Фрязинов С.В. Материалы для изучения фуэрос и поселенных хартий Испании // Средние века. Вып. 22. 1962.


4 758 views

Фрязинов С.В.
Материалы для изучения фуэрос и поселенных хартий Испании.
Средние века. Вып. 22. 1962.
[159] – конец страницы.

(По «Colección de fueros у cartas-pueblas de España por la Real Academia de la Historia. Catálogo. Madrid, 1852.»)

OCR: Bewerr

I

Исследователям истории Испании хорошо известно важное значение для изучения периода средних веков фуэрос, поселенных хартий и «привилегий» отдельным районам и населенным пунктам, разрядам населения, группам лиц и отдельным лицам.1) Среди этих памятников до сего времени сохраняет значение первый (оставшийся единственным) том сборника фуэрос и поселенных хартий, изданный в 1847 г. испанским ученым Муньосом-и-Ромеро.2) Том этот, к сожалению, отсутствует в библиотеках Советского Союза. Частичной заменой его может служить издание, указанное в подзаголовке нашей работы.3) «Каталог» — это перечень известных к середине XIX в. фуэрос, поселенных хартий, лишь немногих «привилегий» (их число увеличилось новыми публикациями второй половины XIX в. и ряда десятилетий XX в. не в столь значительной мере), дающий о них обычно весьма краткие общие сведения с приведением только в редких случаях небольших отрывков из текста документов. Однако обзор их основного содержания и сводка имеющихся в них сведений представляет научный интерес и может в какой-то мере служить отправным пунктом для дальнейших исследований более частного характера.

В сжатых рамках настоящей статьи мы ограничиваемся лишь общим указанием на пестроту в составе получателей льготных грамот, которая отражала сложные этнические, социальные и правовые переплетения в обстановке реконкисты.4) [159]

«Каталог» регистрирует также случаи, когда получатели льготных грамот имели возможность оказывать известное влияние на их содержание — договариваться с сеньором о пределах выполнения возлагаемых на них феодальных повинностей или избирать для себя фуэро из числа нескольких, им указывавшихся (Cat., р.18, 177, 232, 268). Впрочем, предоставление таких возможностей было не частым явлением. Гораздо чаще государственная власть обнаруживала тенденцию жаловать феодально-зависимым элементам общества своего рода «типовые» фуэрос: такова была практика Альфонса X в Кастилии.5) Однако централизаторские попытки государственной власти наталкивались на отпор со стороны феодалов или других получателей льготных грамот, ссылавшихся па свои местные вольности и стародавние привилегии (Cat., р.49, 165). В периоды ослаблении королевской власти феодалы на местах иногда, по-видимому, вырывали у нее право покупать для себя крестьянские земли на королевских сеньориальных территориях или добивались уменьшения ложившихся на население их владений государственных налогов — с тем, чтобы получить возможность самим более интенсивно эксплуатировать это население (Cat., р.43, 275-276). Группы зависимого населения, получавшие различного тина льготные грамоты, не всегда были удовлетворены своим положением, жалуясь на применение «дурных обычаев» или добиваясь изменения пожалованных им фуэрос (Cat., р.21, 23-24, 73, 199). Однако, есть все основания расценивать самое пожалование фуэрос как явление, в известной мере смягчавшее сеньориальный гнет.
II

Переходим к основному предмету нашего изучения — вопросу о содержании фуэрос и других документов «Каталога». В «Каталоге» сосредоточены сведения о грамотах, относящихся к нескольким столетиям испанского средневековья; естественно, что в них можно найти отражение различных этапов социального развития районов Пиренейского полуострова. Сразу бросается в глаза значительное число упоминаний о пиренейских горных долинах, особенно в Наварре и селениях, жителям которых нередко жаловались льготные грамоты с распространением их действия на целую долину. Аналогичное явление, только в более слабой степени, наблюдалось и в горных долинах королевства Валенсии: в 1242 г. король Хайме I Арагонский пожаловал «привилегию» жителям района горной цепи Эслида, а вместе с тем и обитателям четырех поименованных [160] в грамоте долин (в современной провинции Кастельон де ла Плана) (Cat.,р.120).

Как показал в своих статьях И.В.Лучицкий,6) пережитки родовых отношений цепко удерживались не только в горных районах Пиренейского п-ва, часто отсталых уже в связи с природными условиями, но и на гораздо более широких пространствах.7) Характерный показатель этого — большая живучесть на полуострове юридических норм, связанных с правом родового наследования. К 1110 г. относится фуэро, пожалованное аббатом Саагунского монастыря Диего и приором зависимого от Саагуна монастыря в Ногаль жителям селения Побладура (Cat., р.187) (точного местоположения «Каталог» не указывает). Право свободного распоряжения имуществом ограничивается здесь в чрезвычайной степени: устанавливается наследование сыну отцом и отцу сыном; при отсутствии сыновей наследуют внуки; если нет и их, — племянники; при отсутствии последних — двоюродные братья. Видимо, право наследования признается преимущественно за мужчинами, хотя в тексте «Каталога» не содержится ясных указаний на отстранение от наследования женщин или же мужчин, связанных с человеком, оставившим наследство, родством по женской линии. Только в том случае, если в наличии не окажется никого из перечисленных родичей, за наследодателем признается право завещать свое имущество по собственному усмотрению.

В 1576 г., при короле Филиппе II, было, по распоряжению властей, произведено описание «виллы» Фуэнтеленсина в Новой Кастилии (на территории современной провинции Гвадалахара) (Cat., р.18-19). При обследовании было засвидетельствовано сохранение в «вилле» порядка родового наследования, и установлено, что «это фуэро применяется в большей части или почти во всей провинции Сорита и Альмогера (в наше время Сорита входит в состав провинции Мадрид, а Альмогера — провинции Гвадалахара. — С.Ф.): когда сын умирает, не оставив завещания, пусть родовая собственность возвращается роду; когда остаются отец или мать, пусть они наследуют как пользователи», хотя в том, что касается матери, в некоторых местах в обычае возвращать наследство в пользование или в собственность рода (que luego en usufructo ó propiedad vuelvan). Видимо, в отношении матери право наследования сыну не всегда и не везде признавалось: наряду с переходом наследства в ее пользование наблюдались и случаи, когда оно переходило в собственность рода умершего. Объяснение этому приходится искать в том, что мать происходила из другого рода, и передача ей наследственного имущества иногда рассматривалась как отступление от строгого принципа наследования родового имущества членами рода. «Каталог» содержит, однако, указание на то, что все описанные в нем постановления применялись в том лишь случае, если сын умрет, не оставив завещания. Право на составление последнего явным образом признается за наследодателем — другими словами, индивидуалистические тенденции уже в некоторой мере выступают в анализируемом законодательстве наряду с сохранившимся в значительной степени распорядком родового наследования. Фуэро Фуэнтеленсина точно не датируется, но, судя по тому, что право завещания допускается им в более широкой мере, чем фуэро Побладуры, возможно предположить, что оно вошло в обиход во времена более поздние, связанные уже с большим разложением старинных родовых связей. [161]

В известной мере сходные постановления регистрирует «Каталог» для «виллы» (поселения) Пастраны (в совр. пров. Гвадалахара) (Cat., р.180). В том же 1576 г., к которому относится предшествующий документ, здесь производился (как и в ряде других населенных пунктов в те годы),8) по распоряжению правительства, опрос представителей населения относительно местных юридических обычаев и различных других сторон жизни. В ответ на один из вопросов жители показали, что у них продолжает соблюдаться порядок, установленный фуэро Сепульведы в отношении возвращения роду (очевидно, по смерти пользователя) принадлежавших ему наследственных имуществ (que vuelven los bienes raíces al tronco). «Каталог» не содержит, однако, сведений, когда именно действие фуэро Сепульведы было в указанном отношении распространено на Пастрану.9)

Пока мы использовали преимущественно материалы, относящиеся к сравнительно небольшим поселениям. Но ссылка на фуэро Сепульведы — крупного по тем временам города, обладавшего очень пространными и разработанными фуэрос, — позволяет прийти к заключению, что сохранение родового наследования было обусловлено не только пережитками родового строя. Наряду с ними имело место стремление сеньоров сохранять устойчивость родового землевладения, гарантировавшую феодальное значение рода. Что именно так могло иногда обстоять дело, свидетельствует одно из упоминаемых в «Каталоге» (Cat., р.238-239) правительственных распоряжений, относящихся к городу такого крупного масштаба, как Севилья. В 1371 году на кортесах в Topo (в совр. пров. Самора в Леоне) король Генрих II издал постановление о наследственных имениях (heredades) в Севилье, которые были проданы, и родственники продавцов требовали призвания за ними права их выкупать за уплаченную сумму.10) Надо думать, что если королевская власть признавала необходимым взять под контроль отчуждение родовых владений, то делала это с намерением обеспечить возвращение их в род продавца, поддерживая тем самым принцип родового наследования. Кортесы отмечали, однако, обилие неосновательных тяжб в связи с этим.

Фрязинов С.В. Материалы для изучения фуэрос и поселенных хартий Испании // Средние века. Вып. 22. 1962.

Залишити відповідь

7 visitors online now
7 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 50 at 01:10 am UTC
This month: 114 at 12-11-2017 09:03 pm UTC
This year: 114 at 12-11-2017 09:03 pm UTC
Read previous post:
Мильская Л.Т. Аграрное развитие Каталонии и окружающая среда (XII — начало XIIIв.) // Средние века. Вып. 44. 1981.

Мильская Л.Т. Аграрное развитие Каталонии и окружающая среда (XII — начало XIIIв.) Средние века. Вып. 44. 1981.

М. Б. Карасс. О хозяйстве толедской деревни // Средние века, № 7, 1955.

М. Б. Карасс. О хозяйстве толедской деревни. Средние века, № 7, 1955. [47] – начало страницы.

Close