KUPRIENKO

Позначка: кипу

  • Раймондо ди Сангро. Кипу инков

    Раймондо ди Сангро. Кипу инков

    Раймондо ди Сангро. Кипу инков

    Раймондо ди Сангро. Кипу инков by A.Skromnitsky


     
    РАЙМОНДО ДИ САНГРО
    КИПУ ИНКОВ
    Под редакцией и в переводе С. А. Куприенко
     
    © С. А. Купрієнко, редагування, переклад, оформлення, стаття, 2015
    © Kuprienko.info, 2015
     
    КИЇВ
    KUPRIENKO.INFO
    2015
    УДК 930+94(399.7)(093)
    ББК Т3(7)213
    ГРНТИ 03.09.25
    Самостійне детерміноване мережне електронне
    Наукове видання
     
    Редактор
    канд. іст. наук С. А. Купрієнко
    Переклад з іспанської мови
    С. А. Купрієнко
    Переклад з італійської мови
    С. А. Купрієнко
    Раймондо ді Сангро. Кіпу інків / ред. і пер. С. А. Купрієнко. — Київ : Kuprienko.info, 2015. — 13 с. : іл. — (Південна Америка. Джерела. Історія. Людина).
    ISBN
    Книга містить російський переклад уривку з книги «Lettera Apologetica», яку Раймондо ді Сангро видав у 1751 році. У наведеному тексті викладено оригінальні уявлення народів Перу, творців доколумбової цивілізації Центральних Анд, про використання легендарної мотузково-вузликової «писемності» інків.
    Книга розрахована на студентів, аспірантів і викладачів історичних факультетів, а також всіх тих , хто цікавиться доколумбовими цивілізаціями.
    УДК 930+94(399.7)(093)
    ББК Т3(7)213
    Копіювання, розповсюдження та продаж даної книги або її частин без офіційного письмового дозволу авторів твору, авторів перекладу та видавництва заборонені.
    ISBN © С. А. Купрієнко, редагування, переклад, оформлення, стаття, 2015
    © Kuprienko.info, 2015
     
    Раймондо де Сангро
     
    Раймондо де Сангро, седьмой князь Сан-Северо (итал. Raimondo di Sangro (o de Sangro), VII principe di Sansevero; 30 января 1710, Торремаджоре – 22 марта 1771, Неаполь) — неаполитанский вельможа, интеллектуал-энциклопедист, строитель капеллы Сан-Северо. Изобрел цветное книгопечатание и ряд других новшеств.
    Биография
    Раймондо де Сангро родился в Торремаджоре (провинция Фоджа), сын Антонио (1685–1757), герцога Торремаджоре, и Чечилии Гаэтани дель Аквила д’Арагона (1690-1710). Мать Раймондо умерла в родах, отец в течение нескольких лет вёл разгульную жизнь. Юного Раймондо воспитывал дед Паоло де Сангро, шестой князь Сан-Северо. Затем Раймондо воспитывался в Клементинской коллегии иезуитов в Риме, где изучал литературу, философию, юриспруденцию, пиротехнику, гидротехнику и химию.
    После смерти деда Раймондо стал седьмым князем Сан-Северо и главой одной из влиятельнейших семей Неаполитанского королевства. В 1734 году, сразу после воцарения Карла Бурбонского, князь Раймондо стал одним из его ближайших советников. В 1744 году Раймондо командовал полком в битве при Веллетри, победа в которой позволила Карлу окончательно закрепится в Неаполе.
    Самым важным творением князя Раймондо де Сангро стала перестроенная им семейная капелла Сан-Северо. Князь лично руководил строительством, приглашал художников и скульпторов, выбирал темы для художественных произведений. В капелле можно найти многочисленные признаки масонских убеждений князя.
    Научные изобретения
    Но подлинные интересы князя Раймондо лежали в научной сфере. Среди его изобретений:

    • ружьё, работавшее как на порохе, так и на сжатом воздухе,
    • лёгкая пушка, по дальности выстрела превосходившая существовавшие артиллерийские орудия,
    • гидравлический насос, позволявший накачивать воду на любую требуемую высоту,
    • тонкая водонепроницаемая ткань,
    • экипаж-амфибия, перемещавшийся по суше и воде,
    • «вечный свет» (предположительно на основе фосфоресценции),
    • метод цветной печати.

    Книга по военному искусству, написанная князем, снискала одобрение Фридриха II Прусского.
    Масонство
    Помимо современных языков князь Раймондо знал санскрит, иврит и древнегреческий. Климент XII по просьбе князя официально позволил ему читать запрещённые книги. Увлечение последними привело Раймондо в ряды масонов, где он достиг степени Великого магистра.
    Книга «La Lettera Apologetica»
    Раймондо де Сангро, купив 25 октября 1745 года у отца Ильянеса, приехавшего из Чили, рукопись Historia et rudimenta linguae piruanorum (1600–1638), написанную (на основе тетради Бласа Валера «Exsul Immeritus Blas Valera Populo Suo») иезуитскими миссионерами в Перу Джованни Антонио Кумисом и Джованни Анелло Оливой[1], включил в свою книгу La Lettera Apologetica (1750) многие знаки токапу из капак-кипу, правда переделав их и придав им закругленные, а не квадратные формы[2].
    В 1747 году мадам де Графиньи издала свои «Письма перуанки», в которых знатная перуанка Силия (Zilia) использовала кипу для записей и переводила сразу на французский. В Письме XVI мадам де Графиньи приводит описание кипу как письменности[3]. Переиздана книга была в 1749 году. Издатель сборника «Coleccion de documentos literarios del Peru» (1874) Мануэль де Одриосола предположил, что эти письма послужили «одному итальянцу из Академии де ла Круска и одной графине, той же национальности, написать толстый том „в одну четверть“ озаглавленный „Apologea de los quipos“. Использовав Гарсиласо[4], автор столь уверенно использует грамматику, словарь из кипу, представляющие собой кипуграфию, позаимствованную от некого Кипу-Камайока из инков, но как бы они не ошибались в своих предположениях»[5]. Как видно, именно мадам де Графиньи (графиня S***) и Раймондо де Сангро (являлся академиком де ла Круска) имел в виду Одриосола. Полное название книги «La Lettera Apologetica» было Lettera Apologetica dell’Esercitato accademico della Crusca contenente la difesa del libro intitolato Lettere di una Peruana per rispetto alla supposizione de’ Quipu scritta dalla Duchessa di S*** e dalla medesima fatta pubblicare — в книге использовано 40 «ключевых слов» якобы древней системы записи инков. Ключевые слова в кипу были раскрашены разными цветами и имели форму круга. В свою очередь метод цветной печати был неизвестен на то время и был изобретён самим Раймондо как раз для издания этой книги[6].
    Отлучение от церкви
    Публикация книги La Lettera Apologetica, содержавшей якобы опасные еретические мысли, привела к отлучению Раймондо де Сангро от Церкви папой Бенедиктом XIV в 1752 году.
     
     
    Раймондо ди Сангро о кипу инков
    Отрывок из книги «Lettera Apologetica dell’Esercitato Accademico della Crusca contenente la Difesa del libro intitolato Lettere d’una Peruana per rispetto alla supposizione de’ Quipu scritta alla Duchessa di S**** e dalla medesima fatta pubblicare» (1751)[7]
     
    В первую очередь, из-за многих главных знаков, или лучше Главных Слов, которые были у Аравеков[8], будет неплохо их все перечислить:

    1. PACHACAMAC. Бог-Творец всего мира. Он мог обозначаться кругом желтого цвета, поделенный внутри на четыре равные части, которые окрашены вот по какой причине: т.е. одна – красного цвета, другая – голубого цвета, еще одна – цвета земли, а последняя – зеленовато-морского.

    Желтым кругом обозначена его блаженная и сияющая вечность; четыре части – четыре Элемента, составляющие Вселенную; т.е. красным – Огонь, голубым – Воздух, земляным цветом – Земля, и зеленовато-морским – Вода.

    1. VIRACOCHA. Тот же самый Бог в человеческом облике. Такой же знак, как вышеназваный Пачакамак, только с добавлением одного простого узла, следующего за небольшим промежутком от другого подобного францисканскому [узлу] с тремя оборотами и со свисающей бахромой; все это – цвета плоти [мяса], и сверху или в верхней части круга.

    Групка цвета плоти составлена из двух узлов – простых и франсисканского, и из бахромы, что, естественно, должно быть похожим на туловище человека, обозначая облик человека, каковой вышеназванный Бог получил, когда явился молодому Инке, сыну Йаварвакака, Седьмого Правителя Перу; из-за чего в дальнейшем также вышеназванный молодой Принц назван Виракочей.

    1. YNTI[9]. Солнце. Желтый круг с многочисленными лучами того же цвета внутри – от центра к окружности.

    Кругом обозначали фигуру названного Солнца; а лучами и желтым цветом – его свет.

    1. QUILLA. Луна. Круг, полностью похожий на ранее названый, разве что несколько меньший и белого цвета, обозначая серебристый свет, который испускает Луна.

    Отмечу, что если бы мне пришлось обозначать Луну, то была бы нужна только половина круга, так как это кажется более натуральным, а не полным кругом; и я бы не полагался на перуанскую манеру думать, а скорее бы на ту, что у турков, которые ее так изображают; потому что перуанцы во все то время, когда Луна не полная, но уменьшается от своей полноты, думали, что она в таком случае заболевала и была при смерти; поэтому поврежденная вещьбыла для обозначения фигурой порицаемой, которая должна скорее напоминать им о ее недуге, из-за чего они испытывали большую печаль и сильный ужас.

    1. CHASCA. Планета Венера. Круг, похожий на предыдущий, и разве что немного меньше, также белого цвета, и с многочисленными обрывками белых нитей, которые с него свисали, почти как шевелюра, от окружности наружу.

    Множеством свисающих ниточек обозначалось длинноволосая красота названой планеты, как думали перуанцы, потому что словом Часка они называли Венеру, а само значение слова было Волосы.

    1. COYLLUR. Звезда. Звездочка белого цвета.
    2. HIPUR. Комета. Звезда белого цвета, из каждого луча которой выходит бахрома серого цвета.

    Присоединение вышеназванных пучков бахромы обозначало нерегулярность появления Комет; а их серый цвет – траур, который им предвещал, имея ввиду, перуанский способ мышления. Они думали, что Кометы только и появлялись для того, чтобы известить им или о смерти их Инки, или о разрушении какой-либо их провинции. И будем надеяться, что не из-за нас перуанцам выпало это!

    1. CUYCHU. Радуга. Дуга из трех цветов: красного, голубого и зеленого.
    2. YLLAPA. Молния. Один простой узел с двумя красными пучками бахромы по бокам, чтобы обозначить воспламенение.

    Замечу, что как названая Молния, так и Радуга, и все названые Звезды были в великом Храме Солнца[10], каждый со своим собственным помещением, где, будучи или нарисованы, или изваяны в золоте или серебре, они служили предметом поклонения. Солнце поэтому был не единственным видимым божеством, которому они приносили жертвы; потому что Пачакамаку, являвшемуся невидимым богом, оказывали только внутреннее поклонение сердцем.

    1. PINUNSUN. Равноденствие. Квадрат, наполовину черный, наполовину желтый, дабы объяснить равные части дня и ночи.

    Равноденствия точно наблюдались и торжественно отмечались перуанцами.

    1. MAYTIÑU. Солнечное затмение. Тот же знак, что и под номером 3, разве что приличная часть этого одета в черный цвет.
    2. YANRIÑUY. Лунное затмение. Тот же знак, что и под номером 4, разве что большая часть покрыта черным цветом.
    3. YNCA. Король. Один простой узел, идущий за небольшим пространством от другого наподобие францисканского с тремя оборотами со свисающей бахромой (что всегда было знаком для обозначения человеческой фигуры), все это желтого цвета, чтобы обозначить верховное положение Инки; ибо считали они, будто бы их род происходил от Солнца; из-за чего даже называли себя сыновьями Солнца.
    4. COYA. Королева. То же, что и предыдущий знак, но весь белого цвета, чтобы обозначить связь, которую по мнению перуанцев она имела с Луной; потому что они считали Луну сестрой и одновременно женой Солнца; поэтому их королева должна быть сестрой и женой Инки.
    5. AUQUI. Королевский принц. То же, что и предыдущий человеческий знак, но весь желтый, и разве что со свисающей бахромой белого цвета.

    Преобладающим желтым цветом обозначалось королевское достоинство, а белым – законнорождённые дети Инки и Койи.

    1. ÑUSTA. Королевская принцесса. То же самое, разве что противоположных цветов; т.е. все белого цвета, а бахрома – желтая.

    Белым обозначали королевский женский род, а желтым – законнорожденный плод Инки и Койи.

    1. MANCO CAPAC. Первый из Инков в хронологическом порядке, т.е. тот, кто был первым, учредившим названное достоинство среди перуанцев. Сам знак составлен именно из числа 13 с добавлением еще одного простого узла над названым знаком и с внешней стороны нити, чтобы обозначить не только верховное достоинство Инки, но и также и то, что он первый среди других Инков.

    Замечу, что вышеназванный простой узел, добавленный к настоящему знаку служил для обозначения Первого Инки, поскольку добавление двух применялось для обозначения Второго, три – для обозначения Третьего, и подобное добавление других простых узлов могло бы достигать аж до демонстрации Двенадцатого и последнего Инки; потому что их было не больше, когда прибыли испанцы.

    1. OELLO[11]. Первая Койа в хронологическом порядке. То же самое, что и предыдущий знак, но весь белого цвета.
    2. SINCHI ROCA. Второй Инка в хронологическом порядке. Согласно правилу, установленному в примечании к номеру 17.
    3. MAMA CORA. Вторая Койа в хронологическом порядке. Тот же знак, что под номером 14, но с добавлением двух простых узлов сверху, согласно вышеназванному примечанию.
    4. CURACA. Феодальный аристократ. Тот же человеческий знак, но с простым верхним узлом черного цвета, а остальное – цвета плоти [мяса].

    Вышеназванным верхним черным узлом обозначалось грациозное преимущественное право, дарованное Инкой Манко Капаком вышеназванным Куракам, чтобы они могли носить вокруг головы черную шерстяную повязку, изготовлявшуюся подобно той, что у Инки; потому что они также носили на голове венец из шерстяной повязки; но он был не черного цвета, а различных цветов.

    1. Человек. Тот же знак человека, но весь цвета плоти [мяса].
    2. HANAN PACHA. Небо. Небольшая дуга полностью голубого цвета.

    Нельзя было бы лучше выразить ожидаемую мысль, что у перуанцев она была. Они верили в большой свод над Землей, который представляли ровным и не сферическим.

    1. VEU PACHA[12]. Преисподняя. Маленькая дужка земляного цвета с углублением вверху, и с выпуклостью внизу, вышеназванное углубление заполнено черным цветом.

    Дужкой земляного цвета обозначалось лоно Земли, в котором, как верили перуанцы, была Преисподняя, так как само вышеназванное слово означает только подземный Мир; а черным – ужасающую темноту, в которой он пребывал, в чем состояла главное наказание названного места, так как оно скрыто от лучей солнца.

    1. TUTA. Ночь. Полностью черная дужка для обозначения темноты Неба.
    2. PUMA. Лев. Две дужки, с выпуклостями в противоположные стороны, но смыкающимися, а через них проходит шнурок с одним узлом на одном конце, а на другом – пустой, и все это темно-оранжевого [рыжего] цвета.

    Замечу, что с помощью этого знака могли обозначать всех четвероногих, передавая различными цветами особенность вида.

    1. VEUMARI[13]. Медведь. То же самое, что и предыдущий, но черного цвета.
    2. UTUTUNCU[14]. Тигр. То же самое, но раскрашенный смесью белого и черного цвета.
    3. SURI. Страус. Такой же знак, что обозначает человеческую фигуру, но с большим расстоянием между верхним простым узлом и другим францисканским, и с дужкой, имеющей углубление вверху, и зазубренный в виде пилы, полностью пепельного цвета.

    Замечу, что этим знаком могли обозначать всех птиц, за исключением чрезмерного расстояния между вышеназванным верхним простым узлом и францисканским, который участвует, как различитель у этой птицы, в соответствии с необычной длиной ее шеи; и ограничивается также цветом, чтобы лучше соответствовать их различным видам.

    1. CUNTUR. Хищная птица, которая водится в Перу. То же самое, что и предыдущий, но раскрашенный смесью белого и черного.
    2. URITU. Попугай. Такой же, как и предыдущий знак, но раскрашен смесью зеленого, красного и желтого.
    3. UNUY. Вода. Несколько шнурков, вставленных поперек, зеленовато-морского цвета.
    4. LLAUTU. Повязка различных цветов, которую Инки носили на голове в виде венца. Много сплетенных вместе шнурков различного цвета, проткнутые поперек.
    5. AMARU. Змея, которая водится в Перу, примечательная тем, что ее почитают жители провинции Антис. Один черный шнур и вставленный поперек зеленый, с одним узлом на одном его конце, а на другом – пустой.
    6. CITU[15]. Четвертый торжественный праздник, во время которого совершали жертвоприношение Солнцу. Полностью черный знак четвероногих, но с одной бахромой в верхней части, и с другой – внизу, обе красного цвета, и с четырьмя простыми узлами сверху.

    Черным знаком четвероногих обозначали черных ягнят, которых по тому случаю приносили в жертву; двумя красными пучками бахромы – Огонь священного обряда; а четырьмя узлами – четвертую ступень, которую этот праздник занимал в порядке торжественных праздников.
    Замечу, что так как вышеназванными четырьмя узлами обозначался данный Четвертый Праздник, поэтому одним только [узлом] обозначали Первый, называемый Райми, двумя – Второй, а тремя – Третий.

    1. MUNCAYNIM. Музыкальный инструмент из пяти маленьких флейт, из которых одна была меньше другой, как то в обычае у перуанцев. Пять шнурков ступенчатой длины, один прилегает к другому от верха до низу, тростникового цвета.
    2. CATOLLAY. Траур. Знак, обозначающий человека, как под номером 22, но только с верхним простым узлом цвета плоти, а все остальное – серое мышиного цвета; потому что этот цвет перуанцы использовали для траура.
    3. QUINQUIR[16]. Одеяние ничтожное и скверное, которое получали юные Инки во время, когда проверяли их, чтобы вручить им их рыцарские одеяния. Знак, обозначающий Авки, представленный под номером 15, разве что с добавлением одного шнурка земляного цвета, свисающего с правой стороны, а с левой стороны – францисканский узел.
    4. CANTUT. Очень красивый и отличительный цветок в Перу, использовавшийся для украшения головы юношей Инков в торжественный день возведения их в рыцарский орден. Три пучка бахромы, связанные вместе: один – желтый, другой – красный, а еще один – черный, с зеленым шнурком, свисающим из них.

    Тремя вышеназванными цветами обозначали три различные краски, которыми обычно были представлены те цветы, встречающиеся и желтые, и красные, и черные; а зеленым шнурком обозначали стебель.

    1. TACVEHIRAC. Праща. Как бы маленькая праща, [была] различных цветов; в виду того, что из шнуров обычно их и делали, перуанцы использовали их на войне, в использовании которой они были знатоками.

     
    [из этих ключевых слов была составлена песня Сумак Ньюста, текст которой был размещен в книге Инки Гарсиласо де ла Веги «Королевские комментарии»]
    [увеличенные рисунки кипу этой песни]
     
    Литература

    1. ¿Sublevando el Virreinato?: Jesuitas italianos en el Virreinato del Perú del Siglo XVII. Gerónimo Pallas (S.I.), Documentos contestatarios a la historiografía tradicional del Perú colonial. Laura Laurencich Minelli y Paulina Numhauser (eds.). — Quito: Ediciones Abya-Yala, 2007. – 467 p. y 1 CD Rom. – ISBN 978-9978-22-706-0.
    2. Coleccion de documentos literarios del Peru. Tomo sexto. – Lima: Imprenta del estado, 1874. – 552 p.
    3. Exsul immeritus blas valera populo suo e historia et rudimenta linguae piruanorum. Indios, gesuiti e spagnoli in due documenti segreti sul Perù del XVII secolo. A cura di L. Laurencich Minelli. – Bologna: CLUEB, 2007. – 590 p. – ISBN 978-88-491-2518-4.
    4. [Françoise de Graffigny]. Oeuvres complètes de Mme. de Grafigny. – Paris: Chez Briand, 1821. – 480 p.
    5. Libros antiguos y raros del Príncipe de Sansevero // El blog de los libros antiguos. – 18 de mayo de 2007. – Режим доступа: http://libroantiguomania.blogspot.co.uk/2007/05/libros-antiguos-y-raros-del-prncipe-de.html – Название с экрана.
    6. [Sansevero, Raimondo di Sangro]. Lettera Apologetica dell’Esercitato Accademico della Crusca contenente la Difesa del libro intitolato Lettere d’una Peruana per rispetto alla supposizione de’ Quipu scritta alla Duchessa di S**** e dalla medesima fatta pubblicare. – Napoli: [s.n.], 1750. – 344 p.
    7. Инка Гарсиласо де Ла Вега. История государства инков. — Л., 1974.
    8. Куприенко С. А. Источники XVI–XVII веков по истории инков: хроники, документы, письма / под ред. С. А. Куприенко. — Киев : Видавець Купрієнко С. А., 2013. — 418 с. — ISBN 978-617-7085-03-3.

    [1] Exsul immeritus blas valera populo suo e historia et rudimenta linguae piruanorum. – P. 515-516.
    [2] ¿Sublevando el Virreinato? – P. 245.
    [3] Oeuvres complètes de Mme. de Grafigny. – P. 19, 20, 22, 40, 41, 84, 85.
    [4] Имеется в виду Инка Гарсиласо де ла Вега.
    [5] Coleccion de documentos literarios del Peru. Tomo sexto. – P. 389, Nota 1.
    [6] Libros antiguos y raros del Príncipe de Sansevero // El blog de los libros antiguos. – 18 de mayo de 2007. – Режим доступа: http://libroantiguomania.blogspot.co.uk/2007/05/libros-antiguos-y-raros-del-prncipe-de.html – Название с экрана.
    [7] В оригинале книги указан 1750 год издания, хотя фактически книга была опубликована в феврале 1751 года.
    [8] Поэты у инков.
    [9] В своей книге Раймондо ди Сангро говорит о том, что звук Y у перуанцев отличался от I тем, что имел большую длительность звучания.
    [10] Храм Куриканча в г. Куско.
    [11] Должно быть OCLLO.
    [12] Должно быть UCU PACHA.
    [13] Должно быть UCUMARI.
    [14] Должно быть UTURUNCU.
    [15] Вот, что об этом празднике пишет Хуан Поло де Ондегардо: «Десятый месяц называется Койа райми [Coya raymi], когда сжигалась другая сотня покрытых шерстью белых баранов. В этом месяце (соответствующему Сентябрю) устраивался праздник, называемый Ситуа [Citua], следующим образом: все собирались прежде чем появлялась в первый день луна, и, глядя на неё, они громко кричали, держа в руках факелы, говоря: «прочь отсюда зло», ударяя ими друг о друга. Эти называются Панконкос [Panconcos]. И сделав это, совершалось всеобщее омовение в ручьях и источниках, каждый в своей секе [ceque], или собственности |?|, и пили непрерывно четыре дня. В этом месяце мамаконы [mamaconas] Солнца доставали огромное количество сдобы, приготовленной с кровью особых жертв; и каждому чужеземцу давали один кусок, а также они отправляли |сдобу| чужим вакам всего Королевства, и различным Куракам [Curacas] в знак союза и верности солнцу и Инге. Омовения и возлияния, и кое-что оставшееся от этого праздника, под названием Ситуа, всё ещё сохраняется в некоторых местах с несколько отличающимися церемониями, и |при соблюдении| большой тайны». В то же время Кристобаль де Молина писал: «Месяц Август назывался Койа-райми; и в нём они отмечали Ситуа. Для того, чтобы совершить ритуалы этого празднества, они выносили статуи ихних вак со всех мест земли, от Кито до Чили, и ставили их в домах, имевшихся в Куско, с целью, о каковой мы сейчас поведаем. Причиной того, что праздник, называвшийся Ситуа, отмечался в этом месяце, было то, что начинались дожди, и с первыми дождями обычно наступала пора многочисленных заболеваний. Они молили Создателя, чтобы, на протяжении года, он соизволил защитить их от болезни, как в Куско, так и по всей земле, завоёванной Инками. В день конъюнкции луны, в полдень Инка со всеми главами его Совета, и другими главными управителями, находившимися в Куско, шел к Куриканча [Ccuricancha], являющейся домом и храмом Солнца, где они все вместе условливались, каким образом отметить праздник; для одного года они добавляли, для другого убавляли количество церемоний, согласно обстоятельствам… Когда они распределили отары, овец забивалось в превеликом множестве, чтобы съесть их в тот день. Потом в большом количестве приносилась чича на площадь, из хранилищ, где она хранилась. Она была сделана из варёного белого маиса, в долине Куско. Отары, использованные на этом празднестве, были собственностью Создателя, Солнца и Грома, с их участков, разделенных по всем провинциям Перу. Закончив с яствами и веселием, они исполняли свои таки, и выпивали подобно тому, как делали то в предыдущий день. Сиё продолжалось четыре дня. Первый день назывался Ситуа, и это было тогда, когда они ели санку, называвшуюся йавар-санку. Второй день был посвящен Творцу, Солнцу и Грому, когда они совершали жертвоприношения, и жрец возносил |молитвы| в честь Инки. Четвёртый день был |посвящен| Луне и Земле, когда приносились обычные жертвы и возносились |обычные| молитвы. На следующий день люди всех народностей, подчинённые Инками, приходили со своими ваками и в роскошнейших одеяниях, для каждого края особые, чтобы они могли удовлетворить».
    [16] В тексте ошибочно указан под номером 28.

  • Куприенко С. А. Текстуальный анализ книги «Свод и повествование об Ингах» Хуана де Бетансоса

    Куприенко С. А. Текстуальный анализ книги «Свод и повествование об Ингах» Хуана де Бетансоса

    Прочитав не одну сотню разнообразных документов по истории инков, думаешь, что же нового тебе предстоит еще встретить среди нарративных источников. Казалось бы, в твоих руках снова хроника очередного европейца о непонятных каких-то индейцах и для него самого тогда в XVI веке, и для нас самих сейчас в XXI веке. Тогда – потому что конкистадоры слабо понимали язык и обычаи аборигенов, а сейчас – потому что пять сотен лет напрочь стерли интерес к тем далеким событиям.
    Но, прочитав книгу Хуана де Бетансоса, понимаешь, что перед тобой особый случай. Это видно по многочисленным расхождениям в самом тексте относительно как содержимого, так и формы. Этот текст в целом, как композиция, и будет предметом нашего анализа. Фактически, нас интересует нарратив как таковой. Почему он именно так составлен? Почему именно такие вопросы интересовали автора-составителя? Почему именно такая последовательность повествования? Какие конкретно темы или блоки тем включены в текст? Как можно структурировать текст по источникам, которые использовал автор? Сколько было таких источников и каких?
    Все эти и некоторые другие вопросы и будут нас интересовать, поскольку, как нам кажется, их обошли вниманием западноевропейские и американские исследователи.
    Для начала посмотрим какие темы автору наиболее близки, а каких он избегает.
    Автор полностью опускает детали жизни и деятельности всех правителей до Виракочи Инки. Эпизодически и легендарно рассказано только о Манко Капаке, как родоначальнике инков. Объяснить это можно как тем, что Хуан де Бетансос уже принимал участие в составлении текста – в качестве переводчика – для высшей колониальной администрации по ранней генеалогии правителей инков в так называемом «Сообщении кипукамайоков», и потому он не стал вводить в свою книгу такие сведения. Но нам кажется, что здесь иная причина, и Бетансос просто использовал других информаторов, в частности из рода Пачакутика Инки Йупанки. Соответственно, более «ранняя» история за ненадобностью (для целей автора) не вошла в его произведение.
    О Виракоче Инке рассказано только в прямой связи с тем, чтобы ввести в рассказ историю Инки Йупанки. Т.е. Виракоча – это как бы предваряющий актер, уже в возрасте и, можно сказать, на закате своих сил и возможностей.
    Если говорить о событийной составляющей хроники, то примечательно, что автор упустил из повествования историю о «каменных людях», пришедших на помощь Инке Йупанки во время боя с чанками, хотя именно этот сюжет довольно часто встречается в других хрониках. Тем самым Бетансос существенно обрезает крылья сказочно-мифологической стороне нарратива, что нетипично на первый взгляд, как это кажется человеку 21-го столетия. На самом деле, если хорошенько почитать книги 16-го века, да и более ранние, то образованный европеец того времени думал примерно так же, как и мы, т.е. он был лишен мифологического мышления и опирался в рассуждениях на рациональность и практичность. Однако, откуда же тогда в тексты того времени попадали всякие сказки и нелепицы? Ответ может показаться слишком простым, но, мы считаем, что из-за трудностей перевода. Слишком плохо многие понимали, что на самом деле имели в виду индейцы, рассказываю ту или иную историю. Между тем, следует заметить, что индейцы Перу также уже распрощались во многом с мифологическим мышлением и были рационалистами. Не все, конечно, и не везде, но многие уже были. Вот потому текст Бетансоса и лишен напрочь всяких небылиц.
    Продолжим следовать далее по тексту. У Бетансоса очень детализирован рассказ об уединении правителя Виракочи в с. Какиа Шакашавана, и, соответственно, о посольствах из Куско к нему и обратно. Вероятно, это связано с тем, что хранителями этой истории были потомки Пачакутика, осуществлявшего эти посольства.
    Подробно рассказано и о походах полководцев Чанков, особенно о тех, кто был захвачен в плен в долине Сакисавана, что также указывает на благоприобретателей данных рассказов – представителей рода Пачакутика.
    Примечательно, что долгое время в тексте Инка Йупанки не называется, как Пачакутик. Возможно, именно данная традиция вводила в заблуждение других хронистов, считавших, что было два правителя – Инка Йупанки и Инка Пачакутик.
    Поразительно, но передача власти от отца к сыну (правда, якобы самому младшему – Пачакутику) преподносится через свободное прижизненное волеизъявление Виракочи, а не из-за его смерти. В тоже время Инка Йупанки назван правителем только города Куско с небольшими окрестностями.
    Далее по тексту следует еще одна тема. Дано обоснование постройки Дома Солнца в Куско и перераспределения земель долины Куско. Примечательно, что Инка Йупанки строит Дом Солнца, хотя якобы богом-Творцом считали бога Виракочу Пачайачачика (в других источниках именно Пачакутик обосновывает почитание Виракочи, а не Солнца). В тексте косвенно указывается, что Инка Йупанки все же хотел построить дом Виракоче, но из-за многосторонней интерпретации (диахрония последователей + синхрония современников) получилось, что он построил якобы «второй» храм Солнцу. Тут либо речь идет о храме Саксайваман, строительство которого начато при Пачакутике, либо о трансформации культа Дома Солнца в Куриканча. Известно, что при Пачакутике было произведено несколько таких реформ. С достаточной уверенностью можно утверждать, что так называемая первая реформа культа была проведена Пачакутиком около 1438 г. и состояла в объединении храмовых хозяйств, упорядочении церемоний и ритуалов и была вызвана как значительными завоеваниями Пачакутика Инки Юпанки после войны с чанками и узурпацией власти поддержавшими его кланами Ананкуско, так и необходимостью укрепления своего господствующего положения. «Вторая реформа Пачакутека» была осуществлена между 1465-1466 гг. и 1470-1471 гг. после успешного завоевания региона Кольа (прародины этнических инков) и устранения главного конкурента — правителя Чучи Капака. Целью реформы было обоснование возвеличивания бога Виракочи, бога-творца, который «правил миром и отдавал приказы Солнцу», и тем самым закрепление власти правящей инкской группировки Ананкуско, во главе которой и стоял Пачакутек, а после него — его сын Тупак Инка Юпанки .
    В тексте есть явное противоречие о самих богах: Инка Йупанки говорит, что ему явился во сне Виракоча, но потом указывается, что это было сияющее Солнце (как бы отец Инки), а еще позже говорится, что это был годовалый младенец в сияющем ореоле. Именно младенцу был изготовлен идол из золота и поставлен в новом храме. Идол был одет в царский наряд со всеми царскими знаками отличия. По сути, это был бог правителей, в то время как для простолюдинов сделали копию (?) из камня в виде сахарной головы, обернутого листом золота. Этот камень располагался на центральной площади Куско. Возможно, данный пассаж включает различные события, наложенные друг на друга временем.
    Еще одной особенностью, но уже сугубо авторской, является то, что правителей поселений и областей Бетансос называет «касиками» на карибский лад, как любили тогда делать многие конкистадоры и колонисты. Учитывая свою близость к индейским информаторам, автор тем не менее не стал использовать местное слово – «курака». Почему-то традиция европейская в этом вопросе возобладала.
    В качестве своего источника о Инке Йупанки Бетансос использовал хвалебную песнь о его военных подвигах. Что было его источником о строительствах и реформах, сказать сложно. Примечательно, что о последних все подается привязанным к календарю (напр., указывается количество потраченных дней на тот или иной праздник и т.п.). Какого рода это мог быть источник, созданный в традициях самих индейцев? Мы предполагаем, что это было какое-то календарное кипу – особый тип узелково-веревочной письменности инков. По всей видимости, данный тип кипу включал не только перечень истраченных на что-либо годов, но множество дополнительной информации.
    Также очень длинным является рассказ о ритуале посвящения мальчиков. О нем автору могли рассказать как очевидцы, видевшие данный праздник, так и хранитель традиций, располагавший суммой всех знаний о нем. Учитывая сильную детализацию, не всегда, правда, последовательную, также можно думать, что информатором был человек из рода Пачакутика. На это указывает и то, что приписывается создание данного праздника именно Инке Йупанки, так и то, что сам праздник не выпадает из повествования, а приурочен к теме создания календаря Пачакутиком.
    По сути, все реформы Инки Йупанки – это некий расширенный нарратив о календаре, при чем внутри этого нарратива дается схема самого календаря. Такой себе нарратив в меганарративе. Образно это можно представить так:
    Вслед за календарем автор делает краткое отступление о формах родства группировок Куско и матримониальных принципах представителей Ананкуско.
    Особняком стоит история передачи атрибутов власти от Виракочи к Инке Пачакути и наречение последнего тронным именем. Фактически, она стоит в одном ряду с историей об уединении Виракочи Инки в с. Какиа Шакишавана и посольствах туда из Куско, как бы образуя одну сюжетную линию с теми же действующими лицами. Возможно, она просто разделена Бетансосом для связности хронологического повествования, но чувствуется, что изначально это был отдельный источник. Об этом говорит и неимоверная детализация событий и фактов данного сюжета, и необычайная художественная красочность. Важное место в истории передачи власти занимает описание подарков невесте нового правителя. Учитывая то, что имущество правительниц оставалось в их «собственности» как при жизни правителей, так и после их смерти, то здесь информатором Бетансоса могла быть представительница по материнской линии родства.
    Еще одно важное место занимает рассказ о «походе-строительстве» Пачакутика в земли, завоеванные ранее чанками. Скорей всего, источником о походах Пачакутика в земли соров и луканов, а также в Антисуйу и Кунтисуйу, послужили две триумфальные песни. В них не упоминаются бои, а лишь успех предприятия.
    Поход Пачакути в край Кольасуйу также больше похож на триумфальную песню, так как описываются не бои, а победы, и перечисляются захваченные области, а также жертвоприношения по поводу побед.
    Особое место в тексте занимает обстоятельный список «законов Пачакути», а также сфера их применения, определены меры наказания и ответственные лица. Этакий «Трактат о законах Пачакути». Он существенно нарушает календарную последовательность повествования, поскольку выглядит, как и любой закон, вневременным. Однако, внутри законов присутствует календарная периодичность: когда и что следует делать и почему. Может быть, в этом и заключается разгадка, почему некоторые хронисты (Инка Гарсиласо де ла Вега) сообщали, что законы инков были записаны на неких таблицах и в узелках кипу? Может быть, законы были «записаны» именно в календарных кипу или были разновидностью этих календарных кипу?
    После описания законов снова идут триумфальные и хвалебные оды завоевательным походам сыновей Пачакути в Кольасуйу (снова) и в Чинчасуйу, а также в северные регионы. Из этого следует, что «законы Пачакути» не что иное, как искусственная вставка, правда, взятая из нарратива о реформах Пачакути, но оказавшаяся внутри хвалебной оды.
    Автор довольно убедительно аргументирует тот факт, что Пачакути на старости передал власть своему сыну и способному военачальнику Йамки Йупанки. Другие авторы об этом умалчивают. При передаче атрибутов власти сказано также и о совершении бракосочетания – Йамке Йупанки женился на своей старшей сестре.
    Отдельно стоит история о передаче власти престолонаследнику Вайна Капаку. Она сплошь соткана из противоречий и больше похожа на позднюю подделку самими инками для обоснования претензий на власть. Одного правителя заменили на другого. По логике, Тупак Инка Йупанки вообще был далек от престолонаследия, а тем более его сын. Но он каким-то образом стал регентом, а позже и правителем, или же всегда был регентом, но подстроил все так, что передал власть своему сыну. В целом история о Вайна Капаке пытается сблизиться с историей о Пачакутике Инке Йупанки, но чувствуется, что эта попытка притянута за уши кем-то из хранителей традиций из рода Вайна Капака.
    Далее в тексте присутствует некое «завещание» Инки Пачакутика, созданное для владык Куско. Большая часть текста завещания Пачакутика подана в виде наставлений: что делать, чего не делать, чего придерживаться, чему следовать, чего избегать, как поступать. Не факт, что весь этот свод моральных норм и законов создан Пачакути, но факт, что его многие хронисты приписывают именно ему. Скорей всего, это «завещание» лишь часть «Трактата о законах Пачакути», поскольку оно также вневременное и вставлено в текст для наглядности в нужном месте – в момент перед смертью Инки Йупанки.
    Текст, посвященный Тупаку Инке Йупанки начинается с совсем другого нарративного источника – повествования о походе, при чем с детализацией боев его военачальников. Правда, сначала географическое пространство не показано: названия местностей подано лишь в общем, а имена правителей восставших областей Антисуйу не названы. Но уже в боях в Кольасуйу все описано до подробностей. Также описанию походов сопутствует описание наложенной на покоренные народы дани, на основе продукции, которая в каждой провинции производилась. Тут может быть объяснение, аналогичное тому, которое привел хронист Антонио де ла Каланча относительно того, как читать и расшифровывать кипу: «…Что до Манкокапака, являвшегося первым Королём Ингой, в этой земле не было ни Королей, и начальников, ни культа, ни поклонения, и что на четвёртый год своего Царствования он подчинил десять Провинций, и что он завоевал какую-то благодаря гибели своих врагов, в каковой войне погибло три тысячи своих, и что он в этих добычах захватил тысячу фунтов золота и тридцать тысяч — серебра, и что в благодарность за победу он устроил такой-то праздник Солнцу».
    Поэтому будет логичным, предположить, что источником о походах Тупака Инки Йупанки и его военачальниках было кипу, обильно удобренное устными рассказами профессиональных кипукамайоков, близких к роду этого инки.
    Повествование об окончании походов Тупака Инки Йупанки логически завершается и переходит в рассказ о смерти Йамки Йупанки и о его оплакивании. Вероятно, данный рассказ восходит к некой печальной песне, исполнявшейся в день оплакивания – Пурукайа, повторявшийся ежегодно.
    После чего идет текст повести о возведении Тупаком Инки Йупанки крепости Саксайаваман в Куско. Потом идет повествование о строительстве Тупаком Инки Йупанки собственного селения Чинчеро, этакой загородной виллы правителя. Что являлось источником о строительства, судить сложно, но это явно отдельный тип нарратива, впрочем, довольно популярный у инков, так как он встречается в книгах многих хронистов.
    Далее следует текст завещания Тупака Инки Йупанки: со вставкой о смене престолонаследника и об обязанностях будущего правителя, а также назначении опекунов-регентов. Затем идет краткое сообщение о распоряжении регентов на счет похоронных обрядов (по аналогии с похоронами Пачакути).
    Вслед за этим идет краткий текст о сложении полномочий опекунов-регентов, а потом приводится рассказ о начале активной деятельности Вайна Капака в качестве правителя. Первой идет история об инспекции империи (вероятно, лишь в вопросах культа). Потом – инспекция Куско и мероприятия по ремонту построек; потом инспекция культа Солнца, потом – культа мумий; потом – окрестностей Куско. Затем идет рассказ о строительстве в долине Йукай колонии и поместий для правителей, в т.ч. умерших, точнее для мумий правителей. Потом об охоте в Кольасуйу; о смерти его матери и подготовке поминок Пурукайа. Война с чачапойцами. Отправление похоронного ритуала Пурукайа. Рождение Атавальпы, назначение опекунов. Поход в Кольао. Строительство для ваки Виракочи в с. Кача нового комплекса: увеличение количества слуг, служанок и утвари. Обеспечение и снабжение сторожевых отрядов в Кочабамбе. Рождение инки Паульу в Тиаванаку. Рождение Васкара в с. Васкар.
    Как видим, текст о правителе Вайна Капаке перемежается многочисленными вставками. Но их объединяет одно – они практически отрицают наличие у Вайна Капака в молодости полномочий верховного правителя. Тогда он занимался только вопросами культа и строительства в окрестностях Куско. Скорей всего, более широкие полномочия в результате заговора и переворота (руками регентов?) к нему перешли только в зрелые годы, после чего он начал активные завоевательные походы, и только после этого у него начали рождаться дети.
    После рождения наследников рассказ прерывается вставкой о требовании владык Куско, чтобы Вайна Капак объявил о своем завещании и назначил престолонаследника. Данные требования перерастают в дебаты. Потом сообщается о рождение сына у Йамки Йупанки и наречение его именем Куси Йупанки. Автором, так сказать, вводиться интрига (искусственно?) – кто же будет наследником? Художественный ли это прием европейца или так было на самом деле, судить сложно.
    После этого приводится рассказ о новой инспекции земель комиссарами Вайна Капака. Как бы случайным выглядит в этом месте внедрение рассказа о рождении дочери у Йамки Йупанки – Куси Римай Окльо (будущей жены как Атавальпы, так и автора). Тем самым автор развивает интригу о престолонаследниках. Не с целью ли обеспечить себе права на долю царского величия былых правителей? Все может быть.
    Затем идет рассказ об инспекции Вайна Капаком области Кито. О неудачной битве Атавальпы с народом Каньяри при озере Йаваркоча. Эпизод Вайна Капака с карликом в Кито. Жизнь в Кито. Болезнь. Требование владык, чтобы Вайна Капак назвал наследника, и тот им назвал своего сына Нинан Куйочи, ранее вообще не упоминавшегося, так как он только родился и ему был всего 1 месяц от роду. Владыки сочли, что Вайна Капак не в своем уме. Потому следует новое требование владык об объявлении наследника. Вайна Капак определяет наследником Атавальпу. Но тот добровольно отказывается от назначения, правда, приводит неубедительные доводы. Вероятно, Атавальпа уже тогда стал жертвой интриг различных кланов в борьбе за престол. Поступает новое требование владык о наследнике. Вайна Капак называет теперь своего сына Васкара. Владыки уведомляют мать Васкара и ее дочь Чукивипе (как будущую главную жену правителя), чтобы они готовились к бракосочетанию.
    Но в этот самый момент Вайна Капак умирает. К берегам Перу как раз приплыл корабль Франсиско Писарро. Это 1527 год. Тело правителя инков мумифицируют и отправляют в Куско к сыну Васкару, в то же время в Кито остается Атавальпа со своими родственинками. На этом заканчивается Первая часть книги Бетансоса. Что мы видим? Намечается разделение повествования. Во второй части будет, пожалуй, две истории – история Атавальпы и история Васкара, рассказанная противоборствующими сторонами, точнее хранителями их историй.
    Вот таким выглядит текст Первой книги Бетансоса. Она соткана из различных по жанру и типу источников, позаимствованных из различных хранилищ памяти, благодаря письменности кипу и кипукамайокам, песням, устным рассказам. В тексте есть и скупые правительственные источники, и своды законов, и доверительные семейные истории. Но практически нет сказок. Видать, сказалось гуманистическое образование автора.
    Надеемся, через призму текстуального анализа и через призму биографии самого автора читателю будет легче понять и всю сложность создания исторического труда в 16 веке, и сам текст и саму историю, как таковую.

  • Керимов В. Э. Формирование и развитие учета по системе «кипу»

    УДК 657

    Керимов В. Э. Формирование и развитие учета по системе «кипу»

    Kerimov V.E. Formation and evolution of quipu-accounting

    В. Э. Керимов

    доктор экономических наук,профессор кафедры бухгалтерского учета,

    Российский экономический университетим. Г.В. Плеханова

    V.E. Kerimov

    The Doctor of Economics, The professor of the chair of accounting,

    Russian University of Economics named after G.V. Plekhanov

     
    Аннотация: В статье рассмотрены исторические аспекты возникновения и использования древней системы учета «Кипу». Изучение данной учетной системы позволит обогатить теорию бухгалтерского учета.
    Ключевые слова:учет, двойная запись, кипу, кипукамайоки
     
    Abstract: The article deals with the historical aspects of the origin and use of the most ancient system of accounting “QUIPU”. The study of this accounting system will enrich the theory of accounting.
    Keywords: accounting, double entry, quipu, quipu kamayuq
     
    Источник: http://elibrary.ru/item.asp?id=20142057

  • Куприенко С. А., Талах В. Н. Кипу из Чупачу: организация работ податного населения империи инков

    Куприенко С. А., Талах В. Н. Кипу из Чупачу: организация работ податного населения империи инков / С. А. Куприенко, В. Н. Талах // Этнографическое обозрение. — 2014. — № 1. — С. 163-172. — ISSN 869-5415.
    Статья посвящена анализу трудовых повинностей и организации труда в экономике инков, а также их взаимосвязи с социальной структурой империи, на основе данных кипу из Чупачу. Прослежена связь доходной части “финансов” империи с календарной системой инков и численностью населения, и проанализированы принципы государственной фискальной политики.
    Ключевые слова: империя инков, календарь, кипу, организация труда, население, Перу, подать
    Drawing on the Chupachu khipu data, the authors examine labor obligations and labor organization in Inca’s economy, and discuss their relationship to the social structure of the Inca empire. They trace the link between the fi nancial profi ts of the empire and the calendar system of the Inca, as well as the population dynamics; and they further analyze the principles of the state fi scal policy.
    Keywords: Inca empire, khipu, Chupachu, calendar, organization of labor, population, Peru, taxation
     
     

  • Карлос Радикати ди Примельо, Куприенко С. А. Схема исторического (нарративного) кипу согласно сведениям хрониста Антонио де ла Каланча

    Карлос Радикати ди Примельо, Куприенко С. А. Схема исторического (нарративного) кипу согласно сведениям хрониста Антонио де ла Каланча

    (реконструкция Карлоса Радикати ди Примельо; точное цветовое оформление – С. А. Куприенко).
    Esquema del Quipu de Antonio de la Calancha por Carlos Radicati di Primeglio y S. A. Kupriienko

    Схема исторического (нарративного) кипу согласно сведениям хрониста Антонио де ла Каланча (реконструкция Карлоса Радикати ди Примельо; точное цветовое оформление - А.Скромницкий)

KUPRIENKO