Blok.NOT

Мигель Анхель Астуриас. Гватемала. Miguel Angel Asturias. Guatemala

Uncategorized April 24th, 2006

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Email This Post |

Print It |

(9 votes, average: 2.56 out of 5)

Loading ...

| 55 views

Мигель Анхель Астуриас. Гватемала. Miguel Angel Asturias. Guatemala Перевод Н. Трауберг Примечания Р. Кинжалова 1 Повозка не спешит и в день проезжает понемногу. Там, где дорога встречается с улицей, стоит первая лавка. Хозяева стары, горбаты, видели духов, привидения и призраков, рассказывают сказки и запирают двери, когда мимо идут цыгане,-- те, кто ворует детей, ест конину, беседуете бесом и бежит от Бога. Улица сломанной шпагой вонзилась в кулак площади. Площадь невелика, она втиснута в рамку благородных старых порталов, очень старых и очень благородных. Те, кто живет на ней и по соседству, водят дружбу с епископом и с алькальдом, а с простым людом знаются только на святого Иакова, когда барышни, как всем известно, подносят бедным по чашке шоколада в епископском дворце. Летом листья желтеют, деревья облетают, и все прозрачно, как старое вино, а зимой вздувается река и сносит мост. Преданья, которым теперь не верят ни бабки, ни дети, говорят, что город стоит на погребенных городах (Многие города Гватемалы и Мексики действительно выстроены на развалинах городов доиспанского времени. Так, столица Гватемалы -- г. Гватемала находится на месте древнего города Каминальхуйу, Санта-Крус-Киче -- на месте древней столицы киче -- Кумаркааха, город Текпан-Гватемала -- рядом с развалинами столицы какчикелей Ишимче и др.). Чтобы скрепить стены, в известь лили молоко, и, как повествует "Летопись знатных", зарыли где-то в зарослях травы свертки с тремя десятками перьев и тремя десятками тростниковых трубок, полных золотого песка. Одни говорят -- под гнилым стволом, другие -- под ворохом хвороста, а третьи--под горой, из которой бьют ключи. Есть поверье, что деревья дышат дыханьем погребенного города. Вот почему, издавна и привычно, люди решают под их сенью, как поступить, влюбленные изливают печаль, зовут вдохновенье поэты, а сбившиеся с пути паломники находят по ним дорогу. Деревья заворожили город. Тончайшая паутина сна дрожит под тяжестью теней. Рыщет по темницам Татуана. Сомбрерон обходит порталы, один за другим, и скачет, и катится каучуковым бесом. И бродит Волосяной, уводит длиннокосых красавиц, вяжет гривы коням. Но ни одной ресницей не дрогнет спящий город и не шелохнутся нежные тела вещей. В дыханье деревьев горы кажутся дальше, за дорогой, подобной струйке дыма. Темнеет; плывут апельсины из мглы; так тихо, что слышен любой шорох, щебет птицы, шуршанье слетевшего листа, -- и просыпается Кукушка Снов. Тогда встает перед нами большой город -- светлый город, который мы носим в сердце. Он в сотню раз больше скопленья пестрых домишек, обвитых свернувшейся горой-кренделем святого Власия (Кольцо гор, окружающее г. Гватемалу, напоминает большой крендель в руках статуи святого Власия, которую несут верующие во время торжественных процессий). Тот город сложен из древних городов, как дом из этажей. Этаж на этаже. Город на городе. Книга в каменном переплете, собранье гравюр на испанском пергаменте и на бумаге Республики, золоченной золотом Индий (Колумб, достигнув берегов Америки, ошибочно думал, что он открыл морской путь в Индию. Эта ошибка была закреплена в официальном названии испанских владений в Америке, получивших название Индий. "" Паленке (исп. palengue -- изгородь) -- условное название развалин большого города-государства, расположенного среди лесов штата Чнапас (Мексика). Расцвет его относится к VII--VIII вв. н. э.)! Сундук, хранящий мертвую мечту, золотой песок и кудри луны, серебряные кольца! В тебе, многоэтажном, древние города. По лестницам бесшумно и бесследно ступают образы снов. От двери к двери сменяются столетья. Тени мигают в свете окон. Призраки -- слова вечности. Кукушка Снов свивает нить сказок. В древнем Паленке, на фоне южного неба, белеют залитые солнцем террасы -- четкие, тяжелые, простые, а на барельефе стен, неглубоком и резком, проступает нехитрый рисунок сосен. Две царевны играют у птичьей клетки, и старец с блестящей бородой прорицает, глядя на звезду. Царевны играют. Летают колибри. Прорицает старец. И, как положено в сказке, три дня живут царевны, три дня -- птицы. В древнем Копане (Копан -- город-государство древних майя на территории современной республики Гондурас. Город был украшен монументальными зданиями и скульптурами. Период наибольшего расцвета -- IV--VIII вв. н. э. Статуям этого города Астуриас посвятил свое стихотворение "Лики Копана".) серебристые царские олени пасутся в дворцовых садах. На царском плече -- усыпанное камнями перо птицы нахуаль (у индейцев майя -- дух-защитник и покровитель в образе какого-либо животного. Богатство и могущество, по верованиям индейцев, зависит от присутствия нахуаля. У вождей и знати таким покровителем обычно была птица кукуль.). На царской груди -- заколдованные ракушки по золотому шитью. Браслеты из отполированного тростника сверкают, как мрамор. Лоб венчает царственный знак, перо цапли. Царь тянет дым из бамбуковой трубки в прекрасном сумраке. С какаовых деревьев облетают листья, и сердца -- достойная дань -- падают к ногам владыки. Царь влюблен и страдает чирьями, солнечной хворью". Старый век, и часы стары. Кукушка Снов свивает нить сказок. Древний Киригуа (У древних народов Гватемалы и Мексики некоторые накожные болезни считались связанными с божествами солнца и луны) весом и пышен, как восточный город. В горячем воздухе опадают листья блаженных поцелуев. Голова кружится от благоуханий. Дышат жаром влажные пасти. Ящерицы спят в теплой воде на девственном лоне. Тропики -- похоть земли! В древнем Киригуа. (город древних майя на р. Мотагуа (Гватемала). Существовал вVII-IХвв. н.э) у врат храма, ждут женщины в янтарных серьгах. Все тело у них в татуировке, кроме груди. Мужчины изукрашены красным, в носу у них -- подвески из обсидиана. А девушки вымазаны раствором необожженной глины, и это -- знак добродетели. Вот пришел жрец; все расступились. Вот он стучится в дверь золотым перстом; все склоняются долу. Все лижут землю в знак благодаренья. Жрец приносит в жертву семь белых голубок. Ресницы у девушек мучительно вздрагивают, и кровь на каменном ноже, изогнутом, как древо жизни (Дерево, которое растет, по представлениям майя, в центре вселенной), бросает алые отсветы на равнодушных богов. Что-то рвется из мертвых рук царицы, спящей в саркофаге. Дым, благоухающий тмином, валит из каменных жаровен, и звуки флейт навевают думы о боге. А за стеной солнце расчесывает струи весеннего дождя над зеленью лесов и спелой желтизной маиса. В Тикале (крупнейший город-государство древних майя, существовавший в центре Гватемалы с VI в. до н. э. по IX в. н. э.) -- пустые дома, дворцы и храмы. Триста воинов ушли отсюда со всеми домочадцами. Еще вчера, у входа в лабиринт, старухи и дурачки рассказывали местные преданья. И вот город ушел, и пел в пути. Женщины, лепившие из глины крутобокий кувшин. Торговцы, считавшие зерна какао на пумьей шкуре. Красотки, низавшие на лунно-белую нить зеленые бусы, которые любовник выточил для них на закате. Заперт зачарованный клад. Погас огонь храмов. Все стоит, как стояло. По улицам бродят тени и призраки с пустым взглядом. Города, звонкие, как открытое море! У каменных ваших ног, под сенью широких одежд, опоясанных преданьем, младенец-народ играет в политику, и торговлю, в битвы; а когда царит мир, мудрые кудесники учат и в городе, и в селах ткать, сеять в нужную пору и постигать тайны счета. Память поднимается по лестнице к городам конкистадоров. На каждом витке, на тесных поворотах, виднеются окна, полуприкрытые тенью, а ходы в толще стен -- как те, что ведут на хоры христианского храма. В глубине их мерцают другие города. Память -- слепая старуха -- нащупывает ступеньки. Мы поднимаемся к городу Шибальба*, и к Тулану (мифический город, местопребывание мертвых и богов преисподней по эпосу киче "Пополь-Вух". Тулан -- местопребывание зари, мифический город, упоминаемый и "Пополь-Вухе" и "Летописи какчикелей"). и к другим городам преданья, укутанным мглою. Ишимче (столица какчикелей), на чьем щите пленный орел держит трон какчи-кельских владык. Утатлан (столица государства киче перед испанским завоеванием.), обиталище сильных. Атитлан (главный город цутухилей около одноименного озера (Гватемала).), дозорная башня, вправленная в скалу над синим озером. Цвет маиса не так прекрасен, как последний их рассвет! Кукушка Снов свивает нить сказок. В первом испанском городе -- двойнике Сантьяго (Первый испанский город, получивший название "Весьма благородный и весьма верный город Сантьяго рыцарей Гватемалы", был основан завоевателем Гватемалы Педро де Альварадо 25 июля 1524 г. близ Ишгамче. В 1527 г. он под тем же названием был перенесен в долину Альмалонга между вулканами Агуа и Фуэго. Его-то и имеет в виду Астуриас, называя двойником Сантьяго (Сантьяго означает святой Иаков). В полночь 10 сентября 1541 г. потухший вулкан Агуа, кратер которого был заполнен озером, начал внезапно действовать. Из трещин в долину прорвалась вода и в несколько минут затопила весь город. Почти все обитатели, в том числе жена Альварадо, погибли. Город был снова перенесен и долину Панчой и получил то же название. Он просуществовал до 1773 г., когда был разрушен землетрясением. Его развалины обычно называются просто Антигуа (древность, древний--исп.). После этой катастрофы столица Гватемалы была перенесена на теперешнее место: этот город получил официальное название Гватемала-де-ла-Асунсьон.) -- знатная дама склонилась перед мужем. Она скорей боится его, чем любит. Улыбка ее печальна, но, не тратя времени попусту, он целует жену и отплывает к Островам Пряностей*. Как на старом ковре, три корабля в синем заливе, под серебристой луной. Семь городов Сиболы (В 1541 г. Альварадо отправился во главе экспедиции на поиски Островов Пряностей в Тихом океане и был убит в мексиканской провинции Халиско. Вскоре после завоевания Мексики среди испанских конкистадоров распространился слух о необычайно богатых золотом семи городах Сиболы, лежащих где-то на северо-запад от государства ацтеков. Хуан Васкес де Коронадо отправившийся в 1535 г. на поиски этой легендарной области, достиг скальных городов индейцев-пуэбло (они и послужили основой для возникновения легенды), но золота, конечно, не нашел. '*' По преданию, последние правители какчикелей -- Белехе-Кат и киче --Тепе пуль был и взяты Альварадо в его экспедицию к Островам Пряностей. В действительности же, после долгих лет тюрьмы они были повешены на главной плошали г. Гватемалы " 1540 г. Касик -- индейский вождь, предводитель.) в облаках золотой страны. Два индейских касика уснули в дороге. Отзвуки копыт звенят у дверей дворца, а дама видит, наяву или по сне, как дракон ввергает ее супруга в подземелье смерти и топит ее самое в бездонной темной реке (Намек на смерть Альнарадо во время экспедиции к Островам Пряностей и гибель его жены во время наводнения). И вот я иду по городу, колонии испанцев. На улицах, засыпанных песком, монахи бормочут молитвы и знатные воины спорят, призывая бога в свидетели. Дремлет сторож, закутавшись в плащ. Бродят неприкаянные тени. Мигают фонари в нишах, звякает кастильская шпора, кричит вещая птица, и бьют, проснувшись, часы. В Антигуа, втором испанском городе, под ясным небом царит колониальный старый дух и набожная скорбь. Здесь много храмов, и потому так и тянет согрешить. Вот открылась дверь, вышел епископ, а за ним -- алькальд... Тихий говор, потупленный взор. В городах, разросшихся вокруг монастыря, видят жизнь сквозь прикрытые ресницы. Сады вдоль улицы. Аркады. Светлые струи фонтанов в солнечных двориках. Тяжелая медь колоколов. Да стоит этот город под сенью креста и охраной верных вулканов! В королевском дворце пышный праздник. Воины в черных с серебром одеждах, с гордыми усами, кланяются дамам, прислонившимся к высоким спинкам кресел. У этой -- проворная ножка и медленный взор. У этой -- волосы, как шелк. А эта --еле дышит от благоуханий, беседуя с важным чиновником. Ночь ближе, ближе... Епископ уходит в сопровождении свиты. Казначей, родовитый и любезный, рыцарь ордена Монтезы, повествует о знатных родах. По-церковному слабо светят свечи в стеклянных подсвечниках. Музыка нежна и тревожна, а танец -- печален. Раз-два-три, раз-два-три,--а в промежутках слышно, что казначей говорит о том, как графа де ла Гомеру (Граф де ла Гомера -- Антонио Перес Айала Кастилья-и-Рохас. граф де ла Гомера -- капитан-генерал Гватемалы с 1611 по 1626 г.), генерал-капитана королевства, повелели величать "Ваша светлость", и часы с великой точностью отсчитывают время. Ночь ближе... ближе... Кукушка Снов свивает нить сказок. Мы -- в храме святого Франциска. Как хороша решетка у алтаря богоматери Лоретской. и генуэзская мозаика плит, и светильники из Дамаска, и гранадские шелка, и парча, и алый бархат! Не говорите громко, здесь сгнили три епископа, и крысы таскают по полу обрывки горестных мыслей. Сквозь высокие окна украдкой светит золото луны. Полутемно. Во мраке мерцают подсвечники и лик пречистой девы с закрытыми глазами. Женщина плачет перед ней, и плач, словно нитка, перерезает тишину. Брат Педро Бетанкур (Брат Педро Бетанкур -- Педро Хосе Бетанкур (1627--1667), монах, основатель странноприимного дома, больницы и первой бесплатной школы в г. Гватемала.) молится после полуночи, когда накормит голодных, пригреет сирот и вылечит болящих. Он ходит неслышно, как летает голубь. Неслышно подходит он к плачущей и спрашивает, в чем ее горе, не замечая, что она -- безутешная тень. Она говорит: -- Я плачу по человеку, которого очень любила. Он не был мне мужем, но я любила его. Ты уже прости, это грех. Монах поднял глаза, чтобы встретить взгляд Девы, и вдруг -- что за чудо! -- стал сильнее и выше. Он почувствовал плащ на своих плечах, шпагу у пояса, перо на шляпе, сапоги и шпоры. Тогда он понял все -- он ведь был святой -- и молча склонился перед плачущей. Родриго (Дон Родриго -- Родриго Арпас де Мальдонадо (?--1713), искатель приключении, ставший впоследствии монахом и сменивший Бетанкура на посту н

Share and Enjoy: