Ибн Хазм, Абу Мухаммад Али бен Ахмад. Ожерелье голубки


4 977 views

Ибн Хазм, Абу Мухаммад Али бен Ахмад. Ожерелье голубки

Ибн Хазм, Абу Муха́ммад Али бен А́хмад (араб. ابو محمد علي بن أحمد ابن حزم‎‎) (994, Кордова — 1064) — андалусский теолог, полемист[1] и факих, представитель захиритского мазхаба[2], поэт и историк[3].

 

Биография

Родился в Кордове в семье вазира халифа аль-Мансура. Принимал участие в политической жизни, поддерживал Омейядов в их борьбе с берберами, занимал пост вазира при Абдурахмане аль-Мустазхире (1023 г. от Р.Х.) и Хишаме аль-Мутадде (1027 г.). Когда берберская партия брала верх, Ибн Хазм подвергался заключению и ссылке[2].  В конце 20-х годов Ибн Хазм сошёл с политической арены. Опасаясь преследований господствовавших в те времена в аль-Андалусе маликитов, он переселяется в 1029 году на остров Майорку. С 1047 года — жил в своём родном поместье на юго-западе страны, где и умер[2].

Взгляды и наследие

Следуя традиции захиритов, Ибн Хазм настаивал на буквальном толковании священных текстов; в качестве основ фикха признавал лишь Коран и сунну (принятое им иджма было иджма сподвижников Мохаммеда); отвергал такие методы правоведения, как кыяс, рай, истихсан, таалил (обоснование). Выступал против всех разновидностей калама, включая ашаритский[2], а также подвергал критике восточных перипатетиков и суфиев[3].  Ибн Хазм отвергал таклид, допуская следование лишь Пророку (что, по его мнению, не есть таклид) пытался легитимировать аристотелевскую логику, иллюстрируя её примерами правового и богословского характера[2].  Из трудов Ибн Хазма наибольшую известность получили доксографическое сочинение «Аль-Фисаль фи-ль-миляль уа-ль-ахва уа-н-нихаль» (араб. الفصل في الملل والأهواء والنحل‎‎), в котором он апологетически изложил проблемы теологии, разделявшие мусульман на многочисленные школы и толки, и правоведческое сочинение «Аль-Мухалля» (араб. المحلى‎‎)[2].  Ибн Хазму принадлежит книга прозаических пассажей и поэтических зарисовок на темы любви под названием «Ожерелье голубки» (англ.) (араб. طوق الحمامة‎‎)[3] (рус. перевод — 1933).

Примечания

1. ↑ Pulcini Th. Exegesis as polemical discourse: Ibn Ḥazm on Jewish and Christian Scriptures. 2 vols. Ph.D. Dissertation. University of Pittsburgh, 1994; изд.: Atlanta, 1998           ; Oxford, 2000.

2. ↑ 1 2 3 4 5 6 Ислам. Энциклопедический словарь. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1991. — 315 с. — ISBN 5-02-016941-2 — с.87.

3. ↑ 1 2 3 «Ибн Хазм»            — статья в Новой философской энциклопедии.

 

ИБН ХАЗМ

ОЖЕРЕЛЬЕ ГОЛУБКИ

 

В пору гонений Ибн Хазма его рукописи в значительной части подверглись уничтожению. «Ожерелье голубки» дошло до нас в единственной рукописи, принадлежащей библиотеке университета в Лейдене. Со слов переписчика можно заключить, что рукопись при переписке подверглась некоторому сокращению. Настоящий перевод был сделан по тексту лейденской рукописи, изданному профессором Ленинградского университета, известным испанистом Д. К. Петровым, и был впервые опубликован в 1933 г. в издательстве «Асайеппа».

ВСТУПЛЕНИЕ АВТОРА

Говорит Абу Мухаммад (Абу Мухаммад...— Арабские имена в те времена обычно состояли из следующих частей: имя собственное — скажем, Ахмад; так называемое отчество — ибн Мухаммад (сын Мухаммеда); у людей знатных перечислялись еще имена деда, прадеда и других предков; затем шла кунья — Абу-ль-Аля (букв.: «отец Аля — «Высоты»); потом «фамилия» (родовое имя) — Ибн Хазм; иногда добавлялась нисба — аль-Багдади (из Багдада или Багдадский) и ликаб (прозвище или титул) — аль-Авар («Одноглазый»), или Сайф ад-Даула («Меч державы»), или ан-Насер («Победитель»). Вежливая форма обращения — называть по кунье: Абу Мухаммад. Правителей, эмиров и халифов, называть по именам не полагалось) — да простит ему Аллах:

Лучшее, с чего начинают,— хвала Аллаху, великому, славному, достойная его, а затем — молитва о Мухаммаде, его рабе и посланнике, особо и обо всех его пророках вообще. А после того: да сохранит Аллах нас и тебя от сомнения, и да не возложит он на нас того, что нам не под силу! Да подаст он нам, от благой своей помощи, указание, ведущее к повиновению ему, и да одарит нас, от поддержки своей, влечением, отклоняющим от ослушания, его! Да не поручит он нас нашей слабой решимости, немощным силам, ветхим построениям, изменчивым воззрениям, злой воле, малой проницательности и порочным страстям!

Твое письмо прибыло ко мне из города Альмерии (Альмерия — город на юго-восточной грапице арабских владений в Испании; во времена Ибн Хазма — центр независимой провинции.) в мое жилище в славной Шатибе (Шатиба (Хатива) — одна из значительных крепостей Андалусии, и 56 км к юго-западу от Валенсии; город славился изготавливаемой в нем бумагой, которую вывозили даже в Египет.); то, что ты говоришь в нем о своем благополучии, меня радует, и я восхвалил за ото Аллаха, великого, славного, прося его продлить и умножить твое благосостояние.

Затем я не замедлил увидеть тебя лично, и ты направился ко мне сам, несмотря на далекое расстояние, отдаленность наших жилищ, не близкую цель путешествия, долгий путь и ужасы дороги. А меньшее, нежели это, отвлекало томящегося и заставляло забыть помнящего, но не того, кто подобно тебе крепко схватился за веревку верности и соблюдал обязательства прошлого, крепкую дружбу, долг сверстника и юношескую любовь и чья дружба была угодна Аллаху великому. А Аллах укрепил между нами из этого столько, что мы восхваляем его и благодарим. [25]

Твои замыслы в этом письме были шире того, что я узнал из других твоих пасем; своим приходом ты обнаржил мне свою цель и осведомил меня о своем образе мыслей, повинуясь никогда не покидавшему нас свойству делиться со мною и сладостным, и горьким, и скрытым, и явным. Тебя побуждает искренняя любовь, которую я испытываю к тебе в несколько раз сильнее, не желая за это иной награды, кроме ответа на нее подобным же. Я говорю об этом в моей длинной поэме, обращаясь к Убайдаллаху ибн Абд ар-Рахману, внуку алъ-Мугиры, сыну повелителя правоверных ан-Насира — да помилует его Аллах! — а он был мне другом:

Твой друг я во веки веков, и ;вереи я буду тебе,
Хоть марево дружбой слывет порой в заблуждении страдном;

Начертан любовью моей, твой образ таится во мне,
Отчетлив, незыблем и чист в своем совершенстве чеканном;

Из сердца бы вырвал я страсть и кожу содрал бы с нее,
Хоть страсти ве звают границ в господстве своем самозваном.

Сокровищ не надобно мне, не надо наград никаких;
О дружбе смиреяво молю, как молят о благе желанном.

В сравнении с дружбой твоей вселенная — прах для меня,
А люди ничтожнее мух в мельканье своем беспрестанном.

Ты поручил мне — да возвеличит тебя Аллах! — составить для тебя послание с описанием любви, ее свойств, причин и случайностей (Словом «случайность» здесь переведен арабский философский термин, обычно называемый «акциденция», разумея под ним все приметы любви, не составляющие ее сущности, зависящие от случайных причин. )и того, что бывает при любви и из-за нее происходит, идя путем истины, не прибавляя и не изменяя, но передавая о том, что вспомнится. в точности, и так, как это произошло, насколько достанет у меня памяти и осведомленности в том, о чем я буду говорить. Я поспешил навстречу твоему желанию, но если бы не обязательство перед тобою, я бы, наверное, не взялся за такое дело. Ибо дело это неблагодарное, а нам, при краткости нашей жизни, следует тратить ее прежде всего на то, что даст нам надежду на прекрасный приют и возрождение в день завтрашний, хотя кади Хаммам ибн Ахмад и передавал мне со слов Яхъи и Малика, ссылавшегося на Аила, воиводя иснад (Иснад — букв.: «опора», цепь передатчиков, со слов которых сообщается то или иное известие, обычно хадиса — предания о словах и делах пророка Мухаммада; арабский средневековый «научный аппарат», аналогичный современным ссылкам на источник.)к Абу-д-Дарда, что тот говорил: «Успокаивайте душу свою любым пустяком, лишь бы было это ей помощником, в истине». А одно изречение праведников из числа предков, угодных Аллаху, [26] гласит: «Кто не умеет быть мужественным, не сумеет стать благочестивым». И в каком-то предании сказано: «Давайте душам отдых, ибо они ржавеют, как ржавеет железо».

В труде, который ты на меня возложил, конечно придется упомянуть о том, что я видел лично и постиг прилежанием и что было мне рассказано верными людьми из моих современников. Прости же мне сокрытие имен: либо мы хотим избежать позора, который мы не считаем дозволенным обнаруживать, либо мы охраняем этим любимого друга или знатного человека. Довольно будет, если я назову тех, кого можно назвать без вреда и упомянуть, не навлекая порицания ни на себя, ни на названного — либо вследствие его известности, при которой не поможет сокрытие и замалчивание, либо если низкий человек согласен на то, чтобы его история обнаружилась, и не станет порицать за ее сообщение.

Ибн Хазм, Абу Мухаммад Али бен Ахмад. Ожерелье голубки

Залишити відповідь

8 visitors online now
8 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 14 at 12:00 am UTC
This month: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
This year: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
Read previous post:
Reviews

[WPCR_INSERT]  

Cristóbal de Molina. Relación de las fábulas y ritos de los ingas. Biblioteca Nacional de Madrid, MSS 3169

Cristóbal de Molina. Relación de las fábulas y ritos de los ingas. Biblioteca Nacional de Madrid, MSS 3169   La...

Close