Симон Боливар. Манифест из Картахены (15 декабря 1812).


6 834 views

Симон Боливар. Манифест из Картахены (15 декабря 1812).
Simón Bolívar. Manifiesto de Cartagena (15 diciembre 1812).

Манифест из Картахены написан 1812 году Симоном Боливаром во время Войны за независимость в Венесуэле, после падения Первой республики. В Манифесте детально и точно объясняется причины этого поражения. Манифест, написанный в Картахене де Индиас 15 декабря 1812 года, считается одним из первых знаменитых произведений Боливара.

Перевод с испанского языка:
shogi.ru, Д.К., сентябрь 2010,
Россия

============

Скачать статью (pdf):

- Симон Боливар. Манифест из Картахены (15 декабря 1812).

============

Освободить Новую Гранаду, как и Венесуэлу, и избавить её от мучений, которым она подвержена, - вот цели, сподвигшие меня на этот Меморандум. Снизойдите же, о мои сограждане, к принятию с терпимостью в дар этих намерений, достойных похвалы.

Я, гранадцы, - сын несчастного Каракаса, чудесным образом спасшийся из сердца его физических руин и от политиков, которые всегда верны либеральной системе. Истинно, что провозгласив свою родину, я пришёл установить и здесь стандарты независимости, которыми так славно размахивают в этих государствах.

Позвольте мне дерзнуть направить на вас оживлённость патриотической ревностью, чтобы слегка указать на причины, приведшие Венесуэлу к разрушению; мне льстит, что ужасные и назидательные уроки, которые получила эта угасшая Республика, позволят Америке улучшить правление, исправляя дефекты в единстве, прочности и энергии, отмечаемые в её правительствах.

Самой закономерной из ошибок политического театра Венесуэлы стало, несомненно, фатальное постановление, сделавшее её системой толерантной; системой, отягчённой слабостью и не эффективностью. Её упорное и слепое поддерживание с тех пор и до последних времён было для всего разумного мира беспримерным.

Первым доказательством неразумной слабости нашего Правительства стал его манифест о городе, подчинённом Коро, который отказался признать его легитимность: город объявили восставшим, и против него повели военные действия, как против врага.

Высший Совет, вместо того, чтобы подчинить себе этот беззащитный город, который покорился бы, увидев наши морские силы перед своим портом, позволил ему укрепиться и предпринять столь значительную активность, что далее он покорил всю Конфедерацию с почти такой же лёгкостью, с которой до этого её победили мы. Совет основывал свою политику на плохо понимаемых принципах гуманности, которые не подтверждаются ни одним правительством, чтобы насильно освободить глупые народы, не знающих цену своим правам.

Своды законов, с которыми сверялись наши правители, не могли научить их практической науке правления: они лишь сформировали известных добрых фантазёров, которые, выдумывая для себя республики из воздуха, стремились достичь идеальной политики, предполагающей совершенствование человеческого рода. Таким образом, нашими начальниками стали философы; нашими законодателями - филантропы, нашими тактиками - диалектики, а нашими солдатами - софисты. С подобным разрушением принципов и дел общественный порядок чрезвычайно быстро пришёл в волнение, и конечно же, Государство гигантскими шагами побежало к полному разрушению, реализацию которого все вскоре и увидели.

Отсюда родилась безнаказанность за преступления перед Государством, нагло совершаемые недовольными, и в особенности нашими врождёнными и беспощадными врагами - европейскими испанцами, коварно оставшимися в нашей стране, чтобы иметь возможность непрестанно её беспокоить и порождать такие заговоры, которые позволяли им формировать наше судейство так, чтобы оно всегда их прощало, даже когда их посягательства становились столь непомерны, что направлялись против общественного здоровья.

Исток доктрины, на которую опиралось это поведение, лежит в филантропических изречениях некоторых писателей, защищавших отсутствие у кого бы то ни было прав лишать человека жизни, даже в том случае, когда он совершает преступление против Вашей Родины. Под прикрытием этой жалостливой доктрины любой заговор получает прощение, а любое прощение порождает другой заговор, приводящий к прощению, ибо либеральные правительства можно различить по милосердию. Криминальному милосердию, дающему наибольший вклад в разрушение машины, ещё не полностью у нас завершенной!

Отсюда-то и возникла оппозиция, решившаяся поднять знающие свое дело войска, дисциплинированные, способные представить себе поле боя, и уже обученные, чтобы защищать свободу с успехом и славой. И напротив: возникло неисчислимое множество недисциплинированной милиции, что помимо опустошения национальной казны на зарплаты высшему руководству, разрушили сельское хозяйство, прогнав крестьян от их очагов, взрастив их ненависть к правительству и заставив взяться за оружие и покинуть свои семьи.

“Республики, - говорили наши государственные деятели, - не нуждались в людях, которым платят за сохранение их свободы. Когда враг атакует, солдатами должны становиться все граждане. Греция, Рим, Венеция, Генуя, Швейцария, Голландия, а теперь и Северная Америка, побеждали своих противников, не прибегая к помощи наёмников, всегда готовых поддержать деспотизм и поработить своих сограждан”.

Этими антиполитическими и неверными рассуждениями они очаровывали простаков, но не убедили тех благоразумных, кто хорошо знал огромную разницу между народами, временами и обычаями этих республик и нашими. Они действительно не платили постоянным армиям; в основном - потому, что в древности их не было: спасение и славу эти государства вверяли лишь своим политическим добродетелям, суровым привычкам и военному характеру - качествами, от обладания которыми мы ещё очень далеки. Про наших же современников, вырванных из-под ига своих тиранов, известно, что они поддерживают необходимое количество ветеранов, нуждающихся в обеспечении; исключая Северную Америку, которая находится в мире со всем миром и защищена морем и ради выгоды не содержала в эти последние годы полного числа ветеранских войск, необходимого для защиты её границ и гарнизонов.

Результат сурово доказал Венесуэле ошибочность её расчёта, так как милиция, вышедшая навстречу врагу, не умея даже обращаться с оружием и не имея привычки к дисциплине и подчинению, была уничтожена в самом начале последней кампании, несмотря на героические и экстраординарные усилия, предпринятые её командирами на пути к победе. В итоге у солдатов и офицеров наступил упадок духа, ибо военная истина гласит, что лишь закалённые бойцы способны превозмочь первые неудачи в кампании. Новобранец верит, что всё потеряно, как только потерпит первое поражение, ибо опыт ещё не доказал ему, что мужество, ловкость и упорство способны превозмочь неудачу. Подразделение провинции Каракас, спроектированное, обсужденное и одобренное федеральным Конгрессом, пробудило и разожгло в городах и подчинённых местечках ожесточённую враждебность против столицы, которая, как говорили амбициозные конгрессмены, доминирующие в своих районах, “является тираном городов и пиявкой на теле Государства”. Так в Валенсии вспыхнул огонь гражданской войны, который не потух, будучи уменьшен в этом городе, но, оставаясь открытым, передался сопредельным Коро и Маракайбо, и одни завязали отношения с другими, помогая приходу испанцев, что и привело к падению Венесуэлы.

Растрата государственных доходов на легкомысленные и вредные цели, особенно - на зарплаты бесчисленного множества клерков, секретарей, судей, магистратов, провинциальных и федеральных парламентариев, нанесла Республике смертельный удар, ибо заставила её прибегнуть к опасному делу выпуска бумажных денег без каких-либо гарантий, кроме силы и воображаемой ренты Конфедерации. Эти новые деньги похожи, по мнению большинства, на нарушение манифеста о праве собственности, ибо их расценивают, как грабительский обмен объектов, имеющих самоценность, на объекты, цена которых не определена и даже иллюзорна. Бумажные деньги окончательно вывели из себя отупевшие захолустные селения, которые призвали командующего испанскими войсками, чтобы тот освободил их от денег, казавшихся им страшнее рабства.

Хотя эта федеральная система и является самой совершенной и наиболее способной к распределению в обществе человеческого счастья, она является и наиболее противоречащей интересам наших зарождающихся Государств. Говоря в целом, наши сограждане ещё не имеют способности самостоятельно и широко осуществлять свои права, ибо им не хватает тех политических добродетелей, которые характерны для истинного республиканца: добродетелей, которых им не дали абсолютистские правительства, в которых не ведали о правах и обязанностях гражданина.

С другой стороны, какая страна в мире, сколь бы хорошо воспитанной и республиканской она ни была, могла бы, находясь между внутренними мятежниками и внешней войной, управляться правительством столь усложнённым и слабым, как федеральное? Нет, его невозможно сохранить в сумятице битв и партий. Верно, что правительство отождествляет себя, скажем так, с характером обстоятельств, времён и людей, которые его окружают. Если они процветают и спокойны, то оно должно быть мягким и защищающим; но если они бедствуют и мятежны, то оно должно казаться ужасным, и вооружаться прочностью, соразмерной несчастьям, невзирая ни на законы, ни на конституции, пока не будут восстановлены счастье и мир.

Симон Боливар. Манифест из Картахены (15 декабря 1812).
Tagged on:             

Залишити відповідь

3 visitors online now
3 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 15 at 01:39 am UTC
This month: 30 at 08-16-2017 07:40 am UTC
This year: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
Read previous post:
А.Скромницький. Кіпу – вузликова писемність інків

Кіпу (кечуа khipu -> ісп. quipu — «вузол», «зав'язувати вузли», «рахунок») — прадавня мнемонічна й рахункова система (у зв'язці з...

Куприенко С. А., Талах В. Н. (редакторы). Мексиканская рукопись 385 «Кодекс Теллериано-Ременсис» (с дополнениями из Кодекса Риос)

Куприенко С. А., Талах В. Н. (редакторы). Мексиканская рукопись 385 «Кодекс Теллериано-Ременсис» (с дополнениями из Кодекса Риос) УДК 94(399.7)(093)                                                   ISBN 978-617-7085-06-4...

Close