[431] Архитектура хранилищ различалась согласно условиям топографии, природы ее этажей и приподнятых порогов дверей-окон. Например, в административном центре Уануко Пампа археолог Моррис насчитал свыше 2000 харинлищ-колька. Форма у них как округлая (от 2 до 6,3 м в диаметре с одним проходом), которые чаще использовались для хранения вылущенного маиса, так и прямоугольная (от 3 до 5 м ширины с двума проходами-отверстиями на противоположных сторонах), которые использовались для хранения картофеля. Прямоугольные имели в середине несколько этажей и продуманную вентиляцию.
[432] Здесь акльаваси бы установлен по приказу Вайна Капака.
[433] В регионе Уануко существовала деление людей на альаука и ичок, то есть правый и левый берег реки.
[434] В 1549 году в провинции Чупачо (Уануко, северо-центральные Анды) из кипу, которые были составлены еще во времена инков, были переведены в числовой формат данные о рабочих разнарядках для местного населения. В этой провинции население было сгруповано в 4 варанки (или 4000 плательщиков подати), рабочие разнарядки устанавливалась в соответствующем процентном отношении к варанке, а именно 1% или 40 плательщикам подати. Но фактически в Чупачо было 4108 домохозяйств, и все равно распределение задач проводилось согласно штатной численности всего населения провинции, то есть 4000. Рабочие команды формировались в количестве от 40 (1%) до 500 (12,5%) человек. Однако, вне нормы оказывались 108 домохозяйств (4108 – 4000 = 108). Из них одна регулярная «условно-идеальная» единица (1% или 40 домохозяйств) изымалась для выполнения отдельных работ, а 68 оставшхся (1,7%), получали специфическую рабочую задачу. Именно 68 домохозяйств было единым недесятичным параметром в кипу из Чупачо, и эти домохозяйства направляли 68 человек для охраны подати, собранной в тампу (постоялом дворе) поселения Гуануко. Этот излишек рабочей силы в 1,7%, или йапа («чуточку сверху», «небольшой излишек»), был своеобразным займом (айни) провинции предоставленной имперской власти. По принципу взаимности (айни) последняя должна была возвратить этот долг и откорректировать дисбаланс, дисгармонию или кинча (qhincha).
Чтобы лучше понять, какие работы они должны были выполнять, достаточно выделить охрану тампу в Гуануко (68 человек или 1,7%) и обратить внимание на довольно нетипичное количество пастухов – 240 человек (6,00%). Если посмотреть на существующие в отчете количества 200 человек (гарнизоны), то становится понятным, что 40 человек могли быть приписаны именно к пастухам, к тому же это наименее квалифицированная группа. Интересным является деление общества по направлениям деятельности: земледельцы составляли 25-34,50% (от 1000 человек, или 1 варанка, до 1380 человек, в том числе 240 пастухов), военные (с некоторыми носильщиками) – 22,50% (900), ремесло – 21,75% (870 человек, или 860 или 880, из них 180 — шахтеры), строительство – 10% (400 человек), охранники – 8,20% (328 человек), слуги – 3,75% (150 человек), носильщики – 2% (80 человек). Полностью отсутствуют рабы, даже йанакуны ими не могли быть, потому что их задачами были довольно почетные работы, связанные со служением умершим императорам; а также среди рабочих отсутствуют управленцы и административный аппарат, что вполне очевидно указывает на то, что такие лица не входили в состав податного населения.
[435] Золото, которое добывали в Уануко (в поселениях Йарос, Нинамарка, Томарика), все полностью, не оставляя кураке, относили в Куско. Золото в качестве отличия мог даровать лишь Инка. Хронист Педро Писарро даже приводил выражение правителя Васкара, что все золото его, а не Атавальпы.
[436] Это предложение можно перевести иначе: «Эти индейцы смышленые, но они отвечают «Да!» каждый раз, о чем бы их не спросили». В конце 19 века индейцы на любой вопрос отвечали «Нет!» (Manan canchu). Таков был результат 300 летнего испанского присутствия.
[437] Главными вакам Гуайльас были – Котовилька (индейцев кольанас, возле с. Чонта), Матарау (индейцев гуайлас, возле с. Искас), Маковилька (рурингуайлас).
[438] Или: Тарма. Главные ваки в провинции Тармас (Тарама) – Вайуай вилька (индейцев тарамас, возле тампу Тарама), Чинчайкуча (индейцев чинчайкуча, которую обслуживали инки), Авкивилька (чинчайкуча, озеро возле с. Льака; откуда происходят кахамальки), Томайрикапак (в с. Кучакайа, провинция индейцев Йарос), Чунчункота (индейцев чупайчос, возле с. Гуанкачупа).
[439] Главными ваками в Гуамачуко и Кашамарка были – Апокатекильай (индейцев гуамачукос, возле с. Уручальа), Помакамас (гуамачукос из «объединения» Гуакапонго, возле с. Гуакапонго), Гуаракайок (гуамачукос, их пакариска), Намудай (гуамачукос с айлью Льампа, возле с. Ала).
[440] О провинции Гуамачуко испанские священники составили такой довольно интересній документ – «Доклад о религии и обрядах Перу, составленный первыми священниками Августинцами, направившимися туда для обращения местных жителей в христианство [1560]».
[441] В документе «Приказ об обслуживании постоялых дворов в репартимьенто Гуамачуко», написанном Грегорио Гонсалесом ла Куэнка в 1567 году, опубликовано у Ростворовски (1989), приводятся названия семи городов Гуамачуко, занимаемых горными митимаями, восемь городов, занимаемых митимаями-юнгами, двадцать пять городов, занимаемых местным населением, и девять постоялых дворов. Местное население было поделено на четыре разряда варанк (huarangas), из которых две западные варанки были более крупными, а также более высокого класса, чем две восточных (это интересное место в отклонении от инкской идеи, когда варанки не были равными по размеру). Эспиноса (1974: 22, 35) считает, что третья по рангу варанка Льуичо была отделена от первой по рангу варанки Льампа Вайна Капаком, одиннадцатым королём Инкой (умер в 1527 году). Если это так, то можно предположить, что четвёртая по рангу Андамарка была отделена от второй по рангу Вакапонго в то же самое время. Две других варанки были сформированы горными митимаями и митимаями юнгами. Наконец, хотя они и сформировали отдельную группу, чаупи юнги, жители долины Моче и, возможно, долины Виру и других соседних долин, они были лояльны кураке (местному правителю) Гуамачуко (Huamachuco).
[442] Т.е. длиной с конское ристалище – это строение являет собою классическое строение центральных Анд — огромных размеров «Гальпон». Гальпоны существовали больше тысячи лет, само слово скорее всего происходит из языка жителей Канарских островов, откуда его переняли испанцы.
[443] Поло де Ондегардо в докладе «О происхождении Инков, и о том, как они расширили свои завоевания» (1572) писал: «Порядок, учрежденный Инкой в вопросах, касающихся охоты, был таков, что никто не смел охотиться за пределами границ его собственной провинции; и цель этого была такова, что дичь, несмотря на то, что ей оказывалось надлежащее применение, следовало бы охранять. После того, как подать Инке и культу была уплачена, отдавалось разрешение снабдить людей [всем] необходимым. Кроме того, дичь размножалась по причине наличия правил её сохранения, отчего она увеличивалось быстрее, чем её потребляли, как то видно по реестрам, какие они составляли, несмотря на то, что требуемое для услуг Инки и культа количество было огромным. Постоянный учёт всех ловлей – вещь для меня такая, что трудно мне в неё поверить, если бы я сам того не видел».
[444] Содержание ряда мифов в религии Гуамачуко имеет некоторые параллели с мифами перуанского побережья и провинции Варочири в Сьерре, неподалёку от Лимы (боги, рождённые из яиц, уничтожение первоначального населения и т.п.: детальнее у Пабло де Ариага и Франсиско де Авила), но нет ничего общего с мифологией Инков и района Альтиплано. Богами были Атагуху, Катекиль и ряд других. Атагуху августинскими монахами описывался как Бог-Отец, по аналогии с христианской теологией, как удалённое созидающее существо. Это описание похоже на божество у кечуа – Виракочу. Возможно, что Атагуху и Виракоча эквивалентны. Оба представляют значение: первичная созидающая энергия/материя, похожая на наше абстрактное понятие «плодородие». Согласно Мильонеса, в Вамачуко не знали ни Инти, ни Кильа, ни Виракочи. Хотя, строго говоря, это не так, поскольку персонажи, очень похожие на них по своим функциям, там были . Хронист указывает, что в Вамачуко почитали Луну (название использовано из языка кечуа — Кильа). Похоже, что речь идёт о учреждённом инками культе в провинции, но это сомнительно, так как в Вамачуко почитали Плеяды, звёзды вечерней и утренней зари – все эти культы были общими для андского региона, так же как бог молний и грома. Также в Вамачуко было две ваки, связанных с рождающимся солнцем – Аганьямок и Яганьумак. Их можно квалифицировать, как местных представителей солнечного имперского культа, но их не кечуанские имена свидетельствуют о том, что некая разновидность солнечного культа существовала в Вамачуко ещё до инков, но всё же этот культ не был таким важным, как для других кечуа. Из других местных богов можно назвать Землю (это характерный культ всех Анд) – Сан Педро называет её Пачамама или Чукомама – богиню Гуагалмохон, покровительницу женского плодородия и «прародительницу» вамачукских индейцев; Янагуанки и Шулькагуака (два заснеженных пика, «помощников» на войне, каким также был Атагуху); многие ваки, даровавшие воду, покровительствовали скоту, ткачам; дававшие соль, коку, маис, дожди, защищали от болезней; культ лисиц (хорошо известен в других краях, например, в Альтиплано, на северном побережье); культ гуачеконов (в других регионах их называли ванки [huancas]) – крупных камней, защитников селений, их полей и т.п.; и множество домашних вак (богатства, здоровья, хранителей домов). Из всего этого видно, что вамачукская религия имела сельскохозяйственный характер, направленный на сохранение ритма и чередования сельскохозяйственных работ.
[445] Ки́пу (кечуа khipu -> исп. quipu — «узел», «завязывать узлы», «счёт») — древняя мнемоническая и счётная система (в связке со счётным устройством юпаной) инков и их предшественников в Андах, своеобразная письменность: представляет собой сложные верёвочные сплетения и узелки, изготовленные из шерсти южноамериканских верблюдовых (альпаки и ламы) либо из хлопка. В кипу может быть от нескольких свисающих нитей до 2000. Она использовалась для передачи сообщений посыльными часки по специально проложенным имперским дорогам, а также в самых разных аспектах общественной жизни (в качестве календаря, топографической системы, для фиксации налогов и законов, и др.). Испанский хронист Хосе де Акоста писал, что «вся империя инков управлялась посредством кипу» и никто не мог избежать тех, кто проводил подсчёты с помощью узлов. Наиболее древнее прото-кипу (состоящее из 12 свисающих нитей, некоторые с узелками, и обмотанные вокруг палочек) обнаружено при раскопках герметичной комнаты одной из крупных пирамид на археологическом объекте Караль (долина Супе) археологом Рут Марта Шейди Солис (Ruth Martha Shady Solís), датируется оно по стратиграфическому слою приблизительно 3000 годом до н. э., в связи с чем может считаться одним из самых древних (после шумерской клинописи и египетских иероглифов) средств коммуникации у человечества. До этой находки самое старое кипу радиоуглеродным анализом датировалось 779—981 годами н. э. Столь большой промежуток между этими датами пока не нашёл объяснения у историков. Первое упоминание о кипу находится в Письме Эрнандо Писарро Королевской Аудиенции в Санто-Доминго (ноябрь 1533 год), где конкистадор пишет, что «они считали с помощью узлов на нескольких верёвках» и что «есть у индейцев хранилища дров и маиса, и всего остального, и подсчитывают они с помощью узлов на своих верёвках то, что каждый касик принёс», и он же первым заметил, что кипу использовалось для учёта расходов и доходов; с кипу он столкнулся во время своего похода за сокровищами храма Пачакамак, составивших часть выкупа Атауальпы.
В 1923 году американский историк Лесли Леланд Локк в своей книге «The ancient quipu» сумел доказать, что узелковые сплетения инков — действительно письменность. В 2006 году американский исследователь Гэри Эртон (Gary Urton) обнаружил также, что в узелках заложен некий код, более всего похожий на двоичную систему — 128 вариаций или 27степени. Кипу впервые в истории человечества использовалось для применения такого способа ведения бухгалтерского учёта как двойная запись.
[446] Существовало два однофамильца Франсиско де Чавеса, за характеры которых один историк, чтоб
Post a Comment