1 568 views

Ракуц Н.В.
Кипу: не письмо, но…

 

Проблема отсутствия письма в огромном государстве инков, территория которого включала значительную часть современных Перу, Боливии, Эквадора, Чили, а также юго-западную окраину Колумбии и северо-запад Аргентины, занимала ученых издавна. То, что такая империя – с четко налаженной системой управления, многочисленным населением, многоотраслевым хозяйством (интенсивное земледелие в различных природных зонах, скотоводство, рыболовство, ремесла), располагавшая огромной армией – управлялась без применения письма, казалось каким-то нонсенсом. Правда, уже первые конкистадоры – испанские завоеватели - и хронисты отмечали наличие в стране, названной ими Перу, «веревок с узлами», служивших целям статистики. Но и только. Между тем, письма просто «не могло не быть» исходя даже из простых соображений о нем как о стадиальном явлении, которое с необходимостью возникает при наступлении эпохи цивилизации. Примеров тому более чем достаточно: иероглифы и клинопись Месопотамии, иероглифы Египта и Китая, постепенное сложение слоговых систем письма на Ближнем Востоке, переход к буквенному письму. В самой Америке крошечные государства майя имели, тем не менее, развитую иероглифическую письменность. А ведь управлять ими было куда легче, чем империей инков. Государство астеков, хотя и достаточно крупное, но еще рыхлое политическое образование, обходилось, правда, довольно простым пиктографическим письмом. У инков же, казалось, не было даже и этого. В итоге возникала дилемма: либо письмо не связано, как традиционно считалось, своим возникновением с хозяйственными потребностями, и тогда надо искать другое объяснение его появлению, либо – оно у инков было, но еще не обнаружено, и тогда необходимо его найти.

К счастью, испанские хронисты оставили немало упоминаний об использовании в древнем Перу неких пиктографических знаков – рисунков на коже, полотне, а также петроглифов. П. Сармиенто де Гамбоа (XVI в.) упоминал о наличии в особом, доступном лишь для избранных, месте рисованных полотен в золотых рамах. На этих полотнах была представлена история инков-правителей, и имелся целый штат специальных служителей, толковавших эти изображения в случае надобности. О подобных полотнах с изображениями упоминают и другие авторы. Казалось – вот и объяснение: письмо было, использовалось в узком кругу, испанцы в ходе завоевания, конечно, заинтересовались лишь золотыми рамами, а полотна погибли. Финский исследователь М. Пярссинен отметил, что такие изображения наносились и на деревянные сосуды (так называемые керо), а вероятно – и на стены архитектурных сооружений; а поскольку Гамбоа указывает на наличие штата толкователей, то можно заключить, что в данном случае речь шла о пиктографии, чья система напоминала астекскую, хотя, скорее всего, более простую. Однако из сообщений тех же испанских авторов следует, что эта пиктографическая система применялась очень ограниченно, для сохранения, прежде всего, некоей исторической информации, причем лишь для узкой группы лиц. Сведений, что ее применяли, как в Мексике, для хозяйственных целей нет. А потому отсутствуют и основания считать ее письменностью, во всяком случае, такой, какая требовалась при инкской, имперской системе управления.

Другую возможность объяснить отсутствие письма давало свидетельство вызывающего обычно мало доверия иезуитского хрониста Ф. де Монтесиноса. Он сообщал, что письмо, издавна бытовавшее в Перу, было запрещено указом одного из правителей по совету оракула, после чего в ходу остались только кипу – узелковые «письмена». Поскольку Монтесинос имел в виду не примитивную пиктографию, а «настоящее» письмо, объяснение его показалось вполне удовлетворительным.

По мере развития археологического изучения Перу ситуация, однако, усложнялась. Стало ясно, что империя инков – лишь последнее звено в цепи государственных образований и вождеств, возникавших на территории области Анд. Если инки запретили уже бытовавшее письмо и оно исчезло, – почему нет свидетельств письма в более древних перуанских цивилизациях? Р. Ларко Ойле предложил гипотезу о существовании «письмен» с использованием разноцветных фасолин с нарисованными на них знаками, впоследствии развитую и дополненную В. де ла Хара. Д.Э. Ибарра Грассо обнаружил много пиктографических записей (католические молитвы) у индейцев Боливии и стал защищать идею о доколумбовом происхождении этой письменности. Привлекли внимание исследователей и свидетельства хронистов об использовании как в до-, так и в инкское время индейцами Анд особых жезлов, сообщения на которых «записывались» с помощью разноцветных полос.

Однако, несмотря на такое обилие свидетельств и гипотез, задача поиска письменности инков остается на повестке дня. Почему это происходит?

Отчасти, вероятно, потому, что ученые упорно ищут следы «письменности» в европейском понимании этого слова: пусть не буквенной, но хотя бы иероглифической. Но дело еще и в том, что все перечисленные выше гипотезы страдают теми или иными недостатками, мешающими возвести хотя бы одну из них в ранг теории. Отметим лишь наиболее существенные «минусы».

Наличие какой-либо формы пиктографического письма, более совершенного, чем то, о котором писал М. Пярссинен, само по себе вполне допустимо. Такое письмо представляет собой результат вполне естественной эволюции простых изображений в символы предметов и явлений и хронологически предшествует иероглифике. Многочисленные находки петроглифов, высокая техника вазовой и стенных росписей, достигнутая рядом перуанских культур, как и техника украшения сложными изображениями тканей (см. такие культуры, как мочика, паракас, наска и др.) показывает, что древние перуанцы обладали вполне достаточной базой и временем для развития пиктографии. Собственно, столь сложные изображения, как на мочикских культовых сосудах – это явно особые «тексты», вполне понятные посвященным. И поэтому то, что и инки использовали рисунки в целях хранения и передачи информации – совершенно естественно, хотя, как отмечалось, сфера их применения сузилась. Однако, такой способ по классификации И.Е. Гельба, это только «предписьменность». То же самое явно относится и к расписным жезлам. Аналогии им достаточно хорошо известны: можно упомянуть здесь жезлы австралийцев или айнские усодержатели, покрывавшиеся символическими изображениями. Но и возможности такого «письма» были слишком ограничены. Недаром хронист Кабельо Бальбоа отметил, что «запись» на жезле затем была подтверждена хранителем и толкователем кипу (таких специалистов называли на кечуа кипукамайоками), и на кипу же ту «запись» перенесли для сохранения. Называть подобные пиктограммы иероглифами, как это иногда делается, никаких оснований нет.

Рисуночное письмо, описанное Д.Э. Ибарра Грассо, вызывает сомнения относительно его доколумбова происхождения. Все достоверно известные экземпляры созданы не ранее колониального периода. К тому же, существует немало весьма различающихся вариантов этих письмен. И еще есть указание хрониста Х. де Акосты о том, что использовать символические записи индейцев учили миссионеры, чтобы облегчить себе работу по христианизации неграмотной паствы. И примечательно, что известные сегодня записи – это именно католические молитвы. Поэтому наиболее вероятно пока считать эту письменность послеколумбовой по происхождению, подобно другим, вводившимся миссионерами в аналогичных целях в разных частях света.

Сообщение Ф. де Монтесиноса, при том, что ряд ученых ему в данном случае верит, вызывает возражения другого порядка. Хотя и можно считать запрет письма реальным событием, но вообще-то это противоречит установленным на сегодня схемам эволюции письменности и простой логике. Зачем было заменять уже существовавшее письмо узелками на веревках, когда логичнее было бы поступить наоборот? Но даже допустив столь нелогичный поступок как в принципе возможный, мы не решаем этим другого возникающего в данном случае вопроса. Монтесинос явно имеет в виду письменность в европейском ее понимании, т.е. буквенную. Но каким образом она появилась, если это – последняя стадия развития письменности? И где свидетельства предыдущих этапов? Утрата письменности в результате политических катаклизмов, например, - вещь возможная (см. крушение цивилизации Микенской Греции), но, когда жизнь входит в нормальное русло – письменность возрождается или заимствуется уже в силу ее необходимости. Почему же в Перу все остановилось на кипу, если это узелковое «письмо» – таковое суть только по названию, придуманному учеными за неимением лучшего? На все эти вопросы свидетельство Монтесиноса удовлетворительных ответов не дает.

Предположение Ларко Ойле о надписях на фасоли вызвало резкую критику, как и расшифровки символических рисунков инков В. де ла Хара. И хотя предсказывать результаты полемики, которая вряд ли закончена, пока, видимо, не стоит, но фасолины со знаками больше походят все-таки на гадательные или игральные фишки, тем более, что нигде не складыываются в связный текст. Они также могут быть элементами предписьменности, но утверждать большее оснований пока, пожалуй, нет. А толкования символических рисунков (так называемых токапу) В. де ла Хара и поддержавшим ее идею Т. Бартелем просто невозможно, по крайней мере, на сегодняшний день, убедительно обосновать.

Что можно считать твердо установленным, так это то, что у инков не было самого понятия «письменность». Объявленное таковым кечуанско-аймарское слово quilca/quelca приобрело это значение лишь после конкисты, когда индейцы приспособили понятие, означавшее «рисунок», «изображение» (в том числе и красками) для нового для них явления. Просто использовали наиболее близкое по значению слово.

Ракуц Н.В. Кипу: не письмо, но…

Залишити відповідь

1 visitors online now
1 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 14 at 03:09 am UTC
This month: 30 at 08-16-2017 07:40 am UTC
This year: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
Read previous post:
Раевская Марина Михайловна. ИСПАНСКИЙ ЯЗЫК XVI – XVII ВВ.

 Раевская Марина Михайловна. ИСПАНСКИЙ ЯЗЫК XVI – XVII ВВ. И ИСПАНСКОЕ ЯЗЫКОВОЕ СОЗНАНИЕ: ВЗАИМОСВЯЗЬ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ На правах рукописи  ...

ПОПОЛЬ-ВУХ

ПОПОЛЬ-ВУХ.  Перевод с языка киче Р. В. Кинжалова.  ВСТУПЛЕНИЕ.  Вот начало старинных преданий о тех, кто в этой местности носит...

Close