Антонио Буэро Вальехо. Сигнал, которого ждут

Антонио Буэро Вальехо. “Сигнал, которого ждут” (ANTONIO BUERO VALLEJO. LA SEÑAL QUE SE ESPERA)

Перевод с испанского – А. Скромницкий

La senal que se espera

Драматическая пьеса в трех актах

(Национальная театральная премия Испании)

1952 год

© 1966, by ANTONIO BUERO VALLEJO. Editada por ESCELICER, S. A.
Héroes de Diez de Agosto, 6 – Madrid (España). –

© 2005 перевод А. Скромницкий

———

Антонио Буэро Вальехо (исп. Antonio Buero Vallejo) (Гвадалахара, Испания, 29 сентября 1916 — Мадрид, 28 апреля 2000) — испанский драматург.

В юности заинтересовавшись живописью, принял участие в Испанской Гражданской войне на стороне республиканцев, за что был посажен в тюрьму. Несмотря на это, не сдался, и когда вышел, сконцентрировался на театре, не прекращая создавать общественные и политические воззвания, что стоило ему запрета ставить некоторые из своих работ.

Критика охарактеризовала его произведения как: пьесы для символического театра, театра социальной критики, а также исторические драмы.

Член Королевской Испанский Академии с 1971. Награжден: Премия Лопе де Вега в 1949 году за пьесу «История одной лестницы», Национальная Премия Испанских Наук в 1996 и Премия Сервантеса в 1986.

Произведения

Его произведения для театра, — в хронологическом порядке поставленных премьер:

* История одной лестницы (1949)
* В пылающей тьме (1950)
* Ткущая сны (1952)
* Сигнал, которого ждут (1952)
* Почти волшебная сказка (1953)
* Рассвет (1953)
* Иренэ или сокровище (1954)
* Письма, открываемые снизу (1957)
* Сегодня – праздник (1955)
* Мечтатель для народа (1958)
* Менины (фрейлины) (1960)
* Концерт Сан Овидио (1962)
* Случай в сером (1963)
* Слуховое оконце (1967).
* Первый Акт (1967).
* Две истории доктора Вальми (1968)
* Сон разума (1970)
* Детонация (1977)
* По прибытию богов (1971),
* Основание (1974). Аллегория о свободе, и различные формы (от отрицания до борьбы) восстания против рабства.
* Ночные судьи (1979)
* Кайман (1981)
* Тайная беседа (1984)
* Пройдоха в лабиринте (1986)
* Музыка вблизи (1989)
* Ловушки случайности (1994)
* Миссия в пустое селение (1999)

———

Премьера пьесы состоялась 21 мая 1952 года в Театре Инфанты Исабель, в Мадриде, со следующим распределением ролей:

Энрике, хозяин дома.
Сусанна, его жена.
Луис, композитор.
Хулиан, старый друг.
Бернардо, слуга.
Росенда, служанка.

В местечке северо-западной Испании, на зеленом и загадочном побережье Галисии.

Декорации: Редондела.
Режиссер: Антонио Вико.

Действие первое

У галисийской реки, недалеко от моря находиться родовой замок, здание большое с просторными комнатами и открытое солнцу и всем ветрам; благородная, основательная и простая сельская постройка, свидетельством которой являются каменные стены, сделанные в старом стиле с добротной кладкой. Главный зал старых хозяев продолжает быть и сейчас предпочтительным местом проживания в доме. Левая сторона имеет в центре дымовую трубу, сразу слева от неё дверь, ведущая в кабинет. Справа от трубы начинается лестница, ведущая на второй этаж. С правой стороны, другая дверь, поменьше, ведущая в служебные помещения. Слева на заднем плане видим большое открытое окно, несущего прохладу летнего вечера, через которое просматривается густой сад. Справа на заднем плане, наискосок, широкая пологая арка, соединяющаяся с длинным и просторным холлом, в самом конце которого, невидимая, но предполагается, что там есть входная дверь замка. Нам виден только угол, создаваемый двумя стенами: слева, через другое окно, виден сад. В глубине открыта стеклянная зарешеченная дверь.
От возможных морских традиций дома, от старой сельской знатности ничего не осталось. Нынешний хозяин ограничился почитанием нескольких гравюр старых парусников, редких старых картин и нескольких живописных металлических кувшинов на камине. В остальном, жилище меблировано богато и очень непринужденно как для наших дней. Расставлены: низкие стеклянные столики, диван в центре и удобные кресла. У очага – простая лежанка. Небольшое количество книг и много иллюстрированных журналов. Красивые современные – сверху на выступе камина.

(Сразу после заката солнца приятного летнего дня, пока еще не легли вечерние сумерки, в зале находятся три человека, еще молодых: женщина и двое мужчин. Сусана, сидящая на диване, лицом к просцениуму (перед сцены). Энрике, на лежанке, со спокойным и скучающим видом. Луис, у самого правого конца зала, стоя, поглядывая на них. Все трое одеты в удобную летнюю одежду. Прикрываясь своей деланной уверенностью, Энрике не спускает глаз с возбужденной позы Луиса.)

Луис. (Спустя пары секунд тишины.) – Я тебе говорю, что сигнал прозвучит!
Энрике. (Весёлый и спокойный.) – Нет, Луис; не зазвучит.
Луис. – Почему нет?
Энрике. – Я тебе много раз говорил: потому что не возможно.
Луис. – Нужно, чтобы он зазвучал.
Энрике. – В этом твоё огромное заблуждение. Тебе это ни к чему. И ты не сможешь начать работать, пока не поймешь это.
Луис. – До тех пор пока не зазвучит!
Энрике. (Надменно.) – Как хочешь.

(Со скукой разглядывает журнал.)

Луис. (Печально.) Прости. И ты также, Сусана: прости меня. Понимаю, что я исчерпал Ваше терпение. И у меня нет права на него.
Энрике. – Что за вздор!
Луис. – Лучше, чем сумасшествие! Знаю точно, что это одержимость. (Чуть ли не умоляя.) Но… он нужен мне.
Энрике. (Поднимается, чтобы подойти и взять за плечи.) – Никакая одержимость не нужна, Луис.
Луис. – Я должен работать!
Энрике. – Попробуй. Дела не падают с неба.
Луис. – Тогда, сигнал…
Энрике. (Нежно.) – Сигнала, которого ты ждешь, не будет. Должен был звучать когда-то в твоих ушах, но это не было сигналом… Не могло быть сигналов. Это было просто воспоминанием. Только ты его заметил; старая мелодия снова выросла внутри тебя. Будешь работать наново. И все мы будем довольны. (Короткая пауза.) Я хочу и надеюсь, чтобы ты его вспомнил. Можешь попробовать восстановить его на рояле в кабинете… Забудь про солнце. У меня нет невидимых пальцев, умеющих играть там наверху; ты хорошо это знаешь.

(Молчание.)

Луис. (Печально.) – Сигнал должен прозвучать.
Энрике. (Улыбающийся, раскидывается на софе.) – Ну, хорошо, мой друг: прозвучит. (Короткая пауза.) Но во сне… Однажды ночью ты будешь думать, что проснешься. Разлёживаясь на кровати, услышишь… Мелодические аккорды, льющиеся издалека, при закате солнца. Потом ты действительно проснешься, но мелодия будет уже с тобой, вернувшаяся. И ты будешь жить… (Весёлый.) и нам позволишь жить.
Луис. (Опуская взгляд.) – Еще раз прошу прощения. Я злоупотребляю твоей добротой… не собираясь компенсировать за то, что я здесь, потому как ты меня привел сюда.
Энрике. (Со слабым возмущением.) – Благодари её… Это была Сусана.
Сусана. (Пошевелившись, обеспокоено, так не очень хорошо видит и немного удивляясь.) – Это был ты…
Энрике. – Ты плохо это помнишь.
Луис. – Да, Энрике. Напрасно притворяешься скромным. Я очень Вам благодарен обоим, но я знаю, что это был ты. Она уже не один раз мне это говорила.
Энрике. – Да?
Луис. – Да.
Энрике. – Всё же, она заблуждается… Она плохо помнит.
Сусана. – (Тревожно.) Но, если это был ты! Это тебе пришло в голову.
Энрике. – Нет.
Сусана. (Улыбнувшись.) – Ой, поняла! Луис прав. Ты не признаешь доброты.
Энрике. (Смеющийся.) – Непременно будешь льстецом, раз моя женушка думает обо мне хорошо.
Сусана. – Никогда в этом не сомневалась.
Луис. – Я тоже. Несмотря на это, иногда она называет тебя омерзительным… (Приближаясь к ним, дружественно.) Оно так и есть. Чванишься своим талантом. Предпочитаешь, чтобы те, кто называет тебя добрым, называли тебя умным, и поэтому ты споришь со мной о сигнале. Но я верю в то, что, в глубине души, ты ждешь его, как и мы… (Не в силах избежать перехода на просительный тон.) Ведь, правда?
Энрике. – (Вяло.) – Как это – вы? Кто – вы?
Луис. – (Смущенный.) – Я говорил в общем… Ты же знаешь, что…
Энрике. – Нет. Ничего не знаю. Но полагаю, что не ошибусь, если… допущу, что ты не втянул Сусану в это. Или я заблуждаюсь? (Жене.) Я заблуждаюсь?
Сусана. – Энрике, ты очень хорошо знаешь, что…
Энрике. – Я говорю тебе то же, что и Луису. Ничего я не знаю. Думаю… да, знаю, что ты не можешь ждать этого дурацкого сигнала…
Сусана. – Энрике…
Энрике. – Мне кажется, что ты понимаешь, что первый, кому страдать от этой веры – это Луис.

(Молчание.)

Луис. – Возражаю! Скажи нам обоим что-нибудь, Сусана! (Молчание.) Сусана… Ты веришь, правда?
Энрике. – Это то, о чем она тебе иногда говорила?
Луис. – Я знаю, что веришь! Вижу это в твоих глазах!
Энрике. – (С презрительной улыбкой.) Тебе задали очень конкретный вопрос, Сусана. Ответь на него.

(Краткая пауза. Сусана смотрит на обоих, нерешительно.)

Луис. (Приближаясь к ней.) – Прозвучит сигнал?
Сусана. (Тайком поглядывая на мужа.) – Кто знает…!

(Луис испускает веселый вздох.)

Энрике. (Рассмеявшись.) – По меньшей мере, становиться понятным, на чьей стороне доброта и преданность. (Указывая на Сусану.) Она, она и есть добрячка! Даже была, иной раз, очень умной. Но таким образом, думаю, благодетельствует тебе. Что поделаешь! И, в конце концов, этому спору не хватает искренности. Пошли Сусана, на привычную нашу прогулку в сад. Еще осталось время. Но я должен поторапливаться, потому что темнеет. Скоро придет очередь этого… и его верующих. (Она беспокойно смотрит на него.) Очередь сигнала! Не так плохо, что мы храним свои головы ясными. Сад не для нас в этот момент. Несмотря на «кто знает», которое твое большое сердце подарило по доброте Луису… Идем, Сусана? (Сусана поднимается и собирается присоединиться к мужу. Луис смотрит на неё, с немой просьбой, чтобы она не отвела взгляд. Её муж, с улыбкой на губах, но нетерпеливо.) Пошли, Сусана!

(Направляются в глубь сцены.)

Луис. (Который и не пошевельнулся.) – Всячески благодарю за доброту обоих. И за твоё «кто знает», Сусана. Сигнал прозвучит.

(Сусана выходит в сад.)

Энрике. (Посмеиваясь, исчезая.) – Нет, Луис. Не зазвучит.
Луис. (Опять воодушевленный, на бегу к двери в сад.) – Прозвучит!
Энрике. (Уже из сада.) – Нет…!

(Пауза. Луис остается непреклонным, тронутый отрицательным ответом. Справа входит Бернардо, остановившийся и разглядывающий его. За ним, прячась за его плечами, Росенда. Они оба – слуги этого дома. Нынешним хозяевам не удалось полностью избавиться от сельского вида их темных одежд. Заметно подталкиваемый Росендой, чтобы заговорить, Бернардо тактично покашливает. Луис оборачивается.)

Росенда. (Говорит с легким и сладким галисийским акцентом.) – Иисусе, мужчина! И еще идет сказать Дону Луису, что я его толкнула!
Бернардо. – Жена, из-за сигналов…
Росенда. – А я скажу, что не смей мне так говорить. Жена! Жена и не «ла Росенда», берегись! «Ла Росенда» сюда, «ла Росенда» туда; но сказать «моя жена», как это будет правильно, так нет: язык может отвалиться.
Бернардо. – Жена, здесь дон Луис…
Росенда. – Да вы поглядите на него, с какой стати мне выходить! Он думает, что я слепая? Но он будет продолжать называть меня «ла Росенда» перед чужими, как будто трудно сказать «моя жена» среди христиан.
Бернардо. (Уже очень недовольный.) – Потому что так не годиться, как ты не понимаешь! Слуги не могут быть такими фамильярными. И потом говорят, что галисийцы умные. Галисиец должен им быть!
Росенда. – А ты кастельянец!
Бернардо. – Да. Мужчина немногих слов. И эти немногие тебя спасают.
Росенда. (Смеясь.) – Иисус! Мало слов говорит! А попробуй сказать дону Луису, не открыв рот и не проронив ни слова…
Бернардо. – Я?
Росенда. – Не обращайте на меня внимания, дон Луис, потерпите; как можно, чтобы за прошедший год он собрался да и отважиться спросить его о том, что он хочет, о том, что он знает, ведь он мне это сказал…
Бернардо. – Но, не ты ли та…?
Росенда. – (Быстро.) Я? И сейчас он скажет, что я его толкнула.
Бернардо. – А разве не ты?
Росенда. – И он скажет это, скажет…
Бернардо. – Поскольку ты видишь, что это не был я, значит, осталась ты.

(Пытаясь пройти. Ла Росенда встает на его пути каждый раз, с бисеринками слез в глазах.)

Росенда.- Ах, эти мужчины! Он также этого хочет, но тупое тщеславие у него не отнять. Красавец, которому Росенда отдала честь, лучше бы она ему не досталась… Матушка моя…!

(Побежденный, Бернардо поворачивается, с вздохом, к Луису.)

Луис. – (Улыбающийся, он присутствовал при диалоге, кладет им руки на плечи.) Он не должен стыдиться. Я знаю вашу проблему. Она всегда та же.
Росенда. (Озабоченно.) – Тогда…?
Луис. – Сигнал прозвучит.

(Она искоса глядит на него недолго, изучая.)

Бернардо. – Так как хозяин говорит, что не будет, мы… Хозяин говорит, что всё это предрассудки.
Росенда. – Предрассудки? А голоса, которые слышаться в пещере?
Бернардо. (Пренебрежительно.) – Галисийка…
Росенда. – А ты, тугоухий! Не слышал музыки, звучавшей там?
Луис. – Но они не сигнал, Росенда. Они еще не он. Эта музыка не имеет ничего сверхъестественного.
Росенда. (Вдруг уныло.) – Вы считаете…?
Луис. – То будет музыка, которую мы должны услышать. А не эти простые аккорды.
Росенда. – И… Мы услышим её? (Короткая пауза. Невеселый, Луис, отделяется медленно от них, чтобы подойти к камину.) Мы услышим её…? (Луис не отвечает и опускает голову на руки. Она приближается.) А если я услышу её этой ночью…? Покончив с днями, которые приходят, так и не зазвучав музыкой. Я говорю: что если воздух наберется сил, чтобы дать сигнал… (Нежно.) Это могло бы быть этим вечером, дон Луис. Порадуйтесь! (Взглянув в окно.) Если зазвучит, то скоро мы услышим его; как только сядет солнце. И я говорю, что, если зазвучит, то лучше, когда… у нас будут известия от утреннего почтальона, Бернардо! (Про себя.) Но если прозвучит этой ночью, ведь не сможет письмо придти так быстро. А почему нет? Господь Наш Всемогущий всё предвидящий… Письмо может быть уже отослано, правда, Бернардо…? Но, может, запаздывает… Или придет раньше…! А если оно уже в почтовом ящике? Почтальон должен был уже придти… (Супруги смотрят друг на друга. В порыве.) Сейчас увидим.

(Выходит быстро, в глубь и направо. Луис и Бернардо поглядывают друг на друга.)

Бернардо. – Простите её. Она уже старая, но как ребенок. У нас не хватает сына, чтобы сделать её настоящей женщиной.
Луис. – Не нужно извиняться. Я ей очень благодарен. У неё больше веры, чем у меня.

(Вздыхает. Росенда вновь заходит, взволнованная.)

Росенда. – У двери стоит сеньор с чемоданом. Я видела его через глазок. Стучал.
Бернардо. – Почему ты ему не открыла?
Росенда.