10 758 views

Антонио Буєро Вальехо. История одной лестницы
Драма в трех действиях.
(Премия Лопе де Вега 1949 года)

Перевод с испанского Александра Скромницкого.

© 1949, Антонио Буеро Бальехо
© 2005, Скромницкий А.

---------

Антонио Буэро Вальехо (исп. Antonio Buero Vallejo) (Гвадалахара, Испания, 29 сентября 1916 — Мадрид, 28 апреля 2000) — испанский драматург.

В юности заинтересовавшись живописью, принял участие в Испанской Гражданской войне на стороне республиканцев, за что был посажен в тюрьму. Несмотря на это, не сдался, и когда вышел, сконцентрировался на театре, не прекращая создавать общественные и политические воззвания, что стоило ему запрета ставить некоторые из своих работ.

Критика охарактеризовала его произведения как: пьесы для символического театра, театра социальной критики, а также исторические драмы.

Член Королевской Испанский Академии с 1971. Награжден: Премия Лопе де Вега в 1949 году за пьесу «История одной лестницы», Национальная Премия Испанских Наук в 1996 и Премия Сервантеса в 1986.

Произведения

Его произведения для театра, — в хронологическом порядке поставленных премьер:

* История одной лестницы (1949)
* В пылающей тьме (1950)
* Ткущая сны (1952)
* Сигнал, которого ждут (1952)
* Почти волшебная сказка (1953)
* Рассвет (1953)
* Иренэ или сокровище (1954)
* Письма, открываемые снизу (1957)
* Сегодня - праздник (1955)
* Мечтатель для народа (1958)
* Менины (фрейлины) (1960)
* Концерт Сан Овидио (1962)
* Случай в сером (1963)
* Слуховое оконце (1967).
* Первый Акт (1967).
* Две истории доктора Вальми (1968)
* Сон разума (1970)
* Детонация (1977)
* По прибытию богов (1971),
* Основание (1974). Аллегория о свободе, и различные формы (от отрицания до борьбы) восстания против рабства.
* Ночные судьи (1979)
* Кайман (1981)
* Тайная беседа (1984)
* Пройдоха в лабиринте (1986)
* Музыка вблизи (1989)
* Ловушки случайности (1994)
* Миссия в пустое селение (1999)

---------

Потому что сын позорит отца,
Дочь восстает против матери,
Невестка против тещи:
И враги человека – в его доме.

(Микеас, гл.7, стих 6)

Премьера этого произведения состоялась в Мадриде вечером 14 октября 1949 года в Театре Эспаньол, со следующим распределением ролей:

Инспектор.
Хенероса.
Пака.
Эльвира.
Донья Асунсьон.
Дон Мануэль.
Трини.
Кармина.
Фернандо.
Урбано.
Роса.
Пепе.
Сеньор Хуан.
Богато Одетый Сеньор.
Богато Одетый Юноша.
Манолин.
Кармина, дочь Кармины.
Фернандо, сын Фернандо.

Действие первое.

Пролёт лестницы с двумя площадками, в скромном жилом доме. Спускающиеся ступени к нижним этажам расположены спереди слева. Перила, которые их ограждают, очень убогие, с железной обивкой, и изгибаются, протянувшись по всей длине сцены, оканчиваясь на первой лестничной площадке. С правой стороны начинается участок из нескольких десятков ступенек. Перила отделяют его слева от проёма лестницы и справа от стены, которая врезается в угол прямо у первой ступеньки, образуя на первой площадке справа выемку с грязным боковым окном. В конце пролёта перила вновь поворачивают и оканчиваются слева, соприкасаясь со второй площадкой. На краю неё запыленная лампа под решеткой свисает прямо над проёмом пустоты лестницы. На второй площадке четыре двери: две боковых и две в центре. Различить их можем по номерам справа налево, с номерами: I, II, III и IV.

Актеры присутствуют в этом действии и последующих, чтобы оживлять мгновения времени, которые проходят. Костюмы легкие и воздушные, в стиле ретро.

(Как только поднялся занавес, видим проходящего мимо, и устало поднимающегося Инспектора по свету, несущего свой засаленный портфель. Помедлив несколько секунд, чтобы отдышаться и он стучит костяшками своих пальцев во все четыре двери. Повернулся к №1, где его уже ждала в дверях Сеньора Хенероса: бедная женщина пятидесяти пяти лет.)

Инспектор. – Свет. Две песеты. (Он протянул ей квитанцию. Дверь №3 открылась и показалась Пака, женщина где-то пятидесяти лет, толстая и с развязными манерами. Инспектор повторил, протягивая ей квитанцию) Свет. Четыре десять.
Хенероса. – (Поглядывая на квитанцию.) Боже мой! Каждый раз дороже. Как же так прожить можно-то!

(Исчезает.)

Пака. – Да, да! (Инспектору.) Это что же такое, они, что не знают ничего другого, как повышать тарифы? Эта Компания - мелочные ворюги! Им бы постыдиться высасывать кровь таким способом! (Инспектор пожимает плечами.) И еще насмехается!
Инспектор. – Я не насмехаюсь, сеньора. (Эльвире, открывшей дверь №2.) Добрый день. За свет. Шесть шестьдесят пять.

(Эльвира, хорошенькая девушка, одета, чтобы выйти на улицу, прячет квитанцию и уходит.)
Пака. – Посмеиваетесь в душе. Хорошие птички для всех Вас. Получается, как говорит мой сын Урбано: бросаем деньги в проём лестницы.
Инспектор. – Смотрите, что я Вам скажу, сеньора. И не обижайтесь.
Пака. – Жадюга!
Инспектор. – Хорошо. Вы мне будете платить или нет? Я спешу.
Пака. – Уже иду. Пользуетесь тем, что у меня нет ни кого, а вот если бы…

(Уходит, ворча. Хенероса выходит и платит Инспектору. Потом закрывает дверь. Инспектор колотит несколько раз в дверь №4, которую немедленно открывает Донья Асунсьон, сеньора в трауре, худая и изнуренная.)

Инспектор. – За свет. Три двадцать.
Донья Асунсьон. – (Выхватывая квитанцию.) Да, ясно… Добрый день. Подождите минутку, пожалуйста. Схожу внутрь…

(Исчезает. Пака выходит, бормоча под нос, пока считает монеты.)

Пака. – Вот!

(Спешно отдает их ему.)

Инспектор. – (После того, как подсчитал их). Это хорошо.
Пака. – Это очень плохо! Посмотрим, повезет ли тебе, человек, как будешь спускаться с лестницы!

(Захлопывает дверь со стуком. Выходит Эльвира.)

Эльвира. – Вот Вам, держите. (Пересчитывает мелкие монетки.) Сорок…, Пятьдесят…, шестьдесят… и пять.
Инспектор. – Это хорошо.

(Подносит палец к фуражке и направляется к апартаментам под №4.)

Эльвира. – (Внутрь квартиры.) Не выходишь, папа?

(Ждет, опираясь о косяк. Донья Асунсьон вновь выходит, деланно улыбаясь.)

Донья Асунсьон. – Сколько жаловалась на это! Меня должны были освободить. Как получилось, что после того, как я купила её, и моего сына нет…

(Дон Мануэль, отец Эльвиры, выходит одетый в дорожный костюм. Одежда их обоих указывают на более зажиточное экономическое положение, чем у остальных соседей.)

Дон Мануэль. – (Донье Асунсьон.) Добрый день. (Своей дочери.) Пошли.
Донья Асунсьон. – Добрый день! Добрый день, Эльвирита! Не заметила тебя.
Эльвира. – Добрый день, донья Асунсьон.
Инспектор. – Простите, сеньора, но я тороплюсь.
Донья Асунсьон. – Да, да… Я считаю, что сейчас время отдавать, но не могу… Не могли бы Вы придти вновь позже?
Инспектор. – Смотрите, сеньора: это уже не первый раз, когда я прихожу и…
Донья Асунсьон. - Что Вы говорите?
Инспектор. - Да. Каждый месяц та же самая история. Каждый! И я не могу ни приходить каждый час, ни платить из своего кармана. Так что, если вы не внесете плату, я вынужден буду отключить Вам газ.
Донья Асунсьон. – Но если у меня есть причина, этого достаточно! А то, что здесь нет моего сына, и…
Инспектор. – Хватит этой галиматьи! Этот его переезд лишь ширма, чтобы требовать меньших расходов, сеньора, вместо того, чтобы оплачивать и так Ваши злостные долги. Вы вынуждаете, чтобы я отключил Вам газ.

(Эльвира вполголоса говорит со своим отцом.)

Донья Асунсьон. – (Почти теряя сдержанность.) Не делайте этого, ради Бога! Я обещаю…
Инспектор. – Попросите кого-нибудь из соседей…
Дон Мануэль. – (После того, как внимательно вслушался в то, что ему прошептала его дочь.) Простите, что вмешиваюсь, сеньора.

(Отбираю у неё квитанцию.)

Донья Асунсьон. – Нет, Дон Мануэль. Не хватало ещё!
Дон Мануэль. – Разве это имеет значение! Возвратите мне, когда сможете.
Донья Асунсьон. – Правду говоря, это уж слишком.
Дон Мануэль. – Спешить не зачем, не надо спешить. (Инспектору.) Вот, возьмите.
Инспектор. – Эт хорошо. (Поднимает руку к фуражке.) До свидания.

(Исчезает.)

Дон Мануэль. – (Инспектору.) И Вам также.
Донья Асунсьон. – (Инспектору.) До свидания. Огромнейшее спасибо, Дон Мануэль. Хотя это уж чересчур…
Дон Мануэль. – (Передавая квитанцию.) С чего Вы взяли, что я Вас побеспокою? Не стоит… А Фернандо, куда он запропастился?

(Эльвира приближается и берет его за руку.)

Донья Асунсьон. – В своём писчебумажном магазине. Но он не особо-то и доволен. Жалование такое ничтожное! И это не потому, что он мне сын, а потому что он достоин совсем другого. У него столько замыслов! Хочет быть чертежником, инженером, уж это я Вам говорю! И он только и делает, что читает и думает. Всегда над кроватью склониться, обдумывая свои проекты. И пишет всякое, даже поэзию. Это так прекрасно! Уж я ему скажу, чтобы посвятил что-нибудь Эльвирите.
Эльвира. – (Смущенная.) Ну что Вы, сеньора.
Донья Асунсьон. – Ты заслуживаешь этого, дочка. (Дону Манюэлю.) И это не потому что я выдумала, а потому что Эльвирита очаровательнейшая у нас. Она гвоздика. Человек, который её уведёт…
Дон Мануэль. – Хорошо, хорошо. Не продолжайте, чтобы мне её не искушать. Скажу так, Донья Асунсьон. (Снял шляпу и подал ей руку.) Передайте привет Фернандито. До свидания.
Эльвира. – До свидания.

(Начинают уходить.)

Донья Асунсьон. – До свидания. Тысячи благодарностей… Прощайте.

(Закрывает. Дон Мануэль и его дочь начинают спускаться. Эльвира вдруг останавливается, чтобы поцеловать и импульсивно обнимает отца.)

Дон Мануэль. - Перестань, ветреница! Я из-за тебя упаду!
Эльвира. – Я так тебя люблю, папочка. Ты такой добрый!
Дон Мануэль. – Оставь свои нежности, плутовка. Что может быть глупее меня. Всегда выходит по твоему.

Антонио Буєро Вальехо. История одной лестницы

Залишити відповідь

7 visitors online now
7 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 9 at 12:06 am UTC
This month: 52 at 11-07-2017 10:00 pm UTC
This year: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
Read previous post:
Геноцид украинского народа – 1991-2007 года: 5 миллионов жертв

"Геноцид украинского народа - 1991-2007 года: 5 миллионов жертв"

Николас Гильен. Жуткая боль гитары. Nicolas Guillen. Guitarra en duelo mayor

Николас Гильен. Жуткая боль гитары. Nicolas Guillen. Guitarra en duelo mayor

Close