А. Скромницкий. “Из окна общего вагона”


1 979 views

«Из окна общего вагона»

Предисловие.

Эта повесть – разговор Человека с Историей.
Истории нет нашей или не нашей,
История для всех одна.

Вам ведь, читающим, всегда кажется, что автор непременно должен быть участником тех или иных событий, им описываемых? И потому автор, по-вашему, никакой не создатель, творитель, а обыкновенный, чахленький писака. Но передо мной стояла важная задача при создании этого произведения – быть художником, писать картину с мельчайшими, неповторимыми подробностями и в тоже время не учавствовать в «баталиях». Дело сложное и долго не спорилось, пока выход не был найден: я применил метод психологического критического самоанализа. Он не вполне отвечает внешней действительной жизни, но полностью определяет внутреннюю суть человека. Мало кто говорит о том, с чем ему приходится внутренне бороться, а ведь это есть и это строительный кран, который ставит здания нашего поведения, образа мыслей, речей, действий, поступков. Это метод восприятия действительности. Художнику же наоборот необходимо было бы отказаться от любого вмешательства в происходящее, как то: не поправлять огрехи отдельных предметов или их групп, не затушевывать, не украшать, не усиливать значение слабых и малозначительных деталей и не ослаблять, не затемнять основные предметы и многое другое. Поэтому картина предстанет такая, какой была на период работы, где отражены и ветер завывающий и дряблый шелест листьев и боль несусветная и тихая радость, краски дня и ночи, жизни и смерти, - впрочем, что поместилось, то и будет. Художник, автор, будет только рисовать, а уж что из этого получится, смотрите сами.
Это первый этап в становлении истинно художественной литературы: художник в произведении не имеет никакого активного участия, он не вносит изменений, а только рисует. Следующим этапом должен стать художник, сам активно, смело действующий, творящий уже не только картину, т.е. полотно с красками, но и объективный мир. Это будет более высокий уровень, но ещё не высочайший…

1.

Я в Алуште. Город этот молодой, ему всего 100 лет, как твердит широкий плакат, заботливо размещенный на трассе Симферополь-Алушта местной местной администрацией у самого въезда в курортный город. Другой такой плакату белой колонной арки приморского парка. Виток истории сделал однако смешную приписку на плакате тем же крупным шрифтом, а именно: «КРЕПОСТИ АЛУСТОН 1450 ЛЕТ». Значит он всё-таки старый?» - подумает приезжий. Как бы там ни было, приезжий всё одно не узнает правды, к тому же у него иные цели. У меня, например, была определённая цель – отдохнуть у моря, загорая и плавая, поправить свою физическую форму и поглазеть на многонациональный рассол, то бишь окрошку…
Судя по мыслям, мне не мешало бы перекусить, что я и сделал, правда, к концу дня. К моим услугам были десятки питейных и столовых заведений, кафе, ресторанов, закусочных, магазинов. Ресторан я отбросил сразу (кто ест в ресторане?!), магазины тоже (я не готовить сюда приехал), а выбрал «пельменную» с ярко-красными столами и растрёпанными, вялыми поварами. От набережной она отстояла в ста метрах и умостилась у края тролейбусной станции, близь кинотеатра. В пельменной за барной стойкой была немолодая женщина. Не отрываясь от своих записей, она спросила:
- Что будете заказывать?
Я сделал заказ. Громкий крик барменши известил поваров о моём заказе и мне предложили присесть за столиком.
Багровый цвет столика несколько разворушил спящие нервы.
Хм, а неплохо я выбил себе комнатушку, быстро и без проблем. Сейчас половина пятого, а жильё я нашел в одиннадцать. Да, забавный здесь рынок недвижимости. Мой микроавтобус остановился у автовокзала. И только ты ступишь на землю алушты, как на тебя налетят бабушки-старушки, предлагающие домик у моря, все удобства и т.д. Всего за 5 долларов с человека. При таких условиях я решил сам поискать себе жильё подешевле и пошел в направлении моря. Повернув в второй переулок налево, я, не долго думая, зашел во дворик через салатовые металические ворота. Во дворе был низенький сад из фруктовых деревьев и винограда, но людей не было. Не оставалось ничего другого, как рассмотреть усадьбу: одноэтажный, но высокий, просторный домик слева, дверь закрыта, движения нет; пристройка справа в виде отдельной кухни, поменьше и попроще сооруженной, напоминает папиросу, длинную и пустую, с открытой дверью; и домик приземистый передо мной, с углами, поворотами, добавлениями, тоже с открытой дверью, занавешеной желтой полосой ткани.
- Есть кто живой? – выкрикнул я, чуточку улыбнувшись.
Из проёма справа вышел дедуган лет шестидесяти в майку, довольно чистой, в шортах и с доброй улыбкой (если можно назвать доброй улыбку человека, постоянно живущего впроголодь и ожидающего «залётного» туриста). У дедугана была сбитая фигура, плотная, увесистая, походка медленная и важная; казалось, будто он ухмыляется и знает всё на свете.
- День добрый! А хозяева есть?
- Хозяин?.. хм… он самый и есть. – простодушно ответил старичек.
Вот и отлично.- прибавил я. Я знал одну особенность вот в таких конурках, хоть и больших, но не достаточно отвечающим моим требованиям – в них никогда не бывает мест на одного человекаю Этим я и поинтересовался. – Есть у Вас комната на одного?
Старик покачал головой и ответил:
Э-э, на одного нету. У меня тут на три, на четыре, на пять. На одного нету. – дедуган понял, что рыба от него ушла, но сохранил прежний участливый тон.
- Что и на двоих нет мест?
- И на двоих нету.
- А сколько стоит у Вас одно место?
- Пять долларов.
- Долларах? Мне как-то удобнее в гривнах…
- В гривнах – 25. – не останавливая разговора, пересчитал старичок.
- А у Вас здесь, в Алуште, что, вообще, нет мест для одного отдыхающего?
Старик задумался:
- В одиночку дикарём сейчас почти не ездят, всё больше семьями.
- А раньше-то, знать, много ездило одиночек?
- Куда больше, раньше только одиночки и ездили.
Теперь я призадумался. Через несколько секунд возобновил разговор:
- Так здесь по соседству тоже нельзя найти дляменя жильё?
Тут в основном рассчитано на большие группы, кто на машине, кто и на двух.
- ну что ж, жаль. И спасибо. – Я распрощался с приветливым стариком и покинул тенистый дворик.
Где-то с час я обходил город в надежде добыть укрытие. Картонные и деревянные дочточки на заборах домов сообщали о хорошем жилье с гаражем, недорого. Машины у меня нет, недорого да не для меня, и ещё не известно чем оно хорошее. Тут меня осенило: надо вернуться на рынок недвижимости к бабулькам, авось, чего предложат; искать ноги оббивая о пороги, ненадобно. Так и поступил.
Сердобольные старушки кучкой сбились возле автовокзала, все до одной выглядывали новый автобус, минут пять назад спускавшийся с перевала у горы Чатырдага.
Я неприметно втиснулся в ряды биржи старушек и, бросив вопрос, застал их врасплох:
- Бабоньки, признавайтесь, есть ли одна комната на одного человека?
Как голуби на хлеб, так и биржевики на меня:
- Тебе на сколько….
- Пятьнадцять…
- Пошли отойдём…
- Так ты один?…
- Есть, сынок, есть.
Такой посыпался ворох предложений. Крашеная, тёмно-рыженькая старушка была особенно активна: подскочила сбоку, схватилась за мой локоть и приговаривая «пойдем, пойдем», отвела меня в сторону, подальше от лишних глаз.
- Достаточно отошли, теперь никто не услышит. – посмеиваясь, я притормозил бабульку. – Так сколько стоит комната?
- А сколько ты дашь? – чуть лукаво ответила старушка.
- Только что говорили пятнадцать гривень. – я точно не помнил гривен ли, кто-то сказал, но я решил, что так мне будет удобней.
Старушка, маленькая ростом, с выпуклыми глазами и каким-то скрипящим голосом, поняла, что деваться некуда, а потому согласилась.
- Ладно, пошли.
- А далеко?
- Скоро увидишь, рядышком.
- У вас частный дом?
- Что ты! В частном доме эти клетушки-комнатушки набитые кем попало, с очередями в туалет и ванную по утрам, с воем, музыкой по ночам. У меня хорошая комнатка, тихая, спокойная.
- Так где ваш дом, - через минуту, уже с нетерпением переспросил я.
- А вот этот, - и показала на группу самых разных домов. Я ничего не понял и больше не расспрашивал.
Старушка, в своём розовом платье в крапинку, наоборот принялась выжимать из меня сведения:
- А ты откуда?
- Из Киева.
- А! та это рядышком.
- Ничего себе рядышком – 900 км, если не больше.
- Да я имела ввиду – Украина: соседи. Это тебе не Урал и не Сибирь.
- Много нынче русских? – справился я о приезжих.
- да тут все русские почти. – старушка не поняли и ответила, сколько русских проживает постоянно в Алуште.
- Да нет, москвичей много понаехало?
- Не знаю… маловато… раньше больше было.
- Раньше?
- Во времена Союза их столько было: все санатории и пансионаты были забиты, мест не было, пляжи – ступить негде.
- А белорусов, там… молдаван?
- Белорусов? Этих много, а молдаван что-то я не видела. Тебя как зовут? – быстро переменила тему старушка.
- Андрей. А Вас?
- Лидия Александровна.
Минут десять мы поднимались вгору и дошли до высокоэтажного дома, это и был её дом по улице 60-летия СССР, 8. Здание стояло на одной из самых высоких точек Алушты. Обернувшись, я увидел долину, в которой теснился город между двух холмов, зажимающие его спарва и слева. Посередине серебрилось в лучах немилосердного солнца море. Голубой в дымке горизонт едва очерчивал границу неба и тверди морской.
Но я поспешил за старушкой.
- Я забыла дома электронный ключ от лифта, мы бы не поднималсь лестницей. – сказала женщина. Мы действительно поднимались лестницей.
- Какой ключ?
- Чтобы ездить лифтом, нам, жильцам, выдали электронные ключи. Чтоб зря не ездили.
- Понятно. На каком вы этаже живёте?
- На девятом.
«Ого», - подумал я.
- Это ничего, я дам тебе ключ, он у меня один, я тебе дам.

А. Скромницкий. “Из окна общего вагона”

Залишити відповідь

7 visitors online now
7 guests, 0 members
All time: 12686 at 01-05-2016 01:39 am UTC
Max visitors today: 15 at 01:56 pm UTC
This month: 30 at 08-16-2017 07:40 am UTC
This year: 62 at 03-12-2017 08:20 pm UTC
Read previous post:
А. Скромницкий. «Два лучика» (Философская сказка)

А. Скромницкий. “Millinium”

Close