Blok.NOT

“Limerick” - это английский вариант организованного и узаконенного нонсенса, нелепицы. Знамениты лимерики Эдварда Лира. Вот один из них:

 Жил да был старик болотный,

 Вздорный дед и тягомотный,

 На колоде он сидел,

 Лягушонку песни пел,

 Въедливый старик болотный.

С очень небольшим количеством авторизованных изменений лимерик испокон веков калькирует одну и ту же структуру, которая была с большой точностью проанализирована советскими семиотиками.

Первая строка содержит указание на героя - “старик болотный”.

Во второй дана его характеристика - “вздорный дед и тягомотный”.

В третьей и четвертой строках мы присутствуем при реализации сказуемого:

 ”На колоде он сидел,

 Лягушонку песни пел”.

Пятая строка предназначена для появления конечного, нарочито экстравагантного эпитета (”Въедливый старик болотный”).

Некоторые варианты лимерика в действительности являются альтернативными формами структуры. Например, во второй строке характер персонажа может быть обозначен не просто определением, а принадлежащим ему предметом или совершаемым действием. Третья и четвертая строки могут быть предназначены не для реализации сказуемого, а для описания реакции окружающих. В пятой - герой может подвергнуться более суровым репрессиям, нежели простой эпитет.

Рассмотрим другой пример:

1) герой:

 Старый дед в Граньери жил,

2) сказуемое:

 Он на цыпочках ходил.

3) и 4) реакция присутствующих:

 Все ему наперебой:

 Обхохочешься с тобой!

5) конечный эпитет:

 Да, чудной старик в Граньери жил.

Калькируя эту структуру, то есть используя ее как самое настоящее пособие по композиции и сохраняя сочетание рифм (первая, вторая и пятая строки рифмуются между собой; четвертая рифмуется с третьей), мы можем сами сочинить лимерик в манере Лира:

Первая операция - выбор героя:

 Крохотный комский синьор

Вторая операция - указание на черту характера, выраженную действием:

 Вскарабкался раз на собор,

Третья операция - реализация сказуемого:

 Но, даже взобравшись на крышу,

 Не стал он нисколечко выше,

Четвертая операция - выбор конечного эпитета:

 Микрокрохотный комский синьор.

Еще один пример:

 Раз в Ферраре некий доктор поутру

 Удалить надумал гланды комару.

 Насекомое взвилось

 И куснуло прямо в нос

 Гландодера из Феррары поутру.

В данном случае к третьей и четвертой строкам мы продвигались с учетом “реакции присутствующих”. Кроме того, мы свободно оперировали метрической структурой, хоть и придерживались рифмы. (Последняя, как вы, наверное, заметили, попросту повторяет первую.) Мне кажется, когда речь идет о том, чтобы придумать нелепицу, излишний педантизм неуместен. Структуру лимерика несложно калькировать именно потому, что она легкая, многократно апробированная и результативная: это же не школьное задание.

Дети в два счета овладевают вышеописанной техникой. Особенно интересно подыскивать вместе с ними конечный эпитет - слово, наиболее емкое по смыслу, чаще всего какое-нибудь только что придуманное прилагательное, лишь одной ногой стоящее в грамматике, другой же - в пародии. Многие лимерики обходятся и без него. Но дети настаивают, чтобы такое слово было.

Вот пример:

 Синьора звали Филиберто,

 В кафе он обожал концерты:

 Под мелодичный чашек звон

 Съедал кларнет, трубу, тромбон

- Музыколюб дон Филиберто.

Определение “музыколюб”, то есть меломан, - обычное, в нем нет ничего особенного. Но один мальчик, услышав его, обратил мое внимание на то, что пожирателю музыкальных инструментов больше подошло бы слово “музыкоед”. И он был прав.

Другой наблюдатель, не детского возраста, заметил, что лимерики моего производства, хотя и содержат довольно сносные абсурдные истории, подлинными “nonsenses” не являются. Он тоже был прав. Но как тут быть, я не знаю. Видимо, дело в различии языков, итальянского и английского. Или в нашей, вернее, моей тенденции все рационализировать. У детей, в их же интересах, тягу к абсурду ограничивать не следовало бы.

Что приводится в действие при создании загадки, логика или воображение? Пожалуй, и то и другое одновременно. Давайте выведем соответствующее правило, проанализировав одну из самых простых народных загадок, ту, в которой говорится или, вернее, говорилось когда-то, когда еще в ходу были колодцы: “Вниз - смеется, кверху - плачет” (ведро).

В основе “герметического”, туманного определения - процесс “остранения” предмета, изолируемого от его значения, вырываемого из обычного контекста. Предмет опускается и поднимается - вот все, что мы о нем узнаем.

Но при этом заработали ассоциации и сравнения, объектом которых является не предмет в целом, а одна из его характеристик, в данном случае звуковая. Ведро поскрипывает… При спуске в колодец звук не такой, как при подъеме.

Ключ к новому определению - в метафоре, подсказавшей глагол “плакать”. Поднимаясь вверх, ведро раскачивается, вода расплескивается… Ведро “плачет”… “кверху - плачет”. Из этой метафоры, по контрасту, возникает предыдущая: “Вниз - смеется”. Теперь двойная метафора готова к тому, чтобы представлять вещь, одновременно ее маскируя, возводя заурядный, будничный предмет домашнего обихода в ранг чего-то таинственного, дающего пищу воображению.

Проделанный анализ дает нам, таким образом, следующую картину-кадр: “остранение - ассоциация - метафора”. Таковы те три обязательных этапа, которые надо пройти, чтобы сформулировать загадку. Действие этого правила можно продемонстрировать на любом предмете. Возьмем, к примеру, перо (наиболее вероятно, что сегодня это будет не так называемое вечное перо, а шариковая авторучка).

Первая операция: остранение. Мы должны дать перу такое определение, словно видим его впервые в жизни. Перо - это, как правило, пластмассовая палочка в форме цилиндра или многогранного параллелепипеда с конусным окончанием, особенность которого состоит в том, что если провести им по светлой поверхности, то оно оставляет отчетливый след. (Определение дано в общих чертах, весьма приблизительно, за более исчерпывающими формулировками просьба обращаться к романистам - приверженцам “школы взгляда”*.)

______________

* “Школа взгляда” (фр. - “ecole du regard”) - литературное течение, возглавляемое французским писателем и кинорежиссером Алэном Роб-Грийе, проповедующим сугубо “визуальный” подход к действительности, отказ художника от анализа психологии, внутреннего мира человека. - Прим. перев.

Вторая операция: ассоциация и сравнение. “Светлую поверхность”, упомянутую в нашем определении, можно толковать по-разному, ибо образов и значений вырисовывается множество. Мало ли “светлых поверхностей” помимо листа бумаги! Это может быть, например, стена дома или снежное поле. По аналогии то, что на белом листе выглядит как “черный знак”, на “белом поле” может чернеть в виде тропинки.

Третья операция: завершающая метафора. Теперь мы готовы дать перу метафорическое определение: “Это нечто такое, что прочерчивает черную тропу на белом поле”.

Четвертая операция. - необязательная - состоит в том, чтобы облечь таинственное определение предмета в максимально привлекатель