Мигель Анхель Астуриас. Глаза погребенных. Часть 3.


34 457 views

Мигель Анхель Астуриас. Глаза погребенных. Часть 3.

----------------------------------------------------------------------------

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

XVI

- Гляди-ка, тетя, гляди!..
Мальчик, как всегда, прислуживал Анастасии на полуночной мессе в дверях
таверны "Гранада".
- Сосут и сосут эти гринго!
- Гляди-ка, тетя, гляди!.. - повторил мальчуган и повернул голову - она
была похожа на черную растительную губку, наскоро обстриженную чьими-то
ножницами. Он, вытаращив глаза, уставился на человека, который только что
слез с велосипеда. Слез бесшумно. Будто какое-то жесткокрылое насекомое,
сбитое на лету яростными ударами джаза, отдававшимися по улице так, что в
ритм им отзванивали все оконные стекла. Человек с велосипедом подозвал его.
Сначала поманил рукой, затем замахал шляпой - снял ее с головы и стал
обмахиваться, хотя ночь была очень холодная. Человек сплюнул. Сочный плевок.
И сам человек, очевидно, не заметил, что сплюнул, правда, во рту уже было
сухо. Рин-трин-трин, рин-трин-трин!.. Случайно он задел локтем звонок
велосипеда, о который опирался; человек явно нервничал, прерывисто дышал,
шляпа в его руках трепетала, точно веер.
Наконец малыш понял, что подзывают его или их с теткой вместе, а тетка
ничего не замечала, все внимание ее было приковано к тому, что происходило в
таверне, она смотрела туда и приговаривала:
- Сосут и сосут эти гринго!
"Сипе"!.. "Си...си...пе!" - сорвался с места мальчуган и, звонко
отшлепывая босыми ногами по сырому от ночной росы асфальту, подбежал к
велосипедисту и только тут узнал его...
"Сиииии... пе... сиииии... пе... сиииии... сиииии... пе... сипе!.." -
как бы нажимая на педали, притоптывал мальчик по земле, возвращаясь после
разговора с велосипедистом к тетке. А та зевала, зевала все чаще, все шире,
и вот уже лицо ее казалось огромнейшим ртом - нельзя было понять, от голода
это или от недосыпания, не то от того и другого сразу: пусто в желудке,
пусто в глазах, пустота во всем теле, однако язык без устали работал:
- Сосут и сосут эти гринго!
- Тееееенька! - потянул ее за руку мальчуган. - Там сеньор Непо.
Говорит, чтобы подошли к нему!
- Сеньор Непо?.. Раз зовет - значит, надо!.. - Мулатка оторвалась от
двери и пошла к велосипедисту, больше не слушая продавщицу фиалок,
незабудок, жасмина, гвоздик, "морских игуанит", девиц непорочных и замужних
женщин, которая хотела ей что-то рассказать. Опять, вероятно, вздумала
что-то такое ляпнуть, как тогда, под сочельник, когда, изрядно хлебнув,
вылезла она на улицу и завопила: "Хочешь верь, хочешь не верь, а это я,
Гумер, с самого неба свалилась и здесь объявилась!.. Сколько же там рыжих
ангелочков-янки!.. Все равно что в кино..."
"Вино в голову, видать, ударило - увидела то, чего и в помине нет...
тоже мне, сравнила с ангелами этих белобрысых болванов, рожи под фуражками
точно задницы!.." - отрезала ей в ответ Анастасиа и сейчас за словом в
карман не полезла бы, да недосуг - пошла, не дослушав болтовню Ниньи Гумер.
- Два колеса - два башмака, а молодец молодцом один... Кто угадает!..
Только я, только я... - приветствовала мулатка сеньора Непо, который,
придерживая за руль велосипед, легко катившийся под гору, спускался к
Почтовой арке.
- Попросил разрешения прийти на работу попозже...
- А поскольку работа - преступление, - прервала его Анастасиа, - и
преступник всегда возвращается на место преступления, то и вы никак не могли
удержаться, чтобы не сунуть сюда свой нос!
- Мимоходом, просто мимоходом. И задержался здесь потому, что увидел,
что ты торчишь в дверях...
- Сосут и сосут эти гринго!
- Эка новость!
- Новость не новость, зато истина!
Мальчик следовал за ними мелкими шажками, семеня маленькими босыми
ножками, - доволен он был, что идет рядышком с задним колесом велосипеда,
которое вертелось, вертелось, вертелось, а дон Непо, как заправский бедняк,
топал по земле пешком. Недаром всякий раз, как разговор заходил о том, что
кто-нибудь завел себе сипе, тетка говаривала: "Топай, деточка, по земле,
нажимай, земля - велосипед бедняков".
- Вы сейчас домой направляетесь?.. - Мулатка прибавила шагу - мужчина
шел так быстро, что ей тоже пришлось "поднажать на педали".
- Домой. Правда, дома я уже был, потом уезжал, снова вернулся и снова
уехал. Ищу внука, нынче он уехал спозаранку и до сих пор его нет как нет.
Хуже всего то, что уехал он на телеге - мало ли что могло случиться в пути.
Уже спрашивал о нем и на строительстве, куда он возит известь. Был в
Гуарда-Вьехо, в Ласарето, повсюду был - нигде нет. На Марсовом поле был, в
Сайта-Кларе, в Вилья-де-Гуадалупе, даже там, где монахи-салесианцы строят...
- На вашем месте я обратилась бы прямо в полицию...
- Почему прямо?.. - Холод сжал его сердце, как только он вспомнил о
своем помощнике, об этом беглом заговорщике, которого разыскивает полиция,
хотя, по правде говоря, мулатка права: из полиции сразу дали бы знать, если
бы что-нибудь произошло с Дамиансито, а что касается помощника, то лучше о
нем не спрашивать даже по телефону.
- Конечно... - настаивала Анастасиа. - Полиция все знает, она знает,
кто и где "отсиживает", кто ранен и лежит в госпитале, а кто уже стал
закуской для могильных червей...
- Типун тебе на язык!
- Я же пошутила!.. Как он может погибнуть!.. Известно бы стало... Вести
перелетают быстро, тем более теперь, когда есть эта балаболка - радио!
- Радио не по мне! Радио?.. - скривил в усмешке губы дон Непо, даже усы
зашевелились. Он поморщился от отвращения, которое тут же сменилось
раздражением. - Радио?.. Довольно с меня и той шлюхи, что от радио пошла -
этой "Роколы"! Как услышу, так тошнота подступает!
- Конечно, вам по вкусу, плут вы этакий, больше эти пон... пон...
пон... на маримбе, в три утра. Вы же человек старой закваски и предпочитаете
вальсы...
- Даже маримба, Анастасиа, даже маримба. Раньше она мне нравилась, а
теперь слушаешь, слушаешь без конца - оскомину набил...
- Рааааадиогазеееета!! - завопил мальчишка, выбежав вперед и изображая
хромого - одна нога на тротуаре, другая - на мостовой.
- Вот видите, даже мой цыпленочек помешался на "Радиогазете"...
- А то еще говорят, те-е-нька... - обернулся мальчуган. -
Лоте-лоте-лоте... рея... на билет - велосипед!..
- А у меня аж челюсти сводит, как услышу: "Доктор, не могу ходить, чем
болезнь эту лечить? - Ха, пользуйтесь голубыми такси".
- Ну, так это фирменная реклама такси, - заметил дон Непо.
- Это форменное издевательство над людьми, а не реклама!..
Раздались удары часов на башне, повторенные эхом.
- Надеюсь, - продолжал свою мысль Непомусено, - может, он к этому часу
явится. Никогда Дамиансито не задерживался до глубокой ночи. Просто ума не
приложу.
- Спросите в полиции...
- Завтра, пожалуй, так и сделаю.
- Но как же можно лечь спать, не разузнав? Узнайте сейчас же. Вот будем
проходить мимо лавки "Ла Селекта", где дон Чако торгует, попросите
разрешения позвонить по телефону.
- Да нет, лучше уж я не буду ложиться, поеду искать. Что бы еще
сделать? А полиция... да, да, полиция... Ловушка это - с полицией-то,
спросишь, да засядешь кормить клопов...
- Что правда, то правда, - широко зевнув и потянувшись, согласилась
мулатка. - А вы не спрашивайте о внуке, о Дамиансито. Кто вас просит
называть имя? Спросите о телеге с быками...
- Все равно...
- Ладно, не хотите спрашивать у поли... пов, не спрашивайте...
- Давайте у Колумба съедим по тамалю, - предложил дон Непо, подгоняя
велосипед и ускоряя шаг; он по-прежнему шел пешком и увлекал за собой обоих
своих спутников.
- Что верно, то верно, - поддержала Анастасиа. - С хлебом и горе не
горько...
- А то перекусим здесь, в "Сайта Роса", у негра Роу...
- Дорого здесь, дон Непо, да еще к тому же тут тоже есть "Рокола".
Лучше у Колумба, на свежем воздухе, спокойнее, а кроме того, там, ежели еще
чего захочется, перейдешь площадь и зайдешь к китайцу, что торгует
требухой...
- Нет, по-моему, вкуснее тамаль с лепешкой, с кофе...
- И мне это тоже по вкусу, да ежели еще отщипываешь по кусочку...
Торговка тамалями отделила три порции густой маисовой каши с кусочками
мяса, завернула в банановые листья. Анастасиа взяла их в руки, но,
обжегшись, стала дуть на пальцы; перекладывая тамали с руки на руку,
торопливо понесла их к скамье. Усевшись рядом, дон Непо, мулатка и мальчик
развернули тамали и принялись их уписывать - без хлеба, без кофе, ни того и
ни другого у них не было, - орудуя пальцами.
Две головы повернулись одновременно: голова дона Непо и голова мулатки.
Откуда-то донесся перестук колес телеги. Они выжидали - кусок застрял в
горле. Вдруг Дамиансито?.. Дон Непо не выдержал, отложил тамаль и встал... И
в самом деле - оказался Дамиансито... Он был один, без помощника... Дон Непо
пошел навстречу... Внук проворно соскочил с телеги, подбежал к быкам,
остановил их... Анастасиа сорвалась со скамьи - она готова была беспощадно
расправиться с мальчишкой, который пытался было вскарабкаться на велосипед и
нажать на педали, но не сумел и уронил машину.
- Стой, несчастный, не то убью!.. - кричала му^латка, бросившись
вдогонку за мальчуганом. - Стой, тебе говорю!.. Стой!..
Дамиансито поздоровался с дедом, улыбнулся, почуяв аппетитный запах
тамалей, и сказал:
- Одному только богу известно, до чего хочется проглотить тамальчик!

Мигель Анхель Астуриас. Глаза погребенных. Часть 3.
Tagged on:                 

Залишити відповідь

7 visitors online now
7 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 26 at 06:20 am UTC
This month: 44 at 10-10-2017 10:09 pm UTC
This year: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
Read previous post:
Мигель Анхель Астуриас. Глаза погребенных. Часть 1 и 2.

Мигель Анхель Астуриас. Глаза погребенных. Часть 1 и 2.

Мигель Астуриас. Зеркало Лиды Саль

Мигель Астуриас. Зеркало Лиды Саль

Close