихся статей судебников можно назвать FC. 4,13,13 (=FSExt. t. 54), где речь идет о краже и проведении обыска в доме у подозреваемого. Выше мы уже сопоставляли и анализировали изменения в FSExt. t. 54, происшедшие со времени первой фиксации этой нормы в FSLat. 15. Статья фуэро Куэнки в части, регулирующей процедуру обыска, содержит, по-видимому, наиболее полное и совершенное, с юридико-технической точки зрения, изложение нормы. Возможно, что аналогичная норма фуэро Сепульведы отражает промежуточный этап в редактировании статьи и развития нормы и, что не исключено, скорее использует материал, хронологически предшествующий окончательной редакции в тексте Куэнки. Приведем все три редакции текста нормы.

FSLat. 15

[Кто хочет сделать обыск в случае кражи, идет к судье и просит сайона [39] консехо и обыскивает, и если ее[вещь] найдет там или не позволят ему обыскивать, то платят штраф за кражу и новенас дворцу [короля]: и если ничего не найдет, те из того дома не могут отвечать больше по суду [за эту кражу].

FSExt. t. [54]. О кражах

 
 

 
 

 
 

[Также, если у всякого человека какую-либо вещь украдут и после ее [39] вернут, или найдет ее [хозяин], и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], пусть очищается личной присягой, что не делал этого и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо заявит, что у него украли имущество и что в каком-либо доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и идут в дом, где им скажут, что там краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, пусть уплатит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, то теряет [истец] право на предъявление ему иска [повторно], и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

FC. 4,13,13

О том, кто подозревается в краже и что укрывает краденое

Всякий, кто будет подозреваться кем-либо, что он укрывает или прячет [39] что-то украденное в доме, и если истец скажет владельцу дома с судьей и алькальдом или с двумя алькальдами, что они должны обыскать его дом, и он не захочет, пусть уплатит, сколько истец скажет, что в том доме находится спрятанного; но следует знать, что всякий, кто потребует обыскать дом, должен это требовать днем, поскольку ночью никто не должен это требовать, ни владелец дома не должен давать обыскивать; но может [истец] ночью охранять дом вокруг, чтобы ни вор, ни краденое не исчезли оттуда; и тот, кто захочет обыскать, должен сказать, что он просит и сколько требует, и если то названное найдется внутри [дома], пусть получит его владелец [краденой вещи]; и если среди других найдет свою вещь, хотя и скажет, что у него она была украдена, не получает ее, потому что он не назвал первоначально, каковы они и каковы приметы вещи.

В сравнении с FSExt. t. 54 в FC. 4,13,13 диспозиция нормы усложняется за счет введения, по меньшей мере, трех новых элементов, уточняющих процедуру обыска. Во-первых, дом может быть подвергнут обыску, если хозяина подозревают как в укрытии вора, так и в хранении краденого. Во-вторых, эта редакция уточняет, что обыск можно проводить только днем. Правда, истец может ночью охранять дом, чтобы вор не ушел из дома, а украденное имущество не было вынесено. В-третьих, истец должен перед обыском перечислить, какое именно [40] имущество он ищет и каковы его приметы. Таков итог развития нормы о проведении обыска, по меньшей мере, за полтора века (с 1076 г.), начиная от самой первой ее редакции и, минуя промежуточную, к окончательной.

Оригинальная часть пространной редакция фуэро Сепульведы. Оригинальная часть фуэро, не связанная с какой-либо другой традицией, составляет не менее половины всех титулов. В этой же части судебника, в свою очередь, Р. Гиберт выделил несколько самостоятельных групп юридических норм, каждая из которых внутренне связана либо предметом регулирования, либо какими-то едиными приемами изложения правового материала, либо происхождением (источниками) и “представляется в качестве независимого документа”.(Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 370 и до 385.) Мы разделяем классификацию этого ученого и полагаем, что для русского читателя необходимо привести хотя бы краткие характеристики каждой из групп. При этом мы сохраняем их обозначение буквами латинского алфавита.

Оригинальная часть судебника Сепульведы

А

В

С

D

Е

F

G

Н

I

J

К

L

М

32

45

55

195

37

68

196

42

188

221

45с

60

45b

33

48

61

197

38

69

203

63

189

222

58а

78

49

34

57

62

201

39

70

206

65

190

222а

79

84

59а

35

58

64

204

40

71

207

65а

191

224

79а

85

72а

36

59

64а

208

41

72

211

74

191а

225

79b

86

87

42

186

64b

209

42а

90

212

75

192

226

79с

88

92

46

 

65b

Ь

210

43

215

213

76

193

227

80

88а

95

47

 

66

216

44

 

237

77

194

228

81

89

97

50

 

67

217

     

198

 

229

82

91

98

51

   

217а

     

199

 

230

83

93

99

52

   

220

     

214

   

94

96

99а

53

           

237а

   

96b

96а

128

54

           

239а

   

100

99b

202

56

                 

200

101

205

73

                 

218

232

219

                   

231

233

236

                   

235

234

238

                   

[41]

[41]

[41]

                   

240

244

239

                   

241

245

246

                   

242

247

248

                   

243

 

248а

                   

249

 

249а

                       

250

                       

251

                       

252

                       

253

Итак, четыре первые группы норм (А — В, С, D) “могут быть выделены как следы первоначальной редакции фуэро, в которой объектом регулирования была достаточно законченная обработка фундаментальных юридических институтов. Возможно, что составителем этой части фуэро был юрист, хорошо знакомый с традицией народного права, которое применяли судьи Сепульведы”.

A. Устав об уголовном и процессуальном праве. Группа этих норм представляет собой небольшой трактат, достаточно законченный, с внутренним сходством стиля, что заставляет думать об одном и том же составителе для всех статей. Нормы серии посвящены тяжким уголовным преступлениям — убийствам, изнасилованию, краже, поджогу, которые, как правило, относились к категории королевских дел и, как следствие, королевская власть всегда получала часть штрафов (в случае кражи — целиком) и вир. Отметим также, что именно в этой части фуэро регулируется порядок вызова подозреваемых в убийстве на божий суд (FSExt. 33. De desafiamiento de muerte de omne), порядок преследования врага и определения круга лиц, имеющих на это право (FSExt. 50. De segudar enemigo), и, наконец, институт поручительства за безопасность (FSExt. 46. De las fiangas e de los fiadores), т. е. институты, доставшиеся в наследство от германского права. Скорее более поздней вставкой к статьям 32, 33, 35, 51 и 52 является конечная фраза: “И если захотят подать апелляцию королю, то передают ее алькальды”.

B. Второй устав об уголовном праве. Первое, что объединяет нормы этой группы, это использование слова “qui” (кто): “Qui quebrantare” (FSExt. t. 45), “De qui casa pedreare” (FSExt. t. 48), “Qui a otro” (FSExt. t. 57), “Del qui mesare barba a otro” (FSExt. t. 58), “De qui tayare dedos o ehare dientes” (FSExt. t. 59), “Del [42] qui asiere a teta de muger” (FSExt. t. 186). Техника статей FSExt. t. 58 и FSExt. t. 186 отличается крайней казуистичностью гипотезы, напоминая технику варварских правд при перечислении поврежденных частей тела и штрафов. Более того, статья FSExt. t. 186, состоящая из двух разноязычных частей, сохранила в первой своей части первоначальный латинский текст, который по каким-то причинам (морали?) не был переведен на старокастильский: “Del qui asiere a teta de muger. Qui ad mamillam vidue, vel ad vulvam, acceperit, pectet ei dos mrs…” (О том, кто возьмет за грудь женщину. Кто грудь женщины вдовы, или детородный орган тронет, или поцелует, платит ей два мараведи…). В этой же статье, как и в FSExt. t. 58, нашел отражение, точнее сказать, сохранился институт талиона, причем применительно к родовой знати — фихосдальго, что подчеркивает территориальную близость Сепульведы к Старой Кастилии, от которой ее округу отделяет только река Дуэро.

С точки зрения содержания, эта группа норм дополняет предыдущую, устанавливая ответственность за нанесение ран, увечий, оскорблений (вырывание бороды), покушение на честь женщины. Р. Гиберт склонен считать эту и предыдущую серии одной общей группой, дополняющих друг друга и в то же время имеющих свои специфические предметы регулирования. Интерполяцией в этой серии (за исключением титула 58) является вира в 500 солидов в преступлениях против кабальеро и щитоносцев. Вряд ли она могла появиться раньше правления Альфонсо X и скорее связана с Генеральной привилегией Эстремадуре 1264 г.

C. Устав о семейном праве и наследовании. Данная группа норм отличается компактностью, и общественные отношения, которые она регулирует, в тексте судебника больше не встречаются. Как и серия А статьи серии С начинаются с операторов todo omne (всякий человек), toda muger (всякая женщина), toda debdo (всякий долг) и др.

D. Устав о патримониальном праве и процедуре. Эта группа норм отличается “совершенной однородностью” при рассмотрении процедурных вопросов, касающихся приобретаемого имущества, доказывания его происхождения. Серия начинается с FSExt. t. 195 “Del alcadia de avenencia” (О посредническом суде), что находится логически в начале процесса. FSExt. t. 197 и 204 регулируют иск о недвижимости; FSExt. t. 201 — о движимости; FSExt. t. 216 и 217 регулируют назначение сроков явки в [43] суд; с FSExt. t 208 по 220 — различные судебные процедуры. Титулы этой серии, за исключением FSExt. t. 210 и 220, начинаются оператором “todo hombre”, который характерен для серии А.

Следующие несколько групп титулов — Е, F, G, Н, I и J — восходят к различным привилегиям и самостоятельным уставам. Особенно это касается двух последних.

E. Уголовный и процессуальный устав о маврах и евреях. Группа Е посвящена ранениям и убийствам, совершаемым по отношению друг к другу христианами, маврами и евреями. Статьи этой группы довольно компактно расположены в тексте судебника, следуя друг за другом. Только между FSExt. t. 41 и FSExt. t. 42а “вклинивается” FSExt. t. 42 “Об убийстве вассалов”, которая хотя и связана с убийством, но регулирует взимание виры, в то время как вира в серии Е не предусматривается. Между FSExt. t. 42а и FSExt. t. 43 помещены статья 42Ь, в которую, как уже говорилось, включены статьи латинской редакции фуэро Сепульведы, и 42с, восходящая к привилегии эпохи Фернандо III. Кстати, вставка из последних двух статей еще раз подтверждает невысокую (с точки зрения конца XIII в.) технику редакторов 1300 г. FSExt. t. 44, по мнению Р. Гиберта, “кажется приложением” к предыдущим титулам, касается тех же самых преступлений, но по отношению к пленному мавру. Доказательства, используемые во всех статьях, наиболее близки к таковым в сериях А и В — присяга с пятью родичами и пятью весинос.

Несколько странным нам кажется применение института вражды (субинститута кровной мести) как к христианам в FSExt. t. 39 и FSExt. t. 41, которые убьют мавра или еврея, так и в случае убийства мавром еврея в FSExt. t. 42а: “И если [мавр] убьет его, и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, пусть он уплатит сто мараведи и становится навсегда врагом его [(еврея)] родичей”. Не исключено, что вся серия Е восходит к “привилегии евреям”, на которую имеется ссылка в памятнике права эпохи Альфонсо X “Leyes del Estilo”, статьи 83 и 84.

F. Второй уголовный и процессуальный устав о маврах и евреях. Связанный с предыдущим, он включает две группы норм, которые регулируют назначение сроков и иски мавров к христианам, мавров к евреям, с одной стороны, и совершение последними преступлений против женщины христианки, с другой. [44] Содержание FSExt. t. 68 и FSExt. t. 71 совпадает с последним предложением в FC. 2,1,39 (“также, если женщина с евреем или мавром будет поймана, надлежит сжечь обоих”). Включение FSExt. t. 90 в рассматриваемую серию Р. Гиберт объяснил совпадением типа наказания в ней с FSExt. t. 68 и FSExt. t. 71. В целом объединение двух групп титулов в одну серию Р. Гиберт связывает с “симметричной структурой, происхождение которой можно связать с одним документом”.

G. Привилегия, связанная с “соседством” (vecindad). Эту разнородную группу предписаний объединяет то или иное отношение к гражданско-правовому статусу субъектов правоотношений: несение обязанностей весино, статус жителей аррабаля (посада), ремесленников, создание братств в округе, требования или запреты к занятию должностей в совете и др. В целом статьи этой серии связываются Р. Гибертом с содержанием устава 1222 г., который был пожалован Фернандо III различным кастильским муниципиям (например, Мадриду, Уседе, Алькала де Энарес). Хотя, на наш взгляд, в основе статей серии G могла быть одна из грамот, которые жаловал консехос Эстремадуры Фернандо III в ноябре 1250 г., а также в апреле и июле 1251 г. (сохранились экземпляры для Уседы, Куэнки, Сеговии, Гвадалахары, Калатанясора, Алькараса). Как и предыдущие уставы 1222 г., они также регулировали вопросы управления округой, организацию братств, избрание на должности, в том числе и судьи. В связи с этим вернемся снова к вопросам юридической техники, точнее, проследим, каким образом норма королевской грамоты преобразуется местными компиляторами в норму статьи судебника. Для этого сравним две ее редакции: в левом столбце дается текст грамоты в варианте, пожалованном 13 апреля 1251 г. Гвадалахаре, (G. F. III. III. Doc. 819. Р. 400. Сохранились также грамоты с аналогичным содержанием, пожалованные общинам Куэнки 20 ноября 1250 г. (Urena. Ape. Р. 859-860), Уседы 15 ноября 1250 г. (G. F. III. III. Doc. 809. Р. 387-389), Алькараса 13 апреля 1251 г.(Ibid. Doc. 827. Р. 412—415), Калатанясора 9 июля 1251 г. (Ibid.) и целый ряд других. Без сомнения, что в текст судебника анализируемые положения вошли из грамоты, пожалованной Сепульведе или в 1250 г., или в 1251 г.) справа — статьи судебника Сепульведы. [45]

Текст грамоты

Et otrosi, se que en uestro conceio se fazen unasconfradrias et unos aiuntamientos malos a mengua de mio poder et de mio sennorio et a danno de uuestro conceio et del pueblo ho se fazen muchos males encubiertos et malos paramientos. Et mando, so pena de los cuerpos et de quanto auedes, que estas confradrias que las desfagades et que daqui adelante non las fagades, fuera en tal manera para soterrar muertos et pora luminaries et pora dar a los pobres etpara confuergos, mas que nonpongades alcaldes entre uos nin coto nudo….

И также я знаю, что в вашем консехо создаются братства и противозаконные союзы в ущерб моей власти и моей сеньории и в ущерб вашему совету и народу или совершаются многие тайные преступления и заключаются противозаконные соглашения. И повелеваю, под угрозой телесного наказания и всего, чем владеете, чтобы вы распустили их и в дальнейшем их не создавали, но только для того, чтобы хоронить умерших, и для иллюминаций, и чтобы давать бедным, и для поминок, но не должны вы ни назначать алькальдов среди себя, ни противозаконный штраф…

FSExt. t. [206]. De las cofiradrias.

Otrossi, mando que en las cofradrias de las aldeas non aya alcaldes nin iuizios ningunos, fuera las cosas que pertenecen a las cofradrias, quanto es en velar sus cofradres, o en enterrar, o en mercet

T. [206]. О братствах.

Также повелеваю, чтобы в братствах не имели ни алькальдов, ни судебных решений, за исключением дел, которые принадлежат братствам, каковы заключаются в заботе о членах братства, похоронах или милостыне.

Итак, из текста грамоты, как мы видим, при составлении статьи для пространного судебника редакторы, во-первых, удалили мотив, заставивший законодателя обратиться к вопросу о братствах — по сути, имеющий политический характер: не допустить появление еще одной юрисдикции, которая сосуществовала бы с королевской и муниципальной. Во-вторых, в статью судебника не перенесена санкция, достаточно суровая. Из текста грамоты редакторами взята только диспозиция, имеющая [46] императивный характер. При этом ее элементы подвергнуты перестановке, а один — изменению: статья судебника начинается с запрета выбирать судей, и затем только перечисляются цели, ради которых эти братства могут создаваться. Слово “coto” (штраф) заменено на “iuizios” (судебные решения). Впрочем, взимание штрафа всегда подразумевает какую-либо юрисдикцию — ординарную или экстраординарную (в походе, в караване, на охоте — reclova, в эскульке). Возможно, что составители судебника, поместив вслед за FSExt. t. 206 и FSExt. t. 207 “О Месте скотоводов”, в которой также идет речь о вынесении судебных решений (iuizios), и этот же термин используется в FSExt. t. 210, стремятся этим самым к стандартизации терминов. Из формальных признаков, свидетельствующих о первоисточнике статьи, сохраняется оператор “mando”.

Н. Привилегии кабальерос и щитоносцам. Часть статей этой группы норм восходит к краткой редакции фуэро Сепульведы FSLat. 31 – FSExt. t 74; FSLat. 29 и 30 – FSExt. t. 75 (1,2); FSLat. 35 – FSExt. t. 76). Источник других (FSExt. t. 198-199) — привилегия Альфонсо X городам Эстремадуры 1262 г. (которая, в частности, сохранилась в экземпляре, пожалованном Мадриду). По-видимому, упоминание о ней (пожалованной Сепульведе) содержится в грамоте этого же короля от 1272 г. FSExt. t. 214 может рассматриваться как часть или прибавление к FSExt. t. 198 — 199, хотя сформулирована независимо и для “todo orne” (всякий человек), а не для “кабальеро”. FSExt. t. 42с сохранила в своей структуре такие элементы королевской грамоты, как prologus (преамбула) и inscriptio (обозначение адресата), a FSExt. t. 198 — inscriptio:

“Otrossi, por fazer bien  mercet a los cavalleros, a las duennas, ? a los escuderos ? a las donzellas de Sepulvega, a los que agora son ? seran d’aqui adelante, mando ? tengo por bien que…” (FSExt. t. 42c).

[Также, дабы содеять благо и милость кабальерос, и знатным женщинам, и щитоносцам, и знатным девицам из Сепульведы, тем, кто живет сегодня, и кто будет жить в будущем,повелеваю и почитаю за благо, чтобы…]

“Otrossi, otorgo a todo cavallero de Sepulvega, o biuda, muger que fue de caballero, o escudero, o donzella… que…” (FSExt. t. 198).

[Также жалую всякому кабальеро из Сепульведы, или вдове, знатной даме, или щитоносцу, или знатной девице… чтобы…]. [47]

Группы I (Муниципальные уставы об охоте) и J (Муниципальные уставы о лесах) настолько компактны и расположены последовательно без каких-либо включений норм из других отраслей права, что не возникает никаких сомнений по поводу их самостоятельности и независимого от остального материала происхождения. Вполне возможно, что хронологически они — самый поздний материал, так как в них не заметно ни какого-либо редактирования, ни добавлений.

Наконец, оставшиеся три группы — К (Разрозненные предписания по уголовному праву), (Разрозненные предписания по процессуальному праву) и М (Разрозненные муниципальные уставы) — представлены титулами, связь которых между собой не всегда ясна. В первые две группы Р. Гиберт включил нормы, принадлежащие соответствующей отрасли. В последнюю — нормы, которые невозможно отнести определенно к одной отрасли или к каким-либо общим источникам. Это нормы о взимании пятины за прогон и выпас скота, убийство голубей или отравление рыбы, о рынке, мерах и весах, актах консехо, неумышленном причинении ущерба, о взимании третины (королевской части десятины) и др. При этом в серии М титулы 6, 45Ь и 95, 87, например, обнаруживают родство с судебником Куэнки: FSExt. t. 6 – FC. 1,1,4; FSExt. t. 95, 45b – FC. 1,7,1.

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ

(1300 г.)

EL FUERO DE SEPULVEDA

Т. 1. О том, что вся Эстремадура должна приходить в Сепульведу согласно фуэро.

Прежде всего, даю и жалую тем, кто живет в Сепульведе и тем, кто будет жить в будущем, Сепульведу со всей ее округой, с горами и источниками, выгонами и пастбищами, реками, залежами соли, серебра, железа и всякого металла.

Т. 2. О чужаке, который будет в округе Сепульведы охотиться или рубить деревья.

Если весино из города Сепульведы встретит в округе чужака (omne de fuera), охотящегося с ловчими птицами, собаками, сетями, силком (ballesta) или ловящего рыбу, или рубящего дерево, или устраивающего запруду, или [добывающего] соль, или железо, или другой металл, или застанет кого-либо за ловлей, задерживает его без штрафа и пусть он содержится в тюрьме (prision), пока не выкупится (hasta o se remida).

Т. 3. О чужаке, который ранит или убьет весино Сепульведы.

Если чужак, защищаясь, ранит или убьет весино из Сепульведы, пусть уплатит двойной штраф, какое бы [преступление] ни совершил, согласно фуэро; но хотя весино убьет чужака, защищая это право, или ранит, не дает за это никакого штрафа.

Т. 4. Если какой-либо человек фиходальго или другой [кто-либо] совершит насилие в округе Сепульведы или возьмет что-либо.

Если какой-нибудь рико оме или кабальеро учинит насилие в округе Сепульведы и кто-либо его ранит или убьет за это, то не платит за это никакого штрафа.

Т. 5. О тех, кто станет на постой или возьмет что-либо насильно.

Посему повелеваю, чтобы ни за кого, кто станет на постой силой в Сепульведе или в ее округе, или возьмет какую-либо вещь силой, если ранят его или убьют за это, не платили в[369] связи с этим никакого штрафа; и если он убьет или ранит какого-либо весино из Сепульведы, платит судебный штраф согласно фуэро Сепульведы, какое бы [преступление] ни совершил.

Т. 6. О скоте, который войдет в округу Сепульведы, и как должны брать с него пошлину [за прогон].

Также, дабы содеять благо и милость совету Сепульведы, даем и жалуем, чтобы брали пошлину за прогон скота, который зайдет в его границы и будет следовать на зимние пастбища (los estremos), [и] чтобы брали с каждой отары овец пять баранов, будь это при входе [в округу] или при выходе [из нее]. Также с коров чтобы брали три головы скота и с кобыл по половине мараведи с головы. Также со стада боровов, чтобы брали пять боровов; и эту прогонную пошлину делят между собой те, кто будет иметь коней стоимостью в двадцать мараведи, и никакой cлуга (menestral) не должен иметь в этом какой-либо доли, хотя и будет держать лошадь. И если овцы, или коровы, или кобылы, или другой скот зайдут пастись в округу Сепульведы и останутся там в ночное, повелеваю, чтобы брали с них пятину и изгоняли из округи безо всякого штрафа.

Т. 7. О тех, кто устроит поселения в округе Сепульведы без разрешения совета.

Также все поселения, которые будут основаны в вашей округе против воли совета Сепульведы, не должны быть постоянны, но пусть разрушает их (echelas) совет безо всякого судебного штрафа [за это].

Т. 8. Тот, кто будет держать в городе дом заселенным, ничего не

платит.

Также всякий человек, который будет иметь дома в городе и будет держать их заселенными, ничего не платит, за исключением [налога] на крепостные стены и башни в вашей округе.

Т. 9. Тот, кто будет иметь дом с соломенной крышей, пусть покрывает его черепицей.

Всякий человек, который будет иметь в городе дом, покрытый соломой, пусть перекроет его черепицей; и если не перекроет, платит весь свой налог (peche todo su pecho), как если бы он не жил в городе; и если кто-либо будет так упрям (В тексте — “poderoso” (могущественен). Полагаем, что это описка и что на самом деле имелось в виду слово “porfioso” (упрямый).), что [370] не пожелает перекрыть [дом] черепицей, пусть передадут его другому поселенцу, чтобы тот покрыл его черепицей, и он [(не подчинившийся)] платит налог за предыдущее время.

Т. 10. О том, что поселенцы, которые придут поселиться в Сепульведу, должны иметь одинаковое фуэро.

Если некоторые рикос омес, графы или потестады, кабальерос и инфансоны из моего королевства или другого придут поселиться в Сепульведу, пусть они имеют такие же штрафы, что и другие поселенцы за убийство и другие преступления (de muerte t de vida).

Т. 11. О том, что в Сепульведе не должно быть больше двух дворцов, [но только] короля и епископа.

Посему повелеваю, чтобы не было в Сепульведе более двух дворцов, [но только] короля и епископа; все другие дома, как богатого и благородного, так и бедного и худородного, все должны иметь одинаковое фуэро и одинаковый штраф (coto).

Т. 11a.

Также весино Сепульведы нигде не платит прогонную пошлину по эту сторону Тахо. (То есть в северном бассейне реки Тахо, включая королевство Толедо, являвшееся особой административно-территориальной единицей в сердце Эстремадуры.)

Т. 12. О том, что никакой весино не отвечает за деяния, совершенные им до того, как поселиться в Сепульведе.

Это улучшение (mejoria) жалую также всем поселенцам из Сепульведы: всякий, кто бы ни пришел из-за веры (de creencia), будь это христианин, или мавр, или еврей, свободный или раб, пусть приходит без опасения и не отвечает ни за вражду, ни за долг, ни за поручительство, ни за веру (creencia), ни за какое-либо другое деяние, совершенное им до поселения в Сепульведе.

Т. 13. О человеке, который будет врагом.

Если тот, кто будет врагом до того, как поселиться в Сепульведе, встретит своего врага, пусть выставят они друг другу поручителей за безопасность, согласно фуэро Сепульведы, и пребывают в мире (finquen en paz); и того, кто не захочет дать поручителей, изгоняют из города и из всей его округи. [371]

Т. 14. О чужаке, который убьет человека из Сепульведы.

Всякий человек из другого города, который совершит убийство в Сепульведе, пусть будет сброшен или повешен, и да не будет иметь для него силы [убежище] ни в церкви, ни во дворце, ни в монастыре, даже если убитый был врагом перед тем, как поселиться в Сепульведе, или впоследствии. И всякий, кто в Сепульведе умрет или его убьют там, должен быть похоронен в Сепульведе, если он будет весино.

Т. 15. О чужаке, который ранит или убьет человека в деревне Сепульведы.

Ни за одного чужака, который ранит или убьет человека в деревне [округи] Сепульведы или в ее округе, или придет с шайкой (banda) и будет там ранен или убит, не платят никакого штрафа. Также, если чужак будет не из округи, пусть он уплатит штраф вдвойне за содеянное, а также за ущерб.

Т. 16. О тех, кто не поможет своим соседям,

Также, если какие-нибудь весино окажутся там и своему соседу не помогут, каждый из весинос, которые окажутся там, находясь рядом, платит сто мараведи судье, и алькальдам, и истцу.

Т. 16а.

Также, если какой-либо весино примет врага своего соседа в своем доме, или окажет помощь, или даст совет, платит сто мараведи; и если будет отрицать это, очищается с пятью родственниками или пятью соседями.

Т. 16b.

Также ни один весино из Сепульведы не должен быть ни сборщиком торговой пошлины, ни мерино, также мавр не может быть им.

Т. 17. О тех, кто должен будет собирать платежи в Сепульведе.

Также любой человек, который должен будет собирать платежи 1 в Сепульведе, пусть даст дом с залогом до того, как получит какие-либо ренты в городе, и он должен дать его в совете, и получат его судья. И если тот, кто должен будет собирать платежи короля (los derechos del rey), или его человек причинят какой-либо ущерб или [совершат] преступление, то судья берет в том доме залог до тех пор, пока истец не получит удовлетворения согласно фуэро Сепульведы. И если тот, кто [372] должен будет взимать платежи, не захочет дать удовлетворение и дом с залогом совету, не принимают его и пусть он не получает ничего из платежей города.

Т. 18. О том, как судья должен брать залог.

Судья должен брать залог за преступления, которые кто-либо совершит против людей дворца, и за преступления, которые люди дворца совершат против людей из города. Но если судья возьмет залог у какого-либо весино по иску дворца, а весино будет давать поручителя согласно фуэро Сепульведы и судья не захочет его принять, отбирают у него залог без всякого штрафа.

Т. 18а.

Дворец никогда не свидетельствует против весино, в каких бы штрафах дворец ни имел своей доли, поскольку судебные штрафы за других должен получать тот, чей хлеб они будут есть, или в чьем владении будут жить, а не другие, за исключением сыновей или арендатора дома, поскольку тот, кто арендует дом, — сам себе господин (sennor es de si), и [является] хозяином своего имущества и отцом своих детей.

Т. 19. О том, что никто не должен держать в заточении весино из-за штрафа, в котором дворец должен иметь долю, если только это не судья.

Ни один человек, ни сеньор, ни другой [кто-либо] не должны держать в заточении весино из-за штрафа, в котором дворец имеет долю, но только судья. И сеньор не должен задерживать весино, хотя бы тот и был бы побежден в тяжбе о своем долге или преступлении, но судья пусть держит его в своем доме, пока он не уплатит то, что должен.

Т. 20. О покупке мавра.

Также повелеваю, чтобы, если кто купит мавра, которого захотят обменять на пленного христианина, дали хозяину мавра цену, которую он стоит, и десять мараведи сверх того (ganancia), и пусть он отдаст мавра; и если после того, как будет удостоверено, что мавр был продан [за названную цену], а не за бесценок (о lo malmetieren), пусть хозяин мавра освобождает христианина, а ему передаются деньги, как сказано выше.

Т. 21. О том, кто придет с товаром в Сепульведу.

Повелеваю, чтобы никто не брал залог у человека, который придет с товаром (con miera) в Сепульведу, будь это [373] христианин, или еврей, или мавр, если он не должник или поручитель; и если [кто-либо] возьмет у него залог, платит совету 100 мараведи и истцу двойной залог.

Т. 22. О ярмарках.

Для процветания и вящей славы города жалую вам ярмарки, восемь дней до Пасхи и восемь дней после нее. И кто бы ни пришел на эти ярмарки, христианин, или мавр, или еврей, пусть приходит без опасения (seguramente); и всякий, кто совершит преступление или будет подготавливать его (о lo trabaiare), платит королю тысячу мараведи в наказание и двойной ущерб истцу; и если не сможет тотчас же их уплатить, пусть его сбросят (espiendanle el cuerpo). Того, кто убьет, пусть похоронят заживо с умершим; и если он ранит [кого-либо], пусть отрубят ему руку. Кто [под угрозой оружия] отнимет какую-либо вещь (qui arrabare), тот платит тысячу мараведи королю как штраф (en coto) 2 и истцу двойной ущерб, и если не сможет тотчас же их уплатить, то надлежит его сбросить. Также, кто украдет, того надлежит сбросить.

Т. 23. О том, кто будет иметь земельное владение (raiz).

Жалую вам также, чтобы тот, кто будет иметь земельное владение, владел им прочно и постоянно (firme i estable), и пусть это для него навечно будет в силе таким образом, чтобы он с ним и на нем делал все, что пожелает, и чтобы имел власть его подарить, и продать, и завещать, или обменять, или дать взаймы (emprestar), и отказать на помин души, будь он здоров или болен, будет ли жить [в Сепульведе] или захочет уйти.

Т. 24. Никто не должен дарить владение каким-либо людям из ордена.

Также повелеваю, чтобы никто не имел власти ни продать, ни подарить монахам (Cogolludos) земельное владение, ни тем, кто оставит мирскую жизнь, ибо как их орден запрещает им продавать или дарить вам владение, так и я вам повелеваю во всем вашем фуэро и во всяком вашем обычае, чтобы вы не дарили им какую-либо вещь, а также не продавали.

Т. 25. О владениях (De los heredamientos).

Любая работа, которую всякий в своем земельном владении сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто не мог ни помешать, ни запретить делать любую работу, ни [построить] печь для выпечки хлеба, ни дом, ни баню, ни мельницу, ни [374] [посадить] огород, ни виноградник, ни что-либо подобное; и если случится, что кто-то вступит в тяжбу с хозяином владения и истец проиграет, пусть уплатит десять мараведи хозяину владения, и судье, и алькальдам, и истцу расходы вдвойне [после принесения] присяги своей и одного весино.

Т. 26. О поручителе за владение.

Также повелеваю, чтобы всякий, кто предъявит кому-либо иск об [истребовании] владения, пусть сначала даст поручителя тому, к кому предъявляет иск, что он заплатит штраф в десять мараведи и расходы вдвойне, если проиграет дело тот, кто предъявит иск.

Т. 27. О том, кто добивается права на владение.

Также [тот], кто будет защищать [свое] право на чужое владение и проиграет тяжбу, платит десять мараведи и оставляет владение истцу с плодами и обработанной землей; и половину этого штрафа получают алькальды, а другую половину — истец.

Т. [28]. О свидетелях.

И если свидетели будут свидетельствовать о владении стоимостью до двадцати мараведи, то свидетельствам верить (sean creidas); и от двадцати и выше, [если им не поверят], пусть истец бросает им вызов (rieptelas), если пожелает этого, и если они будут побеждены, то платят за владение вдвойне; и если не захотят отвечать на вызов или не приведут свидетельство во время опроса (segunt la enterrogation), пусть тот, кто отвечает, теряет владение с десятью мараведи. И если скажет каждый, что он держатель, отвечает и приводит свидетельство тот, кто отвечает.

Т. [29]. О наследственном владении (heredat de patrimonio).

Кто будет иметь наследственное родовое или полученное в наследство от другого владение, не отвечает за него, если сможет засвидетельствовать, что тот, от кого он унаследовал недвижимость (raiz), владел ею беспрепятственно (en paz), и никто ему не предъявлял иск; но если некогда умершему был предъявлен иск и он не исполнил [решения] по нему согласно фуэро, [а именно]: поскольку оставил владение за собой необработанным, заброшенным и свободным (forra) (Термин “forra” (свободный) произошел от араб. “hurr” (Saez. P. 733).) [от платежей королю?], отвечает за него наследник согласно фуэро; и если он [375] будет защищать [свои] права на него и проиграет, уступает владение с десятью мараведи [штрафа].

Т. [30]. О том, кто начнет обрабатывать чужое владение.

Кто вторгнется на чужое поле или начнет вспахивать на другом конце (en otro cabo) [владения, устроив] потасовку (а refierta), теряет право на иск о владении и платит десять мараведи. Это установлено для того, чтобы землепашцы не убивали друг друга, если один не захочет отдать участок (logar) другому.

Т. 31. О размежевании (desmojonamiento) владения.

Когда придут размежевывать владение, пусть размежевывает его истец, [убирая чужие вехи], обходя полностью вокруг него и межуя (apeando), [устанавливая свои вехи]. Если тот, кто обрабатывает владение, оставит его сразу и там же, истец вступает во владение без какого-либо штрафа, при этом потому мы говорим “там же и сразу”, чтобы, если оставит его потом, не имело это законной силы, но теряет он земельное владение (raiz) и платит штраф в десять мараведи. И если не согласится с теми размежевателями, то истец пусть назначит срок на первую пятницу [для явки] в палату алькальдов (al corral de los alcaldes), и там добивается каждый из них [(сторон тяжбы)] решения суда. И если один из тяжущихся не явится в срок или явится и проиграет, он должен освободить владение с десятью мараведи [штрафа]; при этом знайте, что если обработка произведена плугом или мотыгой борозда к борозде (sulco con sulco) [без промежутков], может [совершивший заимку] защищать владение, ибо другая заимка (presura) владения совсем не имеет [законной] силы.

Т. 32. Об убийствах.

Если некто предъявит иск об убийстве своего родича, то пусть самый близкий родич приходит в совет в воскресенье и приносит присягу с двумя родичами или с двумя весино, что того, которого он вызывает на божий суд (que desafia), он вызывает на божий суд по правде, и пусть вызывает на божий суд до восьми [подозреваемых], но не более восьми; и если вызовет на божий суд более восьми [подозреваемых], теряет право [вызывать] тот родич, который вызывает на божий суд. И пусть алькальды зовут тех вызванных на божий суд три пятницы, и сколько [вызванных] не явится в последнюю пятницу к алькальдам, столько [из них] должны стать врагами и платить сто мараведи виры (omezillo); и из этого штрафа получает истец [376] треть, и алькальды другую треть, и сеньор с судьей последнюю треть, и из этой третьей части судья получает треть; и сколько явятся к алькальдам в последнюю пятницу вызванных на божий суд, [столько из них] дают поручителей, что исполнят они фуэро, и вызванные на божий суд либо сражаются на поединке, либо очищаются, что предпочтет истец, если будут истец и защитники (anparadores) из округи. И [если] соберутся один совет с другим [на судебное собрание], 3 пусть ставят их в крут всех вместе (en yunta), и пусть приносит присягу тот, кто вызывал на божий суд с двумя родичами, и если не будет у него родичей, с двумя весино, что ни из-за любви, ни из-за обещания, ни по просьбе, ни из-за неприязни называет его [(подозреваемого)] врагом, но только потому, что он убил его родича; и пусть назовет одного из них врагом навсегда и платит тот виру, если будет чем, и если не будет, то убивают его за это; и пусть назовет другого из вызванных на божий суд врагом, чтобы обесчестить (a desonra) на один год; и другие должны очиститься с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и с шестью весинос; и если не будет у него родичей, то с одиннадцатью весинос и с ним будет двенадцать; и все, кто не очистится, платят виру. И если захотят подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 33. О вызове на божий суд [в случае] убийства человека.

О всяком человеке, который будет вызван на божий суд [в случае] убийства человека, или изнасилования женщины, или за поджог дома, или за все вещи, которые принадлежат дворцу, если некий человек придет дать показания [по делу] вместо него, потому что тот отсутствует в округе, пусть свидетельствует перед алькальдами в их собрании (en su cabildo) в тот день, когда будет вызван; и тот, кто будет свидетельствовать вместо вызванного, пусть принесет присягу с одним весино, на каком основании он свидетельствует, и сообщит, в каком он месте, и лежит ли больной, и алькальды назначают тому срок такой, чтобы могли идти за ним и вернуться [обратно]; и если в тот срок, который ему алькальды отведут, он не явится, становится врагом навсегда и платит виру. И если захочет подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 34. О всяком сыне, живущем с родителями, который убьет человека.

Также за всякого сына, живущего с родителями, который убьет человека и в доме отца скроется до того, как его объявят [377] врагом, платит виру отец; и если отец будет отрицать, что сын скрылся в нем после того, как убил человека, очищается личной присягой и освобождается [от ответственности]; и если не принесет ее, то платит виру.

Т. 35. О человеке, который изнасилует женщину.

Всякий человек, к которому предъявят иск о том, что он взял женщину силой, если он будет отрицать это, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]; и если он скажет, что пришла она по своей воле (que se fue de su grado), то должны сначала привести женщину в посреднический суд (medianedo) и пусть говорят с ней родичи после предоставления ей [гарантии] безопасности (seyendo segura d’ellos). А затем снова пусть приведут ее в посреднический суд, и если она снова пойдет к родичам, то пусть платит ей тот, кто взял ее силой, пятьдесят мара-веди и становится навечно врагом ее и ее родичей; и если не сумеет очиститься двенадцатью соприсяжниками, как указано выше, платит штраф и изгоняется как враг; и если она пойдет к насильнику, то должна быть лишена наследства, а насильник ничего не платит. И если кто захочет подать апелляцию королю, то передают ее алькальды.

Т. 36. О том, кто убьет мерило.

Если кто убьет мерино в городе или в какой-либо из деревень, где он будет [находиться], то каждый [из жителей] платит за него по шкуре кролика 4 и не более.

Т. 37. О ранении еврея.

Также всякий христианин, который ранит еврея, если это можно будет доказать с двумя христианами и евреем, платит один мараведи; и если нет, то он очищается личной клятвой и оставляют его [в мире].

Т 38. О еврее, который ранит христианина.

Еврей, который ранит христианина, если смогут это доказать христианин с тремя весинос, которые это видели, один [из которых] должен быть евреем, платит десять мараведи. И если его убьет, то казнят его за это, и теряет, что имеет, и получают третью часть родичи убитого, и другую треть король и судья, и еще треть алькальды.

Т. 39. О христианине, который убьет еврея.

Всякий христианин, который убьет еврея, если истинность этого признaют под присягой все присяжные и алькальды [378] единогласно, согласно их присягам (sobre sus juras), 5платит сто мараведи тремя частями (рог tercios), как уже сказано, и становится врагом навсегда, на усмотрение (a amor) истца и его родичей. 6

Т. 40. О христианине, который ранит мавра.

Также всякий христианин, который ранит мавра, если смогут это доказать с двумя христианами и одним мавром, платит десять мараведи; и если не будут иметь доказательство этого, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [41]. О мавре, который ранит христианина.

Также всякий мавр, который ранит христианина, если смогут это доказать с двумя христианами и одним мавром, платит десять мараведи; и если не будут иметь доказательство этого, очищается личной присягой и оставляют его [в мире]. И если [мавр] его убьет, пусть казнят его за это, и теряет все, что имеет, по третям, как сказано выше. И если христианин ранит мавра, платит десять мараведи, если докажут с тремя весинос, один из которых будет христианин; и если не будут иметь доказательства этого, пусть будет свободен, [принеся] личную присягу, и оставляют его [в мире]. И если убьет его и это действительно установят 7 присяжные и алькальды все вместе, согласно их присягам (sobre sus juras), платит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей.

Т. [42]. Об убийстве вассалов.

Всякий сеньор, который потребует виру за своего вассала, и будут отрицать, что он был его вассалом, доказывает это с тремя весинос, которые платят сеньору, что он был его вассалом в то время, и дают ему виру. 8

Т. [42а].

Также, всякий еврей, который ранит мавра, платит десять мараведи, если докажут с двумя евреями и одним мавром, или все трое должны быть евреями; и если не будут иметь такое доказательство или [не будет] очевидцев (omnes veedores), 9 пусть будет свободен [после принесения] личной присяги, и оставляют его [в мире]. И если [мавр] убьет его, и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, пусть он уплатит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей. И если нечем ему будет платить, должен быть сброшен за это. И если мавра не [379] смогут задержать, теряет все, что имеет, и когда бы его ни смогли задержать, надлежит его сбросить. И эти штрафы должны быть разделены на три части так, как уже сказано.

Т. [42b].

И если у какого-либо человека будет тяжба с человеком из Сепульведы, может [человек] из Сепульведы свидетельствовать относительно инфансонов и вилланов. И если таковые люди [не из Сепульведы] захотят взять залог в караване (en requa) или в другом месте, если возьмут залог до того, как придут к своему судье, платят шестьдесят солидов штрафа и [возвращают] залог вдвойне. И никакой человек не смеет брать залог в деревнях [Сепульведы], а если возьмет залог насильно или по праву (рог tuerto o por derecho), [возвращает] двойной залог и платит шестьдесят солидов из своих пятин, и всех своих штрафов, и седьмую часть. И [жители Сепульведы] нигде не платят рыночную пошлину. Если какой-либо человек захочет идти в Сепульведу [на срок] до одного месяца, никто не смеет трогать его дом. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет человека из другой части Кастилии, платит восьмую часть виры, которую устанавливает фуэро. И если какой-либо человек из Кастилии убьет человека из Сепульведы, платит каждый согласно своему праву. Если кто убьет мерино, то совет Сепульведы не платит за него больше, чем по одной шкуре кролика каждый. И если кто-либо из Сепульведы убьет кого-либо из Кастилии и убежит к Дуэро, то никто его не преследует далее [Дуэро].

Т. [42с].

Также, дабы содеять благо и милость кабальерос, и знатным женщинам, и щитоносцам, и знатным девицам (donzellas) из Сепульведы, тем, кто живет сегодня и кто будет жить в будущем, повелеваю и почитаю за благо (tengo por bien), чтобы они были освобожденными (escusados), [лично] свободными и освобожденными от всех податей, и налогов, и педидо (pedido), и прочих повинностей, 10 при этом вольными, и свободными, и освобожденными, и неприкосновенными (yengos i franquos i libres i quitos) 11 мы делаем их [самих], и их слуг, и их вассалов, ибо мы почитаем за благо, чтобы их слуги и их вассалы были свободными и неприкосновенными. Но также мы почитаем за благо, чтобы каждый из этих вассалов и этих дворовых (apaniguados) 12 платил своему господину, чьи они будут. [380]

Т. [43]. О мавре, который ранит еврея.

Мавр, который ранит еврея, платит десять мараведи, если докажут с тремя добрыми людьми, которые видели, что его ранили, двое из которых должны быть маврами и третий евреем, или все трое должны быть маврами. И если не будет доказательства этого, пусть будет свободен [после принесения] личной присяги и оставляют его [в мире]. И если он убьет его [(еврея)], и если истинность этого установят под присягой все присяжные и алькальды единогласно, согласно их присягам, платит сто мараведи и становится навсегда врагом его родичей. И если нечем ему будет платить, надлежит его сбросить за это. И если не смогут его задержать, пусть теряет все, что будет иметь, и когда бы его ни смогли задержать, надлежит его сбросить, как сказано выше. И эти штрафы подлежат разделу на три части так, как уже сказано.

Т. [44]. О ранении до [появления] крови.

Всякий человек, который ранит до [появления] крови (ferida de livores) пленных мавра или мавританку, если в этом сознается, платит десять мараведи; и если нет, очищается личной присягой, что не делал этого, и оставляют его [в мире]. И если его убьет и сознается, что он убил, платит штраф хозяину, чей был мавр, сколько он стоит, с двумя весинос, согласно их присяге, до ста мараведи или ниже; и если скажет, что не убивал, очищается с пятью родичами и пятью весинос, что не убивал, и оставляют его [в мире]. И если не сможет очиститься, платит штрафы, как уже сказано.

Т. [45]. Об увечье.

Об увечье. Кто выбьет [кому-либо] глаз, или отрежет руку, или ногу, или кончик носа (rostro), или ухо, или нос, за что-либо из этого, если сознается в этом, платит двадцать пять мараведи; и если [пострадавший] окажется кабальеро или щитоносцем, пусть уплатит еще пятьсот солидов сверх штрафа и становится его врагом и его родичей, когда они получат эти [500 солидов], и эти штрафы принадлежат истцу; и если не сознается, что это он сделал, очищается с двенадцатью, так, как сказано в фуэро. И тот, кто должен будет предъявить иск по этой вышеназванной причине, пусть так предъявляет: приходит в воскресенье в совет и приносит присягу с двумя родичами или с двумя весинос, что того, кого он вызывает на божий суд, он вызывает по правде (de verdad), и вызывает [именно] [381] того, к кому именно у него иск, и пусть зовут того алькальды три пятницы [подряд]. И если он не явится, пусть станет врагом его и его родичей за полученное таким образом бесчестие (a desonra de al tal re&ebir); и если [ответчик] явится, даст поручителя, что исполнит фуэро, как уже выше сказано, и отвечает на то, что ему предъявят.

Т. [45а].

Также повелеваю и почитаю за благо, чтобы со всего чужого скота, который [на прогоне] проведет ночь в округе Сепульведы, брали пятину любые люди из Сепульведы или ее округи без какого-либо штрафа.

Т. [45b].

Также, если каких-либо чужаков застанут пашущими [землю] в округе Сепульведы любые люди из Сепульведы и ее окрути, пусть отберут волов и то, что найдут у них; и если они [(чужаки)] захотят сопротивляться, пусть убьют их безо всякого штрафа, как тех, кто приведет чужой скот, так и тех, кто будет пахать в названной округе, если захотят сопротивляться.

Т. [45с].

Также всякий человек, чей скот причинит ущерб, если смогут это доказать, за [ущерб] днем пусть уплатит пять мараведи и за [ущерб] ночью — десять мараведи, либо штраф, либо цену [за причиненный ущерб], что больше захочет истец; и если не смогут его [(ущерб)] доказать, очищается с двенадцатью весинос.

Т. [46]. О поручительствах и поручителях.

Всякий человек, который будет бояться другого, пусть потребует у него поручителей за безопасность перед присяжными или алькальдами, и тот должен дать их; и если он дать их не пожелает, платит пять мараведи, и присяжные, и алькальды обеспечивают безопасность именем короля (segurenle de parte del rey), 13 и пусть приходит тот, кто требовал поручителей, в воскресенье в совет и вызывает на божий суд из-за поручителей за безопасность. И если в то же самое воскресенье его [(не давшего поручителей)] кто-нибудь не задержит, чтобы он пришел в первую пятницу дать поручителей за безопасность своего соперника, пусть он станет врагом его и всего совета. И тот, кто его убьет, не отвечает за него и не платит за него ни какие-либо штрафы, ни виру. И если какой-либо человек задержит [382] его [(не давшего поручителей)] по делу совета, пусть назначат ему алькальды или присяжные срок, чтобы он доставил его [(не давшего поручителей)] в первую пятницу. И тот, кто его [(не давшего поручителей)] задержал, пусть обеспечивает ему безопасность до первой пятницы. И в ту пятницу зовут его [(не давшего поручителей)] алькальды или присяжные в суд; и если он не явится дать поручителей, то после этого в первое воскресенье пусть алькальды объявят его врагом, как сказано выше. И если он явится к алькальдам или к присяжным, и либо не захочет дать поручителей, либо не будет иметь тех, кто за него поручится (ni ovier quil’ fiar), должен судья взять у него залог, пока он их не даст. И если родич или другой человек примет его в своем доме, объявленного врагом, и это сможет доказать с тремя весинос тот истец, или присяжные, или алькальды, [указанный родич] должен уплатить пятьдесят менкалей тому, кто докажет это; и если будет это отрицать, очищается личной присягой и остается [с миром]. И если он появится перед присяжными или алькальдами и даст ему [(истцу)] поручителей за безопасность или поручительство (fia&as) и его [(истца)], имеющего поручительство, убьет, то пусть он умрет за это. И поручители, которые поручатся за него, пусть приведут его к присяжным или алькальдам, и приводят они его в собрание должностных лиц (cabildo) без какого-либо оружия; и если не захотят принять его [алькальды], какое наказание ему следует, такому подлежат и алькальды. И если поручители не приведут его к присяжным или алькальдам, пусть принесут присягу с пятью [весинос], что не могут его найти, и теряют они имущество, которое имеют. И если до [истечения] года они его смогут найти, пусть доставят тело преступника (den el cuerpo del malfechor) и не теряют никакой вещи из своего [имущества]. И если ранит он другую сторону, перед кем поручился, платит пятьдесят мараведи, если смогут это доказать с тремя очевидцами (veedores) весинос. И если не будет доказательства, очищается с двенадцатью так, как предписывает фуэро, и остается [с миром]. И если это не исполнит, платит вышеназванные штрафы и становится врагом навсегда после их получения [истцом]; и если не будет у него, чем платить штрафы, надлежит его повесить. И если поручитель скажет, что он не ручался, доказывает это с присяжными или с алькальдами, перед которыми давалось поручительство или [приносилась] очистительная присяга, и исполняет [предписания фуэро] так, как выше сказано. [383]

И еcли с того дня, когда он был ранен или убит, не подали иск об этом присяжным или алькальдам, будь он жив или мертв, после истечения пятнадцати дней отвечает согласно фуэро, а не согласно поручительству. И штрафы за ранения принадлежат истцу, и все имущество, которого лишаются поручители, принадлежит родичам убитого, которые должны ему наследовать, за исключением ста мараведи виры, которые должны делить [так], как предписывает фуэро. И тот родич, у которого потребуют [предоставить] мир (la tregua), пусть даст его за себя, и за своих родичей, и за всех своих сторонников под угрозой названного наказания.

Т. [47]. О мире одного совета с другим.

И если однажды пожалуется один совет на другой по поводу границ округи или по поводу других каких-либо вещей и будет мир у них, то совет, который его нарушит, платит тысячу мараведи; и еcли случится там убийство людей, то тот, кому предъявят иск об убийстве, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и с ним шестым, и шестью весинос; и если родичей не будет, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним будет двенадцать; и еcли не очистится, выплачивает виры и становится врагом. И тот родич убитого пусть приносит совместную (por yuntas) присягу вместе с двумя [другими] родичами или с двумя весинос, что он кладет руку на врага (non eche mano рог enemigo) ни из-за привязанности [к кому-то], и ни из-за недоброжелательства, ни по просьбе, и ни из-за страха, ни из-за любви, и ни из-за неприязни, которая у него с ним [(убийцей)], но [кладет руку] только на того, который, как известно, убил его родича; и тот, на кого наложили руку, очищается, как уже сказано; и если не очистится, платит виры и становится врагом на его [(истца)] усмотрение (a su amor).(См. прим. 6 к судебнику.)

Т. [48]. О том, кто будет бросать камни в дома.

Кто бросит камень в дом ночью, платит двадцать мараведи, [если сознается]; если нет, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и с ним шестым, и шестью весинос, и с ним становится двенадцать; и если у него не будет родичей, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать; и если принесет присягу, ничего не платит; и если дома будут [принадлежать] кабальеро, или щитоносцу, или знатной женщине, платит сверх штрафа пятьсот солидов. [384]

Т. [49]. Кто убьет голубей.

Также, если некто убьет голубей сетью, или ловушкой (lazo), или силком, или каким-либо другим приспособлением на пути (assi como tiene) от Пикосо дель Ассоманте до поля (era), которое находится между дорогой из Сьерры и Ортойей, так и на пути до Каслильи и Дуратона вокруг, как текут воды и соединяются у мельниц Колома напротив города, 14 платит пять мараведи, если будет это доказано; а если не будет, очищается с пятью [соприсяжниками], и истец приносит [присягу] манкуадру, и если не совершит это очищение, платит штраф, как уже сказано.

Т. [50]. О преследовании врага.

Чтобы преследовать врага, тот, кто будет преследовать, пусть преследует таким образом: отец, или сын, или братья, или двоюродный [брат], или троюродный [брат], или четвероюродный [брат], все они убивают либо отдельно (por su cabo), либо все вместе, как его встретят, безо всякого штрафа. И такой родич, как шурин, пока жива родственница [(сестра)], убивает с ними, но не сам по себе; и если родственница умрет, больше не преследует. И если родичи убитого [преступника] пожалуются, что его увечили эти его враги, на кого они жалуются, пусть принесут [преследователи] присягу с двенадцатью [соприсяжниками], что после того, как произошло убийство, его [(преступника)] не увечили, но только сражались с ним и должны оставить их [в мире]. И если не захотят принести такую очистительную клятву, какая выше названа, становятся врагами и платят виру. И если какой-либо враг окажется настолько дерзким или мятежным (rebelde), что не пожелает уйти из округи, то сколько раз его засвидетельствуют его враги с алькальдами, или с присяжными, или с тремя добрыми людьми, которые должны быть весинос, будь это в городе или в деревне, то столько раз он должен платить пять мараведи: три части истцу и четвертую алькальдам; и если он будет иметь недвижимость или движимость, пусть они возвращаются к нему; и если он ничего своего иметь не будет, пусть алькальды задержат его самого.

Т. [51]. Об изнасилованной женщине.

Если женщина заявит [во всеуслышанье], что ею овладели насильно (la fodieron a fuer&a), то пусть изнасилованная приходит к внешней стороне стен с криком, призывая криком [народ] (dando apellido) и жалуясь на того, кто овладел ею [385] насильно, [направляясь] к воротам крепости. И до того, как войдет в ворота, пусть она зовет алькальдов и судью и жалуется на того, кто овладел ею насильно. И должна она прийти в первое воскресенье в совет и принести присягу, что по праву вызывает его на божий суд, с двумя родичами или двумя весинос; и пусть вызывает на божий суд того, на кого она пожаловалась. И вызывают его алькальды три пятницы, и если в последнюю пятницу он не явится к алькальдам, пусть станет врагом ее и ее родичей и платит пятьдесят мараведи виры (omezillo); и если придет, дает поручителей, что выполнит то, что предписывает фуэро. И если будет отрицать, [говоря], что не делал он этого, очищается с одиннадцатью (salves’ con onze): пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос; и если не будет у него родичей, очищается с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если не очистится [обвиняемый], становится врагом и платит пятьдесят мараведи виры; и если захочет подать апелляцию королю, пусть передают ее алькальды.

Т. [52]. О том, кто подожжет дом.

За поджог дома, кто бы его ни поджог, платит его владельцу двойную стоимость дома. И о чем бы ни принес собственную присягу тот, кому причинен ущерб, поджигатель, задержанный за тот поджог, должен за него уплатить вдвойне, и платит виру в двадцать семь мараведи сеньору и судье. 15 И если будет отрицать это, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос; и если родичей у него не будет, с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если захочет подать апелляцию королю, приносят ее алькальды. (Точнее, апелляция подавалась через алькальдов.)

Т. [53]. О краже (De fortible).

Всякий человек, у кого потребуют перед алькальдами украденное [стоимостью] до одного мараведи, если будет это отрицать, очищается личной присягой. И если ему предъявят иск [стоимостью] свыше одного мараведи, очищается с двенадцатью: пятью родичами, и он шестой, и шестью весинос. И если не будет у него родичей — с одиннадцатью весинос, и с ним становится двенадцать. И если не сможет очиститься, пусть возместит истцу ущерб вдвойне, и платит седьмую часть: половину алькальдам и другую половину сеньору и судье.(См. комм. 15 к судебнику.) [386]

Т. [54]. О кражах (De los furtos).

Также, если у какого-либо человека украдут какую-либо вещь и затем ее вернут или ее найдет [владелец] и после обвинят его алькальды или судья, что он договорился с вором [об откупе], очищается личной присягой, что не делал этого и не знает, кто совершил ту кражу, и пусть остается в мире. И если кто-либо пожалуется, что у него украли имущество и что в каком-то доме [находится] краденое, пусть берет двух алькальдов и более, которые судят в городе, и идут в дом, где им скажут, что там [находится] краденое; и если хозяин не позволит им обыскать дом, платит за кражу; и если позволит и не найдут там краденого, теряет [истец] право на иск к нему, и больше не отвечает [хозяин дома по иску].

Т. [55]. О замужествах.

Также всякая девица, которая должна выйти замуж, так пусть выходит: если не будет у нее отца, то мать не имеет власти выдать ее замуж в обход (a menos de) родичей отца [девицы], которые должны ей наследовать. И если не будет у нее матери, отец не имеет власти выдать ее замуж в обход родичей матери, которые должны ей наследовать. И если не будет у нее ни отца, ни матери, пусть родичи с одной стороны и с другой, которые должны ей наследовать, выдадут ее замуж. И всякий, кто ее выдаст замуж в обход того, что здесь написано, платит восемь мараведи родичам и становится врагом по воле тех родичей, которые не были благосклонны к замужеству.

Т. [56]. О человеке, который у другого что-либо отнимет (forcare algo).

Также всякий человек, который у другого [человека] отнимет какую-либо вещь, если он сам сознается или другой сможет это доказать с тремя весинос, которые видели это, возвращает ее вдвойне и с одним мараведи [штрафа] истцу. И если не будет доказательств, пусть принесет присягу с пятью весинос и оставляют его [в мире].

Т. [57]. О ранениях.

Если некто ранит другого железом, или палкой, или камнем, или каким-либо другим оружием, которое оставит у него кровоподтеки (livores), платит пять мараведи. И если ранит кого-либо в лицо, так что не закроют [рану] волосы, платит десять мараведи; и если не будет иметь, чем платить, надлежит отрезать ему руку. И если будет отрицать это и смогут доказать, что [387] вышли наружу шесть костей у него из головы или менее шести, платит за каждую из них по пять солидов помимо штрафа, если предоставит очевидцев, которые видели, что они из его головы вышли. И если это не сможет доказать, очищается с пятью [соприсяжниками] и оставляют его [в мире]. И если [потерпевший] будет кабальеро или щитоносцем, платит пятьсот солидов сверх штрафа.

Т. [58]. О том, кто выдернет бороду у другого.

Кто чужую бороду дернет или вырвет, платит пять мараведи, если сознается; и если будет отрицать это, пусть [заявитель] доказывает это с тремя добрыми людьми, такими, которые выполняют отработки (fazendera) королю, с одним родичем и двумя неродичами или со всеми тремя родичами, которым возмещают расходы одинаково; и если это докажет [заявитель], пусть [ответчик] даст другого такого же [с бородой] в возмещение, если не даст свою собственную [для этого]. И если не будет у него бороды, пусть отрежут у него пульгаду там, где должна расти борода, 16 и пусть станет врагом навсегда его [(потерпевшего)] и его родичей, за бесчестие, по его воле. И если исполнит то, о чем сказано выше, не становится врагом. 17

Т. [58а].

Также не вызывают на божий суд и не платят виру за кого бы то ни было, если его убьет стена или дом, или какое-либо животное, или умрет он в воде.

Т. [59]. О том, кто отрежет пальцы или выбьет зубы.

За пальцы и за зубы. Кто отрежет другому палец, за большой платит сто солидов и за другие, так, как они идут, за каждый из них на десять солидов меньше до последнего. Также, кто зубы выбьет другому, за передние два, будь они вверху или внизу, за каждый из них платит сто солидов и за каждый из последующих, как они идут, на десять солидов меньше до последнего. И все это, если [потерпевший] захочет доказать, доказывает так: с одним родичем и двумя неродичами или всеми тремя родичами, которым возмещают расходы одинаково. И если не будет доказательства, очищается с пятью родичами и шестью весинос, и с ним становится двенадцать. И если будет [потерпевший] кабальеро или щитоносец, платит [ему] пятьсот солидов сверх штрафа. [388]

Т. [59а].

Также всякая женщина, вдова землепашца, которая до истечения года выйдет замуж, пусть уплатит половину мараведи или барана, который стоит половину мараведи, судье.

Т. [60]. О всяком работнике (aportellado), к которому предъявит иск его хозяин.

Если на скотника, или пастуха, свинаря, или табунщика, или пахаря (yuvero), или огородника, или слугу [collaco], или служанку, или пасечника, или мельника, на любого из них их хозяин или хозяйка подадут жалобу, что какую-то вещь потеряли из-за него или из-за нее стоимостью до двух мараведи, пусть принесет личную присягу и берет [штраф]; и если свыше двух мараведи, пусть принесет присягу с двумя весинос, которые выполняют отработки (fazendera) на хозяина, и о чем заявит в присяге, такой [штраф и] берет. И если при уходе от хозяина или хозяйки он [или она] не возьмет у него поручителя или не потребует обратно его заработок, и хозяин или хозяйка, когда придут в тот дом, где их слуга обычно жил, если встретят его там, пусть при свидетелях потребуют дать поручителя, что исполнит он фуэро; и если не встретят его там, заявляют перед свидетелями, что если бы его встретили там, то взяли бы поручителя. И когда бы его ни встретили, должен отвечать он [так], как будто был взят поручитель. И если [хозяин] этого не сделает, не отвечает он [(слуга)] за это. И если возьмет [хозяин] у него поручителя, то до [истечения] половины года [поручитель] не может освободиться от [своей] обязанности, а по истечении половины года — не отвечает.

Т. [61]. О человеке, который должен наследовать.

Также всякий человек, который должен наследовать, наследует так: пусть наследует самый близкий родич, который должен иметь законные права (que sea en derecho), как предписывает закон, 18 и который рожден не во внебрачном сожительстве (non sea fecho en barragana), если только он не был [впоследствии] усыновлен в совете, и с признания родичей, которым должны были бы наследовать отец или мать, откуда происходит владение; и корень возвращается к корню, откуда приходит владение, эти (essos) пусть наследуют так, как должны наследовать. И внуки наследуют с другими братьями отца или матери долю, которую должны иметь [их] отец или мать; и племянники, дети братьев, также наследуют со своими дядьями так, как наследовал бы [их] отец или мать. [389]

Т. [62]. О завещательных отказах.

Также всякий человек или всякая женщина, которые захотят отказать в завещании на помин души, из всего благоприобретенного имущества (ganancia), которое приобрели она и он, отказывает каждый столько, сколько захочет, и никто этому не может воспротивиться (refertar); и кто оспорит, не имеет это [законной] силы. И в чью руку передаст [имущество на помин] своей души, тот не должен иметь власти наследовать, пока не передаст [отказанное] на помин души. И если не будут иметь ничего благоприобретенного, чтобы отказать в завещании на помин души, отказывают из того, что должны будут наследовать до двадцати мараведи, каждый за себя; и пусть это будет во власти того, кому передадут [имущество на помин] своей души, как уже выше сказано. И если тот, в чью руку его передадут, не захочет уплатить то, что отказано, возмещает его вдвойне, и родичи умершего имеют власть потребовать исполнения [отказа].

Т. [63]. О кабальеро или щитоносце, который из другой части [Кастилии] силой приведет знатную даму или знатную девицу (donzella) в Сепульведу.

Всякий кабальеро или щитоносец, который из другой части [королевства] насильно приведет знатную даму или знатную девицу и в округу Сепульведы придет, пусть там будет принят в число весинос (sea y cabido en vezindat), если пожелает там остаться, и пусть его охраняет совет, пока его дело (iuizio) не будет рассмотрено королем или тем, кто должен его рассмотреть.

Т. [64]. О том, что ни одна женщина, которая будет жить с отцом или с матерью, не может принять на себя какой-либо долг.

Также ни одна замужняя женщина, или незамужняя девица (manceba en cabello), или вдова, которая будет жить со своим отцом, или с матерью, или с родичем в его доме, не имеет власти, принять на себя какой-либо долг свыше одного мараведи, ни продать [что-либо], будучи несовершеннолетней (seyendo de seso), если не будет на это разрешения родича, с которым будет жить; и всякий, кто за большее даст ей поручителя (mas le manlevare) или купит иначе, чем выше сказано, теряет то, что купит.

Т. [64а].

Также всякий долг, который муж со своей женой сделают, если кто-либо из них умрет, платят [по нему] поровну; и если [390] оба умрут, платят [по долгу] те, кто должен наследовать их имущество, как уже сказано.

 
 

Т. [64b].

Также, если у какого-либо человека будет жена, то не должен муж продавать земельное владение своей жены, если ей не будет угодно.

Т. [65]. О кабальеро или щитоносце, который совершит преступление.

Всякого кабальеро или щитоносца из Сепульведы, который совершит преступление и не даст поручителей [за то], что он возместит ущерб (pora cumplir la malhetria), пусть изгоняет король из земли, и его имущество да будет на милость короля. И его жена ничего не теряет из своего имущества из-за преступления, которое совершит муж. И если за преступление, которое он совершит, он заплатит [штраф] или другой за него [заплатит], то он должен быть прощен и из своего имущества ничего не теряет.

Т. [65а].

Также всякий кабальеро или щитоносец из Сепульведы, который купит владение, или получит (ganare), или наследует, или приобретет любым другим способом, не платит за него ничего [королю].

Т. [65b].

Также всякий залог, который даст муж в присутствии жены, будь он ее или его, имеет [законную] силу.

Т. [66]. О том, что муж может совершить дарение своей жене.

Всякий муж своей жене или жена мужу, если будет составлять завещание, пусть сделает дарение ему [или ей] дар из движимости, какую пожелает, и имеет это [законную] силу; и не может ей отказать другое [имущество], но может отказать муж жене или жена своему мужу из своей недвижимости то, что захочет, чтобы это было держанием (tenencia), с которого [он или она] будет пожизненно получать доходы, и чтобы потом вернулась недвижимость к тем наследникам, откуда пришло владение; 19 однако не дает (salvo dent) оружие, которое не может отказать муж жене. И если жена умрет [раньше мужа], все оружие, которое будет иметься, должно принадлежать мужу; и если муж умрет прежде, чем жена, и не будут они иметь детей, [391] сколько оружия вместе приобретут, делят его на две части; и другое оружие должно принадлежать тому роду (linage) 20, откуда оно придет. И если будут иметь сыновей, пусть те наследуют все оружие; и если не будут иметь сыновей, то пусть дочери, которые у них будут, его наследуют.

Т. [67]. О детях, у которых умрет отец или мать.

Из всех детей, у которых умрет мать или отец, если умрет кто-либо из сыновей, и не будут они разделены, то другие братья наследуют каждый свою долю и платят по долгам и завещательным отказам. И если будут они разделены, то родители наследуют все движимое имущество того, кто умрет, и платят по долгам и отказам; и если не [наследуют], тот, кто будет наследовать, платит по долгам и отказам.

Т. [68]. О мавре, который совокупится с христианкой.

Также всякого мавра, которого обнаружат с христианкой, надлежит сбросить, а ее сжечь; и если [он] будет отрицать, [говоря], что не совершал этого, пусть это доказывается с двумя христианами и с одним мавром, которые знают правду или которые его [(мавра)] видели, и пусть будет исполнен приговор, как выше сказано.

Т. [69]. О том, как должен христианин назначать срок мавру.

Всякий христианин, который назначит срок мавру или мавр христианину перед судебными властями города, пусть так назначают: христианин мавру с одним христианином и с одним мавром; и если будет отрицать мавр срок, пусть доказывает христианин с христианином и одним мавром, и платит один мара-веди судебным властям, перед которыми будет предъявлен иск. И таким же образом доказывает мавр христианину, как выше сказано.

Т. [70]. О том, как предъявляет иск христианин мавру.

Также во всяком иске, который предъявит христианин мавру или мавр христианину, касается ли он долга или ссуды, которую ему [(ссудодатель)] должен выдать (prestamo quel’ faga), или поручительства, или маньерии, в которую должен вступить, так свидетельствуют один другому, которому должен приводить свидетельства: христианин свидетельствует с двумя христианами и с одним мавром, или с двумя маврами и одним христианином, или с тремя маврами; и любого из этих свидетельств достаточно (cumpla). Также пусть приводит свидетельства мавр [392] христианину с двумя христианами и одним мавром, или с тремя христианами, которые должны сказать правду перед Господом и законом, по которому живут (a la ley que tienen), что они были приглашены свидетелями и находились радом; и если не будет свидетельства, пусть один перед другим очищается личной присягой каждый согласно закону, по которому живет. И если девять дней установят один другому, тот, кто не дождется окончания [этого] срока, платит кварту (Разновидности монеты с неизвестным номиналом, алькальдам; и если не даст девять дней, то сам платит кварту. И во всякой тяжбе, которую затеет один с другим, буде кто предъявляет иск, отвечает, тот, кто проиграет, платит кварту.

Т. [71]. О еврее, который совокупится с христианкой.

Всякого еврея, которого обнаружат с христианкой, надлежит сбросить и ее сжечь; и если будет [он] отрицать, [говоря], что он не совершал этого, пусть это доказывается с двумя христианами и с одним евреем, которые знают правду или которые его [(еврея)] видели, и пусть будет вынесен приговор, как выше сказано.

Т. [72]. О том, как предъявляет иск христианин еврею.

Также во всяком иске, который предъявит христианин еврею или еврей христианину, касается ли он долга, или ссуды, которую ему должен выдать [ссудодатель], или поручительства, или маньерии, в которую должен вступить, пусть так свидетельствуют один другому, кто захочет приводить свидетельства; христианин свидетельствует с двумя христианами и с одним евреем, или с двумя евреями и одним христианином, или с тремя евреями; и любого из этих свидетельств достаточно христианину. Также приводит свидетельства еврей христианину с двумя христианами и одним евреем, или с тремя христианами, которые должны сказать правду перед Господом и законом, по которому живут, что были приглашены свидетелями и находились рядом; и еcли не будет свидетельства, пусть один перед другим очищается личной присягой каждый согласно закону, в который верит. И если девять дней установят один другому, тот, кто не дождется окончания [этого] срока, платит кварту алькальдам; и если не даст девять дней, то сам платит кварту. И всякий договор, который друг с другом заключат, имеет для них [законную] силу. [393]

Т. [72а].

И пусть евреи не дают под проценты больше, чем столько и половину в год (То есть не больше 50% в год.); и если возьмут больше, то должны возвратить его вдвойне, если смогут это доказать, как предписывает фуэро. И не должны они иметь никакого земельного владения; и если будут [иметь], то теряют его и должно оно быть общей собственностью совета (del comun del conceio). И евреи должны давать начатки (la primera) 21 на праздник Рождества, потому что совет разрешил им хоронить своих в городе внутри городских стен; и если не дадут его, должны заплатить сто мара-веди общине совета (al comun del conceio) и давать перец (la pimienta). И они должны давать четырнадцать менкалей алькальдам два раза в год за то, что с них не берут городскую пошлину (non les tienen puerta) в их исках по долгам, которые они должны предъявлять.

Т. [73]. О женщине, которая совершит измену в отношении родичей.

Если родичи родственницу или муж жену застанут совершающей измену и убьют его и ее, пусть принесут присягу с двенадцатью: шестью родичами и пятью весинос, и с ним шестым, что их убили за измену, которую они совершили, и не платят за это никакого штрафа, и не становятся врагами. И если одного [из них] убьют, а другого не [убьют], платят штрафы и становятся врагами навсегда по воле их родичей.

Т. [74]. О том, как кабальерос должны держать своих освобожденных.

Об освобожденных. Кто пойдет в поход и возьмет лошадь, у которой не будет шлеи, и щит, и копье, capiello, камзол (Perpunt — стеганая куртка, набитая ватой, предохраняющая тело от холодного оружия.), пусть держит трех полных освобожденных. Кто возьмет малую или большую кольчугу (loriga o lorigon) и набедренники (brofuneras), держит семь полных освобожденных, и если набедренники не возьмет, держит не более шести освобожденных. Кто возьмет доспехи, закрывающие шею (armas a cuello) и это вышеназванное, держит восемь полных освобожденных. Кто боевого коня (caballo de diestro) 22, и чепрак, и бубенцы (sonages), и все это вышеназванное, девять полных освобожденных. Кто возьмет [394]круглую палатку и все это вышеназванное, держит десять полных освобожденных. Кто возьмет кольчугу для лошади и все это вышеназванное, держит двенадцать полных освобожденных. И кто с освобожденными запасет провизии, сколько потребуется, остается в мире. И если за счет своего дома захочет понести свои издержки, по возвращении пусть держит всех своих освобождённых.

Т. [75]. О том, что кабальерос или совет идут в поход не иначе, как с самим королем.

Совет Сепульведы не должен идти в поход, если только не с самим королем, и служит три месяца и не более. И если король не захочет, чтобы шли с ним, не идут они ни в какой-либо другой поход и не должны платить военный сбор. И если пойдут в поход то кабальерос, которые будут там, должны получить военный сбор от тех, кто не пойдет в него. И кто не пойдет в поход, то чье состояние будет [стоить] двести мараведи или выше, платит десять мараведи; и от двадцати до шестидесяти — платит не более пяти мараведи. И никто другой не должен иметь доли в военном сборе, но только кабальерос, которые пойдут по воле совета и будут охранять знамя совета (aguardaren la senna). Также кабальеро за животное, если оно умрет в походе, платят из военного сбора 23.

Т. [76]. О кабальеро, который будет держать владение от сеньора.

Также всякий кабальеро из Сепульведы, который будет иметь от сеньора [какой-либо] доход (pro) 24, пойдет с ним в поход, пусть получит все свои права (derechos) в Сепульведе, исключая случай, когда он уйдет с сеньором в ущерб службе королю. И куда бы он ни пошел со своим сеньором, не находясь на службе у короля, его имущество остается свободным. И если кто-либо захочет причинить ему ущерб, пусть король его защищает.

Т. [77]. О судье, который будет назначен советом 25.

Также всякий судья из Сепульведы, который будет назначен советом, если пойдет в поход по приказу короля с советом или вместе с кабальерос, и возьмет знамя совета (la senna levare), и будет участвовать в битве на поле, получает двести мараведи из военного сбора и [держит] всех своих освобожденных согласно взятому вооружению. И если развернут боевой строй для битвы, а она не состоится, пусть получит сто мараведи и [держит] всех своих освобожденных. И если не будет битвы на [395] поле и не будет развернут боевой строй, пусть получит пятьдесят мараведи из военного сбора пяти своих освобожденных, как уже сказано. И если войско будет созвано и вынесено знамя совета из города, и они не должны будут идти в поход, пусть получит четырнадцать мараведи и его платят люди из деревень.

Т. [78]. О человеке на города, к которому предъявит иск человек из деревни.

Если какому-либо человеку из города предъявит иск какой бы то ни было житель (morador) 26 из деревень Сепульведы, пусть [горожанин] потребует залог в совете в воскресенье. И если кто-либо [из города] скажет, что даст за него залог, пусть истец установит ему [(горожанину)] срок [явки в суд] и приводит его в первую пятницу к алькальдам, и отвечают по иску, который им будет предъявлен. И если тот, кто скажет, что даст залог за него, не принесет его, платит один мараведи алькальдам, если только причиной не явилась болезнь. И если потребует [кто-либо] залог за жителя деревни и никто не даст его в совете, платит три солида алькальду тот, у кого он придет брать залог. И если какой-либо кабальеро, или клирик, или другой человек, который будет вне города, явится и скажет, что, если бы он был в городе в тот день, то он бы дал залог за него, приносит присягу и ничего не платит, и пусть приводят в суд (trayal’a derecho) в первую пятницу того, к кому от него [(жителя деревни)] будет иск.

Т. [79]. О человеке, который толкнет другого.

Всякий человек, который другого толкнет или свяжет ему ворот платья (ol’ travare de los cabecones), платит пять солидов; и если будет отрицать и доказать это не смогут, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [79а].

Также ребенок, который ранит [кого-либо] старше себя и сможет доказать старший, что его он ранил, если старший ранит его [защищаясь], не платит никакого штрафа.

Т. [79b].

Также, если какой-нибудь ребенок, который еще мал, украдет какую-либо вещь на рынке и за это его оттаскают за волосы или побьют, то не платит [владелец вещи] никакого штрафа, а ребенок платит один менкаль. [396]

Т. [79с].

Также всякий человек, который будет известен как вор, если он будет взят на месте кражи, подлежит повешенью за это.

Т. [80]. О том, кто бросит в дома камни.

Также всякий, кто будет бросать камни в дома, если хозяин дома сможет это доказать, за [то, что бросил] днем, платит два мараведи и за [то, что бросил] ночью, платит пять мараведи; и если [хозяин] не сможет это доказать, пусть [обвиняемый] очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [81]. Кто насильно войдет в дом.

Также, если какой-то человек войдет в дом насильно и смогут это доказать с тремя весинос, то сколько назовет [хозяин], которому причинен ущерб, в присяге с двумя весинос, [столько] платит тот, совершивший насилие, а за ущерб домам — вдвойне 27; и если он [(обвиняемый)] будет отрицать, очищается с пятью [весинос].

Т. [82]. О том, кто соберет чужие плоды.

Всякий человек, который соберет чужие плоды, если смогут это доказать, за [ущерб] днем платит пять солидов и за [ущерб] ночью платит десять солидов, и если доказать [причинение ущерба] не смогут, [подозреваемый] очищается личной присягой и истец платит или цену [ущерба], или штраф, что выберет [ответчик].

Т. [83]. Человек, чей скот причинит ущерб.

Также всякий человек, чей скот причинит ущерб, если смогут это доказать, за дневной [ущерб] платит пять мараведи и за ночной [ущерб] платит десять мараведи, штраф или цену [ущерба], что выберет истец; и если не сможет доказать, очищается с двумя весинос.

Т. [84]. О верных.

Всякому человеку, который явится как верный, если это будет кабальеро, пусть дадут одно оседланное животное, чтобы он приезжал на нем и уезжал, и дают обе [стороны] два менкаля; и если будет два верных, платит каждый своему верному и возмещает расходы на дорогу; и пеону никакого животного не дают 28[397]

Т. [85]. О том, кто поручится за человека, объявленного вне закона (encartado).

Также всякий человек, который за объявленного вне закона поручится, пусть приводит его в суд (trayal’ a derecho), сколько бы подлостей (nemigas) он ни совершил, и если не сможет его привести, то какой бы платеж или какой бы штраф ни должен был уплатить тот, это же пусть даст поручитель, который поручился; и если захочет оставить поручительство, оставляет его (parel’) перед алькальдами безо всякого оружия; и если кто-либо захочет учинить над ним насилие, то подлежат целиком наказанию те, кто учинит над ним насилие.

Т. [86]. О воре, который не захочет [дать] поручителя.

Всякий вор, который не захочет дать поручителя в городе или в деревнях Сепульведы тому, кто застигнет его в своем доме, платит за ущерб, который причинит; и если не [застигнут], то очищается личной присягой, что его не застигли в его доме.

Т. [87]. О том, кто срубит дерево.

Также всякий человек, который срубит дерево с плодами или его ветку отрежет, если смогут это доказать с очевидцами, платит пять солидов; и если под корень его срубит, платит два мараведи. И за куст ивы (binbrera vera), если кто обрежет с него пять лоз и выше или выкорчует его с корнем, платит два мараведи; и если нет, очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [88]. Когда алькальды придут брать залог у человека.

Также, когда алькальды явятся в деревню задержать человека, если люди из деревни не помогут им там, где они будут, платят пять мараведи, и алькальдам пусть возместят расходы столько, сколько они там пробудут.

Т. [88а].

Также всякий человек, который убьет объявленного вне закона человека, ничего не платит за него.

Т. [89]. О разбойнике.

Также, если в деревне будут разбойники [и] люди из деревни их не задержат или не принесут жалобу алькальдам, то сколько причинят те воры ущерба, столько пусть возместят все люди из деревни; и если нет, очищаются пять старейшин (mayores) деревни личными присягами и ничего не платят 29[398]

Т. [90]. Кто продаст христианина как мавра.

Также того, кто продаст христианина как мавра, если смогут это доказать, надлежит сбросить за это; и если не смогут этого доказать, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]. Христианина, который будет выдавать себя за мавра, чтобы его продали, если будет совершеннолетний, надлежит сжечь.

Т. [91]. О том, кто не даст залог алькальдам.

Кто в связи с присужденным штрафом (рог coto caido) не даст залог алькальдам, платит один мараведи и передаст [залог] истцу.

Т. [92]. Кто убьет в реке рыбу.

Кто рыбу убьет в роке ядом, если смогут это доказать, платит пять мараведи; и если не [смогут], очищается с пятью [весинос]; из этого штрафа получает половину истец, а другую половину алькальды.

Т. [93]. О том, кто обвинит алькальда в обмане.

Также, кто обвинит алькальда в обмане в собрании должностных лиц (cabildo), платит половину мараведи. И кто обвинит всех алькальдов в обмане, платит два мараведи; и если он будет это [(свое обвинение)] отрицать, пусть приведут алькальда к присяге, которую он принес. И от имени всего собрания должностных лиц приводят к присяге двух алькальдов, которые ее принесли, и он платит свой штраф.

Т. [94]. О том, кто убьет собаку

Всякий человек, который убьет собаку, которая будет отбивать у волка овец, платит один мараведи, если принесет присягу хозяин [в том], что она отбивала у волка овец; и если будет отрицать, что убивал, очищается личной присягой и оставляют его [в миро]. Также, кто убьет легавую (podenco), или ищейку (savueso), или бульдога (alan), или борзую (galgo), за каждую из них платит пять мараведи, если смогут это доказать; и если не [смогут], очищается личной присягой и оставляют его [в мире]. Также, кто убьет сову (caravo), платит три солида; и если не [докажут], очищается личной присягой и оставляют его [в мире].

Т. [95]. Кто займет дорогу или выход.

Кто выход или дорогу займет в городе или деревне, платит пять мараведи и освобождает их; половину [штрафа дает] тому, кто заявит, и другую половину получают алькальды. [399]

Т. [96]. О том, кто сломает рога волу или корове, которой пашут.

Также, кто сломает рога волу или корове, которой пашут, если оторвет у основания (maslo), платит пять менкалей, и если копыто — два менкаля с половиной. И если корову для забоя (vaca de ceva) лишит рогов, платит два с половиной менкаля.

Т. [96а],

Также, кто мула или верховую лошадь (bestia de siella) доведет до изнеможения, платит пять мараведи, или с тремя весинос оценивает [хозяин] животное, что он выберет. И за осла (bestia de alvarda) платит половину, если сможет доказать; если нет, очищается личной присягой.

Т. [96Ь].

Также, кто повешенного снимет без распоряжения судебных властей, платит пять мараведи.

Т. [97]. О мясниках.

Если мясник продаст мясо козы или козла как баранину, платит два мараведи, если смогут доказать это; и если нет, очищается с пятью [весинос].

Т. [98]. О мельнице, которую алькальд найдет без кружала.

Также, если алькальд обнаружит мельницу без кружала, платит мельник один мараведи алькальдам; и кружало должно быть в руку с большим пальцем (mano con su pulgar).

Т. [99]. О мерах, которые установят алькальды.

Кто меру в 1/2 фанеги или [меру] в 1/2 панильи, проверенную алькальдами, не будет содержать исправными, платит один мараведи алькальдам.

Т. [99а].

Также слуга (menestral), который какую-либо тяжбу затеет с советом, платит пять мараведи и прекращает ее 30.

Т. [99Ь].

Также, если какой-либо человек потребует какую-либо вещь у другого, то если [один из них] отсрочит свидетельствование, платит один менкаль тот, кто отсрочит свидетельствование.

Т. [100]. О том, кто ранит коня или рабочую лошадь (rocin).

Также, кто так ранит коня, или рабочую лошадь, или мула так, что [животное] не сможет служить своему хозяину, если [400] это смогут доказать, платит каждый день до их выздоровления два солида и три алмуда ячменя; и за вола в таком же самом случае платит не более восемнадцати динаров; и за осла платит один солид и один алмудик (almudeio) ячменя (Almudeio — уменьшительное название от слова almud. Содержание его неизвестно.); и если нет, очищается с пятью [весинос] и оставляют его [в миро].

Т. [101] О том, кто загонит скот.

Кто загонит скот в хлев, а его хозяин принесет залог и [загнавший его] не захочет [скот] вернуть, платит пять солидов; и если оставит его там ночью, платит десять солидов; и если еще на одну ночь, платит двадцать солидов, если сможет это доказать [хозяин]; если нет, приносит личную присягу (iure por su iura). И если умрет крупный или мелкий рогатый скот, возмещает его вдвойне хозяину.

Т. [102]. О работе во всем владении.

Также, кто виноградник посадит, или дом построит, или другую работу какую-либо [сделает], если впоследствии будет побежден [в тяжбе] из-за земельного владения (raiz), пусть уступит его с названным штрафом, но до того, как хозяин владения возьмет штраф, пусть он даст за работу [столько], во сколько ее стоимость оценят алькальды или два весинос, или сделает такую же подобную работу и в таком же месте, как пожелает тот, кто обработал [его владение].

Т. [103]. О присяге по поводу владения. (Эта статья, по-видимому, связана со статьями 30 и 31 этого же судебника.)

Если землепашец не сможет доказать, как сказано выше, то истец в течение девяти дней с того [дня], когда увидел [ответчика] пашущим там, приносит присягу с одним весино [в том], что он потребовал от него ответа, и отвечает тот, кто пахал, за вторжение во владение и за пахоту; и если не захочет или не сможет принести присягу, теряет работу. (То есть ему ничего не возмещают.)

Т. [104]. Если владение не имеет входа, то устанавливают его алькальды.

Если какой-либо огород или виноградник не будет иметь входа или выхода, то идут к нему алькальды и в [том] месте, в [401] котором, по их мнению, будет причинен меньший ущерб, проводят дорогу, и пусть она будет постоянной (sea estable).

Т. [105]. Если кто закроет дорогу или пастбище.

Также, если кто-либо запретит проезд или изменит тот, что проведут алькальды или закроют, платит десять мараведи, ибо дороги, которые алькальды проведут, или выходы, которые они установят, должны быть прочны и постоянны (firmes sean y estables).

Т. [106]. О поселенцах.

Также все поселенцы, которые придут в Сепульведу или в ее деревни, пусть строят дома, где совет [селения] отведет им место, а не в другом месте. И если совет деревни не захочет этого сделать, пусть судья и алькальды города [сами] отведут поселенцу место для постройки дома в наиболее подходящем месте возле других домов. Также, если кто-либо продаст свой дом и захочет построить там другой снова, он вправе строить его, но только на купленном участке (sinon en suelo comprado).

Т. [107]. О том, кто прогонит волов или животных с поля.

Также, кто будет мучить (trabaiare) волов или животных, которые пашут или молотят, или прогонит их с гумна, или не даст ими обрабатывать землю, платит за животных и волов вдвойне, если смогут доказать; если нет, очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [107а].

Также, кто убьет быков или тяглых животных (bestias de iugo), платит пятьдесят мараведи и двойной ущерб.

Т. [107b].

Также, кто прогонит работников из какого-либо владения или не будет давать им работать, платит тридцать мараведи за каждого, если смогут это доказать, и если нет, очищается с пятью [соприсяжниками] и оставляют его [в мире].

Т. [108]. О том, кто продаст владение (heredat).

Повелеваю, чтобы тот, кто владение свое будет продавать целиком в городе или в деревне, приводил (meta) покупателя в одну его [часть] вместо всего [владения]; и такое соглашение должно быть законно, если достигнуто при свидетелях. И если одну его [часть] будет продавать и оставит для себя одну или более [частей], пусть приведет покупателя на тот участок, [402] размежевывая вокруг и обозначая границы перед свидетелями, и такое соглашение должно быть законно.

Т. [109]. О совете, который учинит стычку (baraiare) с другим из-за округи.

Также повелеваю, чтобы, если советы деревень учинят стычку из-за [границ] округи, судья и алькальды шли для осмотра пограничных вех, которые были там установлены. И если они увидят, что один из советов вторгся в округу другого, то пусть он уплатит десять мараведи и теряет плоды с работой и оставляет округу; и десять мараведи согласно фуэро делят судья, алькальды и подавший жалобу совет.

Т. [110]. О печах для выпечки хлеба.

Пусть хлебопек разогревает печь и помещает туда хлеб и вынимает его, когда он будет готов. И пусть хлебопеки сажают [в печь] тридцать два хлеба. И хлебопек получает четверть от дохода пекарни. Но если хлебопек не встанет рано утром разогреть печь, платит за ущерб, который будет причинен, вдвойне согласно присяге владельца пекарни. И если он плохо разогреет печь и этим [также] причинит ущерб, платит пять солидов: половину истице, а другую [половину] судье, и за ущерб платит вдвойне.

Т. [111]. О банях.

Пусть мужчины идут сообща в баню во вторник, четверг и субботу. Женщины идут в понедельник и в среду. И евреи идут в пятницу и в воскресенье. Ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню. Слуги мужчин и женщин ничего не дают, а также дети [не дают]. Также, если мужчина войдет в баню или в одно из помещений бани в женский день, платит десять мараведи. Также, если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит никакого штрафа и не становится врагом. Также мужчину, который в другой день возьмет силой женщину в бане или опозорит ее, должны сбросить. Пусть женщины свидетельствуют в бане, или в пекарне, или у источника, или у реки, или там, где прядут или ткут; свидетельствуют только те, которые являются замужними, и также свидетельствуют дочери весинос. Также, если христианин войдет в баню в день евреев или еврей в дни христиан и евреи ранят христианина или христиане еврея или убьют его, не платят никакого штрафа. Также хозяин бани [403] обеспечивает тех, кто будет мыться, тем, во что набирают воду, и другими вещами; и если не сделает так, то платит он пять солидов истцу и судье. Также тому, кто украдет какую-либо вещь из [его] вещей или из тех, которые необходимы в бане, надлежит отрезать уши. Также, если [кто-либо] украдет какую-либо вещь, которой моются, платит десять менкалей и лишается ушей, а [если стоимость украденного] свыше двадцати [мараведи], должен быть сброшен.

Т. [112]. О присяге полевого сторожа.

Кто должен стать полевым сторожем, пусть принесет присягу на верность (jurar la fialdad), что он будет охранять добросовестно засеянное поле с начала марта до середины июля; и получает плату от каждого, кто сеет свыше кафиса пшеницы: один алмуд, половину из того и половину из другого [злака].

Т. [113]. Как полевой сторож охраняет посевы.

Если владелец посевов обнаружит ущерб в своих посевах, платит за него сторож, если не назовет сознавшегося злоумышленника. Также, если полевой сторож обнаружит днем в посевах лошадь, или мула, или вола, или корову, или осла, или свинью, пусть возьмет за каждую голову один алмуд того зерна, которым засеяно [поле]; и за двенадцать овец или коз [берет] один алмуд; и за каждого гуся берет один алмуд. За ущерб ночью — одну фанегу, если будет доказано; если нет, приносит присягу подозреваемый с одним весино и присяге верить. Но с наступлением мая и до уборки хлебов владелец посевов выбирает штраф или цену [ущерба], что предпочтет.

Т. [114]. Об оценке ущерба, [причиненного] посевам.

Но если владелец скота не пожелает идти с владельцем посевов оценивать посевы, платит столько, сколько владелец посевов назовет под присягой, чему причинен ущерб, если будет доказано; ибо владелец посевов должен доказывать ущерб и брать штраф, и где штраф не возьмет или не будет сознавшегося злоумышленника, пусть платит за ущерб полевой сторож.

Т. [115]. О присяге полевого сторожа.

Полевой сторож должен принести присягу об ущербе посевам, держа в руках залог, и пусть владелец возьмет штраф. И если хозяин нивы не сможет доказать [чью-либо вину], пусть подозреваемый за дневной ущерб приносит присягу с весино и за ночной — с двумя весинос. [404]

Т. [116]. О пастухе, который убежит с залогом.

Если пастух или другой человек убежит с залогом, то где бы полевой сторож или владелец посевов ни поймали его, отбирают залог без какого-либо штрафа; и если не смогут его настигнуть, берут залог в доме владельца скота с одним весино, который равен двойному [ущербу]. И если владелец скота не даст залог, то только за это одно возмещает ущерб с пятью солидами истцу и судье.

Т. [116а].

Также, если пастух, который охраняет скот, отнимет залог у полевого сторожа или у владельца посевов, платит пять солидов, и [владелец посевов] берет залог в доме владельца скота, как уже сказано.

Т. [117]. О доказывании ущерба.

Также, если тот, у кого взяли залог, заявит, что залог у него взяли незаконно (a tuerto), то пусть доказывает владелец, держа залог в руке; и полевой сторож приносит присягу, также держа в руке залог, что он по праву взял у него залог за ущерб, причиненный его скотом.

Т. [118]. О том, кто не будет давать залог.

Также, если владелец скота или полевой сторож обнаружит скот на засеянном поле и пастух или владелец скота не будет давать залог, платит один мараведи, а [сторож или владелец поля] загонят скот в загон безо всякого штрафа. И если кто-либо убьет скот, тот платит двойную стоимость скота, если смогут это доказать.

Т. [119]. О пастухе или владельце, который захочет дать залог.

Но если пастух или владелец захотят дать по дороге самые лучшие залоги, какие они будут иметь, и полевой сторож или владелец посевов не захочет их взять и скот закроет [в загоне], платит за него вдвойне.

Т. [120]. О том, что никто не должен раздевать пастуха до наготы за [причиненный] ущерб.

Хотя и повелеваю полевому сторожу и владельцу посевов брать залог у тех, кто причиняет ущерб, [но] повелеваю и запрещаю, чтобы полевой сторож или кто-либо другой раздевали кого-либо до наготы, ибо всякий, кто это сделает, пусть уплатит пять мараведи и стоимость снятой [одежды] вдвойне, [405] какая она будет; и если будет отрицать, очищается с пятью [весинос]. И если тот, кто причинит ущерб, не будет иметь другой одежды, за исключением исподнего, не раздевают его, но берут залог в доме владельца скота, как уже выше сказано.

Т. [121]. О скоте, который будет бродить без пастуха.

Если обнаружат скот без пастуха на своем засеянном поле, ведут его в загон и сразу о нем объявляют; и если его потребует владелец, пусть возместит ущерб и уводит скот или дает поручителя, что он исполнит [предписание] фуэро.

Т. [122]. Кто объявит о скоте.

Если после объявления [о найденном скоте] никто не потребует скот, должны его запереть до третьего дня; и с истечением третьего дня выгоняют его пастись, пока за ним не явится владелец; и когда он явится, платит за ущерб и уводит скот. И если [нашедший его] не объявит о скоте и в его доме он пробудет ночь, платит за него вдвойне.

Т. [123]. О клейме скота, который умрет.

Также, если скот умрет от голода, или жажды, или по другой причине, то после объявления пусть [удерживавший его] покажет шкуру животного, и кроме этого приносит присягу [его удерживавший], что он умер не по его вине, и берет штраф и отдает шкуру его владельцу.

Т. [123а].

Также, если кто-либо скажет полевому сторожу или владельцу [посевов], что он привел скот не из посевов, но с пастбища, то приносит присягу полевой сторож или владелец посевов, что тот привел его из-за ущерба, который причинил его скот, и присяге верить.

Т. [124]. О том, кто ранит полевого сторожа.

Кто ранит полевого сторожа запрещенным оружием из-за залога, платит вдвойне за преступление, которое совершит, если сможет это доказать [сторож]; если нет, очищается согласно фуэро. Также, кто ранит его без оружия, платит двойной штраф; если нет, очищается согласно фуэро.

Т. [124а].

Также, кто проложит дорогу через чужое засеянное поле, платит десять солидов. [406]

Т. [125]. О том, кто будет собирать зерна на чужом засеянном поле.

Кто на чужом засеянном поле соберет горсть зерен, ничего не платит в первый раз, но если дважды обнаружат его собирающим [зерна], платит пять солидов. Также, кто будет собирать колосья серпом, или ножом, или другим чем-либо, если только не одной рукой, платит один мараведи.

Т. [126]. О том, кто будет жать или вырывать чужое засеянное поле.

Также всякий, кто будет жать чужой урожай или вырывать без позволения или ведома хозяина, ночью или днем, [тот] платит штраф в шестьдесят менкалей судье, и алькальдам, и истцу, и за ущерб вдвойне; и если обвиняемый (acusado) будет отрицать, и не сможет доказать это, то за дневной ущерб пусть очищается с двумя весинос, а за ночной — как за кражу.

Т. [127]. О том, кто подожжет чужое засеянное поле.

Также, кто умышленно подожжет чужие хлеба в поле или на гумне, тот платит триста солидов, если смогут это доказать; и если нет, очищается, как за кражу. Также, и если тот, кто поджег, объявит и скажет, что это произошло у него случайно и без умысла, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить; и если это не сделает, платит триста солидов.

Т. [128]. О жатве и как должны жать посевы.

Никто не должен брать поле для жатвы иначе, чем за 1/10 [урожая]. А если возьмет на иных условиях, платит пять мараведи: половину алькальдам и другую половину истцу; и если скажет, что не нашел поля за 1/10 [урожая] (non fally mieses a diezmo), очищается с двумя весинос и жнет на лучших условиях; и если кто-либо сможет это доказать, что он давал поле за1/10 [урожая] и [жнец] его не захотел взять, пусть он уплатит штраф, как сказано выше.

Т. [128а].

Также, кто подожжет чужое жнивье или будет собирать на нем солому, платит штраф согласно присяге хозяина [жнивья]; и также [платит за] ущерб, который будет причинен пожаром.

Т. [128b].

Также, если кто подожжет свое жнивье, платит за ущерб, который этим причинит, согласно присяге тех, кто пострадает от ущерба. [407]

Т. ]129]. О скоте, который причинит ущерб на току.

Если какой-либо скот причинит ущерб на току, какой бы скот это ни был, пусть хозяин скота даст штраф либо приносит присягу так, как уже сказано о посевах. Однако каждый охраняет свой ток, пока не уйдет пастух, и не берет штраф за ущерб, который будет причинен до того, как уйдет пастух; а после того, как уйдет, пусть берет хозяин тока штраф. Также за куриц, которые зайдут на ток, никто не берет никакого штрафа.

Т. [130]. Об отсрочке суда.

Если двое будут вести тяжбу из-за какого-либо засеянного поля в пору уборки хлебов, то, чтобы не потерять плоды урожая из-за затягивания судебного процесса у алькальдов, пусть дадут двух верных (Скорее всего здесь имеются в виду приставы) одной стороне и другой, чтобы они взяли тот урожай и сохраняли его для того, кто докажет свое право на владение.

 

Комментарии

1 В тексте, — “oviere de aver sus derechos”, где derechos (“права”) собирательное название платежей, которые совет платил королю и которые последний мог, в частности, передавать знати. Так, Альфонсо X дал своему брату инфанту Филиппу “большую часть своих рент там, где вы захотели, что включает всю мартиньегу из Авилы, и портазго, и худерию, и все другие права (derechos), которые король имел в этом городе” (Cronica de Alfonso X. Cap. XXIX. Р. 24).

2 Как уже указывалось в комментарии соответствующей статьи фуэро Куэнки, перед нами — специальная привилегия короля. В городе в период проведения ярмарки действуют особый, королевский иммунитет и юрисдикция. Отсюда и использование термина coto, которое вобрало в себя оба указанные значения. Поэтому штрафы за преступления, совершаемые на ярмарке, поступают в королевскую казну, а немуниципальному совету.

3 Р. Гиберт отмечает, что “de un concejo a otro” — “[если] соберутся один совет с другим [на судебное собрание]” — подразумевает общее судебное собрание двух советов —medianedo (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 516).

4 Sendas conellina в грамоте 1076 г. и singulas colennias в пространном фуэро Сепульведы. Данное место истолковывалось исследователями неоднозначно. Одни считали, чтоconellina — это calumnia (уголовный штраф), другие — шкура кролика. Р. А. Синуес, поддерживая последнюю точку зрения, определяет conellina как разновидность штрафа, величина которого зависела от стоимости шкуры кролика в той или иной местности (Sinues R. A. El merino. P. 225, сноска 708). Так, в фуэро Саморы речь идет “fuelles de coneyos” (о шкурах кроликов); шкура оценивается в четыре динара и платить штраф ею или денежным эквивалентом должен был каждый дом (Castro A., Onis E, de. Fueros leoneses.).

5 По-видимому, подразумевается, что прежде, чем алькальды и присяжные приступят к расследованию преступления, они приносят присягу в том, что будут его расследовать честно, не отдавая предпочтение ни одной из сторон. Такие присяги упоминаются, в частности, в других судебниках.

6 Р. Гиберт полагает, что слова “enemigo por siempre a amor del querelloso et de sus parientes” (врагом навсегда, на усмотрение истца и его родичей) свидетельствуют о возможности прекращения вражды посредством примирения сторон (Gibert R. Estudio historico-juridico. Р. 505 — 506), если после выплат всех штрафов потерпевшая сторона пожелает прекратить преследование своего врага по праву кровной мести.

7 Скорее всего, под словами “lo fallaren en verdat” следует понимать какие-то следственные действия алькальдов и присяжных.

8 Вряд ли в статье речь идет о вассале в смысле вассально-ленных отношений между сеньором и рыцарем. В Старой Кастилии, с которой граничила Сепульведа, вассалами назывались крестьяне-землепашцы, или, как их еще называли, solariegos. Согласно Старому Фуэро Кастилии фиходальго является для землепашцев-соларьегос сеньором, а те в свою очередь — “вассалами-соларьегос” (FViejo. 1,8,1); не мог быть законным поручителем дворянин, который имел “менее трех вассалов-соларьегос, каждый из которых имеет упряжку волов, которыми пашет ежедневно” (FViejo, 3,6,3).

9 Что касается фраз “con tres vezinos veedores” (с тремя очевидцами), а в t. 87 — “con omnes veedores” (с очевидцами), то R Гиберт высказал осторожное предположение, что под “veedores” скрываются не те, кто были свидетелями происшедшего, но “уполномоченные судьей для расследования происшедшего” (Gibert R. Estudio historico-juridico. Р. 539).

10 Статья переработана редакторами судебника из королевской грамоты, скорее всего, пожалованной при Альфонсо X, и отражает один из этапов аристократизации городского рыцарства. Городское рыцарство (кабальеро — конный воин), как промежуточный слой между инфансонами, мелкой родовой знатью и пеонами-пехотинцами, упоминается уже в X в (Корсунский А. Р. История Испании. С. 176). Количественный рост и возрастающее значение этого слоя населения гражданской общины отмечается не ранее второй половины XI в. в связи с активной колонизацией южной долины Дуэро и скотоводческим характером местной экономики, а также с целенаправленной политикой королей по предоставлению городам фискальных привилегий (Minguez Fernandez J. M. Feudalismo y concejos. R 112; Sanchez Albornoz C. La frontera. Р. 546.). Значительная часть городских кабальерос происходила из мелких земельных собственников, которых немало было в Старой Кастилии, располагавших средствами на приобретение боевого коня и экипировки (Mddeon BaruqueJ. Feudalismo y consolidacion. P 51). Кабальерос, являясь конными воинами, были незаменимы в походах и молниеносных рейдах. Поэтому обязанность раз в год идти в поход с королем (в фонсадо) в кратких судебниках не отменялась. Она могла быть заменена только денежным эквивалентом или предоставлением в войско вьючного животного (FSLat. 31). Само военное предприятие сулило конникам, в случае удачного исхода, двойную долю в захваченной добыче.

Довольно рано городское рыцарство стало освобождаться от целого ряда сеньориальных служб и выплат, а также приобретать фактически привилегии, как самостоятельная прослойка граждан общины. Начиная с XII в. кабальерос пытаются сосредоточить в своих руках управление общиной. X. М. Мингес Фернандес полагал, что монополизации подверглись только высшие магистратуры, а X. Вальдеон Баруке считает возможным говорить, что в этот период кабальерос контролируют систему городских магистратур полностью (Ibid. Р. 115; Valdeon Baruque J. Feudalismo y consolidacion. P. 51).

В правление королей Фернандо III (1217—1252 г.г.) и Альфонсо X (1252— 1284 гг.) городскому рыцарству жалуется целая серия привилегий. Они являлись своеобразным развитием уже имевшихся налоговых и иных привилегий городских центров Эстремадуры. Вехой в эволюции лично-наследственного статуса городских рыцарей и важнейшим шагом на пути к аристократизации, приобретению некоторых прав, которыми обладала родовая знать, явилась Генеральная привилегия Эстремадуре 1264 г. Городские рыцари, их жены и дети наделялись вергельдом в 500 солидов, приобретая, с точки зрения судебно-процессуальной защиты, такие же права, что и рикос омес (магнаты), и фиходальго (идальго — знать средней руки). Вследствие пожалования привилегии кабальерос становились прямыми вассалами короля, что облегчало им доступ к занятию королевских должностей в общине (судей по уголовным делам): “Тот, кого мы или наш наследник посвятим в кабальеро, пусть имеет 500 солидов, и это (только) в связи с пожалованием кабальерии, которую получат от нас, или нашего наследника… Эти кабальерос могут занимать как обычную должность алькальда, так и судьи по уголовным делам” (Procter. Ape. Р. 304). Хотя не следует забывать, что кабальеро являлся по-прежнему в общине “соседом”, пользуясь максимумом гражданских прав, реализация которых была связана только с принадлежностью к консехо.

11 В статье перечислены разные степени, точнее, аспекты свободы. Yens — свобода приходить и уходить; yengo (ingenuo) от ginticu, прилагательное, которое Тацит использовал вместо gentiles (Saez. P. 740). Franco — свобода приходить и уходить, а также имущественная неприкосновенность. Excusion — по-видимому, из византийского права: освобождение от несения повинностей и уплаты налогов за несение определенной (военной) службы. Libre — по преимуществу личная свобода, а также освобождение от податей, налагаемых на несвободных. Quito — свобода от посягательств на жилище, усадьбу, имущество.

12 Paniagudos — это дворня, слуги — конюший, управляющий, ведающий собаками и т. п.

13 “Segurenle de parte del rey” (обеспечивают безопасность именем короля) фактически означает, что они выдают ему охранную грамоту от имени короля, гарантирующую субъекту высшую степень защиты от любых посягательств против своей личности. Нарушивший королевский мир (tregua regis) становился “вероломным” (alevoso) и “предателем” (traydor), его объявляли вне закона, а имущество конфисковывали.

14 Пикосо делъ Ассоманте или Пенья де Сараус — одна из вершин, которые закрывают долину Сайта Крус поблизости от Сепульведы. Поле (era) — в настоящее время Эрас де Пикета; именно его разделяет на две части дорога из Сьерры. Сьерра — горы Гвадаррама (Сьерра Гвадаррама) на участке между Беррокоса и Пуэрто де Линера. Ортойя — речь идет о переправах Ортойя или Онтойя, о броде, по которому можно пересечь реку Каслилья в трех километрах от Сепульведы. Каслилья — река в пров. Сеговия, которая берет начало в отрогах Сомосьерры и протекает через селения Касла, Санта Марта, Кабрерисос, Перрорубио, Велосильо и Сепульведа, возле которой соединяется с рекой Дуратон. Дуратон — речка, истоки которой находятся в пров. Мадрид у Пико де ла Себольера. Недалеко от Сепульведы подпитывается источником Дуратон, протекает через Сепульведу и пересекает пров. Сеговия в направлении с юго-востока на северо-запад, течет через пров. Вальядолид и впадает в Дуэро. Мельницы Колома — находились на реке Каслилья в окрестностях Сепульведы.

15 Среди получателей штрафа не случайно указан сеньор, представляющий в муниципии короля. Поджог — casa quemada — (наряду с кражей и изнасилованием) — тяжкое преступление, включенное в категорию так назыв. “королевских дел”. Не исключено, что и состав суда, расследовавший преступление, был смешанным, т. е. в нем председательствовали и муниципальный судья, и представитель короля, которым мог быть известный из фуэро Куэнки мерино, либо сам сеньор, либо (во второй половине XIII в.) королевский алькальд.

16 “Tagenle una pulgada alli оl’ deven nacer las barbas” (пусть отрежут у него пульгаду там, где должна расти борода). Р. Менедес Пидаль, комментируя подобную ситуацию, считает, что pulgada — часть плоти на лице и что речь именно идет о ее срезании (Menendez Pidal. Cid. I. Прим. 2. Р. 288). В современном испанском языке pulgada — мера длины в 23 мм или 25,4 мм (английский дюйм). То есть можно предположить, что примерно такого размера участок кожи вместе с плотью срезался потерпевшим или его защитниками у нанесшего оскорбление, что имитировало проплешину, если бы действительно дернули за бороду. Значение бороды для средневекового человека было весьма велико, и покушение на нее означало нанесение оскорбления, требовавшего скорейшего возмещения по принципу талиона. Вот как описывает отношение к бороде “Поэма о Сиде”:

Essora el Campeador prisos a la barba;

Gredo a Dios que cielo e tierra manda!

Por esso es luenga que a delicio fo criada.

Que avedes vos, comde, por retraer la mi barba?

Ca de cuando nasco a delicio fo criada;

ca non me priso a ella, fijo de mugger nada,

nimbla messy fijo de moro nin de cristiana,

commo yo a vos, comde, en el castiello de Cabra.

Quando pris a Cabra, e a vos por la barba,

non i ovo rapaz que non messo su pulgada;

la que yo messe aun non es eguada,

ca yo la trayo aqui en mi bolsa alcada” (Cid. 3280 – 3291).

[В ту пору мой Сид начал бороду гладить:

“Слава богу, что небом и землею правит!

Бороду себе я отрастил на радость.

Что же вам, граф, от нее теперь надо?

До сих пор за нее не краснел никогда я:

Никто из людей не дернул ее ни разу,

Не рвал ее рожденный ни христианкой, ни арабкой,

Как я вам ее дергал в крепости Кабра.

Когда Кабру я брал с бородой вашей графской,

Драл ее по щепотке каждый мальчик плюгавый.

До сих пор в ней проплешины видит каждый.

А клочья ношу в кошельке я сохранно”] (Сид. 3314 — 3324а).

17 В судебнике Сепульведы (t.t. 58 и 186) сохраняется древний институт талиона “око за око”. Он действовал в отношении и мужчин, и женщин. Сохранение этого института связано, по-видимому, с формированием кровнородственной организации в виде линьяжей в среде городского рыцарства. Это повлекло за собой некоторые “идеологические” коррективы и консервацию в их среде германской концепции чести и необходимости ее возмещения в случае ее “утраты” (Об этой концепции см. Berman H. J. Law and revolution… R 55). Отсюда, например, в судебнике Сепульведы видна ориентация городских рыцарей на традиционные и одновременно (к концу XIII – началу XIV в.) “благородные” способы защиты прав своих членов, наряду с упоминавшимися выше поединками. Вот как эта же ситуация отражена в феодальном (а на самом деле восходящем к обычному праву) праве в Старом Фуэро Кастилии (XIII — сер. XIV вв.): “И если какой-нибудь знатный (фиходальго) нанесет бесчестие другому,…должен дать другую такую же знатную даму или другого человека, которому сделают то же самое в качестве возмещения…” (FViejo. 1,5,12).

18 Р. Гиберт полагает, что фраза “assi como la ley manda” (как предписывает закон) отсылает правоприменителей к Liber Iudiciorum, т. е. к Фуэро Хузго — вестготскому кодексу, ядро которого состоит из кодекса Ресесвинта, составленного к 653 г. и утвержденного на 8 Толедском соборе. (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 492).

19 Данное предложение — “que se torne la raiz a aquellos herederos onde viene el eredamiento” — развернутое формулирование принципа наследования патримония (родовой земли): “la raiz tome a raiz” (корень возвращается к корню).

20 Одним из проявлений аристократизации городского рыцарства явилось формирование линьяжей, члены которых вели свое происхождение от наиболее выдающихся предков. Линьяж представлял собой большую группу родственников, объединяемых не просто сознанием родства и принадлежности к определенной большой семье, включавшей и клиентов. Так, в Сеговии между 1295 и 1315 гг. исследователи выделяют две крупные семейные ветви, которые взяли под свой контроль распределение должностей в муниципальном совете(Martinez Moro). La Tierra… P. 137 —140). Появление линьяжа Давила и формирование двух его основных ветвей с последней трети XIII в. отметил для Авилы X. И. Морено Нуньес(Moreno Nunez J. I. Los Davila. Р. 160 — 162). Исследуя историю Вальядолида — общины с таким же внутренним устройством, что и в Эстремадуре — А. Рукуа пришла к выводу, что организацию рыцарского патрициата в линьяжи и “дома” (casas) в этом консехо можно датировать последними десятилетиями XIII в. или началом XIV в. В королевской грамоте 1321 г. содержатся сведения о существовании двух крупных вальядолидских линьяжей — Тобар и Реойо (Rucquoi A. Noblesse urbaine. P. 42). Появление линьяжей было повсеместным явлением, отражавшим специфику внутреннего конституирования городского патрициата (см. Batel Y. La ciudad medieval. Р. 127; Monsalvo Anton J. M. Parentesco. P. 938). Не случайно поэтому в пространном судебнике Сепульведы, который, в отличие от фуэро Куэнки, отразил правовую ситуацию конца XIII в., упоминается термин tinage, что можно расценить как свидетельство его признания и на нормативном уровне в местном фуэро.

21 Primera (чаще — primeras, более поздн. — primicias) — “начатки”. Особые платежи и повинности с “покровительствуемого” конфессионального меньшинства. Генетически восходят к арабским временам, в том числе распространяясь и на христианское зависимое население. “Начатки” чаще всего подносились натурой с первого сбора каких-либо плодов. В то же время начатки подносились и церкви и достигали иногда в более поздний период 1/12 урожая (Денисенко Н. П. Испанская монархия. С. 12.)

22 Caballos de diestro — боевые кони, которых вели справа, когда кабальерос ехали в пути на palafres. Palafre — дорожная лошадь с пышной сбруей в противоположность боевому коню. На palafres ездили верхом как кабальерос, так и знатные дамы. Во Франции оруженосец это тот, кто ведет “en destre” боевого коня. Перед началом битвы рыцарь сходил с коня “paletroi” и садился на коня “destier”, которого ему под водил оруженосец (Menendez Pidal R. Cid. III. Р. 628). В Пруссии, судя по ст. 17 Кульмской грамоты 1233 г., в которой речь идет о вооружении человека, купившего 40 или более гуф у Тевтонского ордена, который “должен всякий раз в полном вооружении, с покрытым боевым конем (cum … dextrario operto) … отправляться с нашими братьями…”, dextrario (каст. diestro) — чаще означал боевого коня (Рогачевский А. Л. Кульмская грамота С. 113 и 196).

23 Источник возмещения — сбор на военные нужды — за умерших или убитых в походе животных в фуэро Сепульведы отличается от такового в фуэро Куэнки (FC. 3,14,10; 3,14,13 — 15). После завоевания Андалузии в 30—40-х гг. XIII в. роль добычи как важнейшего источника доходов городских кабальерос практически свелась на нет, как и стало невозможным возмещать за ее счет понесенные боевые потери.

24 Не исключено, что речь в статье идет о разновидности бенефиция — византийской пронии, жаловавшейся без инфеодации земли, с правом лишь на сбор в свою пользу определенных платежей. Фразу “aya todos sus derechos” следовало бы понимать в том смысле, что речь идет не только о рентах, но и о льготах и привилегиях, связанных со статусом городского рыцаря — кабальеро.

25 Смысл статьи — сколько платить судье в зависимости от развития событии, связанных с походом: если он участвует в битве (200 мараведи); если развернут боевой строй (en faz) для битвы, а она не состоится (100 мараведи и освобождаются все работники); если не будет битвы, и не будет развертывания боевого строя (50 мараведи и 5 освобожденных); и, наконец, поход объявлен, вынесен за городские ворота штандарт и поход не состоялся — 14 мараведи.

26 Moradores (жители) — один из слоев населения города или деревни, живший в муниципии, но не обладавший статусом весино. Жители не вписаны в падрон, список граждан-налогоплательщиков, не имеют ни заселенных домов в городе, ни, часто, какого-либо иного недвижимого имущества, т. е. снимают дома (Garcia Ulecia A. Los factores. Р. 60-61).

27 По-видимому, трое весино должны доказывать сам факт вторжения в дом, т. е. они свидетели преступления как такового, очевидцы. Что же касается упоминания двух других весино, которые приносят присягу с владельцем или съемщиком дома, то их задача — свидетельствовать о том, какой именно ущерб причинен дому. То есть они — соприсяжники.

28 Верные, fieles, в данном случае — это судебные приставы. Например, в FC. 3,11,5 мы читаем: “Пусть судья назначит тем, кто будет подавать апелляцию, одного верного, которым должен быть один из приставов”. Но в отличие от фуэро Куэнки (3,11,5 — 7; 3,11—13), в статьях которого общественное положение верных-приставов не играет особой роли, судебник Сепульведы подчеркивает именно возросший социальный престиж кабальеро. Эта статья, скорее всего, появилась не ранее сер. XIII в.

29 В статье, как полагает Р. Гиберт, не идет речь об обвинении против пятерых старейшин (mayores) деревни, а именно о солидарной очистительной присяге, подтверждающей отсутствие умысла или проявленное упущение за незадержание преступника или неподачу жалобы (Gibert R. Estudio historico-juridico. Р. 529). А. Гарсия Улесия считает, что mayores в данном случае могли быть “уполномоченными совета города” (Garcia Ulecia A. Los factores. P. 65). Эта точка зрения, впрочем, не меняет ситуацию, описанную в статье судебника.

30 Под menestral здесь следовало бы понимать и ремесленника, и вообще человека, добывающего себе пропитание исключительно своими руками, не исключено, что перебивающегося поденной, случайной работой. Он не имеет надела, и часто — постоянного хозяина. Вести с ним тяжбу не с руки — с него не взять залога и т. д. Отсюда в статье такое неприязненное отношение, характерное для Кастилии этого периода к цехам (“братствам на профессиональной основе”).

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ

EL FUERO DE SEPULVEDA

Т. [131]. О пахарях.

Пахарь жнет, молотит и провеивает со своими помощниками (con su companna), и если наймет он [с хозяином] работников, то пахарь платит свою часть расходов согласно тому, что должен получить от плодов; и если случится, что они не найдут работников, пусть возьмут людей, чтобы они жали, и платит каждый [им] согласно тому, что берет [от плодов]. И если пахарь будет иметь скотину, то зимой он должен прикатывать посевы [для сохранения влаги], даже если он [(скот)] появится у него позже, и животное они кормят сообща. И когда собран хлеб, пахарь покрывает дома соломой; и для этого всего дает пахарь то, что будет необходимо, за исключением дерева, которое дает хозяин. Когда пахарь не пашет, он должен делать ограждения, или вырывать [сорную] траву, или [делать] другую какую-либо работу, какую прикажет ему [сделать] хозяин. И хозяин дает плуг, и ярмо со всей упряжью, и фураж для волов. И пахарь пусть охраняет волов со всем их снаряжением, и ночью, и днем, пока не уйдет от хозяина. И если вдруг у хозяина умрет вол и не сможет он его купить, пахарь работает там, где ему прикажет хозяин, так, чтобы можно было вернуться до [захода] солнца в свой дом; и если он не сможет вернуться до [захода] солнца в свой дом, пусть хозяин кормит его все дни, в которые он с ним будет работать. Из всего того, что [708] приобретет или найдет пахарь в походе или в другом месте, пусть дает хозяину из этого долю, какую он получает от урожая.

Т. [132]. О стороже виноградника.

Сторож, который должен сторожить виноградники, пусть принесет присягу на верность и добросовестно охраняет виноградники с того дня, когда он будет приставлен [к винограднику], и до тех пор, пока не закончится сбор винограда. И если кто-либо покажет с двумя весинос, что он нашел свой виноградник поврежденным во время сбора винограда или до этого, пусть он предъявит иск к сторожу виноградника, ибо тот должен платить за весь ущерб, который будет причинен днем, однако он не должен отвечать за ночной ущерб.

Т. [133]. Об ущербе, который был {причинен] ночью.

Однако если ущерб случится ночью и до [истечения] третьего дня [сторож] не покажет его владельцу, пусть за него платит. И также платит за дневной ущерб, если не даст залог, или [не назовет] причинившего ущерб. Если владелец скажет, что ущерб причинен не ночью, а днем, то за ущерб [стоимостью] в один мараведи сторож виноградника приносит присягу один и присяге верить; и если свыше одного мараведи — с одним весино и присяге верить; и если он не захочет принести присягу или не сможет [принести], платит за ущерб.

Т. [134]. О присяге сторожа виноградника.

Также за всякий ущерб, о котором сторож виноградника принесет присягу, держа в руке залог, верить присяге [при ущербе] до одного мараведи; и если [ущерб[ свыше одного мараведи, доказывает с тремя весинос и берет штраф для владельца виноградника.

Т. [135]. Кто не даст сторожу виноградника взять залог.

Также, кто силой не даст взять залог сторожу виноградника, платит один мараведи и [владелец виноградника] берет в доме не давшего [залог]; и если тот не будет иметь дом, [владелец виноградника] берет поручителя и после назначает ему [(не давшему залог)] срок [явки в суд] к алькальдам, и пусть там он получит защиту согласно фуэро.

Т. [136]. О том, кто убьет сторожа виноградника в винограднике.

Кто убьет сторожа виноградника или ранит его днем или ночью из-за тяжбы о винограднике, платит двойной штраф, если [409] сможет его доказать [потерпевшая сторона]; еcли нет, пусть подозреваемый очищается согласно фуэро. И если сторож виноградника убьет или ранит кого-либо в чужом винограднике, пусть разрешится [дело] согласно фуэро (sea a fuero).

Т. [137]. О доказательстве, которое должен представить хозяин виноградника.

Если хозяин виноградника сможет доказать ущерб, [причиненный] скотом, пусть возьмет штраф; а если нет, то пусть подозреваемый принесет присягу за ущерб, [причиненный] днем, с одним весино, и за [ущерб, причиненный] ночью, — с двумя весинос.

Т. [138]. Об ущербе, который в винограднике причинит вол или [другое] животное.

Если вол или животное причинит ущерб в винограднике днем, то за три виноградные лозы [его владелец] платит их хозяину пять солидов; и за двенадцать овец или шесть коз платит пять солидов. Также, еcли будет больше или меньше овец или коз, платят штраф согласно числу поврежденных виноградных лоз.

Т. [139]. О собаке или свинье, которая причинит ущерб в винограднике.

Если собака или свинья причинит ущерб в винограднике, то ее хозяин платит за каждую виноградную лозу пять солидов; но не положен какой-либо штраф за собаку, которая будет носить намордник (garavato), и пусть он будет в длину два локтя и в ширину (en el corvo) локоть; и еcли алькальды обнаружат ее без намордника, пусть ее хозяин платит три солида.

Т. [140]. О собаке, которая не будет носить намордник.

Собаку, которая не будет носить намордник, убивают в винограднике без какого-либо штрафа; и еcли ее не смогут настичь, то хозяин пусть платит так, как уже выше сказано.

Т. [141]. О скоте, который войдет в виноградник.

Если [рогатый] скот или другое животное (si ganado o otra bestia) зайдет в виноградник, хотя и не причинит ущерб, его хозяин платит пять солидов, потому что он [(скот)] топтал виноградник при входе и выходе. [410]

Т. [141а].

Также за всякий ущерб, [причиненный] винограднику, пусть выбирает [его] владелец по своему желанию либо штраф, либо возмещение убытков.

Т. [142]. О том, кто войдет в чужой виноградник.

Также, если человек войдет в виноградник без приказа хозяина или сторожа виноградника с начала января и до завершения сбора винограда, пусть он уплатит пять солидов, хотя бы он там ничего и не взял. Если же он будет собирать виноград или другой плод днем, платит десять мараведи, а если ночью, то двадцать мараведи, если смогут доказать это; и если нет, за дневной ущерб очищается с шестью весинос, а за ночной — как за кражу.

Т. [142а] 31.

Если кто-либо срежет куст в чужом винограднике, платит пять мараведи, и за ветку лозы — один мараведи, за каждую лозу платит пять солидов.

Т. [142b].

Также, кто срежет куст с пeрголы (Пергола — наклонная, как правило, решетка, по которой вьется вверх виноградная лоза.), платит десять мараведи; и за ветку — пять мараведи, за каждую лозу — пять солидов; и кто возьмет жердь с пeрголы, платит пять солидов.

Т. [143]. О том, кто сорвет незрелый виноград.

Кто будет собирать незрелый виноград до начала общего его сбора, платит один мараведи, будь это христианин или еврей 25. Этот штраф делят между собой алькальды и истец.

Т. [144]. О том, кто сорвет розы.

Кто сорвет розы или лилии, ивовые кусты или тростник, если сорвет их в винограднике, платит за каждый один мараведи, если смогут это доказать; и если нет, очищается, как за кражу.

Т. [144а].

Также, кто соберет чужой сумах, платит десять мараведи.

Т. [145]. О заповедности виноградников (Del coto de las vinnas)

Также все виноградники должны быть заповедны, как уже сказано, с первого дня января до окончания сбора винограда. И с этого [времени] далее до начала января, если вол, лошадь, [411] или свинья, или другой скот войдет в виноградник, пусть его владелец уплатит половину фанеги пшеницы.

Т. [145а].

Также, если какой-либо виноградник не будет иметь выхода, пусть идет дорога [из него] по борозде других самых близких виноградников и без всякого штрафа.

Т. [146]. О плате сторожа виноградника.

Всякий человек, чей виноградник будет находиться на общем участке (en pauo), должен дать четыре динара сторожу виноградника, который будет его охранять; и столько дает как тот, кто имеет мало кустов, так и тот, кто имеет много.

Т. [147]. О скоте, который войдет в огород.

Если скот войдет в чужой огород, то владелец скота платит один мараведи за весь ущерб, который будет там [причинен] днем, и если ночью, то два мараведи и за ущерб вдвойне, если будет доказано; и если нет, приносит владелец скота присягу один за дневной [ущерб], за ночной — с двумя весинос и присяге верить; и если он укажет на пастуха, который должен дать возмещение, пусть хозяин не приносит присягу.

Т. [148]. О том, кто причинит ущерб в чужом огороде.

Если человек войдет в чужой огород и причинит там какой-либо ущерб, за [причиненный] днем платит один мараведи и [возмещает] ущерб, а за [причиненный] ночью — два мараведи и вдвойне за ущерб, если будет доказано; и если не [будет], очищается за ущерб днем с одним весино, а за [ущерб] ночью — с двумя весинос.

Т. [149]. О том, кто будет поливать огород и причинит ущерб другому.

Если кто-либо будет поливать огород, или лен, или коноплю, или другие земные плоды, если после полива не отведет воду туда, откуда он ее брал, и причинит там ущерб, платит вдвойне за ущерб с десятью мараведи штрафа, если будет побежден [в тяжбе]; и если нет, приносит присягу с двумя весинос и присяге верить.

Т. [150], О том, кто возьмет воду в очередь другого.

Если кто-либо возьмет воду в чужую очередь, или ее перекроет, или совершит [какое-либо] насилие из-за нее, или будет [412] удерживать силой, платит два мараведи, если будет побежден; и если нет, то приносит присягу с двумя весинос и присяге верить. И если кто-либо из-за этого нанесет побои с кровоподтеками (fiziere livores), платит штраф городу (el coto de la villa).

Т. [151]. О том, кто ранит огородника.

Также кто ранит огородника или убьет ночью на его огороде, платит за преступление, которое совершит, вдвойне. И если огородник ранит или убьет кого-либо на своем огороде, пусть решается согласно фуэро (sea a fuero).

Т. [152]. О воде, которая будет бить из ключа в каком-либо земельном владении.

Если вода будет бить из ключа в огороде, или в винограднике, или на другом земельном владении, пусть течет через владения собственников примыкающих борозд (sulqueros) по наиболее подходящему месту туда, где никому не причинит вреда. И если кто-либо из собственников примыкающих борозд не захочет ее принять, платит десять мараведи штрафа и вдвойне за ущерб.

Т. [153]. О закрытии границы [участка].

Всякий, кто будет иметь огород, или виноградник, или засеянное поле на границе какого-либо пастбища (defesa), или [общинного] выгона (exido), если не огородит его плетнем, или стеной, или валом, не должен брать за это ни [обычный] штраф (pecho), ни судебный (calonna); и столь высоким должно быть ограждение, чтобы никакое животное не могло войти туда. И если кто-либо не закроет свою границу, как сказано выше, будь граница обработана или нет, платит один мараведи и вдвойне за ущерб. И если ущерб будет причинен из-за нее другим [соседям] из-за отсутствия ограждений, хозяин скота ничего не платит.

Т. [154]. О том, кто разрушит ограждение.

Кто разрушит чужое ограждение, тот платит пять мараведи, и за ущерб, который будет причинен этим, вдвойне, если смогут это доказать; если не [смогут], очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [155]. О дереве, которое будет в чужом винограднике.

Если дерево будет в чужом винограднике, хозяин земельного владения получает четвертую часть плодов. [413]

Т. [156]. О том, кто совершит преступление

Если кто-либо совершит преступление или окажется должником и, участвуя в тяжбе из-за какого-то из этих [преступлений] (estando en alguna cosa d’estas), не захочет дать поручителя (sobrelevador) и закроется в каком-либо доме, и хозяин дома не захочет его задержать, пусть он изгонит его из своего дома или дает разрешение истцу схватить его безо всякого штрафа; и если он не сделает так, то выступает от имени должника (faga la boz) или совершившего преступление; и если будет побежден [в суде], платит, как заплатил бы он [(закрывшийся)].

Т. [157]. О том, кто украдет дерево.

Кто украдет дерево из какого-либо дома, или черепицу, или кирпичи, или доску, к которой крепится черепица (ripia), или кровлю какого-либо дома, платит, как вор, если смогут это доказать; если нет, очищается, как при краже.

Т. [158]. О доме, который упадет и причинит ущерб.

Если кто-либо будет опасаться, что стена его соседа упадет, или дом, или балка, или [будет бояться] загорания от дома своего соседа, пусть скажет об этом хозяину стены, или дома, или балки перед алькальдами или в совете, чтобы он убрал стену, или балку, или укрепил бы ее чем-нибудь. И пусть имеет в виду, что если после того, как было сказано [хозяину], стена или дом, о которых было сказано, какой-либо ущерб причинит, платит вдвойне. И если вдруг убьет человека, платит двойной штраф и становится врагом навсегда. И в связи с этим мы говорим, что никто не должен платить какой-либо штраф ни за человека, ни за животное, которых стена, или дерево, или дом ранит, или убьет, прежде чем скажут об этом. И если умрет [кто-либо] в колодце, или во рву (fuessa), или в яме, или в другом опасном месте, то за все, что бы из-за этих вещей ни случилось, и за всякий другой ущерб, который одна вещь причинит другой водой или другой вещью, если после заявления [об этом] она не будет устранена (non fuer vedada), [ее владелец] платит вдвойне, как уже сказано.

Т. [159]. О том, кто взберется на чужой дом.

Также, кто взберется на чужой дом, платит десять мараведи, и вдвойне за ущерб, который причинит. [414]

Т. [160]. О том, кто выльет воду на человека.

Кто на человека выльет воду или плюнет через окно, платит десять мараведи, если смогут это доказать; если нет, очищается как за физическое оскорбление (desondra de cuerpo).

Т. [161]. О том, кто испражнится на чужие ворота.

Также, кто испражнится на чужие ворота (qui campo fiziere a puerta agena), платит два мараведи, если смогут доказать это; если нет, приносит присягу с одним весино и присяге верить.

Т. [162]. О том, кто повесит рога на чужих воротах.

Также, кто бросит рога или кости на чужой дом или повесит их на воротах, платит пять мараведи, если это смогут доказать; если нет, очищается с одним весино. Это наказание для тех (esto eacotado), кто не осмеливается оскорблять человека вслух, а только таким образом.

Т. [162а].

Также, кто бросит камень в чужой дом или в окно, платит десять мараведи и вдвойне за ущерб, если смогут это доказать; если не [смогут], очищается с двумя весинос и присяге верить.

Т. [163]. О том, кто войдет в чужой дом.

Если кто-либо войдет в чужой дом, следуя за своей вещью, если войдет в открытые ворота, не платит никакого штрафа; ибо, если через другое место войдет, платит пятьсот солидов, как за вторжение в дом (violamiento de casa).

Т. [164]. О том, кто заберет залог из какого-либо дома.

Но за взятый в залог скот никто не должен входить [в дом], ибо если кто-либо его заберет оттуда против желания взявшего залог или без его ведома, платит штраф за нарушение неприкосновенности дома (la calonna de la casa) и отдает скот вдвойне.

Т. [164а].

Также, кто захочет построить дом или какую-либо стену, пусть воздвигает стены и дом в высоту, какую захочет.

Т. [165]. О пристройке дома.

Также, если кто-либо захочет свой дом пристроить к какой-либо стене, пусть даст сначала половину цены, которую стоила стена, и пусть он строит дом к стене, если стена будет во владении, [находящемся] в общей собственности (en raiz de comun); [415] ибо, если владение не будет в общей собственности, не может он построить у нее дом против желания хозяина.

Т. [166]. О том, кто продаст земельное владение, [принадлежащее] совету.

Кто продаст земельное владение, [принадлежащее] совету, платит совету вдвойне владением такой же стоимости и такого же качества (peche tanta i tal raiz doblada al conceio); и кто его купит, теряет деньги, которые за него отдал, и он должен оставить владение, как уже сказано; ибо никакой человек не может ни продать, ни подарить, ни заложить, ни подтвердить [сделку] (robrar), ни очистить (ni sanar) (См. комментарий 32 к книге I фуэро Куэнки.) владение совета.

Т. [167].

Также любое владение, в котором окажутся залежи камня, или залежи гипса, или оно будет пригодно для изготовления жерновов, или черепицы, должно принадлежать совету; и все общие постоянные источники должны принадлежать совету. И тот, кто будет иметь какую-либо из этих вещей в своем владении, которые названы, должен продать ее совету за двойную цену такого же владения, и пусть она будет общей собственностью совета (sea de comun del conceio). И если кто-либо воспрепятствует ее [передаче] (deffendiere) совету, платит сто мараведи.

Т. [168]. Если кто-либо будет держать тайно кирпичную глину, пусть принадлежит она совету.

Также всякий, кто будет тайно держать каменоломню, или [карьер] с глиной, или с известью, или с гипсом, или [с камнем для] жерновов свыше тридцати дней, теряет свой труд (pierda llabor). И если не передаст это совету, платит десять мараведи; и всякий источник совета должен иметь в окружности три стадии.

Т. [169]. Пусть пастбища будут заповедны.

Также всякое пастбище совета города должно быть заповедным все время для всякого мелкого скота и для всякого крупного рогатого скота, за исключением лошади, или мула, или осла. И за кобылу [хозяин] платит половину менкаля; и за быка — одну четвертую часть; и за пятьдесят овец — пять [416] солидов; и за пять гусей — одну очаву (Ochava — мелкая монета из меди.); и кто будет косить на пастбище траву, тот платит пять солидов; и за всякий ущерб, причиненный ночью, платит двойной штраф. И за ущерб, который скот, идя по дороге, причинит пастбищу, не платят никакого штрафа.

Т. [170]. О мельницах.

Также мельница, которую кто-либо построит в своем владении, должна иметь проезд шириной в три шага и вокруг девять шагов; если не [будет иметь], то не имеет [законной] силы.

Т. [171]. О мельнице, которая должна быть [построена] без штрафа.

Если кто-либо построит мельницу посередине реки, пусть строит ее без какого-либо штрафа, и пусть она [стоит] незыблемо навечно, если будет иметь собственные вход и выход через его собственное владение, так, как сказано выше; если не [будет иметь], то не имеет [законной] силы.

Т. [172]. О том, чтобы мельница не мешала другой, [построенной] ранее.

Кто построит новую мельницу, пусть смотрит, чтобы она не мешала мельнице, которая была построена первой, в каком бы месте это ни было, выше или ниже [течения], справа или слева; ибо если новая [мельница] сделает уже [русло] или будет мешать старым, не имеет она [законной] силы, но пусть ее уберут.

Т. [173]. О сборщике рыночной пошлины.

Жалую вам еще, чтобы сборщик рыночной пошлины не требовал торговой пошлины ни в городе, ни вне его, а только то, что он должен получить по праву. Ибо, хотя житель не платит торговой пошлины, а сборщик торговой пошлины его настигнет на дороге, то пусть он берет свою законную торговую пошлину, но не более, и не заставляет его возвращаться. И если сборщик рыночной пошлины скажет, что конфисковал контрабанду (descamino), пусть клянется своей головой (iure por su cabeca); и если он не захочет принести присягу, то должен возвратить [взятую] торговую пошлину вдвойне.

Т. [174]. О том, кто найдет сокровище.

Жалую вам, кроме того, чтобы тот, кто найдет древнее сокровище, владел им и не отвечал за него ни королю, ни [417] другому сеньору; но если кто-либо найдет сокровище в чужом владении, пусть хозяин владения получит его половину.

Т. [175]. О судье и алькальдах.

Также повелеваю, чтобы в первое воскресенье после [праздника] святого Михаила совет назначал судью, и алькальдов, и секретаря, и андадоров, и предлагали сайона каждый год согласно фуэро; и вот почему мы говорим “каждый год”: никто не должен ни [занимать] должность, ни нести службу (portieilo ni officio) в совете более года без согласия всего совета; и в этот же самый воскресный день приход, где должна быть в тот год должность судьи, пусть выдвигает судью умного, проницательного и знающего, который умел бы различать право и произвол, правду и ложь, и должен он иметь дом в городе и коня. Также, кто не будет держать заселенный дом в городе и коня в предшествующий год, тот не должен быть судьей. Также не должен быть судьей тот, кто захочет получить судейскую должность силой. Также каждый приход в указанный день выбирает алькальда так, как мы сказали о судье, чтобы он имел коня в предшествующий год и держал заселенный дом в городе.

Т. [176]. О приходе, который не договорится избрать судью.

Но если какой-либо приход не договорится избрать судью в тот день, который назван, судья и алькальды предшествующего года выбирают пятерых добрых людей и сведущих, как мы уже сказали выше, в том приходе, где должен быть судья, и бросают на нее [(судейскую должность)] жребий, и кому [из пяти] выпадет жребий, тот должен стать судьей, а не другой. Также алькальды предшествующего года выбирают алькальда в приходе, не пришедшем к согласию.

Т. [177]. О том, кто захочет стать алькальдом силой.

Кто захочет получить должность судьи или алькальда благодаря поддержке родственников, или короля, или сеньора города или продаст ее, или даст другому [кому-либо] часть в ней до принесения присяги, не должен ни избираться судьей во все дни [своей жизни], ни нести службу, ни занимать должность в совете.

Т. [178]. Об утверждении алькальдов.

И после выборов, и после того, как все соберутся и выборы будут подтверждены и одобрены всем народом (confirmada i otorgada de tod’el pueblo), судья приносит присягу на святом Евангелии в том, что он ни из-за любви к родичам, ни из-за [418] привязанности к детям, ни из-за алчности к имуществу, ни из-за личной неприязни, ни по просьбе и ни за вознаграждение (nin por precio) от друзей, ни весинос, ни чужаков не нарушит фуэро и не свернет с дороги справедливости и правды. Также алькальды пусть приносят об этом присягу после судьи, и затем секретарь или нотариус, и альмутасаф, и сайон. Эти все [лица] приносят присягу в совете; и еще они должны принести присягу, что они будут преданы и верны, и что они будут верны и правдивы по отношению к совету. Касательно приставов мы не настаиваем, чтобы они приносили присягу в совете или в палате алькальдов, но так, как приносят [обычно].

Т. [179]. О подлоге, [совершенном] алькальдом, если он будет уличен в нем.

Если случится, что судья или алькальд будет уличен в обмане или подлоге [документа] (falsedad) после принесения присяги, то он теряет и службу, и должность, которую будет занимать в совете, и, кроме того, пусть объявят его вне закона (encartenlo), и не принимают [никогда] его свидетельские показания, и платит он вдвойне за ущерб, который в связи с этим причинит.

Т. [180]. О судье, который утаит правду в суде.

Этому же самому наказанию подлежит судья или алькальд, который утаит правду, или огласит свидетельства 32, или что-либо подобное, помимо приговора (sino lo que iudgo), или даст ложное свидетельство, или не будет хранить верность службе (officio), или пренебрежет указаниями фуэро, или запретит секретарю, чтобы он читал фуэро, угрожая секретарю или оскорбляя его словом.

Т. [181]. О том, что алькальды должны быть справедливы ко всем.

Также повелеваю еще судье и алькальдам, чтобы они были одинаково [справедливы] к бедным и к богатым, к высоким и к низким. И если случится, что кто-нибудь не получит защиты (non ovier derecho) по их вине, и поступит ко мне жалоба на них, и я смогу доказать, что дело рассматривалось не в соответствии с фуэро, платят [судья или алькальд] королю сто мараведи и истцу вдвойне по иску.

Т. [182]. О том, кто подаст иск судье.

Если кто-либо подаст иск судье и алькальдам или в совет по делу, по которому судья должен направить судебного [419] исполнителя и он не направит его до следующего дня, пусть заявит об этом [истец] перед алькальдами, и платит судья пять мара-веди алькальдам и истцу вдвойне по иску. И если алькальды не захотят заставить судью, пусть они уплатят десять мараведи совету и истцу вдвойне по иску (la peticion doblada).

Т. [183]. О том, кто подаст иск в совет раньше, чем судье и алькальдам.

Также, кто подаст свой иск в совет раньше, чем покажет его судье и алькальдам, платит десять мараведи судье и алькальдам; и тот, кому он предъявил иск, получает долю [штрафа] как один из алькальдов.

Т. [184]. О плате судье.

Повелеваю, чтобы судья получал жалованье в двадцать менкалей за службу, которую он оказывает совету, и пусть их даст совет. Также судья берет 1/7 из пятин и с того, что совет даст королю или сеньору города по своей воле.

Т. [185]. О свободе.

“О воле” я говорю вот почему: совет Сепульведы не должен давать что-либо ни королю, ни сеньору, ни другому [кому-либо], ни согласно фуэро, ни по праву; ибо свободным делаю его от всякого принуждения и гнета (premia i iudgo) короля и сеньора, и от всякого налога, и отработок (fazendera) королю, и [ин]фурсьон.

Т. [186]. О том, кто возьмет за грудь женщину.

Кто за грудь женщину-вдову возьмет или детородный орган тронет, или поцелует [ее], платит ей два мараведи. Кто за грудь девственницу возьмет или детородный орган тронет, или поцелует [ее], платит ей один мараведи. Кто за грудь замужнюю женщину возьмет или детородный орган тронет, или поцелует [ее], платит ей четыре мараведи. И пусть даст в возмещение замужнюю замужней, вдову вдове, девственницу девственнице [и] такую родственницу, чтобы она не была известна (ut est ignoratam) 33; и если [преступник] сознается в этом и [потерпевший] будет фиходальго, пусть уплатит еще [преступник] пятьсот солидов сверх штрафа. И если он этого не исполнит, как уже выше сказано, пусть станет врагом их родичей; и если он будет отрицать, что не делал он этого, очищается с пятью родичами и пятью весинос. И если он признается в этом, получает возмещение самый близкий родич истицы, которого она предпочтет другим. [420]

Т. [187]. О ястребе garcero.

Всякий, кто убьет ястреба garcero, если смогут это доказать, платит пятьдесят мараведи или меньше этого, [в зависимости] от того, что причинит (dent ayuso de quanto’l fiziere), или очищается с пятью [соприсяжниками]. И если его дернет за хвост, то за каждое перо из хвоста или крыльев платит один мараведи, и за каждое перо с тела — пять солидов. И если не [докажут], очищается, как уже выше сказано, и штраф принадлежит истцу.

Т. [188]. О ястребе anadero и о штрафе.

Также, кто убьет ястреба anadero, платит тридцать мараведи, если смогут это доказать; и за каждое перо платит соответствующий штраф, как уже выше сказано; и если не [докажут], очищается, как уже сказано, и штраф принадлежит истцу.

Т. [189]. О том, кто убьет ястреба cercetero. (Gavilan cercetero — ястреб, обученный для охоты на чирка.)

Всякий человек, который убьет ястреба cercetero, если смогут это доказать, платит десять мараведи или меньше этого, [в зависимости] от того, что причинит ответчик (el quereloso). И за другого ястреба платит четыре мараведи и меньше этого, [в зависимости] от того, что причинит. И за каждое перо, которое выдернет из хвоста, или крыльев, или тела, платит пять солидов; и если не [докажут], очищается, как уже выше сказано, и штраф принадлежит истцу.

Т. [190]. О том, кто похитит яйца

Также всякий кто похитит (sacare) яйца ястреба, платит тридцать мараведи, если смогут это доказать; и если не будет ему чем платить, надлежит отрезать ему руку; и если будет отрицать, очищается с пятью родичами и пятью весинос; и если не очистится, пусть будет вынесено решение, как уже выше сказано. И [одна] половина штрафа принадлежит истцу, а другая половина — алькальдам.

Т. [191]. О том, кто убьет сокола garcero.

Всякий, кто убьет сокола garcero, (Falcon garcero — сокол, обученный для охоты на цапель.) платит пятьдесят мараведи, и если лишит его перьев хвоста, подлежит такому же штрафу, как и [за] ястреба garcero, если смогут это доказать; и если [421] нет, очищается, как уже выше сказано. И за сокола anadero (Falcon anadero — сокол, обученный для охоты на уток.)платит тридцать мараведи. И за сокола lebrero (Falcon lebrero — сокол, обученный для охоты на зайцев.) платит пятнадцать мараведи; и за [выдернутые] перья подвергается штрафу, как уже выше сказано; и штраф должен принадлежать истцу.

Т. [191а].

Также, кто похитит яйца сокола или ястреба-перепелятника, платит пятнадцать мараведи, если будет чем и если смогут это доказать; если нет, пусть будет вынесено решение, как сказано выше.

Т. [192]. О том, кто разорит гнездо куропатки.

Также, кто похитит гнездо куропатки или убьет ее сачком, или поймает ее силком, или ловушкой losa, (Losa — ловушка из маленьких плиток для ловли птиц.) если смогут это доказать, платит пять мараведи или очищается с пятью [соприсяжниками]; половину штрафа получает истец и [другую] половину — алькальды.

Т. [193]. О том, кто убьет зайца сетью.

Всякий человек, который убьет зайца сетью или сачком, если смогут это доказать, платит пять мараведи; половину штрафа получает истец, а другую половину — алькальды.

Т. [194]. О человеке, который украдет у другого курицу.

Также всякий человек, который пожалуется на другого, что тот украл его курицу, платит штраф, который будет положен за курицу; и если нет, очищается, как при краже.

Т. [195]. О посредническом суде (Del alcadia de avenencia).

Все люди, которые соберутся вместе, и один другому предъявит иск [перед ними], и они для себя выберут алькальдов и посредников (abenidores) из двух добрых людей или более, пусть все, что решат в тяжбе, имеет [законную] силу так, как они договорились, за исключением всех дел, в которых доли [штрафов] принадлежат дворцу 34. И если один будет отрицать перед другим то, что не было достигнуто соглашение, пусть обратится к суду тех алькальдов, которых они выбрали, доказывает с тремя весинос, что было достигнуто соглашение обратиться к суду тех добрых людей, которые были алькальдами, и решение имеет [законную] силу. [422]

Т. [196]. О соседстве (De la vezindat).

Также повелеваю, чтобы человек, который не будет жителем Сепульведы и не будет держать заселенный дом, но будет иметь владение в Сепульведе или в ее округе, отвечал за соседство (recuda por vezindat) 35, он или другой [кто-либо] за него, и если он не захочет этого исполнять, пусть совет возьмет у него владение, пока он не станет исполнять это так, как сказано выше.

Т. [197]. О человеке, который будет держать владение год и день.

Также всякий человек, который будет держать владение год и день и никто его у него не потребует (non ge la retento), пусть далее за него не отвечает [по искам]. И этот год и день должны считаться за два полных года, если будет доказано с тремя законными весинос (vezinos posteros), что прошли год и день, [в течение которых] никто не предъявил иск. И если до истечения года и дня перед алькальдами или в совете [кто-либо] предъявит ему иск [о владении], пусть отвечает за него [(владение)], исключая человека, который не будет жить в округе, или ребенка, который не будет совершеннолетним (non es de seso). Тот, кто не будет жить в округе, когда бы он ни пришел, пусть предъявляет ему [(жителю Сепульведы)] иск, [и] тот пусть отвечает. Также тот, кто является несовершеннолетним, пусть предъявит иск, когда наступят дни его совершеннолетия, [и] он [(житель Сепульведы)] пусть отвечает.

Т. [198]. О работниках (aportellados).

Также жалую всякому кабальеро из Сепульведы, или вдове, женщине, [состоящей в сословии городских] кабальеро, или щитоносцу, или знатной девице в возрасте восемнадцати лет, чтобы каждый из них держал своих слуг, пахарей, испольщиков, пастуха, огородника, пасечника, [и] какое число из них вправе освободить, столько освобождают от всяких платежей, исключая монеду. Так, их освобождают согласно фуэро: за пахаря, принеся присягу, что это его [пахарь], без хитрости и обмана, с двумя весинос, и пусть освобождается. Также за испольщика, принеся присягу, что это его [испольщик], без хитрости и обмана, и что с ним он имеет владение в двадцать обрад или свыше того; и испольщик не берет хлеб отдельно, иначе он ворует у своего господина, и освобождается так, как сказано выше. Также пастух должен освобождаться так: со ста голов скота, будь это овцы, или козы, или козлы, принеся присягу, о которой сказано выше. Также освобождается скотник: на тридцать [423] коров или свыше, от всего что на него будет наложено. Также освобождается свинарь: на пятьдесят свиней или боровов, принося присягу, как сказано выше. Также освобождается огородник, который будет обрабатывать четверть огорода или свыше, будь он под поливом через каналы или сверху (so riego o de annora), и за это освобождает господин своего огородника, и еще одного не может он освободить. Также освобождается [от налогов] мельник сам, если мельница будет его или общая с наследниками, принося такую присягу, как сказано выше. Также освобождается конюх, пасущий двадцать кобыл или более, принеся такую присягу, какая названа выше. Также освобождается пасечник на пятьдесят ульев, которые будут принадлежать господину, и освобождается тот, кто охраняет их. Этих вышеназванных работников освобождает господин, соблюдая [порядок] освобождения, сколько у него их будет, как сказано выше.

Т. [199]. О воспитанниках (criados).

Также освобождают стольких своих дядек, скольких будут иметь, пока они будут ходить за воспитанником или воспитанницей (el criado o la criada) до наступления четырехлетнего возраста.

Т. [200]. О том, кто подпустит чужого жеребца к своей кобыле.

Кто чужого жеребца подпустит к своей кобыле без разрешения его хозяина, сколько раз случит, [столько раз] платит пять солидов. И если кобыла понесет, то он [(хозяин кобылы)] пусть даст четверть от приплода или штраф по выбору хозяина жеребца; и если будет это отрицать, очищается с двумя весинос.

Т. [201]. О том, у кого засвидетельствуют животное или другой скот.

Всякий человек, у которого засвидетельствуют животное или другой скот, и он [ответчик] скажет, что вовсе оно и не его и не выращено им (que suya es nada i criada), доказывает с тремя весинос, что вовсе оно и не его, и не выращено им, и пусть они скажут в своих присягах, что знают то, что вовсе оно и не его, и не выращено им, и это имеет [законную] силу. И если он скажет, что купил его, пусть назовет свидетеля сделки и поручителя (otor et fiador), у которого его купил. И если тот свидетель сделки, которого он назвал, скажет, что назовет еще одного свидетеля сделки (otro otor), у которого он купил, пусть тот [424] свидетель сделки объясняется с истцом в отношении того, что тот заявляет в иске; и если истец выиграет, платит ответчик [судебные] расходы и ущерб. И если последний свидетель сделки скажет, что купил его и не знает у кого, приносит присягу с двумя весинос и отдает животное истцу. И если истец скажет, что после того, как засвидетельствовали [животное], причинили ущерб животному или другому какому-либо скоту, которое было истребовано таким образом, доказывает это с теми свидетелями, и платит за ущерб тот, кто причинит ущерб животному или другому какому-либо скоту, и с денежным возмещением (engueras) с того дня, когда его засвидетельствовали.

Т. [202]. О жителе Сепульведы, который о чем-либо будет вести тяжбу.

Какой бы житель совета Сепульведы в совете не оспорил какую-либо вещь (refertare alguna cosa), если не приведет разумного довода, который будет законен и справедлив, то не имеет [законной] силы его спор ни для него, ни для тех, кто будет ему помогать в этом.

Т. [203]. Об освобождении (De la franqueza).

Повелеваю также и жалую людям из Сепульведы, чтобы в год, когда они пойдут в поход, они не платили какой-либо военный сбор (marcadga); также, чтобы в год, когда они будут платить военный сбор, не шли они в поход.

Т. [204]. О том, кто купит владение в Сепульведе.

Также, если какой-либо человек будет покупать владение в Сепульведе или в ее округе, то тот, кто его будет продавать, пусть приходит подтверждать [сделку] (robrar) в Сепульведу в совет в воскресенье, или во вторник Рождественской недели, или во вторник Пасхальной недели, или во вторник недели Пятидесятницы. И во все эти названные выше дни может подтверждать продавец покупателю [сделку], и это имеет [законную] силу. Эти [люди] должны быть весинос из Сепульведы или из ее округи, как продавец, так и покупатель. И если вдруг какой-либо человек заявит о праве [на владение] или предъявит иск, пусть даст поручителя перед алькальдами, [указанного] в грамоте, которая должна быть подтверждена [свидетелями] (que tiene robrada). И если будет побежден [в тяжбе] тот, кто предъявляет иск, платит ответчику владением вдвойне, в таком месте или в лучшем, и с шестьюдесятью солидами, и 1/4 алькальдам. И если вдруг тот, кто будет защищать [право на] [425] владение, будет побежден, пусть уплатит 1/4 алькальдам и откажется от владения [в пользу] истца. И если не будет поручителя [в том], что [истец] исполнит решение, не отвечает [ответчик].

Т. [205]. О том, как должны назначать сборщиков третий (terceros).

Из каждого прихода Сепульведы, как города, так и деревни, назначают своих сборщиков третий, чтобы взимать десятины 36, и они должны назначаться всегда за пятнадцать дней до [праздника] святого Иоанна. И должны их назначить добрые люди из приходов и [вместе] с клириками; и пусть приносят присягу на верность сборщики третины, и они должны дать каждому его [долю] платежей (derechos), как епископу 37 и церкви, так и клирикам. И если вдруг на одного из весинос будет жалоба сборщику третины, что тот [весино] не уплатил десятину, пусть сборщик третины с клириками церкви потребуют ее через суд, и они не берут ее у другого. И если скажут весино, что он не заплатил положенную десятину, то пусть он очистится с двумя весинос, что он, согласно его разумению, заплатил десятину и хлебом, и вином, и скотом; и за другую сверх уплаченного пусть не взыскивают и не взимают [десятину]. И с того, сколько будет истребовано, пусть третью часть отдадут церкви на облачения и на другие вещи, которые ей необходимы.

Т. [206]. О братствах (cofradias).

Также повелеваю, чтобы в деревнях братства не имели никаких алькальдов, ни [своего] суда, исключая дела, которые принадлежат братствам, каковы заключаются в заботе о членах братства, похоронах или милостыне (mercet) 38.

Т. [207]. О Мeсте скотоводов 39.

Повелеваю также, если будет вынесено судебное решение [судьями] Мeсты, пусть тот, кто не будет согласен с решением Мeсты скотоводов, подает апелляцию в Сепульведу, чтобы улучшить это решение (meiorar su iuizio); за это он не платит никакого штрафа. И если будут принуждать его, чтобы он не подавал апелляцию в Сепульведу, платят сто мараведи королю 40, и пятьдесят совету, и по иску вдвойне тому, от чьего имени не захотели подать апелляцию.

Т. [208]. О перенесении сроков (De los cotos echar).

Также всякий алькальд из Сепульведы, который перенесет сроки на другую пятницу, если не будет согласно с этим [426] собрание должностных лиц (cabildo) 41, платит пять мараведи другим своим коллегам (companeros), и другие пять мараведи платит совету. И из этого штрафа ничего не прощается, если это не было по приказу совета, который приказал их перенести.

Т. [209]. О залоге.

Всякий алькальд или майордом 42, который получит залог от какого-либо человека, [находясь] в должности алькальда, или [сам] возьмет залог, отвечает за него в течение полугода после того, как он оставит должность алькальда. И если в течение указанного выше срока никто не предъявит ему иск, пусть он больше за него не отвечает.

Т. [210]. О тех, кто будет вызван к алькальдам.

Если какой-либо человек будет вызван к присяжным или к алькальдам по иску, который ему предъявят, и он не явится до того, как завершится судебное заседание (que salga el iuizio), которое должно будет проходить в присутствии алькальдов или присяжных, платит один мараведи алькальдам или присяжным, в присутствии которых будет проходить судебное заседание. И если алькальд или присяжный увидит, что он медлит и что если бы он захотел явиться, то он предстал бы перед ними [без задержки], приводит его повторно к присяге (lievegelo a la iura que iuro), и платит [(не явившийся)] штраф так, как уже сказано выше. И если присягу об этом алькальд или присяжный не сможет принести, то он [(не явившийся)] очищается личной присягой, что он вышел-де из дома перед тем, как взошло солнце, или что он был болен, или что остановился для молитвы, и не платит никакого штрафа за тот день, когда он был вызван. И если он это очищение не исполнит, платит штраф, как сказано выше.

Т. [211]. О тех, кто живет в аррабале (en arrabal) (Аррабаль — посад, ближайший пригород примыкающий к крепости и городу.).

Также всякий человек, который будет жить в аррабале, пусть не бросает жребий [для занятия] какой-либо должности в приходах города; и также жители, которые будут из города, не бросают жребий [для занятия] какой-либо должности в приходах [ближайшего] пригорода. [427]

Т. [212]. Ни один работник не должен занимать должность [в совете].

Также повелеваю, чтобы всякий человек, который будет работником (menestral), не становился ни судьей, ни алькальдом и не занимал какую-либо должность ни в городе, ни в [ближайшем] пригороде, за исключением того, кто ремеслом занимается только для своих нужд (fuera ende que biva рог su menester).

Т. [213]. Тот, кто будет жить в [ближайшем] пригороде, не должен быть работником.

Ни один житель [ближайшего] пригорода, который не будет работником, если будет держать коня, который стоит двадцать мараведи или выше и который не приучен к шлее, и он будет иметь щит, копье, камзол, capiello, не платит никаких платежей, но только монеду. И пусть освобождает своих работников, как люди из города.

Т. [214]. Об управляющих (De los mayordomos).

Также всякий человек, который будет иметь управляющего с шестью упряжками волов или сверх того, пусть принесет присягу с двумя весинос, что это его майордом, и освобождает его от всяких платежей, за исключением монеды.

Т. [215]. О христианке, которая будет растить сына мавра или еврея.

Христианка, которая будет растить сына мавра, или еврея или будет жить с ними, объявляется бесчестной, наказывается плетьми и изгоняется из города; и алькальды должны приказать исполнить это наказание, где бы это ни узнали, и они отвечают [за это] согласно присяге (sea sobre sus iuras), [принесенной при вступлении в должность].

Т. [216]. О том, у кого будет иск к другому.

Также всякий человек, у которого будет иск к другому, вызывает 43 в суд таким образом: с двумя весинос в пятницу перед алькальдами или перед присяжными. Тот, кто будет жить в городе, может назначать срок [явки в суд], и это имеет [законную] силу по отношению к любому, как из города, так и из деревни. И люди из деревни не могут назначать срок [явки в суд] людям из города, если не будет это [совершаться] с жителями из города; и кто другим образом назначит срок, то не имеет это [законной] силы, и пусть уплатит один мараведи алькальдам или присяжным, перед которыми назначен срок. И если [428] [ответчик] будет отрицать, [говоря], что ему не назначили срок, доказывает это с двумя весинос, которые должны сказать перед Богом и своими душами, что они с ним назначили срок [ответчику], и пусть он платит штраф в один мараведи так, как сказано выше. И люди из деревни могут назначать сроки друг другу также с двумя весинос; и если [кто-либо] будет отрицать [назначение] срока, доказывает так, как сказано выше.

Т. [217]. О работниках и воспитателях.

Если какому-либо человеку, который будет работником горожанина, или тому, который будет воспитателем кабальеро и будет воспитывать его сына или дочь, кто-либо назначит срок [явки в суд], а тот скажет: “Вызывайте моего господина” и, тем не менее, будет вызван к алькальдам или к присяжным, платит один мараведи штрафа тот, кто его вызвал, как сказано выше. И если господину назначит срок [явки в суд], пусть приведут его [(господина)] в суд к алькальдам или к присяжным.

Т. [217а].

Также всякий человек, который назначит другому срок и не придет предъявить иск, платит десять солидов за дорогу, и три менкаля, и 1/4 алькальду; и если он будет отрицать, [говоря], что он не установил ему [(ответчику)] срок, пусть это доказывается.

Т. [218]. О том, кто будет рыбачить на чужой границе.

Также всякий человек, который будет рыбачить на чужой границе, за [рыбалку] днем платит пять мараведи; и если доказать это не сможет, очищается с пятью [соприсяжниками], и если не очистится, платит штраф. И если будет рыбачить ночью, платит десять мараведи, если сможет это доказать; и если не [докажет], очищается как при краже, и если не очистится, платит штраф.

Т. [219]. О рыбаке, который рыбачит с сетью.

Также пусть никакой рыбак не рыбачит с донной сетью (Barredera – сеть, нижнюю часть которой тянут по самому дну, чтобы захватить всю встретившуюся рыбу.), ни с тройной сетью (con trasmacho), ни с кошельковой сетью (esparver), ни с какой-либо вершей (Manga — сеть конической формы, закрытая с одной стороны, в которую рыба попадает через кольцо с другой стороны.). И если с этими [429] названными выше вещами будет задержан и это будет доказано с тремя весинос, платит пять мараведи и теряет сеть, с которой будет задержан.

Т. [220]. О повестке судебного пристава.

Также, если судебный пристав придет назначить срок [явки в суд] по приказу алькальда или присяжных, а тот, кому назначен срок, не явится, пусть судебный пристав принесет присягу [о том, что пришел и сообщил о назначенном сроке], и [не явившийся] платит три солида.

Т. [221]. О том, кто сделает затесы или гребни [для расчесывания пряжи] или вырвет зеленую сосну с корнем.

Кто сломает молодую сосну, или подрубит ей корни, или возьмет для гребней, или сделает затесы для сбора живицы, очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит за любую из указанных выше вещей два мараведи. И со дня Пасхи до дня святого Иоанна пусть собирает плоды, но не снимает верхушку сосны и не ломает; и если снимет верхушку сосны или ее сломает, пусть очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит два мараведи.

Т. [222]. О том, кого встретят с гребнями [для расчесывания пряжи].

Также, если какого-либо человека встретят с гребнями [для расчесывания пряжи], или ломающего их, или несущего их, и его возьмут четыре кабальерос 44, пусть они приводятся повторно к присягам, которые они принесли [при вступлении в должность смотрителей] в совете, и он уплатит десять мараведи. И если не будет у него имущества, пусть отрежут ему правую руку.

Т. [222а].

Также, кого встретят обдирающим кору сосны вокруг ствола (faciendo ronna) 45, пусть четыре кабальеро приводятся [повторно к присягам, которые они принесли при вступлении в должность смотрителей], и пусть он уплатит пять мараведи, и если не будет у него, чем платить штраф, пусть отрежут ему правую руку.

Т. [223]. О дорожной пошлине и как ее должны брать.

С клади перца пусть берет сборщик рыночной пошлины при возращении мараведи. [430]

С фунта шелка — один динар.

С каждого куска ткани из шелка или [куска] сирийской — три динара.

С тюка picotes (Название самого распространенного сорта сукна испанского производства. Подробнее см. комментарий к FC. 4,11,10.) — половину мараведи.

С тюка льняных тканей — половину мараведи.

С двадцати пяти кож волов — один менкаль.

С клади воска — два менкаля.

С клади [растительного] масла — один менкаль.

С соболя — два динара.

С клади [шкур] кроликов — один мараведи.

И согласно этому счету берет за один или больше, ибо двадцать пять [шкур] кроликов составляют кладь.

С выдры — один мараведи.

Со шкуры куницы — один динар.

С мавра, купленного за пределами города, — один солид.

С мавра, который будет выкупаться, — один мараведи.

С клади меда — половину мараведи.

С клади мыла — половину менкаля.

С клади белой глины (greda) — половину менкаля.

Со ста канн (Cannas — мера длины ок. 1,5 м.) льняной ткани — один солид.

С клади пеньки — половину менкаля.

С быка или коровы — четыре динара.

С осла — четыре динара.

С лошади, которая должна идти в землю мавров, — один мараведи.

С лошади, проданной здесь, — один солид.

С ломовой лошади, или кобылы, или мула, которых должны вести в землю мавров.

С осла также — восемь динаров.

С клади burel (Некрашеное грубое сукно.) — один менкаль.

С клади железа — четыре динара.

С клади соли — один динар.

С клади выделанных шкур годовалых ягнят (aninnos) — половину менкаля.

С тюков и кладей, которые названы, при возвращении.

Со шкуры кролика — два динара. [431]

Со шкуры горностая — шесть динаров.

С клади кожи guadamecis (Guadameci — от араб, gild gadamaso — “кожа из Гадамеса”, города в Триполитании (Сев. Африка). Кожа была украшена рисунками и тиснением (Corominas, 1976, II, р. 803).) — один мараведи.

С клади кожи vadanas (Выделанная баранья кожа невысокого качества.) — половину мараведи.

С дюжины кож guadamecis или vadanas — два динара.

С клади меди — один менкаль.

С клади олова — половину мараведи.

С клади свинца — половину менкаля.

И составляет кладь четыре кинталя.

С поклажи красного красителя — половину мараведи.

С поклажи вайды — один солид.

С поклажи сумаха (Zumaque — от араб, summaq, восходящее, вероятно, к арамейскому sum(m)aqa — “ярко-красный”. Южное дерево с ярко-красными плодами, кожица которых использовалась дубильщиками для окраски кож (Corominas, 1976, IV, р. 872).) — один солид.

С поклажи дубильного орешка (agallas) — один солид.

С поклажи козлиных кож — половину менкаля.

С дюжины козлиных кож — два динара.

С дюжины ножей — один солид.

С дюжины ножниц — один динар.

С дюжины capiello[s] (Capiello — колпак или шляпа из кожи верблюда.) — четыре динара.

С дюжины веревок из шелка — два динара.

С дюжины лент (cintas) из шерсти — два динара.

С дюжины больших котлов из расчета четырех кинталей — один мараведи.

Со штуки alquecis (Alquecis — белый шерстяной плащ морисков.) — один динар.

Со штуки albornoz (Прочная некрашеная шерстяная ткань, изготовленная из сильно крученых нитей; также плащ с капюшоном.) — один динар.

С куэрды escaris (Высококачественная льняная ткань.) — один динар.

Со штуки molfanes (Molfan — неизвестный вид ткани.) — один динар.

С двенадцати кусков фиолетовой [ткани] (cardenos) — два динара.

С поклажи морской рыбы — один менкаль. [432]

Повелеваю, чтобы никто не требовал рыночной пошлины с продовольствия, которое христианин привезет в Сепульведу, с хлеба, и вина, и бобовых. Но если инжир привезет из земли мавров, за каждую поклажу дает один солид.

Со ста баранов — три мараведи и самую лучшую ассадуру (assadura), (Платеж, который платился за протон скота, как правило, в виде лучшей головы с определенного количества скота.) которую выберет.

С быка или коровы — половину менкаля.

За поклажу гранатов — половину менкаля.

С мавританки, которая возвращается со своим ребенком, который сосет грудь, — один мараведи.

И если ребенок не будет сосать грудь — дает один мараведи за себя и другой за него.

Со свиньи — шесть динаров,

Со свиного сала (tocino) — три динара.

С козлят и ягнят, которые не сосут молоко, [берут], как за овец.

С тюка [ткани] brunetas (Ткань обычно черного цвета.) — один мараведи.

С тюка [ткани] зеленой — один мараведи.

С тюка красных тканей — два мараведи

С тюка [ткани] pinparales (Скорее всего, pinparales — ткань из фламандского города Poperinghes неподалеку от Арраса.) — один мараведи.

С тюка [ткани] pres (Ткань из Ипра, города во Фландрии.) светло-красной — один мараведи.

С тюка [ткани] estanforte (Дорогая ткань неизвестного происхождения.) — один мараведи.

С тюка [ткани] blanquetas (Ткань из шерсти.) — один мараведи.

С тюка [ткани] tartres (Ткань из города Шартра во Франции.) — половину мараведи.

С тюка [ткани] pitavines (Также petavinos, pectavinos —ткань из шерсти белого цвета.) — половину мараведи.

С тюка поясов из шерсти — половину мараведи.

С тюка полосатой [ткани] raz (Ткань из города Арраса.) — один мараведи.

С тюка [ткани] ysembrunes (Ткань либо из саксонского города Эйзенбург, либо из фламандского Хазебрюк.) — один мараведи.

С тюка [ткани] bruja (Ткань из г. Брюгге.) — один мараведи. [433]

С тюка [ткани] fustanes (Ткань из льняных нитей и хлопкового волокна либо из г. Олмос, либо из Саморы.) — один мараведи.

С арробы сахара — четыре динара.

С арробы внутреннего жира животных, или масла, или сала — четыре динара.

С арробы смолы — четыре динара.

С дюжины [обувных] ремней без пряжек — один динар.

С тюка [ткани] из Сеговии — половину мараведи.

Десять кусков pinparales и ткани pres (В тексте “cifacon”. Здесь — ошибка переписчика или переводчика на старокастильский. В “Forum de teloneario” судебника Куэнки — “Decem pece pimparellorum et pannorum dipre faciunt troxellum”.) являются тюком.

Двадцать пять ysembrunes и galenbrunes (Ткань темного цвета либо из Германии, либо из Франции.) — тюк.

Сто fustanes составляют один тюк.

Двадцать ensayes, (Неизвестный вид ткани.) и estanfort, и в полоску, и raz составляют тюк.

Сто [тканей] из Сеговии составляют тюк.

Сто и пять дюжин.

Две тысячи локтей плотной льняной ткани составляют тюк.

Из кусков ткани petavines таким образом образуется тюк.

С куэрды rancanes (Высококачественная ткань, скорее, из Германии.) — четыре динара.

С поклажи узорчатых гребней (peines obrados) (Неясно, имеется ли в виду гребень как предмет быта или деталь ткацкого станка (бердо).) — один солид.

С ослиной поклажи деревянных сосудов и мисок — шестнадцать динаров; и если будет большая поклажа — два солида.

С гребней, сосудов, мисок, которые не отделаны узорочьем — восемь динаров.

С поклажи шляп из пальмового листа — два менкаля.

С дюжины пряжек — один динар.

С поклажи кастрюль, покрытых глазурью (altamias) — четыре динара.

С поклажи горшков — четыре динара.

С поклажи решет — два динара.

С дюжины пергамина (pargamino) — два динара.

С дюжины ножен [(футляров)] (vainas) — один динар. [434]

С дюжины galletas (Маленький сосуд для вина.) — три динара.

С фунта шафрана —два динара.

С фунта латуни — один динар.

С фунта сурика — два динара.

С фунта лазури — четыре динара.

С фунта красной краски (brasil) — один динар.

С фунта квасцов — два динара.

С фунта свинцовых белил — один динар.

С трех дюжин кошениля [(червеня)] — один динар.

С фунта сурьмы (estip) — два динара.

С фунта аурипигмента (orpiment) — два динара.

С поклажи тмина (cominos) — половина мараведи.

С фунта gengibre (По-видимому, специя.) — четыре динара.

С фунта корицы (cinamomo) — четыре динара.

С фунта солодкового корня — четыре динара.

С фунта алое epatico — четыре динара.

И согласно этому образу берет сборщик рыночной пошлины за другие специи.

Также со всякого товара, который бродячий торговец принесет за спиной, берет сборщик рыночной пошлины один динар. И если будет иметь животное — два динара.

Если принесет перца или шелка больше фунта, то за это [берут] согласно фуэро.

С поклажи меда — один солид.

С дюжины садовых ножниц (foces podaderas) — один динар.

С дюжины мотыг — один динар.

С дюжины лемехов — один динар.

С дюжины складных ножей (navaias) — один динар.

С двух дюжин перчаток — один динар.

С шести дюжин подков — один динар.

С дюжины рогож — половину менкаля.

С не украшенного покрывала (por polir) — четыре динара.

С вуали — два динара.

С бочонка для перевозки вина (carral), который человек доставит издалека, — половину менкаля.

С сундука — восемь динаров.

С каждого бревна — четыре динара.

С дюжины сундуков — четыре динара. [435]

Также сборщик рыночной пошлины, который будет брать торговую пошлину, с каждого мараведи дает четыре динара хозяину дома; и с каждого менкаля — два динара за постой.

Кто будет покупать льняную ткань, [тот] со ста варас дает четыре динара.

С дюжины fustanes — восемь динаров.

С фунта шелка — один меах.

Со штуки (de la pieca) alquice — два динара.

Со штуки albornoz — один динар.

С куэрды escaris — один динар.

С дюжины лисьих, и волчьих, и кошачьих шкур — один динар.

Со штуки picot — три динара.

Со штуки burel —один менкаль.

С арробы воска или перца — два динара.

С арробы растительного масла — один динар.

С арробы меди, олова, или латуни, или свинца — один динар.

С арробы льна или пеньки — один динар.

С арробы мела или мыла — один динар.

С арробы вайды — два динара.

С арробы тмина — один меах.

С каждого крупного рогатого животного — два динара.

С мавра — три динара.

С арробы железа — один меах.

С арробы стали — один меах.

Со шкуры вола или горного осла (ezebra) — один динар.

Со шкуры оленя — один динар.

С горностая — два динара.

С соболя — один динар.

Со шкуры кролика для подкладки — один динар.

С отделки (guarnizon) из куницы, или выдры, или белки — один меах.

С клади морской рыбы — три динара.

С дюжины кордовской кожи — один динар.

С дюжины вуалей — один динар.

С дюжины кожи vadanas — один меах.

С дюжины ножей или ножниц — один меах.

С дюжины куэрды — один меах.

С дюжины куэрды из шелка или поясов — один менкаль.

С каждого куска щелка или сирийской ткани — два динара.

С тюка шкур кроликов (coneios) — три динара. [436]

С клади соли — один менкаль.

С тюка шерсти — четыре динара.

С тюка выделанных шкур годовалых ягнят — четыре динара.

С тюка кожи guadalmecis — три динара.

С дюжины — один динар.

С арробы сумаха — один менкаль.

С арробы дубильного орешка — один менкаль.

С дюжины capiello[s] из-за моря — один динар.

С дюжины поясов из шерсти — один менкаль.

С кинтала котлов — два динара.

С дюжины кусков фиолетового цвета (cardenos) — два динара.

С ткани molfan — один менкаль.

С куска черного сукна — восемь динаров.

С зеленого — восемь динаров.

С куска красного — восемь динаров.

С куска ткани [цвета] темного кошениля — восемь динаров.

С куска pinparel — восемь динаров.

С ensay (Вид ткани. Слово часто встречается в кастильских текстах, однако не ясно, какую именно ткань оно обозначает.) — семь динаров.

С лазури — восемь динаров.

Со шнуров (cordones) и pectavinos — четыре динара.

С непромокаемой шерстяной ткани (barraganes), и ysembrunes, и bruias, и raz — восемь динаров.

С ткани из Сеговии — четыре динара.

С куэрды rancanes — четыре динара.

С поклажи узорчатых гребней (peines obrados) — один динар.

С поклажи сосудов и глиняных мисок — два динара.

С гребней, и [суповых] мисок, и сосудов не украшенных — один динар.

С дюжины шляп из пальмового листа — один динар.

С арробы сахара — один динар.

С арробы масла — два динара.

С арробы сала (sevo) — два динара.

С арробы смолы — два динара.

С дюжины ремней без пряжек — один динар

С дюжины ремней с пряжками — два динара.

С поклажи кастрюль, покрытых глазурью (altamias), — один динар. [437]

С поклажи котелков (ollas) — один динар.

С поклажи, aios и решет (cedacos) — один динар.

С дюжины пергамина — один динар.

С дюжины ножен [(футляров)] (vainas) — один меах.

С дюжины galletas — один динар.

С фунта шафрана — один меах.

С фунта латуни — один меах.

С фунта сурика. — один меах.

С фунта лазури — один меаха.

С фунта красной краски — один меах.

С фунта квасцов — один меах.

С фунта волчьей ягоды (alhenna) — один меах.

С фунта cervisa — один меах.

С фунта сурьмы — один меах.

С трех дюжин conciellas — один меах.

С фунта аурипигмента (orpiment) — один меах.

С фунта gengibre — один меах.

С фунта корицы (cinamomo) — один меах.

С фунта солодкового корня — один меах.

С фунта алое epatico — один меах.

Согласно этому расчету и обоснованию берет хозяин [постоялого двора] другие специи.

С трех дюжин зеркал — один меах.

С трех дюжин веретен — один меах.

С трех дюжин ножей (navaias) — один меах.

С арробы меда — два динара.

С дюжины садовых ножниц (foces podaderas) — один динар.

С дюжины мотыг — один динар.

С дюжины лемехов — один динар.

С дюжины перчаток — один меах.

С шести дюжин подков — один меах.

С дюжины рогож — четыре динара.

С не украшенного покрывала — два динара.

С простыни (sabana) — один динар.

С вуали moravech (Слово “moravech” не поддается точному определению.) — один меах.

Также торговец, который будет покупать золото, с марки золота дает 1/8 менкаля (ochava de mencal) хозяину [постоялого двора]. [438]

Т. [224]. О порубке деревьев в лесу.

Также, какого бы человека ни встретили рубящим бук, или боярышник, или сосну, или серебристый тополь, или орешник, или айву, или ракиту, или дуб, или остролистый клен, за любое из этих деревьев пусть очищается с тремя весинос; если [не очистится], платит два мараведи.

Т. [225]. Как должны брать жерди с деревьев.

Также всякий человек, которого встретят делающим жерди из дуба в сезон желудей, очищается с тремя весинос; если не очистится, платит два мараведи. И от [праздника] святого Мартина до Пасхи пусть делает жерди из остролиста выше середины, но не ломает и не срезает ветки. Также пусть собирает весь тис, но не срезает ветки и не ломает.

Т. [226]. О том, кто будет делать изгородь [вдоль] дороги для прогона скота (carinada) 46.

Также всякий человек, которого обнаружат делающим изгородь [вдоль] дороги для прогона скота из любого указанного выше дерева, очищается с тремя весинос; и если не очистится, платит два мараведи. И пусть он подтвердит, что собирает жерди от [праздника] святого Мартина до Пасхи, но срезает ветки и не ломает.

Т. [227]. Об углежогах.

Также все углежоги, которые захотят делать уголь, так его делают: из сухого дуба или вяза, и чтобы делали его за горами; и если по эту сторону [гор] возьмет, делая [уголь], очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит два мараведи.

Т. [228]. О бондарях.

Также все наши весинос, которые захотят делать бочки [для хранения вина], делают их за горами; и если по эту сторону [гор] их встретят делающими [бочки], очищаются с тремя весинос, и если не очистятся, платит каждый по два мараведи.

Т. [229]. О том, кто будет делать рассохи плуга.

Всякий весино из Сепульведы, который рассохи или рукояти плуга захочет делать, пусть делает их за горами; и если по эту сторону [гор] их будет делать, очищается с тремя весинос, и если не очистится, платит два мараведи. [739]

Т. [230]. О том, кто будет пахать с волами: для одного ярма одна рассоха плуга.

Также всякий землепашец наш весино, который будет пахать с тремя волами, следующим образом [должен пахать]: для одного ярма — одна рассоха плуга, рукоять плуга, две стойки плуга, и [для погонки волов] два шеста; и, более этого, если с большим числом волов будет пахать, также пусть сделает для каждой упряжи, где ближе всего найдет [подходящие деревья], но не должна это быть каньяда (que non sea so cannada). (То есть, скорее он не должен брать деревья из ограждения, отделяющего каньяду – дорогу для прогонки скота — от полей и выгонов.)

Т. [231]. О всяком мужчине или женщине, которые что-нибудь украдут.

Также, если обнаружат, что какой-либо мужчина или женщина украли какую-либо вещь, то без иска они не отвечают. И если иск предъявит алькальд или судья и точно известного истца не назовет, то без него они [(подозреваемые)] не отвечают; а если объявится истец, пусть выставит поручителей [(подозреваемый)], что исполнит, что прикажут король или алькальды, и пусть его не заточают.

Т. [232]. О том, кто завещает какую-либо вещь.

Также, если какому-либо человеку завещают какую-либо вещь, будь это через совет, или другого какого-либо человека в связи с враждой, или пленением, или заключением брака, или относительно его хлеба, или относительно его вина, то имеет [законную] силу то, что ему завещают. И алькальды должны будут это подтвердить (iudgargelo); и если не [сделают это], то пусть на них падет кара и должно [это] считаться нарушением их присяги (que sea sobre sus iuras).

Т. [233]. О том, что должны являться в субботу по вызову [в суд].

Также пахари и все другие работники, все должны являться по вызову [в суд] (vengan a coto) в субботу в Сепульведу, а не в другой день.

Т. [234]. О том, что всякий иск должен иметь восемь дней.

Также всякий иск должен иметь восемь дней для говорения, чтобы ответить по нему [toda demanda aya VIII dias de faubla pora responder] 47, за исключением насилия, или ранения, или удара, или штрафа алькальдов. [440]

Т. [235]. О распутной женщине, которая другую оскорбит.

Всякая распутная женщина, которая оскорбит доброго человека, или добрую женщину, или добрую девушку оскорбит или опозорит, то если кто ее ранит, не платит никакого штрафа. Также, кто ее убьет, платит только виру за убийство, если действительно алькальды выяснят расследованием (рог pesquisa), что от двух до трех [мужчин] с ней сходились.

Т. [236]. О том, что никакой алькальд не должен брать факелы на рынке.

Также никакой алькальд, ни другое какое-либо должностное лицо (aportellado) не должны брать ни факелы, ни дрова, ни соль в рыночный день; и если он возьмет, платит пять мараведи совету за каждый раз, когда возьмет.

Т. [237]. О братьях, которые не разделятся.

Также [за] братьев, которые не разделятся, а будут жить сообща, пусть старший несет обязанности весино (faga vezindat) от имени всех.

Т. [237а].

Также всякий кабальеро или щитоносец в год, когда женится, не идет в поход и не платит военный сбор.

Т. [238]. О том, что ни еврей, ни еврейка не должны покупать мясо.

Также ни какой-либо еврей, ни еврейка не покупают какое-либо мясо ни на Пасху, ни на Рождество, ни на Пятидесятницу, ни за третий день до, ни на третий день после, за исключением мяса козла или козы; и если купят его, теряют его и берет его тот, кто найдет.

Т. [239]. О том, что дарение не имеет [законной] силы, если оно не совершено в воскресенье после службы.

Также никакое дарение, которое будет сделано из недвижимого имущества совета, не имеет [законной] силы, если оно не совершено в воскресенье после [праздника] святого Михаила.

Т. [239а].

Также всякий племянник кабальеро или родич, который будет жить с ним, не платит никакого военного сбора, если только он не будет женат. [441]

Т. [240]. О человеке, который ранит другого в совете.

Также всякий человек, который в совете ранит другого кулаком или вырвет [волосы], платит десять мараведи. Также, кто камнем или другим оружием из железа другого ранит, или бросит камень и человека ранит, или в совете учинит ссору (bolviere), платит двадцать мараведи: три части истцу, и четвертую часть алькальдам, и становится врагом раненого; и если будет отрицать, очищается с двенадцатью [соприсяжниками]; и если встанет один против другого в гневе в совете, платит один мараведи.

Т. [241]. О том, кто учинит стычку перед алькальдами.

Всякий человек, который учинит стычку там, где будут судить алькальды или присяжные, платит пять мараведи. Также, кто учинит стычку в рыночный день, платит пять мараведи. Из этого штрафа половина причитается алькальдам, а другая половина — истцу.

Т. [242]. О наказании, которое должен понести тот, кто ворует.

Также тот, кто украдет, если будет уличен в этом, первый раз платит вдвойне хозяину вещи, и во второй раз платит 1/7 [королю] (setenas) и лишается ушей, и на третий раз должен быть повешен.

Т. [243]. Алькальд, который увидит, что [кто-либо] устроил стычку, пусть ее остановит.

Также всякий алькальд или судья, который увидит, что [кто-либо] устроил стычку в городе, пусть останавливает ее всей своей властью, и не должен он помогать ни одной из сторон; и если поможет, то платит десять мараведи остальным алькальдам.

Т. [244]. О том, кто будет отрицать [присужденный] штраф.

Также всякий, кто будет отрицать [присужденный] штраф перед присяжными или алькальдами, и они будут взимать его согласно их присяге, принесенной королю или совету, пусть он уплатит штраф и один мараведи в наказание.

Т. [245]. О том, что клирик не должен быть адвокатом.

Также ни один клирик не должен быть адвокатом (bozero) кого-либо другого, исключая его собственный иск или [иск] человека из его свиты (de su companna) 48[442]

Т. [246]. О том, что никто не должен продавать владение человеку не из округи.

Также всякий человек, который по эту сторону Сеги 49 будет продавать владение человеку не из округи или даст его обрабатывать, платит десять мараведи, и не имеет продажа [законной] силы.

Т. [247]. О человеке, который предъявит иск к [кому-либо] другому.

Всякий человек, который предъявит иск к [кому-либо] другому, пусть потребует у него поручителей, что тот исполнит фуэро, или пусть тот даст дом с залогом, если не будет иметь недвижимость 50, и пусть алькальды обяжут его это исполнить.

Т. [248]. О том, кто даст свободу мавру.

Также, если христианин даст свободу мавру или мавританке и они не будут иметь детей, то все их имущество наследует господин.

Т. [248а].

Также, еcли кто будет жить в городе и согласно праву не будет платить в нем десятину, его проживание не имеет [законной] силы 51.

Т. [249]. О штрафе за клирика, если его убьют.

Также всякий, кто убьет клирика, платит сто мараведи: треть епископу, треть родственникам и алькальдам оставшуюся треть.

Т. [249а].

Также на подковах пусть ставят клеймо, которое дадут алькальды.

Т. [250]. О том, кто свалит мусор в городе.

Всякий человек или женщина, если будет навоз или мусор выбрасывать во всей Сепульведе в месте, которое причинит ущерб дому или дороге, платит один мараведи, половину истцу и половину алькальдам; и если будет отрицать, очищается с одним родственником или с одним весино.

Т. [251]. Об ущербе, причиненном неумышленно.

Также на дороге внутри городских стен пусть никто не платит штрафа за ущерб, [причиненный] скоту; если будет отрицать, очищается с одним весино, что сделал это неумышленно.[443]

Т. [252]. О том, кто будет иметь владение на границе.

Всякий человек, который владение будет иметь на границе выездов из Сепульведы, не берет никакого штрафа за стреноженное животное, и пусть [путь] будет шириной в один локоть.

Т. [253]. О том, чтобы чесоточное животное не ходило среди других.

Также, если несколько весинос засвидетельствуют чесоточное (Sarnosa от ибер, “saran” (Saez. P. 788).) животное на пастбищах Сепульведы, или на пустоши внутри городских стен, или в сосновом лесу, или в горах, его хозяин платит один мараведи и сторож — еще мараведи.

Т. [254]. О короле.

И я, король дон Альфонсо, и моя жена донья Инее повелеваем сделать книгу этого фуэро, и слушали мы, как его читали, и пожаловали его. И если какой-нибудь король, или граф, или какой-нибудь человек из наших [подданных] или чужих захочет уничтожить запись этого фуэро, пусть будет проклят могущественным Богом, и не принимают его в церкви, и будет отлучен, и сойдет в ад с Иудой предателем нашего Сеньора Господа. Аминь. И я, король дон Альфонсо, и моя жена королева донья Игнес присоединяем этих свидетелей для подтверждения.

Бермуд Бермудес. Гомес Гонсалвес. Сеньор Диего Алварес. Алвар Гонсалес. Диаго Гонсалвес. Фан Фанес. Родриго Диас. Гонсало Монис. Перо Мориелес. Диего Мориеллес. Сиде Диас. Фруэла Муннес. Перо Феррандес. Родриго Гонсалвес. Стефанус записал (titulavit). Дон Альфонсо король. Королева донья Игнес.

Дон Альфонсо, божьей милостью король и император Испании, подтверждаю то, что мой предок сделал и ставлю знак [(знак)] креста. Донья Уррака, жена указанного императора и дочь принцепса Альфонсо, подтверждаю и делаю знак Соломона (пятиконечная звезда). Этот текст пусть будет нерушимым навечно. Аминь. Грамота сделана в 15 календы декабря в эру 1114 г. В правление короля дона Альфонсо в Кастилии, и в Леоне, и во всей Испании. 52

 

Комментарии

31 Статьи 142а и b устанавливают штраф в зависимости от того, насколько серьезен ущерб, нанесенный винограднику (самому растению), и как он растет, т. е. вьется ли он по пeрголе — сооружению, состоящему из стоек и решеток, которое могло устанавливаться вертикально или наклонно, — или нет. За vid — куст, т. е. целиком с материнским стволом, 5 мараведи, на перголе — 10 мараведи. За brazo — основную ветвь (многолетнюю), идущую от материнского ствола, образно ее можно обозначить как “колено”, 1 мараведи, на перголе — 5 мараведи. За sarmiento — молодые сезонные побеги, подлежащие се зонному (зимой) обрезанию, штраф одинаков для обоих случаев, так как они, скорее, были однолетними. Поэтому и возмещение ущерба, нанесенного им, не рассматривается как значительный.

32 “…или огласит свидетельства” (о pregonare las firmas). Вообще pregon — труба, после сигнала которой объявляли (pregonar) на площадях о каких-либо событиях или распоряжениях городских властей. В тексте судебника, скорее, подразумевается совершение должностного преступления, состав которого — разглашение свидетельских показаний с упоминанием лиц, их давших. Суровая санкция за это преступление говорит о возросшем значении судебной тайны.

33 “…такую родственницу, чтобы она не была известна (ut est ignoratam)”. По-видимому, здесь некоторая уступка стороне, которую представлял преступник и его родичи: та, которой по принципу талио на наносилось подобное оскорбление, не должна была в дальнейшем страдать из-за своего позора Не исключено, что вся эта процедура про исходила вне стен суда и без огласки (См.: Dillard H. Daughters of the Reconquest. P. 172).

34 “За исключением всех дел, в которых доли [штрафов] принадлежат дворцу”. Речь идет не просто о делах, которые находятся в ведении дворца. Данный пассаж имеет в виду те случаи фуэро, при рассмотрении которых дворец имеет свою долю в штрафе, например, — 1/7 (setenas).

33 То есть платит налоги как весино и вообще несет все те обязанности, которые на него возлагаются.

36 Третина составляла 2/9 церковных десятин с зерновых, оливкового масла, виноградников и прочих культур и статей дохода. Юридическим основанием для сбора этого налога были соглашения корены с римскими папами, закрепленные рядом папских булл в XIII — первой половине XIV в. (Денисенко Н. П. Испанская монархия. С. 32). Процедура сбора королевской третины (tercias reales) выглядела следующим образом: пахарь (yuguero) или кто-либо другой, обмолотив хлеб, не смеет ни делить его, ни вывозить с тока, пока не явятся tercero, берущий часть десятины, принадлежащую королю, и церковный сборщик; затем представитель сеньора, если он имеет в третине долю; затем кредиторы и вообще все, кому должны владелец обмолоченного хлеба или пахарь, и только потом они могли распоряжаться оставшимся зерном. Королевские грамоты свидетельствуют о неоднократном нарушении такого порядка с обеих сторон: “…И поскольку нам стало известно, что в деле уплаты десятин совершается много обмана, решительно приказываем, чтобы впредь никто не осмеливался убирать провеянное зерно с гумна, ни мерить его, но только лишь соблюдая следующий порядок: после троекратного звона колокола должны явиться сборщики десятины (terceros) и им ни в коем случае нельзя препятствовать, угрожать, изгонять их, ранить…; но пусть [и] они не взимают положенное им ни ночью, ни насильно, но добровольно и на виду у всех. Кто поступит против вышеизложенного, платит десятину в двойном размере, половину королю и половину епископу, помимо наказаний, наложенных епископами и прелатами на тех, кто не уплатит десятины, или нарушит какое-либо из наших предписании” (МНЕ. Doc. 23 Р. 70 — 72. Хартия Альфонсо X от 16 октября 1255 г. советам саламанкской епархии о десятине и порядке ее уплаты).

37 Как уже указывалось во введении, Сепульведа была архидьяконством (с 1109 по 1123 г. имела и епископскую кафедру) и десятину платила епископу диоцеза Сеговия, которому подчинялась с точки зрения церковной организации.

38 Эта статья появилась в судебнике благодаря уставу Фернандо III, пожалованному mota propio муниципиям Эстремадуры в 1222 г. В XIII в. в некоторых городах, а также в их округах, как на севере Испании, так и в центральной ее части начинают складываться профессиональные организации ремесленников — cofradrias. Они представляли собой ассоциации ремесленников одной и той же специальности. Функции их сводились главным образом к благотворительной и религиозной деятельности. Но в некоторых случаях эти организации выбирали своих должностных лиц, алькальдов, выполнявших судебные функции. Городские советы не склонны были уступать ремесленным братствам руководство хозяйственной деятельностью ремесленников, в частности, регулирование цен на изделия (Корсунский А, Р. История Испании. С. 173 — 174). Кроме того, в братства объединялись налогоплательщики из деревень, о чем говорится в комментируемой статье фуэро Сепульведы. В определенном смысле эти объединения продолжали традицию древних “открытых” советов Эстремадуры, явившихся основой для складывания городских и деревенских советов. К XIII в. они противостоят злоупотреблениям городских магистратов и их фискальному давлению. Естественно, что они угрожали неограниченной юрисдикции городского центра, а также вызывали подозрения у королевской власти, не одобрявшей возникновение параллельных юрисдикции в округах городов (Martinez Llorente F.J. Regimen juridico. P. 234).

39 В горных районах Кастилии и на равнинах Эстремадуры скотоводство (овцеводство) составляло одну из ведущих отраслей хозяйства. Летом скот пасли на горных пастбищах Сьерры, а осенью перегоняли на равнины Эстремадуры, Андалузии, Ла Манчи. При этом использовались дороги среди пахотных полей и лугов — canadas. Пастухи отдельных областей создавали свои союзы, которые ведали всеми делами, касавшимися охраны стад, распределения пастбищ. Во второй половине XII в. появились так назыв. Мeсты Леона, Сории, Сеговии и Куэнки. Термин, по мнению Ю. Клейна, происходит от “mezcla” — смешение скота, или от арабского “mechta”, которым скотоводы Архелии обозначали зимние пастбища скота. В 1273 г. все скотоводы Леона и Кастилии были объединены в союз (хунту), который возглавлял “Почтенный совет Мeсты” (Корсунский А. Р. История Испании. С. 98 и прим. 2). С XIII в. в Мeсте существуют свои судьи-энтрегадорес. В их компетенции находилось рассмотрение всех тяжб, связанных с организацией выпаса скота. Масштаб проблем, возникавших в связи с перегоном огромных стад скота, очень хорошо виден на примере устава Альфонсо X 1278 г. “…Пастухи совета Мeсты пожаловались нам, заявив, что пастухи [из] городов, вилл и местечек наших королевств, перегоняющие скот в Эстремадуру и обратно, находят каньяды закрытыми и распаханными…. и что некоторые селения в наших сеньориях огораживают пастбища, и что на пути в Эстремадуру и обратно у них отбирают скот помимо [законных] платежей, которые они обязаны платить, и что с них взимают платежи сборщики сервисьо и других наших налогов, и что у них забирают животных — производителей и вожаков их стад, и что пастухов избивают, ранят, убивают, захватывают, разрушают их загоны. И они просили нас оказать им милость и распорядиться о [беспрепятственном] прогоне скота в Эстремадуру и обратно и устранить названные притеснения. Мы решили распорядиться о том, как надлежит сделать это… В первую очередь, кто убьет пастуха при прогоне скота каньядой, или в другом месте, платит 500 полновесных мараведи. Кто захватит или ранит его, платит 100 мараведи. Кто нарушит каньяду, перекроет входы и выходы из нее, платит 100 мараведи. Кто возьмет [у пастуха] барана-производителя, платит 50 мараведи; за барана или овцу-вожаков стада платит 100 мараведи. Убытки, причиненные пастухам, должны взыскивать энтрегадоры в тройном размере. Энтрегадоры пусть заботятся о том, чтобы каньяды, выгоны, тропы были открытыми, и пусть задерживают всех [нарушителей] для уплаты штрафов… Пастух, вчинивший иск, пусть представит двух свидетелей-пастухов… Никто не может подавать письменную жалобу энтрегадору на пастухов, ни отвечать [по иску] через адвоката, а не лично; нарушивший это предписание платит 100 мараведи штрафа…” (МНЕ. Doc. 88. Р. 333-335. Распоряжение Альфонсо X о Мeсте от 22 сентября 1278 г.).

40 Уплата штрафа королю подчеркивает, что Места находится под патронажем королевской власти. Не исключено, что и апелляция подавалась именно королевскому алькальду.

41 Cabildo — капитул, коллегия состоявшая только из приходских алькальдов. Капитул подчиняется совету-консехо, который является органом, стоящим над этой коллегией (Gibert R.Estudio historico-juridico. Р. 435-436).

42 В данном случае речь идет, по мнению Р. Гиберта, не о майордоме, но об альмутасафе. Полагаем, что судебник имеет в виду именно майордома, который является помощником алькальдов. Подробнее см. комм. 6 к книге III фуэро Куэнки.

43 ”Acotar” — вызывать в суд, назначая сроки явки к судьям. Вообще же сам процесс начинается путем назначения сроков явки в суд. Их назначает сторона, предъявляющая иск, с двумя свидетелями. День явки традиционен — это пятница, когда заседают алькальды. Двое свидетелей со стороны истца призываются, если ответчик отрицает вызов в суд, чтобы подтвердить действительность такого вызова (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 519-520).

44 В этой статье и в следующей четыре кабальеро — должностные лица совета, смотрители сьерры, которые “следят за горами, пограничными пастбищами, источниками, сосняками и лесами” (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 529). Их обязанности подробно описаны в приложении к фуэро Куэнки. См. FC. Арe. 3.

45 “Faciendo ronna” — не просто обдирать кору, а сдирать ее со ствола кольцом. Смысл установления штрафа за такие действия в том, что после обдирки коры дерево засыхает и погибает и его можно брать как сушняк.

46 Cannada, canada — дорога для прогона скота. Название получила от “трость”, “хворостина”, “палка”, “жердь (тонкая)”. “Faziendo so cannada” — делать изгородь, в статье — из того, что взято, нарублено из заповедных деревьев.

47 Точнее было бы сказать: “в случае предъявления (гражданского) иска кому-либо ответчик может отвечать на него и приводить доводы (т. е. foblar) в течение восьми дней”. Исключения — либо тяжкие уголовные, либо должностные преступления.

48 Companna — свита, состоявшая из лиц обычно сопровождавших знатного (церковного иерарха) в его ежедневных поездах. Свита — это вассалы, друзья, а также клиентела с различной степенью зависимости от своего патрона.

49 Сега — река, которая зарождается в соврем. судебном округе Сепульведы в пров. Сеговия и пересекает ее в направлении с юго-востока на северо-запад. Граница Сепульведы в XIII в. по этой реке начиналась от впадения ручья Сайта Мария де Салседон на севере до отрезка в полутора километрах южнее селения Фрадрес.

50 В тексте “si migado non fuere”. Raigado — raiz, bienes raizes; на русский язык смысл точнее передается словом “отчина” — наследственное (родовое) земельное владение. Raizотличаются от bienes gananciales (благоприобретенного, купленного имущества), которое не всегда пользовалось абсолютной защитой, т. е. non sea firme e estable.

51 На того, кто не платил десятину, хотя и проживал в городе, таким образом, не распространяется освобождение от налогов и ему не предоставляются другие преимущества городского жителя или весино.

52 Данный титул, не характерный для пространных судебников, составлен из двух частей. Первая часть (первый и второй абзацы), по сути, является эсхатоколом — заключительной частью грамоты Альфонсо VI 1076 г. Эсхатокол завершал какое-либо пожалование, например, крепости или городу, являясь элементом так назыв. “кратких фуэрос”, особое распространение получивших в Кастилии в X в. — первой пол. XII в. (подробнее см. комм, к фуэро Сепульведы 1076 г. в приложении № 1). Обращает на себя внимание то, как переводчики латинской редакции грамоты назвали ее в пространной редакции, для чего сравним оба варианта:

Грамота 1076 г.

Ego rex Adefonsus et uxor [mea Agnes

mandauimus facere.

Я, король Альфонс, и жена [моя Аг-

нес эту грамот]у повелели сделать.

Пространная редакция 1300 г

Et yo rey don Alfonso et mi mugier hanc carta]mdonna Ignes mandamus fazer aqueste libro d’este fuero.

И я, король дон Альфонсо, и жена моя донья Инее повелели сделать эту книгу

этого фуэро.

Как видно, редакторы сделали не буквальный перевод. В стремлении во что бы то ни стало доказать легальность пространного судебника Сепульведы, они пытаются показать, что судебник был записан в книгу уже при Альфонсо VI. Однако краткие фуэро, подобные фуэро Сепульведы 1076 г., никогда не назывались “книгами”, но только как carta, “грамота”. Только лишь с первой пол. XIII в., когда возрос интерес к римскому праву и вестготскому законодательству, муниципальные судебники (пространные) стали называться книгами.

Вторая часть титула 254 (третий абзац) — подтверждение (конфирмация) краткого судебника Сепульведы “императором Испании” Альфонсо и его женой доньей Урракой. Р. Гиберт в своем историко-юридическом комментарии фуэро Сепульведы посчитал, что “император Испании” — это Альфонсо I, король Арагона с 1102 по 1134 г. (известен также как Альфонсо Воитель), а Уррака — королева Кастилии в 1109—1126 гг. (Gibert R. Estudio historico-juridico. P. 347). Полагаем, что эта точка зрения спорна. Альфонсо I Воитель официально не провозглашался императором Испании. Императорами в ближайшие к его правлению периоды были Альфонсо VI с 1093 г. (Альтамира-и-Кревеа Р. История Испании. С. 154) и его внук Альфонсо VII с 1135 г. (Корсунский А. Р. История Испании. С. 154). Уррака вступила в брак с королем Арагона в октябре 1109 г., однако этот союз фактически распался летом 1112 г., что привело к войне между бывшими супругами, которая закончилась заключением мира не раньше ноября-декабря 1116 г. (Reilly В. F. Urraca. Р. 59, 83, 118). То есть если конфирмация грамоты Альфонсо I Воителем и Урракой могла иметь место, то только в период с октября 1109 г. до лета 1112 г. Посмотрим теперь на дату, приведенную в конфирмации. Это “15 календы декабря в эру 1114 г.”, т. е. 15 декабря 1076 г. от Рождества Христова, время правления Альфонсо VI. Может быть, он и есть тот самый “император Испании”, упоминаемый в третьей части зсхатокола? Вряд ли это так. Во-первых, выглядело бы довольно странным подтверждение грамоты, составленной и пожалованной месяцем раньше. Во-вторых, Альфонсо VI состоял в браке с Агнес, по меньшей мере, до 1079 г. Среди последующих его жен — Констансы, Берты, Элизабет и Беатрис — Урраки не было (Reilly В. F. Alfonso VI. Р. 137. 247, 298, 345).

Проверим теперь версию с ошибкой в использовании эры при летоисчислении. Допустим, что “sub era МСХШ” в самом деле не 1114 г. за вычетом 38 лет (1076 г.), а 1114 г. от Рождества Христова. Но на эту дату, как указывалось выше, Альфонсо I Воитель и Уррака находились в состоянии войны. Совершить вместе юридический акт подтверждения грамоты, пожалованной в 1076 г. Сепульведе, они просто не могли.

Может быть, “император Испании” из титула 254 фуэро Сепульведы это Альфонсо VII? Альфонсо VII начал править с 1126 г. (и до 1157 г.), а императором он был провозглашен в Леоне в 1135 г. То есть раньше этой даты (или, согласно испанской эре, не ранее 1173 г. — “sub era MC[LX]XIII”) фуэро Сепульведы им не могло быть подтверждено. Допустим, что это был год “sub era MC[LX]XIIII” (1174), следующий за коронованием его в Леоне, и тогда следовало бы предположить, что переписчики грамоты просто “потеряли” LX (60) лет. Однако донья Уррака в этот период не была женой Альфонсо VII Раймундеса: в конце 1127 г. или в самом начале 1128 г. он вступил в брак с доньей Беренгуэлой, дочерью графа Барселоны (Recuero Astray M. Alfonso VII. P. 96). Донья Беренуэла как королева упоминается в протоколе и эсхатоколе фуэро Гвадалахары 1133 г.: “Dona Verenguela reina” и “la reina dona Verenguela” (Munoz. Coleccion. P. 507 и 511); в протоколе грамоты, пожалованной селению Роа в 1143 г.: Ego Aldephonsus, Hispaniae Imperator, una cum uxore mea Verengaria (“Я, Альфонсо, император Испании, вместе с моей женой Беренгуэлой”) (Munoz. Coleccion. P. 544); в добавлении к фуэро Паленсуэлы, сделанном Альфонсо после 1135 г., его жена Беренгуэла носит титул imperatrice, “императрица” (Munoz. Coleccion. P. 277).

Таким образом, грамота Сепульведе 1076 г. не могла быть подтверждена “императором Испании” и его женой доньей Урракой ни в 1076 г., ни в 1135, ни в следующем 1136 г. Имеются достаточно оснований рассматривать подтверждение эсхатокола, включенное в титул 254 фуэро Сепульведы скорее как фальсификацию, возможно, осуществленную редакторами пространной редакции ок. 1300 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ I

EL FUERO DE SEPULVEDA DE 1076

ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ 1076 г.

Во имя святой и неделимой Троицы, то есть Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Я, Альфонсо, король и жена моя Агнес. Нам угодно и мы решили (placuit nobis atque conuenit) не по чьему-либо повелению и не по чьему-либо внушению (nullo quoque gentis imperio пес suadentis articulo), но по собственной воле мы согласились, и [подтвержда]ем Септемпублике ее фуэро, которое она имела в стародавнее время моего прадеда, и во время графа Феррандо Гонсалвеса, и графа Гарсии Фердинандеса, и графа дона Санчо, о границах ее округи, о судебных тяжбах (iudicios), о их судебных приговорах (placidos), о залогах (pignoribus), и об их поселениях (et suos popularlos), и все ее обычаи (totos suos foros), которые были до этого во времена моего деда и графа, которых мы здесь назвали. Я, Альфонсо король и жена моя Агнес, подтверждаем то, что услышали из этого фуэро, так, как было до меня.

1. И эти суть ее границы: от [реки] Пирон [на север] до Сото дель Салседон, и от Рекейсо де ла Моина [по реке Сега на юг] до крепости Фрадес, и от источника Техуэла с Серисуэлой следует до Линарес дель Конде [у горы Риаса], [и по теч]ению реки Аса до Айльона [и от него] прямо к горам [на юг].

2. И если какие-либо люди предъявят иск в суд против них, или они против других, пусть в Рибиэлла Консехера у них будет посреднический суд (medianedo), так, как было прежде.

3. Я, король Альфонс, жалую и даю [людям Септе]мпублики такую округу: от Лосойи [на юге] до тех пределов, которые Буйтраго имел под своей властью, всё даю ей, скрепляю (roboro) и подтверждаю на все времена Альвар Фаннес свид. Феррандо Гарсиес свид. Альвар Диас де Сеспеде свид. Фер[рандо] Гарсиес свид.

4. И [против] всякого человека, у которого будет тяжба с человеком из Сепульведы, пусть свидетельствует человек из Сепульведы как [487] против инфансонов, так и против вилланов, если только он не будет вассалом короля.

5. И если какой-либо человек захочет взять залог в караване (arequa) или в другом месте до того, как пойдет и получит перед его судом, пусть платит шестьдесят солидов штрафа (in quoto) [королю] и удваивает [взятый] залог [истцу].

6. И никто пусть не смеет брать залог в ее [(Сепульведы)] деревнях; и если он возьмет залог буде по праву или не по праву [без суда], пусть удваивает свой залог [истцу] и платит шестьдесят солидов [королю].

7. И пусть получают из сбора на починку стен (alkazauias) — четвертую [часть], и из сбора с киньонов (kinneria) — четвертую [часть], и retrovatida четвертую [часть], и городской стражи — четвертую [часть], и со всех своих штрафов — седьмую часть.

8. И пусть не дают рыноч[ную пошлину ни на каком] рын[ке].

9. [Если] как[ой-либо чело]век пожелает идти в Сепульведу, то до [истечения] одного месяца ни один человек не смеет захватывать (tangere) его дом.

10. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет (occiderit) человека из друг[ой] части Кастилии, пусть [только] восьмую ч[асть [штрафа] заплатит].

11. [И если человек из Кастилии убьет ч]еловека из Сепульведы, то пусть платит [триста солидов], как было в [этом] фуэро (qual forum habuerit).

12. [Если] кто мерино убьет, то консехо не платит, но только [платит] каждый по шкуре кролика.

13. И если какой-либо человек из Сепульведы убьет другого [человека] и[з Кастилии и убежит [на север] к Дуэро, то ник]то не должен его преследовать.

14. Штраф за кражу [жители Сепульведы] пусть платят [королю] полностью.

15.Кто захочет провести обыск в случае кражи, пусть идет к судье и просит сайона консехо и обыскивает, и если ее [(вещь)] найдет там или не [позволят ему обыскивать, то платят штраф за кра]жу и новенас дворцу; и если ничего не найдет [истец], люди из того дома не могут отвечать больше по суду [за эту кражу]. [488]

16. И если какая-либо женщина оставит мужа своего, пусть платит триста солидов; и если муж оставит жену свою, то платит один ариенсо.

17. И если какой-либо человек из какой-нибудь земли чужую жену, или чужую дочь, или какую-либо вещь, что она носит, украдет и приведёт поселиться в Сепульведе, никто не должен его трогать.

18. Если какой-либо человек таким образом, как мы здесь назвали, [захочет преследовать убийцу и прежде, чем он достигнет Дуэро, его убьет (et de Duero in antea lo mataret), пусть платит триста солидов и становится врагом.

19. Всякий инфансон, который обесчестит человека из Сепульведы, если только он не [человек] короля или сеньоре пусть сам [явится в суд] дать возмещение, и если нет [(не явится)], то становится [врагом].

20. [Кто найдет сокровище] в земле, тот ничего не дает из него ни королю, ни сеньору.

21. Если к кому-либо сеньор применит не по праву силу и консехо не посодействует, чтобы он [(потерпевший)] получил возмещение (directo), пусть дает его консехо.

22. И если какой-либо сеньор предъявит иск че[ловеку из консехо, то отвеча]ет он не иначе, как судье или его освобожденному [майордому—] от имени сеньоре.

23. Сеньор не должен свидетельствовать против человека из Сепульведы и также не должен выставлять бойца [для поединка].

24. И алькайдом, и мерино, и архипресвитером должны быть только [жители] вильи; и судья [должен быть из вильи, и е]жегодный, и [избираться] поочередно приходами; и с каждого [штрафа за] убийство он получает пять солидов.

25. И когда сеньор будет в городе, то пусть судья ест во дворце, и никогда не платит (et nunquam pectet[налоги]; и покуда [кто-либо] будет судьей, так как он освобожденный, то не платит [налоги].

26. [Вс]е селения, которые находятся в округе Сепульведы, будь они королевские или инфансонов, должны заселяться по обычаю Сепульведы (ad uso de Sepuluega), и пусть идут в ее фонсадо и по ее призыву; и селение, которое не явится, пусть платит шестьдесят солидов; и если должны будут брать залог за те шестьдесят солидов, пусть едят ассадуру [из] двух коров или двенадцати овец, и пусть платят [также] инфурсьон королю.

27. И если какой-либо человек захочет взять залог у того сеньора, который Сепульведой повелевает, когда он будет находиться в [489] поселении, удваивает тот залог [сеньору] и платит шестьдесят солидов [королю].

28. Ни один человек, который будет жить в Сепульведе, не имеет маньерии, и если не будет у него родичей, то наследует ему консехо и пусть даст из [его имущества] милостыню на [помин] его души.

29. И не должны давать фонсадеру, но только по своей воле.

30. И в фонсадо короля, если захотят идти, пусть идут только кабальерес, если только не для осады [крепости] с королем или битвы на поле (lid campal), и туда пусть идут и кабальерос, и пе[оны]-весинос.

31. И кабальерос освобождаются [от фонсадо, если дадут] по одному вьючному животному [каждый]. И кто шлем или кольчугу даст кабальеро, пусть освобождается. И четыре пеона освобождаются, [если дадут] одного осла.

32. И алькальды, которые будут судить в городе, пока будут алькальдами, пусть будут [освобождены полностью от фа]сендеры.

33. Если кто-либо из потестадов придет управлять ею [(Сепульведой)], сначала пусть даст свой йантар.

34. И когда в город придет король, пусть не совершают насилия (non habeant forcia) в их [(жителей Сепульведы)] домах, чтобы стать на постой, если только не будет воли [жителей], чтобы его предоставили.

35. [В]сякий воин, который захочет получить от сеньора бенефиций (bene buscare de senior), пусть поступает согласно своему праву (faciat so foro) и идет к какому сеньору пожелает, который не будет нашим врагом, со своим домом и со своим владением.

Я, король Альфонс, и жена [моя Агнес эту грамот]у повелели сделать, и слышали прочитанное, и пожаловали. Если какой-либо король, или граф, или какой-либо человек из наших [поданных] или чужих, это написанное захочет лишить силы, да будет проклят (maledictus) [всемогущим Богом, и предан отлучению от святой] церкви, и предан анафеме и с Иудой предателем Господа низвергнут в геену огненную. Аминь. Я, король Альфонс, и жена моя Агнес передаем составленное (textes) дл[я скрепления].

(1-я колонка)

..[Г]ундисалвус свид.

…[Альва]рес свид.

…свид.

…свид.

(2-я колонка)

Гонсалво Альварес свид. [490]

Фан Фаннес свид.

Редеркус Диас свид.

Альваро Гонсалес свид.

 

Комментарии к фуэро Сепульведы 1076 г.

Грамота Сепульведе представляет собой типичную для X —XI вв. жалованную грамоту, если говорить о ее форме. Ее типичность проявляется, прежде всего, в соблюдении принятой в Средние века формы акта — так назыв. условного формуляра, т. е. принципов смыслового членения текста. Он включал вводные положения (или протокол), нормативную часть (или диспозицию) и заключительную часть (или эсхатокол). Причем и протокол, и эсхатокол состояли, в свою очередь, из отдельных элементов, несших каждый свою смысловую нагрузку. С другой стороны, указанная грамота выделяется среди прочих кратких фуэрос тем, что она является одновременно и подтвердительной (грамотой-конфирмацией от лат. confirmar — “подтверждать”), и в некотором смысле локационной (от лат. loco — “помещаю”), создающей, основывающей, по сути, новую корпорацию или коллективное юридическое лицо. Как известно, в Средние века признаком корпорации был тот или иной юридический документ — устав (в монашеских или духовно-рыцарских орденах), грамота или судебник.

Рассмотрим кратко содержание протокола и эсхатокола. Нормативной части, которая затрагивалась нами неоднократно во введении при сопоставлении краткой и пространных редакций фуэро Сепульведы, а также в комментариях к последней, мы коснемся лишь отчасти.

Протокол

Invocatio, т. е. воззвание к Богу: “Во имя святой и неделимой Троицы, то есть Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь”. Этот элемент практически всегда присутствует в кастильских грамотах X —XI вв.

Intitulatio — указание имени и титула лица, от которого исходит акт — также непременный атрибут всех средневековых грамот: “Я, Альфонсо, король, и жена моя Агнес”. Указание в этой части протокола и на короля, и на его супругу также Можно считать довольно распространенным правилом в Кастилии. Участие королевской (в других грамотах — графской) четы в пожаловании или в подтверждении уже существующей грамоты должно было придавать документу большую юридическую силу.

Inscriptio (указание адресата): “и [подтвержда]ем Септемпублике”.

Salutatio, приветствие, в подобного рода грамотах, как правило отсутствует. Оно присуще актовому материалу XII —XIV вв., особенно грамотам, направленным городскому совету по тому или иному поводу: объявление о созыве кортесов, о каком-либо важном политическом событии, о принятии и введении каких-либо нормативных актов, о [491] принятии королем решения (судебного) в споре советов относительно границ и т. д.

Promulgatio (публичное объявление — “да будет известно”) также, как и приветствие, в протоколе отсутствует и больше свойственно актовому материалу XII—XIV вв.

Arenga (указание на мотивы, побудившие издать документ) в грамоте выражены своеобразно: лица, от которых исходит пожалование, приводят не традиционную для грамот XII —XIII вв. формулу “почитаем за благо” (tenemos por bien), а говорят о том, что издание грамоты им “угодно” и что делают они это по собственному почину. Фраза “угодно нам и постановили не из-за какого-то требования [каких-либо] людей, и не из-за обращения с советом, но по собственной воле мы согласились, и [подтвержда]ем” подчеркивает инициативу королевской власти в пожаловании привилегии и призвании колонистов в слабо заселенную крепость Сепульведу, несмотря на то, что более ранние документы свидетельствуют о существовании в крепости уже до 1076 г. сложившегося консехо и определенной судебно-административной структуры в сельской округе. Указания на то, что грамота жалуется по почину монарха, встречаются и в других документах. Например, королева Уррака, дочь Альфонсо VI, в 1109 г. жалует землям Леона и Карриона фуэро non coacta sed spontanea voluntate “не по принуждению, но по собственной воле” (Munoz. Coleccion. P. 96).

Narratio, изложение обстоятельств дела, содержащее официальную историю пожалования, имеет в грамоте весьма развернутый вид. Именно благодаря narratio исследователям известно об устойчивом нахождении поселенцев в развалинах бывшей римской Септемпублики со времени кастильского графа Фернана Гонсалеса (т. е. с сер. X в.), о существовании некоего сложившегося правового режима, который, наверняка интерполируя, грамота Сепульведе 1076 г., называет “фуэро”; о преемственности этого режима при последующих правителях Кастилии. А. Линахе Конде полагает, что первое фуэро Сепульведе было пожаловано еще кастильским графом Фернаном Гонсалесом, хотя оно и не дошло до нас; Альфонсо VI просто подтвердил это фуэро в 1076 г. (Linage Conde A. La ereccion de los obispados. P. 27—28). Действительно, из narratio следует, что грамота всего лишьподтверждает существующие границы совета, легализует совокупность обычаев и установлений Сепульведы, сложившуюся судебную практику, частью которой было взятие залогов у сторон: “и [подтвержда]ем Септемпублике ее фуэро, которое она имела в стародавнее время” (добавим к этому, что в грамоте еще два раза используется глагол confirmar —“подтверждать”, в частности, в dispositio; такое сосредоточение конфискаций-подтверждений в одной грамоте, наверное, не случайно). Наконец, эта часть протокола свидетельствует и о протекающей внутренней колонизации на землях, находящихся под военным и административным контролем Сепульведы. [492]

Нормативные положения

Dispositio грамоты (раздел, содержащий распоряжения по существу) состоит из формулы пожалования, тридцати трех статей с нормами права в строгом смысле слова и двух статей с описанием границ Сепульведы (статьи 1 и 3). Учитывая то, что значительная часть институтов права Эстремадуры освещается во введении и комментариях к пространным судебникам, мы почти не затронем в этой части собственно нормы права.

Остановимся сначала на формуле пожалования. Формулу пожалования — “Я, Альфонсо король, и жена моя Агнес, подтверждаем то, что услышали из этого фуэро (confirmamus hoc quod au[divimos de i]sto foro), так, как было до меня” — следовало бы назвать скорее формулой подтверждения. Эта часть грамоты вскрывает, если можно так выразиться, технический аспект пожалования: король и его жена сначала прослушали читаемый им текст грамоты, а затем ее подтвердили. Указания на то, что при подтверждении грамот читался вслух их текст, мы находим как в поселенных грамотах, так и кратких фуэрос. Например, Санчо Гарсия при подтверждении пожалованной еще в 824 г. грамоты Браньосера “видел текст грамоты и слышал чтение” (vidi carta scripture que legentur audivi); Альфонс Арагонский подтвердил грамоту Кастрохерису после того, как прослушал ее текст (legentem audivi); в добавлении, сделанном к грамоте Сан Садорнин после 955 г., говорится, что “эту привилегию мы слышали и подтверждаем то, что записано” (hoc privilegium audivimus et sicut scriptum est confirmamus),

Коснемся теперь границ Сепульведы. В ст. 1 дается описание границ, закрепленных за советом пожалованием 1076 г. Эта статья нуждается в некотором более широком пояснении. По-видимому, в XI в. определение границ округ муниципий к северу от Центральной горной системы часто носило самый общий характер; иногда земля жаловалась “впрок” — сколько сможет отвоевать или защитить та или иная крепость (Martinez Llorente F. J. Regimen juridico. P. 151). Примером такого пожалования границ как раз и может служить Сепульведа. На периметр границ обширной округи общей площадью ок. 2,5 тыс. кмприходилось всего 12 (!) ориентиров. Здесь учитывается общая площадь Сепульведы вместе с Айльоном, Педрасой и Фресно до их выделения из округи Сепульведы (расчет произведен на основании данных Г. Мартинеса Диеса: Martinez Diez G. Las comunidades. P. 675 — 676). Для сравнения ниже приведем следующие данные. При Альфонсо VII во время размежевания между Авилой и Сеговией (ок. 1/5 части периметра границ Сеговии и 1/7 части границ Авилы) было использовано ок. 21 ориентире (G. А. VIII. II. Doc. 169. P. 286-287). В 1210 г. при подтверждении границы между Куэльяром (не более 1/10 части общего периметре границ этой общины) с округой Агвилафуэнте было использовано ок. 100 ориентиров (G. А. VIII. III. Doc. 1031. P. 770-772). [493]

Ориентирами и пограничными вехами и в этот период и в более поздний служили чаще всего участки рек и ручьев, водоемы, леса, холмы и горы, крепости и монастыри, а также пограничные столбы или знаки (“…жалую, скрепляю и в то же время подтверждаю договоренность, которая достигнута советом Сепульведы и советом Фресно,…и Минайя [(королевский судья)] был там, когда велись переговоры и устанавливались указанные межевые знаки” (G. A. VIII. III. Doc. 809. P. 420).).

Существенную роль при установлении пограничных знаков играли эксперты-присяжные. В грамотах их называют “добрые люди”. Они должны были хорошо ориентироваться на местности, знать расположение всех межевых знаков или условные пограничные линии, а также по возможности сохранять в памяти слова и действия королей, если те лично принимали участие в предшествующих делимитациях: “…и сказали [судьи] двенадцати выбранным [добрым людям из Македы и Эскалоны]: “Идите впереди нас и указывайте пограничные знаки” (G. A. VIII. III. Doc. 882. P. 543. Тяжба между Македой и Эскалоной из-за деревни Доминго Мало).

Грамота 1076 г., описывая границы Сепульведы, называет следующие ориентиры.

Пирон — река, которая зарождается в горах Гвадаррама; пересекает соврем. пров. Сеговия с северо-запада на юго-восток и впадает в реку Сега в пров. Вальядолид. Находится юго-западнее Сепульведы.

Сото дель Салседон — монашеская пустынь Санта Мария де Салседон к западу от Сепульведы, от которой уже в XVII в. сохранились только развалины.

Рекейсо де ла Моина — населенный пункт, о котором известно, что он находился на берегу р. Сеги между Санта Мария де Салседон и Фрадрес.

Фрадес — крепость Фрадрес; в настоящее время представляет собой развалины деревни. Находится на берегу р. Сеги юго-западнее Сепульведы.

Источник Техуэла — существует благодаря стоку вод с хребта Серресуэла. Находится на севере от Сепульведы.

Серисуэла — небольшой горный хребет, вытянувшийся в направлении юго-запада. По отношению к Сепульведе находится на севере.

Линарес дель Конде — поселение, которое известно также как Линарес дель Аррейо в судебном округе Риасы. Находится северо-западнее Сепульведы.

Риаса — гора Мате де Риаса; находится южнее реки Риаса и восточнее Риофрио. По отношению к Сепульведе этот ориентир расположен на северо-западе.

Аса — река Риаса, истоки которой находятся на склонах хребта Айльон неподалеку от Пуэрто де ла Кесада (юго-восточнее Сепульведы). Пересекает пров. Сеговия и недалеко от Монтехо де ла Вега течет [494] по пров. Бургос и впадает в р. Дуэро. От истоков до поселения Лангуилья течет на север; после него заворачивает на северо-запад.

Айльон — крепость, расположенная на берегу одноименной реки к востоку от Сепульведы. По-видимому, к моменту установления границ Сепульведы входит в сферу ее влияния. Самостоятельной муниципией становится в первой трети XII в., ведя из-за границ тяжбы с Сепульведой (Martinez Diez G. Las comunidades. P. 311-317).

После Айльона границы Сепульведы шли “прямо к горам” по течению реки Айльон, т. е. к Центральной горной системе на восток от Сепульведы. Каких-либо точных указателей границ от истоков Айльона и на юго-запад к р. Пирон в грамоте не имеется. Это объясняется тем, что до 1085 г., т. е. до взятия королем Альфонсо VI Толедо этот сектор владений Сепульведы был подвижен и зависел от военно-политической ситуации. После 1085 г. в этой части уточнение границы стало возможным и даже необходимым. Не случайно поэтому появление в dispositio грамоты третьей статьи со следующим уточнением: “от Лосойи [на юге] до тех пределов, которые Буйтраго имеет под своей властью”.

Лосойя — наименование поселения на севере совр. пров. Мадрид, а также реки, протекающей через него. Находится на юге от Сепульведы.

Буйтраго — поселение на севере пров. Мадрид, судебный округ Торрелагуна; находится вдоль дороги Мадрид-Бургос. Указание в грамоте “до тех пределов, которые Буйтраго имеет под своей властью”, подразумевает, по-видимому, некоторые границы юрисдикции, известные как властям самого Буйтраго, так и Сепульведы.

Скорее всего, ст. 3 производна от грамоты, утверждавшей границы Сепульведы за пределами Центральной горной системы. Об этом говорят сохранившиеся элементы протокола —intitulatio и inscriptio, нормативной части — dispositio, в которой формула “жалую и даю” фиксирует самый факт пожалования, после чего идет описание границы; эсхатокола, из которого сохранился только перечень свидетелей, скрепивших своими подписями грамоту.

К ст. 2.

Рибиэлла Консехера — местонахождение топонима точно не известно; вероятно, находился в местности между Торре де Валь де Сан Педро (соврем. судебный округ Сепульведы пров. Сеговия) и древней римской дорогой, которая идет через Пуэрто де ла Фуэнфриа (перевал в горах Гвадаррама в пров. Сеговия, ведущий на юг к Мадриду, часть древней римской дороги, остатки которой видны и сейчас).

К ст. 4.

Запрет вассалу короля выступать свидетелем в суде, скорее, связан с тем, что свидетелем мог выступать только сам господин, в том числе и в делах, в которых вассал выступал в качестве истца или ответчика. [495]

К ст. 7.

Alkazauias — возможно, означает сбор с весинос на ремонт и восстановление крепостных стен. Подобный сбор, во всяком случае, был обязательным и в эпоху составления пространных судебников, о чем свидетельствует фуэро Куэнки. Kinneria, возможно, связано с quinon — добычей или владением, которым наделялись колонисты. В “Поэме о Сиде” quinoneros — лица, составлявшие опись добычи, подлежащей разделу:

Mando partir tod aqueste aver sin falla,

sos quinoneros que se los diessen por carta (Cid. 510 — 511).

[Разделить без ошибки поживу приказал он,

Казначеям велел все записать на пергамен] (Сид. 520 — 521).

Retrovatida не поддается какому-либо определенному переводу.

Не совсем ясно, кто получает все эти сборы — королевские агенты или власти общины: в тексте используется глагол “иметь” в 3 л. мн. ч. (habeant). Но из других источников, например, известно, что пятины (quintas) из военной добычи получал военный предводитель (например, Сид Кампеадор) или король. Возможно, что седьмая часть из этих пятин доставалась судьям Сепульведы.

К ст. 11.

Штраф в 300 солидов за убийство — максимальный в то время за убийство незнатного человека.

К ст. 16.

Arienzo — серебряная монета, номинал которой неизвестен.

К ст. 19.

В статье, по-видимому, речь идет об инфансоне, который является не только вассалом короля или сеньора, но и выполняет какие-либо поручения от их имени. В таких случаях, как правило, в качестве auctor’a (каст. otor) выступало лицо, под чьей властью, покровительством или на чьем иждивении находился вассал, воспитанник или “нахлебник” (paniaguado). Сеньор мог лично или через своего представителя выступить истцом или ответчиком в ходе судебного разбирательства.

“Пусть сам [явится в суд] дать возмещение” (illemet intret a emenda) означает, согласно P. Гиберту, оказаться в распоряжении оскорбленного для ответа за оскорбление путем нанесения такого же оскорбления (Gibert R. Estudio historico-juridico P. 504).

К ст. 23.

Вплоть до конца XIII в. свидетелем против весино мог выступать в суде такой же весино, проживающий в Сепульведе. Запрет выставлять бойца для поединка означает, согласно К. Санчесу Альборносу, запрет [496] вызывать жителя Сепульведы на судебный поединок (Sanchez Albornoz С. Despoblasion. P. 379, сноска 114).

К ст. 25.

Смысл первого предписания статьи не ясен: если судья избирается жителями Сепульведы и представляет общину перед королем, то почему он должен есть во дворце, т. е. в официальной королевской резиденции, да еще и во время нахождения в Сепульведе сеньора города, представляющего самого короля? — Что же касается второго предписания — “et dum fuerit iudex so escusado non pecto”, — то его можно перевести двояко. Если “и когда судья будет его освобожденным, то не платит”, то возникает вопрос: если в городе все равны, имеют одно на всех фуэро, почему судья является escusado, “освобожденным” человеком сеньора, т. е. лицом, так или иначе зависевшим от своего господина?

К ст. 33.

О потестадах см. прим. к FC 1,1,3 и 7. Йантар (yantar) — прием пищи, особенно в середине дня (в отличие от завтрака и ужина); от лат. jantare (Menendez Pidal R. Cantar. III. P. 715). Сеньор должен был обеспечивать провиантом своих вассалов в течение той или иной экспедиции, при объезде своих владений или, как в случае с Сепульведой, явившись со своей свитой “держать” ее от имени короля. Подданные короля или сеньора, как правило, обязаны были обеспечивать и сеньоре, и всех его сопровождающих лиц и поставлять йантар в натуральном виде (хлебом, мясом, вином, зеленью, сыром и др.). Причем услуга эта была не безвозмездной, и йантар должен был оплачиваться сеньором или его представителем. Со второй половины XIII в. вместо натурального выражения йантара взимается его денежный эквивалент (Santamarta Luehgos J. M. Fiscalidad. P. 508). В этот период размер йантара, который, по сути, стал превращаться в регулярный налог, почти на всех заседаниях кортесов являлся предметом бурного обсуждения и темой для подачи петиций городами на злоупотребления при его взимании.

К ст. 35.

В тексте грамоты “всякий воин” — omnis miles, т. е. не инфансон не благородный, скорее, житель Сепульведы. Переход от одного сеньора к другому — частое явление в средневековой Испании, особенно в эпоху, когда была пожалована грамота. “Со своим владением” (cum…sua heredade) — с наследственной (родовой) землей — следует понимать, как “не опасаясь, что она подвергнется конфискации или опустошению” в отместку за уход от короля.

Заключительные положения грамоты (эсхатокол).

Заключительные положения грамоты 1076 г. состоят из конечной формулы, которая содержит sanctio (запрещение нарушения положений грамоты), перечень свидетелей (corroboratio), а также места [497] составления и даты (datum). По неизвестным причинам в грамоте отсутствует datum.

Sanctio грамоты представляет собой типичную формулу, которая используется подавляющим большинством грамот-пожалований вплоть до XIII в.: “Если какой-либо король, или граф, или какой-либо человек из наших [поданных] или чужих это написанное захочет лишить силы, да будет проклят [всемогущим Богом, и предан отлучению от святой] церкви, и предан анафеме и с Иудой предателем Господа низвергнут в геенну огненную”. Часто в sanctio включается и положение о крупном денежном штрафе за нарушение положений грамоты или за ее уничтожение.

Corroboratio.

В копии грамоты, которой пользовался ее издатель Э. Саес, эта часть сильно повреждена. В первой колонке сохранились только два фрагмента имен свидетелей, тогда как во второй — четыре имени. В титуле 254 пространной редакции судебника приводится список из четырнадцати свидетелей, который, по-видимому, следует признать полным. В списке свидетелей, удостоверивших эту грамоту, — представители кастильской знати, сопровождавшие короля при перемещении его двора по южной долине Дуэро осенью 1076 г. Среди свидетелей мы находим Родриго Диаса де Вивар (Redericus Dias), известного больше как Сид Кампеадор, знаменитого героя средневекового кастильского эпоса, завоевателя Валенсии; умер там же в воскресенье 10 июля 1099 г. в возрасте 56 лет (Menendez Pidal R. Cid. II. P. 616). Альвар Фаньес (Fan Fannez) — племянник Сида и один из удачливых военных предводителей; являлся, по сути, вторым человеком в свите Сида (“правая рука” согласно “Поэме о Сиде”, 2835). В мае 1097 г. он упоминается как сеньор Сориты (Menendez Pidal R. Cid. II. P. 572); с июля 1111 г. управляет Толедо, умер в 1114 г. (Reilly В. F. Urraca. P. 80, 128). Didacus Gundisalbez (первый в списке свидетелей) — Diago Goncalvez, инфант Карриона и враг Сида при королевском дворе (Menendez Pidal R. Cid. II. P. 983).

По-видимому, в оригинале грамоты 1076 г. (или его ближайшей копии) содержалось и указание на писца Стефануса, который titulavit — “записал” — грамоту. По крайней мере, об этом также позволяет говорить эсхатокол в титуле 254 пространного фуэро.

ПРИЛОЖЕНИЕ II

Распространение судебника Куэнки и его редакций

  

  

  

  

Альбасете

1375

  

  

Чинчилья

1269

Тобарра

1325

Аларкон

XIII в.

  

  

Хинета

1337

  

  

Гуардия

до 1214

  

  

  

  

Пере

1208

  

  

  

  

Виллануева де ла Хара

1476

  

  

 
 

  

  

Буллас

1286

Алькарас

1296

Каравака

1286

  

  

Сэегин

1286

  

  

Пеньяс де Сан Педро

1305

  

  

Тобарра

1244

 
 

Алькасар

XIII в.

Альгамбра

1243

Альманса

1264

Алпера

1265

Андухар

XIII в.

Айора

1271

Баэса

до 1247

[Барка де А.]

XIII в.

Бехар

XIII в.

Бонете

1265

Карселен

1265

[Касорла]

III в.

[499]

  

  

  

  

Алькасар

  

1241

  

  

  

  

Аренас де С. Хуан

  

1236

  

  

  

  

Камуньяс

  

1238

  

  

  

  

Эренсия

  

1239

[Консуэгра]

  

  

  

Мадридехос

  

1238

  

  

  

  

Темблеке

  

1241

  

  

  

  

Турлеке

  

1248

  

  

  

  

Урда

  

1232

  

  

  

  

Виллаканьяс

  

1230

  

  

  

  

Виллаканьяс де Альгодор

  

1248

  

  

  

  

Виллаверде

  

1248

 

Аро

XIII в.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Уэте

XIII в.

  

  

Алькосер

  

  

  

  

  

Альхондига (утрачен)

  

  

  

  

  

Белинчон (утрачен)

  

Иньеста

1253

  

  

  

  

Иснатораф

XIII в.

  

  

  

  

Леруэла

1370

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Монтьель

1243

  

  

  

  

  

  

  

  

Алькосар

1275

  

  

  

  

Алькубильяс

1275

Мойя

XIII в.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

[Пьедрагита]

XIII в.

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Пласенсия

XIII в.

  

  

  

  

  

  

  

  

К. де Миравет

1218

[Кесада]

до 1245

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Рекена

1257

  

  

  

  

  

  

  

  

Альманса

1262

Сабиоте

XIII в.

  

  

  

  

С. Естебан де А.

1217-1254

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

[Сегура де ла С.]

1243

  

  

Ферес 1488

  

  

  

  

  

Летур ок. 1242

  

  

  

  

  

Лиетор ок. 1242

  

  

  

  

  

Мораталья 1246 Канара

1335

 
 

Сепульведа

XIII в.

  

Пуэбла де Дон Фадрике

  

1343

  

  

  

  

  

  

Соковос

1246

  

Сегура де Леон

  

1274

  

  

  

  

  

  

Сория

XIV в.

  

Деса

1158-1214

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Монтеагудо

1263

  

  

  

  

  

  

  

Теруэль

XIII в.

  

Кастильо де Абингалбон

1261

  

  

  

  

Агусинто де С.

1257

  

  

  

  

Кастиельфабиб

XIII в.

  

  

  

  

С.М. Альбарресин

XIII в.

  

Тискар

1335

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Убеда

1233

-1251

Олвера

1235

  

  

  

  

Кесада (утрачено)

1331

  

  

  

  

Торреперогиль

до 1331

  

Утьель

  

1355

Баеса

XIII в.

  

Вес

1272

  

  

  

  

Виллаэскуса де Аро

  

1349

  

  

  

Виллареаль

  

  

  

  

  

(=Сьюдад Реаль)

  

1255

  

  

  

Йесте

  

1246

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Сорита

  

XIII в.

Ла Бухеда

1190

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Фуэнтелаэнсина

1217-1254

  

  

  

  

  

  

  

 
 

[500] — Аларкон — поселок в пров. Куэнка.

1208 г., 11 ноября.

Упоминается ф. Аларкон, пожалованное населенному пункту Пера.

1265 г., 24 сентября.

Альфонсо X жалует Аларкону “книгу фуэро” (Фуэро Реаль).

[Конец XIII в.]

Пространное ф., на старокаст., семейства Куэнка, основному тексту предшествует преамбула на латинском, в которой жалование ф. связывается с Альфонсо VIII. Текст судебника очень близок к тексту судебника Алькараса (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 97).

— Чинчилья — в настоящее время Чинчилья де Монтеарагон, город в пров. Альбасете.

1269 г., 8 марта.

Привилегия Альфонсо X, которой Чинчилье жалуется ф. Аларкона (Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L. Textos. .P. 221). [501]

— — Альбасете — центр одноименной провинции.

1375 г., 9 ноября.

Привилегия Альфонсо Арагонского, маркиза де Вильена, которой он пожаловал ф. Чинчилья (Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 98).

— — Тобарра — вилья и крепость в пров. Альбасете.

1244 г., 10 марта.

Пожалование им фуэро Алькараса с одновременным дарованием их инфантом Альфонсо Алькарасу.

1325 г., 16 декабря.

Привилегия Альфонсо XI, подтверждающая пожалование фуэро и вольностей Чинчильи королем Фернандо III (Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 435).

— — Ла Хинете — поселок в пров. Альбасете.

1337 г., 30 июня.

Поселенная грамота инфанта Дона Хуана Мануэля (племянника Альфонсо X), в которой он жаловал ф. Чинчильи (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 250).

— Ла Гуардиа — поселок в пров. Толедо.

1304 г., 9 октября.

Привилегия Гонсало, архиепископа Толедо, подтверждающая пожалование фуэро Аларкона королем Альфонсо VIII (Barrero Garda A. M., Alonso Martin M. L. Textos. .P. 255).

— Пера — исчезнувшее поселение в муниципальном округе Ла Гуардия, пров. Толедо.

1208 г., 11 ноября.

Поселенная грамота Альфонсо VIII, которой пожаловано ф. Аларкона (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 351).

— Виллануева де ла Хара — поселок в пров. Куэнка.

1476 г., 8 сентября.

Привилегия королевы Изабеллы, которой она освободила это селение от юрисдикции Аларкона, пожаловав право иметь свое собственное фуэро (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 485).

 
 

Алькарас — город в пров. Альбасете.

1244 г., 10 марта.

Инфант Альфонсо (будущий Альфонсо X) жалует Алькарасу городок и крепость Тобарра, предписывая, чтобы жители последнего руководствовались ф. Алькараса

1296 г., 23 февраля.

Пространное ф. семейства Куэнка, основному тексту предшествует преамбула на латинском, в которой жалование ф. связывается с Альфонсо VIII. Представляет собой перевод с латинского текста, [502] осуществленный Бартоломе де Уседа, близкого к текстам Консуэгры, Алькараса и Аро (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L. Textos. P. 104-105).

— Буллас — поселок в пров. Мурсия. См. Каравака (Barrero Garcia A. М., Alonso Martin M. L. Textos. P. 162).

— Каравака — в настоящее время Каравака де ла Крус, город в пров. Мурсия.

1286 г., 14 января.

Привилегия Санчо IV, которой он пожаловал Караваке и ее деревням Сеэгин и Буллас фуэро Алькараса (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 179).

— Сеэгин — город в пров. Мурсия.

1307 г., 15 мая.

Привилегия Родриго Яньеса, магистра тамплиеров, в которой было пожаловано ф. Алькараса (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 198-199).

— Пеньяс де Сан Педроее крепость — поселок в пров. Альбасете

1305 г., 25 июля.

Поселенная грамота этой крепости от имени совета Алькараса, пожаловавшего ей свое фуэро (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 351).

— Тобарра — поселок и крепость.

1244 г., 10 марта

Подарены Алькарасу инфантом Альфонсо с одновременным пожалованием ф. Алькараса.

1325 г., 16 декабря

Привилегия Альфонса XI, подтверждающая пожалование фуэро и вольностей Чинчильи королем Фернандо III (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. 1. Textos. .P. 435).

 
 

Алькасар — в настоящее время Алькасар де Сан Хуан, город пров. Сьюдад Родриго.

[XIII в.]

Пространное ф. на латинском семейства Куэнка, в настоящее время утраченное. Известно благодаря упоминаниям первого издателя ф. Куэнки Ф. Серда и Рико.

[конец XIII в.]

Пространное ф. на старокаст., семейства Куэнка, основному тексту предшествует преамбула, близкая к преамбуле в ф. Куэнки. Сохранившийся манускрипт составлен, вероятно, при Санчо IV, с которым связывается его пожалование. Текст судебника очень близок к тексту судебника Аларкона (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 105-106).

 
 

Альхамбра — поселок в пров. Сьюдад Родриго.

1243 г., 2 апреля. [503]

Привилегия Пелай Переса, магистра Сантьяго, в которой жалуется Альхамбре и ее округе ф. Куэнки (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 111).

 
 

Альманса — город в пров. Альбасете.

1262 г., 15 апреля.

Привилегия Альфонсо X, которой Альмансе жалуется ф. Рекена.

1264 г., 9 октября.

Привилегия Альфонсо X, которой Альмансе жалуется ф. и вольности Куэнки.

1265 г., 15 февраля.

Привилегия Альфонсо X Альмансе и ее деревням Альпера, Карселен и Бонете, которой жалуется “новое фуэро” Куэнки и вольности Аликанте (Barrero Garcia A. M., Alonso Martin M. L. Textos. P. 115).

 
 

Альпера — поселок в